Назад

Купить и читать книгу

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Сказки

   Однажды в большом-большом городе, где было много-много вывесок на магазинах, разыгралась страшная буря и… перевесила все вывески! Представляешь, какая неразбериха получилась, ведь, например, на театре появилась афиша: «Суп из хрена и фаршированная капуста». Вот смеху-то было!
   Эту сказку написал знаменитый писатель из Дании Ханс Кристиан Андерсен.
   А ещё он написал сказку про бедного, но смекалистого принца, который переоделся свинопасом, чтобы завоевать принцессу, про находчивого Ганса Чурбана и про очень выгодный обмен и семейное счастье!


Ханс Кристиан Андерсен Сказки

   «В разных странах разные художники рисовали иллюстрации к сказкам Андерсена. И рисунки одного никогда не бывали похожими на рисунки другого. Каждый художник изображал сказку по-своему, как он её понимал и чувствовал. Это всё равно, как одну и ту же песенку петь разными голосами.
   Мне тоже хотелось показать в иллюстрациях, что я больше всего люблю в сказках Андерсена, и свою любовь передать детям…»
Анатолий Кокорин


Свинопас

   Жил-был бедный принц. Королевство у него было маленькое-премаленькое, но жениться всё-таки было можно, а жениться-то принцу хотелось.
   Разумеется, с его стороны было несколько смело спросить дочь императора: «Пойдёшь за меня?» Впрочем, он носил славное имя и знал, что сотни принцесс с благодарностью ответили бы на его предложение согласием. Да вот, ждите-ка этого от императорской дочки!
   Послушаем же, как было дело.
   На могиле у отца принца вырос розовый куст несказанной красоты; цвёл он только раз в пять лет, и распускалась на нём всего одна-единственная роза. Зато она разливала такой сладкий аромат, что, впивая его, можно было забыть все свои горести и заботы. Ещё был у принца соловей, который пел так дивно, словно у него в горлышке были собраны все чудеснейшие мелодии, какие только есть на свете. И роза и соловей предназначены были в дар принцессе; их положили в большие серебряные ларцы и отослали к ней.
   Император велел принести ларцы прямо в большую залу, где принцесса играла со своими фрейлинами в гости; других занятий у неё не было. Увидав большие ларцы с подарками, принцесса захлопала от радости в ладоши.
   – Ах, если бы тут была маленькая киска! – сказала она.
   Но появилась прелестная роза.
   – Ах, как это мило сделано! – сказали все фрейлины.
   – Больше чем мило! – сказал император. – Это прямо недурно!
   Но принцесса потрогала розу и чуть не заплакала.
   – Фи, папа! – сказала она. – Она не искусственная, а настоящая!
   – Фи! – повторили все придворные. – Настоящая!
   – Погодим сердиться! Посмотрим сначала, что в другом ларце! – возразил император.
   И вот из ларца появился соловей и запел так чудесно, что нельзя было сейчас же найти какого-нибудь недостатка.
   – Superbe! Charmant![1] – сказали фрейлины; все они болтали по-французски, одна хуже другой.
   – Как эта птичка напоминает мне органчик покойной императрицы! – сказал один старый придворный. – Да, тот же тон, та же манера давать звук!
   – Да! – сказал император и заплакал как ребёнок.

   – Надеюсь, что птица не настоящая? – спросила принцесса.
   – Настоящая! – ответили ей доставившие подарки послы.
   – Так пусть она летит! – сказала принцесса и так и не позволила принцу явиться к ней самому.
   Но принц не унывал, вымазал себе всё лицо чёрной и бурой краской, нахлобучил шапку и постучался.
   – Здравствуйте, император! – сказал он. – Не найдётся ли у вас для меня во дворце какого-нибудь местечка?
   – Много вас тут ходит да ищет! – ответил император. – Впрочем, постой, мне нужен свинопас! У нас пропасть свиней!
   И вот принца утвердили придворным свинопасом и отвели ему жалкую, крошечную каморку рядом со свиными закутками. Весь день просидел он за работой и к вечеру смастерил чудесный горшочек. Горшочек был весь увешан бубенчиками, и когда в нём что-нибудь варили, бубенчики названивали старую песенку:
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, прошло, прошло!

   Занимательнее же всего было то, что, держа над подымавшимся из горшочка паром руку, можно было узнать, какое у кого в городе готовилось кушанье. Да уж, горшочек был не чета какой-нибудь розе!
   Вот принцесса отправилась со своими фрейлинами на прогулку и вдруг услыхала мелодичный звон бубенчиков. Она сразу же остановилась и вся просияла: она тоже умела наигрывать на фортепиано «Ах, мой милый Августин». Только одну эту мелодию она и наигрывала, зато одним пальцем.
   – Ах, ведь и я это играю! – сказала она. – Так свинопас-то у нас образованный! Слушайте, пусть кто-нибудь из вас пойдёт и спросит у него, что стоит этот инструмент.
   Одной из фрейлин пришлось надеть деревянные башмаки и пойти на задний двор.
   – Что возьмёшь за горшочек? – спросила она.
   – Десять принцессиных поцелуев! – отвечал свинопас.
   – Как можно! – сказала фрейлина.
   – А дешевле нельзя! – отвечал свинопас.
   – Ну, что он сказал? – спросила принцесса.
   – Право, и передать нельзя! – отвечала фрейлина. – Это ужасно!
   – Так шепни мне на ухо!
   И фрейлина шепнула принцессе.
   – Вот невежа! – сказала принцесса и пошла было, но… бубенчики зазвенели так мило:
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, прошло, прошло!

   – Послушай! – сказала принцесса фрейлине. – Пойди спроси, не возьмёт ли он десять поцелуев моих фрейлин?
   – Нет, спасибо! – ответил свинопас. – Десять поцелуев принцессы, или горшочек останется у меня.
   – Как это скучно! – сказала принцесса. – Ну, придётся вам стать вокруг, чтобы никто нас не увидал!
   Фрейлины обступили её и растопырили свои юбки; свинопас получил десять принцессиных поцелуев, а принцесса – горшочек.
   Вот была радость! Целый вечер и весь следующий день горшочек не сходил с очага, и в городе не осталось ни одной кухни, от камергерской до сапожниковой, о которой бы они не знали, что в ней стряпалось. Фрейлины прыгали и хлопали в ладоши.
   – Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики! Мы знаем, у кого каша и свиные котлеты! Как интересно!
   – Ещё бы! – подтвердила обер-гофмейстерина.
   – Да, но держите язык за зубами, я ведь императорская дочка!
   – Помилуйте! – сказали все.
   А свинопас (то есть принц, но для них-то он был ведь свинопасом) даром времени не терял и смастерил трещотку; когда ею начинали вертеть по воздуху, раздавались звуки всех вальсов и полек, какие только есть на белом свете.
   – Но это superbe! – сказала принцесса, проходя мимо. – Вот так попурри! Лучше этого я ничего не слыхала! Послушайте, спросите, что он хочет за этот инструмент. Но целоваться я больше не стану!
   – Он требует сто принцессиных поцелуев! – доложила фрейлина, побывав у свинопаса.
   – Да что он, в уме? – сказала принцесса и пошла своей дорогой, но сделала два шага и остановилась.
   – Надо поощрять искусство! – сказала она. – Я ведь императорская дочь! Скажите ему, что я дам ему по-вчерашнему десять поцелуев, а остальные пусть дополучит с моих фрейлин!
   – Ну, нам это вовсе не по вкусу! – сказали фрейлины.
   – Пустяки! – сказала принцесса. – Уж если я могу целовать его, то вы и подавно! Не забывайте, что я кормлю вас и плачу вам жалованье!
   И фрейлине пришлось ещё раз отправиться к свинопасу.
   – Сто принцессиных поцелуев! – повторил он. – А нет – каждый останется при своём.
   – Становитесь вокруг! – скомандовала принцесса, и фрейлины обступили её, а свинопас принялся её целовать.

   – Что это за сборище у свиных закуток? – спросил, выйдя на балкон, император, протёр глаза и надел очки. – Э, да это фрейлины опять что-то затеяли! Надо пойти посмотреть.
   И он расправил задники своих домашних туфель. Туфлями служили ему стоптанные башмаки. Эх ты, ну, как он быстро зашлёпал в них!
   Придя на задний двор, он потихоньку подкрался к фрейлинам, а те все были ужасно заняты счётом поцелуев, – надо же было следить за тем, чтобы расплата была честной и свинопас не получил ни больше, ни меньше, чем ему следовало. Никто поэтому не заметил императора, а он привстал на цыпочки.
   – Это ещё что за штуки! – сказал он, увидав целующихся, и швырнул в них туфлей как раз в ту минуту, когда свинопас получал от принцессы восемьдесят шестой поцелуй. – Вон! – закричал рассерженный император и выгнал из своего государства и принцессу и свинопаса.
   Принцесса стояла и плакала, свинопас бранился, а дождик так и лил на них.
   – Ах, я несчастная! – плакала принцесса. – Что бы мне выйти за прекрасного принца! Ах, какая я несчастная!
   

notes

Примечания

1

   Бесподобно! Прелестно! (франц.).
Купить и читать книгу

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать