Назад

Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Муравейник

   Во время отправления рейсового теплохода по маршруту Земля – Курорт произошёл сбой и теплоход попал на неизвестную планету. Обитатели планеты наведываются на теплоход в надежде, что пассажиры окажутся им по вкусу. Вооружённые террористы, высадившиеся с теплохода своим ходом, ещё не поняли, куда попали, но скоро вернутся… Но и на борту теплохода есть кому встретить все опасности. Журналистка Ака, путешественник Сим, два твела – крайне быстрых и очень зубастых существа с планеты Изумрудная, бывший десантник Майк и Пьер – одиннадцатилетний телепат класса А…
   © fantlab.ru


Муравейник Степан Вартанов

   Вы можете красить свои пояса в любой цвет, если этот цвет – черный.
Ояма
   © Степан Вартанов, 2014
   svartanov.com

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

ГЛАВА 1

   – Я опять видел этот сон, – пожаловался Пьер вместо приветствия. – Муравьи и кошки. Я не люблю муравьев.
   – А как насчет кошек? – поинтересовался Майк. – И как насчет «здравствуй, Майк»?
   – Ой! – Пьер мгновенно забыл о своих печалях. – Здравствуй, Майк! – В течение нескольких секунд он пытался раздавить протянутую для пожатия руку, затем Майку это надоело, и он слегка сжал кисть. И тут же пожалел об этом – жалобный крик Пьера слышно было, наверное, за два квартала. Прохожие оборачивались. Классическая сцена – здоровенный патлатый детина, возможно, наркоделец, мучит интеллигентного одиннадцатилетнего мальчика.
   – Зачем ты надел галстук? – поинтересовался Майк, направляясь к машине.
   – Я жертва или нет? – парировал Пьер.
   – Не знаю. Честно говоря, ты – агрессор. Никогда не видел такого вредного мальчугана.
   Они сели в машину, Майк набрал на панели название улицы и с неодобрением поглядел на экран. Пьер, напротив, смотрел на экран с любопытством.
   – Четыре демонстрации, – в сердцах произнес Майк. – И все у нас на дороге!
   – До собеседования два часа. Мы можем, – Пьер задумался, изучая комментарии на экране, – мы можем проехать здесь, мимо тусовки «мух».
   – Нам побьют стекла в машине, – возразил Майк.
   – Ну и что с того? Машина прокатная и застрахована. И кроме того – поганая машина, я сразу тебе сказал, бери «форд», а ты – «крайслер», «крайслер»! И потом, – он оживился, – они могут меня напугать. Представляешь, ты привозишь меня на комиссию, а у меня руки трясутся…
   – Тебе этого не сыграть, – неуверенно начал Майк, затем замолчал, задумавшись. Идея была неплоха, и раз уж они решились пуститься во все тяжкие, чтобы заставить «mental abuse program» оплатить им эту поездку, то отступать было бы… непедагогично.
   – Едем! – решительно произнес он. – Я попытаюсь их спровоцировать, только имей в виду, если ТЫ вмешаешься в это тонкое дело…
   – То побить могут не только стекла! – с оптимизмом поддержал Пьер. – Представляешь, ты приносишь меня на комиссию, кладешь на стол, а я так жалобно…
   – Ты – шпана! Ты самый несносный шкет…
   – Да, – с достоинством отозвался Пьер. – Я такой.
   – В категории до пяти лет, – безжалостно продолжил его товарищ.
   – Мне двенадцать!
   – Через восемь месяцев.
   – Мы едем или спорим?!
   – Я еду, – сказал Майк, запуская двигатель, – что же касается тебя…
   – Извини, пожалуйста. – Теперь Пьер был чистый ангел. – Я не буду больше с тобой пререкаться…
   – Хороший мальчик…
   – Сколько туда дороги?
   – Минут тридцать.
   – Тридцать минут. – Пьер задумался, глядя на пролетающие за окном пригороды Бостона. – И пять минут на мордобой…
   – Бить будут стекла, – строго поправил Майк,
   – Как получится.
   – И час на полицейский протокол. – Майк подумал и добавил: – Минимум. Можно запросто опоздать на комиссию.
   – А если без полиции? – жалобно протянул Пьер. – Приехать, по морде и уехать, а? Одна нога…
   – Не понимаю, почему ты так любишь насилие? – Майк, похоже, рассердился всерьез. – Дня не проходит, чтобы ты не встрял в какое-нибудь приключение! Ну почему? Приведи мне хоть одну причину!
   – У меня были хорошие учителя? – робко предположил Пьер. Он сидел в кресле пассажира, худенький белобрысый мальчик, в брючках со стрелкой, белой рубашке и галстуке, и право, если не знать его поближе и не читать «Вождя краснокожих»…
   – Ты много себе позволяешь, – строго сказал Майк. – Да, я не боюсь применять силу, но у меня она есть, а у тебя – нет. И еще – не было ни одного случая, чтобы я искал драки просто так, от нечего делать…
   – Подумаешь! – Пьер умолк и молчал всю дорогу.
   – Соберись, – вздохнул Майк, – приехали.
   – В мор… – оживился Пьер и осекся под тяжелым взглядом своего наставника. – Молчу, молчу!

   * * *
   Небесно-голубой «крайслер-полет» аккуратно притормозил, въезжая на стоянку, забитую легкими «этажерками» – скоростными флаерами «мух». Движение «мух» набирало силу с каждым днем, и полиция начала уже выражать недовольство этими рокерами двадцать первого века. В баре их было человек сорок, и еще сотня расположилась вокруг, в сквере и прямо на проезжей части. Они мирно пили пиво и никого не трогали.
   – Вот этот, – прошептал Пьер, – он на трех опорах!
   – А те два не лучше будут? Они на склоне?
   – Да… пожалуй.
   – Держись. – «Крайслер» аккуратно протиснулся к свободному месту на стоянке, но вот беда – зацепил опору одного из стоящих там летательных аппаратов.
   – Я же говорил – пластмасса! – возликовал Пьер, глядя, как то, что некогда было изящной «стрекозой», съезжает в сточную канаву.
   – Схожу извинюсь, – улыбнулся Майк, вылезая из машины.
   – Я с то…
   – Сидеть!
   Сидящие на открытой веранде «мухи» с интересом наблюдали за Майком. Сначала тот выскочил из машины и бросился к канаве, словно желая остановить разбившийся агрегат, затем попятился, бросил быстрый взгляд на зрителей, внимательно осмотрел бампер своей машины, затем вновь поглядел на упавшую «стрекозу». После этого он сделал жалкое подобие улыбки и направился к хозяевам флаера. Из машины у него за спиной выбрался мальчишка и двинулся следом.
   – Э… – начал Майк. – Я…
   Зрители безмолвствовали. Затем один из них потянулся с хрустом и произнес:
   – Новый ведь был флаер.
   – О! Не сомневайтесь! – Майк суетливо переступил с ноги на ногу. – Я готов компенсировать. – Тут глаза его расширились, он увидел Пьера за спиной своего собеседника.
   «Господи! – подумал он. – Зачем я согласился присматривать за этим ребенком!»
   Он оглянулся, только чтобы увидеть, что к ним поспешно направляется еще три десятка воздушных хулиганов.
   – Нам негде было парковаться! – заявил Пьер. – А ваша этажерка мешала…
   – Не слушайте его! – поспешно сказал Майк.
   – Молчи, сопляк! – сказал один из «мух», грузный бородач в белой пластиковой куртке..
   – Нет, в самом деле… – начал Майк.
   – Вон та синяя зона – это инвалиды, – не унимался Пьер. – А вон та желтая – там вообще парковаться нельзя.
   – Я сказал – молчи, сопляк, – так же равнодушно произнес бородач. Затем, обращаясь к Майку: – Этот флаер стоил уйму денег…
   Он потянулся за пивом, привстал, и в этот момент Пьер вытянул из-под него стульчик. Секунду бородач пытался сохранить равновесие, затем грохнулся наземь, опрокинув на себя стол. Его спутники как один вскочили на ноги.
   – Сам ты сопляк! – прозвенел в наступившей тишине обиженный детский голос. – Только под бородой не видно.
   – Ну – все! – сказал бородач, поднимаясь.
   – Ну – все, – повторил Пьер. – Майк, теперь твоя очередь.
   Майк скрестил на груди руки и улыбнулся.
   – И не подумаю, – произнес он.
   В следующий миг его сбили с ног.

ГЛАВА 2

   В контору «mental abuse» они попали вовремя. На такси. То, что осталось от «крайслера», уже никого никуда не могло привезти.
   Майк был в полном порядке, если не считать небольшой шишки на затылке, куда пришелся первый удар. Будучи мастером компу-до, одним из немногих, сумевших достичь пятого уровня, он мог в общем-то не опасаться за себя в любой заварушке. Пьер же, который, несмотря на отчаянные усилия, был пока лишь на первом детском уровне, был избит, и избит, по его мнению, жестоко.
   – Ты предатель! – в сотый раз повторил он, игнорируя взгляды окружающих. Они сидели в очереди в конторе, в мягких ядовито-синих креслах, в окружении брошюр и плакатов, посвященных телепатическому насилию над детьми. – Подлый предатель! Как ты мог не вмешаться?!
   Майк проигнорировал эту реплику, как и все предыдущие. Собственно, после полицейского участка он не произнес ни слова. Будущее рисовалось ему в самых мрачных красках. Вождь краснокожих. Майк совершенно не представлял, что ему делать с несносным ребенком. Он был обязан обеспечивать юному вундеркинду безопасность, уход и должное воспитание, пока его родители грелись на солнышке где-то в Италии. Строго говоря, даже сегодняшний инцидент мог стоить Майку карьеры, впрочем, в свете последних событий, он не так уж за нее и цеплялся.
   Когда блестящие работы военных психологов НАТО были наконец опубликованы, никто и думать не мог, какие перемены это произведет в обществе. Затем – независимо – были созданы первые «Эй-Ай», а еще через какое-то время кто-то догадался сложить два и два и собрал первый усилитель. Так родилась телепатия, и закончилась спокойная жизнь педагогов и психологов.
   Примерно один человек из ста обладал, как выяснилось, телепатическим даром. Этих людей выявляли тстами и пытались инициировать. Инициализация удавалась тоже примерно в одном случае из ста, и именно так получались телепаты. Они различались по силе своего дара и по тому, насколько гибко было их воображение.
   Пьер был лучшим из лучших. По причине малого возраста и скверного характера, его не использовали – пока. Вместо этого какому-то умнику пришло в голову нанять Майка – сделать из ребенка скаута, готового верно служить родине. Через три дня Майк был готов выбросить белый флаг.
   Идея махнуть на Курорт, позагорать, принадлежала Андрею, компаньону Майка по большинству его афер. Он собирался присоединиться к ним уже на теплоходе, по дороге на Курорт.
   – Не оставляй меня одного! – в ужасе произнес Майк, узнав, что его друг сыт Пьером по горло и собирается дать деру.
   – Агу! – издевательски отозвался тот, делая рукой соответствующий жест. – В следующий раз читай контракт, прежде чем его подписывать.
   Термин «mental abuse» родился вскоре после того, как схема усилителя стала доступна широким слоям населения. Телепат мог читать мысли, однако для передачи ему был нужен усилитель, несколько нейристорных узлов, подключенных к височным долям.
   Прежде чем правительство опомнилось, телепатов стало много, усилителей – тоже, и вторжение в мысли граждан перестало быть чем-то необычным, «mental abuse». Усилители были немедленно запрещены. Ничего не изменилось.
   Жертвы «mental abuse» в принципе ничем не отличались от жертв обычного насилия. Многие благотворительные организации пытались им помочь – а заодно и отследить источник внушения. Иногда это удавалось, чаще – нет.
   Если бы Пьеру удалось доказать, что он стал жертвой ментального маньяка, то их с Майком шансы получить деньги на билеты на Курорт становились вполне реальны. Весь вопрос в том, сумеет ли мальчишка, пусть даже талантливый, переиграть вооруженного усилителем профессионала.
   У Пьера на этот счет не было ни малейших сомнений. В чем, в чем, а в недостатке отваги его было не упрекнуть. Майк с тоской вспоминал учебные лекции по телепатии, которые он просмотрел, готовясь к этому заданию. Нервные, напуганные дети, сломанные судьбы, жалкие существа, не понимающие телепатических образов, вторгающихся в их сознание… Пьер уже на тестировании ухитрился внушить лаборантке, что к ней под юбку забралась змея. А встретив непонятный телепатический образ, он немедленно пытался его подчинить, и как правило – успешно. По крайней мере так было, пока он не перепугал насмерть слона в местном зоопарке. С тех пор Пьер стал гораздо осторожнее – животных он любил.
   – Предатель! – снова произнес Пьер. – Они меня били, а ты смотрел…
   На самом деле его не так уж и били. Будь Пьер взрослым, дело бы кончилось плохо, но он был ребенком. Воздушные хулиганы просто не знали, что с ним делать – ведь убивать его они не собирались. Так, несколько оплеух. Когда Майк решил, что малолетний шкет получил достаточно, он за шиворот выволок его из центра событий. Это было не так уж сложно, полиция к этому времени уже успела приехать и завладеть вниманием «мух».
   – Я думал, ты друг, а ты!
   «Теперь его зациклило, – озабоченно подумал Майк. – Не сорвал бы нам весь спектакль». Он взял листок бумаги, ручку и стал писать записку главе комиссии о том, чтобы они были поделикатнее, ведь ребенок только что перенес дополнительную травму. Он передал записку, вернулся и, по-прежнему не говоря ни слова, оглядел Пьера с головы до ног. Классическая жертва, ничего не скажешь. Припухшие красные глаза, огромный синяк под глазом и в то же время – галстук.
   – Пьер Рене! – Женщина в белом халате оглядела ожидающих в прихожей и остановилась на Майке и его спутнике. – Ты – Пьер? Пойдем со мной!
   – Предатель! – произнес Пьер, вставая с кресла.
   – Тебя посмотрит наш телепат…
   – Не хочу телепата! – доносилось сквозь закрытую дверь.
   – Он хороший, – сахарным голосом ворковала докторша. – Он даже снимался в «Первопроходцах»…
   – Правда?! – Услышав восторженно-недоверчивый голосок своего подопечного, Майк едва не фыркнул. Пожалуй, единственной вещью на свете, которую Пьер ненавидел по-настоящему, были «Первопроходцы», слащавый детский телесериал про космических героев.
   – Вот этот шлем…
   – Я знаю, – полным смирения голосом отозвался Пьер. У Майка замерло сердце.
   – Откуда? – удивилась докторша.
   – Я видел в фильме про похитителей тел. Я умру, да?
   – Нет, нет, что ты! – забеспокоилась докторша. – Это шлем совсем другой конструкции. Доктор только посмотрит. Ты не бойся.
   – Мне все равно, – обреченно произнесла жертва.
   – Готово. – Штатный телепат ассоциации «mental abuse» плюхнулся в кресло и нахлобучил на голову шлем. По экрану стоящего перед ним монитора побежали колонки цифр.
   «Блок синхронизации у него поганый», – подумал Пьер, глядя на экран зрением сидящего за пультом взрослого. Все, что касалось телепатии, он знал назубок и мог с завязанными глазами работать с любой моделью усилителя. Эта модель была не из новых.
   – Ну поехали, – произнес телепат и нажал на кнопку на клавиатуре. Контактного экрана у него тоже не было. Комната перед глазами Пьера померкла, и он обнаружил себя стоящим в неестественно ярком, «мультфильмовом» саду.
   «Халтурщик».
   «Не бойся, мальчик, – услышал он у себя в голове. – Сейчас мы посмотрим, кто тебя обидел, и накажем его, да?» Слащавый голос очень раздражал Пьера.
   – Да, дяденька… а мне больно не будет?
   – Ну что ты, малыш, – успокаивающе произнес телепат, не зная, что подписывает себе приговор. Малышом Пьера не звали даже в детском саду. Боялись.
   – Думай о том, что тебя беспокоит. Я буду рядом.
   Пьер подумал, что это не его, а психиатра этого должно беспокоить, что он будет рядом. Затем тренировки сделали свое дело, и он сосредоточился на поставленной задаче. Бородач, дающий ему затрещину. То же, но ногой. То же, но с хрустом костей. Он почувствовал, как сжался его «собеседник», и резко сбавил ход. Не хватало еще искалечить этого недотепу.
   Майк стоял и смотрел. Он мог раскидать сотню человек, но он просто стоял и смотрел. Пьер выделил эмоцию – обида – и принялся ее усиливать. У психиатра на том конце линии защипало в глазах.
   «Классический случай…» – услышал Пьер обрывок мысли. Прекрасно. Что еще его волнует?
   Сны. Он видел этот сон трижды, а убедить телепата, что сны не бывают вещими, еще никому не удавалось. Во сне он ожесточенно спорил о чем-то с огромным рыжим котом, а потом боролся с муравьями.
   Телепат застонал, пытаясь отогнать проецируемое мальчишкой видение, но тщетно. Муравьи были нежно-розового, младенческого цвета, их хитиновая броня эластично прогибалась под ударами, но не ломалась. Челюсти… Ага! Выделить – усилить – выделить… Есть! Резонанс. Точно – блок синхронизации у него – барахло.
   – Не-ет!!! – плакал телепат.
   Муравьи были покрыты прозрачными ворсинками, режущими руки в кровь, и шипами тоже…
   Затем наступил мрак, а затем Пьер вновь оказался в центре помощи жертвам. Он обнаружил, что по щекам у него текут слезы, и сердито принялся их вытирать. Затем он увидел телепата и про слезы сразу забыл.

   * * *
   – Попроси дурака Богу молиться!
   – Перестарался, извини. – Пьер был тих и покорен, как, впрочем, и всегда, когда он «прокалывался» по профессиональной линии.
   – Сколько еще ехать?
   – Уже почти. И имей в виду, пока он не выйдет из комы, никакого Курорта тебе не будет.
   – Из комы он выйдет, как только я подключусь к усилителю, – буркнул Пьер. – Ну Майк, ну правда, откуда я мог знать, что он с детства муравьями напуганный?
   – И денег нам дали, – продолжал он, не получив ответа. – Все нормально ведь…
   – И подставил ты меня сегодня…
   – Я?! – Пьер буквально подскочил. – Я?!
   – Ты, ты. Подумай об этом. – Майк тормознул у ворот Центра. – Иди, спасай этого идиота. Я машину запаркую.

ГЛАВА 3

   – Не понимаю. – Андрей вопросительно посмотрел на Жака, затем перевел взгляд на плавающую в рюмке дольку лимона. На лимон или на Жака – пожалуйста, лишь бы не смотреть на Маргарет. Ни до, ни после, ни в мыслях, ни в модных журналах Андрей не видел ничего подобного. Маргарет была женой Жака.
   – Что за работа может быть на Курорте у двух отставных десантников? Я не занимаюсь рэкетом, ты же знаешь.
   – При чем тут рэкет? – поморщился Жак, положил ногу на ногу, удобно откинувшись в совершенно, казалось бы, для этого не приспособленном пластиковом кресле. Жак излучал самодовольство и еще что-то. Спокойная уверенность в своем полном и абсолютном превосходстве над всеми и вся, уверенность, к которой примешивалась изрядная доля иронии.
   – Нам понадобится… – Жак посмотрел было на свой стакан, затем передумал. – Нам понадобится два-три профессионала.
   – То есть один плюс мы с Андреем.
   – Нет-нет. Ты будешь изображать «хорошего», Майк и прочие будут «плохими».
   Андрей пожал плечами:
   – Надо – наберем. – Тут он случайно встретился взглядом с вырезом платья Маргарет и поспешно сделал вид, что увидел что-то на улице. Ничего там, конечно, не ыло. То есть было, конечно, лето, и были пыльные чахлые деревья… Еще были люди. Андрей принялся рассматривать стоящую у входа в их кафе девушку. Красивая, спортивная, вот только сочетание такой мини-юбки с такой косметикой… Ай-ай-ай, девушка!
   – Ты меня слушаешь?
   – Что? О! Прошу прощения!
   – Десантник! – Жак снисходительно усмехнулся. – Еще раз, несколько качков, но с головой на плечах. Чтобы помнили, где они находятся, и не свернули клиенту шею. И еще нам понадобится женщина…
   – Сколько угодно… – Андрей снова принялся смотреть на улицу. – Но строго говоря, у меня отпуск, и у Майка… скажем так, дел хватает. – Маргарет фыркнула.
   – Насчет дел Майка, – чуть усмехнувшись, заметил Жак. – Телепат будет играть важную роль в нашем новом бизнесе, так что постарайтесь его приручить.
   Маргарет хмыкнула опять. Она была полностью в курсе проблем Андреева напарника, более того, именно ей Жак был обязан тем фактом, что Майк подписал контракт, не читая.
   – Шутить изволите! Пацан считает, что день, прожитый без драки, прожит зря. Его нельзя…
   – Андрей! – Жак все так же лениво переменил позу, взял запотевший стакан и с удовольствием сделал большой глоток. – Ты как маленький! – продолжал он менторским тоном. – Что это значит, когда десантник США и десантник России вместе не могут заставить одиннадцатилетнего пацана ходить по струночке?
   – Он скорее нас заставит. – Андрей не спорил, он не жаловался, он просто констатировал факт.
   – Мальчик ищет приключений, – прервал его Жак, – потому, что он никогда не получал по шее по-настоящему. Мы дадим ему приключение, и он успокоится.
   – Я правильно понимаю, – поинтересовался Андрей, бегло просматривая лежащие перед ним листочки, – вы хотите использовать Пьера для работы с клиентом, который и так психически надломлен?
   – Да, – ответил Жак. – И к тому же очень богат. Когда вы вылетаете?
   – Майк с Пьером – послезавтра…
   – Почему задержка? – недовольно поинтересовался Жак.
   – Ваш ангелочек, – мстительно сказал Андрей, – ухитрился вызвать шок у профессионального психиатра, причем психиатр был защищен усилителем, а мальчишка – нет. Теперь он его лечит. Ребенок – психиатра.
   – То есть ничего серьезного. А ты?
   – Я догоню теплоход на скутере, перед самым прыжком.
   – Добро. Грейте пузо, отдыхайте и ищите опорные точки для сценария.
   – А сценарий-то?
   – Вот, держи. – Жак выудил из часового кармашка крошечную пластинку лазерной дискеты. – Не потеряй.
   – Обижаете, – растерянно произнес Андрей, глядя на улицу, где девушка активно спорила о чем-то с двумя спортивного вида парнями. Еще двое с интересом наблюдали за беседой из машины.
   – Твой тип? – поинтересовался Жак, проследив за его взглядом.
   – Не совсем, но у нее неприятности…
   – Или у тебя чешутся кулаки? От вашего шкета нахватался, от Пьера? Просто беседуют люди.
   В этот момент один из парней размахнулся и влепил девице звонкую затрещину.
   – Жак? – просительно произнесла Маргарет.
   – Вставать, – горестно протянул Жак, вставая. – Идти, – продолжил он, поворачиваясь к двери.
   Однако выходить на улицу им не пришлось. Девушка очень лихо блокировала вторую затрещину, завершив движение ударом колена в пах («У тебя есть стиль, парень», – сказал Жак Андрею), и поскольку и справа и слева путь к отступлению был отрезан, вбежала в кафе. Жак немедленно вновь уселся за столик.
   – Ты упоминал, что тебе нужна женщина для операции, – задумчиво протянул Андрей. Жак вместо ответа высоко поднял бокал и опорожнил его одним глотком.

ГЛАВА 4

   У Аки были неприятности. Никто и не обещал, что их не будет, напротив, идея журналистки внедриться в «социальное дно» под видом проститутки именно такую реакцию и вызвала у всех ее друзей: «У тебя будут неприятности». Плевать она хотела, но кто мог подумать, что она и вправду найдет то, что искала. А уж после того, как она это самое нашла, – удивительно, как ее не прибили сразу. Впрочем, сейчас убийства вышли из моды. Собственно, именно об этом она и собиралась писать статью. Инъекция специальных антител – так ей объяснили. Это гораздо лучше, чем убирать свидетеля, просто гибнут определенные нейроны в мозгу, и человек становится тихим-тихим. Она видела двоих, перенесших эту операцию, и ей хватило. Лучше уж смерть, чем стать медузой.
   Прием она смазала – никогда в жизни никого не била коленом в пах, вот и промахнулась. Минуты не пройдет, как он присоединится к погоне. Значит, четверо. И все, что им нужно, это прикоснуться к шее или руке палочкой безыгольного инъектора. Интересно, есть ли в этом кафе второй выход?
   Выхода не было. Кафе вообще состояло всего из четырех столиков и кулинарного автомата в углу. За одним из столиков, ближним к двери, расположилась компания – два пижона и женщина, настолько красивая, что у Аки даже мелькнула дурацкая мысль, а не Эй-Ай ли это. Она быстро прошла в глубь кафе и заглянула за автомат. Так и есть, телефона здесь тоже не было.
   Они ввалились в кафе все четверо и остановились в дверях, нехорошо улыбаясь. Кроме Клера, – тот, напротив, был в бешенстве. Не будет в следующий раз подставляться. Пижоны, понятное дело, не обратили на вошедших никакого внимания – лысый, одетый в роскошный кремовый костюм и весь какой-то сахарный, держал даму за ручку и что-то ей нежно ворковал, а второй, мрачного вида парень, в потрепанных джинсах и совершенно новой куртке, сражался с бутылкой, пытаясь вогнать в нее штопор.
   Наулыбавшись вдоволь, бандиты двинулись вперед, охватывая ее с флангов. Симон шел в центре, и именно его Ака боялась больше всего. В руке у Симона был серый цилиндрик, так хорошо ей знакомый по собственной, несостоявшейся статье. Ака подняла стул, взвесила его в руке – хоть какая, но защита. Мрачный парень уронил штопор и полез его поднимать.
   «Господи, – подумала Ака. – Сотвори чудо!»
   Где-то за три сотни километров маленький мальчик возбужденно подался вперед, жестом указывая своему старшему товарищу на орущий в машине приемник. Майк выключил приемник и недовольно осведомился, в чем дело.
   – Андрей дерется!
   Андрей поднял штопор и торжествующе выпрямился. По чистой случайности он попал при этом головой в челюсть одному из вошедших в кафе громил. Тот рухнул как подкошенный.
   – Шлем! – шептал Пьер. – Скорее шлем!
   Майк резко остановил машину у обочины шоссе и, перегнувшись назад, достал из стоящей на заднем сиденье сумки шлем. Будучи зарегистрированным НАСА телепатом, Пьер имел право возить его с собой. В основном на случай, если его помощь срочно потребуется правительству. Впрочем, разумеется, никто не собирался его использовать – пока. Однако усилитель выдали.
   Глаза Пьера были закрыты, так что Майк сам надел шлем на голову телепату и сам его включил, искренне надеясь, что поступает правильно.
   – Пистолет, – шептал Пьер, – у него пистолет! – Усилителю нужно было по крайней мере пять секунд, чтобы навязать височным долям свой ритм.
   …Жак небрежно, не вставая, взял со стола бутылку, которую «пытался» открыть Андрей, и так же небрежно запустил ее в солнечное сплетение ближайшему бандиту. Тот выронил инъектор и согнулся пополам. Упруго, словно мячик, Жак выскочил из кресла и боднул головой в грудь третьего бандита. Тот отлетел в сторону, на свою беду – в сторону Андрея. Последний встретил его классическим «верхним лепестком». Затем они повернулись к четвертому нападающему – Жак при этом врезал кулаком по затылку одному из бандитов, который по простоте душевной пытался встать.
   – Пистолет! – с обидой сказал Андрей, глядя на направленный на него ствол.
   – Не везет! – сказал Жак деловито. – Сели!
   Они поспешно сели обратно за стол.
   – Встать! – неизвестно зачем скомандовал бандит.
   – Сели же! – возразил Жак.
   – Встать, я бабу застрелю!
   – Давно пора! – радостно отозвался Андрей.
   – Что-о?! – Жак потянулся к нему через стол, не достал. – Я тебя! – Он схватил початую бутылку ликера, стоявшую перед Маргарет, размахнулся и запустил ею, правда, не в Андрея, а в бандита. Тот легко отступил в сторону.
   – Еще раз, – без выражения произнес он. – Встать! Делать то, что я скажу! Ты, лысый, возьми инъектор и…
   Тут бандит осекся на полуслове и расширившимися глазами уставился на лежащую на полу бутылку, ту, которой Жак сбил первого бандита.
   Андрей с Жаком, которых ментальный удар задел лишь периферией, попятились, Маргарет зло рассмеялась, а Ака, которая была не в курсе, завизжала.
   Бутылка зашевелилась, из нее потекла зеленая жидкость, вспучилась и, лопнув пузырем, родила чудовищного монстра. Тот постоял, качнулся и подался вперед. Шкура его из зеленой вмиг стала бурой, затем стала отваливаться кусками, глаза из бесцветных стали красными, из пасти потекла слюна. Невыносимый смрад наполнил помещение…
   Если бы бандит был знаком с теорией «mental abuse», он сумел бы оценить быстроту и изящество, с которыми Пьер зондировал его подсознание, добавляя монстру все новые отталкивающие черты. Обычно на это требовались чсы, а то и дни.
   Трижды сухо щелкнул выстрел, глаза монстра взорвались и потекли на пол, а на их место из черепной коробки с жужжанием выдвинулись телескопические объективы.
   Третья пуля пробила чудовищу горло, и оттуда хлынул поток муравьев, бледно-розовых и мохнатых.
   И все-таки Ака потеряла сознание первой, и лишь затем отключился громила.
   Монстр исчез, теперь на его месте стоял мальчишка. Он весело помахал ручкой Андрею, задержался взглядом на Маргарет, фыркнул и растаял в воздухе.
   – Приводи в порядок свою любовь, – распорядился Жак, – а я займусь этими…

ГЛАВА 5

   – Вездеход, – прочитал первый помощник. Капитан покосился на него, словно желая убедиться, что тот не шутит.
   – Тут пояснение, – быстро добавил первый помощник. – С Курорта они собираются на рейд…
   – И будут платить за две транспортировки вместо одной? Их дело. – Капитан перегнулся через ограждение верхнего мостика, желая получше рассмотреть необычный груз. – Правда вездеход, чтоб я сдох! Что-то здесь нечисто. Вот что, Володя, проверь-ка их бумаги через сеть.
   Первый помощник кивнул, затем обиженно буркнул:
   – Все равно на Курорте их не пустят дальше таможни.
   – Допустим, – возразил капитан. – И все же…
   «Морской волк», – подумал Владимир. Капитан Спектор и вправду лучше всего подходил под это определение. Белый мундир, обветренное морскими ветрами лицо… «Зануда ты», – подумал первый помощник, извлекая из кармана коробочку датапада и раскладывая его в рабочее состояние.
   – Все чисто, – произнес он после паузы. – И не вездеход это вовсе, а амфибия, да еще с погружением до двадцати метров.
   – Ну и ладно. А с другой стороны… – Артем Тимурович вынул из кармана коммуникатор. – Капитан вызывает номер два!
   Ответом было гробовое молчание.
   – Анечка, отзовись…
   – Номер два здесь, – немедленно ожил коммуникатор. Первый помощник фыркнул. Кому приятно, когда тебя при пассажирах называют «Анечка».
   – Извините, капитан, руки заняты, – сказала второй помощник, – я тут…
   – К вам грузят амфибию, – прервал ее капитан. – Задвинь ее в самый дальний угол трюма. Туда, под баки. Чтобы своим ходом она оттуда не выбралась.
   – Артем Тимурович?
   – Выполняй, после объясню. Конец связи.
   – Честно говоря, – произнес заинтригованный Володя, – мне тоже интересно. За что вы их так?
   – Не знаю. – Капитан пожал плечами. – Просто подозрение. Представь, мы еще не прошли внешний рейд, а эта штука своим ходом таранит пандус, прыгает с грузовой палубы в воду… До двадцати метров, говоришь?
   – Воображение у вас, – хмыкнул первый помощник недоверчиво.
   Капитан посмотрел на него, но ничего не ответил. «Воображение»! Он пришел во флот 30 лет назад, 15—летним пареньком, и мог бы рассказать этому сопляку немало историй, куда более экзотических, чем эта. Впрочем, он понимал, что нельзя требовать слишком многого от свежеиспеченного выпускника Космической Академии. Ему полагалось бы быть вторым помощником со статусом стажера, но опять же – так даже лучше. И для него, и для этой вздорной особы, Анны-Марии. Понижая ее в звании, адмиралтейство, похоже, всерьез считало, что это послужит космофлоту хорошим уроком. На деле, конечно, ею гордились все, от юнг до капитанов… Опять же, может быть, именно этого и добивается адмиралтейство… Их ведь не поймешь…
   Капитан перевел взгляд с толпящихся на набережной пассажиров и провожающих на первого помощника. Двадцать лет. Лучший в потоке Космической Академии. «Отбывает», как он сам выразился, обязательную трехмесячную повинность, а потом…
   – Куда ты пойдешь после практики, Володя? – спросил капитан.
   – В Дальнюю Разведку, – отозвался тот, не задумываясь и не отрывая взгляд от датапада.
   Капитан усмехнулся. С той поры, как 15 лет назад морской флот в мгновение ока превратился в межзвездный, дальняя разведка была мечтой всех новобранцев, искателей приключений и просто тех, у кого не хватало ума. Так по крайней мере считал капитан.
   …С тех пор как Питер Флеминг «осчастливил» человечество своим «открытым письмом», путь к звездам, в любую точку Вселенной, занимал двенадцать часов, и ни секундой больше. Зная координаты, вы могли попасть куда угодно… и здесь начинались проблемы. Легко ли, зная координаты Вашингтона, послать туда ядерное устройство? Ответ был – легко. Детали для гипертранспортера можно было купить в любом радиомагазине за сумму, не превышающую 500 экю. Трое суток – на монтаж. 12 часов – на доставку.
   Координаты городов в 12—мерной проекции Флеминга немедленно стали самым охраняемым секретом на Земле, а затем, по мере роста космических колоний, и в космосе. Но как же тогда путешествовать?
   Ответ оказался неожиданно простым, транспортеры стали устанавливать на судах, выводить их в открытое море, и стартовать оттуда. Финишная зона также находилась в море.
   Капитан в который раз подивился извращенному юмору Флеминга. Смертельно больной, он запрограммировал свой домашний компьютер так, чтобы после его смерти тот разослал письма через Интернет, письма с описанием схемы джампера и координатами двух «демонстрационных» планет.
   Письма получил практически весь мир. Большинство сразу их стерло, сочтя глупой шуткой. Однако горстка радиофанатиков не поленилась собрать несложную схему… И мир стал другим. Переселение нелегальных иммигрантов, преступность, санитарный контроль… Затем – раздел сфер влияния. Супердержавы уже готовы были передраться, когда другой компьютер, два месяца спустя, разослал новую серию писем, с координатами еще 50 планет. Шутка…
   Но главная шутка заключалась в другом. Флеминг сказал КАК, но не сказал ПОЧЕМУ. Теоретическая часть его исследований отсутствовала, похоже, он ее просто уничтожил перед смертью. Откуда он взял координаты 52 планет – оставалось тайной. Все, что могла на сегодняшний день Дальняя Разведка, это рассылать по Вселенной зонды, в надежде, что хоть один из них засечет подходящую планету и передаст на Землю координаты. Пока что они открыли Террариум и Свет, две планеты за 15 лет…
   – Капитан, – неожиданно подал голос первый помощник.
   – Да?
   – В числе пассажиров телепат!
   – Статистически это вполне возможно. Сильный?
   – Категории А-ноль, – словно не веря самому себе, произнес Володя.
   «Этого не может быть, – подумал капитан. – Телепатов „А“ просто не существует, так же как не существует Ледяной Горы или Печальной Планеты. Сказки…»
   Он вынул датапад из руки первого помощника и испытал второй шок: с экрана на него глядел мальчишка.
   – Одиннадцать лет?! – Капитан впился взглядом в людской водоворот на причале. – Один?
   – Сопровождающий, двадцать три года. Не телепат.
   Капитан наконец увидел мальчишку в толпе, тот сосредоточенно пробивался к трапу, волоча за собой огромных размеров чемодан и стараясь не отстать от своего спутника, здоровенного атлета с армейским рюкзаком и двумя чемоданами.
   – Проверь, кто платил за поездку, – распорядился капитан.
   Он был готов услышать все, что угодно: русская разведка, американская, Моссад…
   – «Mental abuse», – озадаченно произнес первый помощник, – что-то здесь не так… Послать запрос?
   – Ни-ни! – замахал на него руками капитан, не отводя взгляда от мальчишки. Он готов был поклясться, что знает ответ.
   Парочка между тем вступила на трап, следуя за невысоким, кругленьким господином в парусиновых штанах, яркой курортной рубашке и широкополой бесформенной шляпе, весь багаж которого, похоже, состоял из небольшой дорожной сумки. Они прошли по трапу и оказались на борту. Тотчас же мальчишка бросил чемодан и кинулся к четырем клеткам, сложенным штабелем в ожидании погрузки в трюм. В клетках находились рептилии с Изумрудной, она же Террариум, жуткие твари, которых – даже в клетках – прочие пассажиры предпочитали обходить стороной. Безо всякого страха мальчишка протянул руку сквозь прутья и принялся чесать за ухом одного из монстров. Тот, похоже, не возражал, хотя мгновение назад кидался на решетку… Это было странно, ведь без шлема телепат не может проецировать свои мысли…
   – Пьер! – окликнул мальчишку его спутник. – Оставь крокодила в покое и хватай чемодан. Ты задерживаешь людей!
   Мальчишка последний раз похлопал «крокодила», больше похожего на покрытого чешуйчатой броней добермана-пинчера, по спине и повернулся к своему сопровождающему. Капитан и помощник ясно видели его в этот момент. Мальчишка шагнул вперед и вдруг, словно налетев на невидимую стену, остановился. Он во все глаза глядел на невысокого гражданина, поднявшегося перед ним по трапу, и в лице его не было ни кровинки, словно он увидел привидение. Мальчишка попятился назад и пятился до тех пор, пока не уперся лопатками в клетку.
   Почуяв неладное, его спутник бросил чемоданы и устремился вперед, освобождаясь по пути от рюкзака.
   – Проблема, – задумчиво произнес помощник.
   Внизу на палубе Майк пытался растормошить своего подопечного. Наконец тот кивнул, соглашаясь, расправил плечи и вновь стал прежним – аже не верилось, что он только что был смертельно напуган.
   – Нервный телепат попался, – резюмировал капитан. – Проверь-ка документы этого… которого он испугался.
   – Проверяю, – отозвался первый помощник, вводя в систему пол и возрастные границы.
   – Сэмюэль Блэк, Техас, 2054, холост, бизнесмен, все чисто… – Первый помощник умолк на полуслове, затем вновь забарабанил по клавишам. Капитан вынужден был напомнить себе, что перед ним – лучший выпускник академии.
   – Ну что?
   – Сколько у вас было приводов в милицию? – поинтересовался в ответ Володя.
   – Ну ты братец и нахал… Много… Всех и не упомнить…
   – И у меня парочка… – протянул задумчиво Владимир. – Все хранится здесь, включая штрафы за неправильную парковку…
   – И за что же привлекался этот… Сэмюэль?
   – Ни за что, – раздельно произнес первый помощник. – Или за свою жизнь он не нарушил ни одного закона, или это липа, да такая…
   – Сейчас мы должны отчалить, – сказал капитан. – А вот по прибытии дашь радиограмму на берег. Пусть встречают.
   Расставшись с капитаном, первый помощник поспешно спустился в свою каюту – надеть кобуру с пистолетом. По инструкции переход следовало совершать во всеоружии, мера отнюдь не лишняя, если учесть, каким удобным объектом для похищения является набитый туристами теплоход.
   Система оружия, однако, не оговаривалась. Русская конверсия и «освоение» контрабандистами внеземных рынков сбыта и баз производства и хранения привели к тому, что оружие стало доступным… Слишком доступным… Первый помощник нацепил кобуру с «магнумом».

ГЛАВА 6

   – Уважаемые пассажиры! Наш теплоход совершает плановый рейс Земля – Курорт. Время в пути – двадцать часов. Время полета – двенадцать часов.
   Несколько пассажиров засмеялись, оценив шутку. Теплоход отошел от причала и полным ходом направился в открытое море.
   Второй помощник капитана, Анна Марьина, с некоторой долей гордости изучала дело своих рук – квартальный отчет теплохода «Викинг». Мало просто собрать воедино затратную и расходную части, подвести баланс и подшить чеки, надо еще и оформить дело должным образом, чтобы у дубоголовых менеджеров в головном офисе не возникло и тени раздражения при виде значительных в общем-то расходов. Анна вздохнула, вспомнив годы, проведенные в Российском флоте. Там по крайней мере всем было глубоко наплевать, каким шрифтом набраны заголовки подразделов.
   – С другой стороны, – возразила она самой себе, – никто не требует, чтобы этот отчет писала именно ты. На берегу, в конторе, сидит штатный бухгалтер, это его забота… Но тогда в следующем квартале жди сокращения финансирования, это точно…
   Поручить это дело Володьке? Парень он, конечно, толковый, но тем не менее… В свои 35 лет Анна Марьина, прозванная в народе Анной-Марией, была абсолютно уверена, что поручить мальчику бухгалтерию – значит сломать его на всю жизнь.
   Поручить, точнее, спихнуть всю эту гору бумаг на капитана? После этого он неделю, а то и больше будет дышать огнем, знаем, пробовали… Нет уж, лучше самой. Неловко, конечно, офицеру флота…
   «Нечего себя обманывать, – подумала она. – Это такой же флот, как и… я не знаю. Это туристический пароходик, игрушка, если бы не капризы пассажиров, судном вполне мог бы управлять автомат. Террористы вон и те справляются». В сущности, так и так команда состояла из двух техников, двух помощников да капитана. Подумав, Анна-Мария добавила к списку четырех официантов, двух барменов, массажистку и врача. Команда получилась солидная.
   Усмехнувшись собственным мыслям, второй помощник встала из-за стола и направилась к двери. У зеркала она привычно задержалась. На нее смотрела стройная и отнюдь не старая женщина, в форме офицера космофлота, с дурацким кольтом на боку, правда… Анна-Мария сделала стальное лицо и молниеносным движением выхватила оружие. Отражение повторило ее жест, однако на полпути у них обеих что-то не заладилось. Кольт, кувыркаясь, взлетел в воздух, чиркнул по потолку и залетел – ну разумеется – за несгораемый шкаф, в самый недоступный угол. Со сдержанным, но все же отчетливо слышимым проклятием космическая волчица встала на колени перед сейфом и принялась шарить под ним рукой.
   – Не помешал? – Голос капитана был безукоризненно вежлив, не придерешься. Анна-Мария поспешно поднялась с пола и принялась одергивать юбку и поправлять прическу.
   – Позволь, я угадаю, – тем же ровным голосом произнес капитан. – Это не мышь, я полагаю. Будь это мышью, ты стояла бы на столе, а не под столом…
   – Тим!
   – Это не мышь также, поскольку, постояв с часик на столе, ты вспомнила бы о пистолете и расстреляла бы по хищнице всю обойму…
   – Тим!!!
   – Кстати, а где твой пистолет? – продолжал капитан, подходя к сейфу. Он обнял стальное чудовище, постоял, примериваясь, и затем одним махом вынес его на середину комнаты.
   – Да вот же он! – удивился капитан. – И как же он туда попал?
   – Тимур Артемович, прекратите! – Анна закусила губу, стараясь не улыбаться. Они с капитаном служили вместе почти с самого начала ее карьеры, что давало им право иногда подшучивать друг над другом. Поводы все время доставались капитану.
   – Это не мышь, – уверенно произнес капитан. – Мыши такую тяжесть не поднять. А кроме мыши и тебя, в этой каюте больше никого нет…
   – Вот именно!
   – Я не в счет, я вошел позже. Здесь были только ты и зеркало… Ты отпадаешь… Опять в ковбоев играла?
   – Хватит тебе!
   – Ну хватит так хватит, – легко согласился капитан. – Держи свою гаубицу. Теперь о деле.
   Он подошел к двери и аккуратно ее прикрыл, затем подошел к открытому иллюминатору и прикрыл его тоже. Второй помощник удивленно подняла бровь, но промолчала.
   – По данным, добытым из компьютерной сети Корпорации и в обход существующего законодательства, – сказал капитан, с неудовольствием глядя на стоящий посреди комнаты сейф, – кстати, мальчишка прекрасно разбирается в компьютерах… Так вот, на борту находятся следующие предметы и лица, представляющие повышенную опасность. Первое. Телепат А-ноль класса.
   Анна-Мария равнодушно пожала плечами:
   – Без шлема на голове – много ли он сможет натворить?
   – Не знаю. И надеюсь, что не узнаю. Однако информирую. По инструкции.
   – Далее, – продолжал он, не дождавшись ответа. – Четыре монстра с Изумрудной, которых их хозяин записал в декларацию как декоративных ящериц. Я собственными глазами видел, как телепат, мальчишка, кстати, одиннадцать лет…
   – Да-а?
   – Так вот, он одного из них погладил и остался жив. Я также видел, как какой-то тип ткнул эту тварь зонтиком. Теперь у него половина зонтика, а вторая лежит в клетке.
   – Китайский небось зонтик? – лениво поинтересовалась Анна-Мария. – Хлипкие они…
   – Далее, – спокойно продолжал капитан, – это хозяин монстров, некий профессор Беркли…
   От былого спокойствия второго помощника не осталось и следа.
   – Этот недоумок опять у нас на борту?! – воскликнула она гневно.
   – Я так и думал, что ты его запомнишь…
   – Не шути так! – Анна-Мария сверкнула глазами, сразу став похожа на героиню бразильского телесериала… За что, кстати, и получила свое прозвище. – Если будет как в прошлый раз…
   В прошлый раз профессор Беркли вез с Эльдорадо золотых червей. Восьми часов предстартовой подготовки тварям хватило, чтобы сожрать большую часть органики на борту, исключая, к счастью, людей. Затем рейс был отменен, и вместо вожделенной Земли они провели месяц в карантине, нагишом, на тщательно забетонированной площадке. Вокруг площадки сновали роботы, давя гусеницами бурлящую золотую жижу… Не линчевали профессора лишь потому, что именно он в конце концов изобрел средство борьбы с этой напастью.
   – Ты понимаешь, что будет, если вместо червей тут начнут плодиться – монстры, говоришь?
   – Гибрид крокодила и павиана.
   – Не продолжай.
   – Не буду, – сказал капитан. – Поехали дальше. Еще мы нашли человека с липовыми документами, которого наш телепат испугался до полусмерти.
   – О?!
   – Сдадим властям на Курорте. И еще один пассажир должен догнать нас на скутере.
   – На скутере – в открытом океане?
   – Человек опаздывает.
   – И наконец, – гордо произнес капитан, – мальчишке удалось взломать код отдела контроля.
   «Это новость, – подумала второй помощник. – Это действительно новость». Отдел контроля был самым мерзким изобретением Корпорации, службой слежки за своими.
   – И кто же?
   – Кто – неизвестно, – развел руками капитан. – Мы знаем, однако, что на борту у нас находятся два «дятла», один мужского и один женского пола.
   – То есть, если перетопить всех мужчин и женщин…
   – Хорошая мысль, – одобрил капитан, вставая. – Займись.
   – И все?
   – Из угрожающих жизни вещей еще есть банкет сегодня вечером…
   – Я забыла тебе сказать, у меня страшно болит…
   – Отставить. Ты – офицер космофлота. Твоя главная обязанность…
   – Посещать банкеты…
   – Иногда мне кажется, – печально признался капитан, – что так оно и есть.
   Бнкеты были традицией на всех пассажирских кораблях Корпорации. Разумеется, сюда не входили «челночные» паромы, эти перегруженные тряпьем, едой и электроникой развалины, лишенные порой элементарных удобств и набитые, набитые под завязку. Не относилось это и к военно-транспортным судам, которые арендовали у Корпорации правительства разный миров и мирков. Кто же будет устраивать подобное для солдат?! Но «Викинг» был круиз-судном второго класса, и его пассажиры, безусловно, имели право со вкусом провести предполетное время.
   Для того чтобы воспользоваться межзвездным джампером, груз, подлежащий транспортировке, следовало разместить в относительной неподвижности рядом с двигателем. Двенадцать сороказначных чисел вводились в джампер в качестве координат цели, и начиналась предстартовая подготовка – джампер «прогревался», «наводился на цель», или, как говорили в народе, «гудел». Через двенадцать часов груз оказывался в точке назначения. Все.
   Хитрость заключалась в том, что никто и ничто не должны были покидать стартовую зону или проникать в нее, иначе настройка сбивалась, и все приходилось начинать сначала. По этой самой причине Андрей должен был догнать «Викинга» на скутере до того, как тот заглушит моторы и начнет «гудеть».
   Пассажиры, таким образом, оказывались заперты в ограниченном пространстве минимум на двенадцать часов. Что делать?
   – Он гудит, и мы будем гудеть!
   Так родилась традиция банкетов на борту пассажирских теплоходов. Красивый древний обычай.

ГЛАВА 7

   Стоя у стойки бара, капитан с отвращением изучал «настоящий кубинский ром», как заверил его бармен. Судя по цене, очень похоже, но вот по вкусу… Морскому волку полагается пить ром. Точка. Так и не привык.
   Он сделал глубокий вдох, повернулся к бармену и побарабанил пальцами по столу.
   – Стаканчик пепси-колы, – небрежно попросил он. К его удивлению, над ним никто не думал смеяться.
   Осторожно отодвинув в сторонку стакан с маслянистой гадостью, капитан счастливо улыбнулся. Межзвездный прыжок. Наверное, тысячный в его жизни. Свой первый прыжок он совершил в академии, на базу Кольцо, вращающуюся вокруг Сатурна, еще первую базу, до диверсии, но звезды…
   Он усмехнулся, вспомнив себя молодым человеком, в день, когда средства массовой информации всего мира, захлебываясь, стали кричать о том, что звезды наконец-то можно посетить, потрогать… Флаги и музыка на улицах, торжественное обращение президента…
   Затем взрывы, сирены, военное положение, и танки на улицах, танки, танки… И пеленгаторы, которых боялись куда больше танков, поскольку они стреляли сразу, без переговоров. Ракетами.
   Сначала ссорились за сферы влияния. Потом, когда Флеминг послал второе письмо и сфер влияния стало хоть отбавляй, западная цивилизация едва не рухнула под натиском терроризма. Имея гипертранспортер, устроить диверсию проще, чем отобрать автомат Никонова у младенца.
   «И это стало следующей проблемой, – подумал капитан. – Оружие, особенно русское, технологичное и нереально, сказочно дешевое. С этим тоже кое-как справились. Точнее, научились не замечать…»
   Затем пошли эпидемии внеземных болезней, затем контрабанда, и похоже, что борьбу с контрабандой мы таки проиграли.
   Да! Еще кошки, если это, конечно, не вымысел. И Печальная Планета, которую, судя по рассказам, посетило уже человек этак с тысячу. Вот только координат у нас как не было, так и нет. И Ледяная Гора. Тоже больше похоже на миф, но откуда-то ведь берутся эти проклятые кристаллы…
   Потом были AI, потом телепатия. То есть не потом, а до… Технологические секты, генетические опыты…
   «А ведь мы вовсе не контролируем ситуацию, – подумал капитан. – Мы погрязли в этой суете и делаем вид, что в мир когда-нибудь вернется порядок. И спокойствие. И уверенность в завтрашнем дне… Я ведь помню время, когда морские суда могли не бояться пиратов…»
   Первый помощник протолкался сквозь толпу и подошел к капитану.
   – С берега сообщили, – сказал он, – что последний пассажир стартовал на скутере. Будет здесь через час.
   «Твой первый рейс, – подумал капитан. – Подтянутый, бодрый…»
   Он вынул из нагрудного кармана платок и аккуратно стер со щеки первого помощника отпечаток губной помады. Выражение собранности (всегда готов) исчезло с лица молодого человека, уступив место отчаянию.
   – Вольно! – усмехнулся капитан. – Веселитесь. – Он взял свой бокал и с отвращением уставился на поблескивающую в нем отраву.
   – Хемингуэю же нравилось, – пробормотал он, поколебался и решительно поставил бокал на стол. – Вот что, любезнейший, – обратился он к бармену, – налей-ка ты мне водочки.

   * * *
   – Пьер, я тебя не узнаю! – огорченно сказал Майк. – Ты живешь в середине XXI века! Как ты можешь верить в предрассудки?!
   – Но это он!
   – Ты видел во сне кота, так?
   – Я… Да. Но это он. И я не могу его прочесть. Он не человек. И у него за спиной огонь, а за ним – его хозяин. Это… – Пьер замолк, не решаясь даже высказать вслух свою мысль.
   «Мальчишка напуган», – подумал Майк. С одной стороны, это было не так уж и плохо, бесстрашный хулиган забьется в угол и больше никому не будет пакостить. Прошло уже четыре часа с момента отплытия – ни одного конфликта с участием Пьера Рене. Ни одного! Разве не об этом он мечтал?
   С другой стороны, Майк полагал, что если позволить таинственному незнакомцу просто уйти из их жизни, покинуть корабль на Курорте и раствориться в толпе, то мальчишка, пожалуй, так и останется надломленным на всю жизнь. Жалко. Майк вздохнул – то, что он собирался проделать, называлось на военном жаргоне «накачка», и он очень не уважал подобные методы.
   – Я не знаю, что это такое или кто это такой, – произнес он медленно. – Я десантник, и я верю в то, что вижу. И что же я вижу? Я вижу сопливого малыша, который испугался собственно го воображения! – Он с размаху врезал кулаком по столу. Соседи – дело происходило на верхней палубе – заоборачивались, Майк их проигнорировал.
   – Ты считал себя смелым, – продолжал он, ловя себя на том, что начинает звучать как недоброй памяти полковник Трэвис. – Так вот, ты – трус! Ты вел себя смело потому, что знал, что твои противники слабее! Обидел «муху»! Ха! Да потому, что я был рядом. Психолога нокаутировал! Какой у него индекс – «Д» или «Е»? И теперь ты впервые встретил что-то, что может быть сильнее тебя. И что мы видим?
   – Он может… – звенящим от слез голосом начал Пьер, но Майк не дал ему закончить.
   – Ну – и – что?! Мы не говорим о нем, мы говорим о том, сможешь ли ты себя потом уважать. После того, как он сойдет на берег и оставит тебя одного с твоим страхом? Ты знаешь кто? Ты – жертва «mental abuse». Ты – овощ!
   – Я не жертва!
   – Не мучайте ребенка! – осуждающе произнес кто-то за соседним столиком. Майк и Пьер игнорировали это замечание.
   – А кто ты? Трус?
   – Я…
   – Ты испугался того, чего не можешь понять, но это еще не самое скверное. Скверно, что ты убежал от опасности.
   – Я…
   – Ты решил, что это Посланник! – провозгласил Майк и по тому, как сжался его собеседник, понял, что попал в точку.
   – Всю жизнь ты ненавидел «Первопроходцев», а теперь поверил их самой глупой, самой детской, самой…
   Договорить он не успел, Пьер, опрокинув стул, выскочил из-за стола.
   – Я не успел сказать «go, get'em!», – пробормотал Майк. – Надеюсь, ты дойдешь до этого сам.

   * * *
   Профессор Беркли не любил банкетов. Путешествие между звезд – это романтика, раздвижение рубежей, глупо смазывать его выпивкой. Впрочем, профессор не любил и банкетов на Земле. Он любил науку и искренне жалел людей, неспособных оценить эту блестящую игрушку. Людей Беркли тоже недолюбливал.
   Сейчас профессор прохаживался по безлюдному трюму, мимо сложенных на полках сумок, чемоданов и контейнеров. Курорт для него был лишь перевалочным пунктом, там к нему должны были присоединиться другие члены экспедиции. Первой экспедиции, имеющей целью создать на Изумрудной постоянное поселение вместо убогой и невероятно дорогой биостанции.
   Профессор дошел до разветвления коридора, с завистью поглядел на стоящий под пандусом вездеход-амфибию (живут же люди! а мы по болотам пешком ходим!) и повернул налево, к своим питомцам.
   Их назвали твелами, в честь Томаса Вела, первого человека, описавшего их на Изумрудной. Твел весил в среднем тридцать шесть килограммов, был покрыт чешуйчатой броней, обладал невероятной выносливостью и силой. Эти животные могли совершать десятиметровые прыжки, вылетая из болотной жижи как живые ракеты. Человеческой реакции не хватало, чтобы подстрелить твела в прыжке, а если это и удавалось, одной пули обычно было недостаточно – жизненно важные органы животного были защищены буграми жестких, как дерево, мышц.
   Беркли мог гордиться – ему первому, и пока единственному, удалось найти кладку твела, похитить четыре яйца и выкормить детенышей. Ему же принадлежали блестящие исследования по психологии этих животных, умных, как земные собаки, и стайных, а следовательно, приручаемых. Что и было доказано на прмере питомцев профессора, знающих и умеющих все, что полагается знать и уметь хорошо обученной собаке. Все, что оставалось, это создать на Изумрудной колонию, использующую твелов в качестве охраны, и отделаться наконец от вечного страха перед подкопами под проволоку с током…
   Увидев клетки, профессор даже не сразу понял, что произошло. Затем он почувствовал, как волосы у него на голове зашевелились, – в клетке сидел ребенок! Сидел, обняв покрытую костяными пластинами голову твела, и о чем-то с ним беседовал…
   «Только без паники, – приказал себе профессор. – Он еще жив, значит, он не делал движений, которые твел истолковал бы как вызов. Сделал ли он движение превосходства? Скорее всего нет, иначе твел вел бы себя по-другому. Надо привлечь его внимание…»
   – Я вас вижу, – сказал мальчишка.
   «Он меня видит. Прекрасно!»
   – Медленно выйди из клетки. Не становись к нему боком, только лицом или спиной.
   Мальчишка вздохнул, потрепал твела по холке, повернулся к нему боком и вызывающе посмотрел на профессора. Затем он выбрался из клетки и захлопнул за собой дверцу. Профессор подбежал к клетке и прежде всего проверил замок. Замок был в полном порядке. Затем он проверил замки на остальных клетках и лишь после этого повернулся к мальчишке.
   К его удивлению, тот не убежал, однако он не стал также ждать объяснений, стоя рядом. Вместо этого он пошел прочь по коридору между заставленными чемоданами стеллажей и ушел уже метров на пятнадцать. Со всей возможной скоростью профессор Беркли направился следом. Догнав мальчишку, он схватил его за плечо и повернул к себе.
   – Ты понимаешь, что мог пострадать?! – произнес он и тут заметил на лице у своего «воспитуемого» слезы. – Все понятно. Тебя обидели, и ты пошел искать смерти, да? Чтобы им отомстить? – с максимально возможной иронией произнес профессор. – А твел не стал на тебя нападать, так что вместо этого ты решил просто посидеть в клетке…
   Профессор чувствовал облегчение, его познаний в психологии было достаточно, чтобы понять, что больше в клетку этот шкет не полезет.
   – Твел никогда не нападет на ребенка, – тихо отозвался мальчишка. – Они добрые.
   – Да? А… – Профессор осекся, сообразив, что не имеет ни малейшего понятия, прав ли его собеседник. На Изумрудную никогда не посылали детей, в основном из-за твелов и их более крупных сородичей.
   – Как ты открыл клетку? – устало спросил профессор.
   – Открыл? – Новый голос прозвучал сзади, заставив профессора вздрогнуть. – Вы хотите сказать, что клетка с этими монстрами может быть открыта РЕБЕНКОМ?
   Профессор обернулся и обнаружил второго помощника, стоящую у него за спиной.
   – Я и сам… – Он поглядел на Пьера, только чтобы обнаружить, что мальчишка опять побрел прочь. Беркли двинулся было следом, но был остановлен.
   – Я с вами разговариваю, любезнейший! – стальным голосом сказала второй помощник. Профессор встряхнул головой, стараясь собраться.
   – На клетках… стандартные замки. Шестизначный код. Его знаю только я…
   «Все ясно, – подумала Анна-Мария. – Телепат». Она вспомнила собственное замечание, отпущенное в разговоре с капитаном, о том, что может телепат без усилителя.
   Вслух она произнесла:
   – Вы – самый безответственный, самый бестолковый человек на всем свете. Ваши опыты – опасны. ВЫ – опасны. Будь моя воля, я бы вас заперла где-нибудь в трюме до конца рейса… В клетке.
   – Простите, – обескураженно произнес профессор, – разве мы знакомы?
   – Бенджамен Беркли, Институт Космической Биологии, Бесезда, – ровным голосом произнесла второй помощник. – И запомните, профессор, если что-нибудь, я подчеркиваю, что-нибудь пойдет не так с этими крокодилами или с чем-либо еще, я лично сверну вам шею. Вы поняли?
   – Не понимаю… Вы… Мы встречались раньше?
   Второй помощник отодвинула его плечом и направилась следом за Пьером. У поворота она остановилась и оглянулась на стоящего в растерянности ученого.
   – Золотые черви, – раздельно произнесла она.
   –… Я ее совсем не помню, – растерянно прошептал профессор. Затем он повернулся и подошел к клетке. Четыре пары немигающих глаз уставились на него.
   – Я никогда этого не пробовал, – задумчиво произнес профессор. – Это нелогично, непрофессионально, в конце концов. Если я подойду и не сделаю движение подчинения, он на меня бросится… Должен броситься…
   Он подошел к клетке, протянул руку сквозь прутья и погладил монстра по бронированному черепу, стараясь не думать об острых, как иглы, зубах и о нервах, проводящих импульсы вчетверо быстрее, чем человеческие.
   Твел немедленно перевернулся на спину, подставляя человеку брюхо.
   Второй помощник догнала Пьера у выхода из трюма. Он стоял, держась за косяк двери, словно набираясь сил, чтобы переступить порог.
   «Никогда не видела более несчастного ребенка, – подумала Анна-Мария. – Что ему такое сказал этот недоумок?»
   – Я собиралась прочитать тебе лекцию о том, что нехорошо использовать телепатию, чтобы открывать чужие кодовые замки, – сказала она, – но я передумала.
   Ответа не последовало.
   – Можно мне пройти?
   Все так же не оборачиваясь, мальчишка перешагнул порог и решительно направился по направлению к лестнице, ведущей на пассажирскую палубу.
   «Воспитанный мальчик, – подумала Анна-Мария. – Или он просто не любит женщин в форме… Я, кстати, тоже…»

   * * *
   – Час до начала прогрева, – заметил Майк. Он стоял у пассажирского трапа, прижав к уху трубку спутникового телефона. – Что? Говори громче, тут музыка. – Тут лицо Майка изменилось, отразив несвойственную ему эмоцию – панику. – Что зна… Что значит – не едешь?! Я… Андрей! Я не справлюсь с маль… Куда я пошел? Какую Флориду?! Какая женщина?!!
   Он посмотрел на миниатюрный аппарат, словно тот был виной всех его бед. Если бы не стоимость этого устройства, Майк, несомненно, расколотил бы его о палубу.
   – Проблемы? – осведомился первый помощник, подходя к Майку.
   – А? У меня? – Майк с ненавистью посмотрел на телефон, засунул его в карман, затем уселся прямо на палубу. – Что вы, какие у меня могут быть проблемы! Все прекрасно… – Он с размаху ударил головой об опору спасательного ботика, затем подумал немного и повторил процедуру.
   – Легче стало? – поинтересовался Владимир. – А то у меня вот… – Он протянул сидящему на палубе пассажиру внушительных размеров фляжку. Майк молча ее принял, отвинтил пробку и поднес ко рту. – Э… – начал было первый помощник, желая предупредить, что во фляжке находится виски… – Ну-ну… – добавил он чуть позже. – Эк вы ее…
   – Спасибо. – Майк вернул пустую флягу.
   – Помогло?
   – Нет. – Поднявшись на ноги, Майк нетвердой походкой на правился прочь.
   Несколько секунд первый помощник озадаченно смотрел на пустую фляжку. Затем он перевел взгляд на море. Был уже вечер, быстро темнело. По темной воде к теплоходу стремительно приближался мигающий белый огонек – скутер с последним пассажиром. Первый помощник набрал свой персональный код на панели погрузочного монитора, и платформа подъемника плавно пошла вниз.
   Скутер подошел, описал дугу, сбрасывая скорость, и встал над погруженной в воду платформой. Первый помощник набрал команду подъема, и платформа поползла вверх.
   Когда платформа поднялась над бортом, башня крана, на которой она висела, повернулась, так что груз оказался над люком в палубе, ведущим в трюм. Со скутера спрыгнула девушка, одетая в облегающие белые брючки, белую кофту и кроссовки.
   – Ака! – представилась она.
   – Владимир, первый помощник капитана…
   Девушка была рыжеволосой и очень…
   – Я почему-то думал, что пассажир должен быть мужчиной, – произнес он. – Мне даже казалось, что его зовут Андрей, Андрей Ждахин…
   – Верно, – улыбнулась девушка. – Но видите ли, он струсил…
   – Простите?
   – Поездка на Курорт – очень опасное дело.
   – А! Понимаю. – Первый помощник ничего не понимал, но это его не волновало. – Позвольте в таком случае помочь вам донести ваши вещи до каюты.
   – Все мои вещи погрузили мои друзья. – Ака неопределенно махнула ручкой. – У меня ничего с собой нет.
   – В таком случае позвольте угостить вас шампанским.
   Ака задумчиво смерила первого помощника взглядом и задумалась. Затем медленно произнесла:
   – А что, если мой жених очень ревнив? Оч-чень?
   – Мы позвоним ему позже и скажем, что его невеста – в надежных руках…
   – Ну что же…

ГЛАВА 8

   Вечерний теплоход делился на четыре условные зоны. Первая, разумеется, была зона банкета. Там гремела музыка, кружились танцующие пары, и все время билась посуда.
   Вторая зона, по которой брели в данный момент первый помощник и Ака, была зоной «тихих» пассажиров, шезлонги и столики позволяли им любоваться закатом и наслаждаться вечерней прохладой.
   Остальными зонами были машинное отделение и трюм.
   Через пять минут прогулки Владимир уже знал, что Ака – репортер, специализирующийся на криминальных историях. Первый помощник проявил живой интерес, впрочем, это и вправду было интересно.
   – Главное, – это, конечно, контрабанда. – Ака увлеклась, размахивала руками – в одной бокал шампанского, в другой – бутерброд с «ледяной икрой», странным полурастением, полугрибом с планеты Корона Зари. – Ты не представляешь, Володя, чего только не посылают контрабандой. Вот эта икра. На что спорим – контрабанда?
   – Исключено, – возразил Владимир. – Икра закуплена Корпорацией у «Кю энтерпрайз», а это – фирма.
   – Точно, – обрадовалась Ака. – «Кю» имеет лицензию на горнодобывающую и перерабатывающую активность на Гранаде. При чем тут продукты и при чем – Корона Зари?
   – Ну…
   – Далее. Шкуры. Бедные сапфировые панды, бедные драконы, бедные йори-тори… Потом – наркотики. Сейчас мы находимся у самых истоков нового взрыва наркобизнеса. Во-первых, они пытаются сажать мак, коку и все такое на других планетах. Уже пошли поставки. И во-вторых, идет огромная научная работа по поиску внеземных наркотиков. И лекарств.
   – Лекарств – это хорошо.
   – Ага. Не всегда. Потом – оружие. Внеземные базы.
   – Знаем, проходили. Но с ними борются.
   – Плохо борются. Потом – магия. Ну, эти штуки с Кошачьего Мира. И наказанные. И самое главное – рабы.
   – Рабы? – удивился Владимир. – С Кошачьего Мира?
   – Да нет, при чем тут? Наши. Я хочу, чтобы это сделали моим следующим репортажем. Рабы продаются вовсю, и как это остановить?
   – А я полагал, что после разгрома того лагеря на Плато…
   – Только шум подняли. На том же Плато – тысячи кратеров, и в каждом может быть лагерь.
   – Добавь сюда телепатическое оборудование.
   – И разумные кристаллы. И Эй-Ай.
   Неожиданно Ака умолкла на полуслове, вглядываясь.
   – Кстати, о телепатии, – пробормотала она.
   – Этот мальчишка? Откуда ты… – Первый помощник удивленно посмотрел на Аку. – Так это и есть твои друзья?
   – Ты не поверишь, Володя, – произнесла Ака, – но позавчера этот мальчишка спас мне жизнь.
   – Э… вынес из горящего дома? – предположил первый помощник. Вопреки логике он почувствовал укол ревности. – Кстати, что это он делает?
   – Похоже… Не знаю, – призналась Ака. – Кто этот дядька?
   Пьер подошел к Сэмюэлю Блэку и положил ему руку на плечо. Рука дрожала, но страх уже почти исчез, уступив место злости. Расстояние не позволяло Аке и Владимиру расслышать, что он сказал, зато они хорошо видели, как невысокий толстенький господин в полосатой пижаме сел на своем шезлонге и с удивлением уставился на мальчишку. Затем он что-то сказал, Пьер что-то сказал в ответ, и господин, выразительно покрутив пальцем у виска, улегся снова.
   Тогда Пьер ухватился за край шезлонга и, поднатужившись, его опрокинул. Подумал немного и, взяв со стола принадлежащую господину кружку, вылил ее содержимое на своего поверженного противника.
   Господин, испустив немелодичный вопль, попытался подняться, но поскользнулся в луже и вновь растянулся на палубе.
   – О-ох! – выдохнул первый помощник. – Пойдем спасать парня. – Они поспешно направились к месту боевых действий.
   Однако смертоубийства не получилось. Облитый пивом и сброшенный с шезлонга, господин Сэмюэль, похоже, вовсе не обиделся. Напротив, он заулыбался и поманил Пьера пальцем. Тот с опаской приблизился. Господин склонился к самому уху телепата и принялся что-то шептать, бросая осторожные взгляды по сторонам.

   * * *
   – Уважаемые пассажиры! Наш теплоход достиг стартовой зоны. В течение ближайших двенадцати часов мы совершим прогрев и переход по трассе Земля – Курорт. Приносим извинения за неприятные ощущения, которые вы можете испытать в течение первых пятнадцати – двадцати минут прогрева джампера. Благодарим за внимание.
   Музыка стихла, и толпящиеся на палубе пассажиры дружно завертели головами, пытаясь уловить неведомое «нуль-поле».
   – Мне кажется… – Ака осторожно прикоснулась к виску указательным пальцем. – Да, я точно это чувствую! – Она посмотрела на первого помощника, словно ища подтверждения. – Я чувствую «нуль-поле»?!
   – После первого бокала шампанского это еще никому не удавалось, – парировал тот.
   – Ну тебя!
   – Ты же журналистка, должна знать, что это предрассудки…
   – Вообще-то да, – легко согласилась Ака. – Но как корреспондентка… я не люблю сидеть на одном месте и ничего не делать целых двенадцать часов.
   – Ты хочешь написать статью о «Викинге»! – возмутился Владимир. – Неблагодарная! Да знаешь ли ты, что сделала Корпорация с экипажем «Звездоруба», когда…
   – «Звездоруб» нарушал санитарные правила. – Ака задумчиво почесала кончик носа. – Но вообще-то статья – это идея. Как насчет интервью с этим очкариком, сопровождающим динозавров?
   – Каких динозавров? – удивился первый помощник. – Ах да, рептилий! Ну… не знаю. Он же сухарь книжный, охота тебе портить вечер?
   – Ой, бедненький, – засмеялась Ака.
   – Вот тебе лучшее задание, – предложил Владимир. – По твоим же собственным словам, на судне половина – контрабандисты. Найди и уличи. Методом дедукции.
   Ака звонко расхохоталась:
   – Какая может быть контрабанда с Земли на Курорт? Смешно даже!
   – Ну… Не знаю… Шкуры…
   Последовал новый взрыв жизнерадостного смеха.
   – Можешь взять интервью у телепата. Хотя да, вы же знакомы!
   – В каком-то смысле. Не лично, – призналась Ака. – Я… – Она замолчала, не желая признаваться, что побаивается Пьера после того, что он сделал с ее обидчиком. – Ну ладно, пойдем, познакомлю. Заодно и сама познакомлюсь. – Они направились на поиски.
   Пьер стоял за стойкой бара, в самом шумном, самом накуренном и неуютном месте на корабле. Рядом с ним на высоком стуле восседал Сэмюэль Блэк, давно превратившийся в Сима. Пьер его уже не боялся.
   – Понимаешь, – говорил он увлеченно, – в жизни всегда есть место подвигу.
   – Понимаю, конечно. А зачем? – Сим сделал глоток зеленоватой, пахнущей мятой жидкости из своего бокала. – Если можно спокойно, никого не трогая…
   – Но это скучно! – возмутился Пьер.
   – Возможно… – повел бровью его собеседник. – Но подвиг – это что-то такое, что ты делаешь, если до этого ты допустил ошибку и обычными средствами ее уже не исправить.
   – Ну… Ты прыгал когда-нибудь с моста? Знаешь, привязывают к ногам резиновый канат…
   – Знаю, – кивнул Сим. – Прыгал. Сто экю за прыжок, а потом летишь и думаешь: «Ну и дурак же я!» Очень яркая мысль, ты прав, ради таких моментов стоит жить… – Прекрати хихикать! – строго приказал он Пьеру. – Человек рассказывает тебе личную трагедию, а ты…
   – Извини. – Пьер сделал серьезное лицо и отхлебнул апельсинового сока, единственное, что он сумел выпросить у бармена. Затем он не выдержал и фыркнул. – Летишь и думаешь – ну и дурак…
   – Не обязательно прыгать с моста, чтобы тебя посетила эта идея, – задумчиво произнес Сим. – Достаточно просто отдать сто экю. Не фыркай соком!
   – И потом, – продолжал он, – это не подвиг. Подвиг – когда не хочешь, а делаешь. Платить сто экю за право совершить подвиг – такое даже твоим любимым Проходимцам не снилось.
   Пьер опять фыркнул.
   – Ну а что тогда – подвиг? – спросил он. – Вот я тебя этой гадостью облил – это подвиг?
   Сим задумчиво почесал кончик уха.
   – Не считается! – уверенно сказал он. – От твоего подвига никому не стало лучше. Наоборот, мне пришлось переодеваться.
   – Мне стало лучше! – горячо возразил Пьер. – Я знаешь как тебя боялся! Кстати, пока я не забыл – тебя раскололи капитан с помощниками. Ты очень халтурно сделал документы.
   – Смоюсь, не впервой, – рассеянно сказал Сим. – Нет, это был не подвиг. Это был эгоизм.
   – Эгоизм? – удивился Пьер.
   – Что такое эгоизм? – вопросом на вопрос ответил его собеседник.
   – Ну… Это когда ты делаешь кому-то плохо, чтобы тебе стало лучше… – неуверенно произнес Пьер.
   – Именно! – Сим торжествующе поднял палец. – Ты облил меня пивом, маленький эгоист, лишь бы тебе стало лучше.
   – Да… – сказал Пьер озадаченно. – Я-то думал, что я – герой…
   – Ну что ты, – утешающе похлопал его по плечу Сим. – Какой ты герой!
   Пьер вынужден был констатировать, что этот спор он проиграл вчистую. Однако сдаваться было не в его правилах.
   – Ака! – закричал он так неожиданно, что Сим едва не поперхнулся мятным ликером.
   – Предупреждать надо!
   – Извини… Ака! Мы тут!
   Заметив машущего рукой Пьера, Ака с Владимиром направились к нему.
   – Здравствуй, Пьер… – Ака поколебалась, затем выбрала нейтральный вариант и подала своему спасителю руку. – Вот ты, значит, какой…
   – Ага… – Пьер внимательно оглядел девушку и со знанием дела резюмировал: – Так ты лучше, чем когда раскрашена.
   – Спасибо. Я просто… – Она хотела сказать, что просто не знает, как благодарить мальчишку за свое чудесное спасение, однако он не дал ей закончить.
   – Не оправдывайся! – весело сказал он, бросив незаметный взгляд на первого помощника. – Я знаю, ты работала проституткой, они все так красятся.
   Первый помощник поперхнулся шампанским, Ака прикусила губу.
   «Андрей меня честно предупреждал», – подумала она.
   – А как же, – сказал Пьер.
   «Не объясняй ничего, – мысленно продолжила Ака. – Пускай поломает голову».
   «Ну и мысли у тебя». Пьер повернулся к первому помощнику и протянул ему руку.
   – Здравствуйте, Владимир. – Теперь он играл вежливого мальчика. – Меня зовут Пьер. А это Сим. Мы с ним спорим, – переключился он на волнующий его вопрос. – Он меня совсем переспорил… Помогите, а?
   – А о чем вы спорите? – поинтересовалась Ака.
   – О героизме. Я говорю: без подвига – скучно, а он…
   – А я говорю, без подвига – хорошо-о… – томно протянул Сим, подмигнув Аке. Первый помощник тяжело вздохнул.
   – Если ты видишь несправедливость… – начал Пьер.
   – Я звоню в полицию, и они…
   – А если полиции нет? – быстро спросила Ака.
   – Я, – гордо заявил Сим, – объездил полмира. Я был на Гранаде, Короне, Земле, конечно, Ибре, Плато и Веселео. Я видел места, где нет горячей воды, я видел места, где нет электричества, и я видел места, где нет воздуха. Но! – Он сделал паузу и оглядел поочередно своих слушателей. – Нигде я не встречал места, где не было бы полицейских.
   – А в центре Солнца? – ехидно спросил первый помощник. Сим с сожалением посмотрел на него.
   – Я не был в центре Солнца, – сказал он. – Полиция не пустила.
   Пьер жалобно вздохнул:
   – Видите, Володя, он все вопросы так… переворачивает. С ним невозможно спорить.
   – На моей стороне правда, – пожал плечами Сим.
   – Да нет же! – Пьер посмотрел на Аку глазами утопающего. – Ну серьезно! Подвиг…
   – Подвиг, – все так же лениво пробормотал его мучитель, – начинается там, где кончается порядок. Если все ведут себя прилично, работают на совесть и…
   – Ну ладно, – перебила его Ака. – А как насчет стихийных бедствий? Несчастных случаев… Пожар, например?
   – Горит дом, – радостно подхватил Сим, – и отважный пожарный, за скромную зарплату, делает то, что ему положено делать.
   – Но… – начал Пьер.
   – Но, – перебил его Сим, – если отважный пожарный, в своем огнестойком скафандре, или что они там носят, вломится в операционную, возьмет в руки скальпель…
   – Сим!
   –… и примется спасать умирающую от аппендицита старушку…
   Пьер сполз на пол и тихо там корчился. Первый помощник и Ака кусали губы.
   –… Вот это да, вот это будет подвиг, я согласен, бедная старушка… Кстати, а что ты делаешь под столом?
   – Грибы собираю.
   – Непорядок у вас на корабле, капитан, – неодобрительно заметил Сим. – Грибы на полу растут…
   – Э… строго говоря, я не капитан, а всего лишь первый помощник, – робко признался Владимир.
   – Будете капитаном, – заверил его Сим. – У вас есть задатки, молодой человек. Я видел, как вы лихо обращаетесь с компьютером…
   Первый помощник вздохнул. Этот дядька нравился ему все больше и больше, жалко будет сдавать его полиции Курорта.
   – А капитаном у вас, стало быть, этот морской волк? – поинтересовался Сим.
   Пьер резко поднял голову. Глаза его сияли.
   – Подвиг вам? – осведомился он, и не было рядом Майка, чтобы правильно истолковать его поведение. – Будет вам подвиг.
   – Ты собираешься создать течь в трюме?
   – Ака! – требовательно произнес Пьер, не обращая внимания на эту реплику. – Подойди к капитану и… – Привстав на цыпочки, мальчишка зашептал что-то на ухо заинтригованной журналистке.
   – А зачем? – поинтересовалась она.
   – Просто сделай!
   Ака пожала плечами и танцующей походкой направилась к стоящему у противоположного конца стойки капитану. На полпути она остановилась и нерешительно посмотрела назад. Пьер замахал руками:
   – Иди!
   – Честно говоря, – начал первый помощник, – я не совсем расслышал… Что он ей сказал?
   – Я прекрасно слышал, что он сказал, – буркнул Сим. – Но понимаю не больше вашего.
   Ака между тем подошла к капитану и обменялась с ним несколькими фразами.
   – Морской волк, – прошептал Пьер восхищенно.
   Затем Ака щелкнула пальцами, подзывая бармена. По лицу Пьера разлилась блаженная улыбка. Ни один мускул не дрогнул на лице морского волка, когда бармен принес заказанную выпивку – маленькую рюмочку ликера для Аки и пузатый бокал для капитана.
   – Пьет, пьет… выпил! – Пьер торжествующе посмотрел на своих собеседников. – Вот это и есть – подвиг! Самый настоящий. Ну, я спать пошел. Не могу больше.
   – Интересно, – задумчиво пробормотал Сим, – что это было? То есть я прямо-таки чувствую, что спор он выиграл, но вот как?
   – Очень милый человек этот капитан, – заявила Ака, присоединяясь к честной компании. – И настоящий моряк. Такой бокал рома – и залпом. Бр-р-р!

ГЛАВА 9

   Пьера разбудила Ака, она пробралась в каюту и осторожно трясла его за плечо.
   – Что? – В предутреннем сумраке Пьер различил силуэт девушки, затем услышал негромкое похрапывание Майка…
   И затем, как это происходило с ним всегда, каждый день, с самого момента инициализации, на него обрушился водопад чужих мыслей и эмоций. Теплоход. Город за горизонтом. Другие города. Чуть слабее – орбитальный комплекс «Мир» и Лунная База, затем…
   Пьер вздохнул и закрыл свой мозг. Теперь он не слышал почти ничего. Впрочем, и этого было порой слишком.
   – Доброе утро, – сказал он неуверенно. – Что случилось?
   – Прыжок через полчаса, – шепотом отозвалась Ака. – Я подумала, тебе будет интересно…
   – Ой! – Пьер кубарем скатился с кровати, подхватил со стула штаны и запрыгал на одной ноге по комнате. – Разбуди Майка… Ой!
   – Что – ой?
   – Не буди Майка. – Пьер замер, удивленно вглядываясь в лежащую на кровати фигуру. – Не разбудишь… Я думал, он не пьет…
   Ака фыркнула:
   – Первый помощник…
   – Можешь не продолжать. – Пьер натянул футболку и сражался теперь с кроссовкой. – Знаешь, тебе, наверное, стоит пройти тестирование. Спорим, у тебя не ниже, чем Д-категория? Очень яркие образы…
   
Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать