Назад

Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Проводник

   После того, как Кристалл превратился в самостоятельный мир, доступ в него возможен только через Ворота, образовавшиеся на месте бывшего сердца компьютера – вольфрамового монокристалла. А ещё необходим проводник, и таким проводником является Том, мастер боевых искусств, превративший некогда наложенное на него проклятие в талант…
   © fantlab.ru


Проводник Степан Вартанов

   © Степан Вартанов, 2014
   svartanov.com

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

   Коммуникатор в доме – величайшая вещь. То есть, из всего, что изобрело человечество, включая трамвайные компостеры, мини-юбки и чехлы для машин… Устроен он так: когда кто-то к тебе приходит, он не попадает прямо к двери твоей квартиры, а останавливается внизу, на первом этаже, перед общей дверью. После этого он должен набрать номер моей квартиры, и тогда мой телефон начинает звонить. Я беру трубку, и мы общаемся. Если визитер человек мирный, например, посыльный из пиццерии, я нажимаю цифру девять на клавиатуре моего телефона. Электрический замок внизу отпирается, и человек поднимается ко мне. Конечно, он может подождать, когда кто-нибудь из жильцов будет входить или выходить, и пройти без разрешения – с этим у нас не строго.
   Когда человек полковника Кенни позвонил и представился, я сразу повесил трубку и набрал 911. Дрожащим от волнения голосом я представился дежурному и сказал, что неизвестные мне люди ломают мою дверь и я умоляю их поторопиться. Затем я повесил трубку и стал ждать.
   Они добрались до моей двери через три минуты и для начала вежливо заколотили в дверь кулаками. Отсюда я заключил, что полковник лично удостоил меня визита, не такой он человек, наш полковник, чтобы стучаться как все, костяшками пальцев. Я подошел к двери и выкрикнул пару угроз, насчет полиции и свободы граждан. Тогда они сломали мне замок и ввалились внутрь, полковник и еще двое из его команды.
   Полковник… Я никогда не был особым любителем «Терминатора», за исключением первых трех серий, где играл Арнольд Шварценегер. А самой любимой была вторая серия – там его топят в расплавленном металле. Догадались, кого напоминает полковник Джон Кенни? Только в отличие от этого робота, он никогда не улыбается, по крайней мере, в моем присутствии.
   Так вот, полковник сгреб меня за грудки и швырнул в кресло. К этому моменту я начал серьезно беспокоиться, ведь ребята из 911 должны были прибыть с минуты на минуту, а я еще, можно сказать, не был готов. Я вскочил с кресла, и кинулся на полковника, пытаясь в свою очередь вышвырнуть его из моей квартиры. Со стороны это должно было смотреться очень смешно. Слишком разные у нас были весовые категории. Я опять полетел в кресло. Мало. Тогда я плюнул.
   Обстоятельства, при которых мы расстались с Джоном Кенни в последний раз были таковы, что я мог бы назвать его своим смертельным врагом. Мне было глубоко наплевать, но… Так что, полагаю, плевок был логичен и уместен. Вот только… Вы пытались когда-нибудь плюнуть в Терминатора? То-то и оно – страшно.
   Так или иначе, я добился нужного эффекта. Полковник дал мне пощечину. Легкую пощечину, но я очень грациозно отлетел в кресло, опрокинул его, перевернул по дороге журнальный столик и скорчился за ним на полу. Тут подоспели наконец, мои спасители.
   Я люблю ребят из полиции. Увидев, что замок сломан, они ворвались с оружием наперевес, и в два счета поставили Терминатора и обоих его помощников лицом к стене. Затем они помогли мне подняться, остановили кровотечение из носа и вызвали врача. Как я заработал кровотечение из носа? А что же я делал за креслом, пока арестовывали полковника?
   Затем они составили протокол и увезли моих недругов. Жалко, подумал я, что протокол этот никогда не будет использован, ведь силы, стоящие за полковником, многократно превосходят городскую полицию… Но нельзя просить у судьбы слишком многого. Это было хорошее утро. Я люблю дверные коммуникаторы.
   Полковнику потребовалось около двух часов, чтобы освободиться. Я шел из кафе на углу, где я обычно завтракаю, когда меня безо всяких разговоров впихнули в машину и повезли в штаб-квартиру «Вирты». Бузить в машине не было ни малейшего смысла, поэтому я промолчал всю дорогу.
   Надо сказать, что наши с полковником взаимоотношения не всегда были напряженными. Когда мы встретились в первый раз, я ему даже понравился. Он мне так и сказал, а науки Старика было достаточно, чтобы понять, что он говорит правду. Нравились мы друг другу долго – минут двадцать.
   Полковник приволок меня в кабинет для допросов. Никакой особенной надобности в этом я не видел, откуда я сделал для себя вывод, что, вероятно, сам того не желая, я чем-то огорчил этого хорошего человека. Наверное, я был прав, потому что, вместо приветствия, он врезал мне в солнечное сплетение. Подло, во-первых, потому что меня держали, а во-вторых, потому что я вешу вдвое меньше.
   Я повис на руках у державшего меня громилы и сосредоточился. Старик утверждал, что любые органы могут подчиняться волевым приказаниям, и методы, которыми он меня в этом убеждал были столь ужасны, что да, действительно, органы подчинились. Я сосредоточился, и меня стошнило на пол прямо под ноги полковнику. Полковник неправильно это истолковал.
   – Ты много себе позволяешь, Томми, – сказал он довольно. – Ты считаешь, что я не могу тебя изувечить? Прямо здесь? – Когда он говорил об увечьях, в его голосе явственно проскользнула мечтательная нотка.
   Я задумался. Убить он меня не убьет – я ему нужен. Не был бы я ему нужен, не стал бы он со мной возиться. Далее. Искалечить он меня тоже не может, потому что нужен я ему срочно. Иначе он не поехал бы за мной сам сегодня утром, он же видеть меня не может… Что же касается битья – когда Старик учил меня жизни, он обычно использовал черенок от лопаты. И все же – какую линию поведения мне избрать?
   – Завтра же поведешь экспедицию, – заявил полковник. В ответ я плюнул ему на ботинки – и промахнулся. Это меня озадачило. В следующую минуту меня опять поставили на ноги и опять стукнули под дых. Я снова разыграл спектакль с потерей дыхания и ползанием по полу.
   – Мне, – выдохнул я наконец, – запрещено водить экспедиции.
   Это было святой правдой, решением суда меня чуть не упрятали за решетку, и уж конечно, полковник не отстаивал моих интересов.
   – Решение суда приостановлено.
   Я удовлетворенно кивнул, поднялся с пола, проковылял к стулу допрашиваемого и уселся, положив ногу на ногу. Затем я посмотрел в глаза моему кумиру.
   – Как вы собираетесь расплачиваться? – поинтересовался я.
   Видимо, существует предел человеческой способности удивляться. Полковник обалдело на меня уставился и ничего не ответил. Он что – считал, что отныне я должен водить караваны бесплатно? Поскольку он все молчал, я решил прояснить ситуацию.
   – За последний поход мне должны пять тысяч долларов, – объяснил я. – С учетом того, что платеж был просрочен на полгода, это будет уже десять…
   Оплеуха, которая сбросила меня на пол, могла бы мне серьезно повредить, будь я тем, кем, как полагал полковник, я являлся. Видимо, он рассердился.
   – Плюс, – продолжал я, – компенсация за моральный ущерб – еще десять тысяч…
   Оплеуха. Полковник ждет, когда же хиляк сломается и запросит пощады… Ну ладно!
   – За следующие походы я буду брать деньги вперед, причем цена повышается – не пять, а двадцать тысяч долларов.
   Лечу в стену. Ничего особенного, спасибо Старику и его школе. Поднимаюсь с пола, падаю – красиво падаю – и продолжаю, стоя на четвереньках:
   – Итого сорок тысяч, деньги вперед.
   На четвереньках я больше разговаривать не буду, полковник бьет меня по ребрам ногой. Надо было предвидеть. Это и вправду больно, хотя ребра, кажется, целы. Аккуратно прокусываю себе губу – пусть он видит кровь.
   – Восемьдесят тысяч, – говорю я. Опять бьют. – Сто шестьдесят тысяч.
   На шестистах сорока тысячах полковник задумывается. Я – единственный проводник, и таковым и останусь. Так что, если он хочет, чтобы завтра эта экспедиция состоялась, бить меня больше нельзя. Но что делать? Я ему сочувствую.
   – Ты был наказан справедливо, – заявляет полковник. – Ты убил человека.
   Правильно убил, между прочим.
   – Чуть не забыл, – бормочу в ответ. – Мне нужен новый пункт в контракте. Что я могу – любого члена экспедиции – без суда и следствия. Вы идете, я надеюсь?
   Вот теперь я его достал. Он смотрит на меня, как кролик на удава, если только можно представить себе двухметрового кролика, глядящего сверху вниз на удава с локоть длиной.
   – Вам будут выплачены двадцать тысяч, – говорит он наконец.
   Я игнорирую его слова, осторожно ощупывая ребра. Он со мной уже на «вы».
   – Вы меня слышите?
   – Шестьсот сорок. Или идите сами.
   – Вышвырните его отсюда, – говорит полковник, и я опять отрываюсь от земли. А не перегнул ли я палку?
   Все началось с компьютеров. Сначала они считали, и это было замечательно. Но затем они стали суперскалярными – не спрашивайте меня, что это значит – и принялись моделировать мир. Виртуальная реальность и Интернет. Помню замечательный рисунок в каком-то журнале, очень точно, по-моему, отражающий суть Интернета: молодой человек с горящими глазами сидит за компьютером, а на экране три возможных выбора. Библиотека Конгресса США, Британская Энциклопедия или голые девочки. Ну и он выбирает…
   А уж затем пришло время квантовых компьютеров. И самый дорогой из них был создан пять лет назад – вольфрамовый монокристалл размером с кулак. Тогда как раз врачи открыли «точки контакта» и достигли полного эффекта присутствия в виртуальной реальности. Цвет, звук, запах. Так или иначе, Кристалл был задуман как новая ступень в индустрии развлечений. Этакий Диснейленд, только на порядок более убедительный. Для него писали сценарии лучшие сценаристы, лучшие художники спорили над картой местности, лучшие специалисты по фольклору прописывали сказочные народы и их историю… Добраться бы мне до этих специалистов…
   Кристалл заработал и работал он почти год. Затем случилась диверсия. Я хорошо помню этот день, потому что я был одним из пострадавших. Тогда у меня как раз закончился траур, связанный со смертью Старика, но я все равно был никакой… Старик учил меня лет пять, я его любил, и я просто не представлял, что же мне делать теперь. И полез развлекаться. Я был там, в этом Кристалле, когда в числе туристов оказался этот идиот с кобальтовой пушкой. И я же был единственным из десяти тысяч человек, кто смог найти дорогу назад из Кристалла. Остальные так и остались в кататонии и пребывают там, кажется, до сих пор. Те, кто еще жив.
   Как я понимаю, гамма-излучение кобальтовой пушки должно было просто разрушить программу Кристалла, превратив его в обычный кусок металла, хотя и очень чистого. Если хотите знать мое мнение, то не так уж он был и виноват, этот парень. Ведь подразумевается же, что если уж ты создал что-то, размером с кулак и ценой в годовой доход США, то изволь это самое и охранять соответственно… Или не жалуйся потом.
   Однако информация из Кристалла не стерлась. Вместо этого на месте Кристалла сейчас находятся Ворота, а за Воротами начинается то самое, за что мне платят деньги. Потому, что пройти Ворота можно только вместе со своим телом, никаких шлемов виртуальной реальности. Это теперь настоящий мир. Что, впрочем, невозможно, как убедительно доказала наука. А единственный человек, способный провести экспедицию через сей природный феномен – это ваш покорный слуга.
   По дороге домой я упорно размышлял. Экспедиции в Кристалл происходили регулярно, военные и ученые все еще не теряли надежды понять, что же там такое произошло. Насколько я знаю, они даже не поленились воспроизвести Кристалл, подключили к нему некоторое число героев-добровольцев и шарахнули по этому произведению искусства из гамма-пушки. Кристалл разрушился, люди не пострадали. Новых Ворот не получилось.
   Но вот почему такая спешка? Почему завтра, не через месяц, не через неделю? Почему? Я был там, и без меня они не могли узнать ничего нового, почему они спешат? Затем мне показалось, что я знаю ответ, и мне стало плохо. Потому, что я люблю мир Кристалла. Я водил бы туда караваны бесплатно, я бы даже доплачивал… А что, если Ворота закрываются? Что, если мир, в котором я – дома, вот-вот станет недоступен?
   Полковник заявился в восемь утра с чеком на двести тысяч, по его словам, больше ему было не достать. К тому времени меня так измучили сомнения, что я чуть не бросился к нему на шею. Затем я потребовал объяснений.
   Как я понял, все было не так уж плохо. Ворота меняли свои характеристики, подчиняясь трем циклам, и всего-то нас ожидал совместный минимум этих трех. Судя по тому, заявил полковник, сколько сил я трачу на прохождение Ворот сейчас, через месяц я вообще не сумею их пройти. А еще через пять лет все вернется в норму… Надо же – циклы… Никогда бы не подумал. Дальше я уже не слушал. Главное – Ворота не закроются совсем. К тому же, я был уверен, что никакие циклы Ворот для меня не закроют. Я воспрянул духом и заявил, что буду теперь брать по пятьдесят тысяч за экспедицию.

Глава 2

   Меня опять доставили в «Вирту», на этот раз правда, все обошлось без битья. По дороге я размышлял о том, какой она должна быть – последняя экспедиция в ближайшие пять лет. Приборы за Воротами не работают, так что приборов я туда уже давно не вожу. То же относится к оружию и значительной части современной медицины. Пойдут ученые, это ясно. Еще пойдет пара тройка громил, так называемое прикрытие. Именно это прикрытие и вызывает у меня наибольшие опасения, поскольку у ученых, как ни странно, обычно хватает ума держаться подальше от мест и предметов, от которых я их прошу держаться подальше. Зато громил «Вирта» подбирает что надо, драться они умеют.
   В конце концов я решил, что за Ворота пойдет человек пять-семь. Я никогда не водил больше десяти человек, и полковник всерьез считает, что это мой предел. Пускай. Но вот что они там будут делать? Вообще, подумал я, мир Кристалла – это самый большой плевок в лицо политикам и военным. Там не действует технологическое оружие, а значит завоевать его мы не можем. Туда можно забрасывать группы по пять-семь человек, не больше. Там нельзя проводить научные эксперименты, а значит, нельзя понять, что же он такое, этот мир. Бесполезный мир…
   И в то же время – это же целый мир! Как может политик или военный отказаться от целого мира? Не может он. И все же – что будет делать Последняя Экспедиция? Да еще в такой спешке?
   Тут мои размышления были прерваны – мы добрались до конференц-зала. Я поймал себя на том, что улыбаюсь. С этого зала в моей жизни всегда начинались приключения… Зал, впрочем, был как зал, несколько рядов стульев и длинный стол с доской за ним и компьютерным проектором. Полковник усадил меня в зале и прошел в президиум.
   Кроме меня в зале было семь человек, что польстило моему самолюбию. Надо же – угадал. В президиуме было трое – полковник, Диана Старк, наш куратор по науке, и, разумеется куратор по вопросам безопасности, Антон Стриж, которого я прозвал «Терминатором-2». Ну тем, который мог менять внешность. Антон был украинцем, и еще он все время меня проверял. Как он ухитрился за такое долгое время не прознать про мои отношения со Стариком, было для меня загадкой. Ведь в начале наших взаимоотношений я жаловался на Старика всем друзьям и знакомым…
   В зале, я так понимаю, сидели члены предстоящей экспедиции. Две женщины! Проклятье! Ну за что мне это?! Обе, впрочем, красавицы… Что еще хуже. Затем до меня дошло, что одна из женщин носит военную форму. Прикрытие? Ну-ну…
   Пятеро мужиков, трое в военной форме. Что бы ни задумал наш штаб на этот раз, дело обещает быть горячим. Еще ни разу у меня в прикрытии не было четырех человек.
   – Начнем, – сказала Диана. – У нас, как вы все знаете, проблемы – Ворота скоро станут, – тут она посмотрела на меня и поправилась, – могут стать… недоступны на срок порядка нескольких лет…
   Умнейшая женщина Диана. Мне кажется, она что-то насчет меня знает или подозревает. И молчит. Она мне нравится.
   –… Поэтому мы решили пойти на определенный риск, – продолжила она между тем. – Целью нашей экспедиции является… – она нажала несколько клавиш на пульте проектора, и на экране появилась карта. Я открыл рот и на время выключился из происходящего. Огненное Зеркало, ну конечно! Та самая задача для сказочного богатыря, если очень нужно надолго от него отделаться…
   Я прислушался к своим ощущениям и понял, что мне нравится эта идея. Я не верил, что мы достигнем цели, правда… Я вообще не верил в огненные зеркала. Но размах… Не забыть узнать, кому это пришло в голову. Наверное, Диане, она у нас умница. А если Терминатору – ей-ей, я перед ним извинюсь.
   Прочие члены экспедиции, похоже, не почувствовали романтического подъема при мысли о предстоящем подвиге, и это мне не понравилось, если честно. Я заметил, правда, что при виде карты девушка в форме сделала на секунду круглые глаза, вот и все. Значит ли это, что они не понимают, что им предстоит?
   – Вопросы? – сказала Диана. Ну наконец-то. Я не очень-то жаждал задавать вопросы, но все-таки образ, который я для себя выбрал, обязывал поднять бузу. Я вскочил с места.
   – Пусть мне кто-нибудь объяснит, – потребовал я, – почему никто до сих пор не заметил, что эту задачу нельзя исполнить! – В ответ они на меня просто уставились – все, кроме Дианы. Моя девочка опять заулыбалась… Не поймите меня превратно, ничего между нами нет. Диане шестьдесят лет, помимо всего прочего. С остальными же было просто бесполезно общаться. Они не знали, о чем я говорю, они не ПОНИМАЛИ мира за Воротами, как понимал его я.
   – Я хочу знать, каковы оценки членов экспедиции по истории Кристалла, – устало произнес я. – Я хочу знать, почему никто не заметил, что маршрут проложен через Черный Лес, болото и пустыню. Я хочу знать, с кем вы меня посылаете?
   – Это лучшие, – заверил меня полковник. Он привык к моим филиппикам, и давно научился их игнорировать. – Знакомьтесь, ученые экспедиции: Гарри, Марк и Анна.
   Именно в таком порядке – женщина последней.
   – Группа прикрытия: Рита, Серж, Боб, Ли.
   На этот раз он назвал девчонку первой. Интересно…
   – И не волнуйтесь, – продолал полковник, как ни в чем не бывало, – да, эта экспедиция будет несколько сложнее предыдущих… – заметив, что я набираю в грудь воздуха, он повысил голос:
   – Но я не вижу у нас на пути ничего, с чем не могли бы справиться девять подготовленных профессионалов.
   Я задумался. В школе по математике у меня были хорошие оценки, и все же…
   – Девять, полковник? Вы считаете меня за двоих?
   – Я иду с вами, – пояснил мой собеседник.
   Бинго! Я счастлив.
   – Я снимаю свои возражения, – сказал я твердо. – Главное, следуйте за мной, а жертвы и разрушения я вам обеспечу…
   Полковник хмурится. С чего бы это?
   Потом мы переоделись в комбинезоны и армейские ботинки, взяли рюкзаки, повесили кто на пояс, кто за спину мечи, и потопали к Воротам. Задним числом вокруг Ворот возвели стену и поставили охрану, так что некоторое время у нас ушло на преодоление тройной проверки. Затем мы вошли в зал, в центре которого висел в воздухе перламутровый полуметровый комок, более всего напоминающий увеличенную жевательную резинку. Ворота.
   Мы подошли к ним и уселись на пол. Точнее, уселись члены экспедиции. Что же касается меня… Ритуал перехода я отработал до мельчайших деталей и стараюсь от него не отклоняться. Сначала я делаю дыхательные упражнения. Вещь, надо сказать, совершенно бесполезная, учитывая то, насколько спертый в зале воздух. Но мне всегда нравился тай-чи. Другое дело, что я с ним знаком только по телефильмам… Так или иначе, десять минут я машу руками и хрипло дышу. Зрелище омерзительное, так что я вполне понимаю сочувственные взгляды наблюдающих за мной членов экспедиции.
   Затем я сажусь и начинаю медитировать. Медитировать меня научил Старик, но это не имеет ничего общего с тем, что я делаю сейчас. Сейчас я просто сижу и делаю вид, что это занятие дается мне с трудом. Если, как сейчас, в экспедиции есть женщины, я думаю о них. В этом случае мой вид становится особенно жалок, и всем ясно, что я не даром ем свой хлеб. Я не люблю женщин в экспедиции. Не было случая, чтобы их женские фокусы не создали бы проблем. Взять хотя бы ту дуру из Колорадо, которая заявилась в пещеру, где мы устроили лагерь, с венком из цветов предсмертника на голове! Не она первая на этом попалась, но ведь ей же читали лекции! Она очень удивилась и обиделась, когда я запустил в нее… Чем же я тогда в нее запустил?..
   После медитации приходит время петь заклинание. Я пою его на рунатари, языке, понять который, по-моему, невозможно в принципе. Хорошо пою, зря Анна морщится и скрипит зубами. Ладно, хватит валять дурака. Я закрываю глаза, считаю до трех, и вижу себя как бы со стороны. Этого достаточно.
   Мир вокруг исчезает, и мы оказываемся в пещере. Мне не нужно открывать глаза, чтобы знать, что у входа журчит ручей, а немного подальше, за ручьем, начинается один из трех Великих Лесов. Переход – это так просто! Вот только они этого никогда не поймут, они слишком серьезно относятся к жизни.

Глава 3

   Когда создавали мир Кристалла, то создавали его в лучших традициях Диснейленда. Красавицы здесь были немногочисленны, а вот драконов водилось в избытке. Ничего удивительного, восторженная ребятня любит именно драконов, а также скелеты, мрачные подземелья и… Ну вы поняли. Красавицы их пока не интересуют. А было бы наоборот – каким бы он получился – Кристалл? Забавная мысль.
   И еще был в команде дизайнеров гений – Артур Ли Норт. Сначала – рядовой работник, а к концу проекта – его руководитель. Гением он был во всем – в дизайне, в фольклоре, в языках и даже в боевых искусствах. Неудивительно, что его назначили руководить проектом, и очень жаль, что он был там, внутри, в день диверсии. Так или иначе, это был необычайно яркий и самобытный мир…
   Затем была диверсия, или, как принято говорить здесь, начало времен. После диверсии, никто не знает как, в этом мире прошла тысяча лет. Он эволюционировал, и он перестал быть доброй сказкой. Он стал таким, каким его, собственно, и планировали.
   Прежде всего, исчезли предохранители. Я хорошо помню первую мою экспедицию, в которую пошли десять человек, и из которой вернулось двое, считая меня. Помню одного из ученых, как он подошел к дракону, со словами «ну, посмотрим, что у нас там», а в следующий миг превратился в пылающий факел. В том мире, который он ожидал встретить, пламя должно было обтечь его, не причинив вреда.
   Далее – язык. Тролли, гномы, эльфы и прочие местные жители перестали разговаривать по-английски. Почти. Они по-прежнему называли его «общим», но он сильно изменился за это время, мне, например, и членам экспедиции пришлось переучиваться. В основном же они говорили на своих языках, спасибо Артуру Ли, он дал им основу. На английском, простите, «общем», разговаривали только люди.
   И это было еще одним неприятным открытием – люди в Кристалле были двух, если так можно выразиться, типов. Первый был частью проекта, это были рабовладельческие или феодальные королевства, таковыми они и остались. Но еще были люди, которых застала здесь Диверсия. Они так и остались в Кристалле, в то время, как тела их умирали в госпиталях, они были раскиданы по свету, они боролись за существование с более сильными соседями, почти не смешиваясь с первой группой так называемых «изначальных» людей… И они проиграли. Сейчас в Кристалле есть пара основанных ими деревень, вот пожалуй, и все.
   За прошедшие четыре года, ученые, которых я сюда водил, успели изучить языки, историю и технологию и пришли к выводу, что этот мир, в целом, логически вырос из той заготовки, которую мы в свое время так неосторожно создали. За одним исключением.
   Огненное Зеркало. Не огненное, впрочем, это неточный перевод с языка троллей, для которых все, что теплее шестидесяти-семидесяти градусов, это огонь. Зеркало может быть светящимся, радужным, да каким угодно… И оно не вписывается ни в одну из легенд, которыми Артур Ли Норт наполнил свое творение. У него и у связанных с ним преданий нет исторических корней… Нет, не так. Представьте себе, что вы – огородник. И вы посадили огород. Там может расти капуста – вы ее сажали. Там может расти лопух – бывает. Там даже может вырасти персик, потому что когда-то вы уронили косточку. Но потом, в одно прекрасное утро, вы находите у себя на грядке фрезерный станок. Вот как выглядит Огненное Зеркало на фоне того, что его окружает.
   Стоит ли упоминать, что расположено оно в самом центре владений сил зла? Раньше это были владения Черного Властелина, того самого, вообще мне кажется, что основным методом создания Кристалла был плагиат… Но эльфы объединились с гномами и изначальными людьми, и уже через двести лет после начала независимой истории Кристалла, Властелин был повешен на шести столбах – есть здесь такая форма казни. Теперь есть… Так что я не знаю, кто правит Злом теперь. Король Черного Острова, быть может? Не знаю.
   Огненное Зеркало якобы нашли тролли, они же и построили вокруг него подземный храм. Кажется, подземный: вообще все, что связано с этими существами, всегда неточно и нелогично. Кроме троллей, Зеркало видели эльфы, как правило, перед тем, как расстаться с головой. Один из них, точнее одна, некая Листок, избежала общей участи, она бежала, и рассказала о Зеркале гномам. Ну и так далее – игра в испорченный телефон общеизвестна, и именно ее мне напоминает мифология Кристалла. Когда его создавали, считалось, что это мило – элемент интриги, тайны… Теперь это – лишь досадная помеха.
   Я встал с пола и оглядел моих спутников. Они смотрели на меня, ожидая продолжения, и это было плохо. Им полагалось смотреть по сторонам. Впрочем, эти места довольно безопасны.
   – Собирайтесь, – сказал я наконец. – Выходим немедленно. Я хочу до темноты отойти от этих пещер как можно дальше.
   Мы выбрались из пещеры и направились вниз по склону, через ручей и дальше, туда, где чернел лес. Вряд ли мы могли добраться до него до темноты: у нас оставалось не более часа. Здешние сутки смещены, и в них двадцать три с половиной часа, но сколько я ни указываю на этот факт в штаб-квартире, они все равно упорно начинают операции утром по времени Бостона. Впрочем, если бы мы и успели добраться до леса, все равно будут проблемы. Я их чувствую… Правда, я часто ошибаюсь.
   Горный склон порос травой, в которой кое-где алыми пятнами светились маки. Дул свежий ветер, и он не нес с собой ни запаха огня, ни прочих присущих человеку запахов. В редких кустах щебетали птицы, я даже заметил несколько крупных ящериц. Ручей, который мы оставили позади, был полон форели, и прибудь мы сюда пораньше, я не удержался бы перед соблазном порыбачить, благо, леска и крючки у меня были с собой. Сегодня, однако, для рыбалки было слишком поздно.
   Не надо быть ясновидцем, чтобы предвидеть проблемы в нашем случае. Мы пришли сюда перед закатом, и значит, нас мог обнаружить любой маг в радиусе пары сотен километров, который творил в это время свои безобразия. Магия далеко ушла вперед за эту тысячу лет. Люди тут не живут, эльфы… Ну может быть, эльфы нас и не тронут, особенно если эльфы будут знакомые. Зато любой гобблин за мою голову отвалит ее вес в золоте, после того, как я объяснил лесному народу, что такое бумеранг и как его использовать против гобблинов. Если узнает, правда. Да и свежатинку они любят…
   На этом месте я отвлекся от своих мыслей, и спросил Анну, что это она такое поет себе под нос. Оказалось – что-то из Биттлз. Я объяснил ей, что любое пение здесь может быть опасно, если она не хочет получить случайно гостинца от одного из разбросанных здесь рунических камней.
   – Что еще за камни? – мрачно поинтересовался полковник. Я так и замер. Похоже, он почувствовал мое удивление, потому что раздраженно поинтересовался, в чем дело.
   – Вы не читали моих докладов? – спросил я.
   – Я читал доклады комиссии, – парировал тот.
   – Эти недоумки!
   Тут Гарри деликатно покашлял. Я выхватил меч и обернулся, обшаривая взглядом горный склон. Никого и ничего. До леса добрых пятьсот метров. В небе ни облачка.
   – Что это было? – спросил я его.
   – Э… Я имел в виду, – отозвался этот тип, – что я член комиссии, а Марк – ее сопредседатель.
   Я перевел дыхание. Нет, ну почему я не хожу сюда с детьми, даже не просто с детьми, а с детьми-дебилами? Было бы куда легче.
   – Раз вы – член комиссии, почему бы вам не рассказать полковнику о рунических камнях? – спросил я Гарри, поворачиваясь и возобновляя движение.
   – Легенда, не более, – успокоил меня ученый. – Никаких камней нет.
   Я снова открыл рот. Вот тебе и раз! Что же тогда я – совсем из ума выжил? Или эльфы меня околдовали?
   Я замолк и некоторое время шел молча. Так быстрее. До леса осталось всего ничего, хотя на небе уже показались звезды. Успеем. Заодно я решил приглядеться к моим спутникам. Гарри и Марк, как члены комиссии, были сразу зачислены мною в раздел балласта. Анна…
   – Анна, что вы думаете о рунических камнях?
   – Ну… – Девушка задумалась на мгновенье, и сразу стала похожа на студентку на экзамене. – Установлены две – две с половиной сотни лет назад, якобы… для защиты границы леса от орд дикарей из горных деревень…
   Безнадежна… Кого они сюда посылают, а ведь полковник что-то говорил о лучших… Или он имел в виду военных? Тоже не похоже. Впрочем, с военными дела обстоят сложнее.
   Полковник, здесь все понятно. Рита и Боб – мне очень нравится, как они себя ведут. Рита, похоже, хоть немного разбирается в ситуации, Боб же движется подобно огромной черной кошке – травинка не шелохнется. Смотрит и под ноги, и по сторонам. Зато Серж и Ли мне не нравятся, особенно Ли. Ну как можно жевать резинку и плеваться, входя в Великий Лес!
   Лес этот был необычен. Размеры деревьев и трав – таких крупных экземпляров на Земле просто нет. Животный мир леса тоже был под стать растениям, по чаще бродили гиганты, принадлежащие прошлому, а то и вовсе не имеющие на Земле аналогов. Была, впрочем, и мелочь, так, например, нас довольно долго преследовал своими криками возмущенный бурундучок, на чью территорию мы по неведению вломились. Затем он отстал и вновь наступила тишина.
   Мы прошли по лесу минут десять, и обнаружили полянку, пригодную для ночлега. Это не было идеальным местом для лагеря, но в лесу быстро сгущались сумерки, так что выбора у нас особого не было. Поляна заросла травой, и мы ее скосили мечами, старый трюк, которому научили меня гномы – всегда приятно спать, когда тебя окружает запах свежескошенного сена.
   Вокруг поляны стояли деревья, настоящие лесные гиганты, дубы и сосны вперемешку. Далеко в лесу кричала какая-то птица. В ветвях одного из окружающих поляну деревьев я заметил паутину, но решил не поднимать тревоги. Во-первых, она была еще слишком мала, а во-вторых, располагалась слишком высоко, так что, чтобы с нею столкнуться, пришлось бы лезть на дерево.
   Поразмыслив, я сообщил своим спутникам, что сегодня можно без риска развести костер. Они его и так собирались разводить, так что моя фраза преследовала иные цели: может статься, завтра они все-таки спросят меня, прежде чем делать что-то, что может привлечь к нам внимание.
   – Полковник! – позвал я. Тот оторвался от изучения переплетения лиан вокруг избранной нами на ночлег поляны, и повернулся ко мне. Дескать, чего надо, сопляк?
   – Хотите посмотреть на рунический камень? Три шага вправо, только руками не трогайте.
   Все-таки жизнь не лишена своих маленьких удовольствий. Полковник озадаченно смотрит на меня, словно подозревая розыгрыш. Он прав, но не в том смысле, как он думает. Это не рунический камень, а, скорее, остаток от доисторической системы обороны этих земель, системы, давно рассыпавшейся на отдельные составляющие. И вот возле лагеря объявилась одна из таких составляющих, которая вдруг заинтересовалась нашим костром… Таких камней тут много раскидано со времен предпоследней войны. Все равно, дальше моего охранного заклинания ей было бы не пробраться, но полковник сам вышел из круга света, отбрасываемого костром…
   – Вот этот булыжник? – полковник пинает камень ногой. Рита делает движение, словно собирается встать.
   Из камушка сквозь сапог полковника бьет крошечная молния, киловольт на десять, не больше. Он летит кувырком.
   – Моя вина, – говорю я покаянным голосом. – Я сказал, руками не трогать, и забыл добавить, что ногами тоже…
   Вообще-то, мы сами виноваты. Мы, я имею в виду – люди. Я еще не дошел до той стадии, когда употребляют слово «они», говоря о собственных соплеменниках, хотя, кажется, скоро дойду. Создавая мир Кристалла, люди сделали аттракцион, в котором было представлено не только добро, но и зло. Зло было тщательно обезврежено, вроде тех же драконов с необжигающим огнем, или камнепадов, которые подстерегают путника в горах, или гобблинов, которые организуют камнепады, или… Да мало ли чего… Но когда у нас появился шанс посмотреть на светлую сказку с позиций логики и здравого смысла, мы вдруг обнаруживаем, что сказка-то… страшненькая. И как это мы собирались воспитывать на ее основе своих детей?
   Хотя были же здесь и светлые моменты, места, которых не коснулось Зло… Та же долина фей, до тех пор, конечно, пока туда не влез король Кривое Ухо со своими двадцатью тысячами головорезов. После этого феи живо разошлись по невольничьим рынкам… Равно как и Горные Эльфы из Ринадии… Это же придумать надо – строить маленький эльфийский городок рядом со столицей торговой империи Трехглазого.
   Но я начал это лирическое отступление для того, чтобы рассказать о магии. Магию создавал лично Артур Ли и создавал планомерно. Если уж гобблины состоят с гномами в родстве, то и заклинания будут похожи… А вот твоклы, с другой стороны… Впрочем, не о них речь.
   Особенно тяжко пришлось эльфам – созданный для них язык был совершенно непроизносимым. Все эти сложные трели, типа «О, Элберет, Гилтониэль», равно как и незапоминаемые ударения… Так могут изъясняться пьяные японцы, но не непьющая лесная раса. Язык свой эльфы сразу упростили и усовершенствовали, но вот беда – магия на упрощенном языке не работала! Так что они вынуждены учить древний язык, чтобы при случае разжечь костер без спичек или, скажем, ослепить вражескую армию.
   Людей, как водится, обделили. Ничего удивительного в этом нет, во всех сказках люди – существа приземленные, и их всегда противопоставляют жителям Волшебной Страны или чего там еще. Магия людей – это заимствования и перепевы с магии гномов, эльфов, гобблинов и всяких прочих существ, ныне почти забытых.
   Ибо количество народов уменьшается в мире Кристалла, рано или поздно, наверное, останется один-единственный. Думаю, это будут гобблины.
   Я магии научился у твоклов, милых и невероятно пугливых существ, всеми презираемых. Я как раз испытывал катапульту, забытую гномами под дождем, когда гобблины и пара оборотней из Мертвого Леса решили позавтракать твоклами. Чистая случайность, ни до ни после я не мог повторить тот безупречный выстрел. Твоклы… что ж, они меня отблагодарили по-своему. Мы даже подружились, хотя я пару лет не знал, что делать с их подарком, пока не наложил на него то, чему меня учил Старик. Думаю, теперь я сильнее любого мага из числа людей. Потому, что я понял, что вкладывал Артур Ли Норт в это понятие, когда его создавал. Местные маги – нет, не поняли.
   Ночь прошла на редкость спокойно, а утром мы вышли на ведущий через Лес Забытый тракт, или просто Дорогу. Представьте себе обычный лиственный лес, разве что деревья впятеро выше обычного, так что порой вы чувствуете себя пигмеем – ну да что с того? Вы идете по этому лесу, наслаждаясь прохладой, пением птиц и журчанием многочисленных ручейков. Вы убеждаете своих спутников не пить из этих ручейков, не оставлять под лесными великанами банок из-под коки, не стрелять дичь, что их – не кормили, что ли… Словом, вы ведете экспедицию. Затем вы выходите на дорогу.
   Представьте – в лесу влажная дымка, и в этой дымке вы видите вьющийся между стволами широкий тракт, мощенный каменными плитами, и хоть бы листик лежал на этой дороге! Чисто. А ведь не ходит по ней никто. Кроме таких вот редких путников, как мы.
   – Дорога, – радостно воскликнул Ли и попер вперед. Я решил не вмешиваться. В конце концов, он меня прикрывает, а не я его. Вмешалась Рита. Она заораа «стой» и, обогнав его, показала, куда он собирался вломиться. Молодец девчонка. Что бы там ни случилось, она у меня вернется отсюда живой.
   – Это кто? – в ужасе шепчет Ли.
   – Паутина, – отвечаю.
   – А почему прозрачная?
   – Чтобы проводников не обгоняли. Сказано было – держаться сзади.
   Тут до него дошло, он схватил меня за грудки, и принялся трясти.
   – Так ты знал, что она там? – заорал он. – Ты хотел, чтобы я погиб! – Он поволок меня к паутине и остановился так, чтобы я лишь на несколько сантиметров до нее не доставал. Я не возражаю – паутина тупа, и я знаю, как ее обмануть.
   – Ты должен меня прикрывать, – говорю я. – Тебе за это платят деньги. А я…
   Тут Рита опять вмешивается и оттаскивает нас обоих от паутины.
   – Спасибо, – говорю я. – Запомните эту штуку. Впредь советую ее обходить. – Ли меня уже не держит, так что я направляюсь к дороге. Прямо сквозь паутину. Больно, но ничего. Потерпим. Как говорил Старик, урок, включающий только оплеуху за неправильный ответ, неполон. Одной оплеухи мало. И верно: Ли хлопает глазами, затем решает, что его разыграли – и лезет напролом.
   – Я же сказал – обходить! – возмущаюсь я. – Освободите его. Просто размотайте, она сейчас не опасна.
   Пока полковник и Марк разматывали попавшего в западню Ли, Рита подошла ко мне и вежливо покашляла.
   – Я потратил неделю, изучая ее повадки, – сказал я, не оборачиваясь. – Ставил опыты. Кормил ее кроликами. Она не тронет того, кто на нее не реагирует. Остановись – и тебе конец. Иди как шел – и пройдешь, хоть и будет неприятно.
   – Я не это хотела спросить, – отозвалась Рита. – Правда, что ты убил человека в прошлой экспедиции?
   – Правда, – ответил я, и поскольку больше вопросов не было, а Ли был уже освобожден, пошел дальше – по дороге. Следующий привал я планировал сделать на берегу озера, если оно еще не окончательно заросло.

Глава 4

   Интересная штука – эта дорога. Триста лет назад один из гномовских королей велел составить подробнейшую карту этих мест, а более педантичного народа, чем гномы, в Кристалле не сыскать. Они облазили этот лес вдоль и поперек, едва не спровоцировав новую войну с эльфами, но никакой дороги на их картах не обозначено. Карты же подземного короля Гро эту дорогу указывают, а составлены они на полтора века раньше. Противоречие. Еще одно противоречие – это степень сохранности дороги, но тут как раз все понятно: ее чинят и чистят ветти. Ветти – это маленький народец, средний рост – с детскую ладошку, так что страшно представить, сколько они на это тратят силенок, особенно осенью, в пору листопада. Есть ли у ветти магия, я не знаю, и эльфы, которых я об этом расспрашивал, похоже, тоже не в курсе.
   В штабе «Вирты», то есть нашей конторы на Земле, Дороге не придают особого значения, ну проложил кто-то и ладно. Удобно, кстати, проложил – из центра леса в самый центр горного края… Ни начала, ни конца. Я прочитал все заметки Норта, но не нашел в них ничего об этой дороге. То есть, а как же иначе, присутствует там «дорога, выложенная желтым кирпичом», но это другая дорога. Вела она из Илинори в Джиу, и по сей день в заборах и домах тамошних деревень можно встретить кирпичи красивого желтого цвета. Лесную же Дорогу построили после того, как мир этот был предоставлен самому себе.
   Мы шли как бы в тоннеле, образованном лесными великанами, и это сочетание – дорога и деревья – создавали ощущение, скорее, прогулки в хорошо ухоженном парке, нежели в лесной глуши. С деревьев свисали гирлянды цветов – это был, главным образом, дикий плющ, но в этом мире он отличался от своего земного прототипа – более крупными цветами и нежным запахом, который буквально пронизывал лес. Время от времени дорога пересекала лесные ручейки и овраги, тогда над препятствием повисали каменные же мостики. Пару раз дорогу перед нами переходили олени. Я сошел с дороги и пошел по обочине, вооружившись палкой и пластиковым мешком, извлеченным из рюкзака. Если повезет, к вечеру у нас будут грибы. Не повезло.
   Он стоял в пяти шагах от дороги, такой же бурый, как и лесные великаны, и совершенно здесь неуместный. Верг. Полтонны дикого мяса, толстая, как у слона, шкура и чудовищные клыки. Более всего верг напоминал гигантского кабана, но, конечно же, это было лишь поверхностное сходство. Бежать от него было уже поздно, хотя будь я один, сидеть бы мне сейчас на дереве.
   Я скомандовал «к оружию» и с удовольствием отметил, что моя команда, оказывается, не совсем безнадежна. Они мигом выхватили мечи и приготовились. Верга они до сих пор не заметили, хотя было между нами всего около двух десятков метров. Кроме Боба и, кажется, полковника.
   Я осторожно попятился, доставая из-за спины притороченный к рюкзаку арбалет. Спасибо ребятам из нашей оружейной мастерской, с этими арбалетами может соперничать разве что магически улучшенное оружие из злых земель. Я достал из скрытого в прикладе колчана болт и натянул тетиву. Верг атакует, как только я выстрелю, а значит, выстрелить я смогу лишь раз. Мало.
   – Рита, Ли, полковник! Возьмите арбалеты! – шепотом велел я.
   Они подчинились, причем только Ли догадался воткнуть меч в землю перед собой, а не совать его в ножны.
   – Если вы уверены в себе, – также шепотом продолжал я, – то стреляйте по глазам. Если нет – так, как вас учили на курсах. Готовы? На счет три…
   Я сосчитал до трех, и мы выстрелили. Рита – на миг раньше прочих. Ее стрела попала вергу в пятачок, именно туда, куда надо, если ты хочешь свести зверя с ума от боли. Самый плохой из возможных вариантов. Он взревел, вскинул голову, и остальные стрелы прошли мимо. Затем покрытая щетиной и вооруженная метровыми клыками туша рванулась в атаку.
   Я взял свой меч так, как когда-то учил меня Старик, рассудив, что если сумею сделать «ирими тенкан», то будет шанс попасть вергу в сердце. А если нет… Остальные, похоже, готовились рубить, а вовсе не колоть, хотя очевидно было, что такую шкуру и проткнуть-то…
   Первой на пути верга оказалась Анна, хотя и не по своей воле. Полагаю, зверь просто выбрал самого уязвимого противника, а уж как он это вычислил… Не знаю. Анна опустила меч ему на самое защищенное место – на лоб, и меч с треском отскочил. Затем она потеряла равновесие и села, просто села, с ужасом ожидая продолжения спектакля. Верг встал перед ней на колени и повалился на бок. Он был мертв, из его шеи, прямо за ухом, торчала длинная эльфийская стрела.
   – Том, друг мой, рад видеть тебя в нашем лесу. Но почему ты развлекаешься с дикими зверями, когда тебя ждут твои друзья? – с этими словами с нависающей над дорогой ветки спрыгнул Ронтар собственной персоной. Лесные эльфы иногда бывают ужасно кстати…
   Спустя пять минут мы уже шагали прочь от дороги, в сопровождении звезды, то есть пятерки эльфов, несущих дозор. Нам еще повезло, что Ронтар знал меня по прежним визитам, а не то он вполне мог бы до сих пор сидеть на ветке, наблюдая и пытаясь понять, стоят ли незваные гости его помощи. Он уже сообщил в лагерь эльфов о верге, так что по пути мы встретили еще одну звезду – на этот раз эльфы вооружены были магическими жезлами и конвоировали двух троллей – тащить добычу. Тролли были крупные, под три метра, и не видно было, чтобы неволя пошла им во вред. Ронтар подтвердил мои предположения, в последнее время, со смехом сказал он, тролли сдаются им в плен сами, ибо пошел слух, что кормежка у эльфов лучше, чем на воле, а больше им, в общем-то, ничего и не надо.
   Лагерь лесных эльфов… Они не признают городов, равно как и поселков. Жизнь на открытом воздухе, и только в дождь – под легкими навесами. Неудивительно, что работорговцы из Иситрара практически не охотятся за этим товаром – что толку в рабе, который не проживет и года у большинства покупателей?
   Сначала мы услышали тихую мелодию, кто-то играл на флейте. Играют эльфы хорошо, и в их искусстве уже давно ничего не осталось от той сладкой патоки, что изначально заложили в него создатели аттракциона. Затем мы увидели разноцветные навесы, и пара полудиких собак подошла, повиливая хвостами, встретить гостей. К слову, если бы собаки почуяли в нас Зло, то нам бы пришлось худо…
   Ронтар тем временем успел выспросить у меня практически все – я не видел смысла скрывать от друзей, куда мы идем и зачем. Полковник за время беседы просверлил во мне дырку своим взглядом. Как же, подписка о неразглашении! Ронтар тоже не собирался утаивать свое мнение, и так полковник узнал, что поход к Огненному Зеркалу – затея дурацкая, не говоря уж о том, что опасная. Особенно в данное время.
   Эльфы говорят много и охотно, но они ничего не говорят просто так. Я немедленно поинтересовался, чем это данное время хуже любого другого.
   – Чтобы дурацки погибнуть, одинаково хороши любые времена, – согласился Ронтар. – Но давайте не будем обсуждать это сейчас, ты пришел как раз накануне совещания Лидеров, завтра все и узнаешь. Сегодня же – отдыхайте. Мы готовим торжественный ужин в честь гостей…
   – Дай я угадаю – жареный верг?
   – Он самый, – Ронтар и четверка его спутников разразилась жизнерадостным смехом. – После твоего чуесного спасения…
   – Простите, – с достоинством отозвался я, – но никакого спасения не было.
   – То есть? – удивилась Лита, миниатюрная эльфийка с чудовищных размером луком. – Кто же убил верга?
   – Мы заметили, что вы за нами идете, где-то с час назад, – объяснил я.
   – То есть, раньше, чем мы сами это узнали…
   – Ну да, – я слегка расслабился, уяснив, что эльфы не были свидетелями инцидента с паутиной. – И когда мы загнали верга – чему ты улыбаешься, друг мой? – то Анна решила сделать тебе подарок, подведя его под твой выстрел.
   Ронтар церемонно поклонился ученой и рассыпался в благодарностях. Затем мы вошли в лагерь как таковой, на берегу ручья, и беседа прервалась. Не знаю, что за совещание готовили эльфы на завтра, но оно обещало быть представительным. Здесь были даже эльфы с северных равнин, да что там – здесь были даже люди! Моя экспедиция расползлась кто куда, Ли с Бобом, как я заметил, присоединились к устроенной кем-то из людей пьянке, полковник, как истинный военный, завалился спать, а прочие пошли слушать песни.
   Я же просто сел в центре лагеря на корягу и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Первым меня нашел Вирид, горный эльф из окрестностей Джиу. Он подкрался сзади и вознамерился дружески хлопнуть меня по спине – я едва успел уклониться. Мы пожали друг другу руки, и на свет была немедленно извлечена фляжка вина. Непьющий народ, как же! Бабушкины сказки. Тут я впервые услыхал, что на Острове Черных Скал умер старый король Сис-А-Лу, в миру – Орта Грозный. Жил он с начала времен, а вот королем был недолго – лет сорок, кажется. И вот – надорвался.
   …Вирид был очень рад этому обстоятельству, он имел с королем-чародеем старые счеты, да и у кого из эльфов их не было? Да и у меня, кстати, если подумать, пара историй наберется. Например, однажды люди с черного острова украли эльфийку, надругались над ней, а затем хотели ее убить, и уже совсем было привели свое намерение в исполнение, когда ваш покорный слуга, ничего плохого, кстати, не имевший в виду, спросил у них, как пройти в Аталету. Я все время попадаю впросак с вопросами типа «как пройти», просто беда какая-то. Это был мой первый визит в Кристалл, в день диверсии. Я к тому моменту уже понял, что что-то здесь не так, но все еще считал, что если дойти до системных ворот в Аталете, то можно будет выйти из транса и вернуться на Землю. Смешно сказать, главное, что меня тогда занимало, была гневная речь, которую я собирался сказать, когда вернусь, речь по поводу предоставляемого сервиса.
   Так или иначе, люди Черного Короля враждовали с Аталетой уже почти пять столетий, согласно сотворенной Нортом легенде, и поэтому, оставив девчонку в покое, принялись за меня. Я к тому времени был достаточно зол, чтобы порубить их в капусту… Малышку же Тиал я освободил просто так, за компанию… Мы очень подружились потом…
   Я не разделял радости Вирида. Со смертью короля Черного Острова, его трон становился предметом спора, и стоял этот трон в самом сердце Злых Земель. Мне стало ясно, почему эльфы созывают совет, не понимал я лишь отсутствия на нем гномов.
   – Будут гномы, – успокоил меня Вирид. – Ты когда-нибудь видел, чтобы они приходили вовремя?
   – Много раз, – возразил я, – стоило только накрыть на стол.

Глава 5

   Совет собрался на следующее утро, благо гномы успели-таки прибыть поздней ночью. Способ их прибытия меня позабавил – они приехали на лошадях. Если вы не поняли, в чем заключается шутка, представьте себе гнома на лошади. Не на эльфийском пони даже – на ЛОШАДИ. Двойные стремена, например… Видимо, они и правда торопились.
   В делегацию гномов входили трое незнакомых мне бородачей, впрочем, они все носят бороды, – и Торк. Он, конечно, сразу меня заметил, и рука его потянулась к тому месту за спиной, где должна была бы висеть алебарда… Или как там назвать их несуразные боевые топоры? Алебарды за спиной у него не было, эльфы обезоруживали всех, входящих в лагерь, включая и нас, между прочем. Так что Торк только и мог мрачно на меня смотреть. Гномы, гномы! Одна безобидная шутка, три года назад!
   Всего за стол в шатре совещаний допустили одного гнома – конечно, Торка, трех эльфов и двух людей-аборигенов. И меня, чего я, честно говоря, совершенно не понимал, хотя и чувствовал себя польщенным. Еще я тревожился: как я уже заметил, эльфы ничего не делают просто так.
   – Начнем! – ведущий собрание Локарис, старейший из ныне живущих эльфов, поднял руку, призывая к тишине. Сказать, что он стар – значит ничего не сказать. Он помнил времена до диверсии! Его возраст был равен возрасту этого мира, и он ненавидел людей. Еще бы, ведь он помнил все, что сделали люди, за тысячу лет! Когда я впервые пришел в этот лес, только отсутствие Локариса спасло меня от казни, а потом было поздно. Эльфы успели полюбить меня, полагаю, за богатство моего внутреннего мира, и для казни стало поздновато.
   – Все вы знаете, – продолжал Локарис, – что умер король Острова Черных Песков.
   Эльфы никогда не называют его островом Черных Скал, – подумал я, – как все нормальные люди.
   Поскольку они ничего не говорят зря, я заключил, что что-то за этим кроется.
   – Вести по свету идут медленно, но события подобного рода хорошо отражаются в магических зеркалах. Возможно, конечно, что это – хитрый трюк, король Сис-А-Ту «умирал» уже не раз, и порой мы попадались в эти ловушки и несли ужасающие потери. Но! – он поднял палец, и на обтянутьм пергаментной кожей лице появилось торжественное выражение, – на сей раз мы почти уверены в правдивости информации.
   Надо полагать, – подумал я, – оракул опять разболтался.
   У меня были старые счеты с оракулами. И верно.
   
Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать