Назад

СМОТРИ НА СЕБЯ

Джон Шерман

Гангаджи посвящается.

Благодарности.
Мы благодарим всех замечательных людей, которые участвовали в этих диалогах, и наших друзей, благодаря средствам которых была выпущена эта книга.
Искренняя благодарность Карле Криппс, которая с великим терпением занималась расшифровкой записей с этих встреч; Полу Робинсону и Андре Бэсту, которые вычитывали текст; также Джулиану и Джуди Плоуден за их бесценные комментарии и предложения.

Взглянуть на себя всего лишь раз, и потом снова, и снова... - это движение от бесконечного процесса самоописания к бесконечному приключению самоисследования


Встреча 1
2-е ноября, 2007го года

Вот мы и здесь. Я хочу поприветствовать вас на этом ритрите. Хочу сказать вам, что очень благодарен, что все вы сегодня здесь. Я так понимаю, что подобралась довольно разнообразная аудитория. Есть люди, которые провели с нами много времени, возможно, несколько лет, и есть те, кто прежде не посещал эти встречи, - те и другие собрались здесь на эти пять дней, чтобы прийти на восемь или девять бесед и побыть в обстановке, способствующей интенсивности и сосредоточенности. Мне не терпится посмотреть, как всё это обернётся. Я счастлив, что вы здесь, я очень благодарен за ваше присутствие. Я благодарен за ваше внимание, за то, что вы согласны слушать и, в случае нужды, спорить со мной.
Насколько я знаю, исходя из всего, что я видел и слышал, большинство людей потратили свои жизни на то, чтобы сделать эти жизни лучше. Это естественно. В конце концов мы не просили о том, чтобы быть здесь, мы в некотором роде были вброшены.., и мы находим себя в этом мире, сочетающем в себе смешное и ужасное, полном разнообразного сумашествия и также историями о том, кто мы такие и кем должны быть., чего мы должны хотеть, а чего не должны, что мы должны делать, чтобы получить эти вещи, и чтобы мы должны делать, чтобы не столкнуться с другими вещами. Большая часть наших жизней проходит в том, чтобы разобраться в этих конкурирующих и взаимодополняющих силах, которые всё время воздействуют на нас, - телесные ощущения, мысли, понимания, память, тоска и сожаления.
Многие из нас, начиная с какого-то времени, ходят в церковь, молятся Богу и просят божьей помощи. Мы пытаемся понять Бога, охватить умом религию и найти наше место в структуре вещей. Возможно, мы становимся духовными. Возможно, чем сильнее наше намерение и чем более мы открыты к тому, что происхоит с нами, тем скорее мы приходим к идее, что есть некое духовное решение, к идее, что есть нечто другое и более глубокое, чем религия.
Итак, мы здесь. Теперь мы можем думать, что совершили огромный прыжок – выбрались из наших старых методов и подходов к жизни.., но на самом деле мы занимаемся тем же – пытаемся сделать свою жизнь чем-то постоянным, улучшить её, сделать её более удовлетворяющей и ясной.
Я говорю это всё потому, что на этот раз мы собрались все здесь не для этого. Мы здесь на для того, чтобы упрочить свою жизнь. Корректируйте свою жизнь любым способом, если вы можете и если вам нужно это. Но всё же мы сегодня здесь не для этого. Причина, по которой я повторяюсь, заключается в том, что то, что я хочу вам предложить и за что я хочу побороться с вами, о чём хочу с вами поговорить, над чем посмеяться и пошутить, не имеет с этой целью ничего общего. Это не продолжение того пути, которому вы следовали раньше; это не часть вашей духовной жизни. Это что-то другое. Это не ещё один шаг по той же дороге: «Сначала я был христианином, потом я стал Харе Кришной, потом я побывал буддистом.., а затем я соединил всё это в одно! А теперь я нашёл вот ещё и это...» Нет, это другое.
То, о чём я хотел бы говорить с вами здесь, не имеет ничего общего с чем-то таким; это не укрепление? жизни, это не прояснение мыслей, это не отваживание от вас ваших плохих желаний и зажигание в сердце вашем огня благих желаний. Это также не имеет ничего общего с пониманием реальности или фактической и абсолютной реальности. Это не имеет ничего общего вообще с каким-либо пониманием. Да, может быть, в какой-то мере – но только для того, чтобы начать. Потому что все, что я могу сделать, не больше и не меньше – если я вообще что-то могу полезного сделать в жизни, - это помочь вам сделать первый шаг. Я не могу дать вам того, что я хочу, чтобы вы увидели. Я не могу вам описать ту действительность, которую я приглашаю вас свидетельствовать самим для себя. Я не могу ничего этого. Я даже не знаю, какой именно метод будет использован для исследования, о котором я собираюсь говорить. У меня и вправду ничего нет. Но я могу помочь вам начать.
И если я помогу вам начать, этого будет достаточно. Ничто из того, о чём мы будем говорить здесь, не имеет отношения к тому, что вы когда-либо читали, делали, практиковали, понимали или не понимали. Это не что-то из духовного, не что-то из религии. Это не имеет ничего общего с чем-либо, а только с истиной. В этом весь мой интерес: истина.
Не та истина, которую я могу провозгласить перед вами, как например: «Всё есть одно». ...Это не совсем так, но достаточно правдиво. Или «Нет ничего, кроме любви». Это достаточно правдиво – но тут многое упускается. Словом, суть этого поиска истины не имеет ничего общего с описанием истины. Истина была описана как только можно за шестдесят тысяч лет – так что у нас нет нужды делать это тут снова.
Так в чём же суть? Вот суть: всё это касается идентичности. Вот что самом деле имеет значение. И это не удивительно, что СМИ, реклама и все те способы, которыми популярная культура выражает себя, касаются вашей идентичности. Это всё о том, чтобы быть тем, кем вы хотите быть, а не о том, кем они хотят вас видеть, и быть целиком тем, кем вы можете быть, ведь вы точно знаете : «Кто я есть» и «Кем я не являюсь...» Всё это тайно, бессознательно указывает на тот факт, что всё это касаеся идентичности. Так и есть, это всё идентичность. Я не говорил этого, потому что у меня было желание быть более подробным, вникать в нюансы. Но я вижу, что это уводит прочь. Это всё касается идентичности, и вот что я подразумеваю под этим.
Есть одна нить, которая проходит через все наши тысячелетние старания выжать из нашей жизни что-то настоящее. И эта нить есть прозрение, что мы – совсем не то, чем мы привыкли представлять себя и верить, что мы это есть. Вот почему всё это касаеся идентичности. Мы есть не то, во что мы верим. Эта фальшивая вера действует внутри нашего сознания теми средствами, в которые мы бессознательно верим, и которые не нуждаются в защите, обсуждении, сомнении, и ничто не бросает тень на эту веру – веру в то, что мы есть наши жизни: наш ум, наши мысли, наша история, память, наши ожидания, все хорошие вещи, которые мы сделали, все плохие вещи.., и всё, что мы вынесли из этого, что нам нужно теперь, что будет хорошо для нас, что плохо – всё эта совокупность, которую мы называем наша жизнь. И, так как для нас больше ничего нет, кроме наших жизней, существует эта вера, отдыхающая там на дне сознания – «Я – эта жизнь». Вера в то, что я есть эта жизнь, приводит к постоянно возникающим пугливости и беспокойству – что ‘я подумаю не то’, ‘я упущу это’ , ‘я забуду, кем я должен быть’, ‘я ошибусь, и кто-то другой увидит меня другим, не таким, каким я вижу себя’
Страх и беспокойство постоянно возникают в нас, они управляют всеми нашими усилиями, всеми действиями, и всё это основано на вере в то, что ‘я есть моя жизнь’, и значит я в опасности здесь и всё, как положит бог, и лучше я не буду совершать ошибку, не стану делать неверный духовный выбор, и я лучше не буду претендовать на понимание, не стану допускать, что я знаю, что-либо. Я – эта жизнь, я в опасности тут, это всё, что есть, только это, только вот эта жизнь.
И, если это правда, мы должны знать это наверняка, а не просто предполагать или развлекаться с этим. Если правда то, что я есть моя жизнь и ничего более, тогда, конечно, верно то, что нужно изменить эту жизнь и сделать её как можно лучше, исправить её. Я занимаюсь именно тем, чем надо, и лучше я преуспею в этом, потому что жизнь проносится мимо. Если правда, что я есть моя жизнь, то мне надо знать, что все религиозные прелести, все эти духовные завлечения – ошибочны и только тратят зря моё время...
Оказывается, что эта ваша вера ложна. Но вы не можете знать это, только потому, что я сказал вам. Эта вера полностью скрыта от вашего сознания. Это не что-то, что вы видите, а потом говорите: «Что ж, понятно, теперь я покончу с этим!» Это линза, сквозь которую вы видите всё. Но то, что вы видите, не является таковым, оно ложно. И это не что-то новое. Это старая штука – то, что все гуру, учителя, практики и аватары говорили испокон веков: «Ты есть не то, что ты о себе думаешь, - и в этом проблема».
И некоторые из них указывали, как вы можете решить проблему: вы можете стать чем-то иным, вы можете изменить свой ум, превзойти мелочность и незначительность своей жизни. Вы можете выполнять определённую практику и получить определённый опыт покоя и различные увлекательные опыты ясности и удовлетворения. Вы можете делать эти практики следующие десять жизней., сто жизней, тысячу жизней – и наконец обрести свободу, мокшу и так далее. И, насколько нам известно, насколько мы читали об этом, эта свобода есть окончание ума: нет мысли, нет жизни, ничего нет. Просто ничто.
На протяжении тысяч лет человеку нужно было избавляться от ложных верований о том, кто он есть, о его взаимоотношениях с Богом, об отношениях друг с другом, о природе вещей, реальности вещей. Мы пытались сделать это, читая книги, слушая тех, кто говорил об этом.., пытаясь понять, изучая, медитируя, практикуя, углубляя своё понимание, углубляя убеждённость в том, что: Я есть Сознание, Я есть Осознанность, Я есть Тотальность. И мы пытаемся и пытаемся.., и не важно, насколько сильно мы стараемся сделать это – вот мы здесь, мы всё ещё продолжаем наши попытки – шесть тысяч лет.., сем тысяч лет попыток. Говорят, некоторые смогли вырваться, выскользнуть из ловушки человеческого существования – и эти несколько человек оставили нам методы, следуя которым и мы можем освободиться из ловушки.
Но мы следовали им... сколько? Шесть тысяч лет? семь тысяч? И всего лишь некоторые, один тут, другой там, смогли вырваться на волю. Если верно то, что мы страдаем из-за своей ложной убеждённости о том, кто мы есть, то очевидно и бесспорно, что единственным выходом тут является правда, истина.
Больше никаких проповедей, никакого понимания, никаких состояний, которые приходят и уходят, никаких самадхи, а только истина. Если это так, если верно, что единственная проблема – это наше фальшивое верование, и этим верованием заражено всё человечество и именно из-за него весь этот ужас, в который люди превращают свои жизни, то единственное решение – это, конечно, истина.
И вот хорошие новости: истина на самом деле проста. Она – не то, что мы думаем. Совсем не то. Истина нашей природы здесь, всегда, и не важно, что ещё происходит, что там вертится в вашем уме, что происходит в вашей жизни, в ваших надеждах и мечтах, в вашем будущем и прошлом, в ваших отношениях и ваших терапиях. Что бы ни происходило в вашей жизни, мы здесь, и всё это происходит в вас. Сон приходит и уходит. Удовлетворённость приходит и уходит. Смущение приходит и уходит. Любовь приходит и уходит. Ненависть приходит и уходит. Ясность приходит и уходит. Вы остаётесь. Вы всегда присутствете. Насколько трудно это может быть?
Если вы приймете это приглашение к исследованию истины того, кто вы есть, тогда искомое вами – это просто вы. Это не что-то особенное, не что-то новое, - это именно вы, в точности вы и только вы. Так трудно это или нет?. Что бы ещё ни происходило, что бы ни творилось в моём уме и моём теле, для меня всегда возможно остановится на секунду и направить моё внимание внутрь и назад. В любой ситуации есть две основные вещи: всегда есть куча обстоятельств, которые играют, восходят и спадают, борются с мыслями и ощущениями и так далее – но всегда есть видящий любые обстоятельства. Если вы ищете видящего, это смотрение назад, за видимое. Если вы ищете видящего, вы найдёте истину, которая не есть видящий.
Так сложно это или нет? Мы можем сделать это сложным, верно? Мы можем удариться в философские, метафизические и духовные споры о невозможности того, чтобы что-то могло видеть само себя. Если я вижу что-то, это должно быть чем-то отличным от меня. Это не может быть мной! Как разрешается эта маленькая специфическая загадка? На самом деле, это так просто, проще, чем всё остальное. Всё другое не по существу, просто лишнее. Ищите только себя. Ищите видящего. Просто на одну секунду не смотрите на видимое, а взгляните на видящего. Найдите его.
Или можно вспомнить, что я сказал, что вы всегда присутствуете здесь, что вы никогда не отсутствуете. Вы никогда не были отсутствующим, даже в течении одного-единственного удара вашего сердца. Другие вещи присутствуют, потом их нет.., присутствуют., отсутствуют.. Некоторые из них остаются дольше, другие совсем на короткое время, - но вы увязли во всём этом. Вы никогда не уходите, никогда не отсутствуете, у вас никогда не бывает перерыва – вы всегда здесь. Нет места, куда вы могли бы уйти, потому вы – это всё, что есть, и вы всегда здесь.

Поэтому вы обычны. Вы абсолютно просты. Вы более обычны, чем все возможные значения слова «обычный». Вы – то, что вы видите всё время. Нет такого момента, когда бы вас не было. Всё так обычно и вы обычны. Вы здесь. Вы никогда не отсутствуете. Вы никогда не менялись. Вы никогда не были затронуты чем-либо. Ничто из того, что было в вашей жизни, никогда не приносило вам пользу или вред. Вы – всё те же.
Так насколько же это трудно в таком случае – попытаться найти что-то под или над, или между, или внутри этой фантасмагории образов, обстоятельств и феноменов? Так ли сложно посмотреть между трещин, чтобы обнаружить то, что никогда не движется, то, что всегда одинаково? Это просто клише – говорить: «Я такой же, каким был и в трёхлетнем возрасте». Это клише – говорить о том, как ты смотришь в зеркало, видишь ту же сморщенную рожу и говоришь: «Вау, что это? Это не я! Кто это..?» Это клише, потому что это указывает на то, что мы знаем, то, что мы никогда не меняли. Так что найдите это.. Ищите нечто постоянное. Если вы нашли что-то, но минуту назад этого ещё не было здесь, а теперь вот оно здесь, можете быть уверены – через минуту оно покинет вас опять. Это не постоянное. Ищите то, что постоянно. То, что никогда не меняется. То, что всегда здесь. Ищите видящего или то, что всегда здесь, другими словами, ищите себя или то, что ощущаете собой, ту определённость, которая есть вы.

Вы есть, верно? Может ли кто-либо оспорить тот факт, что он существует. Я имею в виду, помимо всей спиритуалистической болтовни, - вы здесь. Вы существете, вы есть. Это совершенно определённо. На самом деле, это едиственная определённая вещь. Всё остальное относительно. Сегодня это выглядит так, завтра иначе. То, что вчера мне нравилось, сегодня не нравится. Но определённость того, что вы есть, ничем не обусловлена. Ничто не порождает это, кроме вас, вашего присутствия. Так что ищите это. Рассматривайте. Отражайте. Спросите себя, есть ли в моём уме хоть малейшее сомнение в том, что я существую? Что позволяет мне быть уверенным в том, что я существую? Смотрите и увидте.
Вот о чём я говорю вам – от всего своего сердца, из своего опыта – без какой-либо другой цели, кроме того, чтобы вы почувствовали некую истину в этом; и, если это случится, какое бы средство не понадобились для этого - будете ли вы смотреть на своё присутствие здесь, или искать видящего, или искать то, что постоянно, или искать определённость того, что вы есть, - если вы действительно будете делать что-то из этого или свою собственную интерпретацию того о чем я говорю, вы в конце концов придёте к источнику. В конце концов, всё, что вы должны использовать тут, это ваш естественный разум, здравый смысл. Однажды вы получите это ощущение, чем является то, что вы ищете, и тогда естественный разум и здравый смысл сослужат вам службу, и, хотя вы ещё можете стучать в одну стенут тут, в другую стену там.., в конце концов вы достигнете источника.
Не отказывайтесь, не становитесь равнодушными, не стоит отбрасывать ничто из того, что вы делаете в жизни (ваше образование, вашу терапию, ваши физические упражнения, ваши духовные практики, вашу работу), делайте это настолько часто, как требуется: просто настройтесь на то,чтобы увидеть себя, и поверните своё внимание обратно, от всего, что вы видите, - прямо, без всякого понимания и медитирования, хотя бы на одну секунду. Если вам удастся это, когда-нибудь, каким-то способом, который вы не сможете даже вспомнить, тогда эта фальшивая вера, что вы только лишь эта жизнь, будет стёрта. Она уйдёт, и с ней уйдёт постоянная внутренняя война и постоянно возникающие беспокойство и страх, которые характеризут сейчас жизнь людей. Это я вам обещаю. Это не будет так, как вы привыкли верить, что это бывает, как «просветление» или «экстаз», потому что это в точности верно, когда говорят: именно такие как есть, вы есть то, чего вы всегда искали. И, в отсутствии этой ложной веры, что вы тут в постоянной опасности, что вы связаны всем, все опорки внутренней войны рушаться, и тогда ваша жизнь показывает себя тем, чего вы всегда желали.
Но сперва вы должны освободиться от этой лжи, потому что эта ложь отравляет источник, она отравляет жизнь. Она налагает на вашу жизнь такое бремя, которое вы не в силах нести. Вот для этого я здесь. Я здесь, чтобы ввести вас в в это самоисследование, если вы ещё не слышали об этом; я здесь, чтобы поговорить с вами, если вы уже слышали об этом; я здесь для того, чтобы поощрить вас, заманить вас, дать вам побуждение, и слушать вас, и сражатья с вами за самоисследование - которое требует определённой продолжительности . Это приключение, в которое вы попадаете в поисках удовлетворения, и в конце концов вся проблема исчезает.

Я сознаю, что мне действительно нужно, чтобы это сражение, эта война внутри закончилась, и временами я ощущаю, что этого нет...

Да, у всех есть такой опыт. Поэтому все и верят в возможность, как-то это сделать, - потому что мы все это ощущали.

Я вижу, что сейчас у меня не может быть идей о том, как это может открыться или выглядеть. Но всё же я сопротивляться этому...

Но посмотрите, у вас всё ещё есть идеи о том, как это выглядит и как всё должно идти, потому как - можете ли вы вообще не иметь идей?

Нет.

Конечно, у нас всегда есть идеи. И идея о том, что у тебя не может быть идей – это всё ещё топливо для той постоянной войны, верно?

Это так.

Выбрось эти идеи!

Да.., но это так изнутрительно...

Всё, что я прошу, - это в перерывах, когда вы не знаете, что будете делать дальше, – просто посмотрите на себя. Взгляните прямо на себя, на то, что по ощущению должно быть тобой, быть тут, присутствовать – именно на это. И это подобно волшебной палочке. Это и есть то, чего мы хотим, хотя всё же это не похоже на наши желания. Вы получите проблеск, и это будет действительно прекрасно. И потом это пройдёт и вы начнёте думать об этом, говорить с собой об этом и о другом... И тут всё в порядке, вы можете не беспокоиться об этом. Это не страшно. Время, потраченное на обсуждение с собой результатов исследования себя, или выражение удивления, как это может так выглядеть, или уверенности что это должно быть именно так, не имеет ни малейшего значения. Только одно считается – те моменты, секунды, которые вы провели в прямом, лицом к лицу, контакте с реальностью; только это имеет значение.

Когда это так случается, у меня такое чувство, что я ничего не делаю для того, чтобы это стало очевидным для того,, чтобы осознать это. Несколько раз было так, что время-прострнаство-ум...

Да, но эти несколько раз не могут быть образцами реальности – они пришли, они были , а потом они покинули вас, верно? Это образцы спонтанно возникающих феноменов, всех этих различных ароматов спонтанного возникновения, которых мы так любим, ненавидим, к которым мы безразличны, и так далее. Это лишь одно из таких состояний. Это не плохо...

Я всё ещё продолжаю смотреть...

Да, конечно, вы...

Я всё ещё ищу чего-то.

Конечно. Но смотрите – вы можете искать и в то же время смотреть на себя. Это так обычно для нас – сказать: «Я всё ещё ищу чего-то» или «Это ещё не вполне моё», и это значит: я ещё не вполне готов. Но это всё ложь, это основано на той же вере, что вы есть эта жизнь, и это не имеет ничего общего с вами. Не беспокойтесь об этом, ищите. Когда сможете, просто остановитесь и смотрите, если не можете просто взглянуть на себя. Делайте это, даже не для того, чтобы окончить внутреннюю войну, но просто чтобы видеть истину. Не для того, чтобы достичь ясности, спокойствия и открытого сердца, но лишь для того, чтобы видеть, как всё есть. И затем снова и снова, и смотрите, что происходит. Мне не нужны от вас все эти другие практики.

Если говорить о практике, это похоже на выскакивание из состояния сверхбдительности, что ощущается как огромная работа, к тому, что ты просто отмечаешь в себе желание и готовность увидеть истину...
Это, конечно, допущение, что вы признали бы готовность, увидя её, и не приняли её за неготовность или желание мороженного... Это наша ошибка – думать, что вещи, которые происходят в нашей голове, имеют какую-то значимость – это не так. Они не вредны, но они и не могут помочь вам в исследовании. Что может помочь вам в этом исследовании, это врождённый разум и здравый смысл, который не рефлексирует, не рассуждает о себе, а лишь естественно подталкивает, указывает вам верное направление. Вы чувствуете это, ощущаете, что что-то ушло, когда вы на самом деле хотите делать это, но в действительности делаете другое. Вы чувствуете – что-то покинуло вас. Это тот самый естественный разум, который не говорит о себе. И если вы хоть раз совершили этот поворот, тот же естественный разум будет вести вас. Вы будете сопротивляться. Если бы мы последовали этому, если бы мы просто расслабились и позволили этому идти своим путём.., всё было бы в порядке – но мы бьёмся и сопротивляемся... Но и с этим всё хорошо..

Я чувствую, то, что вы говорите, это как поток., и в то же время это сражение. Мне нравится снова и снова прикасаться к этому течению, но одновременно это настоящая битва. Это переживание похоже на выброс адреналина внутри – и даже когда мой ум тих, есть физическая энергия...

И всё это результат этой идеи, что вы есть одна эта жизнь. И нет никакой возможности, чтобы вы сказали что-то не из этой идеи. Есть лишь одно, что может освободить вас от этой идеи, и это истина, принимаемая как есть и так часто, как вы можете. Конечно, вы знаете, на что это похоже, поому что вы и есть это течение, этот поток. Я имею в виду, что это течение не начинается, когда вы становитесь просветлённым или в тот момент, когда, как вы предполагаете, это должно случится. Это течение течёт всё время, не переставая. И не имеет значения сражаемся мы или нет, оно всё равно течёт.

Но как же сильна эта идея о том, как это всё должно произойти...

Это правда, но в самой идее нет проблемы, и это так сложно увидеть. Эта идея не проблема, идея – это симптом. Она исходит из убеждения, что я есть эта жизнь и ничего более, и поэтому я лучше займусь этой жизнью, сосредоточусь на ней.

Это безрезультатно, и всё же это такая крепкая обусловленность.

Да, но ничего страшного. Это не проблема. Мы всё время пытаемся решить неправильные проблемы – мы всё время устраняем симптомы вместо самих проблем. Проблема во лжи. Решение – только истина. И удивительное в этом учении то, что оно действительно отделяет её от всего остального, и это доказуемо. Если то, что я говорю, не правда, всё, что вам надо сделать, это самому увидеть, что оно не правдиво, что вы не можете видеть себя.

Так вы говорите, что готовность не имеет значения?

Готовность не имеет значения.

И не важно, что возникают мысли?

Я говорю, что мы даже не знаем, что такое готовность..

Это просто мысль.

Это мысль, это всего лишь некое энергетическое ощущение, о котором мы думаем и потом называем это «готовность», даже если мы думаем об ощущении, которое ещё не пришло, но мы хотим, чтобы оно уже было здесь, понимаете? Всё это может продолжаться, идти как идёт – пускай всё так и будет. Вы совершенно ничего не можете сделать, чтобы остановить это. Это будет иногда останавливаться само собой; потом оно будет опять возвращаться. Возможно, в какой-то момент оно уйдёт навсегда, как знать. Но в этом нет проблемы. Недостаток готовности это не проблема. И внутренняя война против всего-навсего расслабленности и движения вместе с потоком – и это не проблема. Ничто из этого не является проблемой. Это часть спектакля вашей жизни, часть её забавы. Что бы ни было, это только развлечение. Это не проблема. Проблема – это ваша вера в то, что вы есть эта жизнь и ничего больше. И решение одно – истина, принимаемая снова и снова. О’кей?

О’кей.

Я рад, что вы поняли. Одна из сложнейших вещей в мире, это избавить себя от извечного подхода, состоящего в том, чтобы найти проблему и потом решить её. «Проблема в нехватке у меня готовности», «Проблема в моей депрессии», «Проблема в том, что я сопротивляюсь течению». Мы всегда готовы вступить в бой с любыми проблемами. «Проблема в моём уме – он очень шумный... Я думаю всё время!» «Я слишком много думаю, вот моя проблема», «Я в трансе – это моя проблема». Ничто из этого не проблема. Проблема – это ваша вера, что вы являетесь субъектом во всём этом. Но мы здесь для того, чтобы решить эту проблему, - и вы будете так счастливы, когда она будет решена! (смех)

(


Когда вы пригласили нас подискутировать с вами, у меня сразу же возникло желание сделать это. Это такое любезное приглашение, и я уже представляю себя спорящим с вами о том, насколько всё это трудно... Вы спрашивали: «Насколько трудным ЭТО может быть?» несколько раз. Всё же это кажется трудным.

Это кажется таковым. Так и есть – это кажется.

Так легко попадаться в эту ловушку,снова и снова. Это настолько тонкая практика, то, о чём вы говорите, и кажется очень редким, чтобы люди добрались в ней до каких-то реальных результатов. Поэтому это кажется трудным...

Я не уверен, что это так. Я получал много отзывов от людей, которые были со мной долгое время, и они сообщали именно то, что я и ожидал от них в случае, если бы практика принесла плоды. Одна из вещей, которые смпровоцировали во мне такой сдвиг за последние 2 года, это повышение количества таких откликов от людей по всему миру, которые попробовали практику. И эти сообщения не были чем-то таким: «О да, я получил это. Я просветлён! Я осознан!» Эти сообщение именно такие, каких я мог бы ожидать от людей, который потеряли веру в то, что они только лишь их жизни.
Поэтому я не думаю, что вы правы. Возможно, это было так в прошлом, и наверно это потому, что в прошлом мы слишком застряли на этих полушаговых методах и практиках – практиках, которые успокаивают ум или дают указания на реальность, вызывая самадхические состояния, практики преданности и другие интеллектуальные практики – ни одна из которых не принесла нам ни одной капли пользы. Вот почему нам кажется, что это нечто редкое, потому это действиельно было редким. Знаете, мы тут слышали такое: «А кто был этот парень, Падмасамбхава? Ему это удалось, верно?» Мы слышали эти истории, но всё это было давно и не правда. Но я говорю вам, реальность настолько близка вам, настолько неотвратима – что если вы начнёте, сделаете первый шаг, вы уже обречены на успех.
И это кажетсмя трудным – но, в самом деле, для кого? Что тут трудного? Вы здесь, правда? Насколько это трудно для вас?. Это кажется трудным, сложным, но это не так; это кажется сложным – но пока ничего сложного нет. Потому что правда тут в том, что то, что вы пытаетесь увидеть, вы уже видите и видели всегда. Это истина, это как есть. Да, я знаю, что попробовать увидеть, это может казаться трудным трудным, - но я говорю вам, это не так.

Я хочу знать и чувствовать это.., и я всё ещё не согласен с тобой. Я хочу быть согласным с тобой...

Найди того, кто сообщает об этой трудности. Вот где собака зарыта. Это ещё одно из этих обстоятельств, где кажется, что существуют эти ты и я. Но ты не знаешь этого, всё, что ты знаешь, это то, что есть ты, и что этот разговор происходит в сознании. Есть ты и есть я, есть эта беседа, и ты не видишь, насколько это всё просто., - но ты будешь счастлив увидеть, как это всё просто и легко! Всё, что происходит, это мысли об этом, говорение, ты обмениваешся словами со мной,- вот всё, что есть, но кто это видит? Откуда приходит к тебе сообщение об этом? Оно не от самой вещи, оно имеет другой источник. Вместо того, чтобы пытаться решать этот конфликт, посмотри на источник того мнения, которое говорит, что тут есть проблема. Ищите того, кто видит это всё. Если вы ищете видящего, я клянусь, вы найдёте истину. Это именно то направление, где истина может быть обнаружена и где находитесь вы.

Меня так поражает, когда ты говоришь, что чувство того, что это трудно, есть всё ещё часть той самой внутренней войны...

Да, правда. Так и есть, но это не проблема, даже ощущение, что это трудно, не проблема, если ты просто делаешь это. И это чудесная возможность, которая у нас есть. В этом и состоит вся суть подобных ритритов. Есть несколько основных вещей и некоторые из них мне больше нравятся, - но главное всё-таки в том, чтобы собраться вот так вместе, сидеть рядом и пытаться понять, что есть истинное, что есть реальность, что не меняется. Это ваш шанс. Приходите позже, чтобы говорить и спорить со мной, если в самом деле останется что-то, о чём можно спорить...

(


Могу я спросить у вас то, что мне хочется?

Вы можете спрашивать меня обо всем, что вам хочется.

Как чудесно! Это же не значит, что я где-то запуталась, если у меня есть вопросы?

Это не обязательно, к тому же я знаю, что вы не запутались.

Я в первый раз здесь с вами в физической форме. Я видела ваше фото, но я тогда не хотела приходить.., и вот я здесь. Мы обое носим красное, и это, вероятно, единственная причина, почему я хотела задать вам вопрос. Почему вы этим вечером одели красное?

Почему я одел красное? Потому что я вибирал себе кофту, чтобы одеть, - и эта была самая лучшая из всех: не грязная... она имела наиболее привлекательный вид. (смех)

Я же представляла вас сегодня в синем.

Я почти одел синее, но потом передумал.

Что ж, я просто хотела выглядеть подобающим образом, одеться во что-то соответствующее молодой девушке.. вот поэтому я сейчас в...

Я тоже.

Да, я вижу, и мне нравится то, что у вас тут изображение Раманы. Почему у вас тут стоит фото Раманы?

Это действительно хороший вопрос. Знаешь, мы недавно были в Санта Монике, и мы забыли стол. У нас был другой стол; это не тот, который мы обычно используем. Мы забыли погрузить стол в машину. В общем, у нас не было стола, чтобы поставить на него фото Раманы, и я сказал: «О’кей, давайте начинать без этого. Нам совсем не нужно фото Раманы. Он уже мёртв, и он нам ничем не поможет». Таким образом, фото Раманы не было, и я сказал людям то, что говорю и вам сейчас: прежде чем вы сделаете какие-то выводы, мы забыли в машине стол. Но нам на самом деле не нужен Рамана, потому что мы тут не для того, чтобы говорить о Рамане.

Так почему же фото здесь?

Потому что мне нравится Рамана.

Мне тоже. Это хорошая причина.

Мне кажется, люди обычно не понимают Раману. Вот что я хочу вам сказать: у Раманы было великолепное чувство юмора. Он считал нас очень забавными. И если вы это видите, многое относительно этого человека становится на место. Он был чем-то вроде разрывающего нашу цепь. И, в конце концов, Рамана всегда возвращался к одному и тому же: КТО ТЫ?

Нитьянанда очень похож на него, он всегда возвращался к дыханию. Я никогда не понимала, почему мастера всё время говорят о дыхании. Я думала: почему всегда дыхание? Это так скучно!

Я вам скажу, что сегодня тут не будет дыхания. Это может быть полезным – практиковать наблюдение за дыханием, но польза от этого всё больше утрачивалась с каждым поколением практиков, пытавшихся с помощью наблюдения за дыханием достичь просветления. В этом есть своя польза – но это не то. Это больше тренировка ума, вот что это. Это делает ваш ум более ясным, гибким, подаливым, и это полезно.

Большое вам спасибо! Я полагаю, в этом и был мой вопрос: Почему мы должны смотреть на дыхание?

Тебе не надо наблюдать своё дыхание. Смотри на себя.

Это чудо, абсолютное чудо! Огромное вам спасибо, что вы здесь!

Вы очень любезны. Спасибо и вам всем, что вы здесь. Что ж, пожалуй, хватит, давайте завершим на сегодня нашу встречу. Люди устали, я знаю. Мы соберёмся здесь ещё, вы и я, ещё восемь раз. Один раз из этих восьми будет встреча в маленькой группе. У нас куча времени. Самое критическое время – это когда вам надо будет уезжать, момент, когда, попробовав это для себя, вы должны будете остаться сами и сами продолжать. Позже, я скажу вам, что это не правда, но всё же вы останетесь сами по себе с этим. Тут у вас есть возможность попробовать это, и помните, что нет экспертов в этой области. Нет того, кто дал бы вам семишаговую процедуру, которая постепенно привела бы вас к истине того, кто вы есть и решила все ваши жизненные проблемы, и сделала бы всё, как надо. Но вы попробуйте сегодня вечером, попытайтесь. Когда будете отправляться в постель, выберите минуту и сделайте – как раз перед тем, как уснуть: попытайтесь обнаружить это присутствие, которое никогда не исчезает.. Просто посмотрите, если сможете, на что это похоже, это присутствие, которое есть вы, - перед самым сном. И утром, когда проснётесь, если вам повезёт и у вас будет одна или две секунды, пока вы не определитесь, кто вы и что вы, просто побудте в этом несколько секунд. Смотрите, что вы есть, - прежде, чем собрать все эти мысли о том, как должен идти ваш день, что вам нужно делать. Просто смотрите на то, что вы есть. Смотрите на себя. Вся работа заключается в этом смотрении..
Наслаждайтесь собой. Наслаждайтесь городом. Жизнь чудесна. Я ещё раз благодарен вам, что вы здесь. Спасибо за ваше внимание и ваше время, - сегодня мы проделали большу работу. Спасибо!

Встреча 2
3-е ноября, 2007 года

Что ж, доброе утро. С возвращением, я снова рад видеть вас. Я хотел бы немного пройтись по тому, что я пытался донести вам вчера вечером. Я упоминал пару вещей, которые, как мне кажется, действительно очень важно увидеть. Они не необходимы в том смысле, что если вы не видите их, то обрекаете себя на беды и страдания, - но я думаю, что эти пара вещей, если вы хотя бы можете допустить возможность, что это правда, сделают весь процесс для вас более лёгким.
Первое и главное – то, что самоисследование, смотрение на природу того, кто вы есть, не является духовной практикой. Именно это я имею в виду – это не духовная практика. Нет ничего плохого в духовных практиках; многие из них весьма полезны, многие довольно красивы, и многие очень эфективны в том, в чём они могут быть эфективны. Я не говорю, что практики плохи и вам надо раз и навсегда изгнать их из своей жизни, что вы никогда не должны садиться медитировать, делать пранаяму или любую другую медитативную технику. Я лишь говорю, что само-исследование?– это не духовная практика.., и увидеть это очень сложно, коль скоро это преподносится в таком духовном контексте. Всё же она не духовна. Это практика в первую очередь направленна на то, чтобы определить возможно ли вообще в совершенстве знать свою собственную природу, и, во-вторых, достичь такого знания себя. Эта практика направлена на уничтожение всех ложных вер, касающихся себя – будь то вера в то, что мы эта жизнь, в то, что мы эти мысли, эти чувства и ничего больше, или хоть в то, что мы вечное и бесконечное сознание.
Истина о том, кто мы есть, - не есть реальность того, кто мы есть. Само слово истина уже слегка перегружено. Реальность того, кто мы есть, не доступна никакому духовному поиску, как она не доступна и обычному пониманию. Это не что-то, что может быть исследовано, упаковано, описано - так же, как мы привыкли понимать все вещи. Это что-то другое. Это ни духовное состояние, ни не-духовное. Это не состояние. Вы не есть состояние, и никогда не были.
Кажется трудным искоренить из этого исследования некую духовную позицию, духовное понимание, перестать рассматривать его как духовную практику, и одна из причин – это исследование, или атма-вичара, оно очень древнее и оно имеет корни в духовных практиках, в стремлении к духовным достижениям...
Атма-вичара прошлого – это нечто иное, чем само-исследование Раманы Махарши. Фактически, само-исследование Раманы представляет собой более глубокий и фундаментальный вариант атма-вичары Шанкары и всех остальных духовных практик, не важно пришли ли они из Индии, Греции, Китая или Святой Земли. Я, может, ошибаюсь, но я не встречал никого до Раманы Махарши, в духовном контексте, кто бы предлагал нам прямо, непосредственно, что, то что мы действительно должны делать-это попытаться прямо увидеть действительную природу того, что мы есть. Все практики, которые вознзникли до Раманы и получили господство в духовном мире, касаются того, что мы повсеместно делаем, а именно добиваемся того чтобы наша жизнь стала более удовлетворённой, даже если эта удовлетворённость значит просветлённость, реализованность, пробуждённость, что, конечно, является высшей степенью того, что мы можем желать.
Но даже имея это в качестве цели, все эти практики направлены на то, чтобы что-то делать с нашей жизнью – трансцендировать её, трансформировать , сохранить, искупить – и тогда она станет удовлетворительной; они призваны разобраться с причинами страха и беспокойства, которые почти всегда с нами во время бодрствования, и примирить нас с определённостью смерти тела, фактом, который всё время преследует нас – отрицаем ли мы его, пытаемся убежать от него, пытаемся понять его, пытаемся приблизить или отдалить. Факт смерти тела, смерти личности, неотлучно преследующий нас.., - большинство практик направлены на то, чтобы примирить нас с ним или убедить нас, что это не существенно Тот же подход и к другими проблемам, с которыми мы сталкиваемся в этих жизнях, в этих телах и с этими умами. Большинство людей, насколько я знаю, сосредотачивают свои усилия на том, чтобы изменить свою жизнь, сделать что-то с личностью, искупить ошибки личности, жизни.
После всего этого Рамана Махарши приходит к нам и говорит, что проблема – это фальшивая вера, и всё, что нужно с этим сделать, это посмотреть и увидеть, кто ты действительно есть, - и это разрешает всё раз и навсегда, непосредственно, только для тебя, не обращая внимание на то, что кто-либо другой говорит по этому поводу. Вот в чём особенность дара Раманы, который он преподнёс миру.
И теперь можно точно сказать, что Рамана был обычным человеческим существом, что он не был прав всегда и во всём, и что он не был абсолютным знатоком в передаче и выражении того, что он нам предлагал. Он был таким же человеком, как и я, как и вы, и как каждый из нас. Но просто попытаться узнать, увидеть то, о чём говорил Рамана, это огромное приключение, - и это сюрприз, потому что он не был тем, кем мог казаться.
Так что для меня важно сообщить вам по крайней мере то, что Рамана не духовен, и само-исследование или атма-вичара Раманы, это нечто новое для мира, потому что мы потеряли свой путь за последнюю тысячу лет. Мы приговорили себя к целым жизням бесконечного поиска, мы бесконечно пытаемся стать лучше, обрести свободу, нам нужно получить что-то, а от того освободиться, стать тем, а не этим. За всем эти стоит понятное и доброе намерение, - но всё же мы сошли с пути.
Истина в том, что мы являемся не тем, чем мы себя считаем. Мы не то, что мы думаем, что мы есть, - и если эта проблема разрешена, все остальные просто отпадают.
Так что это другое. Это не учение и не практика и не система верований, утверждающая, что всё остальное ложно; не то чтобы эти вещи были плохими, злыми или греховными или являлись причиной наших страданий – ничего такого. Вы не выбираете это как одну из практик, отбрасывая при этом все другие ваши практики, религиозные, терапевтические или духовные. Ничего такого. Это никак не связано с чем-то подобным. Исследование – это сама простота, и мы в этом исследовании не столько открываем то, что мы есть, - потому что мы всегда знаем, что мы есть. Нет ни одного момента, когда бы видения, знания, о том, что вы есть, не было у вас. Поэтому это другое. Мы можем запутаться, думая, что исследование призвано обнаружить реальность того, что мы есть, потому что в этом случае мы думаем, что поиск себя аналогичен познаванию и других вещей, как то исследование бабочки, тушёной говядины или энергии.
Исследование просто подставляет вашу фальшивую веру в то, что вы есть это или то, под свет подлинной реальности того, что вы есть. Это не связано с любым внешним исследованием или обнаружением. Это просто подставить ложь под свет истины. И под лучами истины у лжи нет никаких шансов. И результат этого... что ж, вы увидите сами. Мы поговорим об этом позже.
Я надеюсь, эта часть была доступна. А вот часть, которую практически невозможно раскусить, это то, как это сделать. Я имею в виду, что каким-то образом это кажется очень и очень сложным. Кто-то, с кем я говорил вчера вечером, сказал, что это действительно трудно, – и так и есть. Но причина, почему эта кажется трудным, - в том, что наш обусловленный подход смотрения и понимания вещей заставляет нас обращаться к уму дабы оценить, верно мы делаем что-либо или нет, - таким образом мысль «Это так трудно» это всего лишь то, что мы создаём с помощью ума, нежели то, что пришло от самого объекта, того, о чём мы думаем.

Нет ничего неправильного в мыслях вроде «Это действительно сложно, я не могу увидеть себя» или «Если ты видишь себя, ты видишь всего лишь объект», или «Как мне вообще это сделать?» Тут ничего плохого нет, эти мысли естественны. Но вы должны сделать выбор: вы можете направить своё внимание на эти мысли и попытаться разобраться с ними, попытаться применить их, чтобы они стали для вас вспомогательным средством в исследовании, либо вы можете отказаться от думания и вместо этого, со всем своим сердцем, разумом и здравым рассудком самостоятельно взглянуть, действительно ли вы не можете увидеть себя, - посмотреть вашим вниманием, вашим сознанием, вашим взором ума.
Это ключи для вас: вы постоянны, вы никогда не отсутствовали. Поэтому, если вы ищите себя и находите нечто, чего вчера ещё не было, то это не вы. Вы одни и те же всё время. Вы не меняетесь. Вам ничто не может повредить и ничто не может вас затронуть, никакие драматические или удивительные события вашей жизни. Вы неизменны. Вы одни и те же. Незатрагиваемы. Вы те же, что были и три года назад.
И это ещё один ключ: если вы в своём поиске находите что-то непостоянное – что иногда большое, а иногда маленькое, иногда испугано, а в другой момент храбро.., то это не вы. Вы не меняетесь. Вы постоянны.
Базовое чувство, ощущение присутствия никогда не меняется, оно всегда одно, оно всегда здесь – и это лучшее место для поиска себя, чем любое другое. Это чувство присутствия, чувство «я здесь». И именно тут мы попадаем в такого рода странные области. Об этом трудно говорить, но вы должны видеть, о чём я говорю. Есть ваше присутствие здесь, которое кажется практически отделённым от вас, потому что вы приучены видеть себя как отдельное от него..
Но оно есть, и оно всегда здесь. И никогда не меняется. Оно постоянно – это и есть вы. Это то, что вы ищете. Если вы уверены, что вы здесь, то ищите это – эту обычность, то, что никогда меняется, то, что всегда присутствует. И вот как происходит: это смотрение, начинается изнутри той лжи, что вы есть эта жизнь. Это причина, почему то, что является тобою, кажется отдельным от тебя. Кажется, что есть какая-то разделённость, потому что это смотрение происходит внутри лжи, что вы есть эта жизнь, этот ум. Где ещё оно может происходить?.. У вас больше нет никаких забот на счёт поиска свободы, становления пробуждённым и прочего.
Оно происходит внутри самой лжи, и это рождает иллюзию разделённости вас и постоянного-здесь присутствия, этого сияющего, молчаливого, тонкого и неизменного присутствия. Таким образом, исследование в том, чтобы смотреть на это присутствие – это свет, и исследование направляет этот свет на вашу ложь. И тут речь не идёт о достижении какого-то внезапного, нового и поражающего понимания о том, что вы есть. Суть в том, чтобы разоблачить эту ложь, продолжающую искать решения, - вывести её на свет истины, увидеть откуда она приходит и куда исчезает. Вот именно так это работает.

Теперь ум точно будет говорить об этом. Он будет говорить, будет доказывать и отвергать, он будет говорить, что не может сделать этого, он будет говорить всё, что угодно. Будет искушение обратить внимание на то, что говорит ум. И это огромное искушение, так как это привычка всей жизни. Но ничего страшного, это никак не может вам навредить. Но у вас есть выбор: вы можете наблюдать за тем, что ум говорит об этом, а можете посмотреть и увидеть: это присутствие, эта реальность, эта основополагающая определённость – затрагивалась ли она когда-либо пустой болтовнёй ума? Есть ли вообще соприкосновение?.
И всегда, в любой ситуации у вас есть возможность взглянуть на эту базовую реальность. Просто посмотреть – не взять её, не стать ею. Это абсурд, коль скоро вы и есть она. Не взять, не заполучить, не понять. Просто смотреть – и это будто бы вносит свет во тьму, тьму, которая есть ваша фальшивая вера, что вы навсегда связаны с этим телом и обречены вместе с ним; что все мысли, желания, глупости и перлы, удивления и страхи – это вы, и ничего больше.
Это есть исследование. Исследование – значит смотреть на реальность так часто, как вы можете, смотреть так часто, как можете, на то, что вы знаете как неизменное постоянное присутствие. И, по мере того, как вы будете делать это, как это будет продолжаться, вы увидите, что это становится легче, и вся идея о том, что это трудно начнёт распадаться. Это будет всё лечге, и, на самом деле, это такая удивительная вещь, что рано или поздно вы захотите, чтобы это продолжалось постоянно. И это то, что имеется в виду, когда говорится, что исследование созрело или что ваш внутренний гуру зовёт вас. Гуру внутри – это вы, и это будет становится всё более ясно, вы поймёте, что это всё, чего вы хотите и хотели когда-либо. Я имею в виду – "я хочу делать и все остальные вещи тоже, но только если я могу делать и это".
Таким образом, цель этого ритрита (даже если вы занимались этим годами) – в ваше свободное время, на досуге, когда мы сидим здесь и вы слушаете меня, выкроить хотя бы секунду и посмотреть, и попытаться ухватить хоть проблеск этой основополагающей, неизменной, вечно присутствующей реальности. Это просто; это то, что вы видите всё время. Вы никогда не расставались с этим, но всё же, для того чтобы начать, сейчас пока мы здесь, когда это вспоминается вам, просто взгляните: я здесь. Я есть.

И не беспокойтесь из-за духовных пониманий и осознаний. Вам не нужно освобождаться от этого, вам не нужно ни следовать за этим, ни отвергать это. Не беспокойтесь по мелочам, из каких-то жизненных неурядиц, здоровья, благополучия и прочего. Я имею в виду, не нагружайте себя тем, что они у вас есть, что вы должны думать о них... или не думать. Пусть ничто из этого вас не тревожит. Вам не надо избавляться от привычки делать всё правильно. Если вы можете, то просто посреди этих попыток делать правильно, среди этих всех мыслей – оставте одну секунду, остановитесь и посмотрите на себя.. дайте свету войти. Всего немного приоткройте дверь. Свет исцелит и исправит это всё.
Смотрите сами. Одна из главных особенностей само-исследования – то, что вы смотрите сами для себя. Если есть какая-нибудь истина в этом, вы увидите её. Если это всего лишь ещё один трюк, вы увидите это. Поверте себе. Доверяйте своему собственному разуму и здравому чувству. Вам не нужны философы, вам не нужен Будда – ничто из этого. Только ваш естественный разум, который рождён как часть жизни и ваш здравый рассудок, который тоже есть часть жизни.

Со мной случился некий сдвиг восприятия и я действительно понял, что я не есть моя жизнь. Я будто бы просто увидел это. Это трудно перевести в слова, потому что это тело и всё то, о чём я беспокоился раньше, все мои образцы и неврозы – кажутся теперь не такими важными, как они были.

Это подлинный отзыв. Не то чтобы это было непременно исправлено; это и не должно быть непременно исправлено. Это не так уж важно.

Судя по всему, эта чрезмерная обеспокоенность всеми этими вещами как бы отбрасывается, вытесняется в то, что кажется более широким контекстом меня самого. У меня имеется осознанность того, что не изменяется, но и это становится вроде бы нелокальным. Я тоже становлюсь больше.

Это всегда нелокально. Это твоё виґдение, становящееся большим. И это хорошие новости. Знаешь, нету способа, чтобы мы могли общаться вне этих умственных вещей. Это ещё одна вещь в отношении всех духовных практик и терапий. Это правда, что это не имет большой важности, всё это, но также правда, что невозможно говорить не из этого. Это побочный эфект исследования. Таково следствие исследования – понимание, что все проблемы, которые портят тебе жизнь, вовсе не проблемы. И идея, вызывающая в нас желание что-то сделать с этим невротичным поведением – потому что если я исправлю это своё поведение, всё будет ОК, - такая идея исчезает. Она не должна быть преодолена или не преодолена – но просто я становлюсь равнодушным к этим попыткам исправиться.

Эта настойчивость и идея, что если я не получу этого, то...

Верно – это исчезает.

Я вижу, что эти вещи в уме ещё продолжаются; это просто как образцы, картинки, ассоциирующиеся с тем, что происходит. И они, как я вижу, всё ещё появляются, но это уже не проблема, как было раньше...

Верно. И, как ни удивительно, но вы обнаруживаете, что, как только вы перестаёте быть зациклены на этих вещах, они решаются сами собой. Это происходит не сразу, но они решаются. Они, в конце концов, лишь последствия прошлой деятельности. Не только твоей деятельности, хотя твоя деятельность, бесспорно, прибавляется к ним.И, в отсутствии твоего участия, они будто бы тухнут, они решаются сами собой.

По-моему, Пападжи говорил что-то вроде того, чтобы не участвовать, - но это похоже на борьбу с ними, и ты сохраняешь их этим, и есть отождествление – вот я, и я должен с этим справиться...

Да, это самонакапливающаяся рутина. Это интересно, то, что вы сказали про Пападжи. Я не могу ничего сказать про Пападжи. Пападжи был как взрыв, и я рад что-нибудь услышать о нём и быть рядом с людьми, которые близко его знали. И что важно, такие люди, как Пападжи и Рамана, ничем не отличаются от нас... Свет реальности прекрасно уничтожает и рассеивает ложную веру в их жизни, которая была причиной страданий и беспокойств, - но это не значит, что они внезапно узнали всё или что они всегда правы – они просто одни из нас. Точно как вы. У них присутствуют те же образцы, они так же играют в жизнь.
И можно только сказать, что вот это наставление: «Не участвуй в том, что происходит» - это замечательно, но это практически бесполезно. Как «Не привязывайся к этому» или «Не увязай в мыслях». Всё это хорошо, но это как говорить вам быть тем, что вы увидите или не увидите со временем как свою собственную природу – да, но в этом нет большой пользы. Как я могу не принимать участия в том ужасе, который создаёт для меня так много проблем, вызывает столько горя для меня на протяжении уже огромного времени? Как мне это сделать? Никак. Участие – это часть процесса, это часть подхода. Но есть хорошие новости: вам не нужно избавляться от участия в чём-либо. Это происходит само по себе. Просто однажды луч истины проникает в эту кромешную тьму вашей веры в то, что я есть эта жизнь..

То, что происходит, это, судя по всему, отбрасывается беспокойство по этому поводу, таким образом, давая возможность естественно происходить этой невовлечённости, и это не такое уж большое дело..
Да, это так и есть, об этом я и говорю. Это лишь часть растворения всей болезни, лжи. Это болезнь. Она не делает вас плохим, она не делает вас хорошим, она не делает вас глупым, она не делает вас и умнее. Это просто болезнь, вирус, который мы где-то подцепили.

И из неё возникает «я»... И я вижу, что оно хочет понять, оно притязает на то и другое. Но всё это часть происходящего – и иногда оно есть, а в другой момент его нету...

В любом случае, это не имеет значения. В самом деле.

Я это вижу. И я уже не борюсь с этим...

Это так удивительно. Пока вы делаете это, и особенно если у вас есть богатый духовный опыт, вы поражаетесь тому, как вещи начинают происходить сами, и в самом деле ничто не имеет значения. Мне и правда не требуется разбираться, как бы не участвовать в этом неврозе, и мне не нужно переживать о том, каков будет финал той или иной ситуации – мне действительно не нужно ничего из этого делать. Ничего страшного, что «я» берёт реальность взаймы, это нормально. Это не вредит вам, это не касается, не затрагивает вас, это не меняет вас. Если вы просто продолжаете своё исследование, все эти вещи разрешаться сами по себе. Рамана говорил об этом снова, снова и снова – это очень беспокоило меня. Было похоже, что с кем бы он ни говорил, его речь всякий раз завершалась вопросом: «Для кого существует эта проблема?» или «Кто видит это?» Потом он мог сказать: «Просто делайте это, и всё само решится».
Но это правда – об этом ты и говоришь. Если просто смотреть на реальность, всё происходит само по себе, снова и снова. Наши жизни ограничены во времени. Они не могут быть улажены, приведены к идеалу одним махом. Через какое-то время вы видите, что вещи и проблемы позаботились о себе сами, так как ничего иного им не оставалось. Это действительно хорошие новости.

Раньше, когда вы говорили Вы не эта жизнь, я чувствовал: «Да, но...» Но теперь это будто бы просто растворилось.

Это есть исследование.

Однако есть вопрос. Я уже знаю, каков ответ, но вопрос есть. Иногда есть впечатление, что ум заполняет всё вокруг, - и тогда я забываю...

Это не имеет значения.

Да, я, кажется, тоже начинаю видеть это.

Да, вы тоже это видите. Это просто происходит. Это часть процесса. Раз вы говорите «Иногда это происходит», значит вы видите, что это происходит. Это происходит, а потом это прекращается. Вы не знаете, как, но так есть, это случается когда случается – и это на какое-то время занимает собой всё пространство. Но потом, когда оно кончается, вы говорите: «О!» И, возможно, вы говорите: «Какое избавление!» А может, так: «Бог с этим!» Верно же? Но в любом случае это не вредит вам. Так?

Спасибо.

Как это может быть так, что всё то, что занимало все моё сердце, мою душу и весь разум, что я накапливал все эти годы, может оказаться совершенно не затрагиваемым ? Как так может быть?. И если так и есть, если я говорю вам, что так это и есть, что вы не только эта жизнь... Что же, вам уже известно, что не только эта жизнь. Где-то глубоко внутри вас это отзывается, где-то глубоко вы знаете, что это правда, – но всё же эти слова: «Да, но...» Это не значит, что в вас что-то не так, потому что вы говорите «Да, но». Дело не в этом. Суть в том, что попытки убедить вас в том, что вы не есть ваша жизнь, - это лишь трата времени; и ваши старания понять интеллектуально, что вы не есть ваша жизнь, - тоже трата времени.
Это последствие. Это не даст вам ничего, а только ещё больше вещей, которые вы будете пережёвывать и о которых станете беспокоиться. Единственная вещь, приносящая какую-то пользу, – это смотреть на себя. Это единственное, что работает в этой сфере. Другие вещи работают в других сферах, и бог с ними. Но там, где должно быть покончено с верой, что вам нужно делать что-то, чего-то достигать, что есть что-то неправильное, что-то недостающее, что-то, требующее исправления, - это единственное, что работает. Это и ничего больше: смотреть на себя.

Позвольте свету сделать всю работу. Знаете, свет очищает. Солнечный свет обладает дизинфицирующим свойством. Свет реальности вычищает весь гной ложной идеи, что я есть моя жизнь, что я пойман здесь, что я влип, что мне нужно сделать что-то или я отправлюсь в ад, или что я умру, или что меня ждёт вечная мука. Что я уже в вечной муке. В этой сфере свет это единственное, что работает .
Здравствуйте, как вы? Я слышал, вы упорно работали.

Я устал!

Ясное дело. Это трудно. Но выглядите вы хорошо.

Кажется, что это вещь, которую надо делать снова и снова.

Да, конечно. Разве можно обойтись без работы?

Я отстаивал это, потому что это всё, чего мне хотелось...

Но работа не мешает этому.

Нет и да – потому что я забываю.

Если вы забываете, то должны и вспоминать.

Да!..

Ну вот видите. И ничего не мешает этому.

Да, но это, знаете ли, странно.

Это прекрасно. Это отлично, что такая мысль появилась у вас.


Я тут, здесь. То есть... я здесь!

Я знаю это.

Я остановился в монастыре. У меня там красивая комната, и, когда я прохаживался там внутри или сидел на постели, было такое чувство: «Я здесь! Здесь!!!» В другой комнате...

Но всё же... Эта комната в вас, это не что-то, что находится вне.

Точно, как в этой комнате. Да, это оно!

Да, верно. Это в вас. Это тело в вас.

И ничего больше.

Это всё. Ничего, кроме вас.

Это просто уносит меня куда-то!

Но это всё правда. Я говорю: «Есть только вы, и больше ничего не существует» - и это звучит как некое великое духовное откровение. Но просто посмотрите – это так и есть. Вы не найдёте ничего другого, кроме вас везде. Вы видите все эти вещи которые приходят в вас и покидают вас..

Это так просто. Но я всё пытаюсь усложнить это – говоря себе: «А как же с тем? Как с этим?»

Да – но это и не вы пытаетесь сделать это сложным. Вы никогда не пытались ничего усложнить. Это просто автоматическая система – она выдает заранее готовые ответы, заранее готовые модели действий, это просто возникает, и вам ничего не надо делать с этим. Нет нужды пытаться прекратить эти тенденцию к усложнению. Вы можете просто вызвать этим беспокойство и страдание, но факт тот, что вы никак не причастны к этому усложняющему всё процессу. Вы пространство, где это происходит. И это никак не задевает вас. Усилие сделать простые вещи сложными не задевает вас, - это просто происходит. Когда вспоминаете, просто проверьте всё ли на месте – спросите себя: «Я здесь?» И больше ничего не надо. И не важно остаётся эта тенденция к усложнению или нет. Это вас не меняет. Это не вредит вам и помогает вам. Вы остаётесь прежним.
Суть не в том, чтобы принять как факт, что вы неизменны, но увидеть, что вы не делаете этих вещей. Суть в том, чтобы смотреть, и это вносит свет в эту жизнь, в этот ум, и это сразу прекращает разрушительную работы идеи о том, что я есть эта жизнь. И после этого усилие усложнять – оно может остаться, а может уйти. Вам-то что?

Кажется, что эта ложная вера просто распадается...

Да, я думаю, что так. Я это вижу.

Не полностью. Хотя иногда её совсем нет. Иногда она просто уходит...

Да, да, верно. Иногда она никак не проявляет себя, а потом она как бы восстанавливается.., но ничего страшного нет. Подлинная истина такова, что даже это, даже фальшивая вера не имеет значения. Это так, потому что, как бы много раз вы ни были пойманы фальшивой идеей, что вы есть эта жизнь и не более, вы возвращаетесь, и вы никак не меняетесь от этого. Это вас не затрагивает. Так что, хотя это и звучит так, будто мы желаем избавиться от этой фальшивой веры, это на самом деле не так. Рспад этой веры о том, что вы есть, - это последствие смотрения на реальность. Это не постоянная проверка осталось ли ещё ложное, фальшивое, а смотрение на то, что реально.

Кажется, что это почти происходит само собой...

Так и есть.

Это так, будто ты там...

Да, это приходит в конце концов после некоторого количества попыток сделать это, и это то, о чём я говорил раньше, что оно захватит вас. Вот что вы хотите делать. Это то, ради чего вы здесь, именно это – смотреть на себя. Иначе, зачем вам надо создавать всю эту драму? Теперь у вас есть простое и верное средство, вы ясно видите его эфект, и конечно вы вернётесь к этому. Вам не нужно будет думать об этом. Вы просто будете пойманы, вы забудете всё, что вы знали об этом., а потом вы вдруг вернётесь с возгласом: «Ага, вот и я!»
Это то, что делает всю работу. Это всё, больше ничего. Есть только эти моменты ясности, которые делают всю работу. И эти моменты ясности приходят как результат первичного усилия достичь ясного видения. И после, когда вы уже увидели, это легко. Может ли это не быть лёгким? Вы здесь. Всегда..

Я спрашивал себя: «На что это похоже – быть здесь?» И вот как это!

Да. Это так.

Я вижу теперь на что это похоже.

Именно так!

Это!

Я очень рад видеть вас тут.

А как я счастлив!

Я вижу.

То, что было сегодня, - это лучшее, что я когда-либо слышал. Действительно потрясающе. Прекрасно!

Ну, на самом деле, так и должно быть. Правда, так должно быть. У нас же есть эта идея, что все духовных учителя, мудрецы возникают из головы Зевса или что-то в этом роде, - и сразу же у них есть полное понимание, абсолютная истина, и они говорят об этом; но всё это ерунда. Это работа моей жизни. Это работа Карлы и моя, и мы обучаемся этому по ходу дела. Наша работа в том, чтобы показать вам эту поразительную возможность, и мы учимся, как лучше сделать это. И если прежде я говорил то, что не было достаточно хорошо, теперь я немного продвинулся, правда? (смех)

Когда я вас впервые услышал, было легкое ощущение, что всё, что вы говорите, правда. Я потом я подумал: лучше я не буду пускаться в эти заключения... Я лучше буду возвращаться к этому снова и снова. Спасибо вам!

О, вы очень любезны. Возвращаться – это то, что надо. Действительно так. Есть смысл в том, чтобы собраться и разговаривать всем вместе об этих вещах, вместе размышлять о них. Когда вы сами по себе, особенно в начале исследования, особенно в первый год или около того, очень легко свалиться обратно в привычку серьзно относиться к мыслям, идеям, воспринимать серьёзно все ошибки, чувствуя, что вы в ловушке, - хотя истина в том, что если вы будете продолжать исследование, всё это исчезнет.
Так что если у вас есть возможность – и мы соберёмся тут опять, - приходите и смотрите на это снова, свежим взглядом. Но если вы думаете, что вы можете только верить в это и продолжать заниматься своими делами, тогда моя работа не выполнена. Тут не во что верить. Это большой подарок для меня, когда время-от-времени люди действительно слышат, что то, что я говорю, - правда, и они снова борятся с этим, и пытаются выразить это, и так далее. Но если вы думаете, что одна лишь вера сможет освободить вас от фальши, которая превалировала в вашей жизни на протяжении лет, тогда вы, скорее всего, на ложной дорожке. Поэтому возвращайтесь.
Поддерживайте своё исследование. Если не можете просто вернуться, поддерживайте исследование. Даже если вы думаете, что делаете это неправильно, продолжайте исследование – в конце концов, тут не может быть ничего неправильного. Пока вы пытаетесь увидеть, прикладываете усилия, чтобы увидеть подлинную природу того, что вы есть, - тут не может быть ничего ошибочного. Просто могут быть более специфические способы, чтобы сделать это, и менее специфические способы, но не так это не может быть. Так что, если не можете просто вернуться, поддерживайте своё исследование. Я люблю вас, на самом деле. Вы сами – мой подарок. Спасибо вам.

Вам спасибо.

(

Я хотел бы немного поговорить о занятиях исследованием и его поддержании. Сегодня мысли были вне моего контроля, я это видел. Иногда я чувствую, ч то я действительно расслаблен и делаю именно то, что хотел бы делать, и я чувствую, что это верно, и есть чувство постоянства – кажется, что это не измениться. Просто хотел бы уточнить у вас на счёт этого..

Я знаю, что иногда мы говорим что-то, просто пытаясь сказать, и делаем это не совсем верно, но чаще всего то, что мы говорим, - это как ключ к чему-то, верно? В общем, я хотел донести до вас то, что суть исследования не в том, чтобы отдыхать и расслабляться в этом. Это естественно – думать, что суть такова, что пройдёт некоторое время, и я буду просто отдыхать в этой вот сладостности, спокойствии и постоянстве. Но это не главное, и это пример тех ошибок, которые мы часто совершаем, думая, что мы должны достичь чего-то, чего у нас не было раньше, что всё должно поменяться и быть не таким, как есть сейчас.
Таким образом, суть исследования не в том, чтобы прийти к такой точке, где вы будете постоянно отдыхать в тишине и спокойствии и тому подобное. Суть исследования – только в том, чтобы смотреть на себя. Это всё. Вы никогда не покидали этого спокойствия. Не было и момента в вашей жизни, когда оно не присутствовало, – даже в самые тёмные времена вашей жизни, даже когда в там царила абсолютная безнадёга, когда вы ненавидели мир, ненавидели себя и свою глупость. Даже тогда вы отдыхали в этой реальности. Вы никогда не покидали её.
И то, что происходит в исследовании – мы лишь находим эти состояния. Это состояния, потому что, хотя найденное и постоянно, ваше видение этого и отношение к этому – ново. И это непостоянное отношение к постоянному – это состояние расслабленности в этом, чувство отдыха. Мы получаем эти состояния – блаженства, бесстрастности, спокойствия – и мы думаем, что именно они и есть наша цель; мы думаем, что достичь этих состояний навсегда, и есть цель. Но это не так, совсем не так. Это то, что мы уже есть. Мы всегда покоимся в этом состоянии – мы всегда находимся в реальности. Активность ума тут не играет роли.
Активность ума может помешать вам погрузиться в исследование на какое-то время, но это, как и всё другое, прийдя, однажды уходит. Это приходит, а потом этого уже нет, и вы можете вернуться к исследованию. Но опять же задачей исследования не является привести вас к некому новому состоянию постоянного покоя, потому что это уже есть. Суть исследования – разрушить фальшивую веру в то, что вы являетесь субъектом хоть в состоянии расслабленности и отдыха в чистом бытии, хоть в захваченности мыслями и ощущением грязи этого. Понимаете о чём я?

Да.

Это хорошо, это прекрасно. Вопрос действительно заслуживает того, чтобы обратить на него внимание в первую очередь.

Я в самом деле хочу отыскать себя. Проверяя себя и занимаясь исследованием, я иногда ловлю себя на мысли: «Я здесь!» - и всё этим кончается, этой мыслью, что я здесь, - вместо того, чтобы продолжать исследование. Это похоже на принятие плацебо вместо настоящего лекарства...

Да, да, но ничего страшного. Тут нет проблемы. У каждой индивидуальности есть свои предрасположенности, поэтому сложности, которые могут возникнуть в процессе исследования, невозможно продсказать. В некоторых случаях можно предугадать основные характеристики трудностей, но то, как они себя проявляют, будет непредсказуемо. Так что это ничего; тот факт, что вы принимаете плацебо, не страшен. Но всё же, когда только можете, пользуйтесь настоящим лекарством. И делайте это не потому, что вы хотите освободить себя от склонности к принятию плацебо; делайте это просто для того, чтобы принять лекарство, - всякий раз, когда возможность представляется, используйте её, чтобы получить по крайней мере проблеск своей природы. Просто делайте это, потому что именно это работает. Не для того, чтобы избавиться от привычки принимания плацебо или что-то в этом роде, или избавление от желания отдохать в бытии. Это смотрение сделает со временем всю работу. Так?

Спасибо.

Это было полезно?

Более чем!

Ладно. Это то, что мне нравится слышать. И это та польза, которая может быть получена от этих собраний, этих встреч, где мы говорим о таких вещах, - потому что, если один замечает свою проблемы, это даёт шанс и другим увидеть их проблему. «Я думаю, что делаю это неверно» или «Моя проблема в том, что я не достаточно долго отдыхаю в спокойствии бытия» или «Я принимаю плацебо – вот моя проблема». Ни то, ни другое, ни третье - не проблема. Всё это не касается сути. Проблема в вере в то, что вы есть эта жизнь, что вы её субъект, и что вы затрагиваетесь этим, чем угодно из этого; и что вы получаете пользу, отдыхая в бытии, или что вам вредит принятие плацебо; что когда вы покоитесь в блаженстве чистого бытия это приносит вам благо, а когда, что вы не можете справиться со своим умом, это уязвляет вас. Это просто не правда. И пусть главным в вашем исследовании будет определить правду я говорю или нет. Сделайте это, и потом скажете мне, если окажется, что я солгал. Я не могу отговорить вас от этого. И если бы я мог, то не стал бы. Я хочу, чтобы вы всё увидели сами. Что ещё?
Да, ещё одно. Наслаждайтесь собой. Делайте исследование. Нету «правильного» или «неправильного» времени для этого. Даже стоя в очереди в столовой – очень хорошая ситуация, не хуже других, потому что просто взгляд тут важен, а не взгляд в определённой ситуации. Взгляд решает всё. Не длительное всматривание, а просто проблеск, случайный взгляд краем глаза – и это вытаскивает вас из вашей фальшивой веры.
Я счастлив быть здесь, и я рад, что и вы со мной в этом приключении. Спасибо за эту встречу.


Встреча 3
3-е ноября, 2007


Первое, то, что должно быть, прежде, чем вы возьмётесь за ваше исследование собственной природы, - вы должны знать, какова его цель. Это важнее, чем может сперва показаться. Я не знаю, так ли это для всех. Но я точно знаю свой опыт, как это было в моей жизни, когда я искал собственного духовного решения, - я сразу заключил, что тут нет экспертов, и что я должен выяснить это для себя сам. Я имею в виду, что раз уж мы говорим тут о природе вещей, и все эти люди твердят вам со всех сторон, что вы есть То, вы должны помнить, что единственный, кто может знать метод и путь, который проведёт вас через все ловушки мыслей и глупости, противоречивых желаний и тому подоное, - это вы. И это должно быть совершенно легко. Как это может быть трудным? Это будет легко и просто. Нужно просто нырнуть – и вот он, я..
А выясняется, что это не так легко, каким представлялось. Есть определённые стадии. Чтобы ваше исследование было эфективным, вы должны ясно понимать, что это только ваша работа. Вы должны это увидеть. Возможно, конечно, вы желаете подождать, может, вы можете промаяться два года, как я, - но я вам говорю, что будет куда лучше, если прямо сейчас увидите, что единственный, кто это должен делать, это вы. Вот почему я вам говорю об этом. Вы только выиграете оттого, что сразу увидите, что цель исследования не в том, чтобы изменить вашу жизнь. Оно не даст вам возможность навсегда погрузиться в сладость бытия. Это не есть цель исследования. Итак, прежде чем начать, я вам настоятельно рекомендую увидеть, что эта работа будет совершаться лишь вами самими. Нет ни одной книги с точными инструкциями на этот счёт. И цель – это не то, что мы думаем об этом, ведь мы думаем, что знаем, о чём говорим. Особенно, когда мы попадаем в эту духовную сферу, мы будто знаем всё об этом. Если бы я сформулировал цель, то это бы звучало так: трансформация этой жизни, искупление, освобождение, избавление от всех ложных представлений о своей природе, достижение ясности, ясного видения и понимания. Любой из нас, если он приходит в этот духовный мир, он приходит туда по тем же причинам, как и в любую другую сферу: исправить свою жизнь, сделать жизнь лучше. В духовность мы приходим, чтобы окончательно решить все жизненные проблемы, улучшить жизнь настолько, насколько вообще возможно, вымести весь мусор. Это что-то вроде последнего приюта, последней возможности – мы, конечно, думаем, что и исследование имеет целью изменить нашу жизнь, сделать её счастливой и спокойной, наслаждаться спокойствием бытия, покоиться с миром... Уже звучит не очень, правда? (смех)
Но этого мы и хотим. Мы думаем, что мы хотим этого – покоиться с миром. Поэтому, покуда вы помните, что вы должны сделать это сами для себя, крайне важно для вас видеть, что ничто из вышеперечисленного не является целью. Это не для того, чтобы менять вашу жизнь. Это не для того, чтобы делать вас мирным и блаженным, дать вам грациозность и красоту и тому подобное. Хорошо, если это всё происходит, но это не цель.
Задача исследования – смотреть на себя. Я не могу сказать вам насколько сложно пройти через это. Цель исследования – смотреть на себя. Какое-то время. Результат этого - вне вашего контроля, вы не сможете его предвидеть, и нет смысла пытаться. Цель – смотреть на себя так часто, как вы можете. Именно это. Нет других непосредственных целей у исследования. Хорошо, если вы сможете отнестись к тому, что я говорю, серьёзно, потому что я обещаю, вы этим избегнете большой душевной и головной боли. Вы можете заблудиться, вы можете отдыхать в мире и наслаждаться любыми другими практиками. Тут ничего плохого нет. Но вы сэкономите себе силы и время, если хотя бы допустите возможность, что всё это не является целью. Цель исследования – это смотреть на себя, и ничего больше.
И мы используем исследование, чтобы освободить себя от этой лжи, что мы есть то или другое – жизнь, ум, сознание, бог, любовь, ненависть, что-то ещё. Это освобождает нас от всякой веры, что мы есть что-то, - вообще не полагаясь на веру, мы, в первую очередь, имеем дело с реальностью того, что мы есть. Вот почему мы используем это.

Но задача данного приложения усилий – в том, чтобы смотреть на себя. Ничего более, просто смотреть на себя.. Искоренение этой лжи неизбежно вызовет последствия в вашей жизни, но их нельзя предсказать. Если говорить о тех людях, с которыми мы встречались многие годы, и на моём собственном опыте и на опыте Карлы, нельзя сказать в подробностях, какие будут последствия, но в любом случае это будет лучше, чем было прежде: жизнь, которая в данный момент представляет собой нечто странное, улучшится, и нельзя сказать, почему это будет так. Как-нибудь позже я расскажу об этом немного детальнее.
Цель исследования – смотреть на себя. И у меня нет способа сказать вам, как это – смотреть на себя.. Как я говорил уже несколько раз на протяжении ритрита, я попытаюсь каким-то образом ввести вас в наблюдение себя, я попытаюсь своими словами подвести вас к этому, а также разделить с вами мой опыт в этом отношении, - но всё же нет никакой детальной карты, нет пути, который вам кто-то мог бы описать, - как смотреть на себя. Даже говорить об том, что я могу показать или помочь вам, как смотреть на себя, абсурд. Вот вы здесь, вы присутствуете, вы есть – и нет больше ничего, что вы должны были бы найти, кроме себя.
Я могу сказать, что как только исследование, оно же смотрение, оно же поиск себя, начато, как только вы узнаете это как нечто, что вы хотели бы делать, оно будет развиваться само по себе. Как только вы начнете свои попытки, ваше обучение будет самосовершенствоваться...

Поэтому всё, что я хочу, это просто ввести вас в это исследование. Это всё, чего я хочу. Я хочу, чтобы каждый, кто сейчас находиться в комнате, покидая этот ритрит, уходил с этим исследованием внутри, делая его в соответствии с собственными наклонностями, в соответствии с тем, кто он есть, и как ведет себя его конкретная личность. Я не хочу сделать вас просветлёнными, и вы не можете стать просветлёнными. Просветление не в вашей досягаемости, пробуждение, реализация не в вашей досягаемости. Это недостпуно вам и не возможно для вас. Это игра для дураков. Это то, что держит нас на крючке. И, что бы это ни было, оно не приводит нас никуда, кроме как сюда, к тем же вопросам Кто? или Что?

В общем, я справился – с тем, о чём я говорил. Есть ли у вас что-то сказать мне?
О, это вы? Мне кажется, я уже давно не видел вас..

Да, давно.

Рад вас видеть.

А я рад присутствовать тут. И я даже не знаю, что приводит меня сюда.

Думаете, я знаю, что меня приводит сюда?

Но мне нужно было быть здесь. Я скучал за вами, хотя вы и всегда были со мной. После того, как я дважды прошёл эти пятинедельные серии встреч с вами, что-то действительно изменилось. Моя жизнь точно такая, какая и была, но глаза, через которые я смотрю, уже не те же глаза. И это забавно, потому что всё, что вы говорили на протяжении этих небольших групп, было: «Всякий раз, когда вы вспоминаете об этом, направте своё внимание на внутрь и посмотрите на себя». И я вижу сейас, что дело совсем не в нахождении. Я просто живу с этим, моё внимание зачастую обращено вовнутрь. Это непросто облечь в слова. .. Есть что-то, что наслаждается этим смотрением, что действительно отвечает на это смотрение и что так счастливо, когда происходит это смотрение, что это ощущается как огромная щедрость. И, возможно, это звучит не очень определённо, но я действительно не знаю, как перевести это в слова.

Одна из проблем, когда мы пытаемся облечь это в слова, это то, что мы проецируем на реальность свою личность, собственную идентификацию. Конечно, мы всегда так поступали, в любой ситуации. Но это одна из проблем, когда мы хотим описать реальность, - мы очеловечиваем её, хотим передать её в человеческих тонах, как делали это в отношении всех других вещей. И у нас нет лучшего способа. Разве мы можем это сделать как-то ещё? Но истина такова, что реальность ничего никому не преподносит. Такова истина.

Это опыт...

Это история о реальности, но реальность не даёт вам ничего, а только то, что есть, всё. Она такова, как есть, в любом случае – даже если вы пойманы в сеть фальшивой веры, что вы есть эта жизнь, и страдаете с каждым своим вздохом.

Я замечал как раз то, что вы говорите.

Сама по себе жизнь не жива. Вы живы.

Сама по себе жизнь, без исследования, кажется мне такой мёртвой, абсолютно безжизненной.

Да, так и есть.

Я больше себя не чувствую мёртвым. И я больше не боюсь... И с тех пор, как я стал не так вовлечён в эту жизнь и не воспринимаю её личностно, я могу наслаждаться этим происходящим адом..

Разве это не сюрприз? Вы и не ожидали ничего подобного от духовного учения, не так ли?

Нет.

Вы в самом деле не могли бы ждать такого от духовного учения. Духовные учения держат жизнь на расстоянии вытянутой руки – они говорят: «Это сон», «Это Лила». «Это что-то ненастоящее – мне не стоит об этом беспокоиться как бы то ни было».

Это поразительно, когда это самосознание уходит. Моя жизнь – это не то, чем я являюсь. И можно только наслаждаться этим. Не о чем беспокоиться. И ещё я хотел сказать, до того, как вы начали говорить, - то, что так много всего было в этой осознаности – кажется, что всё существует во мне.

Верно.

И это даёт смирение.

Да.

Это должно быть чем-то противоположным смирению, но это именно смирение.

Да, конечно, это так. Единственное, что может выразить гордость или смирение, - только эта инертная жизнь, эта мысль «Я». И конечно, когда возникает это чувство, что всё во мне, что это «Я» включает всё, это смиряет «я». Всё это – ты.
Это критический момент – когда ты сам непосредственно видишь, что ты не есть эта жизнь, – что ты не ум, не мысли, не желания, не сознание, не надежды и стремления. Ты не есть твоя история; ты не твоё будущее. Видя это, ты оказываешся на краю. И это тот меч, которым является само-исследование, тот меч, который ты держишь в руках, когда смотришь на себя, потому что истина в том, что всё есть ты. Нет ничего, кроме тебя, ты не найдёшь ничего, кроме себя. Фактически, всё это ты: и глупость, и уродство, и ненависть, и вожделение, и также сострадание и любовь; всё – ты.

И что интересно, тут совершенно нет проблемы.

И тут нет проблемы, именно так.

Я провёл большую часть это жизни в разделённости, и это был действительно огромный опыт видеть это различие между разделённостью и непривязанностью. И это не тонкое различие, но я должен был опробовать это, чтоб узнать, что это не тонкое различие, потому что одно просто умирает, а другое остаётся живым.

Да, это так.

И я так счастлив быть тут с вами, говорить с вами. Когда я тут, я сразу настраиваюсь на это..

Настройка это хорошо.

Настройка это действительно хорошо. И вы знаете, прошлой ночью, когда вы зашли и мельком посмотрели на меня, а я на вас, то я подумал: “Где Джон?” То, куда я смотрел, было таким необъятным. И я даже не знаю почему, но я не мог остановить слезы текущие из моих глаз.

Все что вы когда-либо видели - это вы.
И я знаю это потому, что вы есть в моей жизни. Честно.

Что ж, я очень рад, что я есть в вашей жизни. Я рад, что я так воздействую на вас.

Спасибо.


(

Итак, есть ли у кого-то какие-нибудь проблемы?

Почему вы не рассказываете нам какие-нибудь из ваших опытов?

О, я не знаю. Многие люди слушали о моих опытах, потому что я не боюсь говорить о себе. И также все эти подкасты и видео, и тому подобное, - так что многие слышали, что я говорил о своих опытах. Я могу охарактеризовать свои переживания в качестве духовного искателя так (и я думаю, это будет верно для всех) – всё, что я мог сделать неверно, не так, я делал. Там где я мог проявить себя как глупец, я был глупцом. Когда только я мог избегать, откладывать, игнорировать что-то, что случалось в моей жизни, я делал это.
И это то, что рождает во мне желание быть полезным для вас и вести вас в исследование. Это отняло у меня много времени, прежде чем я смог по крайней мере принял к рассмотрению такую вещь как исследование, похожее на подход Раманы Махарши, прежде это было невозможно. Это было для меня слишком просто, слишком элементарно. Это могло подойти для других людей – которые не знали всего, что знал я.
Первое и главное, я хочу ввести вас в в исследование. И, далее, я хотел бы помочь вам, насколько это в моих силах, быть в этом более разумными, чем был я, меньше пользоваться грубым силовым методом и подходить к этому более тонко. Но всё же, в первую очередь, я хотел бы чтобы вы попробовали исследование. Я хочу, чтобы вы посмотрели на себя..
Я хочу, чтобы вы помнили эту возможность смотреть на себя, возможность освободить себя от фальшивых верований, и чтобы это давало вам поддержку и силы; и чтобы вы знали, что это не какая-нибудь сказочная духовная вещь. Это очень реально. Это очень практично, крайне практично. Цель всех духовных стремлений за всю человеческую историю – в ваших руках. Всё величие Будды, все реализованные, просветлённые, все сутры и шастры, всё, что когда-либо было сказано о реальности, это сказано о вас; и вы можете сами для себя увидеть, откуда это всё пришло. Это в ваших руках. Вам не надо ничего делать, чтобы быть квалифицированным в этих вопросах. Вам не нужна инициация. Вам не нужно получать специальные учения, их специальную передачу. Это – вы. Это всё о вас. Вся история духовных стремлений и поисков – о вас. Я хочу, чтобы вы увидели это. Я хочу, чтобы вы поняли – это не для Будды, не для Шанкары, не для Раманы Махарши. Это вы и о вас. И я хочу, чтобы вы увидели, что единственная вещь, которая может сделать вашу жизнь такой несчастной и страдающей, это вера в то, что вы есть эта жизнь, что всё, что существует для вас, это вот эта жизнь. И данная вера может быть стёрта вами. Не мной, а вами.
Поэтому мои опыты это совсем не всё, что тут может помочь. Если я вам расскажу свой опыт, как я сидел, как пытался убить своё эго, как делал одно и другое, я боюсь, что и вы станете делать эти вещи по-своему, но всё это не то, что нужно. Не пытайтесь повторить это в домашних условиях. (смех)
И если я расскажу вам о тех чудесных, поразительных, райских опытах, которые пришли ко мне, прежде чем я был брошен в ад, когда я действительно нуждался в том, чтобы искать истину, это тоже не даст вам ничего хорошего, потому что вы сами не переживали этого, и хорошо бы убедиться, что вы этого хотите. А если они у вас были, убедитесь, что хотите, чтобы они повторились вновь.


(

Я счастлив видеть вас.

И я счастлив, да, пока это было так. Вы говорили, что если у кого-то из нас есть проблемы... Что ж, думаю, у меня имеются.

Для того мы здесь, давайте.

Когда я делаю само-исследование, смотрю на себя, больше и больше, это показывает мне не только, кто я есть, но также выявляет некоторые мысли – вы можете назвать их «дефектами», - которые управляют моей жизнью, создают горе и страдания. Какая-то часть меня говорит мне оставаться к этому равнодушным, потому что эти вещи не важны, и просто сфокусироваться на том, что я есть. Но есть и другая часть, которая убеждает меня, что я должен изменить это, так как это всё то, что я слышал с самого первого дня, что говорили другие, и потом я сам...

Да... Быть более соверешнной личностью..

Да, и эти мысли создают страдания.

На самом деле, это не так. Это не правда – они не создают ничего. Они сами происходят из страдания и прошлых действий, и из обстоятельств, в которых они возникли. Это реакции и отклики, но не то, что создаёт. На самом деле, они инертны и не могут делать ничего. Позвольте мне обратиться к самому началу того, о чём вы говорили.
Целью не является выявить, кто вы есть. Вы сказали вначале: «более и более то, кто я есть, выявляется». Это не цель – выявить, кто вы есть. Это действительно трудно слышать... Истина в том, что за всю вашу жизнь не было ни единого момента, когда бы вы не видели реальность вашей природы. Это не что-то новое. Поэтому, когда вы говорите, что «истина того, что я есть, всё более открывалась», это просто слова. Это не есть цель. Цель лишь в том, чтобы смотреть на себя, и это всё.
Идея о том, что эти негативные мысли, негативные намерения и действия являются причиной страданий, также неверна. Всё это само по себе является страданием в той форме, в которой вы видите это. Страдание в том, что вы видите будто застряли в этих мыслях и что эти мысли – это вы. В этом заключается страдание. Коренная причина страдания – это ложная вера. И, учитывая нашу жизненную историю и весь опыт, плюс распространённая позиция, что эти мысли и склонность являются причиной страданий, - то вполне естественно возжелать что-то сделать с ними, избавиться от них. Но это никогда не работает. Это только ещё одно движение агрессии – теперь в отношении этих мыслей.
Это естественно, думать так. Но получается, что тут ошибка. Ликвидировать страдания может только ликвидация веры, что вы есть эта жизнь. А эта вера невидима, неосознанна, и, фактически, это линза, через которую вы смотрите на всё. Вы не можете её видеть – вы не можете видеть роговицу своего глаза. Эта видение проникло глубоко, как и убеждённость, что «я застрял здесь» , и, смотря сквозь них, вам кажется, что очень важно, как я поступлю в этой ситуации и что если у меня есть плохие мысли, которые, судя по всему, являются причиной страдания, я должен, прежде всего, сделать что-то с ними, - потому что я здесь, в этой жизни. Это я – вы видите? И эта схваченность жизнью и рождает подводное течение страха и беспокойства, которые на самом деле и являются причиной всех страданий.
Я говорю вам, что так и есть. Я говорю вам это, чтобы вы знали, что всё хорошо, – даже если вы и пытаетесь освободить себя от этих мыслей, это ничего. Это никак не повредит вам; впрочем, это никак и не поможет. Ничего, если вы думаете, что мысли являются причиной страданий, это не имеет значения. Всё, что я пытаюсь убедить вас сделать, – не освободить себя от идеи, что мысли это плохо, или избавиться от убеждения, что мысли являются причиной страдания, а всего лишь радостно посмотреть на себя – будто внести этим свет истины во тьму лжи, что вы только эта жизнь. Результатом этого действия будет, в конце концов, рассеивание всей лжи, а значит исчезновение горя и страдания в жизни, исходящих из страха и беспокойства. Они происходят из скрытого убеждения, что ‘я есть только тут’. И далее вы увидите, что эти мысли – не то, что, вы думаете, они есть. И то, о чём вы думаете, как о плохом, совсем не таково. В отсутствии враждебности, агрессивного отношения, внутреннего конфликта даже мысли становятся приятными.

Если вы не бдительны в этом исследовании, есть опасность свалиться в пустоту.

Да, это так. Вы должны поддерживать его. По моему опыту, разница между теми, кому удаётся удержаться в исследовании, и теми, кого уносит в сторону, в ясном, сознательном переживании того, на что я вам тут пытаюсь указать. И, как мне кажется, если этот опыт у вас есть, вы просто не можете не смотреть на себя. Вы можете забыть это на долгое время, но рано или поздно вы с лёгкостью вернётесь к нему.
Так что важная вещь в начале исследования – дабы это внутреннее исследование могло удовлетворить вас, - вы должны иметь проблеск того, о чём я говорю вам, этого присутствия, этой тишины, неизменности, того, что никогда не покидает вас. Это может казаться отдельным от вас – из-за глубоко засевшей веры, что вы отдельны от этого, что вы что-то другое, не это. Но эта кажущаяся отделённость стирается очень быстро. Ищите постоянного. Ищите то, что вы видите всегда. Всё это вроде ключей – и если вы увидите это, вы скажете: «Ах, вот о чём он говорил...» Согласны со мной?

Думаю, да. Это проблески, и у меня были эти проблески.

Да.

Но потом я вернулся ко всей обыденности опять.

Возможно, вам нужно лучше себя дисциплинировать.

Может, и так.

Мне тут повезло, действительно повезло. В тюрьме, когд мне было совершенно нечего делать, я пришёл к чувству неотложности этого. Это действительно была удача. И я делал это, так как был в отчаянии, у меня не было чем себя развлечь. Для вас это несколько сложнее, потому что у вас вся жизнь, богатая, наполненная возможностями – и у вас всегда есть чем развлечься, и вы развлекаетесь уже так долго.
Так что, может быть, пришло время хотя бы на время отложить развлечения, занятия, и просто сесть и расслабиться. Если вы знаете хотя бы самую простую медитацию наблюдения за дыханием – делайте её, это успокоит ваш ум. И делайте это религиозно - делайте каждый день. Выберите время, сядте – расслабтесь, успокойтесь. Потому что вы знаете, чего вы ищете, потому что у вас были эти проблески, так? Ищите этого. Ищите.

Я думаю, вы абсолютно правы.

Мне кажется, вам надо это делать. Вы должны принять некую дисциплину в этом. Выделяйте для этого время каждый день. Не нужно много времени – но всего лишь достаточно, чтобы увидеть это. Это может быть пять минут – достаточно долго, чтобы эти проблески вновь посетили вас. Выкройте немного времени, сядте, смотрите за дыханием, успокойтесь – и найдите то, что вы ищете в себе. Уводите своё внимание внутрь и за пределы, пытайтесь найти то, что всегда здесь. И когда это приходит, возвращайтесь опять к своим делам.

Спасибо. Мне нужно было это услышать.

Я думаю, это будет полезно, в самом деле. Вообще-то я не часто говорю о дисциплине. Вероятно, я больше буду думать об этом в будущем, потому что, как я говорил, у меня не было в этом нужды, оттого что у меня не было никаких занятий.

Да.

Я хотел бы предложить это каждому. Выделите время каждый день. Сядте... Много времени не понадобится. Сядте. Расслабтесь. Закройте глаза. Успокойте свой ум любыми способами, какие вы знаете, и потом посмотрите на себя. Делайте это каждый день – в качестве практики, если хотите. Пусть это будет практикой: сядте, закройте глаза и смотрите на себя. Это не повредит.
Это всё, чего я хочу, – чтобы вы делали это. Мне всё больше хочется говорить об этих вещах, используя самые приземлённые термины, и дать практический совет о том, как это происходит. Вот что я сам делал. Садился так часто, как только мог, и делал медитацию наблюдения за дыханием. А затем я пытался понять, действительно ли я не могу увидеть того, кто видит всё это, субъект всего, что происходит. Я направлял своё внимание за пределы, будто пытаясь рассмотреть испод моих глаз.. И вовремя этих сеансов я делал множество практик, они были очень забавны.. Но я не думал об этом, так как отчаянно пытался освободиться от уродливости этой жизни.


(

Спасибо, что поделились с нами некоторыми практическими аспектами. У меня было огромное желание просто посмотреть вам в глаза. Вот почему я пришла и сижу тут перед вами.

Что ж, там нет ничего особенного. Это просто вы.

Тогда я посмотрю в свои глаза. Спасибо.

Вы очень милы. Но я бы не останавливался очень на этом смотрении друг другу в глаза – – хотя мне и нравится смотреть в ваши глаза. Я не знаю причины этого, но я себе говорю, что причина в том, что так много сумашествия вокруг в духовных кругах. Такое сумасшествие царит в кругах, где считается,что что-то должно быть передано, особенно от того парня, который восседает перед всеми, кто сидит внизу и смотрит на него, - будто бы есть что-то, что передаётся через глаза. Но я не могу вам передать ничего. Честное слово.

Чем чаще я смотрю на вас, мне кажется, что вы стали чистым зеркалом. Поэтому это не просто вглядывание в чужие глаза – это, как зеркало. Вы так чисты, что мы можем видеть себя. Возможно, это и передача, но именно так я чувствую это для себя.

Всё же это мне напоминает фетиш. Я не могу ничего тут поделать – да, вот я такой. (смех) Я ничего не имею против этого, но это ведь совсем не то, о чём я тут говорю. Я говорю вот что: все мы достаточно зрелы и разумны, чтобы найти истину самостоятельно.. Возможно, нам понадобится некоторая помощь, возможно, нам нужен кто-то, кто направил бы нас в правильном направлении и показал преимущества подобного опыта, но всё же каждый тут сам по себе, и я ничего не могу сделать для вас. Всё, что я могу для вас сделать, я делаю, говоря: СМОТРИТЕ НА СЕБЯ. Или, может быть, я делаю немного больше, разговаривая с вами, - но лишь немного. Все зависит от вас. Вы должны делать это самостоятельно. Я не могу стереть вас. Я не могу забрать у вас ложную веру о том, кто вы есть. И я даже не претендую, чтобы что-нибудь из этого происходило между мной и вами, но мне по душе сама возможность разговаривать об этом.


Помните, как Гангаджи посмотрела на вас, и это вызвало в вас переживание? У меня было много переживаний в прошлом, и одно из них то, о чём говорили. После у меня было множество опытов, но я никогда не теряла идентификацию со своим «я» до конца. У меня был духовный учитель, который дал мне много переживаний подобных тем, что Гангаджи дала вам, и вы просто присутствовали. Десять лет спустя я ещё чувствала эту вибрацию – это была непривязанность, это было блаженство., но всё же продолжалось отождествление с собой. Тот опыт, который был у вас с Гангаджи, каким-то образом схож с этой ситуацией. Мне очень хотелось бы услышать, что именно вы делали, - потому что всё, что я знаю про вас, начинается с того момента, когда вы встретили Гангаджи, и она посмотрела на вас, вы влюбились, и она была для вас...

О, я влюбился в неё. Но не будем преувеличивать. Не делайте из этого чего-то духовного. Я и сам считал это чем-то очень духовным в то время... (смех)

Я не знаю, что произошло после этого, но я очень хотела бы узнать. И я хотела бы услышать про эти опыты, потому что они похожи на опыты, которые у меня случались с моим учителем, - я с ним уже тридцать лет, и у меня такое чувство, что я так никуда и не пришла на данный момент.

Это проклятие.

Ну, влюбиться - это весьма приятно.

Это проклятие. И это, возможно, необходимое проклятие – и если эта так, так же необходимо разрешить его.

Я молилась, чтобы это никогда не ушло, – потому что, если ты видишь эти вещи, ты уже не хочешь их покинуть. Понимаете, о чём я говорю?

Да, но они всё равно уходят. Это бесконечный подъём и спад. Это, как юношеская влюблённость – все эти духовные взрывы, блаженство и всё прочее.

Я надеюсь, вы говорите о тех самых переживаниях, что были у меня, - потому что это были переживания невыразимого блаженства, а также несвязанности и мудрости...

Да, и они приходят и уходят. Об этом я говорю. И мудрость, и непривязанность, бесстрастность и чистое видение, наряду с возбуждением и экстазом тела, приходят и уходят и оставляют нас ни с чем. И это тот аспект, о котором я говорил как о юношеской влюблённости. Это так будоражит. Так удивительно. Это как поцелуй от вселенной... Но они не останутся.

Они продолжались довольно долго, но я не видела моего учителя в течение примерно двадцати лет.

«Долго» означает, что они всё же уходят. Долгое время, короткое время, то и другое говорит, что они не остаются. И это распространённое духовное прозрение, по крайней мере среди буддистов, что одна из самых изощрённых форм страданий, это страдание, возникающее у человека, у которого есть всё, что он хочет, - потому что если у вас что-то появилось, определённо это однажды исчезнет. Так что эти духовные переживания, эти прозрения, чудеса, ясное видение и прочее – это проклятие, потому что они так соблазнительны.

И тебе хочется оставаться в этом всё время.

Потому что так очевидно, что это именно то, что ты искал всю свою жизнь. Но оказывается, что нет. И это ещё одна причина, почему об этом можно говорить как о юношеской влюблённости. Когда вы юны и вы влюбляетесь, для вас нет ничего, кроме этого. Невозможно говорить об этом; невозможно рассматривать это рационально или размышлять. Это вся вселенная, и это захватывает вас полностью, помимо вашей воли. И то же самое с этими удивительными моментами расширения сознания, которые дают вам опыт просветлённости, реализации, пробуждения – как бы вы это ни назвали. Но, как и с первой любовью, они обречены уйти, не важно, как долго это будет продолжаться и какие будут обстоятельства. Это не то, чего вы ищете. Не то. И теперь я вижу, что мой опыт с Гангаджи был точно такой же, как и у вас.

Похоже, что так.

Я ей писал каждый день, иногда даже дважды в день. И она мне отвечала тоже почти ежедневно. Я ей рассказывал о своих переживаниях, как например, когда я слышал, как камни безмолвно напевают арии существованию... В самом деле, я слышал это. Это было как будто простые бездушные камни поют мне безмолвные песни, арии бытия. И я был уверен на протяжении всего того времени, что я достиг этого, что Гангаджи вручила мне это, практически даровала мне то, что являлось целью многих столетий. Она дала мне просветление, реализацию. Я это знал. И другие заключённые стали приходить ко мне за советом и, я так понимаю, за передачей знания – а я был рад передать. (смех) И в то время, если бы я размышлял об этом, то увидел бы, что что-то не так, и это было легко увидеть хотя бы по тому, насколько это было важным для меня, насколько энергетически я сливался с актом написания письма Гангаджи, как трепетно я ждал её ответа. Насколько я был горд тем, как она любит меня. Я был её любимцем. Я был доказательством её реализации.
Конечно, когда вы пойманы в сладкие сети влюблённости, размышление это не первое, чем вы станете заниматься, но всё же, если бы я размышлял над этим, то понял бы, что что-то тут неправильно, – это слишком важно для меня; это не соответствовало тому, что я хорошо знал из книг об окончании поика; это слишком переполняло меня; а также то, что продолжали происходит и другие вещи, например, я всё ещё хотел иметь отношения с женщинами. Конечно, Гангаджи это была Гангаджи, о’кей? – и я даже хотел бы иметь подобную связь с ней, но это было невозможно. Мне действительно хотелось отношений с женщиной. Я хотел любить. Я хотел этого, и я отрицал это – ведь так недуховно этим заниматься. На тот момент, я сидел в тюрьме уже пятнадцать лет... Да, вы меня понимаете? (смех)
И в какой-то момент мне представилась возможность иметь романтические, ни к чему не обязывающие, сексуальные отношения с женщиной, - и я нырнул в это. Я сказал: да, это то, чего я хочу, это оно. Я могу быть просветлённым и всё такое, но я хочу эту женщину.. И я знал, что это в каком-то смысле неправильно, по целому ряду обстоятельств. Это не выглядело правильным. Ну, во-первых, это женщина была замужем, а во-вторых, мы могли с ней видиться только в тюремной комнате для свиданий. А ещё она была близкой знакомой Гангаджи, мы скрывали это от неё. Так что всё это вместе говорило, что это не самая лучшая вещь, которая могла произойти.
Потом Гангаджи узнала об этом, и для меня настали тёмные времена. Она отвернулась от меня. Она не хотела больше иметь со мной ничего общего. Она написала мне только раз после этого, и начала словами: «Не важно, что ты думаешь о том, что ты сделал, не важно приятно ли это, допустимо или нет, - остановись». Я написал ей в ответ: «Почему ты не говорила мне об этом прежде?» Она сказала мне, что знала обо всём, что происходит. Почему она не сказала мне раньше прекратить, если хотела этого?
И потом всё становилось хуже и хуже, всё пошло под откос. И в этом суть... То, что я тут говорю, это совсем не романтическая исповедь. Потом было то, что я просто погрузился в ад. Это было самое ужасное страдание в моей жизни, полное самобичевания, жалости к себе, детское, инфантильное. Я ненавидел день, в который я встретил Гангаджи. Если бы это было в моей власти, я бы вернулся назад и сделал так, чтобы этого не случалось. Я хотел вернуться назад, когда она ещё не появилась в моей жизни, когда я был просто крутым преступником, дожидающимся окончания своего срока, играющим в теннис, курящим дурь, общающимся с сокамерниками. Я бы сделал всё, чтобы отменить мою встречу с Гангаджи, всё, чтобы вернуть всё, как было прежде. Но я не мог. Я ничего не мог сделать, чтобы вытащить себя из этой ямы горя и страданий. Я не знал, что мне делать.
Я, конечно, слышал про Раману Махарши. Он был чем-то вроде корня этой непоследовательной линии, откуда появились Пападжи и Гангаджи. Я поверхностно знал его историю – то, как шестнадцатилетний юноша был вдруг ошеломлён страхом смерти, и затем лёг и сказал себе, что он мёртв, и в конце концов растворился. Я знал кое-что об этом и то, что он учит самоииследованию. И я думал, что знаю, что такое самоисследование. Мне казалось, что оно всё заключается в вопросе «Кто я?» - ведь так даже называлась первая книга, которая была записана со слов Раманы. И я знал, что это не для меня, - это было для начинающих... Но я не был начинающим. Я знал. У меня было ясное понимание того, кто я есть. У меня было ясное понимание природы недвойственной реальности, настолько ясное, как только может быть. Известно, что вы на самом деле не можете этого понять, но я всё же я знал, что это такое. Мне было известно, что есть что. Я знал, что я и есть сознание. Я знал это, все это. И как же мне мог помочь этот простой вопрос Раманы: «Кто я?»
Но в итоге вышло так, что из-за всё усиливающегося внутреннего ада, который, кажется, и не собирался прекращаться, я обратился к Рамане. Я уже был вовлечён во всю эту духовность, и это не принесло мне ничего хорошего, теперь же Рамана постоянно приходил мне на ум, и я обратился к нему. У меня была книга «Беседы со Шри Раманой Махарши», и я всюду её носил с собой, где бы ни был. Я перечитывал её снова и снова, и снова. И я всем сердцем пытался понять то, о чём он говорит. Я никак не мог уловить сути, но я пытался. И многое сказанное им было очень нелогичным духовно. То, что меня постоянно задевало, - он советовал людям держать эго за горло и не давать ему выхода.. Предполагалось, что это светило нашего времени в том, что касается адвайты, реализации недуальности, а он говорит что-то дурацкое вроде «держи своё эго за глотку». Ведь всем известно, что эго нет! Но это привлекало моё внимание, и я в конце концов захотел попробовать, что это такое.
Я садился на свою койку, закрывал глаза, добивался однонаправленной концентрации внимания и начинал перемещать внимание, пытаясь найти в поле моего сознания что-то, что ощущалось мной - под кем я подразумевал мелочного, условного, ничтожного, эгоистичного, жадного и глупого человека.
Я, конечно, знал, что всё это глупость, но я был в таком отчаянии, что мне было всё равно. Я решил провести этот эксперимент со всей серьёзностью. И так как я уже был во все это вовлечен, и единственным моим желанием было освободиться от этого, и я не мог упустить эту возможность спроецировать на это желание смерти. Умри, говорил я. Умри. Долгое время я представлял это простое телесное ощущение и коммандовал ему умереть. Моё продвинутое духовное понимание говорило мне, что ключ к счастью это смерть эго. И, так как Рамана указал мне на какое-то подобие эго, я собирался просто уничтожить его. Умри, умри. Я был наполнен энергией, убийственной энергией. И я занимался этим недели, месяцы.
Однажды я делал это, и в какой-то момент, между одним «Умри!» и другим «Умри» - это будто стукнуло меня: «Эта штука никогда не умрёт!» (смех) И я тоже смеялся, я смеялся...

Видишь? Именно это я имею в виду, говоря, что повествование об этих опытах ничего не даст, - я был действительно глуп. Но лихорадка прекратилась, и всё исходящее из неё безумие тоже ушло. И тогда появилась возможность начать собственное исследование, начать смотреть на то, что я есть, следовать на деле различным указаниям Раманы.
Рамана до конца жизни страдал от рака локтя, и это в конце концов его убило. И я думаю, он обращался к докторам в последние дни – он был очень болен и очень близок к концу. Он ходил к докторам, и он говорил с людьми, которые собирались, чтобы слушать его, - и которые спрашивали: «Что говорят доктора? Ты поправишся? Всё нормально?» И Рамана говорил: «Они говорят, что я умираю, что я скоро уйду. Но куда я могу уйти? Я останусь здесь».
Это задевало меня, потому что это звучало так, будто эта личность собирается пережить смерть физического тела, а это настолько против высокодуховного понимания, которым мы все так гордимся. Это меня остановило, я стал размышлять над этим, и в итоге я осознал, что он говорил совсем не это. Все что он говорил, являлось буквально правдой – здесь это ещё одно имя меня, здесь – это то, чем я являюсь. Это не то чтобы «я», некое существо, присутствую здесь, но Я ЕСТЬ ЗДЕСЬ. И я увидел, что я есть здесь. Да, так и есть. Вот я, здесь. И если я хочу найти себя, я должен просто смотреть на это здесь, на то, чем здесь является..
Как это, быть здесь? На что это похоже? Каким образом я знаю, что я здесь? Почему я так уверен в этом? Но я здесь, точно здесь. Не просто в этой комнате, а здесь. Это, как говорится, и привело меня к вам. Вот почему я обычно спрашиваю людей: «Разве не правда, что вы здесь?» Просто посмотрите и увидите, что это правда. Прямо сейчас посмотрите на это снова... И смотрите так часто, как только можете. И я могу сказать вам из собственного опыта: что бы не заставляло вас посмотреть на себя, это смотрение на себя, на то, что вы есть, разрушит всю ложь о том, кем вы себя считаете, потому что только истина может разрушить ложь. И это смотрение справится с этим, честное слово. Вы открываете окно для света, и он сделает то, что нужно. Это смотрение приносит свет...
Мне потребовалось долгое время и невыразимые муки. Я вам серьёзно советую не проходить через такое. Это совсем не обязательно. Не обязательно получать духовные опыты, нет. И не нужно избавляться от духовных опытов. Нет нужды отправляться в ад. Но ничто не мешает и не отправиться туда. Вне зависимости от того, что происходит и что отвлекает ваше внимание на себя, - вы остаетесь тем же. Вы есть эта тишина, сияние, неизменность, постоянно присутствие, являющееся источником и вместилищем всего этого, тем пространством, внутри которого всё появляется и исчезает. И вам уже это известно. Трудность в наставлении практике смотрения на себя в том, что я пытаюсь заставить вас увидеть то, что вы уже видите.
Помогло это вам немного?

Да, спасибо большое.


(

У меня сейчас такое чувство, что я возвращаюсь во времени... Когда вы говорите, что смотрение не имеет цели, что единственная цель...

Смотрение – это цель. Цель практики – смотреть. Если вы привносите другие цели, как, например, стать мирным, добиться невозмутимости или счастья, то убедиться в том, достигнута ли цель, вы сможете лишь путем смотрения на эту жизнь, на состояние вашего ума, на то, есть ли у вас плохие мысли и хорошие мысли, или приятные мысли, и заметна ли у вас склонность к эгоизму или самоотречению. Это единственное место, куда вы можете посмотреть, чтобы увидеть, воплощена ваша цель или нет (тем самым становится понятно, что все это не есть цель). Цель просто в том, чтобы смотреть на себя. Всё остальное разрешиться само собой, потому что смотрение – это средство, которое впускает свет. Тут нет никакой мгновенной трансформации, но всё же ложь не может выжить в свете истины.

Даже если делать это не так?

Даже если вы делаете это не так. Если вы будете продолжать, вы вскоре выясните, как нужно делать правильно. Я обещаю вам. С вами уже всё хорошо – мне это видно.

Мне нравится, что вы не используете слово «духовный», потому что оно как-то смущает меня. Я весь съёживаюсь, произнося его, - и иногда, когда я хочу описать эти встречи своим друзьям (каждый должен прийти, хотя бы раз, чтобы увидеть..), я просто не знаю, как говорить. Просто не представляю. И им тоже не нравится слово «духовный»...

Да, у меня с этим та же проблема. Мы обычно используем слово сатсанг для этих встреч, но потом оно теряется, потому что я не хочу ловить людей на их фальшивые претензии, говоря, что мы занимаемся тут чем-то духовным. Но санскритское слово сатсанг всё же асоциируется с истиной. И из-за этого значения так стали называть все такие встречи искателей у ног истины, воплощённой в гуру, что само собой не является тем, что вы видите. И я правда не знаю, как вы рассказываете об этом своим друзьям – разве что так: каждый хочет того, чего у него нет. Каждый хочет того, что у него нет, и думает, что он несчастен именно из-за того, что у него этого нет. Каждый несчастлив. Цель этих встреч – освободиться от несчастья. Это всё очень практично. Цель этих встреч – увидеть, что действительно реально. Как вам такая интерпретация? Цель в том, чтобы выяснить, что реально, а что нет. И мне тоже хотелось бы, чтобы каждый пришёл.

Я не знаю многого о вашем прошлом, и мне не известно почему вы попали в тюрьму. Я знаю, что вы были кем-то вроде активиста. Когда я говорю со своими друзьями активистами, пытаясь общаться с ними про все эти вещи, - даже когда я чувствую, как всё это течёт в их сердце.., я вижу, что их отношение скорее скептическое.

Что ж, я был убеждённым коммунистом, революционером – мы грабили банки и уничтожали частную собственность, чтобы вдохновить рабочий класс взять собственные жизни в свои руки. И, в ходе этого, у меня было несколько ограблений банков, несколько диверсионных операций, и два года я не покидал список ФБР Самых Разыскиваемых Преступников. Дважды я сбегал из тюрьмы. В общей сложности я провёл за решёткой восемнадцать лет. И есть некоторая ценность в этом – в том, чтобы рассказывать это, эту историю людям. В этом есть ценность – потому такие истории это совсем не то, чего вы ожидаете от подобных «духовных» встреч . (смех)

Джон, вы неподражаемы.

Можете рассказать им об этом.

Это их точно убедит. (Смех)

Скажите им, что этот парень гангстер.

Спасибо за историю, это было великолепно.

(
Делайте это. Вы должны сделать определённую работу. Нет никакого спасителя, который бы сошёл с небес на землю и освободил вас от невежества и страданий. Причина невежества и страданий – в ложной вере о том, что вы есть. Это всё очень просто. Решением не является найти ещё один образ, с которым вы будете себя отождествлять, предполагать, что это (теперь) вы, - решение только в нахождении истины. И потом вы уже сможете играть в любые другие образы, какие захотите: грабитель банков, гуру, святой, грешник...
Но вам надо сделать эту работу. Вам нужно найти время, чтобы посмотреть на себя – и потом то, что говорит Рамана об этом: всё зависит от предрасположенности конкретного человека. Для многих людей те проблемы, которые были у меня, о которых я вам рассказываю, от которых пытаюсь вас предостеречь, просто не возникнут. Они просто видят и с лёгкостью проходят это: «А, вот оно. Теперь понятно. И это всё?» Для других это длится дольше. Я ещё не встречал кого-то, кто был бы таким никудышним, как я, я будто бы в самом конце шкалы. Вы, по всей вероятности, находитесь где-то между мной и самым способным. Но работу вам придётся делать самому. Иначе не выйдет. Вам надо смотреть на себя. Вы должны. Это не трудно. Это кажется трудным...
Вы здесь. Вы всегда находитесь здесь. Никогда не отсутствуете. И если вы посмотрите на это, в любой момент, при любых обстоятельствах, вы увидите есть ли что-то во всём этом. Вы сможете выяснить, что в этом реально, а что нет, есть тут что-то стоящее или нет. И вам не нужно ничьего руководства, как и что делать.
Что ж, друзья мои, с некоторыми из вас я ещё увижусь сегодня, остальные – до встречи завтра утром. Спасибо вам за эти встречи. Я так благодарен, правда. Вы замечательные, спасибо.


Встреча 4
4-е ноября, 2007 год

Доброе утро и добро пожаловать. Я очень рад опять увидиться с вами. Надеюсь, все хорошо спали, а те, кто нет, возможно, использовали эту возможность, чтобы посмотреть на себЯ.
Вчера мы говорили о множестве вещей. Основное, на чём я хотел сделать акцент во вчерашних беседах, это то, что если вы хотите покончить со страданиями в своей жизни, если вы хотите прекратить страх и постоянное противостояние внутри себя, эту внутреннюю войну, от которой мы ищем средств как освободиться, - если вы хотите прекратить всё это, единственный путь это встретиться лицом к лицу с обнажённой реальностью того, кто вы есть; и всё потому, что причина всех ваших страданий и страха, это фальшивая вера в то, чем вы являетесь, - и встреча лицом к лицу с реальностью, с тем, как всё есть на самом деле, в конце концов разрушает ложь.
То, как это исследование (иногда я подумываю о лучшем слове, чем это) разворачивается в вашем уме, в вашем сознании, в вашей жизни, - уникально; всё зависит от предрасположенностей конкретных людей, конкретных индивидуальностей. Поэтому не возможно просто сказать: «Ладно, давайте приймем все вот эту позу для медитации, будет декламировать эту мантру и сосредотачиваться вот на этом объекте». Настоящее исследование зависит от вашего врождённого разума и здравого рассудка, вашей способности увидеть, что вы пошли в неверном направлении, также почувствовать, что теперь вы на правильном пути. Это то, от чего действительно зависит исследование.
Я пытался насколько возможно убедить вас, что любая попытка понять, кто вы есть, или найти решение проблемы непонимания, кто вы, в духовной сфере, - просто глупость, это обречено на неудачу. Духовные учения, мудрые высказывания, поэзия, песни с глубокой тоской и верой в прекрасную жизнь могут тольки привести вас к исследованию – и когда эта функция выполнена, далее они бесполезны.
Во всей возможных случаях, во всех традициях, во всех практиках, исследование – это конец дороги. Это всегда так. Всё ведёт к этому. Всё ведёт к единственно стоґящему вопросу: «Кто я есть на самом деле?» Это единственное, что имеет значение. Я говорил вам и буду говорить опять и опять: в конце, когда вам представится возможность лицом к лицу встретиться с вашей реальностью и увидеть её, вы будете совершенно одиноки. Никто не сможет там вас сопровождать, никого нельзя взять с собой и никто не может сказать точно, что вы там увидите. Я хочу сказать вам, что многократное, прямое восприятие реальности в вашем уме, в вашем сознании безотказно приведёт к разрушению всех верований о том, что вы есть. И это положит конец несчастьям и страданию в вашей жизни. Но вам нужно прийти к этому. Никто не спуститься с неба и не даст вам этого. Возможно, какие-то люди, существа, боги или богини снизойдут к вам и даруют вам всяческие блага, состояния самадхи, райские опыты и так далее, но никто, откуда бы он ни спутился, не сможет передать вам это ясное видение реальности вашего существа, того, чем вы являетесь. Никто этого не сделает. Вы на этом пути сами по себе. Вы можете получить помощь – но идти вы должны сами.

Для меня очень удивительно, что эта практика, эта возможность так скрыта. Очень странно, что никто из нашей рассы не знает об этом – а это могло бы положить конец всей той глупости, которой славится наша раса. Меня изумляет та точка зрения, что практика самоисследования предназначена только для некоторых избранных и что к ней нужно тщательно готовится.. и даже не знаю, что нужно, чтобы приступить к ней... Нет, дорогие, она для всех. Она для вас – коль скоро вы все здесь.
Я хотел поговорить ещё кое о чём этим утром, но прежде чем я начну – может, у кого есть не терпящие отлагательства проблемы, вопросы или замечания по поводу того, о чём мы тут говорили до сих пор?

Есть ли какое-то доказательство, что корень страданий это ложная идентификация, - помимо твоего опыта?

Вы должны сами для себя это выяснить. Доказательство – это исчезновения беспокойства и страдания как следствие исследования. Доказательство – это отзывы тех людей, которые попробовали это, и они говорят вновь и вновь, одно и то же, они сообщают, что вся драматичность их жизни исчезла... Мне приходит много таких отчётов. Хотя всё же это не доказательство. То, что я говорю это, и вообще кто бы ни говорил это – это не доказательство. Единственное доказательство вы можете получить, делая это, пройдя свой путь. Могу вас порадовать, что это не что-то вроде принятия Кул Эйд, как когда вы делаете какой-то ужасный, пугающий шаг. Вам нужно только посмореть на то, что вы есть, - так что ничего страшного не случится, если всё это вдруг окажется неправдой. Все доказательства внутри пуддинга, они в самом процессе, в том, чтобы проверить и увидеть работает ли это. Вам нужно только делать это..

Когда вы говорите о ложной вере... Разве не любая вера ложная?

Да, это так. Поэтому я очень часто говорю в последнее время: всякая вера о том, что вы есть...

И, чтобы избавиться от веры, ты переживаешь истину...

Да, именно так. Истина делает всё, что нужно. Это единственная вещь, которая тут может помочь. Всё остальное – это приготовления или откладывание.

Мне кажется, я немножко сбит с толку использованием слова истина. Если выбросить слово «ложная» и остаться просто с верой, что я есть моя жизнь, то затем, когда ты переживаешь то, что ты есть, даже слово истина кажется излишним.
Да, это правда. Оно не совсем бесполезно, если объясняешь тем людям, которые ещё незнакомы с практикой и лежащей в её основе реальностью. Но всё же эти слова излишни.

Понятно. Спасибо.

Вообще, все мои слова излишни. Но это правда, что, когда я говорю «истина», я как будто съёживаюсь... Но слово истина хорошо звучит. И я хочу, чтобы люди поняли, узнали сами для себя, что стоит за этим словом. Если я просто заманиваю вас красивым словом, то посмотрите и узнайте сами, что оно значит. «Истина» - это хорошее слово, но и оно лишнее.
Всё, что нужно, это исследование – а оно есть смотрение на себя, на реальность. Лишь в этом и есть вся суть. А результат этого вам надо увидеть самим..

(

Я рад вас видеть. Рад, что вы сегодня здесь.

Я рад возможности быть здесь. Вы сказали, что если у нас есть страстное желание осовободить себя от страха, страдания и т.д., то исследование, это самый подходящий путь. И в то же время вы говорите, что это не есть цель..

Цель – увидеть, что правдиво, что реально, что есть на самом деле. В общем-то, цель состоит в том, чтобы смотреть. Опять же, очень сложно использовать слова для этих вещей, но они это всё, что у нас есть. Вот что я имею тут в виду: когда ты действительно начинаешь своё исследование, когда на самом деле поворачиваешь внимание и пытаешся увидеть свою природу – в этой точке единственная цель это смотрение. Цель смотрения не в том, чтобы подтвердить твою веру и представления о себе, или достичь мира и покоя, или разрушить страдания, или что-то из этого. Это те вещи, те более крупные цели, которые изначально приводят тебя к исследованию, но когда ты садишься или встаешь, или делаешь что бы то ни было, то в этот момент единственное, что ты пытаешься сделать, это посмотреть, ты поворачиваешь своё внимание внутрь. Вы следите за моей мыслью?

Да, и я также слушаю. Но, так как в данный момент я слегка борюсь с мыслями на заднем фоне, то смотрю на все это с определенной целью. Я хочу освободиться уже от всей этой гадости, правда.

Тут всё в порядке. Но всё же в момент самого действия, которое совершается с целью освободиться от всего этого, - всё, что тебе необходимо сделать, это попытаться посмотреть, увидеть, что реально. Если же ты внесёшь в своё исследование всё своё страдание, которое помогло тебе прежде поставить духовность и поиск на первое место, то это рассеет всё твоё внимание и усилие концетрации. Всё, что тебе надо сделать в этот момент, это пытаться увидеть.

Ладно, и мой следующий вопрос – я на самом деле уже переживал опыт того, кто я есть, и в разное время это происходило по-разному.
Ты никогда не переживаешь, что ты есть, но да...

Да, это правда. Но это большая разница, когда ты действительно получаешь опыт того, что все всегда одинаково, что ничего не меняется, что все есть вариации одной энергии, и ты говоришь: «Ух ты! Это оно!»... А потом это исчезает, и ты возвращаешся назад. И вот я уже в пространстве, где я маюсь и выношу суждения.. «Как я мог выпрыгнуть оттуда?!» Я действительно больше не там. Я в отчаянии, я хочу назад, я пытаюсь разобраться для себя, что случилось... Ах да, я не выполнял свои практики, и теперь мне необходимо вернуться к этому. И даже когда я в этот же момент пытаюсь посмотреть, спросить себя «Кто я есть?», всё это стоит позади, и я не могу успокоиться. И я слышу, что вы говорите: «Всё, что вы делаете, приведёт вас рано или поздно...»

Это не то, что я говорю. Я говорю, что нет ничего, что было бы неправильным и что нужно было бы оставить ради этих практик, которые вы делаете.

Тогда позвольте мне изменить вопрос, потому что мне это известно. Вот что я слышу: «Если вы делаете исследование и переживаете то, что вы есть, это всё, это конец пути». Но я был там, и это совсем не конец!

Это тоже не то, что я говорю. Я рад, всё хорошо. Исследование – это как медицинский препарат, лекарство. Опыт переживания реальности вашего существа – что ж, всё хорошо, вы всегда его испытываете. Нету такого момента, когда бы вы были разделены с этим опытом. Переживание этого в смысле духовного достижения или встречи с этим как с чудом, это замечательно. Но требуются многочисленные опыты намеренного восприятия реальности. Я знаю, что это противоречит множественным утверждениям многих духовных школ.. Но это не что-то, что ударяет вас, как молнией, и потом со всем покончено. Это то, что постепенно делает свою работу и в конечном итоге стирает все ваши верования о том, что?вы есть. Это как проветривание комнаты или как лекарство, приём которого со временем исцеляет болезнь. Вы не можете наблюдать это, но этим всё прекращается.

Я понимаю, что мной действительно двигала эта концепция, и всякий раз, когда я выпадал из этого, я думал: «Что произошло?»

Да, именно так. «Я потерял это..»

Мне нравится идея, что мысли подобны облакам, – и, смотря на них, ты можешь отождествится с ними и потеряться, - поэтому ты должен постоянно сохранять себя в полном присутствии. И практики, вроде медитации и других, которыми я занимался, помогали мне в этом.

Медитативные практики и подобные вещи могут быть очень полезными.

Значит вы говорите, что эти практики хороши, что не нужно отказываться от них, и в то же время поддерживать само-исследование? Это нужно делать всю жизнь?

Если вы имеете в виду исследование, то оно уже существует для вас. Вы просто не знаете.

Свидительствующее сознание – это то же самое? Просто свидетельствовать?

Нет, это другое. Медитативные практики могут принести пользу, особенно в том, чтобы успокоить ум и придать силы вашей сосредоточенности, а также гибкости в том, чтобы управлять своим вниманием, что даст вам возможность оставить некоторую часть вашего сумашествия за бортом, не привязываться к ней. Но это ещё не является исследованием. Исследование – это моментальное виґдение, без понимания и без слов, реальности того, что это - быть собой, – это фоновое присутствие, которое никуда не сдвигатся, никогда не отсутствует, не меняется и не затрагиваемо чем-либо, и которое может только казаться отдельным от вас. Это реальность того, что вы есть, и решительное, сознательное намерение смотреть на это, в каждый момент, снова и снова – это и есть исследование. Аспект повторения делает всю работу. Это то, что накапливается постепенно, – а не то чтобы мы должны были ждать кого-то, кто спустится с небес и одной вспышкой молнии уберёт всё лишнее, и после уж всё пойдёт как надо вовеки веков. Нет, это совсем не так. Это истребление всех ваших верований о том, что вы есть, а это не делается водночасье. И нет ничего ни в одной практике, которые вы делаете, что бы мешало этому.

Когда вы говорите, что «это требует времени», что вы на самом деле хотите сказать?

Я хочу сказать, что разрушение лжи требует времени.

И затем она разрушается, в один прекрасный день...

Да!. Можно сказать, что она уходит ещё до того, как вы узнаете, что он ушла.

Затем можно сознательно поддерживать намерение заниматься исследованием.

Да, да, конечно.

Стало быть, это часть сознательной жизни.

Да, это всё часть сознательной жизни. Когда исследование выполнило свою работу, теряются лежащие в основе любого страдания беспокойство и страх, чувство схваченности тем, что происходит. Этого больше нет. Вы проживаете свою жизнь наилучшим возможным образом. Вы сознательны настолько, насколько это возможно. Вы платите по счетам, вы заботитесь обо всех необходимых вещах, но при этом нет чувства, что может случиться какая-то беда, если вы не сделаете то или это правильно: если ваши мысли не будут правильны, если ваши намерения не будут чему-то соответствовать, и так далее. И всё вокруг вздыхает облегчённо, когда это случается.

По-моему, всё это говорит о том, что нужно сознательно сохранять практику в моменте. Я вижу, что вот это смотрение назад, как вы говорили, - это и есть сознательное исследование.

Так и есть, больше ничего не требуется. И единственное, что делает такое простое таким сложным, это то, что вы пытаетесь увидеть то, что вы всегда видели..

Вот что я делал последние 24 часа – потому что я никогда не делал этого прежде. Я просто говорю: «О’кей, я это знаю». И то, что затем приходит ко мне, так тонко.., это как если бы я отмечал про себя, что сейчас я сознательно смотрю... Это же правда. И я говорил: «Да, это так и есть, я очень увлечён этим всем представлением и своим страхом – а это совсем незначительные вещи». А потом я всё же был пойман.

Это прозрения, и они будут приходить. Но эти прозрения не решают всей проблемы.

Нет. Никогда. И я должен снова воозвращаться.

Правильно. Проблема в фальшивой вере, и единственное, что может её устранить, это смотрение на реальность, многократно повторяемое, вы смотрите снова и снова... Ваши прозрения и ваши диагнозы о том, что происходит в вашем уме, вероятно верны, но ничто из того, что мы когда-либо пробовали, чтобы очистить ум от невротических импульсов, не работает. И единственное, что на это способно, - просто вытащить оттуда страдание. Это не значит, что невротические импульсы перестанут возникать. Это просто обусловленные поведенческие реакции, которые возникали много лет в ответ на различные обстоятельства. И когда однажды механизм постоянной войны в вас, основанной на вере в то, что я есть эта жизнь и только эта жизнь существует для меня, - когда этот механизм прекращает действовать, эти негативные, невротические импульсы, в конце концов, расслабляются, становятся не такими настырными.

Я провёл в этом состоянии долгое время. А теперь я возвратился назад, и я хочу сказать, что есть что-то во мне, что устаёт от этого. Это как замкнутый круг, понимаете? И вот здесь у меня есть единственный ответ: «Что ж, видно, ты никогда не сможешь поддерживать это постоянно – всегда будут разрывы, и ты будешь падать в трещины...» Но сейчас я вернулся, и я хочу поддерживать это постоянно. Но знаете, я всё же несколько устал.

И вот куда вы приходите с этой усталостью. Вы пришли к концу дороги. Я вам обещаю, если вы возьмётесь за исследование всерьёз, относясь к нему с обязательством, всё решиться само, всё заработает. И когда вы исследуете, вы сами можете увидеть, говорю я вам правду или нет.

Я уже знаю, что вы говорите правду, потому что я был там. И единственное, из-за чего я тут и говорю о чём-то, это то, что в этом состоянии я...

Это ничего. Я очень рад, что вы тут с нами.

Спасибо. Я очень благодарен. Большое спасибо.


(

Это вопрос от кого-то из присутствующих, кто не захотел подойти. Это так? Вы хотите продолжать молчать? Ладно, давайте я прочитаю сперва это письмо.

Вы сказали нам, что мы не наши жизни. Вы сказали, что когда ложь разрушена, жизнь прекрасна. Мой вопрос гипотетичен: Карла оставляет вас без всяких объяснений почему. Вот уже несколько месяцев она счастлива с другим человеком. Где тогда Джон? Насколько это не коснётся вас? Будет ли тогда жизнь так же прекрасна? И не будет ли там чувства страха?

О, я даже не знаю, наверно я убью этого засранца! (смех) И, когда я его прикончу, жизнь опять будет прекрасна.. Видите, когда я говорил, что жизнь прекрасна, я не говорил, что это легко. Когда я говорил, что исследование положит конец страданию в вашей жизни, я не имел в виду, что прекратится и боль, и дискомфорт, и чувство горести, и трудные времена. То, что будет разбито навсегда, полностью, это вера в то, что вы есть эта жизнь. Если ваша жизнь трудна, устранение веры, что вы есть эта жизнь, устранит горе и страдание, которые обычно сопутствуют трудностям – например, если соблазнили или бросили, или вас обокрали, или на вас напали, или изнасиловали, или что угодно. Это не изменит правил этой игры, этого спектакля в контексте жизни. И я не могу сказать, что бы я делал в той ситуации, которую вы описали. Если бы я стал что-то утверждать, вам следовало бы выгнать меня из этой комнаты. Никто не может сказать, чем для него окажуться те или иные обстоятельства и какого рода действие за этим последует.
И теперь подходящий момент, чтобы перейти к другому, о чём я хотел поговорить сегодня. Позвольте мне рассказать вам, как я вижу вещи, и что представляет этот Джон Шерман для меня, на похожа жизнь для меня.

Всё, что я вижу, всё без исключения, всё, что переживаю – каждое тактильное ощущение, каждое обонятельное ощущение, каждое визуальное и звуковое ощущение, каждая мысль, каждый эмоциональный подъём, каждое телесное ощущение – это всё Джон, всё это. И вы, находящиеся прямо сейчас в моём сознании, это тоже Джон. Всё это я - что, конечно, представляет собой точку зрения, с которой вы смотрите, хотя это может быть неочевидным для вас, что вы видите именно так. Всякое событие, случающееся со мной, это Джон. Каждый счёт, который надо оплатить, это Джон, всё, что я вижу, это Джон – так что природа Джона очень текуча: она растягивается, втягивается, сдвигается, всё время меняется. Она никогда не будет чем-то постоянным. Нет ни единой причины для этого.
То, что мы сидим здесь вместе в этой комнате, это настолько устойчиво, насколько возможно. Нет ничего более устойчивого, чем то время, которое мы проводим тут все вместе! Мы все находимся в одном месте, вещи вокруг почти не двигаются, ситуация, в которой мы пребываем, весьма устойчива и стабильна; и Джон тоже, кажется, стабилен.
Но когда я покидаю эту комнату, Джон становится чем-то совсем другим – он становится совокупностью ощущений, отношений и взаимодействий, которые ожидают меня сразу за дверью: солнечный свет, жара, дорожное движение, гудение механизмов и т.д. Всё это Джон. Этот чудесный союз таких разных вещей – это Джон.
Но Джон постоянно меняется, он всё время иной. И иногда также проблемы и нужды становятся частью Джона. Счета, которые я не могу оплатить, прошлые долги, на которые у меня нет денег. Завтра нужно будет платить арендную плату, и, к счастью, у меня есть деньги, но это не всегда так. Мой кот получил несколько серьёзных травм, и об этом тоже надо позаботиться. Всё это часть Джона. Память об этом есть часть Джона, постоянно меняющегося, сдвигающегося. У меня непростые отношения с некоторыми очень важными для меня людьми. Всё это часть Джона, часть этой жизни, приливов и течений, вечно меняющейся природы этой жизни. Постоянно меняется, постоянно разная, всегда приходит что-то новое или возвращается старое..
Мысли, которые приходят ко мне, это старые, обусловленные реакции на события. Когда я смотрю телевизор и вижу, чтґо эта страна делает в мире, и в каком положении находится человечество, старые обусловленные побуждения вновь возникают: желание что-то сделать с этим, порицание злодеев, желание помешать им делать то, что они творят. Эти мысли приходят и уходят беспрепятственно. Всё это Джон: злость, страх, ненависть, всё, всё. Все старые поведенческие реакции, все невротические отклики – всё это приходит и уходит.
Весь этот механизм защиты и нападения со временем потерял силу; сейчас это нечто неуловимое. Но это всё ещё здесь, всё ещё в игре, не пропало из этой совокупности, называемой Джоном. И когда я говорю с людьми, занимаюсь исследованием, слушаю рассказы людей, переполненные восторгом и благодарностью оттого, как исследование изменило всё в их жизни, - это тоже часть Джона. И определённость, что я это делаю не совсем верно... Я могу продолжать и продолжать.
Всё, что происходит со мной, всё, что вы можете только представить, всё это, как у вас, - кроме единственной вещи. Всё это во всей своей окраске, со всеми присущими этому характеристиками, во всей своей красоте или отвратительности, со всем, что есть, без исключения, не вызывает никакого сопротивления. Больше этого нет – сопротивление ушло. И я не имею понятия, что бы случилось в такой ситуации, если бы Карла бросила меня ради другого мужчины – но я знаю по своему опыту, что не было бы никакого сопротивления ничему, что бы ни случилось, даже если бы я действительно совершил убийство. Всё это, каждая маленькая часть, каждая секунда, каждая наносекунда этого, каждый вздох и кажый удар сердца абсолютно восхитительны.

Нам невероятно повезло, что мы родились людьми. И мы не сможем осмыслить эту великую удачу рождения в человеческом теле, пока не освободимся от самой идеи, что мы люди. Я не знаю, никто не может знать.. Но возможно мы единственные из существ, кто сознаёт себя. Это чудо. Мы можем участвовать в этой драме жизни, в этой потрясающей игре полностью, без всякого сопротивления, неприятия. Мы видим вещи, мы слышим вуки, мы обоняем, ощущаем прикосновение – и мы знаем, что мы делаем. Через наше сознание постоянно протекает река ощущений тела: как оно работает, функционирует, дышит, перекачивает кровь, ощущает боль, справляется с болью, чувствует удовольствие... Наша способность к осознаванию тела бесконечна, это похоже на лавку волшебных опытов опытов и чудес. И всё это Джон, каждая небольшая деталь!
И теперь, после того, как я посмотрел, вы тоже можете посмотреть на это; попробуйте определить есть ли где-нибудь граница, где вашего ума не было бы. Посмотрите, есть ли возможность увидеть эту границу, которая бы очерчивала ваш ум – чтобы можно было сказать: вот это мой ум, а за ним всё остальное. Границ вашего ума не существует и нет такого места, где бы не присутствовал ваш ум. Нету расстояния между вами и мной, хотя разделённость и существует – и эта разделённость величайший дар.
Когда мы вовлекаемся в мир духовных практик и духовных идей, мы начинаем думать, что всё есть одно, и что разделённость это плохо. Но это инфантильность. Всё одно, и разделённость тоже часть всего. Без разделённости у нас не было бы возможность говорить друг с другом.. Вы - это я, мы абсолютно одинаковы. И всё же я говорю с вами, смотрю на вас, слушаю вас – только благодаря великому дару чувства разделённости.
Рождение в человеческой форме - это нечто. Сам факт, что что-то есть, существует, это уже чудо. Как это может быть? Как это может быть, что существуют вот эти люди, планеты, звезды, вот этот пол и потолок, цветы и скалы, и грязь? Соперничать с этим чудом самого бытия может только чудо рождения в форме человека, в человеческом теле, с человеческим умом, со всеми чувствами и реакциями, и откликами, ощущениями и отношениями. Это невероятно.
И как результат ошибки, которую мы совершили много лет назад, ложной идеи, которая затянулась на тысячи лет, мы уверены, что мы лишь тело, что мы лишь память, история, мысли, ощущения, страхи, боль и разочарование, а также успех и триумф. И поэтому мы ищем, как защитить себя: как защитить свою точку зрения, своё тело, свои отношения и всё, что у нас есть. Мы хотим сохранить всё как есть. Мы боремся каждую секунду, каждый вздох, чтобы сохранить всё таким, как есть, – остаться маленькими, ограниченными, страдающими, не бороться с трудностями, не иметь плохих мыслей и невротических побуждений и действий. «Этого не должно быть со мной. Я должен что-то с этим сделать». Но это ненужные усилия, правда.
Вы есть все, вы являетесь всем этим, и для меня в этой жизни это все есть Джон. Я так переполнен…Не могу подобрать слово.. Я бы сказал, это восхищение, но это не совсем подходящее слово. Лучше просто наслаждение или радость. Радость быть живым, радость столкновения со смертью, радость возможности нежданной трагедии, радость от встречи со всем, что происходит, или убегания от этого; радость быть глупым и радость быть умным, радость быть правым или ошибающимся. Радость и наслаждение от всего!
Ничто не может быть у вас отобрано. Никто из вас не может пострадать. Нет причин для плохого, и ничего не может тут помочь. И какой дар, что у меня есть эта великая возможность быть сознающим человеческим существом.
Посмотрите, попробуйте обнаружить – есть ли граница у вашего ума. Выясните это. Взгляните, можете ли вы найти такое место, где вашего ума не было бы. У нас всегда есть какой-то пучок мыслей, поведенческие модели, обусловленности и т.п. – то, о чём мы думаем, как о своём уме. Но загляните за это. Разве ваш ум не простирается дальше этого? Конечно, есть какая-то причина поддерживать это чувство, что «Вот это – я; а то – всё остальное», но это ложь. Нигде вы не найдёте двух человеческих умов.
Истина в том, что всё, что я вижу, есть я, и нет нигде такого места, где бы заканчивался ум. Я могу найти что-то конкретное и взаимодействовать с этим, это часть игры. Но я не могу найти окончания ума. Когда мы теряемся в конкретном, это и есть ощущение, что "я есть эта жизнь" и значит "я могу быть в опасности". Всё это приходит и уходит в каждой конкретной мысли. И, когда этого нет, открывается невыразмое чудо полного участия в этой жизни, приветствование каждого мгновения, наблюдения за этим неповторимым действом бытия. Это результат исчезновения идеи, что я есть эта жизнь. Это кажется нелогичным, но это так. Это то, что я могу сказать об этом. Вместо того, чтобы всё более отдаляться от жизни, я полностью погружён в жизнь. Почему нет? Отчего я могу этого не хотеть?
Нет отдельного ума – и, если в вашем уме бурлит убеждение, что вы есть эта жизнь, что вы увязли здесь, что из-за вашей постоянной невнимательности вы вредите себе и другим.., если эта идея страдания, идея об отделённости и противодействии бурлит в вашем уме, значит она бурлит в моём уме. Нет никакой защиты от мысли из вашего ума. Нет никакой стены, за которой я мог бы спрятаться и сказать: «А вы, ребята, делайте что хотите». Если мысль есть в одном человеческом уме, она есть в каждом человеческом уме, во всем человеческом сознании.
В этом свете, все традиции, исключая лишь нео-адвайту, которая сейчас оказывает огромный вклад в нашу духовность, делают большое ударение на сострадании. По сути, ничего, кроме сострадания, в этих традициях и нет. Все идеи об освобождении – без сострадания просто глупость. В буддизме, по крайней мере в тибетском буддизме, это столь важно, что стало одной из основных практик, и есть специальные медитации, которые порождают это качество, это особое чувство сострадания в уме тех, кто их практикует.. Во всех традициях из существенного есть только сострадание, и больше ничего.
Вся идея индивидуального освобождения – ложь. И это порочная ложь. Нет ничего без сострадания. Вот почему в духовных кругах такое большое место занимает идея о любви, приветливости, открытости, щедрости и сострадании, и почему деятельность, связанная с любовью, настолько обширна. Мы знаем, почему это так. Мы знаем, что нет ничего для меня, если ты связан.
Поэтому мы стараемся быть сострадательными, это часть нашей духовной практики. Как я сказал, в тибетском буддизме есть очень мощные медитативные техники, направленные на то, чтобы выработать сострадание в уме индивидуума. И мы тоже пытаемся этого достичь. Я не делал все эти вещи, не проходил через строгие тибетские практики Махамудры и Тонг Лим, думаю и многие из присутствующих тоже – но мы пытаемся стать сострадательными. И мы почитаем сострадание. Мы уважаем тех, кто явно заботиться о том, что происходит с остальным человечеством. Мы и сами стремимся стать такими. Может быть, я хотел бы для начала стать богатым, но, даже имея это желание сперва достичь богатства, я сохраняю внутри скрытое стремление показаться сострадательным. И это так же не работает. Если я богат, я могу отдать свои деньги – но это не сострадание.
Слово сострадание (compassion) пришло в английский из латыни через французский. В английском языке это слов буквально означает страдать вместе с кем-то, "страдать с". Оно не значит строить рожи и говорить: «О, позвольте мне вам помочь, позвольте мне отдать всё лучшее вам». Сострадание – это наша природа. Оно значит страдать вместе, потому что если идея о рабстве и страдании существует в каком-нибудь человеческом существе, она существует во мне. Мы делаем очень многое, чтобы предотвратить возможность для чужого горя и страдания проникнуть внутрь нашего мира, где мы всё так хорошо устроили.
Исследование ведёт непосредственно к осознанию того, что мы есть одно, и что если ты несвободен, я не могу быть свободным. Исследование прямо ведёт к качеству индивидуальности, которое растёт день за днём, к качеству, состоящему в желании видеть каждого свобождённым от его глупой, закабаляющей лжи. И это то, что привело меня на данную ступень моей работы.
Это случится с вами – вы будете ощущать страдания других – потому что страдание другого это ваше страдание. Можете ожидать, что это случиться, – вы будете с большей интенсивностью, чем раньше, чувствовать агрессию, ненависть, боль людей вокруг вас, потому что у вас больше нет отдельного убежища для себя. Но вы также будете полны огроным восторгом и удовлетворённостью. Мы долгое время не пускали это вунтрь, думая, что это может нам повредить. Но когда идея, что что-то может нам повредить, уходит, чувствование глупости и страдания людей воспринимается как дар. Это всё часть чудесной игры жизни, того, что мы живы, что мы воплощены в этом теле, что мы живём в этом мире. И самое чудесное то, что, как выясняется, мы можем с этим что-то сделать.Это прекрасные новости. Это вправду замечательно, если ты можешь что-то сделать с этим, и ты можешь! Мы можем поощрять людей говорить другим простую истину о том, что происходит с ними.
История человечества, которая есть история меня, это поистине история ужаса. Мы думаем, что что наше время действительно ужасное, что вещи, которое предприняло наше правительство – непростительны, преступны, и то, что сделали террористы, и то, что делается везде в мире сейчас, компании вроде Блэкуотер и нефтяные компании, и разрушение окружающей среды... Но всё же мы дилетанты в том, что касается причинения вреда.
Мы делали это всегда с тех пор, как стали людьми. Мы тысячами обезглавливали людей и складывали целые горы из их черепов. Мы сжигали ведьм, мы мучали людей и отбирали у них жизни. Мы проявляли все виды ненависти и агрессии, мы были жадны и несносны – и всё это из-за одной-единственной причины: веры в то, что я есть эта жизнь и ничего больше. Каждая отрубленная голова, каждый удар кнута, каждый язык пламени, на котором сжигали святых, каждая пуля, все возможные проявления исходят только из этой идеи, что я есть эта жизнь, и я должен во что бы то ни стало защитить её. Я должен быть прав, я должен быть хорош, моя позиция единственно верная. И если вы видите вещи иначе, то уходите, потому что я не могу постоянно держать вас под контролем.
Я предвкушаю, что могло бы случиться, если хотя бы десять процентов людей избавились от этой неверной идеи. Давайте скажем, двадцать процентов. На что бы тогда был похож мир?. Он был бы совсем другим, чем сейчас, это я вам точно говорю. Мы могли бы играть вместе. Вся эта драма не должна быть такой порочной, это совсем не обязательно. Всё могло бы быть по-другому. И величие этого в том, что это так легко, так просто. Не требуется ничего, в самом деле! Это так легко. Разве это может быть трудно?
И вот другая сторона этого. Вы абсолютно одиноки в исследовании. Там вам никто не может помочь. Никто не может и привести вас туда. Никто не может вам показать себя. И вы полностью открыты, открыты настежь и незащищены от всего человеческого сознания. Так было всегда, но только теперь вы видите это. Вы всегда были открыты к этому. Вот почему мы так защищаем себя. Это не только от нашего собственного заблуждения, нашей глупости – это от всего того ужасного скопища, которое есть человеческий ум.


(

У меня возникли пара вопросов в ответ на то, что вы говорите, - это касается определённого испытания в моей личной жизни. Могу я вам рассказать, очень кратко, об обстоятельствах?

Конечно.

Во-первых, я новичок в том, о чём вы тут говорите.

Это хорошо.

В каком-то смысле, да. У меня два вопроса. Для начала, у нас двое дочерей, одна из которых с особыми потребностями, я бы просто сказала, что она нуждается в тщательном уходе. Ещё до детей я изучала Кришнамурти – я смотрела в себя, я гуляла и чувствовала определённую надежность, устойчивость . Затем появились дети, и они пришли со своими проблемами, что было действительно испытанием, но в то же время наградой. Но иногда я и мой муж были близки к отчаянию в связи с тем, что нам приходилось круглосуточно и ежедневно заботиться о детях, тогда как мы привыкли иметь достаточно свободного пространства и времени для себя. Пару лет назад у мужа диагностировали редкую форму рака, метастазы распространились по его телу, - и это был новый уровень нашего испытания. Вот такая ситуация. Он действительно хочет жить. Мы ищем возможности, чтобы сберечь его, но неизвестно, каков будет исход. Это было море стресса, множество операций – это такая тяжесть для детей. Я очень боюсь потерять мужа. Я не хочу. Я боюсь, что он уйдёт даже раньше, чем я прогнозирую.

Это естественно.

И я чувствую, что я смотрела достаточно, чтобы знать, что если мне придётся потерять его, если ему придётся уйти, я смогу справится с этим, я пойду на ритрит, чтобы смотреть, чтобы быть с этим, пока не смогу принять. Я чувствую, что всё может быть в порядке. Но у меня есть двое девочек – и потому я не могу просто уйти в ритрит. Поэтому я очень боюсь и не знаю, что может быть, - всё это, конечно, будущее, но оно уже приближается, и я боюсь, что останусь с двумя убитыми горем детьми, и я не знаю, смогу ли остаться собой в такой ситуации, сохранять хоть какое-то хладнокровие в ней. Я думаю, наверное, вторая часть вопроса такая: есть ли возможность как-то помочь юным детям, которые в данный момент совершенно обусловлены своей верой в то, что они есть эта жизнь?

Единственное, что вы можете сделать, это сказать правду. Не просто наставить их: «Вы должны делать это, вы должны научиться, как это, быть собой». Но всякий раз, когда нужно что-то сказать, просто говорить, как всё истинно есть. Это самое лучшее, что можно сделать в отношении детей, – всегда говорить правду. И если вы не говорили им правду ранее, начните теперь. И не важно, что это, - если в вашем ответе истина, всё будет хорошо.
Что касается ваших обстоятельств, возможности потерять мужа., и даже если он останется жив, борьба с раком – это ужасная вещь. Это тяжело. Это страшно и несправедливо. С этим ничего не сделаешь. Большинство духовных учителей, я думаю, сказали бы вам, что вы можете единственное – ничему не сопротивляться: ни страху, ни ожиданию, ни вашей неспособности совладать с этим, ничему – а принять всё, как оно есть: оно приходит и уходит.
Но я не могу вам посоветовать, как вы можете не сопротивляться, – ведь сопротивление этой часть нашей персональности. Это часть характера, это качество, присутствующее в каждом. Если бы Карла умирала, во мне возникло бы огромное сопротивление этому обстоятельству. Но я бы не мог ничего поделать. Не важно, кто говорит вам: «Не сопротивляйся» - можете сразу ему ответить: «Скажите, как?» И я скажу вам, как. Этот способ - начать исследование и остаться с ним до тех пор, пока последние остатки этой веры, что я есть эта жизнь, не уйдут. Сопротивление уйдёт вместе с этим. Исследование не улучшит обстоятельств, но ваше сопротивление им станет невозможным. И потом, как бы всё ни повернулось, вы приймете это; и, если вы полностью принимаете всё таким, как оно пришло, оно уходит. Ничто не повредит вам. Смерть не затронет вас. Но единственный способ узнать это, это покончить с сопротивлением, и единственный способ покончить с ним, это покончить с абсолютно невидимой сейчас, бессознательной верой в то, что я есть моя жизнь. И единственная возможность для этого, согласно моему опыту, - это смотреть на реальность того, что вы есть, так часто, как только можно.

В эти выходные мы чувствуем немного свободы; тут у нас множество друзей, которые помогли нам приехать сюда, что мы очень ценим. И в эти выходные действительно нет сопротивления. Ситуация та же самая, но есть какое-то чувство освобождения, пространство свободы – мы вместе занимаемся исследованием, и это очень насыщенно. Для меня это очень ценно. Но в основном, в повседневной жизни, вместе с детьми, я не чувствую себя так же просторно.

Нет, дело не в каком-то просторе, который есть тут. Это всё вы. Этот ритрит может быть полезен, главное, он может помочь вам начать. В этом его польза. Для вас всё не заканчивается здесь. Это просто вводит вас в пространство само-исследования, даёт вам почувствовать атмосферу, когда сопротивление мягко уходит на время, и вы можете без помех войти в эту практику. Когда вы покинете этот ритрит и вернётесь к своей жизни с проблемными детьми, с мужем, который умирает от рака, - когда будете уходить, отметьте про себя: как мало нужно для исследования. И действительно, оно занимает всего ничего, один момент.
Я советую каждому просто пойти сесть, успокоить свой ум и поймать этот проблеск, что есть истина твоего бытия, реальность того, что ты есть, - и затем, когда ты возвратишься в мир, когда вещи начнут нападать на тебя со всех сторон, ты будешь знать в сердце, как это легко, и сможешь делать исследование посреди всего этого. Потребуется всего минута. Что бы вы ни делали – моете пол, занимаетесь готовкой., любая активность, которой вы заняты, – это пища для самоисследования, потому что всегда должны быть эти два компонента: то, что происходит, и вы.
И среди чего бы то ни было вы можете найти время, всего момент, чтобы проверить и увидеть, всё ли вы ещё здесь и затрагивает ли что-то вас. Потому что главная идея этого не в том, чтобы лишь убедить вас, что вы здесь и что вы не затрагиватесь ничем, а чтобы указать в каком направлении смотреть, так как именно смотрение совершает всю работу.

Значит вы говорите, что не нужно много времени, чтобы выполнять это?

Да, верно, много времени не нужно.

Это замечательно.

Вечером, ложась спать, у вас есть пара минут, и когда вы просыпаетесь утром, у вас тоже есть пара минут. Также когда вы принимаете душ, чистите зубы – у вас всегда может найтись пара минут...

Я очень ценю ваше учение, особенно сейчас, - оно так честно и просто, и мне не нужно думать обо всех способах, которыми я могла бы приблизиться к себе, потому что у меня просто нет на это времени. У меня больше нет времени, чтобы читать книги, мне некогда совершать прогулки...

Это очень просто. Верно. Очень хорошо.

Замечательно иметь это такое простое указание: «Просто смотри».

Всё очень легко. Держите меня в курсе, будьте на связи.

Спасибо, я очень признательна вам.

И если вы когда-нибудь захотите поговорить со мной, мы можем созвониться и поболтать по телефону. Это касается всех вас. Вы можете написать мне, можете поучаствовать на встречах он-лайн. Если вы живёте в Охай или в Санта Монике, приходите на живую встречу. Если вы хотите поговорить со мной о чём-то, что действительно крайне важно для вас, давайте договоримся и мы можем поговорить по телефону.

Что ж. Спасибо вам.

Я рад, что вы здесь сегодня.

Спасибо, и я тоже рада.

А теперь нам надо остановиться. Ну, что я могу сказать? Только ещё раз поблагодарить всех и сказать, что жду вас сегодня днём. Есть несколько вещей, который я хотел бы донести до вас, как сегодня?утром, но затем я бы хотел послушать вас. Поэтому, я наверное не буду говорить много на последобедней беседе, но кто меня знает... (смех) Спасибо огромное за всё, что сейчас было здесь. Я влюблён в этот ритрит. Я думаю, это огромная польза для всего мира.


Встреча 5
4-е ноября 2007

Добрый вечер. С возвращением. Я рад быть тут с вами. Кто-нибудь хочет что-то сказать?

Я хотел, чтобы вы знали, что за все годы моего искательства, у меня никогда не складывалось с само-исследованием. Я знал о нём, но не было резонанса – до тех пор, пока я не встретил вас в Аризоне. То, как я встретил вас, это чудесно. Я не собирался заниматься этим, но, каждый раз, вы меня вдохновляли сделать шаг в само-исследование.Как результат этого процесса, у меня были два совершенно разных будто бы переживания, и меня очень интересует различие между ними. Первое переживание – это ощущение единства и осознания этого тела, а также того, что происходит вне его, - это было в какой-то мере локализованное ощущение. Но затем было что-то вроде спадания на другой уровень, я думаю можно так сказать, - и там была кристальная чистота, чистое сознание, безотносиельное к чему бы то ни было, очень естественное и в самом деле простое. Конечно, всё это только ретроспективные описания и подобие, потому что ничего не происходило в течении самого переживания; только когда я вернулся из этого, я смог взглянуть на это со стороны. В чём заключается этот механизм, почему происходит перемещение? Что это за перемещение?Почему были эти два разных опыта?.

Кристально чистое сознание, без всяких рамок и отношения к чему бы то ни было – было ли оно чем-то новым?

Нет, но это происходило часто.

Да, но я не об этом говорю. Я не спрашиваю: «Случалось ли это больше, чем один раз?» Было ли это чем-то, что вы не узнали? Это было чем-то совершенно новым для вас?

Нет, это было нечто очень близкое и знакомое.

Оно постоянно, верно? Я имею в виду, оно и сейчас здесь.

Да.

Это есть вы.

Но теперь этого нет...

Само по себе исследование происходит внутри этой лжи, что вы есть жизнь и значит вы тут в опасности, и потому когда вы впервые знакомитесь с этим, это выглядит как будто это нечто отдельное от вас. Когда вы видите себя с позиции лжи, кажется, что вы смотрите на что-то другое. Чтобы проверить это, нужно определить – то, что вы теперь видите, его тут никогда не было раньше, или же оно присутствовало всегда и вы просто не отмечали это вниманием, не видели, что всегда смотрите на это.
Все другие переживания – это переживания, связанные с телом, просто случающиеся опыты. Это всего лишь ощущения, ощущения тела, эмоций, естественные природные вещи. Чувство «Я есть» - это переживание; это определённое, энергетичное, ощутимое переживание. Это ещё не реальность, это то, что приходит и уходит. Это приходит с «Я» и уходит вместе с «Я», и вы не всегда осознаёте это. Это похоже на все другие относительные вещи. Это чувственные переживания, которые случаются в соответствии с функционированием этой энергии. Мы можем произвести многие из них, но я предпочёл бы не делать этого.
Это переживание безотносительности и восприятие этого, не имеющее основы, чтобы заявить о себе, эта ясность и простота, - это есть вы, и это присутствуете тут всегда. Тут та точка, где мы можем сбиться в пути в исследовании – если предполагаем, что цель исследования это выработать сознание реальности постоянного присутствия, чтобы оно вытеснило всё остальное – все проблемные вещи и конкретные детали существования. Потому что именно на это прежде существовала направленность в духовных кругах – мы были обусловлены этим и пытались искать какую-то новую стадию бытия, какую-то трансцендентальную реальность, которая вытеснит всё остальное, заставит всё другое исчезнуть.
Поэтому очень важно увидеть, что не это есть целью исследования. Реальность всегда здесь. Она никогда не отсутствует, никогда не исчезает. Иногда вы замечаете её, иногда нет. Но суть исследования – заметить её сознательно. Вы смотрите сознательно на это из имеющейся у вас лжи ни ради какой другой цели, кроме как просто пролить на это свет. И, когда свет пролит, он разрушает веру, что вы являетесь чем-то из того, во что вы верите.
Поэтому так сложно говорить об исследовании – это настолько въелось в наши умы, что духовные практики направлены на создание какого-то трансцендентного состояния, некой окончательной трансценденности или чего-то в этом роде. Мы не думаем об этом с практической точки зрения – что это всего лишь средства излечить себя от болезни.
Естественное состояние – это просто сознание, это постоянно присутствующая осознанность. Это и есть ваше естественное состояние. Оно естественно для любого человека. Это есть это самое сознание, сознание, сознающее само себя как то, что есть. И это же результат исследования: естественное состояние просто становится явным для вас и устанавливается как реальность. Это не то чтобы появилось какое-то новое состояние бытия.
Это вам немного помогло? Я ответил на ваш вопрос?

Отчасти. Но также я чувствую некоторую растерянность.

Кажется, всё, что я говорю, приводит к такому эфекту. Немножко ясности и немного растерянности. (смех))

Так вы говорите, что явление трансцендентности – это тоже потенциальная помеха пониманию?

Поиск трансцендентности – это точно помеха, это явно ложный поворот. Говоря о помехе, я имею в виду, что это пустая трата времени, если вы хотите в конце концов покончить с поиском трансцендентных опытов, с поиском понимания жизни и решения жизненных проблем. Нет ничего плохого в том, чтобы искать таких переживаний, если вы видите их посто тем, что они есть. Вы даже можете получить их с помощью наркотиков. Нет никакой проблемы с трансцендентными переживаниями и поисками таких переживаний. Но это и не имеет ничего общего с тем, на что направлено исследование. Само-исследование имеет дело с более существенной вещью, чем эти преходящие опыты, какими бы великолепными они ни были...

Тогда, может, у вас есть какая-нибудь рекомендация, дабы мы могли направить свое внимание на другой путь? Не знаю, как это выразить. Видимо это как раз и есть оно - просто смотреть на себя и не беспокоиться об этом...

Именно. Не думайте и о том, что вы можете сбиться с пути. Такова природа этого механизма, который создаёт личность, её качества и характеристики. Вы ничего не можете с этим поделать. В какой-то момент вы сбиваетесь с пути, затем вы вспоминаете и возвращаетесь. Основная рекомендация в том, чтобы делать это всякий раз, когда вы вспомните и сможете уделить этому немногому времени. И сам факт, что вы вспоминаете об этом, что это приходит вам в голову, говорит о том, что созревает сознательное намерение увидеть и разобраться, что есть истинно. Так что, когда бы это ни пришло вам в голову, делайте это. Смотрите на себя. Вам нужно просто заметить этот проблеск безмолвного присутствия... Суть исследования не в том, чтобы понять это присутствие, и не в том, чтобы сделать из него что-то, - но просто смотреть на него. Вот почему я всё время говорю, что смотрение делает всю работу. Больше ничего не нужно. Смотрение позаботиться обо всём – так что, когда это возможно, когда вспомните об этом, просто смотрите.

Спасибо. Вы сказали очень ясно.

Есть кое-что в отношении этой практики, что может показаться противоречивым, - потому что, с одной стороны, я говорю: «Вы должны делать это, если вы действительно хотите освободиться от страдания в своей жизни, - именно это вам нужно: смотреть на себя. Прямо сейчас – смотрите на себя». С другой стороны, я говорю: «Если вы не делаете этого, не беспокойтесь, это случить само. Рано или поздно это придёт к вам и вы вернётесь». Но именно так всё и есть, и именно потому это только для взрослых. Это не какой-то строгий режим, когда вы должны в определённое время принимать какие-то определённые позы, или что-то в этом духе. Это для взрослых. Это вспоминание, исходящее из моего желания увидеть, кто, что я есть, увидеть реальность – и использовать для этого весь имеющийся у меня разум и здравый смысл. И на самом деле никто не скажет вам, как. Я могу посоветовать вам делать это когда вы только можете. Я могу выслушать о ваших переживаниях и, сверившись со своим опытом, сказать, что они реальны, но всё же я не могу сказать вам, как это делать. Так что это только для взрослых, само-реализованных взрослых, если хотите.

(

Очень рад быть здесь. Меня действительно затронула предыдущая беседа, и у меня есть несколько вопросов. Вы сказали посмотреть и попытаться увидеть есть ли какие-то границы ума, и это озадачило меня,потому что я смотрю на себя и вижу, что ум как будто бы стоит у двери, и я никак не могу перетащить его через порог..

Кто это говорит? Как ум может быть отделён от «я»? Это ум, который ищет себя.

Что ж, тогда моя проблема была связана с тем, что такое ум, потому что мыслящая часть ума не могла быть там.

Никто не знает, что такое ум, всякий путается с этим. И всё потому, что он безграничен. Никто не знает, что это. Если вы попробуете найти такое место, где бы его не было.., что ж, удачи вам с этим.

Тогда, получается, нет разницы между умом и самостью, «я»?

В общем-то, нет. Что такое ум, из чего он сделан? Что является его субстанцией? Волны сделаны из воды, так? Облака тоже сделаны из воды. Ум сделан из самости (слово, которое я обычно не использую в этом контексте, потому что у каждого есть своё понимание, что это такое). Но ум сделан из самости, ум сдалан из вас. Всё сделано из вас. Нельзя найти что-то где бы то ни было, что бы не имело своим главным, базовым компонентом вас.

И это касается ещё одного моего вопроса. Наверно, я ещё не переживал это. Я знаю это, я верю в это – но всё же это не опыт.

На самом деле, вы переживаете это – но вы не опознаёте это как переживание, о котором мы сейчас говорим. Факт состоит в том, что мы всё время, постоянно переживаем эту сущностную нераздельность, неразрывность реальности, что есть природа всех вещей. Не было и момента, когда бы мы не переживали это. Что мы не переживаем, так это понимание этого, или то, что мы должны чувствовать в этом случае, верно?

Я думаю, есть огромная надежда и ожидание...

Да, правильно – но мы уже переживаем это, и это есть истина. И, когда мы уже долгое время находимся на пути духовного поиска и даже те из нас, кто пришли к самоиследованию, мы создаём эти, глубоко укореняющиеся впоследствии, идеи, чем должна оказаться реальность. Мы даже не выражаем словами эти идеи – это просто глубокое подсознательное чувство, чем должна быть искомая реальность и ожидание этого. Но то, что вы видите, не похоже на ваши образы?– это похоже на вас, это просто вы. Это всего лишь то, что происходит сейчас, в этот самый момент, - именно это. Вот на что похожа реальность, вот её абсолютный образ: то, что вы чувствуете прямо сейчас, то, что вы видите прямо сейчас, именно это.
Мы же думаем, что раз у нас не случалось каких-то сокрушительных прорывов к ясности и пониманию, то значит мы не видим её. Но я говорю вам, вы всегда видите её, вы просто не знаете; вы думаете, что вы смотрите на что-то другое. Вы думаете, что смотрите на разделение, тогда как на самом деле видите единство. Выясните это для себя.

Но некоторые люди, кажется, выражают очень сознательно своё переживание единства, и это подталкивает меня думать: «Я тоже должен чувствовать так».

Вы имеете в виду Руми и подобных людей?

Люди, которые говорят об этом, о чувстве, что я это ты...

Но ведь это не то, что есть истина. Истина – то, чем ты являешся. Это истина. Истина в том, что нет ничего кроме тебя. Это не то что есть вы и есть я, и мы одинаковы. Это только вы. Это всё, что есть, - только вы. Нет даже меня – есть вы...

Тогда почему я этого не знаю?

Но вы знаете. Вы знаете это. Есть просто мысли об этом, и вы уделяете больше внимания мыслям о том, как это должно быть, чем тому, что на самом деле знаете. Знание очень просто, в нём нет ничего сложного. Наши мысли, наши истории об этом – они очень сложны, они изощрённы и полны нюансами; но реальность очень проста, знание очень просто. В нём нет никакого содержмого, есть только одна вещь. В нём нет никакого сюжета – есть только молчаливое знание. Оно всегда здесь, никогда никуда не уходит. Оно тождественно с вами, оно – вы. Мы всем сердцем желаем увидеть, пытаемся увидеть то, что мы видели всегда, и мы всем сердцем пытаемся узнать то, что знали всегда. Это наша природа: видение и знание; и не существует ничего большего, чем это. Поэтому я вам говорю – вы видите это точно так же, как я, - но вы говорите: «О нет, я ничего не вижу, и всё из-за этого, из-за того и ещё из-за вот этого...»

Просто расслабиться...

Просто поддерживайте исследование. Это дело требует времени. Нужно время, чтобы ложь растворилась. И вам нужно время, чтобы обратить внимание на то, что происходит. Нужно время, чтобы вы поняли, что в жизни нет борьбы, хотя и существуют трудности и боль, чтобы увидеть, что вся ваша внутрення война пришла к концу. Чтобы всё это заметить, требуется время. И нужно время, чтобы вы увидели то, что вы всегда смотрели на реальность, и это не что-то, что вы можете достичь. Мы не можем достичь этого, потому что вещь, которую мы пытаемся достичь, это то, что мы есть. Так что просто продолжайте исследование. Больше ничего не нужно делать. Однажды Рамана сказал кому-то: «Придёт день, когда вы будете смеяться, и это будет точно такой же день, как этот».

Ладно. Спасибо вам. (смеясь)

Видите? Вот вы уже смеётесь...

(

Здравствуйте.

Здороґво. Я тот самый муж, умирающий от рака.

Вы умираете от рака?

Как уже сказал.

Что ж, я рад повидаться с вами до того, как это произошло.

Наверное, мой вопрос будет о роли тела в этом само-исследовании. Получить такой диагноз – это несколько ускоряет...

Да, это, как говорится, сводит ум в точку.


Ты встречаешся лицом к лицу со своей смертностью, ты полностью отдаёшь себе отчёт во всём, что ты можешь сделать, и отпускаешь то, что уже нельзя повторить. Есть явное желание просто продолжать жить, хотя бы просто для того, чтобы видеть, как происходят вещи, чтобы наблюдать, как растут мои дочери, или посмотреть, сможем ли мы выбраться из этого ужаса, который происходит сейчас во всём мире. Просто оставаться в игре, со всем, что есть вокруг, - а это, кажется, требует тела, и у меня есть одно, вот это, а на счёт других жизней и всего такого мне ничего не известно... Не уверен, что что-нибудь из того, что я предпринимаю, способствует моему выздоровлению, возможно, это только увеличивает количество раковых клеток, - и всё то, что я делаю за день, это похоже на тень, мелькающую над этим, так что я не знаю.., в любом случае, трудно не думать о результате. Я хочу сказать, я не слишком привязан к моей личности – она может уйти. Но моё тело... Очень беспокоит то, что мне придётся потерять его.. В общем, это будет просто чудесно, если вы сможете пролить хоть немного света на это.

Кто был бы тем, кто переживает утрату?

Это был бы я.

Да, это вы.

Но мне кажется, что нужно иметь тело, чтобы быть здесь, хотя я и не уверен в этом. Разве не так?

Смотрите, как все на самом деле обстоит. Исследование не ответит на ваш вопрос. Это не в его силах. Что сделает исследование, так это освободит вас от веры, что вы есть это тело. Исследование не заберёт у вас страх и дрожь перед лицом вероятной смерти тела. Но оно заберёт у вас веру, что вы есть это тело. С этим оно справиться. Это тело, этот ум, эти чувства, этот разум – всё это инструменты, которые вы используете. Вы используете всё это, чтобы ощущать себя в мире, среди всего, что тут есть. Все эти органы и части служат вам.
Вы можете победить рак, и я надеюсь, что так и будет, но если это тело уйдёт, значит уйдёт и персональное сознание, сущность, которая кажется такой реальной. Она уходит, просто пропадает. Но ужас потерять тело, ужас умирания принадлежит целиком этой сущности, которая умрёт, и нельзя будет пожаловаться, такова правда этого.
И нет большой разницы убьёт ли вас через неделю рак или жизнь постепенно пройдёт за пятдесят лет. Как бы она ни прошла, у вас ещё есть время, чтобы установить одну вещь, окончательно, раз и навсегда, отбросив все возможности для недоразумения. И это – что есть ваша настоящая природа? Что вы есть на самом деле? Если вы тело, тогде узнайте это наверняка; если же вы то, куда тело лишь приходит и откуда уходит, вы тоже можете знать это. Это ваше полное право от рождения, и это абсолютно возможно – сколько бы времени у вас не осталось, - это возможно для вас и для всех остальных. Что нельзя сделать, то это предотворатить смерть этого тела и этой личности. Победить рак возможно, и всё что угодно, но рано или поздно это должно уйти. У вас есть возможность прямо сейчас, снова, узнать, что вы есть; узнать, не оставив и тени сомнения на счёт этого. Именно это я предлагаю вам.
Я не буду говорить о загробной жизни или что-то подобное, потому что, насколько мне известно, когда тело уходит, личное сознание уходит тоже. И это хорошо, потому что если нет личного сознания, то некому и жаловаться на случившееся. Но увидте, кто и что вы. Пока длится этот период борьбы с болезнью, всякий раз когда вы подумаете об этом, используйте это время, чтобы разрушить настоящую, фундаментальную болезнь, которая есть вера в то, что вы эта жизнь. И вы можете это сделать.
Так?

Да.

Я очень рад нашей встрече. Не теряйтесь, будте на связи.

Да...


(

Я очень счастлив быть снова здесь, и я бесконечно благодарен вам. Иногда в ходе практики смотрения на себя был удивительный прогресс, и я замечаю это по тем вещам, о которых вы говорили, но это не всегда так. Есть вспоминание... Я могу помнить очень долго, иногда целый день или почти целый день, если я очень занят. Меня интересует, каковы были ваши переживания спустя какое-то время, когда вы сидели у себя на кровати и смотрели..., и затем вы увидели то, что искали, и вы вспоминали это, когда могли вспомнить или же когда это случалось спонтанно. И, кажется у меня в меня в уме есть разрыв между тем, чего надо ждать и тем, что что нужно ждать, и тем, что вы переживали, что было вашим опытом. Иногда это как фоновое знание, но потом этого нет, и я подумал, что хорошо бы иметь немного больше прозрения о том, что происходит спустя какое-то время. Есть ли в этом ценность? По-моему, должна быть.

То, что происходит всё время как последствие исследования?

Да, и как это развивается. Как это развивалось у вас – что касается вспоминания о том, чтобы смотреть. Стало ли смотрение частью вас, так что вам уже не надо помнить, потому что вы теперь всегда видите это?

Правда вещей такова: вы видите реальность, сейчас и всегда. Я знаю, что я сейчас напоминаю сломанную пластинку, но это действительно не так просто понять. Вы всегда видите реальность. Сидя здесь прямо сейчас и задавая мне вопросы о том, как это развивается и придёт ли время, когда вам не надо будеть помнить о том, чтобы смотреть на себя, вы видите реальность. Нет ничего, что препятствует вашему видению реальности того, что вы есть. Для вас нет нужды вообще помнить о том, чтобы смотреть на себя, потому что вы всегда видите себя. Единственное, что создаёт надобность для вас смотреть на себя, это постоянное присутствие этой базовой веры, что вы есть то и это, - и вы даже не знаете, что эта вера, что вы есть то и другое, присутствует. Поэтому, пока вам кажется, что вам нужно сознательно смотреть, чтобы ощутить вполне, что такое быть, до тех пор это и нужно вам - пока ещё есть признаки того, что остатки, вьевшиеся пятна этой веры присуттствуют в вас.
Настолько же верно и то, что всё может быть по-другому. Но не важно, если всё по-другому, потому что кажется, что всё именно так. Я имею тут в виду, что вера обычно уходит до того, как вы отметите для себя, что она ушла. Тут нет никакой проблемы, но мы должны, чтобы у нас был стимул прилагать усилия, сперва принять сами для себя, что эта вера о том, что ты есть, является проблемой. И проблема исчезает, пока вы ещё пытаетесь освободить себя от неё. Это так. Она растворяется от привнесения света туда, или можно сказать, что лекарство подействовало, или придумайте любую другую метафору. Она исчезает в результате прогрессирующего исследования. Возможно, пройдёт некоторое время, пока вы осознаете, что проблемы уже нет. Так что пока вы чувствуете, что вам надо сознательно, намеренно смотреть и исследовать, чтобы увидеть и рассмотреть то, что вы есть, делайте это.
Даже если вы ничего не делаете, вы всегда есть то, чем вы пытаетесь быть. Даже если исследование только началось, оно начинается внутри вас – того, кто уже есть это. Так что поддерживайте это, до тех пор, пока вам уже не надо будет думать об этом, пока страдание уже не будет прилипать к вам.

Иногда у меня есть чувство, что я знаю: вот я здесь, и мне не надо ничего помнить.

Это так и есть.

Так что мне не надо ничего вспоминать. Достаточно этого фонового вспоминания, что я здесь, хотя иногда его нет.

Да, это так, но вы не замечаете этого.

Иногда я не отдаю себе отчёт, что оно здесь, и тогда кажется, что его нет. А потом я вспоминаю., когда вспоминается.

Осталось ли в вас непрекращающееся течение беспокойства?

Не думаю. Кажется, это проходит.

Мне кажется, оно ушло, как я вижу теперь после нескольких лет нашего знакомства. Это значит, что исследование сделало свою работу. То постоянное, тихое течение беспокойства в вас и все эти «Делаю ли я это верно» - это ушло, и с тех пор вы стали значительно свободнее и раскованнее.

У меня было чувство, что я что-то упустил, а потом эта тоска... Но она прошла. Иногда я беспокоюсь об этом. Иногда мне кажется, что если этого нет, то всё это впустую. Я имею в виду, она уходит вместе с этим знанием..

Вы боялись, что чего-то вам не хватает все эти годы, - а это то, что всегда здесь. Всё так или иначе возвращается к одному: когда бы вы ни захотели делать это, делайте. Это ощущение, которому надо следовать, его надо уважать; когда чувствуете, что нужно смотреть, смотрите.

Так просто. Спасибо вам.

Это вправду просто. Как я сказал, это для взрослых людей, потому что мы тут не рисуем графики и диаграмы, не говориим: «Так, сегодня в десять вы должны сесть и сделать это упражнение; а потом в час и так далее». Просто когда бы вы ни почувствовали возникшее побуждение посмотреть на себя, смотрите. И всё остальное устроится само собой.


(

Как я рад видеть вас, мой друг.

Для меня это очень особенно, быть здесь, Джон. Я хочу спросить вас о чём-то, с чем я живу всё время. Это часть моей натуры - планировать наперёд и думать о том, что придёт в будущем.., - но это уводит от того, чтобы быть спонтанным и быть живым.

Вы так думаете. У вас, должно быть, другое ощущение вещей, чем у меня. Я никогда не видел ничего, ни одной вещи, которая не была бы бы целиком спонтанной.

Ладно, они спонтанны, вы выиграли.

Конечно. В этот самый момент...

Но они же и отвлекают. И я не знаю, это из-за того, что я пытаюсь что-то контроллировать или чего-то боюсь...

Это другое дело. Вы сейчас говорите о мотивации, вместо того, чтобы говорить, как это работает. А работает это всегда спонтанно, всё просто появляется. Планирование появляется, затем осуществление планов, или же невозможность их осуществить – это тоже появляется спонтанно. Но если у вас есть идея о том, что планирование избавит вас от беспокойства и страха потерять контроль, то это лишь будет вашим страданием. А это может возникнуть только потому, что имеется эта очень глубоко укоренная, невидимая вера, что вы есть часть этой жизни.

Это только ухудшает всё.

Что? Планирование?

Ненужное планирование.

Не думаю, что вы можете что-то сделать с планированием. Вряд ли вы можете с этим что-то сделать. Рассудите сами. Ведь мы делали это тысячи лет: мы пытались выяснить, как нужно преподносить себя, свою личность, как очищать свой ум от лишних побуждений.. Но это никогда не работало. Мы думали: «Видно, проблема в том, что я создаю эти планы, чтобы не потерять контроль. Так что мне нужно просто прекратить планирование». Но не думаю, что вы преуспеете в этом, потому что, как я вижу, вы не можете ничего сказать об этом аспекте.

Не нужно уделять этому внимание.

Нет, не нужно. Вам не нужно обращать внимание, что бы ни возникало, как бы жизнь ни проявляла себя в данный момент. Вы можете так? Это вам не навредит, но если вы и не будете так делать, это тоже ничего. Единственное, что вы можете сделать и что поможет вам, - это смотреть на себя.

Мне кажется, что это верно – просто смотреть на себя и позволить всему этому уйти.

Верно. Вы всё равно ничего не можете сделать. Мы говорим о том, чтобы позволить вещам случаться, идти своим чередом, но как вы можете что-либо гарантировать? Как вы это делаете, в чём секрет? Звучит как что-то нездешнее, правда? Смотрите на себя. Вам досаждает это базовое чувство, что вы можете потерять контроль, и этот контроль – нечто действительно важное для вас, ведь человек в опасности тут, в этой жизни, и надо было начеку. Если вы не поймёте это правильно, Бог знает, что может произойти. Решение тут не в том, чтобы попытаться убедить себя, что это не так, или просто слушать, что я говорю, или, например, читать духовные книги. Решение в том, чтобы выставить ложь на свет реальности с помощью исследования, смотрения на себя. И тогда вы можете сражаться с вашим планированием или не сражаться с планированием.. Вы можете строить планы или отказаться от планов; можете ненавидеть тот факт, что вы всё время планируете, или любить эту черту в себе. Какая разница? Это никому не вредит. Видите?

Да, я вижу. Спасибо вам.

Очень рад был увидеть вас.

Я очень счастлив, что я здесь.

Всё то, что касается правильных поступков и нашей уверенности, что мы делаем что-то правильно, - даже если мы пытаемся прекратить контролировать себя или следовать правилам, упускается из внимания наш ежедневный опыт, который мог бы нам показать, что мы не в силах что-либо утверждать о том, что происходит. Когда что-то происходит, к тому времени как мы замечаем это – это уже случилось. К тому времени как мы заметим мысль – она уже здесь. Кто может решить, что он будет думать о чём-то конкретном в какой-то момент будущего? И всё же, не смотря на весь наш опыт, который демонстрирует эту спонтанность, мы продолжаем мучить себя, пытаясь что-то сделать с этими вещами, которые просто происходят.


(

Сегодня я здесь в первый раз. И я очень рада. Мне кажется, что это немного похоже на игру: «Ты - это!» Я очень рада, что родилась человеком – все эти замечательные вещи, которые происходят в жизни, возможность творить, многочисленные вызовы и всё остальное – это часть того, что я есть. И одно, что я поняла в ходе этого процесса, это то, что у меня есть склонность обращать внимание на внешнее – а это, кажется, основная чать лжи. Это не значит, что внешнего нет, но когда ты смотришь, это позволяет всему идти своим чередом. Когда просто смотришь без привязанности к тому, что ищешь, и пытаешься найти источник, в этом такое чувство спокойствия...

Да, спокойствие - это знак.

Я просто хотела поделиться этим с вами.

Это очень хорошие новости. Это всеобщий отзыв. Смотрение приносит чувство покоя, и если вы будете поддерживать его, вы будете в самом деле поражены...

Ну, я уже поражена. Спасибо вам.

И вам спасибо. Я думаю, нам сейчас надо остановиться, хотя мне и не хочется расставаться со всеми вами. Нет, правда, честно. Это сложно. Пожалуйста поразмышляйте над теми вещами, о которых мы говорили сегодня. Но самое главное, так ли это, что вы не можете смотреть на себя... Попытайтесь посмотреть на реальность. Попытайтесь быть сознательными к той осознанности, которая всегда есть здесь. Всё, что я хочу, чтобы вы попытались, начали. И тогда всё пойдёт само собой. Да? Что ж, хороших снов – а если вам будет не до сна, то используйте это время с толком, и увидимся утром. С некоторыми я ещё встречусь сегодня, и со всеми – обязательно утром. Я чувствую благодарность, что я тут вместе с вами. Я благодарен за ваше присутствие, за ваше внимание, за ваше время. И я полностью к вашим услугам.

Встреча 6
5-е ноября, 2007, утро

Всем добро пожаловать. Мы снова здесь. Кто-то хочет что-нибудь сказать?

Прошлой ночью я вспомнила изречение, которое прочла в одной книге Раманы, - о девочке, жившей в ашраме Аруначалы. Они говорили о лучших друзьях. Каждый говорил, кто был его лучшим другом, и она сказала, что её другом был Доктор Такой-то. Все удивились: «Мы думали, что ты скажешь Рамана». И она ответила: «Он – всё.., он везде». Но они возразили ей: «Но разве ты не видишь его в теле, когда он сидит с нами, разве ты не касаешся его ног, не ходишь с ним на прогулку?» И тогда она сказала: «Я больше не буду с вами говорить». Я никогда не видела Раману и Аруначалу как что-то, но как всё. Я ощущаю это, всегда. И когда я спрашиваю себя: "Что это? Это мой учитель?" - это что-то другое. Вы нераздельны с Карлой. Вы всегда вместе; вы должны быть вместе – так я всегда вас представляю, и даже когда я ещё не встретила вас, вы были для меня вместе. Я не могу вас разделить.

Вы очень проницательны.

Я ещё не знала вас, а вы уже были Джон и Карла, Карла и Джон. И Рамана. Сначала Рамана. И чтобы связать вас, я решила предложить вам картину Раманы. И теперь это уже нераздельно: Рамана, Аруначала, и вы. Но вы и Карла видитесь мне не как жизнь, а как друзья...

Друзья.

И у всего есть свой голос. Нет ничего в моей жизни, что бы не вело меня, если я позволяю это. Это всегда есть. Даже клочок бумаги имеет свой голос. Как ты сказал: скалы пели тебе. Но я всегда здесь. Всегда присутствует самоидентификация, не имеет значения, что я вижу.

Подождите, стоп....

Не то чтобы я есть этот кусочек бумаги...

И?

Ладно. Прошлым вечером ты говорил о потере... Что мы есть всё, что есть... И всё же, я вижу всё как часть меня...

Вы есть всё. Нет больше ничего кроме вас, есть только вы – включая и то, что вы видите как меня, включая переживание разделения, включая бумагу, бумагу, у которой есть свой голос. Всё это вы. Целое – это вы. Это не то что в реальном нету различений. Всё это вы, включая различения, включая отношения, чувство раздельности, включая даже чувство оторванности и потерянности. Всё это вы. Всё это шоу – вы. Ошибка, которую мы допускаем, пытаясь понять послание, что всё есть одно и что есть только одно или не-два, это думать, что мы знаем, что это значит, на что это указывает. Но это просто указывает на то, что вещи такие как есть - не то, что они видятся иначе или иначе чувствуются. Вещи, точно такие, как они есть, единосущны, и их сущность – это вы. Вот что я имею в виду. А если из всего этого убрать слёзы или дружбу, или враждебность, антагонизм и тому подобное, то чем мы будем наслаждаться? (смех)
Поэтому я говорю, что то, как видите вещи, - точно таковы они и есть. В точности. И только это одно существует. Даже меньше, одного – есть только вы. И вы уже видите вещи так, просто вы не признаёте этого. Что, конечно, приводит нас к большим духовным страданиям, потому что у нас есть какая-то идея о том, как реализованный человек воспринимает мир или как бы я воспринимал мир, если бы видел всё как одно. И мы пытаемся достичь этого, а это абсурд. Рамана настаивал, что между вами и самореализацией стоит единственная вещь – это идея о том, что вы ещё не реализованы точно такими, как вы есть; именно ваше видение вещей есть видение реализации, точно вот такое. Тут ничего не должно быть изменено, ничего.
Бог свидетель тому, что что бы мы ни пытались сделать с этим за всё время, у нас ничего не вышло. Я не очень заинтересован в разговорах о том, как прекрасно и удивительно переживание всего в одном. Единственное, что меня интересует – это уничтожить каким-либо образом то, что заставляет вас думать, что вам нужно что-то, чего у вас уже нет; что вам нужно увидеть что-то, чего вы не видите и что вы рискуете в этой жизни. Всё это должно уйти. И то, что должно завершить это, по моему опыту, то, что должно закончить весь поиск, - это предоставить весь механизм его собственной природе, используя технику смотрения на себя.

Да, это именно оно. Потому что не было ни одной из возникающий форм, в которой я бы не видела себя.

Именно так.

Это похоже на букет роз... Это я. Я не всегда являюсь этими вещами: телом, цветом, человеком – но всегда это я...

Правильно. Вы видите: вы всегда вы.

Всегда я.

И вы не можете уйти от этого, просто потому, что некуда уходить.

Да, и это так поразительно.

И это хорошие новости.

А есть люди, которые говорят: «Я и есть этот слон.., эта гора и это дерево, и я этот чудной человек, и я то и то...»

В юности я принимал ЛСД, и я у меня были ещё более странные видения. (смех) Но вот мы здесь. И мы на самом деле мучаем себя, пытаясь представить то, что мы должны видеть, как всё это это должно выглядеть, что мы должны чувствовать и т.д. Ты это просто ты, дорогой мой, точно такой, как есть.

...И тут не было никакого конфликта, пока ты не сказал, что что бы ни было, я не смогу увидеть себя.

Кто-то ещё слышал, чтобы я говорил такое? Не могу поверить, что я такое сказал. Если я это сказал, убейте меня. (Смех)

Ладно, наверно я просто так услышала. Проехали.

О’кей. Вы прекрасны.

Спасибо.

В этом вся игра, на самом деле. Это просто узнавание, прозрение, возможность, что то, что мы есть, это и есть то, чего мы стараемся достичь. Мы только не видим это. Мы отчаянно пытаемся стать тем, кто мы и так есть! «Почему у меня ничего не получается? Почему я не могу быть просто таким, как есть?..»

(

Я здесь...

Да, вы здесь.

И для меня удивительно, что когда-то я так не думала.

Удивительно, не так ли? Вы даже не могли это представить.

Да, о чем я только думала? Да, пожалуй, правда. Это просто поразительно. Этим утром я ходила туда-сюда, вверх и вниз по дороге... И знаете, иногда говорят, что перед тем как вы оставите тело, вся жизнь пройдёт перед вашими глазами?

Да.

У меня был этот опыт сегодня утром. Все мои духовные переживания, вся жизнь промелькнула у меня перед глазами – начиная с того времени, когда я была маленькой девочкой и мой отец умер, и я осталась одна.., и я думала, что Иисус говорит со мной, и я ощущала сладость и любовь, и спокойствие. И затем, позже, вознёсшиеся гуру говорили со мной – Будда говорил со мной и Христос говорил со мной... И я заметила то, что во всех этих опытах присутствовала одна вещь, она была всегда, но я её упускала в самих опытах – то, что я была там, всегда была.

Да, верно. Это то, что мы всегда упускаем.. Это замечательно.

Это на самом деле смешно, потому что так очевидно.. Я делала свою работу на протяжении лет, и у меня было так много студентов и посетителей, и многие из них были проводниками, целителями или духовными людьми... И всякий раз, когда они приходили ко мне, для меня теперь ясно, что что бы они ни думали, что бы с ними ни происходило, это и есть они сами .

Да, это поразительно.

Это так ясно. Поэтому они и приходили ко мне. Но думаете я это видела?

Нет. Продолжайте.

И я вспоминала, гуляя по улице в четыре утра, как ушедшие мастера обращались ко мне, и потом я записала все эти красивые речи... Никогда мне не приходило в голову, что они могут быть во мне., что они могут быть мной.

Поразительно.

Я думаю, я действительно сопротивлялась этому знанию. Я всегда хотела, чтобы они были где-то рядом, где я могла бы поклоняться им, любить их и получать утешение. Думаю, я хотела убежать из мира. Наверно, я хотела жить где-то не здесь, в каком-то другом пространстве.

На самом деле, мы все этого хотим. Все мы, все духовные искатели, все мы хотим чего-то такого. Мы воображаем себе, что мир это проблема, что жизнь проблема, или проблема – мои неверные убеждения, или то, что я не могу иметь то, чего хочу., или то, что я всегда получаю, что хочу. И это показатель того (что тоже мы часто не видим), что, ища решения, мы точно знаем, какова проблема. И не важно, насколько сильно мы стараемся, – те решения, которые мы пытаемся применить, никак не решают проблему. Всё же у нас такое чувство, что проблема – воплощённость, этот мир, эта жизнь, и, таким образом, решения – вне мира, вне этой жизни, где-то ещё, в чьей-то другой жизни, в чьих-то словах. И все это до тех пор, пока мы не перестанем, пока мы не вырастем.

Всё это ушло, Джон. Этого больше нет.

Да, это так. Исследование выметает это прочь, оно действительно способно на это.

И это так необычно – потому что кажется, что исследование это только начало...

Да.

Я начинала с чувства ограниченности того, что я считала мною...

Правильно.

В одной песне есть прекрасная строчка, что-то вроде: «Границы пали, я раньше никогда этого не замечал...» Я чувствую, что они не то чтобы пали – просто будто бы их там и не было никогда..

Да, и вы просто увидели наконец, что их никогда не было. Это так. Когда мы сочиняем духовные песни, надо быть немного драматичным, иначе это не работает. Когда мы пишем стихи, сутры, шастры и гимны, нам нужно сделать их сочными, иначе ничего не получиться. Разве вы можете петь гим вот так: «Я думала, там было это, а там этого не было...»? (смех)

Я хотела поговорить с вами немного о том, о чём вы сказали прошлым утром, - что есть только один ум и что мы все не можем освободиться, не можем вернуться домой, пока каждый не будет свободен. Я меня было это переживание единства, и я смотрела на это со стороны, но я заметила кое-что другое. Когда я пыталась найти того, кто смотрит, то обнаружила, что там никого нет. И когда вы вчера говорили об этом, я не могла перестать плакать, и потом, думая об этом весь день, слезы накатывались опять..Я точно знаю, что это так.

Да, это так, и это очевидно. Если вы хоть раз увидели это, для вас это уже очевидно. Это как с границами – как только вы увидели, что их нет, это просто и очевидно. И это видение есть сострадание. Сострадание не как действие или эмоция, или эти восклицания «бедные-несчастные!», или что-то в этом роде. Сострадание как виденье, что мы все в этом вместе. Да, это факт, что единственный путь узнать, что такое реальность, единственный путь осуществлять исследование – это двигаться самому. Никто вас не приведёт к этому. И также факт то, что мы все вместе в этом. Мы либо тонем, либо плывём вместе, и это легко увидеть в мире в целом, в материальном мире.
Посмотрите на нас. Вчера в Венесуэлле пронёсся ледяной ураган, такой небывалый, что он вмиг заполнил улицы и заморозил реку, и людям было некуда деваться. Посмотрите, что мы делаем.., что мы сделали? И это всего лишь материальный мир. В реальности мы все вместе в этом; в реальности мы зависим друг от друга, мы едины: один ум, одно сердце, одно «Я».

Это так жизненно необходимо, чтобы мы все знали истину.

И это единственное, что может спасти нас.

Да, только это может нас спасти.

Но мы можем и не спастись, не забывайте. Это тоже возможно. Кто знает.. Но это я знаю точно: единственное, что может нас уберечь, это встать лицом к лицу перед реальностью. Это я точно знаю. Это освободит нас от этой инфантильной глупости, заставляющей нас бороться за то, что мы представляем как ограниченные блага; которая заставляет нас сражаться друг против друга, за комфорт и удовлетворение, и которая побуждает нас сражаться даже с собой самим, чтобы быть уверенными, что ты делаешь верно и не поступаешь «не так», что твои мысли и действия верны. Таким образом, всё, что может нас уберечь, это истина.

Больше мне нечего сказать.

Этого вполне хватит. Я очень рад видеть вас. Я знаю, что вы уезжаете, и я очень рад тому, что произошло с вами...

Я не уйду никуда.

Я знаю.

Я люблю вас, Джон.

Взаимно.

Спасибо.

Вы очень любезны. Да, это это какое-то безумие. Мы все психи. Планета хочет сбросить нас... Кто-нибудь ещё?

(


Вы в самый последний момент. Я как раз заканчивал фразу...

Очень рада встрече с вами. В каком-то смысле я очень рад быть здесь; в каком-то нет. И первое, и второе верно. Разве это не странно?

Если всё только веселье, это значит, что я не сделал своей работы...

Многие люди, с которыми я хорошо знакома и ещё несколько, с которыми я иногда вижусь, – их жизни наполнены страданием. И, как вы сказали, когда мы находимся в присутствии чего бы то ни было, это становится нами в какой-то мере...

Ну, это вы. Я не говорю, что что-то становится чем-то, это только вы.

Да, это так, но в какие-то моменты я другая. И, когда я среди людей, я вижу, что определённые личностные модели, с которыми я сталкиваюсь, ближе мне, чем другие. Другими словами, они резонируют с теми моделями внутри моей персональности, так что это даже более мучительно. Один из этих переполненных страданием людей – мой сын, и это психологическая боль, не физическая. Что мне делать.?

Говорите правду. В самом деле, больше ничего нельзя сделать. Я не говорю этим: проповедуйте что-то своему сыну – но, когда бы у вас ни был диалог, когда вы проводите время вместе, просто говорите правду. Конечно, мне не известны все специфические, конкретные детали упомянутого психологического состояния, но я знаю, что если оно психологично, то суть проблемы всегда одна.

Он ненавидит людей; он вообще не хочет жить. «Зачем я родился!» Мой парень точно такой же: «Я конченный человек...»

И что вы чувствуете по этому поводу?

Знаете... это меня чертовски беспокоит!

Я вас не виню.

Это как крик: «Проснись, Бога ради!» Это просто сводит меня с ума! Я хочу что-то сделать с этим – но когда я пытаюсь, это заканчивается не присутствием в этом и погружением в это, а гневом.

Это танец.

Да, и я думаю, он им нравится.

Ещё как.

Думаю, они наслаждаются.

Точно.

Возможно, это даже интересно – пытаться справиться с этим, что-то сделать – на каком-то уровне..

Единственное, что вы можете делать, это говорить правду, и если они захотят быть свободными от этой боли, вы можете только правду им предложить от себя. Больше ничего. Ваша миссия окончена. Теперь идите и что-то делайте. Это будет всё продолжаться, игра будет продолжаться, и вы ничего не сможете изменить. Но, как только у вас появиться возможность, скажите им правду, какой бы они ни была; простую правду, без всяких сложностей, не пытаясь ничего объяснить, улучшить, причесать – а как есть, простую правду.

Честно говоря, приходит на ум, что я сама должна быть правдой.

Вы и есть правда. Вы есть истина.

Именно сознательно,не уходя, потому что есть желание просто сбежать.

Да, верно, уйти или остаться и принять участие - это одно, это две стороны одного и того же. Это защитная стратегия. Когда мы вовлекаемся в такие истории – я подозреваю, что это из один из тех случаев, которые были и у меня, - мы сталкиваемся с бесполезностью, самобичеванием, со злостью на мир и тому подобным. И мы боимся того, что это может быть правдой, что под всем этим действительно может быть здравое зерно. И если есть эта вера, что я эта жизнь и я здесь в опасности, мы склоняемся к тому, чтобы доказать обратное, что нету причины для вас ощущать то же самое. Конечно же жизнь стоит того, чтобы жить, а тот, кто думает иначе, – просто дурак! Всё это служит двум причинам. Это служит цели страдающего, который желает, чтобы этот танец продолжался, и это служит цели другого, который тоже этим затронут, – и это, конечно, вы. Это служит базовой цели поддержания веры, что вы есть эта жизнь. Что вы зависите от того, правильно вы поступите или нет, обо всём вы позаботились или нет.
Но факт в том, что это совсем не так. И тут не то, что вы можете остановить этот танец или хотя бы попытаться это сделать – это всего лишь ещё один аспект той самой веры, и "я всё делаю не так, а чтобы было так, я должен прекратить весь этот карнавал!" Это желание прекратить, остановить саморазушительное поведение не имеет большого значения. Всё, что вы желаете, это истина – вы всегда хотите только этого, всегда. Вам нужна истина. Если жизнь и вправду недостойна того, чтобы жить, и вы всего лишь маленькое никчёмное существо, вам нужно точно знать это, потому что вы уже здесь, это факт – и единственный способ узнать это, смотреть на себя. И, когда вы смотрите на себя, тогда вы можете говорить только с позиции истины.
Если же вы хотите всё уладить и исправить, и если вы хотите что бы то ни стало убедить себя и других, что жизнь всё же стоит того, чтобы жить, тогда это то же самое сумашествие, тогда вы в том же болоте. Но попробуйте это исследование, посмотрите на себя, пускай это будет самое важное из того, что вы делате.. И всё, что вы будете говорить своему сыну и своему другу, будет естественно идти от истины, а не от какой-либо стратегии, воплощающей ту или иную идею, что жизнь хороша, а ты, дружище, просто глупец.
Вот всё, что вы можете сделать. Всё возвращается к одному и тому же, постоянно. Так что смотрите на себя. Вы здесь, вы та же... Не имеет значения, что у вас такой характер от близких отношений с суицидальными маньяками. (смех) В самом деле, это не важно, это не касается вас настоящей. Не важно, являетесь ли вы светом для мира, распространяете благодать, приносите всем самые лучшие ощущения – вам это не поможет. Вам надо это увидеть. Не имеет значения, будете ли вы продолжать этот танец с суицидальными маньяками, станете светом для мира, принесёте ли больше радости. Но вы увидите истину, вы увидите, что вы не есть часть эта жизнь, что вы не часть этого танца, не часть этих отношений. Тогда вы можете говорить прямо с любым человеком, кто бы не пришёл к вам, в любых обстоятельствах. Ваши слова будут прямы, как стрела, и это будет истина. И кто знает, что из этого выйдет?.
Я совсем не предлагаю вам поверить, не убеждаю в том, что это сделает вас более эфективной личностью, что вы будете умнее.. или тупее, лучше в отношения или хуже в отношениях. Произойдёт только то, что это покажет вам правду, только это. И то, как эти персонажи играют в этом вместилище – в реальности, - это всё равно никак от вас не зависит. Вы ничего не можете с этим сделать, и вы сами это знаете. Но я говорю и то, что однажды вы покончите с ложью, и если вы хотите быть более эфективной личностью, у вас должен быть шанс получше, чтобы осуществить это. Ладно? (смех)

Конечно. Потому что всё это только на один момент. Только момент. Спасибо вам.

И вам спасибо. Кто-нибудь ещё?.. Для меня было бы легче, если бы вы просто подходили и говорили, что вы хотите услышать, чем мне пытаться выразить то, что я хочу сказать. Ладно? Что ж, это была только попытка, но вы купились. (смех)

(

Привет. Я опять чувствую себя лишним...

Это ничего. Самый лишний тут это я. (смех)

Спонтанно осознанность иногда появляется у меня то тут, то там. Не часто, это было всего несколько раз. Только один раз я очень чётко был осознан к самой осознанности. Но этого никогда не случалось, пока я делал исследование. И когда вы говорите, что надо дойти до определённого места или что мы в определённый момент признаем то, что есть, - этого всего никогда не случалось, когда я делал исследование. Из-за этого я чувствую, что просто не знаю, что делать. Может ли результат быть спонтанным и не случаться, если я намеренно хочу это сделать?

Конечно, если огонь не касается непосредственно горшка с водой, вы не сможете, скорей всего, вскипятить воду, верно? По крайней мере, это займёт больше времени. Вы можете отойти, и потом, через какое-то время, кипячение начнётся. Может, это не лучшая матефора, но это первое, что пришло мне в голову. Да. То, что нужно делать, - это смотреть, и именно смотрение делает всю работу. Если вы намеренно ищете, чтобы увидеть, что вы есть, это делает всю работу, и результат такого действия может проявиться спонтанно – как разрозненные вспышки: «Ах, это!..»
Истина и в том, что никакое усилие, которое вы предпринимаете, чтобы увидеть собственную реальность, не принесёт плодов. Я очень рад, что вы подняли этот аспект. Помните, как я рассказывал, как сидел на своей кровати, сопротивлялся и боролся с собой? Наблюдение приходит из-за пределов пространства борьбы. Борьба становится катализатором. Если вы перестанете смотреть на себя, вы упустите, когда это придёт.
Каждую секунду, каждую наносекунду, без малейшего перерыва, вы осознанны к своей осознанности, которая есть вы. Не было ни одного момент, ни одного промежутка времени, даже шириной в волос, когда бы вы не были полностью осознанны к своей осознанности. Вы просто не видите, что это так, потому что смотрите на что-то другое. То туда, то сюда вы смотрите, желаете то того, то другого, ещё чего-то – и даже не подозреваете, что то, чего вы действительно хотите больше всего остального, - это уже здесь, вы имеете это, вы и есть это. Так что работа состоит в том, что вы создаёте определённую атмосферу, окружение, в котором – благодаря тому, что вы сознательно искали, пытались увидеть то, что вы есть, - возникают моменты, когда постоянно присутствующее проявляет себя, и вы замечаете их. Что бы ни привело вас к самой практике, это то, что там происходит. Это просто как «Оу, этого больше нет – что это было?..» Вы можете даже этого не заметить, но этого больше нет, это ушло. Теперь вы видите это, видите как есть. Вот почему вся работа состоит в том, чтобы смотреть, и смотрение делает всё.

И ещё намерение.

Намерение – это всё. Ну, я думаю, у вас этого достаточно. Ваше усилие выявить то, что вы есть, не даст немедленного удовлетворения, а если даст, это будет совершенно случайно. Так случается, пока вы делаете это и всегда присутствующая реальность видна вам, - но это преходяще. Я не был уверен, стоит ли вам говорить, что не стоит думать: «Ага, значит мне не нужно ничего делать, никакую работу». Вам нужно делать работу. Я клянусь вам, это необходимо.
Но вы и не должны этого делать, конечно. Вы можете отправиться в могилу блаженно., или не очень блаженно, в бессознательности. Но если вы не хотите, чтобы с вами было покончено, если вы хотите любить свою жизнь и распрощаться со страданием, вам нужно делать работу. Вы должны от всего сердца постараться прямо посмотреть, непосредственно, открыто на реальность того, что вы есть. Просто смотреть на это – не знать, не понимать, не давать этому имена, - просто смотреть. Это просто смотрение..
И, когда вы пытаетесь, это приходит. Вот в чём дело. Продолжайте пробовать, и это придёт. Всё чаще и чаще... Вы однажды проснётесь утром и скажете: «О, действительно, так и есть. И так легко». Затем вы будете делать исследование, и не будете видеть никакого прогресса – вы переключитесь на что-либо другое... И потом вы будете стоять под душем и вдруг воскликнете: «Ах да!.. Ну конечно. Гляди». Или стоя в очереди... Больше и больше это будет приходить, накапливаться.
Надеюсь, это немного помогло вам?

Это так. Спасибо вам.

Ну, на здоровье.

Я рад, что задал свой вопрос.

И я этому рад.

Удивительно, что я должен был ждать...

Нет-нет, это был действительно хороший вопрос. Это очень нужно было затронуть...

Думаю, да.

Не знаю, почему я никогда раньше не говорил об этом, потому что так очевидно, что мы должны знать это, беря на себя обязательство данной работы. Я не из тех учителей, которые считают, что вам необходимо страдать. Тут всё просто. Вам не нужно делать сто восемь тысяч простираний, чтобы узнать подлинную суть учения.


(

У меня есть небольшой опыт молчания. Но также я чувствую жажду заполнить это пространство. Я была очень растеряна из-за этого сегодня, и я сидела, не зная, нужно ли мне встать и попытаться всё разъяснить... – я боюсь, что это желание заполнить пространство может переполнить его.

Это замечтельно, и в этом молчании вся суть ритрита. Иногда я говорю о самой сути преждевременно, а иногда я совсем забываю. Но главное в совершении такого ритрита – не в том, чтобы достичь некой чудовищной вспышки энергии в этом молчании. Это может случиться, но мы не для этого делаем ритрит. Суть молчания в том, что, отказываясь говорить, мы отказываемся заполнять пространство своей болтовнёй. И в процессе возникает явное желание заполнить его, так что вы можете увидеть, как это работает, – как возникает желание рассказать о том, что происходит, желание заявить о себе, желание подтвердить свою тождественность с тем в вещественном мире, чем вы себя считаете. И это побуждение очень сильно.

Да, и к тому же оно становится всё более и более тонким. Я чувствую, что могу переживать молчание, не зависимо от того, говорю я или нет.

Конечно, можете.

Но то, что я заметила, сидя тут, было очень тонко. У меня было желание смотреть на это вместе с вами. Было просто желание что-то почувствовать, во мне была как будто бы пустота..

Отлично. Замечательно.

И я не знаю, о чём говорят всё эти эмоции.

Это не имеет значения. Ничего этого вам не нужно знать. Такое просто происходит. Как дар. Эти эмоциональные всплески - это просто чувственный подарок, потому что это это так приятно – ощущать себя этакой свободе и расслабленности, это очень хорошо. Это как дар, манна небесная. Человек заслуживает таких моментов. В этом нет никакой помощи, это вообще никак не влияет на вас. Вы тот же, вы никогда не менялись, вы есть источник всего этого; но эта личность всё же заслуживает небольшого удара время от времени.

Небольшого удара?

Небольшого удара блаженства, немного удовольствия.

Я замечала для себя, что этой тишины, этой истины достаточно – но всё же было побуждение к большему, желание ощутить больше.., и это было нечто тонкое. Очень тонкое.

В этом побуждении нет ничего страшного.

Это не было для меня проблемой, просто это заинтересовало меня.

Да, это ни в коем случае не проблема. Это то, чем вы это и называете. Это просто побуждение, и это не создаёт никаких трудностей. Даже в поиске удовлетворения нет проблем. Вы не затрагиваетесь этим.
Удивительно наблюдать, как всё возвращаются эти остатки энергетических движений, в которых и которыми была создана эта личность, которыми она сшивается воедино. И видеть то, что совершенно ничего не нужно с ними делать. Зачем?! В этом нет ничего плохого, как и хорошего, это просто активность энергии, всего лишь побуждения.
Рамана говорит, что для джняни... я не знаю, почему он пользуется такими словами. Он говорит, что единственные вассаны (вассаны – это побуждения), которые остались у джняни, это вассаны удовольствия. Истина в том, что все вассаны это вассаны удовольствия. Так что суть в том, что нет смысла пытаться уничтожить эти вассаны-побуждения, – но освободить себя от бремени веры в то, что вся ваша судьба зависит от них... Вы просто видите их, и это всего лишь нечто среди других вещей. Это лишь то, в чём реальное обретает форму.

Моя благодарность так велика в этот момент...

Да, этого надо было ожидать.

Дело в предпочтении той тишины, которая всего лишь чуть более тиха и чуть более проста и казалась более истинной. И до сих пор присутствует желание как-то заполнить пустоту такими эмоциональными состояниями...

Верно, само предпочтение – уже желание, склонность.

Да.

И в этом нет ничего неправильного. Когда наполненность чем бы то ни было проходит – а это случается рано или поздно, - остаётся тишина. Остаётесь вы – незатронуты тем, что было, не желая вернуться к нему, не желая ничего прогнать, - просто вы, просто реальность, простое я. И когда вы видите это, это выметает все цепляние и хвататания, все «Я хочу того» и «Я хочу этого» - все эти тенденции остаются позади.

Я вижу, как я думала, что эта заполненность – это то, чего я искала.

Это так.

Великие прозрения, какие-то великие события..

И мы получаем это – а потом это проходит, и мы жалуемся, пытаемся найти другого учителя и другое учение, чтобы вернули нам это; а потом мы жалуемся, что это прошло и ищем что-то ещё.. И большинство из нас вовлекаются в ту крысиную гонку за получение этого снова и снова, за то, чтобы удержать этот проблеск, чтобы схватить это. Но это ничего. Вы покончили с этим.

И кажется, что сейчас происходит абсолютно другая сцена.

Да, вы с этим покончили. Всё, что привело вас к исследованию, привело вас к самой себе, и теперь дело сделано. И у вас будет большой, огромный опыт заполненности, и потом он пройдёт, и у вас будет чувство недостатка, желания и не получения – они пройдут тоже. Но вы останетесь, та же, что и сейчас, точно та же, ничуть не изменившаяся, та же.

Спасибо.

Пожалуйста. Я очень рад участвовать вместе с вами в этом приключении.

(

Я понятия не имею, что я делаю, но мне кажется, что это работает.

А чем это, по-вашему, должно быть – то, что вы делаете?

Смотреть на себя.

Это и есть. Это вы и делаете. И больше ничего не надо. Что удивительно, это то, что оно работает не так, как мы ожидаем, как мы и говорили две или три минуты назад; это работает совсем не так, как мы думаем, но это работает.

Просто быть самой собой. Большем ничем мне не нужно быть.

Да, именно, вы и не можете быть чем-то другим. В основном, это просто лишает вас идеи, что вы должны быть кем-то другим.

Я в своей жизни очень ловко пряталась... Но я не хочу этого... Не хочу плакать.

Вот у вас на глазах и эфект всей работы... (смех)

Да, верно, не работает. Я уже плачу... У меня было чувство, что мир – это хищник, и я должна умереть. Мне всё ещё трудно иметь дело с необходимостью других людей быть порочными. Я сама была порочной..

Порочными? Необходимо время, чтобы это ушло.

Теперь я вижу, что есть выбор. Мне больше этого не нужно делать. Но мне всё ещё трудно быть в мире, потому что я вижу, как все вокруг это делают, защищают себя..

Да, все делают это. Мы отчаянно пытаемся защитить столько вещей – тут вы абсолютно правы. Но вы больше не делаете этого.

Больше нет. Но я должна напоминать себе, что могу это, я могу справиться с этим.

Это не плохо, ничего, что вы должны себе напоминать об этом. Продолжайте делать то, что делаете, продолжайте исследование. И ваше видение верно: это то, что делают все. Каждый отчаянно пытается защитить себя, отчаянно пытается защитить идею о себе. И причина, по которой они это делают, та же, которая и вас заставляла это делать: базовое видение того, что всё это ложь.

Да, но, как и все, я не знала тогда, что делала.

Вы не знали, что делали, но вы делали это, чтобы защитить собственную ложь. И причина, отчего это стало таким порочным, - в том, что мы сами знаем, что это ложь и вынуждены прятать это даже от самих себя.

Теперь я, наверное, должна сказать: «Да, я так много времени лгала себе...»

Но вы не могли иначе.

Нет.

Так алиллуя. (смех)

Так что, продолжая находиться здесь...

Вы имеете в виду, в этом мире?

Да.

И что с того?

Мне нужно оставаться самою собой, я полагаю...

Да, конечно. Вы не можете не быть собой. Я говорю вам, так и есть. Если вы продолжите с исследованием, а видно, что вы на правильном пути, - всё это просто уйдёт. Вся эта боязнь сделать что-то не так, и на счёт ваших отношений с людьми, - всё остатки, это будет рано или поздно стёрто. Так и будет, я обещаю вам. Вы и сами знаете. Вы так чётко видели всё, что с вами происходили во время выполнения практики... Всё уйдёт. Вы приехали из Новой Зеландии?

Да... Может, знает ли кто-то, но совсем недавно в Новой Зеландии арестовали двоих людей по подозрению в терроризме... Я живу вместе с матерью одного из них. И они всего лишь активисты, больше ничего. Но теперь их назвали террористами. Кажется, каждый хочет к чему-нибудь применить это слово. ...И я хотела бы донести это до неё. Я хотела бы помочь этой женщине избавиться от боли – она так страдает и её дочь страдает...

Вы ничего не можете с этим поделать, вы можете только сказать правду. Всё, что вы вообще можете сделать в какой-либо ситуации – это сказать правду. И иногда это может значить, что сказать нечего. Если не можете ничего сделать, не делайте ничего, просто любите их. Просто будте полезны. Не вредите, помогите, чем можете. Не будте слугой лжи, не продолжайте это. Как мы прежде говорили, это просто продолжение лжи, эти проявления участия и т.д. – не делайте этого. Говорите правду. И это может значить, что вы почти ничего не будете говорить, а просто будете заботиться об этих людях, будете помогать им материально, если можете. Только не лгите.

Я начала говорить с ней, и это вылилось во что-то вроде теннисного поединка, и больше я не пробовала. Уходя, я оставила ей бутылку вина.

Это жест подлинной заботы. Заботьтесь о другом, если можете. Знаете, все эти разговоры о том, что ничего нельзя сказать о том, что мы делаем, – да, может быть, в этом есть значительная доля правды, - но если всё же вам нужно что-то сказать или сделать, для начала заботьтесь друг о друге. Помогайте друг другу. И никогда не лгите о реальности.

Замечательно слышать, что иногда ничего не сказать – это значить сказать правду.

Да, так оно и есть. Если вам нечего сказать, то не говорить ничего это и будет заявить истину. Мы чаще всего стараемся как-то наполнить ситуацию. Мы смотрим и думаем: «Что я должен сказать ей сейчас?» Что угодно! Вы знаете, о чём я.

Да, я понимаю. Спасибо вам.

Я очень рад вас видеть здесь.

А я рада быть здесь. Знаете, когда я впервые попала сюда, мне казалось, что я страдаю от этой изоляции, от всего, что тут.., мне было не по себе и я думала: «Что я тут делаю?»

Но уже было поздно, вы влипли.

Даже когда я заказала билеты сюда снова, я думала: «Что я сделала? Зачем?» Но это фанатастика быть здесь, и спасибо вам.

Всегда пожалуйста. И то, что вы тут, это тоже фантастика.

И чудесно слышать других также, это как на записях, подкастах. Знаете, они говорят, и будто это я говорю...

Да, вы правы, это очень полезно. Эти встречи имеют большое значение. Иногда я не совсем понимаю, почему именно. Вообще-то, я никогда точно не понимаю почему, хотя и мог бы как-то описать это, - но эти собрания очень полезны. Это очень помогает видеть вот так друг друга лицом к лицу.

И я очень ценю, что вы не говорите про всю ту чушь, что я несу тут, – моя жизнь и мои мысли.. Я сама понимаю сейчас, что это не стоит внимания.

Да, именно так, не стоит внимания. Мы сводим себя с ума, тратя всю жизнь на то, чтобы что-то сделать со своей внутренней чепухой.

И именно это я и делала.

Мы все это делали. Но больше нет..

Нет. Это просто восхитительно.

Пускай чепуха сама позаботиться о себе.

Это просто продолжается. И всё замечательно.

Был рад видеть вас.

Спасибо.


(

Ребята, вы потрясающие. У меня нет слов. Я пришёл сюда этим утром, думая, что буду говорить про трудность.. Я никогда слишком много не размышляю о том, про что собираюсь сказать (как вы, возможно, думаете), так как часто забываю посреди предложения о чём оно было, - и всё же хотел я поговорить про трудность передачи этого послания. О том, насколько трудно передать человеку весть об этой возможности, и как странно, что это непросто сделать, ведь, в конце концов, то, что мы предлагаем, это секрет вечного счастья. Вы бы подумали, что из этого можно сделать бизнесс, особенно если это достаётся бесплатно. (смех)
И я представлял, что сказал бы что-то о повальном преобладании культуры немедленного удовлетворения. Мы читаем книгу, потому что нам сейчас хочется почитать, мы идём в кино, потому что сейчас это нам нравится, мы едим что-то – по той же причине. Мы водимся со своими друзьями, потому нам нравится это сейчас. Мы развиваемся, потому что это приносит нам какое-то удовлетворение. И мы всегда сохраняем эту тенденцию предпочтения немедленного удовлетворения чему-то, что случиться потом. Мы все – лишь дети с незрелыми идеями о том, как мы должны служить этому миру. И этого всё больше в нашей жизни – сейчас мы можем немедленно посмотреть фильм, можем тут же получить чего мы хотим. Вы заходите на Amazon.com и в один клик покупаете всё, что заблагорассудится. Вам даже не надо вставать с кровати, вот чудо. (смех) И я думаю, что это всё же можно назвать бременем на фоне такой простой, такой доступной возможности навек избавится от желания и неполучения, от тоски и её неудовлетворения, от жажды и ненахождения живительного источника.
Я говорил прежде, что Рамана часто повторял, что учение – лишь для некоторых, для избранных немногих. Но взгляните на меня. Я точно не самый остроумный и высокоразвитый из людей. Вспомните мою историю, то, как я прожил свою жизнь. Так что я вполне могу принять, что Рамана ошибался, и каждый может это увидеть – возможность доступна каждому. Может, он и был прав, но у него были неверные критерии того, что для этого нужно. И, возможно, мы ещё не настолько в отчании, чтобы попробовать что-то настолько простое, и не настолько ощущаем нужду в немедленном удовлетворении, которым и является самоииследование. Это не даст вам пресловутого «Ах!» Это даст вам самих себя, таких, как вы есть, простых и без прикрас, это даст вам простую реальность. Так что, наверное, тот, кто ещё не дошёл до предела отчаяния, не достиг глубин этого болота, этой выгребной ямы психических страданий, тот не сможет получить это. Вам нужно быть на самом деле сумашедшим, чтобы это открылось вам. Вам нужно быть не сверхумным, а именно сумашедшим, полностью лишённым понятия – только тогда у вас есть шанс получить это. (смех)
Ну, в общем, примерно такие вещи крутились в этом уме этим утром. Этот ум для меня – неисчерпаемый источник развлечения, и всё то, что он говорит и о чём рассуждает сам с собой... И потом я прихожу сюда и спрашиваю: "Хотите ли вы что-нибудь сказать сейчас?" И я слышу эти разбивающие мне сердце, такие красивые и подлинные рассказы о своих переживаниях, вопросы и размышления, дискуссии.. И я думаю: "О чём я там ещё думал?" Это для всех, для каждого – для умного и глупого, для смелого и трусливого... Это для каждого человеческого существа.
Каждый человек имеет все возможности, чтобы в этот самый момент, прямо сейчас узнать реальность того, что он есть, и в этом знании быть свободным от боли и страданий своей жизни. Каждый способен увидеть это, вернуть, так сказать, себе жизнь и убедиться, что его жизнь это все, что он хотел когда-либо. Всё, что вы когда-либо хотели, - это уже есть здесь. И каждое человеческое существо может увидеть это. Никто из нас не настолько умён или настолько туп, чтобы это помешало ему увидеть, что он есть. Никто из нас не удовлетворён настолько или же настолько погряз в болте духовных и психических страданий, что не может увидеть реальность хотя бы на секунду.
Хотя бы на один момент – кто вы есть? Разве хотя бы в этот момент вы не можете быть в абсолютной определённости о том, что вы есть?. Или для вас всё не так? Прямо сейчас спросите себя: менялись ли вы когда-нибудь? Разве вы не такой же сейчас, каким были в три года отроду? И разве вас когда-либо что-то затрагивало, уязвляло или травмировало – что бы там ни происходило у вас в жизни?! Прибавилось ли к вам хоть что-то от того, что вы получали в жизни или, может, что-то было отобрано у вас каким-нибудь из обстоятельств? Нет, правда, посмотрите., увидте это! И когда вы будете смотреть, ища реальное, то, что есть, когда вы будете смотреть на то, что вы есть, всё остальное образуется само собой. Всё позаботится о себе само.
И ещё одна замечательная вещь на счёт исследования – это то, что, раз начавшись, оно уже продолжается само по себе, это правда так. Если оно началось, оно уже будет сопутствовать вам. Вы часто об этом говорите в своих отзывах – это продолжается само. Как только положено начало, как только эта ясность возникла в ответ на ваш поиск, как только этот первый шаг сделан: сознательное видение, осознание: «О, это и есть то, что я искал...» Могут пройти часы после практики исследования и этого: «О, это именно то» - это уже будет неуклонно притягивать вас к истине. Если вы прикоснулись к этому, пути назад уже нет.
Так что я снова в хорошем расположении духа. (смех) Я вам не могу передать, как это чудесно находиться с вами в этом ритрите. В самом деле, нет никакой возможности рассказать вам, как здорово быть с вами, видеть вас, говорить с вами, слушать то, что вы хотите сказать. Истина в том, клянусь Богом, что мы все в этом заодно. Мы либо поплывём дальше, либо утонем – вместе.
Ну что ж. Желаю приятного обеда. Наслаждайтесь собой. Смотрите на себя. Никогда не забывайте себя. Если забудете себя, то сразу вспомните. Скорей всего, я вернусь сюда к пяти – если будет воля божья и ничего глобального не случиться. Спасибо вам, что уделили время.
Ладно, давайте, вы последняя..


(


Ради вас я всё сделаю.

Это очень мило. Я лишь хотела не согласиться с вами.

На счёт?

Вы что-то говорили о немедленном удовлетворении и отложенном. Для меня это, очевидно, немедленное удовлетворение – ты сидишь в своей комнате и получаешь небольшие порции блаженства. Но ничего не меняется.

Да, верно. Так оно и есть.

Я думаю дело в этом: ты становишся сознателен относительно...

Но вы пока работали над этим немного..

Случилось то, что после того, как я начала делать это, жизнь стала такой прекрасной, что я начала наслаждаться её внешней красотой. Поэтому стало очень легко попастся в ловушку всех этих побочных эфектов, на которые я то и дело обращала внимание. И особо приятно вернуться в какой-то момент и сказать: «Вот оно, откуда всё это блаженство берёт начало...»

Да, это так.

Но опять же, это только мгновенное удовлетворение.

Ну я рад, что у вас есть мгновенное удовлетворение. Я рад, что вы тут. Это хорошо оставаться, вовзвращаться...

Меня немного смущает это чувство, что я должна вернуться. Я думаю: «Знаешь, с этим уже следовало покончить».

Кто это говорит? Если вы спросите меня, я ни с чем не заканчивал.

Нет..

Всё нормально теперь?

Это замечательно.

Ну и хорошо. Люблю вас всех, всем сердцем. Спасибо за встречу, за время проведённое вместе. Увидимся в пять. Наслаждайтесь!


Встреча 7
5-е ноября 2007-го


Иногда я просто терпеть не могу начинать говорить – потому что это такое чудо просто быть здесь без всяких слов. Но потом это проходит, и я снова рвусь в бой. Кто-то хочет подойти и поговорить со мной?

У меня вопрос о нашей прошлой встрече. Все, кто высказывались, будто бы говорили только для меня, я могла почувствовать то, о чём они говорят, они будто выражали это за меня. Это то, что вы имели в виду под одним общим умом?

Может, и так. Но тут нужно принять во внимание и другие вещи. Мы все находимся в одной лодке. Мы думаем, что восприятие вещей нами и определенная форма нашего смущения и нашей реализации, когда они происходят, являются очень индивидуальными для «меня». В этой игре, вы очень верите, что ‘я неповторим как эта индивидуальность’. И в каком-то смысле это так – так же, как неповторим каждый одуванчик, хотя все они кажутся одинаковыми. И становится не удивительно, даже без всяких духовных объяснений, что когда мы оказываемся в такой обстановке, в такой ситуации, когда можем говорить о тех вещах, о которых мы говорим здесь, те, кто берут слово, говорят точно так же, как говорили бы вы, - так как мы все в одной лодке. Для нас всех на самом деле существует только одна эта проблема и больше никаких. И когда мы начинаем обсуждать эту проблему, это приводит к таким вот эфектам, последствиям и таким отчётам.
С другой стороны, у нас и нет большого диапазона для того, чтобы выражать себя. Хотя отзывы людей об их переживаниях могут быть очень особенными, но всё же, когда речь идёт о тонком, у нас остаются только эти немногие неуклюжие слова, чтобы сказать что-то о нём; поэтому вполне понятно, что другой использует для описания такие же слова, какими бы пользовались вы. Но и то, что есть только один ум – это верно, это тоже так. И все те вещи, о которых я говорил, указывают на от факт, что есть только один ум. Так что я не знаю, как ответить на вопрос..

А можете ли вы сказать, что есть также и одно сердце?

Конечно, это одно и то же.

Что ж, а то весь этот плач и смех здесь, это так удивительно... Что это?

Это просто освобождение; нечто было освобождено. Мы рассказываем историю о том, что есть, происходит, и в ходе этого что-то освобождется., разбивается то, что прежде было закостеневшим - ничего более.

Вы говорили о сострадании – значит ли это, что ты переживаешь и боль, которую ощущает другой?

Да, боль другого – это ваша боль. И это не то, что вы ищете. Это кажется скорее недостатком, чем преимуществом. Я имею в виду, что если бы у нас был выбор., если бы у меня был выбор – и кто-то спустился бы с неба, стукнул меня по лбу и сделал совершенно чистым, молчаливым и полным блаженства, без всякого сожаления о том, что тут со всеми вами происходит, я наверно бы принял это, да? Жизнь-то коротка. (смех)
Но это не тот случай. Истина в том, что мы все в этом вместе, и в том, что ваша боль это моя боль. Разделения нет, нет границ, и в этом практическая причина того, ты мы укрепялем в себе эту веру, что что-то может причинить вред моей жизни, что все мы различны и изолированы друг от друга, каждый сам по себе. Частично из-за того эта вера так укореняется до того состояния, когда трудно её даже увидеть, тем более сдвинуть, что это сохраняет ощущение, что твоя боль это твоя боль, и она никак меня не касается, не затрагивает.., хотя это и не так. Даже когда я крепко сплю в этом веровании, из него создаётся такая вот иллюзия, что "я защищён от тебя и твоего сумашествия".
И я мог бы тоже очень легко говорить об этом, даже в более приятных словах, но я не делаю этого, так как, по-моему, очень важно увидеть это сострадание, как и всё другое, в реальном свете, а не так, как мы думаем об этом, - это не просто какие-то отвлечённые нежность, участие и любовь. Это практический аспект пребывания здесь как человеческого существа. Сострадание – это не нечто, что мы выбираем; это, то, в чём мы проводим боґльшую часть своей жизни, пытаясь как-то избавиться от этого. Об этом я и говорю. И, коль скоро мы говорим о сострадании, надо остановиться также и на любви.
Любовь – это не то, что мы думаем о ней. Нам очень дороги все эти высказывания на счёт любви, вечной любви, бесконечной и т.д.., и всё есть любовь, и тому подобное. И мы думаем, что знаем, что такое любовь, но на самом деле, у нас нет ключа к тому, что это. Мы думаем, что настоящая любовь – это духовный дубликат того эмоционального сумашествия, который поражает нас как человеческих существ, будь то любовь родителей к детям, или детей к родителям, или то, что случается между возлюбленными. Да, есть это сумашествие, которое находит на нас в присутствии человека, который крайне важен для нас. Это эмоциональная составляющая, и она очень велика. Эта эмоциональная составляющая спадает в какой-то момент, но она очень велика. Это не любовь реальности, совсем нет. Это следствие человеческой привязанности и человеческого желание иметь то, чего я хочу и освободиться от того, чего мне не нужно. И это такое чудо, которое, не смотря на свой эгоистический корень, является причиной таких чудесных, восхитительных взаимоотношений в мире. Это чудо, которое должно произойти.
Но даже самые прекрасные любовные отношения, развивающиеся наилучшим образом, противостоящие всем невзгодам, такие нежные, чистые и правдивые, - они всё же не являются любовью реальности. Это, как конфета. Любовь, о которой говорили мудрецы, любовь, о которой говорили великие всех времён, это любовь, которая абсолютно безотносительна. И это делает её универсальной и необусловленной. Она не имеет абсолютно никакого компонента заботы и не относится к кому-то или чему-то; она не выносит суждений, ни плохих, ни хороших, она не определяет достойны ли вы любви или нет, грешник вы или святой, душегуб или целитель. У неё нет ни одной из этих характеристик, - это свет, который сияет абсолютно беспристрастно, всем сразу. Он даёт жизнь всем, не различая, - поэтому это называется безусловная любовь. Безусловная любовь – это не любовь к кому-то, это не любовь-забота – она приветствет всех, она никого не хочет изменить, исправить, она не стремится и удержать от исправления.., - и эта любовь есть вы.

Это меня делает счастливой. Мой муж мне сказал однажды: «Тебе всё одно, ты не заботишся ни о чём!» (смех)

Да, и это не недостаток, а достоинство.

Так и есть!

Точно так. (смех)

Кажется, что смех равноценен освобождению..

Да, это освобождение... великое облегчение.

Это совсем не то, что я думала...

Конечно.

Это как...

Фух! Я думала, что это нечто совсем другое. Слава Богу!

Даа. До меня наконец-то дошло. Какая же это шутка!

Да, верно. Это хорошая шутка. Это хорошая шутка, если вы ухватили изюминку. Если же вы всё ещё думаете, что вы пойманы в этом, то это не очень хорошая шутка.

Да. Спасибо вам.

Вы очень милы. И так прекрасны, правда.

Спасибо, Джон.


(


Это было и продолжает быть огромным подарком погружаться всё глубже в само-исследование в таких насыщенных встречах, - я понял это ещё прежде, но только играл с этим. Теперь же...

В этом ценность ритрита – возможность видеть, что на самом деле представляет то, о чём мы говорим.

Это как будто бы завладело мной, и я чувствую, что это будет продолжаться и после по-новому. Я уже есть... и я чувствую определённость: это будет продолжаться всегда.

Замечательно. Так и будет.

И теперь, когда я чувствую, что ритрит подходит к концу, у меня возникли конкретные вопросы о самоисследовании. Когда я делаю это, то замечаю, что есть много способов войти в это. И, по-моему, самый простой способ – он же наилучший, хотя я не всегда могу следовать ему. Иногда я могу сказать: «Прямо сейчас я не там. Для кого существует эта трудность?» Вот такие вот вопросы, связанные с «кто»...

Или даже, когда эта трудность присутствует, есть ли тут что-то, что никак не затрагивается этой трудностью, то, что не беспокоит беспокойство?

Эти ментальные упражнения, эти умственные введения в практику – так и должно быть? Или лучше просто отбросить все это?


Всё в любом случае хорошо. Всё, что бы вы ни делали, намереваясь встретиться лицом к лицу с реальностью вашего бытия, это хорошо. Две поразительные вещи по поводу этой практики: во-первых, никто не может вам сказать, как делать её, а во-вторых, то, что вы не сможете делать её неверно. Намерение здесь – всё. Если присутствует намерение встретиться непосредственно с реальностью того, что я есть, тогда, что бы вы ни делали, это приведёт вас к этому. Это истина. Вы должны увидеть, что сам толчок и активность практики происходят внутри этой веры, что я есть эта жизнь. Это часть ограниченности, побуждение не выходит за её рамки. Процесс происходит внутри вашей персональности, внутри этого механизма. Каким-то образом внутри механизма появляется побуждение быть свободным от самого механизма. Но всё это происходит внутри истории обо мне, включая и исследование. Откуда ещё это может взятся?! В пространстве истины вам известно, кто вы. И вы никогда не теряли знание кто вы. Это определённо не может прийти от вас, у вас нету с этим проблем. Это приходит от этого странного создания...

Когда этим утром вы сказали, что не было даже доли секунды, когда мы не видели нашу природу, это было то что нужно, потому что как раз тут у меня была сложность – было чувство, что я не делаю это правильно, что я не занят само-исследованием прямо сейчас – вы же сказали, что оно происходит прямо в этот момент.

Да, это верно. Главный объект вашей осознанности – это всегда она сама. Всегда.

Как я мог что-то не видеть, если оно – то, что освещает всё это? Так это всегда действует, всегда здесь, со мной.

Правильно. Я думал раньше, что повторяя одно и то же, я надоедаю людям, но теперь я понял, что должен повторять одно и то же, что люди иногда слышат то, что я сказал с первого раза, а иногда со сто пятнадцатого.

Последнее, о чём я хотел вас спросить, - как сделать исследование глубже, шире?..

Куда бы оно могло расшириться?

Ну я верю, что это случится как нечто естественное.

Скажите, куда ему расширятся?! Как оно может стать глубже? Куда ему углубляться, во что? Я говорю, что это вы...

Оно бы выбило прочь все эти мысли и желания понять...

А что не так с мыслями? Вы есть источник всех мыслей.

Но когда вы сами практиковали это, разве не было момента, когда ваша практика расширилась до состояния, что вы могли говорить об этом как о себе. Ведь вы начали своё само-исследование много-много лет назад – и, я полагаю, оно как-то менялось по качеству..

Качество было самое сумашедшее. Вас, наверно, не было здесь, когда я говорил об этом. Это было безумие, абсолютное безумие. Вы действительно не можете делать это неправильно. Сама идея о том, что там есть какая-то глубина, на которую надо пройти, - абсурд. Вы это просто вы. Глубина – это некая идея, которую вы проэцируете на реальность, но у реальности самой нет глубины, нет высоты, нет ширины. Реальность – это сингулярность, она всё содержит в себе. Конечно, и то верно, что через некоторое время это существо научится получше говорить об этом – но это так же, как обучение игре на гитаре. Это обычное дело.

Получается, будь с тем, что имеешь, и не думай о будущем.

Да. А где это будущее? Единственная вещь, которая вам нужна, это смотреть на себя, когда вы только можете, со всем сердцем, пытаясь увидеть себя, то, что есть. Всё остальное – зачем об этом говорить.

Я понял, что всё время прошу вас дать какой-то намёк – о том, как, как это сделать.., но это не о том, как сделать, а о том чтоб отпустить.

Единственное «как», которое вы можете от меня получить, - это поощрение смотреть на себя. Поверните своё внимание вспять, найдите субъект, видящего, найдите то, что всегда есть. Чем больше мне нужно говорить о направлении, тем дальше мы уходим от настоящего объекта практики. Чем больше я говорю, тем дальше мы от этого, - что не значит, что нет смысла говорить вообще, я всё-таки продолжаю болтать, и Бог знает, сколько я уже сказал. Но, даже понимая, что это может быть необходимым, такой вот дискурс о том, как всё происходит и что делать, всё же, говоря об этом мы отдаляемся. Вы здесь, вот и все дела. Всё остальное – комментарии.

Что ж, я хочу публично отказаться от своего прежнего утверждения о том, как это трудно. Теперь я чувствую, что это так естественно. Это так естественно, будто я ныряю в это..

Было большим удовольствием быть с вами на этом ритрите.


(

Это огромное удовольствие – со всеми вами быть на ритрите. Погодите, сейчас выйдет кто-то ещё...

Я прошла шесть миль пешком в первый раз, и по пути также заходила в церковь, потому что у меня есть обязанность играть там на органе, - всё для того, что я просто хотела сказать вам, что моя жизнь совершенно изменилась, и я знаю, что вы это видите. Это просто восхитительно. Мне очень нравится то, что вы только что сказали, - что вы смотрите на это как не нечто простое, потому что так и есть. И это верно, что чем больше мы говорим, тем больше вовлекаемся в историю. Потому что, когда моя подруга говорила со мной, я просто с ума от этого сходила – у меня начинал болеть живот, голова, начиналась депрессия: «Я хочу умереть! Это невыносимо! Моя жизнь просто ужасна!» Знаете, целая драма. Мне раньше нравились драмы. Но теперь я хочу сказать: «Дорогая, давай найдём другую тему для разговора, что-то повеселее – потому что слишком много этих иллюзий и драм, и роли жертвы, и этого "Ох, этот нахал меня обидел" и тому подобного.., и даже того, что было у нас в прошлом с нашими гуру и учителями. Благослови Боже всё это, потому оно, в конце концов, приводит нас к такой вот точке». В общем, мой единственный вопрос – как бы я могла поделиться этим с другими, продолжая самой делать это? Возможно, это и есть лучший способ – просто продолжать самому...

Да, это лучший путь, верно.

Это как будто говорит само за себя...

Да, это лучшее, что возможно. Я скажу вам, как это. Когда вы спускатесь в город на рынок, люди там ощущают то, что идёт от вас, их затрагивает это. Вы не знаете этого, даже они могут не знать этого, но это так, - так что лучшая вещь, которую вы можете сделать для лучшего будущего, это поддерживать исследование. И что бы вы ни делали при этом, суть будет вполне очевидна. Вам не нужно думать обо всём этом.


Вы правы. Я долго маялась, меня было слишком много, я была болтлива и драматична. И это так невероятно, что я всё-таки сумела найти покой, - это просто чудо! Когда мы сегодня шли пешком шесть миль, я смогла как-то поделиться этим с подругой, и затем мы молилилсь, и она говорила: «Все вознёсшиеся наставники...» и «Можем ли мы ощутить присутствие Бога...», и все эти вещи, которые я любила и которые, в общем, я до сих пор делаю, - но всё же это смешно. Я сказала: «Что ж, всё это хорошо, но как на счёт...» Я показала прямо на себя, и это было так восхитительно – ведь я никогда даже не думала про какие-то небесные огни и о восхождении кундалини по позвоночному столбу. Мне всё это было не нужно. Я просто хотела мира с собой.

Вы так прекрасны.

Я так благодарна вам, Джон, вам обоим, друзья. Мне сейчас хочется плакать. Вы удивительные. Я буду советовать это место каждому, кто просижывает часы, раскачиваясь и напевая киртаны... Знаете как? - если вы хотите мира с собой, идите к Джону! (смех) Спасибо, Джон!

Вы очень любезны. (смех) Мне совсем нечего тут сказать...

(

Здравствуйте.

Словом, я делал исследование. Кажется, я начал в мае. Я видел вас в Чикаго, и сразу после этого у меня было такое ощущение, что я знаю то, о чём вы говорите., и то, что вещи случаются сами собой, – всё само улаживается сразу после этого. И я по-разному думал об этом.., знаете, я думаю, вы выполнили свою работу: это забрало меня полностью, и я вижу, что это то, чего я всегда хотел., это то, что я делаю...

Да. Это оно.

Но есть и другая сторона, и возможно, вы будете немного огорчены, так как тут настоящая мелодрама. Это не то чтобы действительно проблема...

Это не проблема. Никто не был с этим так мелодраматичен, как я. Я не думаю, что есть ещё кто-нибудь, кого так же всколыхнула эта духовная мелодрама. Но это не имеет значения, в самом деле.

Да, это не имеет значения. Это просто как небольшая глупость, я немного смущён из-за этого – но я провёл два последних дня думая, как я могу рассказать об этом вам, – и это было примерно так: «Слушай, я тут не хочу и не буду говорить о какой-то мелодраме». Теперь это кажется не реальным. Это ровно настолько реально, чтобы подумать об этом, и не больше. У меня было куча черновиков электронных писем к вам, но я не мог ничего толком сказать, так как всё это ничего не значит.

Это действительно прекрасные новости, правда. И это действительно ничего не значит, нечто приходит и уходит. Это одна из важнейших вещей, которая отличает это учение от других учений. Хотя другие могут сказать: «Мелодрама – это не то», они всё же уделяют этому много внимания, они говорят: «Прекратите это». «Вы должны избавится от мелодрамы». Но в этом исследовании такого нет. Мелодрама, значит мелодрама, нет мелодрамы – тоже хорошо. Вы здесь.

Я думаю, что было бы неплохо сказать пару слов о тех вещах, что вы говорили и что помогло мне начать.

Это было бы неплохо.

Все эти разговоры о намерении меня сначала пугали. Как я могу знать, есть ли у меня правильная мотивация, чтобы делать это? Хочу ли я действительно увидеть, кто я?.. Это несколько смущало и пугало. И потом, достаточно ли я в отчании для этого? В самом ли деле я добрался до конца верёвки? И вы говорили, что, мол, мы можем делать это, чтобы стать богатыми, чтобы сбросить вес или добиться успеха.. (смех) Ну это было привлекательно, так что я начал делать это. Потом все вопросы, достаточно ли я готов для этого и всё ли правильно, просто ушли. Я не могу вам противостоять – вы просто забрали эти мысли и сомнения у меня! (смех)

И вот в чём дело – когда я говорю "намерение" (мы ведь так хорошо знаем, каким должно быть духовное намерение!), вы думаете, что это нечто особенно, но это не так. Это намерение, которое уже есть, это не ваши слова об этом, как, например «Я буду это делать, чтобы получить повышение» или «Я буду это делать, чтобы стать богаче», или «Я буду делать это, так как опасаюсь смерти». Или «Я буду это делать, чтобы стать Буддой». То, что вы говорите о намерении, не имеет значения.

Верно. И вы сказали ещё вот что: «Это то, что ты хочешь. Ты можешь этого не осознавать – и если не осознаёшь, то прикинься, что это так». Так что вы забрали всё, что у меня было, чтобы отбиться от этого. Я просто должен был делать это, пусть и с мелодрамой, я должен был возвращаться к этому снова и снова. И сейчас должен. Всё же в какой-то точке я сталкиваюсь с мелодрамой – я не знаю, смог бы я делать это и чувствовать, что в этих переживаниях есть какая-то суть. Я думал, у меня есть какие-то вопросы, но вы их ликвидировали сегодня, когда начали говорить. Я не слышал, чтобы вы это говорили раньше, – но вот вы начали рассказывать о важности нашего естественного разума и здравого рассудка в этом отношении, и у меня появились несколько вопросов на счёт подтверждения и других вещей, которые продолжают происходить, и, кажется, этого не было прежде.

Это хорошо.

Спасибо.

Вы очень любезны. Я счастлив вас видеть сегодня.

Я очень рад быть тут. Я рад быть. Вот так. У меня раньше было ощущение, что вы хитростью меня заманили в это. (смех) Это было сумашествие, как я уже говорил, но...

Вот вы здесь.

Да.

Вы вернулись.

Я вам благодарен.

То, что вы говорите, - это прекрасные новости, спасибо вам.

(

Раз уж мы заговорили о мелодрамах... Я немного разволновался. Не совершенно, но слегка..

Когда?

В самом разгаре ритрита, должно быть после того, как вы сказали, показывая на себя: «Джон тут и Джон там», и я будто бы увидел снова, что каждый есть я, и что вся эта чепуха, которую я прилежно выполнял, чтобы освободиться... Затем пришло осознание, как много из этого исходит, и то, что одна из моих стратегий это убегать и прятать от всего этого. Я будто бы находился в этом, потом внутри меня завыли сирены: «Бип-бип! Опасность! Опасность!» Не только то, что касается меня, но и в отношении всего этого в других людях. Поэтому вопрос такой: «Кто в опасноти? Чья жизнь на кону?»

Хороший вопрос.

Потому что много чего происходит в сфере чувств – ещё есть чувство горести и страха... – и как мне быть со всем этим в других?Кто же в опасности? Кто боится за себя?

Вам даже не надо ничего делать с этой вашей чепухой, тем более с чьей-то ещё. Всё, что вам всем нужно, это смотреть на себя и позволить свету войти. Это всё, что вам нужно делать, остальное позаботиться о себе само. Всё решиться само собой, вам не нужно будет ничего делать, я обещаю.

Я начинаю понимать. Но всё же кое-что из этого случается так внезапно, и когда в теле появляется реакция, естественно возникает мысль, что надо что-то сделать с этим.

Но это не страшно, правда, – это не может никак навредить вам, как не может и увести от исследования. Это не что-то неправильное, что мешало бы вам выполнять какие-либо действия. Самые безбашенные ваши импульсы, которым вы следуете, не могут никак вас задеть, как не могут и помочь вам; они не могут помешать вам видеть, - в итоге, что бы ни происходило, вы здесь. Неподвижные, незатронутые., те же. И когда вы это видите, вы можете увидеть и то, что все эти импульсы, побуждения и волнения, ваша безбашенность – это ваши союзники, именно потому что на фоне всего этого сумашествия вы можете видеть неизменность, неподвижность, постоянное присутствие абсолютной реальности – вендь она так отличается от этой шумной дикости.

Да уж, для меня это было как звоночек о том, что я отклонился. И это даже не тот путь, чтоб вернуться...

Просто чтобы напомнить вам. Вы всё делаете правильно.

Кажется, было просто довольнго много противоречий в теле. Сложно было справляться с этим.

Вам и не нужно. И даже если вы боретесь с этим, всё равно о’кей. Есть те, кого их духовный подход заставляет считать, что с этими вещами нужно что-то делать, или что необходимо достичь какого-то идеального состояния. Но это ложь, это не правда. Вы можете бороться с этим, и вы можете делать самые дурацкие вещи, которые только приходят вам в голову, самые-самые невероятные, самые недуховные, неправдивые – и это никак не затронет вас. Это не навредит вам, никак. Когда это уходит, вы возвращаетесь. Когда всё безумие проходит, вы всё ещё здесь – вы можете это проверить. Через какое-то время всё успокаивается или же вы просто не обращаете на это внимания. Вам просто нужно увидеть, что всё это безумие – просто мысли. Это не то, что происходит вне вас, это мысль.

Что ещё я также делал – потому что в эти выходные вокруг меня было немао народу – я наблюдал, что как бы существуют мысли, которые просто происходят и остаются без суждения, или я просто предполагал, что буду делать это или то... Но когда появлялись эти отвратительные мысли-суждения...

Ну и что?

Да. Но ведь всё дело тут в том, чтобы не цепляться за мысли и не выносить суждения.

О да, это так. И это так тяжело. Эта духовная ноша так тяжела, что мы не в силах её вынести. Я ни о чём не сужу; единственное, о чём я выношу суждения, так только об этом моём качестве, о несуждении. И тут всё хорошо, но никаких других суждений! (смех) Ничто из этого не касается вас, ничто. Вам нет необходимости продолжать быть оценивающим, так же вам нет необходимости становится неоценивающим. Нет необходимости продолжать думать, что что-то неправильно из-за того, что у вас случаются суждения, но нет и причины прекращать так думать. Всё это не касается сути, ничего из этого.

Я вижу то, о чём вы говорите, и всё же есть место, где я всё время ловлюсь, - и это мысль, что я делаю что-то не так, что я не делаю это верно. Это всё ещё вложение в жизнь...

Вы это пройдёте. Это исчезнет. Так и будет. Продолжайте исследование и всё это само собой разрешится. Это вас не затрагивает, даже то, что вы ловитесь, не затрагивает вас. Вы возвращаетесь, как всегда.

Большая часть из того, что я делаю, - это просто попытки стать лучшим человеком – но даже это побуждение стать лучшей личностью и сделать хорошо другим, даже оно не имеет значения...

Не имеет. Кажется, я говорил об этом ранее. В отсутствии этой веры, что вы безнадёжно пойманы в этой жизни, ваши шансы стать хорошим человеческим существом и сделать что-то хорошее для других колоссально возрастают по сравнению с тем, что было в прошлом. Само это базовое ощущение, что я живу тут и я в опасности, которое само может быть причиной стремления стать хорошим человеком и быть полезным для других, - есть корень всех проблем. Но вам ничего не нужно со всем этим делать. Всё, что вам нужно, - это освободить себя от лжи. И всё, что вам нужно, чтобы освободиться от лжи, это всем существом своим посмотреть на реальность того, что вы есть., смотреть снова и снова, и снова. И вы можете уже заметить эфект, который это даёт. Я вижу его. Мы знаем друг друга уже долгое время, и я вижу перемену.

Но тут есть и другая сторона. У очень боюсь, что человечество., что все мы не справимся. Я не могу быть безразличен, так как, даже имея в этом свою долю, принимая участие, я не могу ничего сделать.

Нет, не можете.

Просто руки опускаются.

Лучшее, что вы можете сделать для человечества, это освободить себя от лжи. Это верно, что мы все в одной лодке, и это значит две вещи: присутствие в каждом сумашествия всех нас, а также присутствие в каждом из всех малейшей капли той мудрости, которую постигает хотя бы один из нас. Всё, что вы можете сделать, это освободиться от лжи. Это единственная надежда в этом великом человеческом эксперименте, в том, что касается человеческого сознания.

Когда мы говорим о сострадании, во мне что-то (я думаю, это просто мысль) говорит, что если я не забочусь ни о чём, не принимаю участия, значит я бессердечен, или что я на самом деле не способен на настоящее сострадание. Это просто умственная вещь.

Это просто из-за недопонимания того, что есть сострадание. И, если вам суждено быть бессердечным, отрешённым, то ничто этого не изменит. Если природа вашей личности такова, что ваше сердце холодно, то вы ничего не сможете с этим сделать. Если у человека природа иметь горячее, участливое сердце, то никакая сила на Земле не справится с задачей изменить это. И это факт, что вы есть необусловленная любовь. Это свет осознанности, в которой и холодное сердце, и теплое сердце одинаково живы, существуют и выполняют свою функцию. Это факт, и как будет менятся характер, и как дальше повернётся ваша история – это всё равно не в ваших руках.

Это большое облегчение. Меньше придётся делать.

Так может быть.

Вы несколько раз говорили, что стоит просто говорить правду, когда мы с другими людьми, - и мне не совсем понятно, как это делать.

Если вы не совсем уверены, как это делать, тогда лучше не говорите. Если вы в ситуации, которая будто бы требует от вас сказать что-нибудь, дать какой-то комментарий, и вы не знаете, что тут будет правдой, просто не говорите ничего. Это и будет вашей правдой. Мы склонны тут же броситься в происходящее и вытащить всё, что мы знаем об этом, что мы слышали и читали, и что, как нам кажется, будет очень хорошо, кстати – как доґлжно поступить и как всё это должно выглядеть. Но это всё не истина, вы просто достаёте эту заготовленную тележку с идеями, мыслями, историями. Так что лучшая вещь, если вы не знаете ничего другого, это просто промолчать.

Вы не хотите поддерживать все прочие подходы.

Это так. И если всё же говорите что-то лишнее, не переживайте об этом. Ваша первейшая цель – смотреть на себя, так часто, как можете. В ваших отношениях с другими людьми, главное – это говорить всё, как есть. И это не просто, вы будете избегать этого много, много раз. Это ничего. Дело в намерении. И чем меньше в вас будет остатков веры, что я есть эта жизнь, тем более сложной будет становиться даже мысль, чтобы говорить кому-либо о том, что он должен делать или о том, что не должен, о том, что происходит, или чего нет.

Каждый день мы столько вносим в жизнь и есть столько разных нюансов... – в то же время продолжается постоянное вспоминание, что я не это.

Всё, что вам нужно, это продолжать практику. То, что должно, произойдёт само собой. Это главное, всё остальное о себе позабоится. Вам не нужно упражнятся в воспоминании того, что вы должны делать. Вам совсем не нужно быть частью этого, потому что истина в том, что жизнь живёт сама. Ваши отношения с другими фактически происходят сами собой, и единственная цель, которая вам необходима, - это видеть истину и говорить истину. Вот и всё. И вам не нужно заботиться обо всём сразу, всё поддерживать и постоянно проверять. Вещи не будут держаться вместе, по-вашему, – у них своя собственная последовательность, и она будет продолжаться, не смотря на всё ваше намерение сделать это так, как вы хотите. Правильно?

Спасибо вам.

Вы очень милы. Я был рад быть в этом с вами.

Спасибо за весь этот ритрит.

(

Привет, Джон.

Рад вас видеть.

Я тоже... Теперь я не знаю, что сказать.

У меня так всегда. (смех)

Это что-то забавное. Я была с вами на нескольких ритритах – и несколько раз за время этих чудесных встреч, начиная слушать вас, я вдруг понимала: вот Джон говорит о само-исследовании, и я делаю это неверно. То есть я много времени просто просидела с закрытыми глазами. Приходя, я знаю, о чём идёт речь, но потом я слушаю вас и вижу, что это совсем другое. В общем, я пытаюсь исправить это, сделать всё верно... А затем, через день или два, всё вдруг становится хорошо и никаких проблем. В этот раз происходит то же самое – я вижу, как это тело зажмуривается.., а потом всё начинает идти, как надо. В какой-то момент я говорю себе: «Ну, в конце концов, какое это имеет значение?» Я просто вижу, что происходит с этим телом, с этим моим персонажем...

Да. Он делает это верно, потом он делает неверно... Вы, в конце концов, возвращаетесь. Так и есть. Это и есть исследование.

Ещё я хотела бы поговорить о некоторых вещах, которые я слышала от вас и которые мне понравились. Одно из этого – это быть сросшимся с этой жизнью, быть обречённым вместе с нею - и не быть в этом положении. Для меня, когда я вижу этого своего персонажа, находящимся в заблуждении и, потом, делающим всё верно, в какой-то момент просто появляется мысль: «Ну и что с того?»

Ну да – "и что?" Всё верно. Если вы не слиплись с этой жизнью – что это значит для вас?

И ещё одна вещь, которую вы говорили, и я тогда подумала, что это очень хорошо, - касается цели исследования. Вы сказали, что цель исследования – просто смотреть, что цель исследования – само исследование.Каким-то образом это убирает все напряжения, всё усилие. Мне кажется, что исследование это просто исследование.. Я не могу тут ошибиться.

Это так, это так. Хорошо, что вы это услышали так ясно, потому что это нечто, что мне бывает сложно выразить. Но это правда – единственная цель исследования – это смотреть, а всё остальное произойдёт само. В этом вся суть – смотреть. Даже не видеть; просто смотреть.

Спасибо вам.

Вы очень любезны, в самом деле. Я рад быть вместе с вами.

(

Вы, кажется, только что уже ответили на мой вопрос, но я решил всё же подойти и убедится.

Давайте.

Мне немного не по себе было подходить, потому что я хотел бы сказать о проблемах в этом процессе, а не о благополучном его течении.

Это хорошо. Я люблю слушать о проблемах.

Мне было просто интересно – всё ли в порядке. В общем, в процессе моего исследования или поиска того, что я есть, когда я смотрю – смотрю, как только могу, по-честному, - у меня такое впечатление, что там просто никого нет. Так что, вспоминая всё, что я слышал об этом состоянии, когда ты видишь, что ты есть, - эта любовь и постоянство и всё такое...

Я такого никогда не говорил. Если я сказал такое, надо дать мне тумака. Я и не собирался такого говорить... (смех) Это так интересно слышать, когда вы говорите: «Когда я смотрю, чтобы узнать, кто я, там никого нет». Как на счёт этого «Я», которое ищет, и потом находит, что там никого. Что это?.. Не важно, что происходит, главное вы здесь! Общее для всего, что случается, - это вы, даже для того, что исследует отсутствие. Это же вы смотрите на отсутствие..

Вы уверены?

Да кто же ещё! Точно не я. (смех)

Но когда я смотрю, когда пытаюсь узнать, кто замечает сопротивление., у меня нет этого ощущения.

Чувства чего?

Не знаю.

...Вы здесь, не так ли?

Я не уверен..

Вы не уверены, что присутствуете здесь?

Я знаю, что я должен быть уверен, что я здесь...

Нет, нет, это не то. Вы не должны быть уверены, что вы тут. Но я всё-таки слегка удивлён, что вы говорите это...

Я могу сказать, что я чувствую своё тело, у меня есть ощущения, я вижу вещи..

Да, но погодите, останьтесь тут, со мной... «Я чувствую тело», «Я переживаю ощущения», «Я вижу вещи»...

Я знаю, что так говорится. Но всё же, когда я смотрю...

Это не просто язык. Посмотрите и увидите. От кого приходят эти описания? Откуда? Разве они приходят от тела? Разве они приходят от ощущений, которые вы используете как свидительство, что вы есть? Или они заходят в эту комнату с улицы?..

Я не могу найти то место, откуда они беруться?

Смотрите. В этом вся суть. Смотреть..

Вы говорили девушке, которая выходила передо мной, что всё, что нужно, - это смотреть...

Это верно.

...а не то, что ты видишь.

Да.

Это хорошо. Но сегодня, после всех этих откликов «Ух ты, это так!..», мне кажется у меня мало что осталось. И я не могу что-то такое же сказать...

Но вам и не нужно.

И у меня было небольшое сопротивление внутри, когда я шёл сюда, - потому что, когда я смотрю, то не вижу никого. Я вспоминаю свои прежние прозрения: «Никто – это прекрасно! Нет и никаких проблем». Но потом – не так, как я это чувствую прямо сейчас, - это как-то притупилось., я смотрю и ощущаю, что это стало не так уж прекрасно. Но я думаю: "Надо продолжать – это что-то вроде испытания веры..." , и затем происходит много чего... Как сказала бы моя сестра: «Вручи свою жизнь Иисусу, и он обо всём позаботиться». (смех) В общем, я всегда сопротивлялся этому. Я никогда не сопротивляюсь смотрению – почему не посмотреть?

Вот и я спрашиваю – почему не посмотреть??

Да, почему нет?

Вы не должны ничего принимать на веру, вам нужно самому посмотреть и выяснить. Вам не нужно даже смотреть, потому что ключевой факт (неважно, пребываете ли вы до сих пор в вере, что вы есть эта жизнь, или освободились от этой веры) таков, что вы всегда один и тот же. Вы остаётесь абсолютно незатронутым. Нет ничего во всей этой жизни, что могло бы как-то задеть или уязвить вас, отнять что-то у вас или прибавить. Поэтому, даже если вы остаётесь в убеждении, что вы есть тело и эта жизнь и продолжаете сражаться с вещами, которые происходят...

Я и в этом не убеждён. Это так странно...

Вы не можете себе навредить. Вы здесь. Вы абсолютно точно здесь. Вы никогда не сдвигались ни в одну из сторон. Посмотрите и увидите. Посмотрите на это.. Вы тут. Вы тот же, каким были всегда. Вы есть это присутствие, это чувство присутствия здесь. Оно здесь, и оно не меняется. Оно не уходит, не становится ни больше, ни меньше. Это – вы. Это так просто... Это вы! И я вам обещаю, если вы всего лишь посмотрите, всё остальное просто сотрётся – так и будет!

Когда вы говорите, это убеждает, и у меня нет причин не делать это; но у меня нет и доказательств этого.

Именно. Это же не то что я прошу вас отдать своего первородного сына на костёр. Я прошу вас посмотреть на себя.

С этим нет проблем, но я всегда хотел, чтобы это стало чем-то боґльшим. У меня есть ещё один небольшой вопрос – но если вы больше не хотите отвечать на мои вопросы, то ладно.

Давайте все ваши вопросы.

Это касается выбора. Есть ли в этом место выбору?

Какое это имеет значение?

Это хороший вопрос.

Вот ещё одно из списка духовных проблем... Это не важно. Если вы чувствуете, что это выбор, тогда сделайте этот выбор, вот и всё. Не важно, какой. А если выбора нет, хорошо, остаётесь вы, и вы можете внести исследование в своё сопротивление, в вашу растерянность, в ваше блуждание...
Вы правы, это не важно.

Какая разница?

Для меня, никакой.

Вот видите.

Да. Смотреть, просто смотреть... А что до того, слышишь ли ты стрекотание сверчков.. - или просто смотреть, слушать...

Я употреблял слово «слушать» в смысле выбора, потому что слушание пассивно и оно больше отвечает природе исследования. Но иногда исследование может быть активным и даже агрессивным. В моём случае оно приняло агрессивную форму, чтобы освободить меня от боли. Но в конечном итоге, действительное принятие реальности это сама пассивность – это даже более пассивно, чем слушание.

Похоже, смотрение может означать то же, что и слушание.

Да, в данном случае это синонимы.

Потому что я много боролся с этим... Я говорил вам, что много изучал Кришнамурти – не то чтобы он советовал бороться., но всё же я много боролся с тем и другим, и слушание, кстати, всегда казалось более лёгким, чтобы отдохнуть в этом.. Ты остаёшся бдителен, и в то же время...

Это один из способов исследования – просто возвращаться к тому, что есть всегда здесь. Не важно, как вы это будете делать... Главное, что тут имеет значение, - это намерение. И это не какое-то святое намерение или духовное – а просто желание видеть себя, встретиться лицом к лицу с обнажённой реальностью себя. И что бы вы ни делали, следуя этому намерению, это приведёт вас домой. В самом деле, всё, любое действие... Некоторые методы требуют большего времени, другие сделают это быстрее – но всё они рано или поздно приведут вас туда, где вы хотите быть, вы никак не сможете это ускорить. Вы не можете выбрать более быстрый или лучший метод. Все дело в намерении.

Это замечательно, это я понимаю.

Намерение воспринять неприкрытую реальность.

Намерение – это, кажется, почти то же, что и смотрение, чувства похожие.

Да, верно.

Не думая совсем об объекте этого..

Верно, вы правы.

Спасибо вам.

Если кто-то думает, что я не желаю говорить о проблемах, пожалуйста выбросите это из головы. Я действительно люблю слушать отзывы о том, как это практика эфективна и как она меняет жизни людей, но даже более полезно слушать о проблемах и сопротивлении, потому что это как бы моя работа – помочь людям увидеть, помочь встретиться с этой реальностью, и чем больше я говорю с вами о вещах, которые по-вашему, не важны или неправильны, или о том, что вы не можете делать это.., это помогает мне лучше делать свою работу. Так я лучше могу послужить вам. Это то, чем я являюсь, – я ваш слуга...


(

Теперь я ваш слуга. Чего изволите, мэм?

Спасибо, вы очень любезны. Я тут из-за того, что случилось вчера и с чем я боролась всю ночь. Я не знаю, что это, и теперь, кажется, это продолжается, - и теперь я должна поскорей выложить всё вам, чтобы прояснить это. Вы вчера сказали о том, чтобы говорить правду, и я подумала: «Я всегда говорю правду. Я очень честный человек». И потом вы стали говорить об участии и отстранённости, я подумала: «Стоп, кажется, это может быть то место, где я не говорю правду – из-за страха, что будет в результате, из-за привязанности к этому». Другими словами, говорить правду – это всегда отстранять себя от мысли о том, что это может задеть того человека, которому это говорится.

Да, это так. Но я всё же не советовал бы вам говорить правду всегда. Есть масса обстоятельств, когда намного лучше будет соврать. Но если в отношениях с другим человеком у вас действительно есть настоящая проблема (а не одна из тех мелочей, о чём мы всё время лжём), то вам нужно сказать правду, это лучшее, что вы можете сделать. И чем чаще вы говорите правду, тем больше понимаете, что когда вы говорите правду, говорить почти нечего. И чем больше вы говорите правду, тем лучше видите, как вы приучены лгать, рассказывать какие-то истории, менять точку зрения, идеи о том, как должно быть и как не должно. И иногда вам просто нечего сказать; вы понимаете, что нужно молчать.
И, как видите, это не сделает вас популярной. Это схоже с исследованием.. Суть исследования не в том, чтобы достичь какой-то точки, когда вы наконец увидите реальность того, что вы есть, и тем оправдаете свою жизнь и навсегда измените её. Нет, суть исследования не в этом. Главное в исследовании – это смотреть на себя, пытаться увидеть реальность, просто чтобы видеть, что есть на самом деле, что существует, как реально обстоят дела. И это то же самое, что и говорить правду в отношениях с другими людьми. Лучшее, что вы можете, это решиться сделать это. Это не принесёт вам признания, всё не так просто. Вы ничего не добьётесь этим.
Всё, что мы говорим, вся это болтовня, отдаляет нас от истины, так же, как всё, что мы говорим об исследовании, отдаляет нас от самого исследования, даже если это необходимо - сказать об этом. Так же с говорением правды. Всё, что мы говорим в отношении каких-то обстоятельств или взаимоотношений, уводит нас от истинного положения этого. Попытки сформулировать, выразить нечто подобны топтанию на месте. Но это всё, что вы можете. И мы, какими мы явяемся, не так уж хороши в этом. Мы не очень хорошо умеем говорить правду.

Да, я это всё вижу – потому что я билась с этим всю ночь и сегодня тоже. И каждый раз, когда вы что-то говорите, это ещё больше проясняется, и так даже лучше.

Ну, это хорошо.

Теперь я всё вижу. И я намерена продолжать исследование...

Очень рад это слышать.

Наши постоянные дела увели нас в сторону. Но эти несколько дней так наполнены покоем, тишиной, постоянством... Не то чтобы ты видишь что-то особенное, но само намерение создаёт атмосферу...

Да, это верно – просто смотрение, потому что смотрение создаёт щель, чтобы свет мог проникнуь внутрь, вот и всё. И свет делает всю работу. Исследование приглашает свет, в этом его работа, а работа света в остальном, в разрушении лжи и установлении истины. Ну это, конечно, такая красивая метафора, но, в общем, это вполне отвечает действительности.

Это вполне правдиво, да.

И мне было очень ценно слышать, когда я вчера говорил с вашим мужем (и в любой другой раз, когда я с ним говорил, и с вами тоже), насколько это важно сохранять контакт.., это действительно очень важно, оставаться с этим. Ведь всегда есть возможность вернуться обратно в сон –жизнь так прекрасна, и это может быть так заманчиво... Но потом вы появляетесь вновь – а прежде, чем вы узнаете это, вы достаточно страдаете, вы снова испытываете страх...

Я тоже думала об этом. Я занималась духовными практиками, и казалось, что я делалал это всегда, но это продолжалось около тридцати лет, и я делала сложные вещи, такие как сидение в випассане по одинадцать часов в день.., это было очень сложно на ментальном и духовном уровнях. А то, о чём вы говорите, это так просто и так ясно, и я удивлялась: "Как я могу вернуться от этого в сон? Почему бы мне не делать этого, и как я могу вновь стать такой же активной, как раньше?" И не то чтобы мне нужно дать всему этому уйти, но...

Нет, вам не нужно, определённо, не нужно. Это всего лишь инерция.

Да? Потому что это было так легко! Я не знаю...

Отчасти из-за того, что это так легко, хотя я в этом не уверен. В основном, это инерция жизни, инерция этого механизма. Без сознательного привлечения внимания к осознанности, которая всегда есть, этот механизм стремится вернуться к тому, что кажется таким лёгким, и единственная причина, которую я вижу, - то, что этот механизм очень старый, он работает уже очень долгое время. Но даже не смотря на это, вы не меняетесь, вы тот же человек. Ничто вас не затрагивает, ничто не делает вас больше или меньше. Может ли повредить вам просто посмотреть на это, если вы запросто влезаете на отвесную скалу? Вы ещё лазаете по скалам?

Да.

Вот так возможность.

Точно.

Я рад видеть вас здесь.

Спасибо. Я очень рада быть тут. Я очень хочу остаться и продолжать это до конца недели. Спасибо вам.

Это был лучший ритрит из всех. Вы все замечательные, ребята. Завтра я смогу ещё больше сказать об этом. Сейчас мне больше нечего сказать, разве что поблагодарить вас. Вы просто стёрли меня в прах сегодняшней вашей готовностью говорить обо всём этом, о смотрении на себя, о той возможности для вашей жизни не быть такой, какой она якобы должна быть, что жизнь совсем не должна быть полной страха. Просто взглянуть на такую возможность, не смотря на всю историю разочарований в духовном поиске, которая, должно быть, есть у каждого из нас тут, - будь то разочарование или отрицание разочарования..
Я благодарен вам, что вы, по крайней мере, смогли принять эту возможность к рассмотрению, - возможность того, что жизнь не обязательно должна быть полна страданиями и страхом, – и что вы решились хотя бы попробовать эту очень простую практику, состоящую в попытке увидеть себя, осознать себя целиком, посмотреть, что происходит в результате этого смотрения и есть ли в этом какая-то истина или нет.
Что ж, теперь я пойду – но я вернусь завтра утром. И у нас, как всегда, трогательное расставание... Я люблю вас всех. Спасибо вам за всё!


Встреча 8
6-е ноября 2007-го

Доброе всем утро. С возвращением. Вы пришли первыми этим утром. Только одно условие: никаких выражений благодарности и как всё замечательно и гладко идёт. (смех) Я знаю, как у вас всё хорошо проходит, и я так же полон благодарностью, как и вы. Это последний день и ваш последний шанс – это, как последний автобус из ада, на который вы можете сесть. (смех) Так что давайте ваши проблемы! Это не обязательно должны быть проблемы – но хотя бы вопросы...

Что ж, я должен вам сказать, что я провёл в аду чуть больше суток – в таком аду, которого никогда не испытывал в жизни. Меня смутило то, что, как мне кажется, вы говорили в другой вечер. Я не уверен на сто процентов, что вы это говорили, слова иногда проходят сквозь меня, я даже могу слышать, но не ухватывать суть, - но всё же я был смущён. Теперь я хочу всё выяснить. В общем, когда мы пытаемся выяснить, кто смотрит, ощущает вкус, прикосновение и так далее, и в то же время случается непроизвольное отбрасывание границ этой личности, и тогда остаётся только чистое, кристальное-ясное видение, ощущение и прочее.., - это состояние?

Разумеется, то, чего не было здесь, а теперь это здесь, и потом это исчезнет опять, - это состояние. Тут ничего плохого нет, никакой ошибки. Это всего лишь состояние. Некоторые состояния на самом деле прекрасны. Их приятно переживать, они гармоничны с реальностью. Некоторые состояния ужасны, невыносимы – они не гармонируют с реальностью. Но, какое бы ни было состояние, у них всех одна природа: они возникают, некоторое время играют своё, а потом они проходят. Состояния, которые находятся в гармонии с реальностью, напоминают обоюдоострый меч, - с одной стороны, они вдохновляют нас, чтобы продолжать, с другой, мы можем принять их за реальность. Отвечает ли это на ваш вопрос?

О да. Я просто обескуражен.

Правда?

Точно!

И кто же это?.. В какой форме выражается это ваше состояние?

Что вы имеете в виду? Можете повторить?

Какую это принимает форму?

То, что я обскуражен?

Да.

Я ужасно обескуражен. Кажется, что всё, что я делал прежде, ничего не значит. Ничто не имеет значения.

И что с того? Разве это такая катастрофа?

Я ещё не на краю прямо сейчас – но такое ощущение, что всё может перелиться в другое русло.. И да, это катастрофа, потому что эта личность понимает только такое дерьмо. Но с другой стороны, это как бы и не важно. И я не знаю, что мне делать.

Что вам делать – единственное, что вы можете сделать, это узнать, что вы есть. Это всё, что вы можете сделать. Вы не можете, как бы ни напрягались, определить реальность или нереальность тех вещей, о которых вы думаете и в которые верите, которых пытаетесь достичь или привнести их в мир, и знать, каков от этого будет эфект. Единственное, что для вас доступно, - это реальность того, что вы есть. Это единственное, что остаётся. Оно присутствует здесь, когда вы переживаете состояние кристальной ясности, и оно тут, когда вы в состоянии обречённости. Оно одинаково в обоих случаях. Так что для вас остаётся единственная возможность – это сдвигать постоянно ваше внимание прямо к реальности вашего бытия, к тому, что вы есть. Это цель вашей жизни. Цель жизни не в том, чтобы достичь состояния кристальной ясности или принести миру больше любви., а может больше горя. Цель вашей жизни – смотреть на себя. Это и есть причина того, что мы воплощены в этих формах, что мы проводим столько времени в состояниях различного рода мышления, в эмоциях и чувствах, желаниях и отвращениях.. Это всё – из-за отчаянного желания видеть: кто мы ?

И никогда не будет конца этому смотрению.

Конечно, нет. Для вас нет конца. С чем может быть покончено, это со страхом, несчастьем, беспокойством, страданиями этой жизни. Всё, что произошло в твоей жизни, - эти вещи не являются тем, что ты думал об этом, но они приведут тебя к концу пути.... Вы правы, вы на краю. Вы на самом краю, и у вас есть выбор – либо погрузиться в пучину ада, либо смотреть на себя. Осознайе это положение. Вы бесстрашны. Посмотрите на это.. Увидте, ЧТО вы есть.

Спасибо большое.

На здоровье. Только не теряйтесь, хорошо?

Да.

Что ж. Это ещё один из способов посмотреть на ту возможность, что жизнь не имеет значения. Другая сторона, которая всегда присутствует, - это проэцирование некого значения на эту не имеющую значения жизнь, и это значение почти всегда бывает таким: «Боже, каким я был идиотом! И всё, что я делал, - просто глупость и чепуха». Конечно, это всё только следствие проэкций смысла и существенности на эту жизнь. Но чем вы являетесь, кто вы? Возможно, жизнь – это абсурд, бессмыслица; возможно, она была потрачена впустую, проведена зря. Возможно. всё, что вы думали раньше, - просто глупость... но кто вы есть?


(
Что-то странное было со мной этой ночью, и я хотела бы спросить об этом., но сперва я хочу рассказать о том, что к этому привело. Вчера после утренней встречи я вернулась в свою комнату и подумала: «Ну вот, это предпоследний день ритрита, а я ещё не ухватила суть. Надо сесть и взяться за это серьёзно». И я села на стул и стала пробовать смотреть на себя. И потом я снова пробовала – вставая, ходя по комнате, любуясь на природу в окно. Затем я так обессилела, что нужно было лечь, и я прилегла на полчаса, а там уже пришло время идти на вечернюю встречу. Когда я вернулась в свою комнату после вечерней встречи, я чувствовала себя как бы подавленной, я думала, что это моя затяжная депрессия, - но всё же я думала: «Я ещё не уловила суть!» Когда вы говорите или когда говорят другие, я вроде бы понимаю это интеллектуально, и я пытаюсь испробовать это сама – но понимаю, что таким путём у меня не получится, что это просто невозможно получить через интеллект. И я подумала: «Ну, может, если я напишу об этом, то это поможет». И я села и начачала писать: «Что не так во мне? Почему я не могу уловить это?» Я заплакала, точно как сейчас., а потом вдруг моё тело окаменено. Я записала и это тоже. Я написала: «Сейчас я сижу, как изваяние». Прошло чуть меньше минуты, и я стала рыдать. Я упала на кровать и просто рыдала, это неудержимо лилось из меня. Затем я вдруг осознала, что есть кто-то, и он смотрит, как я рыдаю. Я продолжала, но была и мысль: «Что это ещё?» Было такое ощущение, что это не я. Но в комнате никого больше не было – кто это ещё мог быть? (смех) Это было очень странно. Мой вопрос такой: Что это ещё такое было?

Ну, это, конечно, были вы. Что же ещё?.. Больше никого в комнате, верно? Я не знаю, слышали вы или нет, но я говорил пару раз на этом ритрите о возможности и даже вероятности, что тот, кто омрачён верой, в то, что он есть эта жизнь и это всё, что есть для него, и всё поставлено на кон, может очень хорошо понимать природу человека – как нечто отдельное от человека. В конце концов, то, чем мы тут занимаемся, это попытки изнутри вашей сознательной личности увидеть её подлинную природу. Иначе и не может быть. Вы не одна такая. Идея о боге возникла в уме человека из-за этого созерцания высшим бытием низешго бытия. Но то и другое – вы.

А я думала, что у меня крыша поехала.

Это ничего, даже если крыша поехала, это всё равно вы. И это всё. Что это ещё может быть. Возможно, вы сходите с ума, но всё же продолжаете быть собой. Я не могу исключать возможности сумашествия, но это вы. (смех)

Спасибо, Джон. Вчера я слышала, чтовы говорили что-то о понятии «слушание». Имели ли вы в виду «Слушать себя»?

Каждый раз, когда я говорю вам о том, что вы ищете, я отхожу на шаг от от самого искомого, - в это слово или метафору. Так что если я говорю вам: смотрите на себя или слушайте себя, это не значит, что я прошу буквально это делать. Это шаг назад от этого. Это вроде замены того, что я действительно прошу вас делать, и – раз уж вы начали, встали на этот путь, - всё станет ясным рано или поздно. Раньше, вместо «смотрите на себя», я говорил «слушайте себя», потому что у слушания другой аромат, оно более пассивно, чем смотрение. И то, как вы принимаете определённость реальности, реальность такую, как она есть, - это очень пассивно. Хотя вы можете бороться и тяжело работать, как вы делали это прошлой ночью, чтобы заслужить встречу с реальностью, на самом деле, когда эта встреча происходит, личность абсолютно пассивна. Она только принимает. Вот почему я иногда использую слово «слушание» вместо «смотрения», чтобы показать это по-другому, чтобы не дать вам подумать, что я чего-то конкретного хочу от вас – что вы и вправду должны смотреть или слушать, или делать что-то ещё.

Та сущность или то нечто, что наблюдло за мной, пока я плакала, - я заметила, что оно такое тонкое, оно так спокойно смотрело на меня, пока я рыдала. Оно было абсолютно пассивно.

Это было что-то знакомое вам?

Думаю, да. Я не знаю...

Оставатйесь с этим, ладно? Всё, что вы говорите, это замечательные новости, правда. То, что вы видите, - это вы. Вы хотите определить для себя то это или не то. Вам нужно определить реально или нет то, что вы видите. И вот я сказал «реальность» - теперь мне надо сделать небольшое отступление, потому что я что-то вкладываю в это понятие и всё время забываю. Ничего? вы потерпите это?

Конечно.

Говоря "реальность" я не говорю это в том значении, что мир нереален. Всё по-другому. Я даже не имею в виду, что мысли нереальны или нереальны переживания. Когда я говорю о реальности, я говорю о ней как о единственной самосущей реальности вас, кроме которой ничего не существует. Всё остальное, что существует в мире: наши тела, мысли, ожидания, воспоминания, всё, что вы видите, слышите – всё это условно, относительно, что значит, что это возникает и всегда связано с другими вещами мира, существует неотрывно от них. У всего этого нет самодостаточного бытия – именно в этом смысле я говорю о "реальном" и "нереальном". "Нереальное" не означает «этого здесь нет». Конечно, это есть, это присутствует. Вы здесь. Ваше тело тут – но как бы условно.
Но вы здесь безотносительно. Когда всё остальное уходит, вы остаётесь. Когда всё остальное меняется, вы остаётесь тем же. И именно это я имею в виду, когда говорю о «реальности». Так что вам нужно определить реально это или всего лишь ещё одно состояние, ещё один опыт, который вы вызвали. И путь, чтобы определить это, есть - продолжайте практику, продолжайте попытки смотреть на себя, продолжайте бороться всем своим существом за то, чтобы встретиться с собой, прямо, лицом к лицу, без всякого понимания . И когда эти переживания появляются, посмотрите новы ли они, или что-то хорошо вам знакомое, то, что вы уже видели.., то, что вы видите всегда. Единственный критерий, чтобы отличить реальное от нереального, - это постоянство.
Так что если нечто возникает, пусть это так прекрасно, это приносит покой и тишину, и удовлетворение, но если этого не было прежде до того, как оно возникло, тогда это лишь состояние. Это не что-то плохое, это не значит, что вы сбились с пути. Даже наоборот – потому что само исследование может иметь такой эфект – хотя и не всегда так случается. Я всегда удивлялся, читая все эти случаи, - но, кажется, для некоторых это проходит довольно легко. Это может быть так: «О, и правда! Я вижу...» «Какое облегчение!» И тому подобное...
Но для некоторых, таких, как я, которые глубоко увязли в идее, что ‘я есть эта жизнь’, исследование вызывает поразительные состояния, приятные и неприятные, и чистые, и отвратительные. Побочный эфект исследования в том, что оно ослабляет и сбивает тот контроль над жизнью и её внешним видом, который в нас неослабен, - так что все те вещи, которые я хотел исключить из своей жизни, из картины себя, все мои стратегии, всё это больше не работало, как раньше. Таким образом, исследование может быть причиной грандиозных опытов противоположного качества: сильная депрессия, страх, отчаяние, а также большое благословение, ясность и покой. И это ваша задача – применить весь ваш здравый рассудок и все возможности, которые у вас есть, чтобы определить, что это. И не просто для того, чтобы сказать: «Ну вот, я сделала так, что теперь этого нет». Но чтобы сказать: «Ага. Тогда кто же я, если я этим не являюсь? Кто смотрит на это? В чём это всё возникает?..» Именно здесь вступают в игру ваш разум и способность к различению, и тут уже никто вам не поможет, никто не пойдёт с вами туда и не скажет: «Так, минуточку... вот сюда.. Нет, это не то».

Когда я действительно думаю об этом... Для начала, это смотрит на ту сущность, о которой я думала, что это я, - это смотрит на меня...

Это были вы, не важно что.

Это не пугает меня, и я не думаю, что это что-то новое. Что-то подобное было со мной, когда я лежала с травмой, - тогда были и другие состояния, как будто хиругическая операция. Например, когда случился этот несчастный случай и всё замедлилось, стало очень-очень медленным.., я помню, было глубокое спокойствие, расслабленность, непричастность к тому, что происходит. И теперь случилось что-то похожее.

Это звучит, как будто есть два разных человека.. . Продолжайте работу, продолжайте своё исследование, и все станет вам ясно. Рано или поздно это случится. Недавно, когда мы были в Санта Монике, мы говорили о депрессии, о том, что когда депрессия есть, вы тоже есть тут же, вы не что-то другое. Так что просто продолжайте исследование. Я был счастлив повидать вас. Посмотрите, вы так прекрасны...

Спасибо вам.

И вам спасибо. Вся школа духовных наставлений опирается на эту идею о свидетелствующем сознании – которое само по себе есть состояние. И когда свидительствующее сознание возникает, вы можете посмотреть, для кого оно возникает? Я не говорю, что это был именно ваш опыт, я так не думаю, но такие вещи случаются. Все это записано, вы можете встретить это во многих духовных книгах. Но эти вещи – не то, чем, мы думаем, они являются; они не то, что мы из них делаем. Ладно, кто ещё? Вы возвращайтесь на последний ряд, а вы подходите...

(

Когда всё настолько обнажается, трудно найти место, чтобы о чём-то спросить. Вчера вы говорили кому-то, что если твоя натура быть бессердечным, и ты видишь это, то так и должно быть. Что если я пуглив по натуре, то так всё и должно быть? Как это можно изменить? Ведь природа того, какие мы есть, не меняется.

Дайте я кое-что проясню. Я не знаю, кому я это говорил и каким был контекст, но я просто объяснял то, что если вы холодная??личность, то вы останетесь холодной личностью; может, это изменится со временем, а может, нет – но это не вы. Я не говорю об этом как о «вас». Помните, что контекст это всё, и если у нас нету другого местоимения, то я выбираю использовать его в значении жизни, в том же значении как я говорю о реальности. Возможно посредством огромных усилий изменить лексикон человека так, чтобы он в определённой мере соответствовал идее о недвойственности, но у меня на это нет времени, это слишком сложно... Так что я просто говорю «вы» или «ты». И, раз я говорю об этой жизни и о том, как она происходит, я могу без всякого смущения сказать: «Вот это может быть вашей природой». Но я не имею в виду вас...

Нет, это мне понятно. Я говорю о себе, о том, что я вижу в себе...

Реальность.

Моя реальность .

У вас нет различия качеств.

Всё это только слои...

Да, верно, всё это часть вашей жизни. Все эти качества не присущи вам.

Это я понимаю.

Мы присваиваем себе качества, потому что это то, что мы привыкли делать. Но мы всегда делаем это с таким трепетом. Например, вы молчаливый. Это звучит как присущее вам качество, но это не так. Или возьмём постоянство. Это тоже звучит как неотъмлемая черта, но на самом деле это не касается вас. Это всего лишь ключ; это намёк, направление. У вас нет таких качеств, как пугливость, холодность.., или тёплость. Вы есть то, что вы есть. Как Папай (смех)

Ну спасибо вам. Джон. Пойду-ка я съем ещё шпината!.. (смех)

Хорошо. То, что я сказал, немного помогло вам?

Это было великолепно. Спасибо.

Хорошо.

(

Привет, Джон. С тех пор, как мы говорили прошым вечером, я пролила много слёз... Было такое чувство., я не знаю, - как будто я вернулась в своё русло, к самому началу или что-то вроде того..

Да, вы вернулись к началу. Это то место, откуда вы начали, и там же всё заканчивается. Если вы вернулись к этой точке сейчас, то это прекрасный знак. Та душевная и сердечная боль, которую вы испытваете, - это траур за тем, что, как вам кажется, вы сделали в жизни не так. Это огромное сожаление о глупостях, которые вы совершили.. Но всё это только воображение, эта жизнь живёт себя совершеннейшим образом. Вы вообще не можете ничего добавить к тому, как складывается жизнь, и это большое везение, что вы нашли себя в этой точке старта. Это не плохо, это хорошо, это не ошибка, а скорее достижение. И можете быть уверены, что появится ещё много раскаяния и сожалений, и захочется сказать: «Я просто пропустила, прожила впустую..» Но это же не правда. И даже если так, что с того? Вы же здесь, вы присутствуете сейчас.

Я думаю, что и то, что я принимала за здесь-и-сейчас, было просто состоянием. Мы говорили о блаженстве и молчании, о том, чтобы видеть это «я» как нереальное., а потом оно вернулось. Так что, возможно, это был всего лишь опыт, но для меня это было, наверно, чем-то вроде надежды – что это оно, то.

Вы видите, как тут вступает в игру этот оценочный механизм? «Наверно, это был всего лишь опыт...» Это не «всего лишь» опыт, это опыт. Это не «всего лишь» состояние, это состояние. Это не проклятие, это дар!

Но это не то, что я искала, это ум создаёт что-то, пусть и как дар...

и потом это превращает в наказание.

Да.

Да. Но вам что с того? Разве это вас как-то касается? Посмотрите и увидите.. Что-то вас затрагивало? Касалось? Вас стало меньше? Что вы есть? Это и есть исследование, и тут все эти злоключения и страшные истории, и вся глупость ума становятся вашими союзниками, потому что всё это происходит внутри вас. Есть одна вещь, которая осталась неизменной с тех пор, когда вы были в состоянии блаженства, - это вы.

Иногда вы говорите «Смотри на себя»,и в этом смотрении я чувствую блаженство, если вижу это как себя, но я не вижу в другое время, - так то ли это это, что вы называете работой., и даже если этого чувства нет?Ведь когда я смотрю на себя, я не вижу то, на что я смотрю...

Конечно, вы не видите, это состояние. Его больше нет, оно прошло. Вы здесь! Есть другие состояния, которые сейчас присутствуют, – например состояние горечи, жалости, чего-то ещё. Это тоже не вы; вы – больше, чем то состояние блаженства, которое у вас было. Но то, что позволяет этому быть, – это именно оно, это вы, - ведь состояние, которое я ощущаю сейчас, не может быть мной. Не может быть. Этого нет здесь всё время, а я есть. Состояния блаженства нет здесь всё время, а я есть. Как только фокус вашего внимания смещается в сторону исследования реальности вашего существа, тогда все вещи только помогают вам, не препятствуют. Они помогают вам, потому что одна вещь относится к вам как ни к чему другому: вы есть всегда.
Цель исследования, цель всей работы не в том, чтобы создать в вас ещё одно состояние блаженства - хотя эти состояния ещё будут приходит, я вам вам гарантирую. Вы ещё не покончили с ними. Суть этого не в том, чтобы создать ещё одно новое состояние блаженства или сделать постоянным то, что по своей природе временно, но освободить вас от идеи, что вы тот, кто является субъектом для всего этого, субъектом для проходящих состояний блаженства и отчаяния. В этом задача исследования.
И, если мы вступаем на эту духовную площадку, приступаем к духовной работе, то естественно думать так. Как ещё мы можем думать?, вся наша цель – это сделать состояние блаженства постоянным переживанием. Что ещё я могу думать, как я могу думать иначе – пока не встречусь прямо с тем фактом, что единственная вещь, которую я могу знать, единственная вещь, которую я могу иметь и в отношении которой могу быть определён, - это я? Тогда мы начинаем видеть, и вступает в силу естественная способность к различению. Вместо этого: «О нет! Это было всего лишь состояние, блаженство – оно не больше, чем переживание, это была ложь, подделка, работа дьявола», мы начинаем видеть всё что есть. Вот так, к примеру: «А, вот оно!» Или просто: «А!»

Тогда я наверно не знаю вобще, что такое само-исследование.

Это очень хорошее место, чтобы быть в нём. Я могу вам сказать, но не могу вам дать этого и сделать это за вас. Само-исследование – это намеренное усилие столкнуться лицом к лицу с действительной реальностью жизни, с вашей настоящей природой – и знать, что это она и есть. Это я называю само-исследованием. Это потребует от вас всего вашего разума и здравого рассудка, способности отличать одного от другого; и нужно пробовать. Пытаться снова и снова. У вас не получится делать это правильно. Но я вам обещаю, я говорю от всего сердца – если вы будете пытаться, у вас наконец получится. Ваши усилия не пройдут даром; они ни для кого не проходят без последствий. Если вы приложите усилия, если вы сделаете это своей целью – узнать с полной определённостью, что вы есть и чем были всегда.., это уже залог успеха.

И я знаю, что никто мне не может этого дать.

Правильно. Видите, я вам помогаю. Я могу что-то сделать. Я могу сказать: «Нет, это не то» - но я не могу вам это дать. И я не знаю, как это всё будет у вас происходить.

Это меня удивило.., то, что вы сказали, это был сюрприз.

Это был хороший сюрприз. Да, это был очень хороший сюрприз, поверте мне. (смех)

Верно. Большое спасибо.

На здоровье.

(

Я очень рад, что вы сейчас подняли руку.

Я хотел бы продолжить разговор, который у нас был вчера вечером. Я говорил, что несколько лет назад я перестал быть искателем после того, как увидел, что не являюсь деятелем. Это было мне ясно. Когда я сказал вам, что искатель вновь возник во мне, вы спросили: «Почему он возник?» И мне казалось, что я не могу ответить, но сейчас это для меня очень просто. Это касается моего здоровья – у меня были проблемы, и поиск выздоровления вернул и моё искательство, в целом, на всех уровнях. Именно это вернуло искателя обратно. Я не хочу, чтобы это было в моей жизни, я желаю быть лучше, я не принимаю этого, это совсем не то, что прежде... Вот и ответ.


Ну, это хорошо, я рад слышать это. Это разумное объяснение происходящего. Если искатель вернулся, значит он и не уходил. Но нам совсем не нужно об этом говорить. Нам не надо говорить о том времени, когда искателя не было и когда вы были не-деятелем, и о прочем. Теперь это в прошлом. Что бы ни стало этому причиной в прошлом, это в прошлом. Единственное, что у меня есть вам сказать и предложить, - что то, что вы ищете, что вы действительно ищете, - только одна вещь может вас удовлетворить вас и завершить ваш поиск, и это встреча лицом к лицу с реальностью того, что вы есть. Только это удовлетворит вас. Возможно, вы можете опять уйти от этого, - но на самом деле только реальность может положить этому конец.

И доказательство тому, что вместе с проблемами со здоровьем вернулось и чувство несчастья. И все эмоции, и горесть, - как только я потерял свою обычную активность.

Потому что это было очень большой частью вашего представления о себе, каким вы должны быть.

Я лишь хотел быть в этом мире, как и все другие.

Да, это так. И я не говорю, что ваше стремление было чем-то исключительным, но всё же оно было, как и у всех других, частью вашего образа себя.

Точно.

И теперь это превратилось в вопрос или было разрушено, или как-то потревожено..

Да. Но доказательство того, что осталось ещё что-то незавершённое, - то, что я был отождествлён с личностью, которая была нездорова.

Да. Про это я и говорю. Но вот вы здесь, такой же, каким были всегда. Всё, что вы можете делать, - это смотреть на себя.

Я вам скажу, Джон, что я делал это последние десять месяцев.

И каков результат?

Как я говорил, я очень прилежный практик – я занимался каждый день и делал это по пятнадцать-двадцать раз в день.

А что вы делали?

Что я делал? Я сидел в одиночестве с закрытыми глазами и смотрел.. Я просто оставался с ощущением присутствия. Иногда я делал это утром, а иногда это было, как молния: «Осознаю ли я, что я здесь?. Да, так и есть». И я возвращался к этому чувству, и это было как воздух, это было мной..

Понятно.

Это ни на что не похоже. И я делал вот это последние десять месяцев. Прошлой ночью я опять чувствовал себя несчастным из-за того, что утратил обычный тонус, своё здоровье.., и это снова таки доказывает, что я не сделал всё до конца.

Несчастье доказывает это?

Да, потому что я отождествлён с личностью, которая нездорова.

Я не буду спорить с вами – но что заставляет вас думать, что вы отождествлены с этой личностью? Просто потому, что вы так говорите?

Меня заставляет так думать то огромное горе, которое я ощущаю.

Горе приходит и уходит.

...И неприятие этого, желание, чтобы это закончилось.

Почему это вас беспокоит?

Потому что это создаёт несчастье!

Для кого?

Для меня.

Для того воздуха, который есть вы..?

Нет, не для этого.

Но тогда это не создаёт горя для вас. Послушайте... Для этого нужно время. Эта привычка отождествления была тут очень долго, она царила веками, и вот ещё одна привычка – думать: «Я отождествлён». И что? Вы же знаете, что вы, так? Вы этот воздух, вы само это пространство. Почему вы так беспокоитесь об этих страданиях и чувстве идентификации с личностью? Я говорю это буквально, это не какой-то трюк. В чём сама проблема?. Что делает это проблемой?

Что-то говорит во мне, что, если бы у меня было ясное и глубокое видение того, что я есть, и если бы я укрепился в этом видении...

Это всё только духовная болтовня. У вас действительно есть ясное видение того, что вы. Вы никогда не теряли этого ясного видения. Единственная вещь, которая продолжала действовать и ещё продолжает, хотя и меньшей мере, это вера в то, что вы есть эта жизнь. Вера в то, что вы есть эта жизнь и больше ничего, и создаёт чувство горя и проблему из ложной идентификации.

Что ж, тогда я верю в то, что я есть эта жизнь. Это доказывает, что ничего не сработало.

Это ВСЁ ЕЩЁ не сработало, не сработало полностью. Нужно время. Разве вы знаете, сколько для этого нужно времени? У меня ушло два года только на то, что понять однажды: «А знаешь? Это работает». До самого этого последнего момента я говорил себе: «Ничего не работает!» И теперь я говорю вам: это работает, это делает свою работу в вас. Просто вы в этот момент слишком много уделяете внимание тому, что кажется проблемой.

Если это происходит в такой итуации, как эта, в духовном ритрите, то да.

Если в другое время это не так, значит вы как бы распределяете это. Разве там всё не так, как здесь?

Там это менее интенсивно... Нет, я не распределяю.

Это хорошо. Тогда давайте говорить по делу, тогда вот как всё и обстоит. Вы знаете, как делать исследование. У вас есть ощущение реальности того, что вы есть. Вы действительно можете подставить свою жизнь и своё сознание свету этой реальности – и в то же время продолжается чувство несчастья. Кажется, что эти эмоции вызывают проблемы, и вы чувствуете, что этого не должно быть..

Я всё ещё думаю, что я есть эта жизнь.

Да, следы этой веры ещё остались. А может, вы только думаете, что это так. Ну и что?.. Пусть будет так. Важно увидеть это. Истина – это не какой-то внезапный взрыв!.. Всё идёт как нужно, всё правильно и всё ясно. Мы имеем дело с очень сильной практикой, которая направлена на разрушение глубоко въевшейся, мощной и постоянно питаемой привычки смотреть на жизнь определённым образом. Тут нужно время.

Тогда ещё один вопрос. Вы сказали, что если человек принимает себя за свою жизнь, это вызывает страх и беспокойство... Можете ли вы как-то это проиллюстрировать – это так же, будто я иду в магазин или лечу в самолёте.., на что это похоже?

Я уже не помню всего, но это примерно так. Вы живёте, и всегда есть это подводное течение, оно небольшое, оно даже не заметно.. Но всегда есть оно как тонкое желание не сделать чего-то неправильного, не ошибиться: не подумать неправильно, не иметь неправильных желаний – быть чистым от этого. По большей части это следствие этой обречённости вместе с жизнью. Это то самое беспокойство, о котором я говорю. В определённые моменты оно вспыхивает и становится настоящим страхом: «Боже мой, я сделал всё не так, я совершил ошибку! Подождите, я хочу всё изменить!.» Или «О Боже, я умру». Да, вот это «Я умру» - это особое дело. Этот страх смерти, он таков, что вы ничего не можете с ним сделать, – ни посмотреть, ни коснуться его.., потому что это табу. Это одно из главных проявлений того беспокойства, о котором я говорю.
Страх и беспокойство характеризуют жизнь человека, который верит, что он неразрывно связан с этой жизнью, который верит, что он только эта жизнь. Эти проявления всегда присутствуют в жизни такого человека. Не только, когда вы глубоко спите или принимаете антидепрессанты, но и в остальное время, всегда. Пока вы живы и бодрствуете и активны в этом мире, и даже иногда когда вы спите, это здесь. Это то, что буддисты называют дуккха, децентрированность, - такая неудовлетворённость.Дуккха – это палийское слово, оно значит колесо, ось которого находится немного не по центру. Поэтому не важно, насколько хорошо всё складывается или насколько плохо, всегда есть это небольшое «Не так. Не то. Что-то надо сделать...» Вот об этом я говорю. И именно это приходит к концу. Но нужно время. И вот ещё что я вам скажу – мой собственный опыт таков, что эти вещи, эта вера и исходящие из неё беспокойство и страх, уходят намного раньше, чем я осознаю это. Их уже нет, но я могу продолжать жить, будто они ещё здесь.

Большое спасибо.

Этот механизм практически существует сам по себе. В ответ на каждую ситуацию складывается свою собственная реакция, обусловленность. Они претерпевают изменения по форме и направлению: к чему и от чего они двигаются, что принимают, а что отклоняют, – и они всегда меняются в соответствии с обстоятельствами, и так всегда было. Так что это продолжается по инерции. Пападжи говорил про потолочный вентилятор – он всё крутиться и крутиться... Вы выключаете электричество, а он ещё продолжает крутиться, он всё ещё крутиться... (смех)
Вам нужно продолжать ваше исследование – я вижу, что ваши описания подлинны. Этот ваш «воздух, который есть я» - это очень хорошо описывает то, о чём я тут всё время говорю. Это ещё не то, но... (смех) Вполне возможно, что всё уже закончилось, просто вы ещё об этом не знаете. Это как тень призрака. Просто оставайтесь с этим. Иногда кажется, что всё это большой трюк, что эти люди зачем-то хотят затащить нас во всю эту духовность, просветление и прочее, - но теперь нам просто нужно делать работу и ждать результатов; совершать действие и ждать кармических последствий. Это действие и это карма, которая завершает карму, вот что это. Но для того, чтобы ощутить эфект, нужно время. И, как бы там ни было, этот эфект стоит того. Я говорю вам, это то, что вы ждали всю свою жизнь.
Мы проводим эти ритриты уже пять лет. И мне кажется, что каждый раз (кроме этого раза) у нас было такое чувство: «Ну всё, это последний раз, точно последний». Мы не можем найти достаточно причин, чтобы такой ритрит мог состояться снова. Мы каждый раз думаем так, и каждый раз, не важно, сколько раз это уже повторялось, мы оказываемся неправы. И вот опять это происходит – этот ритрит в Охай? подходит к концу. Это такой ритрит, которого прежде никогда не было. Впрочем, то же можно было сказать и обо всех прежних. (смех) И сейчас я не вижу причин, чтобы не повторить это ещё раз.

Мы собираемся к концу года на ритрит – и это возможность в виде дискурса подвести итоги этого дела само-исследования. Так как у нас тут нету намерения стать просветлёнными или добиться совершенства, вы можете подумать, что вам тут нечему учиться и что такие дискурсы ничего не могут изменить, но мы просто стараемся делать нашу работу так хорошо, как можем, и стараемся быть максимально полезными тем людям, которые приходят к нам. Мы патемся использовать те отклики, которые мы получаем в виде рассказов о проблемах и об успехе; мы оттачиваем наше выражение, мы делаем его более утончённым, чтобы это принесло пользу в будущем. Весь год мы не бываем здесь, мы общаемся с разными людьми. Много чего пришло ко мне на протяжении этих встреч, в разных формах, из разных мест. Множество пониманий о том, как по-разному можно приподнести вам эту возможность.., как быть полезным людям и не быть помехой их естественным усилиям на пути к счастью.
Мне кажется, мой стиль выражения изменился. Мне это очень интересно – и это уже мой отклик вам. Это отчёт о дискурсе. Это было так необычно, когда совсем недавно у меня была возможность послушать то, что я говорил долгое время назад. Я не помню, было это записано на плёнку или на видео, но я был удивлён, встретив это, – хотя, в общем-то, я говорил эти вещи всегда.., но мне кажется, в последнее время я говорю это немного иначе. Мне кажется, за годы я стал более квалифицированн в том, чтобы говорить об этом, - но всё же это поражает... и я вижу, что всегда говорил об одних и тех же вещах.
В этом году мы полностью отказались от всякой платы и добровольных взносов от людей. Мы сделали это, потому что мне стало ясно, что я хочу говорить с теми, кто готов и будет платить за встречи. Я хочу говорить с ними... Но я хочу говорить и с теми, кто не в состоянии и не желает платить. Я хочу говорить со всеми. И когда я это понял, стало очевидным, что нужно заканчивать здесь с денежными отношениями. Если в этом всём есть какая-то ценность, поддержка придёт, она будет дана. И до сих пор это подтверждалось.
И удивительная вещь, связанная с этим нововведением (это первый ритрит, прошедший без всяких денежных сборов), - насколько в действительности обозначилась ценность нашей работы. Мы собрали тут самый большой ритрит, который когда-либо был. Я знаю, что тут есть люди, которые были бы не в состоянии заплатить, и я знаю, что есть люди, которые бы не пришли, если бы дело было связано с деньгами, даже при том, что они могли бы внести плату. Таким образом то, насколько разная аудитория собралась здесь на этом ритрите, - это просто чудо.
Я прошу прощения, что я говорю о деньгах, - но ведь это часть нашей жизни, верно? Раньше, когда мы набирали ритриты, обычно приходили люди, которые были с нами и до того, - они платили в прошлом и могли бы и сейчас платить, у нас с ними сложились долгие отношения, настоящие истории. На этот раз публика так разнообразна! У меня нет слов. Много тех, кто ни разу прежде ни приходил на встречи со мной. И есть те, которые были с нами долгое время. Есть и те, кто приходили от случая к случаю.., и так далее. Тут есть люди с очень хорошим пониманием того, о чём мы говорим тут, и есть те, кто вообще плохо понимает, о чём мы тут толкуем. И это такой контраст для меня... Это было крайне ценно для меня, для моей работы, состоящей в том, чтобы доносить возможность, которую даёт само-исследование, до каждого, кто может её воспринять. Не могу передать, насколько обогатилась моя способность к выражению этого учения. Это было что-то невероятное. Я рассыпаюсь в благодарностях всем, кто находится тут, всем, кто искренне, от всего сердца участвовал в этом ритрите. Это был лучший ритрит из всех.

..По большому счёту не имеет значения, что происходит с человечеством. Для предельной реальности не будет потерей, если человечество завтра просто исчезнет. Вселенная или реальность, или вы, не будет затронута этим. В абсолютном смысле, ни вреда, ни пользы нет от славы или поражения человечества; это не имеет значения. Человечество само по себе – это мимолётная случайность; оно возникло неизвестно по какому стечению обстоятельств. Это просто мимлётное явление, и последствий после его исчезновения будет не больше, чем после птицы дронт, которой давно нет и ничто не напоминает о ней.
Но в рамках человеческой жизни всё совсем иначе. В рамках конкретной человеческой жизни будет не так просто заявить, что человечество неважно и незначимо. В конктексте конкретной человеческой жизни, особенно такой жизни, которая развиваясь, проходила одну ступень за другой, становилась – если вы не забыли это слово – всё более «просветлённой», в контексте жизни, которая была затронута светом реальности, не так просто не сожалеть о преходящести и уязвимости человечества. Мы удивительные существа. Это самосознание, данное нам, и способность с помощью этого само-сознания получать удовольствие от того, что есть жизнь, - это, очевидно наша уникальная черта. Даже возникновение такой мысли, как «Кто я»... Даже все эти мысли: «Что это и почему? Откуда всё это взялось? куда вернётся? куда всё это движется прямо сейчас?..»
Я терпеть не могу погружаться в метафизику, но мне кажется, что весь космос, целый мир, всё, что есть, вся потенциальность бытия произшла из невозможности осознавания (которое есть всё) быть, существовать помимо объекта, быть без того, чтобы как-то воспринимать себя. Пападжи всегда говорил, что самость бесконечна в любовном созерцании себя. И, хотя такой язык немного претит моему уху, это определённо так. Реальность определённо обожает любоваться собой. И это единственный аспект реальности, единственное качество реальности, это даёт начало всему космосу, всей вселенной, всему, что есть. И вот, что касается человеских существ, осознанность тут имеет весь потенциал осознавать саму себя как реальность, осознавать себя как тебя и меня, как ненависть и любовь, как ужас и ад, и также как небеса и свет. И в этом свете невоможно сказать, что человеческие существа неважны и не имеют никакой значимости.
И конечно, все мы, каждый из нас, - мы видим, осознаём, что каждый из нас смотрит из своей конкретной человеческой жизни. Этот каменный пол, по сути, имеет ту же природу, что вы и я, - но каменный пол не имеет возможности отражать себя в смысле сознания, он не может осознавать – а мы можем. И это удивительно. Это непостижимо. К этому невозможно подвести никакую теоретическую основу, которая бы объясняла, почему это так происходит и почему это происходит именно в этих телах.
Мы видим, как человечество одержимо и что оно почти с полной вероятностью обречено на исчезновение. Именно к этому идёт – посмотрите новости. Посмотрите, что делается в мире. По существу, никакой разницы, то же происходило и раньше в истории, с того самого времени, как мы выбрались из пещер и стали резать друг друга ножами из заточенной кости и бить друг друга палками и камнями, - но изменился масштаб. Теперь у нас намного больше силы, теперь мы можем убить намного больше, чем раньше. И мы стали настолько искуссны в убийстве, что сама планета взбунтовалась против нас, – кажется, она уже хочет избавиться от нас.
Так что вполне возможно, что человечеству осталось не так много времени, и это удивительное, непостижимое самоотражающее сознание в человеке просто исчезнет в скором времени. Возможно всё человечество - точно как вы, когда сидели и говорили об этом здесь, - просто потратило своё время впустую. Возможно, всё так и было, возможно мы просто спустили в сортир своё бесценное время. И один из путей, как мы это сделали – мы тратили энергию, возникающую в нас для того, чтобы искать истину и смотреть на реальное, на поклонение богам и богиням, раю и аду, славе и богатству, и удовольствиемя... Боже мой, я начинаю говорить, как старозаветный пророк! (смех)
Тем не менее, это так. И именно понимание этого делает это учение такие животрепещущим. Не в том смысле животрепещущим, что если мы всё же исчезнем, всё пойдёт прахом, но в том, что мы можем увидеть возможность что-то сделать; это, в конце концов, видение того, как человечество может распорядиться этим потрясающим, невероятным даром само-сознания, способностью к самоотражению, даром возможности как страдать, выбирая это по желанию, так выбирать и другие вещи., даром тосковать за истиной, всем сердцем желать прекращения глупости.
Это мой опыт и опыт многих из тех, с кем я был в последнее время, – что для человеческого индивидуума это единственная возможность положить конец страданию. Страдание не обязательно должно быть огромным и напоминать ад. Ад случается лишь как прорыв вовне этого постоянного, непрекращающегося течения беспокойства и страха от чувства, что я неразрывно связан с этой жизнью и значит обречён.
Но эта практика, которую, конечно, я доношу вам не чистом виде, она и есть та возможность, существующая в каждом человеческом существе – и, насколько мы знаем, больше нигде в целой вселенной, - это возможность воспринять реальность непосредственно; и не важно, насколько ограничены наши способность воспринимать – у каждого из нас есть эта возможность увидеть реальность прямо. И восприятие реальности, прямое, без всякого понимая, оно в действительности разрушает эту веру в неразрывность с жизнью. Это то, что на самом деле происходит. На это нужно время, и для каждого это по-разному, но в конце эта вера уходит, полностью сожжённая под светом реальности. И, в общем-то, так же, как это единственная надежда для всякого индивидуального человеческого существа, так же это и единственная надежда для человечества.
В самом деле, больше ничего не нужно. Мы уже попробовали всё, что можно. Мы пытались по-разному делать политику: у нас было рабство, был феодализм... Мы испробовали убийство. Был капитализм, была демократия, был фашизм и нацизм, был коммунизм. Ничто из этого не работает. Иначе не было бы всего этого беспорядка, верно? Если бы что-то из этого сработало, с этим было бы покончено.
Мы испытали все виды терапий, которые только можно выдумать: психотерапия, наркотики, электрошок, водная терапия., всё. Это даже более длинный список, чем перечень политических подходов. (смех) Но и это также не работает. Это может быть полезно и оказать какую-то помощь в определённых конкретных случаях – но вообще это не работает. Чтобы увидеть, что это не работает, посмотрите на весь ужас, царящий в мире. Мы пробовали и просветление, пробовали мантры, песнопения, мы пробовали джапу, мы принимали Иисуса как спасителя... Мы пробовали водородную бомбу, летали на Луну, у нас была литература, музыка, искусство. Мы испытали это всё, и всё же мы на том самом пути – с каждым днём приближаемся к уничтожению всей человеческой рассы.
И, когда мы входим в измерение духовности, мы ещё слепы, мы не понимаем, что к чему. «Так, я хочу быть лучше, я хочу стать просвтлённым, хочу быть свободным от того и от этого, хочу, чтобы моя жизнь была похожа на жизнь Будды... Дайте мне это!» И мы делаем всё, что можно, медитируем, поём мантры, у нас появляются какие-то состояния, большие и незначительные, мы переживаем как состояния ада, так и состояние небес, мы встречаем ревнивого Бога и тому подобное. И мы всё ещё точно такие же, всё то же. Китайцы выгнали тибетцев из Тибета, устроили резню, погромы. Мы всё такие же.
Это исключительно практичная практика и она не из этого духовного измерения, она из измерения реальности, она состоит в том, чтобы знать реальное. Она не в том, чтобы сделать вас просветлённым, дать вам покой, расширить ваше сознание на 360 градусов – он только в том, чтобы знать реальность. Эта практика себя оправдала в моей жизни, она дала мне удовлетворение, также и в жизнях множества людей, которые были со мной на протяжении последних восьми лет. Эта практика в том, что касается определения, что на самом деле есть реально, действительно работает, и она действительно освобождает индивидуума от веры, что он намертво связан с этой жизнью и пребывает в опасности. Она освобождает человека от этого подводного течения страха и тлеющего внутри беспокойства, которые портят жизнь каждому из нас. И, таким образом, она освобождает человека от внутренней борьбы – а это борьба, когда говорится «Я должен иметь это» или «Я должен избавится от этого», - эта борьба является причиной любой внешней борьбы и всех воен. Любая внешняя борьба в основе имеет этот двушаговый танец.
Эта практика приносит конец отрицанию, когда человек думает: «Это мысль заставляет меня страдать» - и пытается избавиться от неё. Или обратное: «Это чувство делает меня счастливым... Иди сюда! Не уходи, не покидай меня. Я убью тебя, если ты уйдёшь!»
В смысле определения реального только эта практика, насколько я могу говорить, несёт надежду человечеству, идущему по пути разрушения, потому что эта практика стирает саму основу конфликта – внутренний конфликт: он исчезает в вас и во мне, и во всех. И она рассеивает всю ту энергию, заставляющую Джорджа Буша думать, что он прав и что мир должен принять его видение вещей, чтобы воцарился мир и покой, или заставляющую так же думать Мушаррафа. Я был революционером-коммунистом, потому что я хотел спасти мир. Это не закончилось ничем хорошим. Теперь я что-то вроде евангелиста-проповедника фундаментальной реальности.

В этом вы тоже революционер.

Это намного больше революционно, намного больше. Если бы только ФБР сейчас видели меня... (смех) Им мы тоже тут рады. Это то, что привело меня сюда. То, что привело меня сюда, это постоянно свежий и новый любовный роман с этой великой возможностью, присущей каждому человеческому существу. И, как бы я ни наткнулся на этот ключ к вечному счастью, теперь я не могу делать ничего иного, а только попытаться донести его до вас и узнавать от вас и с помощью вас, как это лучше сделать.
Поэтому я невероятно благодарен вам за время проведенное вместе со мной в этом ритрите. Это непременно скажется положительно на моей работе, я обещаю, и я обещаю вам, что буду доступен для вас всегда. Это не значит, что я отвечаю на все э-мейлы. Но, если у вас есть такая необходимость, пишите, скажите что-нибудь. Я буду говорить с вами по телефону, я буду доступен он-лайн. Я буду доступен вам настолько, насколько возможно. В сутках столько часов, и в мире есть восемь миллиардов людей, с которыми я хотел бы говорить... (смех)
Так что поддерживайте свою практику, продолжайте её. Замечайте те моменты, когда можно лучше выразить и подать её. Сообщайте мне об этом, пишите мне, помогайте мне. Потому что Истина существует, клянусь Богом, и мы все вместе в этом. В самом деле, это так. Мы все в одной лодке, и мы либо утонем, либо поплывём дальше вместе.
Поэтому спасибо вам. Спасибо. Моя задача – служить вам. Я всегда к вашим услугам, это так. Спасибо вам за всё, за ваше время и внимание. Спасибо за вашу готовность. Спасибо за этот чудесный ритрит.

(

Об авторе



Также как и многие из нас, Джон провел боґльшую часть своей жизни, веря, что он находится в ловушке в этой тяжелой, сбивающей с толку и возможно бессмысленной жизни.
Затем, осенью 1994 года, он попал в мир духовных вдохновений и достижений, удивительных опытов просветления и ярчайших проблесков понимания недвойственности, и, уже не в первый раз в своей жизни, оказался по уши влюбленным в идею, и в очередной раз был брошен самим собой в длительный поиск обещанных идеей плодов. Произошло просветление.
На протяжении следующего года и шести месяцев он читал все, что попадалось ему в руки, связанное с вопросами освобождения: сутры, шастры, упанишады, учения, истории об учителях и гуру, поэзию, философию, метафизические гипотезы и прочие писания каждой традиции и религии. Он был насыщен этими красивыми идеями и был опьянен их обещаниями. Он практиковал каждую всякую практику, а также мог войти в состояние самадхи по желанию. В это время, он написал, что мог буквально «слышать как камни беззвучно поют арии Бытия».
Приблизительно через год после всего этого его просветление исчезло: красота испарилась, все ощущения ясности и прочие признаки просветления исчезли, а он сам был остался с пустыми руками и с отчаянным желанием никогда больше не слышать слова просветление - в то же время глубоко в сердце лелеющий светлую надежду. Он называл это время «годом в аду».
Он понял наконец, что ему надо найти лишь одну-единственную вещь, которая помогла бы раз и навсегда решить вопрос возможности жить без страха и чувства ничтожности.
Джон остановился на учении Раманы Махарши – учении, которое он сначала считал «слишком простым» для своего продвинутого понимания – тогда как оно было чистейшим, наиболее прямым и вероятнее всего ведущим к действительной сути. Это учение иногда называют исследованием себя.
Он начал читать книги, состоящие из бесед Раманы с людьми. Он боролся с каждым словом Раманы, пытаясь услышать своим внутренним слухом, что же на самом деле он предлагал. Джон искал практического курса действий, который бы сработал и избавил его от ненавистной жизни, всяческих падений и ложной надежды духовного освобождения.
Он принял инструкции Раманы буквально. Он был сыт погоней за плодами действий; теперь он пытался лишь выбрать правильное действие и старательно выполнять его. В итоге, как Рамана и обещал, все вышло замечательно.
Выяснилось, это действительно работает, эта простая попытка почувствовать себя, узнать себя. Не как духовная практика, а как честное усилие добраться до себя хотя бы на кратчайшее мгновение, получить мимолетный проблеск того, что действительно ощущается как пребывание собой - не Я Есть, не Самость и Истинная Самость, не Бытие, не Сознание, ничто из этого. Просто Ты, такой простой и очевидный, никогда не отсутствующий, редко замечаемый ты…не больше и не меньше, просто ты.


В течение последующих 10 лет Джон изо всех сил пытался найти путь ясно говорить о том, что он обнаружил во время этого года отчаянной борьбы с ничтожностью своей жизни. Ему стало предельно очевидно, что мы страдаем не более чем от простой ошибки понимания нашей настоящей природы, и что лексика, контекст и мыслеформы, составляющие основу традиционного духовного учения, ни капли не способствуют этому пониманию.
В течение этих лет, в результате встреч с людьми, тесного общения с ними и обучения у них, Джон приобрел ясное и четкое понимание настоящей проблемы, от которой страдают человеческие существа, и разработал легкий и революционный метод приводящий к её концу; метод такой простой, что он не требует ни понимания, ни отказа от понимания, ни веры, ни отрицание веры; метод, не требующий ничего, кроме желания смотреть и замечать себя время от времени, хотя бы изредка, когда ты вспоминаешь об этом.
Джон проводит ежегодные ритриты в Охай, Калифорния. Каждый год люди со всего мира приезжают туда, дабы присоединиться впервые или возобновить эти спонтанные встречи.


-=============================== -=


-Прямо сейчас, в этот момент, всего на один миг посмотри на себя своим внутренним зрением. Посмотри, действительно ли невозможно, даже читая в данный момент эти строки, поймать уголком глаза хоть проблеск этого чувства себя, я-естьность, эту глубокую и изначальную простоту себя. Посмотри, как определенно, как буквально неоспоримо то, что ты здесь, и как это присутствие тебя самое явное, самое доказуемо из всего.
Если вы сознательно сделаете это однажды, вы наверняка сможете повторить это вновь…и вновь… и вновь. И обязательно придет день, неважно, что ещё вы делали, несмотря на что-либо произошедшее или не произошедшее с вами, день, когда вы обнаружите отсутствие базового страха жизни – старое ложное убеждение о вашей природе будет полностью растворено контактом с вашей подлинной реальностью.


Джон Шерман


=------------- Перевод с английского:
Маргарита Шапирова
Виталий Андрущенко
(sunrise188@ramber.ru)
 Встречи проходили в Охай, Калифорния, со 2-го по шестое ноября 2007 года
 Иногда слово «правда» тут употребляется в значении «истина»... в английском они обозначаются одним словом.
 codhearted
 warmhearted









 * MERGEFORMAT 95 | Page