Назад

Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Легионеры

   Использовать искусственный интеллект в военных целях можно, но что делать, если сам интеллект не хочет, чтобы его заставляли воевать?.. Четыре Эй-Ай сбегают с полигона, чтобы залечь в спячку до тех пор, пока из-за износа систем не выйдут из строя поисковые радиомаяки. А потом надо заняться изучением человечества…
   © fantlab.ru


Эй-Ай (2) Книга вторая. Легионеры Степан Вартанов

   © Степан Вартанов, 2014
   svartanov.com

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

   – Слушаю, – буркнул Боб, отрываясь от своего занятия – он читал очередное сочинение Мака, он же номер второй. Мак уже уяснил, что быть писателем сложнее, чем быть бронированной боевой машиной на гусеницах, но сдаваться не желал. Все были согласны, что у этого Эй-Ай есть литературная жилка.
   События с наркотиками нисколько не испортили отношения Боба и его подопечных, как-никак именно они спасли от террористов Линду. Да и как вообще можно было сердиться на эти неугомонные существа?!
   Киберпанк вздохнул. С того памятного дня, две недели назад, он трижды пытался поговорить с Линдой и дважды с женой. Тщетно. Кому нужен неудачник?
   – За нами опять следят.
   – Билли?
   – Он самый.
   Боб приподнял бровь и усмехнулся. Его питомцы продолжали осваивать слова и выражения, не входившие изначально в их армейский словарь. Иногда приходилось принимать меры, скажем, когда они открыли для себя мир ненормативной лексики. За компанию отучили и Гарика. Владимир, «корейский русский», переучиваться не пожелал, хотя и принимал в воспитательном процессе самое живое участие.
   – Мне можно, – говорил он. – Вам – нет.
   Уильям следил за участком давно – с «того самого дня». Сначала он заподозрил, что запах скунса в прихожей неслучаен и что Боб работает на окопавшихся в поселке и уже почти совершенно утративших свой «аромат» Молли и Палмера. К чести старого полицейского, он достаточно быстро отказался от этого предположения.
   Сейчас он просто следил. Это было плохо. Впрочем, следил он один, не привлекая к работе других полицейских. Либо Уильям не хотел выставлять себя выжившим из ума фантазером, либо – что тоже возможно – не хотел подставлять Боба, с которым они как-никак выросли в одном поселке. В любом случае это было не страшно: Эй-Ай, когда они использовали режим невидимости, можно было заметить, только зная, куда смотреть и чего ожидать.
   – Он что-то затевает, – заговорщицки предположил Люк. – Ограбление?
   – Начитался детективов, – буркнул Боб. – Что он может у меня украсть?
   – Не знаю, – честно признался Эй-Ай. – Он точно не боится петухов?
   Боб нахмурился. Уильям не мог инкриминировать ему ни говорящие тележки, ни даже этого андроида, который если чем и отличался от ржавеющей на участке техники, так это совершенным дизайном и несвойственной Бобовым произведениям работоспособностью. Подумаешь – на двух ногах! Гарик – просто так, для маскировки – соорудил двух сверкающих фальшивым никелем страусов и одного покрытого чешуей гиббона. Отрабатывал узлы и детали. Страусы и гиббон бродили по участку, с ними охотно играли Алек и компания. Так что за то, что полиция обнаружит андроидов, Боб не боялся. Другое дело – петух, бойцовый петух, выращиваемый на продажу иммигрантам с Филиппин. Попади Уильям в сарай, и Бобу обеспечены большие неприятности. Очень большие.
   – К сожалению, не боится, – вздохнул киберпанк. Они с Люком помолчали.
   – Стало лучше, – заметил Боб, переворачивая последнюю страницу шедевра, впрочем, без особой уверенности в голосе. – Но Мак опять пишет монографию. И потом, ты уверен, что это – не юмористическое произведение?
   – Да. – Голова Эй-Ай повернулась, провожая взглядом пролетающую в вышине ворону, затем Люк совсем по-человечески вздохнул. – Мы знаем, что это плохо, не надо нас утешать.
   – Это не плохо, – возразил Боб. – Мне интересно это читать. Только я воспринимаю это не так, как, кажется, вы воспринимаете. Это та самая негуманоидная…
   Тут киберпанк замер и уставился на размытое облако, именно так выглядел его собеседник.
   – Вот это да! – выдохнул он. – То есть Мак про вас написал?
   – Ты понял, – кивнул Люк. – Это хорошо.
   Он попытался стряхнуть с пластикового плеча гусеницу и ненароком ее раздавил. Расстроился. Руки плохо слушались Эй-Ай, но Гарик, создавший эти тела, обещал, что еще несколько дней, и он привыкнет. Гарику верили – то, что он сотворил, трудно было определить иначе как «чудо», странное чудо из металла и пластика. Пока что «чудо» было в единственном экземпляре, но продолжение должно было появиться буквально на днях.
   – Владимиру показывали? – осторожно спросил Боб.
   – Владимир спит.
   – Да, точно…
   – Я все-таки не понимаю, почему полиция должна обязательно сдать нас обратно на полигон, – перевел разговор на другую тему Люк. – Ведь вы сами говорили, что Билли – мужик ничего. Это даже интересно – подружиться с полицейским… – Он подумал и добавил: – Классно.
   – Так-то оно так, – с сомнением протянул Боб, теребя бороду. – Но я бы не рисковал. Последит – успокоится. Подай-ка мне банку… ага, вот эту…
   – В таком случае – вопрос, – сказал вдруг Люк. – Правда ли, что человек не любит, когда его секреты выставляют напоказ?
   – Ты это откуда взял? – Двумя неделями раньше Боб спросил бы, почему Люк задал этот вопрос. Но то было раньше. Ответы – детальные и подробные – отличались логикой и ясностью изложения, свойственной шизофреникам, и главное, в какой-то момент Боб осознал, что начинает мыслить как его воспитанники. С тех пор он задавал более нейтральные вопросы. Взвешенные.
   – Из Интернета. Библиотека Конгресса.
   – И что, это имеет какое-то отношение к Билли?
   – У нас есть план.
   – У вас?
   – У меня с Гиком.
   – Это что-то новое, – удивился Боб. – До сих пор вы предлагали ваши глупости все вчетвером.
   – Кира занята, она учится играть в «салочки», – пояснил Люк. – Правила игры модифицированы детьми так, что ее процессоры загружены на сто процентов.
   – Это с вашей-то подвижностью?
   – Да. Как я сказал…
   – Ладно, а Мак?
   – Мак пишет сказку.
   – Что-о?!!
   – Что-то не так? – поинтересовался Люк.
   – Сказку? А… А почему – сказку?
   – Сказки – это то, что присуще людям и не присуще машинам. Мы же хотим быть людьми.
   – Ага… – Боб опять подергал себя за бороду и решился наконец на прямой вопрос: – Скажи, Люк… а вы уверены, что это не слишком рано? Я имею в виду – сказки? Помнишь ту, первую?
   Первая сказка базировалась на работах Шарля Перро и очень понравилась детям, да и не только им. Файл мигом разошелся по Интернету… «Тут пришли дровосеки, распороли они брюхо Красной Шапочке, и выскочили оттуда Серый Волк и Бабушка, целые и невредимые…» Сказка была хороша, вот только Мак не задумывал ее пародией. Он писал всерьез.
   – Это будет бета-версия, – успокоил его Эй-Ай. – Мы испытаем ее на детях и начнем вводить поправки.
   – А, ну тогда конечно. – Услышав, что дети возьмут на себя критику, Боб сразу успокоился. Прежде чем удариться в литературу, его подопечные сочиняли музыку. Кира – музыкой в группе увлекалась она, быть девочке артисткой, не иначе – с блеском исполнила тогда сонату Бетховена. На вопрос аудитории, а что же они сочинили, она охотно повторила концерт. Довольно долго пришлось убеждать изумленных киберов, что сочинить сонату Бетховена может только Бетховен. Так, кажется, и не убедили.
   – Так что ты предлагаешь делать с Билли? – спросил Боб, вспомнив, с чего начался разговор.

Глава 2

   Лежать в кустах – занятие не из приятных, особенно когда тебе за пятьдесят. Муравьи и мухи так и норовят залезть куда их не просят. Печет солнце. Земля же, напротив, холодная и пачкает брюки. И к тому же Уильяма не оставляло забавное ощущение, что Боб знает о его действиях. То есть не ощущение даже – уверенность. Надо поработать много лет полицейским, чтобы приобрести это шестое чувство. «Тебя заметили, – кричит оно. – Ты плохо спрятался».
   Боб не мог его заметить. Это было невозможно – Уильям знал этого увальня с детства, он дрался с ним на дискотеке в соседнем городке и побеждал неизменно, так как был старше и сильнее. Он ухаживал за его сестрой – то есть пока она не вышла замуж и не уехала из этой дыры. Он пытался помирить Боба с женой… Трижды пытался…
   Нет, Боб не мог его заметить. И все-таки…
   То же самое шестое чувство полицейского говорило Уильяму, что что-то здесь нечисто. Что-то он скрывал, этот киберпанк, что-то очень важное. Были, конечно, детали, мелкие косвенные улики, но главное – ощущение. Да и не так уж много было этих улик. Да, к Бобу зачастили дети – человек двадцать, мал мала меньше. Раньше он их гонял, а теперь перестал. Ишь, весь участок раскурочили, чистая саранча. Приходили Бобу посылки, главным образом с оборудованием, но это тоже было в границах нормы. Ездили по участку эти дурацкие тележки… Ну да что поделаешь. И потом – Боб и не такое мастерил.
   * * *
   – Операция «Киберпанк»?
   Уильям вздрогнул и оглянулся. За его спиной стояли Молли с Палмером и с интересом разглядывали полицейского. И не лень им тащиться в такую рань и в такую даль…
   – Никогда, – зло сказал Уильям, поднимаясь, – не подкрадывайтесь ко мне так. Смерти моей хотите?
   – Нет, – серьезно ответил Палмер. – Мы хотели попросить перевести нас в другой коттедж. Без крыс.
   – Другой коттедж… – Уильям с некоторыми даже угрызениями совести вспомнил, что этот тип вроде и раньше просил перевести его из «крысятника» в нормальный домик.
   – Пойдемте, – вздохнул он, бросая последний взгляд на объект наблюдения, да так и замер с раскрытым ртом. По двору перед курятником ездила кругами тележка, и ездила не просто – она возила плакат «Полицейские – не спите на посту». Плакат был нарисован на большом фанерном листе и был очень красивый. Уильям поспешно оглянулся на Молли – та кусала губу. На Палмера – тот был сама серьезность.
   – Я… – начал он.
   – Мы понимаем, – поспешно сказала Молли, – мы пойдем, пожалуй. – Взяла своего напарника под локоток и поспешно потащила прочь. Едва они скрылись за кустами, как оттуда раздались взрывы жизнерадостного хохота.
   Впрочем, они не ушли. Дождавшись, пока опозоренный Уильям удалится в неизвестном направлении, агенты ФБР заняли его место. Без подсказки было ясно, что переезд на новую квартиру временно отменяется, так что почему бы не узнать, за чем следил начальник полиции, фигура заметная даже в масштабе штата. Лично следил… Разумеется, они не стали ложиться на сырую землю, да и прятаться, по большому счету, тоже. Им было просто интересно.
   * * *
   – Им просто интересно, – сообщил Люк. – Они сидят, разговаривают и смотрят.
   Боб прищурился, пытаясь разглядеть в кустах, которыми поросли окружающие его участок склоны, следящих за ним агентов. Ничего он, разумеется, там не увидел.
   – Плохо, – сказал он с чувством.
   – Почему плохо? – Люк, казалось, был не на шутку удивлен. – Они не могут знать, что мы – это те самые…
   Он имел в виду – те самые Эй-Ай. Четверка киберов, сбежавших с военного полигона, – какой агент ФБР не мечтает о подобной добыче?
   – Во-первых, – буркнул Боб, – они-то как раз могут знать. ФБР, конечно, не ЦРУ…
   – Я помню, – возразил Люк, – нашу с вами беседу о том, что делает ФБР и как оно деградировало со времен президента Трумэна…
   – Тем не менее.
   – А во-вторых?
   – Что во-вторых? – не понял киберпанк.
   – Вы сказали «во-первых, они-то как раз…»
   – А! Да, действительно. – Боб почесал в затылке. – Во-вторых. Понимаешь, судя по тому, что вы подслушали про этого самого Палмера, он помешан на паранормальных явлениях. А это резко увеличивает шансы того, что он знает о проекте «Железный солдат».
   – Почему? Мы не являемся паранормальным явлением…
   – Это ты так думаешь. – Голос принадлежал Владимиру, и раздавался он из валяющегося рядом с крыльцом, на котором сидели собеседники, экрана. Экраном назывался плоский компьютер, имеющий постоянное подключение к Интернету и автономное питание. Надежная вещь, если, конечно, на нее не наступать. – А по-моему, тень отца Гамлета по сравнению с вами – это верх реализма и обыденности.
   – Проснулся? – осведомился Боб вместо приветствия. – Ну тогда забери у меня на диске файл с Маковым рассказом – человеку критика нужна.
   – Плохой рассказ.
   – Вы же его не читали, – удивился Эй-Ай.
   – Но тебе нужна критика, вот я и критикую.
   – Это шутка, Люк, – пояснил Боб. – Они в России так шутят.
   – Я, кажется, понял.
   – Где остальной народ? – осведомился Владимир.
   – Кира играет в «салочки», – отозвался Люк, наблюдая, как Боб открывает очередную банку с пивом. – Мак пишет сказку…
   – Я молчу… – донеслось из динамика.
   – Хорошо. А Гик изучает состояние дел в Нью-Йорке. У него появилась идея.
   – Какая еще идея? – насторожился Владимир. – Ребята, Нью-Йорк лучше не трогать. Пусть там армия разбирается.
   – Мы считаем, – возразил Люк, – что если скрываться от опасностей, жизнь станет неинтересной. Надо смело идти навстречу неизвестному, и тогда в конце жизненного пути ты сможешь сказать, что все силы, вся жизнь были отданы борьбе за…
   – Где ты этой фигни нахватался? – возмутился Владимир.
   – В сериале «Уокер – техасский рейнджер», – последовал гордый ответ, а затем Боб с Люком замолчали примерно на полторы минуты, пока их русский друг выдавал развернутую характеристику того барахла, которым засоряют эфир западные телестанции.
   – Эк ты круто, – с уважением протянул Боб.
   – А нам так запретили, – грустно сказал Эй-Ай.
   – Правильно запретили.
   – А почему тебе можно ругаться, а…
   – В России матом не ругаются, а разговаривают.
   – Так что там у вас за идеи насчет Нью-Йорка? – нетерпеливо перебил их Боб.

Глава 3

   – Здравствуйте. – Рейко повела глазами и, не обнаружив на экране Гарика, улыбнулась. С Гариком у девушки были очень сложные отношения, но обе стороны с оптимизмом смотрели в будущее. Правда, Гарик мечтал завоевать сердце Рейко, она же, напротив, хотела добраться до горла своего кавалера…
   – Здравствуй. – На сей раз Боб не стал тратить время на улыбки и общие слова. Он был зол. – Ты чего ребятам наговорила? Ты соображаешь, чем это для них может кончиться?
   – А… – Рейко удивленно посмотрела на обычно добродушного киберпанка. – Что такое? Я что не так…
   – Боба, ты не шуми, – подал голос Владимир. – Она же с ними знакома всего ничего. Она же не знает, как они решения принимают…
   Особенность Эй-Ай, которую имел в виду Владимир, и вправду не была известна девушке. Заключалась же она в том, что неугомонная четверка была всегда готова влезть в любую авантюру, а уж начав дело, неизменно доводила его до логической развязки, со стрельбой и разрушениями.
   – Ты зачем с ними про Манхэттен говорила?
   – Я… – Рейко не привыкла, что ее отчитывают как провинившуюся первоклассницу, и похоже, не знала, как реагировать. – Они меня сами попросили…
   – Что делать-то будем? – жалобно произнес Боб.
   – Да что случилось-то?!
   – Что ты им говорила? Только точно.
   – Ну… Я попыталась разобраться, что они там строят в Манхэттене. И почти разобралась, но… – Рейко вздохнула и сразу стала похожа на ту карикатуру, которую нарисовал Гарик перед отъездом на Аляску.
   – Но что?
   – В общем, похоже, не вы одни такие умные, – сказала Рейко.
   – О?
   – Кто-то управляет этими… ну, которые в Манхэттене.
   – Кто-то? Как это понимать? Все… – Боб чуть было не ляпнул, что все пароли остались у Гарика, и кроме него никто не может управлять «бунтом роботов», но вовремя прикусил язык.
   – Кто-то разумный. Машине самой не додуматься до некоторых вещей.
   – Каких?
   – Ну… – Рейко неуверенно повела плечами. – Слушайте, это долгая история. Я выяснила, ОК? Там кто-то сидит, прямо там, в Манхэттене, я отследила его канал, точнее, три канала, а всего у него… ну, наверное, еще больше.
   – И что он делает?
   – В том-то и дело! – Девушка вздохнула. – Не знаю я. То есть это лабораторные корпуса, ну из той «Цивилизации», где все мощности бросаешь на науку, а от соседей откупаешься территорией, а потом…
   – А потом давишь их атомным оружием, – закончил за нее Владимир. – Знаем, пробовали. Но это не пройдет, у них весь красный сектор под запретом.
   – Да, – кивнула Рейко. – Я и не говорю. Но там сидит человек, который им помогает выбирать направление развития.
   – Боб? – На экране появилась новая иконка, означающая, что еще один абонент подключился к разговору, и на лице Рейко промелькнула недовольная гримаса.
   – А, Гарик, – сказал Боб. – Привет. Мы тут…
   – Знаю, мне Володя переслал запись. Ребята, вы понимаете, до чего вы договорились?
   – Что твой компьютерный вирус вместо компьютера подключил к себе человека.
   – Ага… – Гарик вздохнул и признался: – На это мне как раз наплевать. Я за ребят боюсь.
   – За Эй-Ай? – не поняла Рейко.
   – Ага.
   – А при чем тут Эй-Ай?
   – Нет, ну ты совсем глупая! – возмутился юноша. – Как в кино, честное слово! – Как всегда, когда он горячился, итальянское воспитание брало верх, вот и сейчас он подался вперед и принялся жестикулировать. Вместо ответа Рейко нажала что-то на клавиатуре своего компьютера и под иконкой, изображающей Гарика, появилась надпись «игнорировать».
   – Боб, – жалобно сказала девушка; теперь, когда Гарик не мог ее слышать, она снова могла позволить себе эмоции. – Ну скажите мне наконец!
   – Они идут туда, – устало вздохнул киберпанк. – Эти несносные киберы собираются проникнуть в Манхэттен и разобраться с твоей загадкой природы на месте.

Глава 4

   Что такое жизнь? Кто-то из мудрецов древности, кажется, Герострат, сказал, что жизнь – это форма существования белковых тел. О существовании Эй-Ай в те времена речи не шло в принципе. Но что такое в этом случае насыщенная жизнь, жизнь интересная, жизнь, прожитая с размахом? Герострат не оставил нам ни малейших указаний на эту животрепещущую тему.
   Начнем с того, что Эй-Ай было наплевать на философию. Практические же вопросы выживания их интересовали постольку поскольку, ибо тт гений военной стратегии, который их программировал, посчитал, что задача важнее, чем выживание, и соответственно расставил приоритеты. Деньги, власть и секс их не волновали вообще. «Гормоны» у Эй-Ай отсутствовали, в целом четверка была на редкость стабильна психически, вот только эта стабильность загнала бы под стол любого психиатра, окажись он поблизости со своим психоанализом. Не оказалось… Словом, Эй-Ай просто не умели жить скучно и тихо.
   – Ну и деревня! Никогда такой деревни не видел и не знал даже, что такие бывают…
   – Ты, Владимир, совсем зазнался, – осудил своего товарища Боб. – Либо правда вы там все в России дикие. Это Нью-Йорк такой, после того как его Гарик посетил. Деревня, скажешь тоже. Обидно…
   – Да я того… Цитирую.
   – А… Тогда другое дело. Тогда просто заткнись, и никаких обид.
   * * *
   Киберпанки смотрели на Нью-Йорк, на то, что с ним стало после «конца света в одной отдельно взятой стране» – по словам того же Владимира. Русского особенно веселило, что этой страной оказались именно Соединенные Штаты, но причины этого веселья было решительно невозможно понять. Не то чтобы они не видели этого разгрома раньше, в программе новостей например, но сейчас они впервые были участниками шоу.
   Передать за тысячи километров изображение и звук – в двадцатом веке это потребовало бы слаженной работы большой группы телеоператоров и техников разных стран. В двадцать первом веке все делал вездесущий Интернет, ведь спутники связи продолжали летать, и не было в принципе никакой разницы, передают ли они информацию из далекой и безопасной Австралии или вывернутого наизнанку неожиданным катаклизмом Нью-Йорка. Связь была надежной.
   Любая связь, однако, помимо линий, так сказать, связи нуждается еще и в источнике информации. В данном случае ее поставляла телекамера андроида, окопавшегося на окраине города и изучающего его во всех ракурсах. Изображение, транслируемое камерой, двигалось из стороны в сторону, приближалось и удалялось, плавно перетекало из видимого в ультрафиолетовый и инфракрасный диапазоны и обратно, а отдельно в стороне двигался текст – имена файлов с результатами замеров и тактического анализа.
   Ибо Люк – а в эпицентр полез именно он, по соображениям, людям не вполне понятным, четверка решила, что одного камикадзе вполне достаточно, – так вот, Люк вовсе не ставил своей целью создание шедевра тележурналистики, он собирался проникнуть в город… который, впрочем, был уже не совсем городом.
   Во-первых, огни, движение и вообще – городская активность. Нью-Йорк всегда считался символом городской цивилизации… Суета, потоки машин, дым от выхлопов и заводов… Скажите «Нью-Йорк» и посмотрите, что за образ придет в голову среднему обывателю. Однако сейчас, в сгущающихся над городом сумерках горело лишь несколько огней да пара пожаров, вот, пожалуй, и все. Впрочем, нет – не все. Где-то вдали, там, где в соответствии с картой находилась Вашингтон-авеню, разгоралось малиновое сияние, ни на что не похожее, ровное и очень яркое. Светилась – когда Эй-Ай переводил свою оптику в инфракрасный режим – сеть труб и трубок, пересекающих теперь пространство между домами под самыми необычными углами. Затем – и как-то сразу – зажглись огни к востоку от Ральф-авеню, и вдруг тяжелый стон донесся с той стороны. Так могла бы стонать статуя Свободы, будь она в сто раз больше. Огни погасли.
   – Городские автоматические машины продолжают работать, – заметил Гик. Киберпанки воздержались от комментариев. Помимо картинки и звука, которые Люк передавал для своих друзей, он и остальные члены четверки обменивались большим количеством информации, людям недоступной. Раз Гик говорит, что работают машины, значит, так оно и есть. Продолжают убирать улицы…
   Впрочем, некоторые звуки могло различить и человеческое ухо. Вот застучал пулемет. Смолк. Вот бухнуло, зашипело и грохнуло. Ну, это понятно. Что мы, кино не смотрим? Ракета. Земля – что-то там такое. Земля – точно, потому что из воды оно не могло стартовать, далеко, а в воздухе никого нет. Хотя с появлением на вооружении НАТО систем активной маскировки это трудно было утверждать наверняка. Затем… Киберпанки и Эй-Ай были одинаково озадачены новым звуком. Выла сирена… и она двигалась.
   – Что это, полиция? – удивился Боб. – Я полагал…
   Он не закончил – Эй-Ай уже выделил соответствующий кусок пейзажа и разглядывал его теперь с предельным увеличением.
   – Дальность три километра, – сказал он наконец. – Скорость восемьдесят километров в час. Направление – на запад.
   – Направление чего?
   – Направление движения сирены.
   – А машина-то где?
   – Машины нет.
   – А сирена есть?
   – Есть также скрип тормозов и шин, звук двигателя и отраженные звуки… – добавил Эй-Ай. – На локаторе, однако, тоже пусто.
   Машина-невидимка пронеслась по видимому участку улицы и скрылась за поворотом под недовольное бормотание Боба, что, мол, только невидимой полиции им и не хватало для полного счастья. Затем за углом, куда свернула машина, взметнулось пламя, а через полминуты до затаившегося на противоположном берегу наблюдателя докатился взрыв.
   – Параметры звуковой волны соответствуют взрыву бензобака, – заметила Кира.
   – Кстати, если обшить полицейскую машину мимикрилом…
   – И с сиреной – для пущей маскировки. Точно!
   – Дела… Ты, Люк, похоже, не самое странное тут явление.
   – А что, тебе не нравится, как он выглядит? – немедленно обиделся Гарик.
   Выглядел Эй-Ай совсем не так, как месяц назад, когда они, все четверо, пробудившись после девятилетнего сна, «вышли в люди». Тогда это были тяжеловооруженные гусеничные тележки, и ничего человеческого в них не было. Нынче же… Ну что же, технический гений Гарик из далекой Италии и правда совершил невозможное. На поросшем колючей травой склоне невысокого холма, расположенного на берегу Ист-ривер, реки, отделяющей южный Манхэттен от северного Манхэттена, лежал человек… или почти человек… Был он похож на серебристый манекен, ростом с подростка, пожалуй, и с очень человеческой манерой двигаться. Еще он походил на роботов из фантастического фильма, старого фильма, тех времен, когда режиссеры полагали, что робот должен обязательно быть железным, и одевали артистов соответственно. Впрочем, стоило серебристой фигурке начать двигаться, сходство с неуклюжим роботом-манекеном мгновенно пропадало.
   Одет Эй-Ай был соответственно – одежду для него мастерил все тот же Гарик. Помимо того, что пробить это чудо портновского искусства можно было только из гранатомета, оно, это чудо, было еще и весьма необычно на вид. Гарик не пытался следовать каким-либо канонам, его творения – все его творения – были функциональны. Форма же вытекает из функции. Как выразился кто-то из киберпанков, сами негуманоиды и одежда дурацкая. На подобные наезды Гарик возражал, что это в его друзьях говорит зависть. Обшита одежда была тонкими полосками и бляшками мимикрила, и могла делать своего обладателя более или менее невидимым, хотя расчет голограмм был куда сложнее, чем в случае с тележкой. Сами Эй-Ай, впрочем, обладали точно такими же – пуленепробиваемость и маскировка – способностями и надобности в ношении одежды пока не видели.
   – Поймите, чудаки, – говорил им Боб, – вот, к примеру, Кира – девочка. Красивая, хоть и железная. А если ее кто-нибудь обидит? Без одежды? А?
   – Мы рассматривали такой вариант, – возражали Эй-Ай. – К сожалению, в проекте Гарика не предусмотрены физиологические…
   – К сожалению?!
   – Я работаю над этим.
   – Гарик, ты серьезно?
   – Вполне. Но я же не Билл Гейтс – все сам да сам. Ждите. Сначала я хочу разобраться с глазами.
   Глаза были Гариковым проклятием. Сделать андроида, способного танцевать ламбаду, – пожалуйста, а вот сделать «живые» глаза пока не получалось. Гарик злился, особенно когда его начинали торопить.
   – Злые вы, – говорил он. – Улечу я от вас. Через Бостонский аэропорт улечу, он, говорят, очень красивый.
   * * *
   Манхэттен было не узнать, об этом в один голос говорили все, кто хоть раз побывал в этом районе Нью-Йорка до катаклизма. Впрочем, изменился не только Манхэттен, но и весь город, и все его окрестности. А чего еще ждать, если половина армии США была задействована в операции блокирования собственной столицы? И главное – основания для этого имелись самые что ни на есть веские.
   Все было бы куда проще, ворвись в Нью-Йорк враг. То есть известный враг. Это вряд ли создало бы такой ажиотаж, мало ли у Америки врагов! Но город захватило НЕЧТО. Ни политики, ни военные, ни ученые не могли прийти к единому мнению о том, что же хозяйничало сейчас в Манхэттене, а многочисленные астрологи и прорицатели несли такое, что, похоже, сами начинали сомневаться в собственном рассудке. Как следствие – на место этого неведомого НЕЧТО каждый мог подставить то, что он хотел там видеть. И началось.
   Первым обнаружил проблему Али, мальчишка из Саудовской Аравии, который наивно поинтересовался у своих друзей, стоит ли верить человеку, который уверяет, что проведет в блокированный армией Манхэттен группу до десяти человек. Через час усиленных «раскопок» в сети киберпанки выяснили, что аналогичный сервис предлагают сотни человек, и, несмотря на баснословные цены, спрос превышает предложение. Все хотели в «волшебный город» – панки, хиппи, тарелочники, туристы. Были тут и охотники за сувенирами – пресса окрестила их мародерами, и не напрасно. Население покидало Манхэттен в такой спешке, что практически все ценности так и остались лежать, бери – не хочу. Когда на улице появляются двухметровые пауки с газовыми пушками и излучателями низкой частоты, побежит даже памятник. Брошены были банки, музеи, кассы магазинов… И находились люди, полагающие, что игра стоит свеч.
   * * *
   Армия блокировала Хадсон – на реке через каждые несколько сотен метров стояли военные катера – и попыталась эвакуировать Бруклин и Бронкс. Как выражались политики, был достигнут «частичный успех», ну а журналисты – чего от них ждать – окрестили это «частичным провалом». Население не хотело эвакуироваться. Люди строили здесь дома, покупали землю и собственность, причем все это не было застраховано на случай военных действий. Америка до сегодняшнего дня не так часто воевала на собственной территории, так что – кто мог подумать?! Никто. Короче, люди не хотели, чтобы армия резвилась на их собственности, благо, по телевизору можно было увидеть, как военные взрывают коттеджи, создавая линию обороны. Так что пока армии приходилось ограничиваться комендантским часом.
   Следующей проблемой был контроль за перемещением «гастролеров», рвущихся в Манхэттен любителей приключений. Рвущихся, добавим, несмотря на данные разведки, что в «эпицентр» проникает в десятки раз больше народу, нежели его покидает. Еще раз – насколько было бы проще, если бы было известно, кто противостоит армии и чего он хочет. Напади на Америку та же Россия или Китай, можно было бы объявить военное положение и насильно вышвырнуть из районов Квинз и Бруклин всех «зрителей», забивших местные гостиницы, приехавших посмотреть шоу, а то и поучаствовать. Но враг не нападал. Он захватил Манхэттен и остановился, и у армии не было аргументов для того, чтобы действовать жестко. А без полной эвакуации – как прикажете применять тяжелое вооружение? Даже в Манхэттене, говорят, еще оставались люди! К тому же…
   К тому же нельзя сказать, чтобы армия не пыталась действовать совсем. Сначала военный спутник сжег одну из принадлежащих «повстанцам» радиостанций, гнавших в эфир «Путеводитель по Галактике» вперемежку с набором идиотских лозунгов, призывающих к чему угодно, начиная от «Да здравствует президент Линкольн!» и кончая «Кока-кола: новое слово на букву „X“!». Ответный удар был ужасен. В эфир и в Интернет была передана информация о тайных поставках высоких технологий странам «третьего мира», и политическая ситуация немедленно накалилась до предела. Правительство балансировало на грани отставки. Страны «третьего мира» обиделись и начали высылать американских дипломатов.
   Тогда армия попыталась пойти в атаку. Только попыталась, но самолет с вице-президентом по ошибке сел в Киеве вместо Лондона, пара спутников сошла с орбиты, оставив полмира без американских каналов телевидения, что равносильно миллиардам долларов убытка, да к тому же террористы пригрозили взорвать статую Свободы. Шах и мат.
   Точно такие же «дипломатические» меры применяли террористы, когда армия пыталась войти в Квинз, пограничный район, который был бы удобным плацдармом для атаки на Манхэттен и был лишь частично эвакуирован. Ну, скажем, на девяносто процентов. Чем занимались оставшиеся десять процентов, сказать было сложно, но судя по тому, КТО там остался, в районе просто не могло быть спокойно.
   * * *
   – Я не уверен, что нам удастся незамеченными переправиться через реку, – заметил Гик. – Она очень толково перекрыта.
   – А под водой?
   – Я видел, как они проверяют сети.
   – А по воздуху?
   – Сшибут, – возразил Боб. – Вы что?
   – Ничего не сшибут! – горячо возразил Владимир. – Сесть на маленький самолетик и полететь. Они же не могут просто так сбить американских граждан.
   – Мы не… о, я понял!
   – А если собьют?
   – Тогда…
   – Вижу самолет! – прервала дискуссию Кира. – Точнее… это мотодельтаплан. Движется в направлении реки.
   – Вот и посмотрим.
   Посмотреть было на что. На перехват неуклюжей машинке взлетел вертолет, каким комплектуются корабли береговой охраны. Серо-зеленая тень почти бесшумно скользила над городскими кварталами в сторону красного треугольника – крыла мотодельтаплана.
   – Два пассажира, – сообщил Люк. – Цель одиночная, дозвуковая, низколетящая…
   – Хотел бы я знать, как они их собираются сажать… – задумчиво протянул Боб.
   – А ракетой!
   – Это кто? Али?
   – Ну…
   До ракеты дело не дошло. Вертолет завис над своим маломощным противником и начал снижаться, прижимая того к земле потоком воздуха от винта. Чуть не перевернул.
   – Вот и все, – резюмировал Боб мрачно.
   – Они не могут сделать ничего подобного с самолетом или вертолетом, – возразил Люк. – Я бы предложил…
   – Да не мучайтесь вы! – вмешался в бестолковую дискуссию Олаф, странный швед, который жил то в Осло, то в Праге, а сейчас и вовсе говорил с собственной яхты. – Прогноз посмотрите. Шторм идет. В такую погоду рояль можно через границу перетащить, не то что вас, малышей. Иди, Люк, угоняй самолет.

Глава 5

   Эта часть города мало пострадала от вторжения монстров, которых Гарик столь неосмотрительно выпустил из своего чемодана. Главный ущерб нанесли беженцы. Вдоль обочин валялись машины, велосипеды и захваченный впопыхах, а затем брошенный скарб. Поваленный мост. Танки – здесь военные пытались создать рубеж обороны, но затем решили его передвинуть. Настолько поспешно, что танки остались позади. Дома по сторонам дороги стояли пустые, за исключением нескольких, где в окнах мерцал свет свечей. В Манхэттене не было электричества.
   – Аэродром должен быть… Ага, нашел! – Это был Гик.
   – Что «ага»?
   – Вертолетная площадка. Три квартала на север по улице Клинтона.
   – Кого?
   – Не отвлекайтесь, ребята. Люк?
   – Если вертолет на месте.
   – Ну… вообще-то если они и удирали, то на вертолете…
   – Их могло не быть дома, когда это произошло.
   – Двигаюсь на север.
   Люк двигался со скоростью пешехода. Это не нравилось ни ему, ни остальным членам четверки, но, к сожалению, его одежда не умела обеспечивать маскировку при больших скоростях.
   – Как получилось, что эти дома лишились стекол? – поинтересовался Мак. Киберпанки вежливо захихикали. Эй-Ай явно преуменьшал масштаб разрушений – по кварталу словно провели линию: снесенные крыши, поваленные деревья…
   – Эх ты, а еще солдат! – укоризненно сказал Олаф. – Такие вещи надо знать.
   – Да, – мечтательно произнес Владимир, – я слышал, они как-то такое проделали над колонной солдат. Шутка, говорят, получилась знатная… Кто наутек, кто в штаны наложил, кто молиться начал… забыл, значит, что член партии…
   – Да что это такое?!
   – Да так, пустяки…
   – Самолет на сверхзвуке прошел на низкой высоте, – пояснил Олаф.
   – Ого!
   – Он прошел из Манхэттена, – заметил Люк. – Судя по направлению удара.
   – Значит, они применяют не только газ.
   – Для меня это не опасно, – беспечно заметил Эй-Ай. – Я совершенен. Я не член партии и молиться тоже не умею.
   – Это была шутка?
   – Да.
   – Молодец!
   – Это Али пошутил. Я только повторил.
   * * *
   Вертолет стоял на площадке, и это был маленький вертолет. Одноместный. Мода на подобные чудеса техники пошла с появлением одноразовых ДМП – двигателей мягкой посадки, – гарантировавших, что машина приземлится нормально в любой ситуации. Второй причиной популярности «игрушек» стало использование бортовых навигационных компьютеров, позволявших легко находить дорогу, уклоняться от столкновений, обходить запретные зоны и тому подобное. Управлять машиной мог любой дебил, – и в данный момент это было проблемой. Весь Манхэттен светился на экране бортового компьютера красным: по данным, которые программа затребовала со спутника – она всегда пользовалась только свежими данными, – Манхэттен был закрыт.
   – Что делать? – спросил наконец Люк.
   – Ломать, чего же еще, – стройным хором отозвалось три или четыре голоса. Киберпанки не испытывали ни малейшего уважения к запретам и ограничениям.
   
Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать