Назад

Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Сон

   Необычные вещи творятся в обычной московской школе. Ученики средних классов засыпают в Москве… и оказываются в необыкновенном мире, где есть магия, эльфы и Великое Зло. А еще – они бессмертны в этом мире, хотя и уязвимы. Но если их убить, то они лишь просыпаются на Земле, а на следующую ночь вновь воскресают в другом мире…
   © fantlab.ru


Сон Степан Вартанов

   © Степан Вартанов, 2014
   svartanov.com

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Предисловие

   Стоял конец сентября, когда в Москве еще тепло, даже жарко, но всем уже ясно, что лето кончилось. Осень. Особенно это понимали дети – те, для кого лето и осень – не просто два разных времени года, но две совершенно разных жизни – школа и каникулы. Школа стояла в окружении густых тополей и нескольких дохлых, но, похоже, имеющих шансы выжить и окрепнуть елей, а каникулы остались позади. В прошлом. Каждые сорок пять минут школа оглашалась электрическим трезвоном, и маленький народ высыпал на залитый осенним солнцем двор – чтобы снова вернуться в белое трехэтажное здание со следующим звонком.
   Маг не знал, что это школа, он вообще ничего не знал об этом мире, куда он пришел отнюдь не по своей воле. Пришел умирать. Воздух в метре над землей расступился, и из него выпал непривычно одетый человек, выпал, проворно перекатился, уходя из-под выпустившей его пустоты, и поспешно огляделся, держа перед собой короткий меч. Он был напуган.
   Синее небо. Птичий гомон. Не отвлекаться. Два высоких здания за спиной. Не то. Высота означает богатство и власть, а ему нужна была сила и доблесть… Нужен был защитник. Вот только – хватит ли времени? Трехэтажное угрюмое здание у подножия холма, обнесенное несуразным, никого не способным удержать забором. Казарма! Маг поднял руку и сбивчиво произнес несколько слов на языке, никогда ранее не звучавшем в этом мире, хотя – маг этого не знал – языку этому предстояло возникнуть именно здесь.
   Он сбился, потому что воздух слева от него дрогнул, и оттуда выступил его враг, человек из Черного Сна. Автоматически маг принял стойку и светлый меч скрестился с мечом, выкованным во Тьме. Он был обречен, он сражался машинально, как его учили давно погибшие учителя. Он не знал, да и не интересовался тем, что творило у него за спиной незавершенное заклинанье.
   Бой был коротким и завершился так, как и должен был завершиться, сидящие на скамейке перед двенадцатиэтажкой старушки смотрели, раскрыв рты, на то, как одетый в черные латы человек рассек своего противника от плеча до бедра стремительным ударом прежде, чем выбитый им светлый меч коснулся земли. Впрочем слово «человек» было применимо к нему лишь условно. Победитель. Он пнул тело, переворачивая его на спину, и, издав радостный возглас, рванул с шеи трупа висящий на цепочке зеленый камень. Поднял добычу над головой, подставляя ее под солнечные лучи, затем вздрогнул и обернулся, уставившись на школу. Его желтые, с горизонтальным щелевидным зрачком глаза прищурились, затем он понял и нахмурился. А впрочем – какое это имеет значение – теперь?
   Подняв над головой другой – черный – самоцвет, орк произнес несколько слов на языке, который уже родился в этом мире, но еще не обрел своей окончательной формы. Однако вместо ожидаемого действия – а он всего лишь хотел вернуться домой – заклинанье пробудило силы, о которых ни орк, ни учителя его учителей не знали и знать не могли. Этот мир находился под запретом – маг мог войти сюда, но выйти не мог, по крайней мере, пока жители этого мира не откроют дверь сами. Столб огня ударил в то место, где находились победитель и его жертва, и все, что удалось найти на оплавленной и потрескавшейся глине вызванному бдительными пенсионерками наряду милиции, была лужица золота и два пострадавших от жары камня – зеленый и черный.

Глава 1

   – Что-то в этой школе не так, – лениво сказал Семен Семеныч, и Лерка, оторвавшись от изучения блюдца с вареньем, принялся так же внимательно изучать лицо своего наставника. Ничегошеньки на этом лице не выражалось, просто ленивое, безвольное, среднее лицо. Один раз Лерка был в Центре, как бы она ни называлась, эта контора, и хорошо помнил то потрясение, которое испытал, увидев в коридорах и буфете десятки таких же невыразительных лиц. Он даже не сумел узнать дядю Сему, человека, с которым прожил почти десять лет, пока тот его не окликнул сам. Маскировка.
   – Ты меня слушаешь, пшион?
   – Никакой я не пшион!
   – Повтори, что я сказал.
   – Родители жалуются, – послушно повторил Лерка. – Учителя жалуются. Все жалуются. Не понимаю, при чем тут разведка?
   То, что Семен Семеныч был разведчиком, Лерка знал давно – почти два года. Тогда же ему сказали, что разведчиком предстоит стать и ему, Лерке, так же как и всем ребятам из спецдетдома. Его не спрашивали, хочет он или нет, а он не говорил. В детдоме его быстро научили не болтать лишнего. Хоть он и спец, а жить там было все равно погано. Да и не знал он, кем хочет стать.
   – Разведка тут, ты прав, ни при чем. А ты – при чем. Приходилось ли тебе задумываться над вопросом – почему в твоем детдоме нет шестого класса? Первый тире пятый, а потом сразу седьмой?
   – Военные сборы, – буркнул Лерка, – это все знают.
   – И ты ни разу не усомнился в целесообразности годичной военной подготовки для таких вот сопляков, как ты?
   – А толку-то? – возразил Лерка. – Сомневайся – не сомневайся, они все равно не скажут. Лучше не сомневаться.
   – А любопытство? – удивился Семен Семеныч. Не по-настоящему удивился, так, в шутку. С иронией.
   – Валяйте, – также с иронией отозвался Лерка.
   – Что – валяйте? – не понял его куратор.
   – Удовлетворяйте.
   – Ну, Валерий, ты и нахал… Может, не стоит делать из тебя разведчика? А? Может тебя надо в Генеральный Штаб готовить?
   – Там меня съедят, – резонно возразил мальчишка. – Разведчик – это безопаснее. И потом – кто же возьмет детдомовца в маршалы Советского Союза? Смешно даже.
   – А кто тебе сказал про маршала? – удивился Семен Семеныч. – В Генштабе много полезных и нужных профессий как раз для тебя… Сортиры чистить…
   – Понял, – вздохнул мальчишка. – Больше не буду.
   – Хорошо, что понял, – Семен Семеныч вытащил из кармана пачку сигарет и поинтересовался:
   – Не возражаешь, если я закурю?
   – Курите, – в который раз Лерке захотелось возразить, и в который раз он сдержался. Ребята в детдоме рассказывали ему про это самое. Переходный возраст называется. Ты, значит, бунтуешь не по делу, а воспитателю надо это дело засечь и тебя прижать, тогда получится не панк какой-нибудь, а нормальный человек нормального общества. Советского. Нет уж, не доставит он им такого удовольствия. Не будет у него переходного возраста. Пусть уж дядя Сема курит.
   – Так вот, – выпустив первое облако дыма, произнес Семен Семеныч, – шестой класс ты проведешь вне детдома, как и все наши. В обычной школе и в обычной семье. Ты что – удивлен?
   – Да… Нет… Я так… – Лерка был не просто удивлен – он пребывал в состоянии, близком к панике. – А что значит – в нормальной семье? Это… кто?
   – Это НЕ твои родители.
   – Я и не говорю…
   – Ты думаешь, – Семен Семеныч указал на мальчишку сигаретой. – Вы все думаете, что у вас есть где-то родители, и злые дяди из разведки вас у них похитили. Только вот – на кой нам вас у кого-то похищать? Ответь мне?
   – Я так не думаю, – соврал Лерка. – Я просто…
   – Думаешь, – пожал плечами Семен Семеныч. – Ты ешь варенье, ешь. И чай пей, остынет. – Лерка послушно взялся за чашку, на всякий случай – двумя руками. Вдруг руки начнут дрожать, как тогда, на тесте с овчаркой?
   – В Союзе ежегодно тысячи и тысячи мамаш оставляют своих детей в детдоме, – сказал Семен Семеныч. – И я не думаю, что ты хотел бы иметь матерью такую женщину. Но – это, даже это, мой маленький бунтовщик…
   – Я не…
   – Даже это, – повысил голос Семен Семеныч, – не твой случай. Ты – не просто сирота, ты сирота круглый, абсолютный. Понимаешь ли ты, чему мы тебя учим? Стрелять, взрывать… И узнавать – узнавать правду. В восемнадцать лет ты уже будешь асом. В тридцать – тебе не будет равных. А теперь представь, ты в тридцать лет вдруг узнаешь, что у тебя были где-то отец с матерью. А мы это скрывали. Что ты сделаешь? С нами, со мной? А? То-то…
   – Я понял…
   – Пей чай, малыш. И поверь, тебе ничуть не хуже с нами, чем в обычном детдоме. Ну не было бы у тебя спецподготовки. Ну вышел бы шпаной. Ну стал бы новым русским… Шлепнули бы тебя потом… Это – лучше?
   Я верю ему, – подумал Лерка с отчаянием. – Я ему опять верю. Да что же это такое?
   – Тогда что это за семья? – спросил он.
   – Просто семья, – пожал плечами Семен Семеныч. – Они, конечно, наши люди…
   – А!
   – Но это всего лишь значит, что они не станут задавать тебе вопросов о твоем прошлом и не станут разыскивать тебя в будущем.
   – Ясно. А зачем?
   – Тебе надо представлять себе, что такое нормальная жизнь. Раз. – Семен Семеныч загнул палец. – Тебе надо представлять, что такое нормальные ребята твоего возраста. Два. Чтобы не чувствовал себя очень уж… судьбой обиженным. Ну и главное – это твое первое задание.
   – Я молчу, – сказа Лерка. Его собеседник коротко хохотнул и, потянувшись через стол, погладил мальчишку по короткому ежику волос.
   – Правильно молчишь, – кивнул он. – Задание – учебное, не боевое. Внедриться, так мы тебя внедрим. Подружиться, завести врагов… Само получится, уверяю тебя. Не болтать. Тоже само. Что я упустил?
   – Докладывать раз в неделю лично вам, – пожал плечами юный шпион. – И за неуспеваемость оттуда не вылететь.
   – Ну это тебе придется ОЧЕНЬ постараться, дорогуша. Очень.
   – Почему? – удивился Лерка. – Не выучу урок…
   – Ты сейчас – на уровне их десятого класса по языку и естественным наукам, – строго сказал Семен Семеныч. – Если не выше. И на их уровне или чуть выше – по гуманитарным. Прорвешься.
   – Да, тогда действительно… – Лерка задумчиво посмотрел на своего куратора. Он еще только начинал привыкать к этой идее – год без детдома… Без спецподготовки… Без…
   – Я же все потеряю, – сказал он. – Все мускулы…
   – Занимайся в лесу, в свободное время, – ответил куратор. – И не попадайся при этом народу на глаза. Хотя… Помнишь, я говорил тебе, что эта школа – необычная?
   – Помню…
   – Они там помешаны на боевых искусствах – правда, старинных. Карате, кунфу, стрельба изо всякого антиквариата. В целой школе почти никто не колется – даже были конфликты уже с наркодельцами… Словом, тебе понравится.
   – Есть, понравится, – серьезно сказал Лерка.
   – И постарайся там никого не убить.
   – То есть? – Лерка вспомнил про чай и поспешно отхлебнул большой глоток. Семен Семеныч, заметивший это, усмехнулся. Он всегда все замечал.
   – То есть, несмотря на их увлечение карате, ты для них – супермен. Если тебе дадут по носу, и ты ответишь так, как ответил бы в детдоме, нам придется переводить убийцу в другую школу.
   Лерка промолчал. Он никогда не дрался вне детдома и не имел ни малейшего представления, насколько сильны или слабы обитатели внешнего мира. Зато он знал совершенно точно, что никому из ребят до сих пор не удавалось поймать кого-нибудь из кураторов на вранье. Ни разу. Раз он говорит – супермен, значит так оно и есть. Даже приятно.
   – Так все-таки, – сказал он, – вы меня в эту школу посылаете просто так или по делу, ну – из-за странности этой?
   – Просто так, конечно! – Семен Семеныч потянулся через стол и наполнил опустевшую чашку своего воспитанника. – Нужны нам их тайны, скажешь тоже! Что случилось?
   – Я же лопну! – с осуждением сказал Лерка, глядя на полную чашку.
   – Ну извини, браток…

Глава 2

   – Никого не пощадила эта о-о-сень… – задумчиво пропел Андрей, изучая свою тетрадь. Не то, чтобы он не видел подобного раньше, но обидно же начинать шестой класс с тройки по английскому. Future Tense! Надо же – дрянь какая! Он полуобернулся и встретился глазами с Ленкой.
   – Три, – сказала та одними губами.
   Никого не пощадила. Ну да ладно. В институт язык не сдают, то есть сдают, но не этот… А уж с нашим, родным, мы как нибудь справимся и без «перфектов». Да и исправить эту тройку до конца четверти – дело нехитрое. Спишем, в крайнем случае. И ведь что обидно – в компьютерных играх, например, у него проблем с английским не было еще ни разу. Или когда он говорил с этими… Около отеля. Только с грамматикой.
   Урок, в принципе, был окончен, но Галина не торопилась распускать класс. Что она еще придумала?
   – И последнее, – сказала Галина, – у вас в классе новый ученик – Валера Смирнов. – Она подошла к двери и жестом фокусника извлекла из-за нее коротко стриженого белобрысого мальчишку. Он что – так и простоял весь урок за дверью? Впрочем чудо тут же разрешилось – следом за новеньким из-за двери выступила завуч Лариса Ивановна. Привели, значит.
   Галина обвела взглядом шестой «А» класс и в который раз призналась себе, что не понимает этих ребят. С четвертого по седьмой – с начала года их словно подменили, стали такими серьезными… С первого по третий или с восьмого и дальше – пожалуйста, те же лоботрясы, а эти… Вот и сейчас, ну казалось бы – подумаешь, новенький, перемена, они должны на дверь смотреть с тоской, когда же их отпустят, ан нет. Все смотрят на новичка, и у всех на лице одно и то же одинаковое выражение озабоченности – недетское выражение.
   – Класс свободен, – сказала она, – дежурным остаться.
   Опять – ни криков, ни беготни. Да что с ними случилось со всеми?!
   – Пошли, – направляясь к двери, сказал Андрей новичку. – Следующий урок не здесь. – Тот кивнул и направился за ним. Был он, похоже, напуган. К чему бы это, ведь он не знает, что его ждет? Или он вообще трус? Тогда не повезло…
   – Сюда, – Андрей направился в сторону от основного потока ребят, и новичок опять последовал за ним. Даже жалко его, честное слово.
   – Новенький? – поинтересовался попавшийся им навстречу Женька Колокольников из четвертого»». – Меня Женей зовут, – сказал он, не дожидаясь ответа, – а тебя?
   – Лерка, – ответил новенький, вообще первый раз за все это время открыл рот. Кажется, придется прозвать его Молчуном.
   – Ты знаешь что, – сказал Андрей вслух, – вали отсюда, Колокольчик. А то по лбу получишь, будет шишка.
   – А… – до Женьки, похоже, дошло, куда могут вести новенького после уроков, и он пошел дальше, подарив Андрею на прощание осуждающий взгляд. Четвертые классы, особенно»», были против проверок, резонно считая, что никакая проверка не позволит отличить труса от не-труса, пока не будет настоящей беды. Новенький одними глазами, не поворачивая головы, посмотрел ему вслед, похоже, он начал понимать.
   – Сюда. Это наш спортзал, – пояснил Андрей. Молчание новичка начинало действовать ему на нервы. Видел же расписание, знает, что больше уроков нет, тем более физкультуры. Спросил бы чего…
   Лерка давно уже понял, что его ведут либо знакомиться, либо бить. В детдоме битье не было принято, за этим слишком внимательно следили, но он слышал, что такое возможно. Пусть. Хотя, конечно, обидно было бы получить по морде в свой первый день на воле. Главное – никого не убить.
   Они ждали его вшестером – четверо ребят и две девчонки. Девчонок Лерка до сих пор вообще почти не видел, разве что через окно, так что не знал, чего от них ожидать. Впрочем, среди кураторов и инструкторов попадались женщины… Ребят, если с Андреем, пять.
   – Его зовут Лерка, – сказал Андрей, чтобы прервать затянувшееся молчание. – Это для тех, кто не слышал.
   – Мы уже знаем, – сказал Илья, – вопрос – на что он годится?
   Новичок молчал. Тогда Илья пошел вперед, обошел его кругом и вдруг, не размахиваясь, ударил Лерку под дых. На лице новенького появилось выражение крайнего изумления.
   – На выдохе держит, – сказал Илья, – хорошо. Гена, теперь ты…
   Генка вышел вперед, точнее было бы сказать – выкатился, этакий колобок, и сделал несколько па из какого-то незнакомого Лерке стиля. Кунфу, решил он. Двигался этот Генка хорошо, но довольно медленно.
   – Он не защищается, – обиженно заявил Генка. – Ты защищайся, парень!
   Этого Лерка боялся больше всего. Защищаться – как? Он ожидал, что удары будут слабыми, но то, как ударил его Илья, больше подходило под категорию «погладил», чем «ударил». Что он должен делать, чтобы не показаться суперменом?
   Гена шагнул вперед, и Лерка вытянул руку – лови – не хочу. Поймали. Однако броска не последовало, Генка вместо этого изобразил два удара локтем под дых и ногой по колену. Тоже медленно.
   – Не знаю, – сказал Гена задумчиво, – какой-то он вялый.
   – Витя, – сказал Илья, и тут Лерка опозорился. Нож появился в руках у высокого парня с черными прямыми волосами, забранными сзади в косичку, быстро, даже слишком, и так же быстро последовал удар. В сердце.
   – Пропустил, – констатировал Илья. – Плохо.
   Лерка с недоверием поглядел на свою – вполне целую – грудную клетку. Чего-чего, а выкидного ножа с резиновым лезвием он «на воле» встретить не ожидал.
   – Его Генка усыпил со своим кунфу, – сказала одна из девчонок. – И потом, у него все еще портфель в руках, это нечестно.
   – Поставь портфель, – сказал Илья, и в этот момент Лерка принял решение. Он повернулся и спокойно пошел к выходу.
   – Ну ни фига себе, наглость, – воскликнул Витька.
   – А по-моему, правильно, – сказала Ленка, спрыгивая с гимнастического коня.
   – А вы – дураки, и проверки ваши дурацкие. Видно же – человек не испугался.
   – Или не принял нас всерьез, – возразил Илья.
   – Это с ножом-то? – усмехнулась Таня Остапчук, наблюдавшая за сценой от окна. – Сомневаюсь я. Ленка, проводила бы человека, что ли?
   – Почему я?
   – Ты у нас красавица.
   – Сама! – Ленка подумала, и все же направилась к выходу.
   – Запомни, где он живет! – крикнула ей вдогонку Таня.
   – Не знаю даже, будет ли он… – пробормотал Илья.
   – Будет, куда денется, – так же мрачно сказал Олег Восьмеркин. – Сказано же, каждый возрастом от и до. Он – это тоже каждый.
   – Но все же он – первый новичок в этом году.
   – Ой! – Танька вдруг словно очнулась. – А куда его… вынесет? Я имею в виду – в первый раз?
   Секунду или две ребята размышляли над ее словами, затем не сговариваясь рванули к выходу. Но было поздно – они не застали ни Лерку, ни ушедшую его «провожать» Лену.
   Свобода, день первый. Лерка брел по проспекту, неся два портфеля – свой и этой назойливой девчонки, и с интересом вертел головой. Ранняя осень в городе. Троллейбус. Мусорные ящики… Ящиков меньше, чем мусора. Странно.
   Хорошо бы увидеть нового русского, – подумал он, но проспект был почти пуст, и проезжавшие редкие машины не были иномарками.
   – Ты так смотришь вокруг, словно с луны свалился, – усмехнулась Ленка. – И куда мы идем?
   – Я не знаю, – честно сказал Лерка. – Ты сказала, что хочешь со мной прогуляться, вот мы и прогуливаемся.
   – Так ты не домой идешь? – удивилась Лена.
   – Что мне делать дома? Я лучше погуляю. И потом – в этой школе принято, чтобы девочки провожали ребят? Я думал – должно быть наоборот…
   Вот тебе и «узнай где он живет», – подумала Лена с досадой. – Эх, недотепа…
   – А где ты живешь? – спросила она.
   – Ленинский тридцать три, квартира тридцать девять.
   – Это же в другую сторону…
   – Не знаю… Я тут первый день.
   – А где ты жил раньше?
   – На Луне, пока не свалился.
   – Ты вредный, – обиделась Лена, – отдай портфель, я лучше домой пойду.
   Она ожидала извинений и уговоров, но мальчишка просто молча отдал ей портфель и пошел дальше, бережно неся свой, кстати – совсем новый. Проследить за ним, что ли? Лена поразмыслила и отказалась от этой мысли. То, что ее друзья уже успели подобрать ключ к дверям учительской, вытащить из шкафа классный журнал и все для того, чтобы узнать этот самый адрес, она не знала.
   Лерка гулял. Он дошел до перекрестка, свернул на более узкий и зеленый проспект, затем дошел до цирка. Подумал и решил отложить это удовольствие на потом – слишком мало ему выдали карманных денег. Затем он увидел Университет – и долго стоял, разглядывая высокое здание.
   – Я стану шпионом, – сказал он сам себе. – Я объеду весь мир. Я увижу много разных мест.
   Затем он обошел Университет, вышел к реке, откуда открывался вид на город – и простоял там до шести часов.

Глава 3

   – Мы уже начали беспокоиться, – заметила Анна Ивановна, когда он, как было договорено, подошел к памятнику на Октябрьской площади.
   – Я вовремя, – возразил Лерка. – Разве что мои часы отстают.
   – Нет, не отстают, – вздохнула его новая «кураторша». – Просто… Неважно. Что ты делал целый день? Как школа? Как ребята?
   – Школа хорошо, – Лерка внутренне усмехнулся. – Ребята вроде тоже… Только я не попал на уроки, мы туда поздно приехали. Я… Ну, меня представили классу и все пошли домой.
   – А что потом?
   – Я видел Цирк, – с гордостью признался Лерка. – И Университет. Но туда детей не пускают, хотя, кажется, мимо этой охраны ничего не стоит… Если вы разрешите…
   – Разрешаю, – усмехнулась женщина. Грустно так усмехнулась.
   Я – сирота, – подумал Лерка. – Она обязана меня жалеть.
   – Еще я был на Смотровой Площадке, – сказал он.
   – Ну тогда тебя ждет еще одна экскурсия, – улыбнулась Анна Ивановна. – На метро. Не был?
   – Нет…
   – Пошли.
   Ожидающие в кустах у подъезда ребята были разочарованы – домой Лерка вернулся не один, а с женщиной, вероятно, матерью. Подходить же к нему со своим делом при взрослых они не стали.
   – Ладно, – сказал, выбираясь из кустов, Илья. – Завтра поговорим. Заодно и он будет более подготовлен.
   – А вот наделает он глупостей, неподготовленный, – возразила ему Таня, – а нам потом расхлебывать. Всем нам. И так народ косо смотрит.
   – А тебе-то что? – пожал плечами Витя. – Народ может смотреть как хочет, сделать-то он ничего не может.
   – Сейчас не может, потом – кто знает? Ты, Бончик, вообще… оптимист.
   – Да уж, – с гордостью сказал Витя Бончик, – мы такие. А вел он себя хорошо, кстати. Спокойно.
   – Ты бы точно хай поднял, – заметил Гена Колесников.
   – Я бы точно… – Витя задумался. – Пошли отсюда, а то в окно увидит.
   Лерке некогда было смотреть в окно – он запоминал. Запоминал все подряд, так как решить, что в этой семье закон, а что – случайность, он пока не мог. Запоминал, как зажигается газ – в детдоме было электричество, да и не готовили они обычно, и куда потом летит спичка. Как заваривается чай, и откуда он берется. Все. Потом смотрели телевизор – новости. Новости эти были – смех один. Он, честно говоря, ожидал что-то вроде того политического обзора, который им давали раз в неделю, но это… Это было просто неграмотно. Политики, потом какие-то плохо одетые и очень сердитые люди, вперемешку со скучными рассуждениями о судьбе страны… Он подумал, что политобзоров, ему, пожалуй, будет не хватать.
   Потом был художественный фильм – первый в его жизни художественный фильм и, похоже, хороший. Но он просто многого не понял – по крайней мере, те места, которые огорчали или веселили зрителей, Анну Ивановну и Алексея Петровича, до него не доходили. Ничего, он разберется. Постепенно Лерка начал понимать, зачем понадобилась Центру эта странная затея – заброс диверсанта в среднюю школу. Без этого, на одних только спецкурсах, он никогда не стал бы разведчиком. Прокололся бы на таком вот телефильме. На первом же.
   Затем его повели спать – в собственной комнате! Впрочем, комната принадлежала раньше сыну Анны и Алексея, который уехал на год в Англию по какой-то программе. Лерка вошел и замер, глядя на огромную, почти до потолка, книжную полку. Затем нерешительно повернулся к Алексею Петровичу.
   – Мне можно это читать? – спросил он.
   – Такова общая идея, – кивнул тот. – Книги – чтобы читать.
   – А… – Лерка был в растерянности. – С чего бы вы посоветовали начать?
   – Начни с «Трех Мушкетеров», – посоветовал Алексей Петрович, ткнув пальцем в толстенный том. – Дальше – завтра полазим, я тебе составлю список. Идет?
   – Да…
   – Ты совсем с художественной не знаком, я вижу?
   «Они не будут расспрашивать тебя о прошлом», – вспомнилось Лерке. Он молча покачал головой.
   – «Три Мушкетера», никаких сомнений.
   Книга Лерке понравилась, хотя раз двадцать пришлось ее откладывать и лазить в случившийся тут же энциклопедический словарь. Читал он быстро, и все же, когда закончил, стояла глубокая ночь. Миледи жалко. А так – ничего.
   Первый день был неплох… Лерка потушил свет, закрыл глаза и блаженно вытянулся под одеялом…
   …И провалился по пояс в бурую вонючую жижу.

Глава 4

   Болото… – Лерка рванулся, пополз как учили на спецкурсах, извиваясь ужом, ни от чего не отталкиваясь ни руками, ни ногами, и смешно – для постороннего наблюдателя – выгибая шею, чтобы не ткнуться носом в грязь, и выбрался наконец на более – менее твердый участок. Что происходит?
   Вокруг расстилалось болото, из которого торчали редкие елочки, осинки и сосенки, болото чавкающее, вонючее и издающее звуки. Вот опять – родился вдали и поплыл над водой, мхом и грязью долгий протяжный стон. Инструктор объяснял им, откуда берется этот звук, но на том, подмосковном болоте, куда ребят забросили прошлой весной, никаких звуков не было, кроме шума далеких электричек да звона комаров… Кстати, а где комары? И как он все-таки сюда попал? Так, по порядку…
   Одежда… Кожаная рубашка с длинным рукавом и косым воротом, водостойкая кожа, хорошая. Рукава завязаны тесемками, тоже, надо полагать, от воды. Перчатки из тонкой кожи – рукава завязаны как раз вокруг их отворотов, так что руки полностью герметичны. Это хорошо. Однако совершенно ненужно… Разве что эти перчатки – для чего-то другого. Штаны, та же кожа, стянуты кожаным же ремешком. Фасон странный. Рубашка заправлена в штаны, так что опять все получается вполне герметично. Штаны же в свою очередь заправлены в сапоги – сюрприз – из той же кожи. Сапоги с тесемочкой, так что опять почти не течет.
   Лерка пошевелил пальцами ног. Да, сухо. Что еще? На шее веревочка – опять кожа, на веревочке – то ли стекляшка, то ли, правда, изумруд. Правильный кристалл. Висит в сеточке – никаких дырочек для продевания. Пускай пока висит. Карманы – пусто. Только грязь – Лерка вывернул карманы, и несколько раз их промыл, черпая горстью воду из лужи. А в перчатках и, правда, сподручнее. Затем он подумал и занялся общим туалетом, смывая с себя то, что нахватал по дороге. На полпути он сообразил нарвать мха – что-то типа сфагнума, но не сфагнум, это точно, и сделать из него губку. Дело ускорилось.
   – Что мы еще видим? – думал он. – Кочка и я на ней. Болото и кочка в болоте. Горы… Товарищи, это же горы там маячат… На севере… если это не южное полушарие. Если южное – тогда на юге. Ну вот, я и чистый. Теперь надо добраться до гор, потому что где горы, там обычно нет болота… Но сначала вопрос – как я сюда попал…
   Лерка прищурился, прослеживая свой след от кочки.
   Нет никаких сомнений, – подумал он. – Вон там, в двадцати метрах отсюда, я возник в воздухе и шлепнулся в грязь. До этого я в грязи, похоже, не был… Падал со сверхмалой высоты – не больше метра… Может меня с вертолета скинули?
   Он не помнил вертолета, а такой грохот невозможно не запомнить.
   – Падая, я уже был в сознании, грохота вертолета не было… Значит, не вертолет. И вот та птица не сидела бы на ветке, пролети тут вертолет. Что же остается? Парашют – а куда он делся? О! Аэростат! Аэростат мог зависнуть над болотом, сбросить меня, нет, спустить меня на канате, стряхнуть с каната в болото, а затем, так как вес уменьшился – улететь… Вот только – нет в небе никаких аэростатов… Были бы деревья погуще, а так… Нет.
   Лерка обломал пару кустов, растущих на приютившей его кочке, и принялся плести «лапы» – их учили как это делается на курсах по основам выживания. Утро сейчас или вечер? Вроде утро. Это хорошо, только вот если это болото всюду такое жидкое – никакие лапы не помогут. Как же он сюда попал?
   – Что я помню последнее? – спросил себя Лерка. – Я лег спать. Прекрасно. Значит во сне меня усыпили покрепче и забросили сюда. – Он развеселился. Ай да Семен Семеныч с его «рутинным заданием»! А затем высадили в болото, закрепив под гипнозом приказ не видеть вертолета. Все просто. Если, конечно, он не утонет.
   Он заканчивал плести первую лапу, когда услышал шум боя. Сомнений не было – в километре, не больше, прямо за этим болотным туманом, звенело железо и слышались азартные возгласы и крики боли. Ни выстрелов, ни шума моторов, зато – ржание лошадей. Они что – мечами дерутся? По звуку похоже. Или арматурой… Ничегошеньки не видно за этими дурацкими кустами. Зато можно будет идти в ту сторону, вместо того, чтобы пилить до гор – дураку же ясно, что там дорога или поле… Словом, не болото. А, вот и замолчали. Интересно – кто победил?
   Лерка повеселел, и принялся плести вторую лапу. Он не ошибся насчет времени суток – стояло утро и солнце уверенно поднималось вверх. Будет жарко, а значит, будет больше вони от этой гнилой воды, а мокрая кожа – не лучший материал для костюма диверсанта… Интересно, а зачем такая сложная вводная? Будем-ка мы готовы ко всему… так… на всякий случай.
   Лапы держали неплохо и производили впечатление прочных. Может, и не развалятся… Все равно лучше ничего нет.
   – Хотя… Ладно, – решил Лерка. – Если там дорога, дойду и так, а нет – будем плести «болотное колесо», ничего не попишешь. До гор в лапах не дойти, по крайней мере, в этих.
   Осторожно, ощупывая болото перед собой длинной кривой слегой – а где тут взять прямую? – и стараясь ступать по кочкам, он двинулся к месту недавней битвы. Километр – это час, а то и два в такой-то обуви. Ага, а по мху можно идти быстрее. Так и сделаем… А вот и островок. Посидим.
   Что-то все шло уж больно тихо, и это не давало Лерке покоя. Не похоже на вводную, слишком все растянуто, слишком… Если что он и узнал за это время об инструкторах – так это то, что они ненавидели зря тратить время. Три часа уже – картинка не меняется. Неужели правда – ждут, пока он доберется до гор? Но это же день пути по хорошей дороге!
   И дорога появилась. Желтая лента из плотно пригнанных друг к другу кирпичей извивалась по болоту, и вела она в сторону гор. На дороге, прямо перед Леркой, лежали тела. Он постоял немного, переступая с ноги на ногу, чтобы не погружаться, затем осторожно приблизился и наконец вышел на дорогу.
   Здесь действительно прошел бой, и бой жестокий. Шесть тел лежало на дороге в разных позах, и одеты они были в латы. Одно из трех – либо жертвы были только с одной стороны, либо те и другие одевались одинаково, либо победители забрали с собой своих мертвых…
   Лерка подошел поближе, хлюпая лапами при ходьбе. Латы, надетые поверх кожаного костюма. Мечи. Шлемы. Колотые и рубленые раны. Не очень-то это похоже на вводную, до сих пор им еще трупов не подбрасывали.
   Лерка осторожно потянул приглянувшийся ему меч – похожий на японскую катану, но сильнее сужающийся к концу, тоже двуручный, из рук одного из покойников – хоть какая, но защита. Затем он увидел лицо владельца меча и замер, не в силах пошевелиться. Кем бы ни был хозяин катаны – воином, разбойником, статистом в дурацком розыгрыше, ясно было одно – он не был человеком.

Глава 5

   Школа тоже стояла на прежнем месте. Лерка облегченно вздохнул и направился к зданию. Пришел он, пожалуй, рановато, но единственной альтернативой было – сидеть дома и размышлять о вчерашнем… нет, уже сегодняшнем сне. Во сне он взял катану и часов восемь топал по дороге к горам. Затем устал, снова надел лапы, отошел от дороги подальше, выбрал относительно сухой островок и заснул.
   И тут же открыл глаза – в кровати, в своем новом доме. Тихонько попискивал будильник его наручных часов. Семь утра.
   Вариантов было несколько. Во-первых, первый раз на новом месте – всяко может присниться. Включая шестнадцатичасовой цветной, со звуками и запахами, сон. Способностей юного разведчика было вполне достаточно, чтобы навспоминать деталей, одно перечисление которых заняло бы час. Хороший сон, подробный. Не бывает таких. Хотя опять же – первая в жизни ночь на мягкой постели…
   Вариант второй. Центр играет в игры. Галлюциногены, внушение… Правда, скрытых микрофонов он поутру в подушке не обнаружил, но это ничего и не значило. Их могло не быть, или их могли убрать – та же Анна Ивановна или Алексей Петрович. Непонятно только – зачем все это. По болоту он мог пройти и наяву…
   Ну и третий. Самый простой. Все было на самом деле. Болото, трупы, дорога, меч. Горы впереди.
   – Стоп! – сказал Лерка самому себе. – А что, если сон повторится? – Он не знал даже, хорошо это или плохо. Не сходит ли он с ума?
   Несмотря на ранний час, перед школой резвились ребята из младших классов. Лерка узнал Женьку, которого Андрей назвал вчера Колокольчиком – тот сражался с двумя девчонками своего же возраста на деревянных мечах, точнее, это у него был меч, а у девчонок – скорее короткие палки. Колокольчик проигрывал, но с честью, впрочем, фехтовали они плохо.
   Тут же, у входа, стоял с независимым видом долговязый сутулый негр. Лерке живо вспомнились детдомовские обзоры криминальной обстановки. Неужели – торговец наркотиками? На негра не обращали внимания. Заходя в здание, Лерка в последний раз обернулся – посмотреть на Женьку и его малолетних противниц, и вдруг замер, пораженный внезапной мыслью. Дурацкая мысль, но все же…
   Он снова вышел на крыльцо – негр с надеждой на него посмотрел, затем, поняв свою ошибку, опять равнодушно уставился в пустоту.
   Перед школой фехтуют. Еще несколько человек – включая девчонок – с интересом наблюдают, как парень постарше – леркиного возраста – демонстрирует ни-кё. Неплохо демонстрирует. Далее – дядя Сема сказал, что они помешаны на боевых искусствах и стрельбе изо всякого антиквариата. Мечи, которые он видел во сне – это ли не антиквариат? Проверка эта дурацкая в спортзале… Вообще – интерес к новичку – особенно у девчонки этой, Ленки…
   Если я прав, – подумал Лерка, – то сны видит вся школа… Или не вся?
   Он посмотрел на десятиклассников. Стоят, курят. У негра что-то покупают… И первоклашки тоже – в классики и салочки играют. То есть, выходит – только средние классы, так? Ах, какая версия! Разработаем…
   Он разрабатывал эту версию так тщательно, что едва не опоздал на урок. Еще бы чуть-чуть… Учительницу звали Еленой Афанасьевной, это он прочитал в расписании. Подошел, представился и спросил, где ему сесть. И оказался рядом с Андреем.
   – Ну как дела? – поинтересовался тот, вместо приветствия. Лерка пожал плечами. Он наслаждался спектаклем – если, конечно, его версия верна.
   – Начинаем урок. Валера Смирнов, ты у нас новенький – иди к доске. Ты готов?
   – Готов, наверное, – Лерка пожал плечами, вышел к учительскому столу и едва не ляпнул «докладывает курсант Смирнов». Вовремя прикусил язык. Эх, конспиратор!
   Класс разглядывал его с тем же напряженным вниманием, что и вчера. Случайность? Надо было посмотреть вчера какой-нибудь фильм про школьников, запоздало подумал Лерка, – может, они все так себя ведут? – Впрочем, вчера у него еще не было никаких подозрений.
   Вопросы его ошеломили. Семен Семеныч был трижды прав – такого убожества он не ожидал, он не помнил даже, когда им в детдоме рассказывали всю эту арифметику. Наконец, когда он попытался нарисовать на доске интеграл, его посадили на место, предложив «не забегать вперед». Надо будет прочитать учебники…
   – Ну ты даешь! – прошептал Андрей, когда он уселся за парту. – Интегралы проходят в десятом классе.
   – Шутишь?!
   – Ты что – в спецшколе учился?
   – Я… да. Это плохо?
   – Хорошо – если только Елену не разозлишь. Она обидчивая.
   – Я запомню.
   Некоторое время Андрей мялся, словно собираясь что-то спросить, затем передумал. Лерка был с ним вполне согласен – во время урока не больно-то поболтаешь. Никто не подошел к нему и на перемене – и за эту перемену Лерка успел просмотреть учебник по химии. Тихий ужас, но все же лучше, чем математика. После химии была большая перемена, и тогда-то они его и поймали. Затащили за угол школы, где никто не видел, и обступили, напряженно разглядывая.
   Лерка молчал. В конце концов, если их восемь человек, а он один, кто должен заговорить первым?
   Заговорил Андрей. Взял, что называется, быка за рога.
   – Что ты вдел сегодня ночью? – спросил он, и Лерка понял, что означает снять камень с сердца. Он не сходил с ума, а если сходил – то не один.
   – То же, что и ты, – сказал он, пожав плечами. – И что все средние классы. А что?
   Его слова не просто озадачили собеседника, он так и замер с раскрытым ртом. Затем, очень медленно, снова обрел способность соображать.
   – Ты… уже с кем-то говорил? – спросил он.
   – Об этом – нет.
   – А откуда узнал?
   – Додумался, – Лерка пожал плечами.
   – И до чего еще ты додумался? – спросил кто-то из ребят, кого Лерка еще не знал.
   – В общем, все. Могли бы вчера предупредить.
   – Мы хотели, – сказал Витя, – но ты домой не один пришел.
   – Вы что – в кустах сидели? – усмехнулся Лерка. Затем удивленно поглядел на ребят. – Правда сидели? Ну… ладно.
   – Ты не поверил бы нам вчера, – сказал Олег.
   – Согласен, – Лерка кивнул. – А теперь – у вас есть пять минут, чтобы мне рассказать детали. Если дольше – я остаюсь без завтрака.
   – Во дает!
   – Рассказываю, – сказал Андрей. – Первое – этот мир такой же настоящий, как и тот.
   – Проверить – можно?
   – Можно – если ты можешь пробраться на Петровку.
   – А что – на Петровке? – спросил Лерка.
   – Уголовный розыск, – удивился Андрей. – Ты что?
   Еще один прокол разведчика, – подумал Лерка.
   – И зачем мне нужен Уголовный Розыск? – поинтересовался он.
   – В начале этого сентября был убит маг из Кристалла, – сказал Андрей. – Здесь убит, у нас.
   – Из чего?
   – Из чего убит? Мечом.
   – Нет, из чего маг?
   – Кристалл – это одно из названий того мира.
   – Ясно. Давай дальше.
   – Ты помнишь зеленый кристалл у тебя на шее, там – во сне?
   – Да… помню.
   – Такой же хранится где-то здесь, в деле об убийстве.
   – Верю, – сказал Лерка. – Хотя, постойте – маг был убит тут… – он почувствовал мурашки на спине. – Значит, мы можем умереть там? Так, что ли?
   – Быстро соображает, – с одобрением сказал Илья Громов. – Молодец.
   – Не можем мы там умереть, – сказал Андрей. – Если умрем, то тут же проснемся, и все – до следующего раза.
   – Здорово!
   – Да… За это они зовут нас демонами… – в голосе мальчишки было что угодно, но только не радость. – Правда, не только за это… И еще – нас нельзя убить, но можно пытать. Так что – не очень там вырубайся, а то – вон Ленку раз сварили в кипятке…
   – Что?!
   – Месяц отходила. До сих пор вздрагивает…
   – Где я проснусь в следующий раз? – спросил Лерка. – Пока я на какой-то дороге, через болото.
   – Болото? Горы видно?
   – Да…
   – Холодно?
   – Не знаю, а что?
   – Ну… Климат южный?
   – Не южнее Москвы.
   – А дорога – она желтая? Кирпичная?
   – Да, точно!
   – Илинори, – кивнул Андрей. – Проснешься там, где заснул. Иди в сторону гор, за горами лес, а дальше – город, Илинори – это его название. Там много наших.
   – Ладно…
   – Только пожалуйста, очень тебя прошу, – сказал Андрей с нажимом, – не делай глупостей. За тебя потом накажут кого-нибудь другого, кто подвернется… Мы там все – как заложники.
   – Так… – Лерка обескураженно посмотрел на Андрея. – И что же – вас… нас… там совсем никто не любит?
   – Все эта дурацкая легенда, – в сердцах сказала Таня. – Ихний мир… Ладно, это потом. Что еще он должен знать, ребята?
   – Держаться подальше от орков, хотя их почти и не осталось, а особенно от гобблинов – они людоеды. А если пленника можно съесть несколько раз подряд…
   – Так бывало?
   – Нет. – Андрей поежился. – Это все Танькины идеи. Но Колокольчик был в плену – сбежал, повезло. Он видел такое…
   – И сколько это продолжается? – спросил Лерка.
   – С сентября. Месяц. Как убили того мага.
   – Я пойду домой с тобой, – сказал Лерка. – Расскажешь мне все по дороге.
   – Хорошо.
   – Про оружие скажите, – вдруг встрепенулась Таня.
   – Сама и скажи!
   – Оружие у орков и у гобблинов иногда – волшебное. Если не так использовать, то оно возьмет над тобой верх.
   – Убьет?
   – Подчинит. И ты станешь убивать тех, кто… Ну, кто хороший. Точнее кто не нравится твоему мечу. И вообще – тебе плохо будет.
   – А как оно различается, это оружие? – осторожно спросил Лерка. – Я имею в виду внешне. И что это значит – не так его использовать?
   – Внешне у защитников Добра это обычно клинки из светлого металла, сделанные под…
   – Под Европу, – подсказал кто-то.
   – Да. А черные клинки сделанные под Азию…
   – Например, катана, – медленно сказал Лерка. – Раньше надо было предупреждать! А как его не надо использовать?
   – Никак не надо! – почти что выкрикнул Андрей. – Ты что – подобрал такой меч? Выкинь!
   – Как не надо использовать? – повторил Лерка.
   – Легенда это, понимаешь?
   – Расскажи!
   – Рыцарь Света, нашедший дорогу в Забытый город, около девяти веков назад… Да чушь это все, Валера!
   – Расскажи!
   – Он вызвал черный меч на поединок и одолел его своей волей. И с тех пор магия мечей служила ему, а не наоборот. Да про него вообще много чего рассказывают. Я думаю, его и не было вовсе. А все остальные – рискуют, если берут черный меч.
   – Дела, – сказал Лерка. – А почему вы не перестанете ходить в эту школу? Ведь я прав – дело в здании?
   – Да, – Андрей кивнул, – в здании. Мы пытались – я имею в виду, Ленка, после того, как ее… казнили. И Антон, и Оля… Уехать нельзя. Пока нам не исполнится по четырнадцать лет или пока мы не умрем здесь… Каждую ночь. Нам эльфы рассказали – они видят такие вещи.
   – Что значит – нельзя уехать? – Лерка прищурился. – Кто держит?
   – Ни кто, а что. Заклинанье. Я потом расскажу. Пойдем, ты и так уже без завтрака остался, а то и на урок тоже…

Глава 6

   – Заклинанье – это магия, – сказал Лерка. – И вообще, вы все время говорите про магию. Я думал, магии не бывает.
   – Я тоже… думал, – кивнул Андрей.
   Они сидели на скамеечке в каком-то тихом дворике, совершенно заросшем тополями – Лерка, Андрей, Лена Жуковская, та самая, что приставала к нему вчера, и Колокольчик, то есть, Женька. Разговаривали.
   – Магия есть, – сказала Лена. – Только у людей ее мало, а у демонов – и подавно.
   – Демоны – это мы, – пояснил Колокольчик.
   – Я понял… Знаешь что, Андрей – давай-ка с начала.
   – С начала… – Андрей задумался. – Понимаешь, Лерка… Ладно. Я начну, как мы это обнаружили.
   Сначала были два мага, черный и белый, орк и человек. Орк гнался за человеком, а вот как они попали на Землю, Андрей не знал. Не должны были. Но попали – и достоверно, со слов старушек, которые этот бой видели, черный маг победил белого. Шутя победил, хотя старушки в фехтовании и не рубили. А затем они взорвались.
   – Я могу тебя сводить на то место, – сказал Андрей, там просто выжженный кусок земли…
   – Своди. Потом – когда расскажешь.
   Потом, а точнее – где-то перед смертью, светлый маг произнес какое-то странное заклинанье, а произнесенное перед смертью – оно всегда очень сильное. Оля учится у колдуньи, она рассказала. Они вообще почти все, что про магию знали, знали от этой четвероклассницы. Мало знали, ей мало рассказывали, потому что она там, в основном, полы подметала.
   Заклинанье накрыло школу и все. Оно заставило всех детей от десяти до четырнадцати видеть сны. Иногда – от девяти. И оно же не позволяло им уйти.
   – Меня в Джиу казнили, – сказала Ленка, голос у нее при этом дрожал. – Просто так казнили, для развлечения… Тогда мы решили переехать. И папа сразу сломал ногу. А потом его арестовали и взяли подписку о невыезде. Тогда… они меня к тете послать хотели. В Молдавию.
   – Ты не хочешь сказать, что это из-за заклинанья в Молдавии началось…
   – Нет, – сказала Лена. – Просто они заболели все. Очень заразным…
   – Ясно. А как оно формулируется – это заклинанье? Только точно?
   – Все в таком-то возрасте… а что?
   – И кто-нибудь из тех, кто видит эти… сны… перестал их видеть? – осторожно спросил Лерка. – То есть, я хочу сказать – там говорится что-нибудь, насчет того, что это не на всю жизнь, или нет?
   – Умный, – с завистью сказала Лена. – Мы всей школой неделю до этого додумывались.
   – Значит, не говорится?
   – В четверг у Витьки Бончика день рожденья, – буркнул Андрей. – Четырнадцать. Тогда и узнаем. А пока – мы ничего не можем сделать. Ни-че-го. Понял? Так что – молчи лучше о своих… догадках.
   – У меня есть знакомые в… в милиции, – осторожно заметил Лерка. – Я могу попробовать организовать… ну не знаю.
   – Ничего не выйдет. У Сашки дед – полковник милиции, все равно не поверил. Выдрал – представляешь?
   – Выдрал… Да… Нет, не представляю, – честно признался Лерка.
   – Зря пугают тем светом, – вдруг странным голосом сказала Лена, – оба света с дубьем, врежут там – я на этом, врежут здесь – я на том…
   – Хорошие стихи, – осторожно сказал Лерка, но мысль эту решил не развивать. Вдруг опять проколется. Вдруг это какой-нибудь Пушкин?
   – А что за легенда, о которой говорила Таня? – спросил он вместо этого. – Ну та, из-за которой нас там не любят?
   – Легенда… – Андрей посмотрел на Лену, та пожала плечам. – Легенда о демонах, которые когда-то правили миром, и были ну точно как мы – его убьешь, а он опять живой. Поэт один рассказал, бродячий, а вообще-то ее почти все там знают. И ненавидят этих… нас. Ну а те, кто на стороне Зла, тем интересно. Мы им нужны… пытать… Пока везет, никто не попался.
   – Что за Зло?
   – Орки – это зло. – Ленка посмотрела на нахохлившегося Колокольчика. – Вот его взяли в плен орки и продали гобблинам. Если бы он не сбежал… Не знаю, наверное, его бы до сих пор ели. Каждый день.
   – Сбежал – как?
   – В пропасть прыгнул, – тихонько сказал Колокольчик. – Они вели караван по горной дороге, а я взял и… В лепешку. Потом неделю выбирался…
   – Дела… – Лерка вздохнул и поднялся со скамейки. – Пошли, я хочу посмотреть на то место, где ваши волшебники дрались.
   – Маги…

Глава 7

   Место было – круг радиусом метров пять. Лерке показывали фотографии мест, куда ударила молния – похоже, но не то. Слишком ровный круг, а от молнии остается клякса. Земля на этом месте превратилась во что-то вроде стекла и потрескалась.
   – Я вижу, – сказал Лерка. – Пошли, мне уроки делать…
   – Я могу помочь, – сказала Лена.
   – Да помогать там…
   – Ну как знаешь…
   – Не обижайся. Мне бы все это переварить… Перед сном.
   – Меч выбрось. Серьезно говорю.
   – А без меча – что я смогу сделать, если на ваших орков налечу? Или – кто там еще плохой бывает – гобблины?
   – Тролли. Драконы. Люди. Дзай. Леры, но редко. Ойты. Черные гномы…
   – Остановись. Я просто так спросил. В том смысле, что меч – это риск, но без меча – мне со взрослым не справиться.
   – А ты фехтовать-то умеешь? – спросил Колокольчик.
   – Получше тебя – двух девчонок не смог одолеть.
   – Когда это?!
   – Сегодня утром. Перед школой.
   – Они нечестно… – обиделся Женька.
   – Ладно, это я так – пошутил. Не обижайся, – сказал Лерка. – До завтра, ребята.
   Он повернулся и поспешно направился к дому, но затем передумал. Дом – не убежит. Сходим-ка мы еще раз к Университету – эту охрану разрешено обойти, а значит – можно будет на Москву посмотреть. Сверху.
   – Сон, сон, вижу я сон… – Лерка брел по дороге, выложенной желтым кирпичом, старательно избегая встреч со всеми, шедшими по дороге. Потом разберемся, сейчас лучше двигаться к этому самому… Илинори.
   Пока что у Лерки получалось избегать встреч. Заслышав в тумане – а над этим болотом, похоже, всегда стелился туман – приближение очередного отряда, он надевал лапы и топал от дороги по прямой. Залегал. Ждал. Один раз пришлось-таки поволноваться – отряд одетых в черное низкорослых существ его засек, причем засек совершенно неожиданным способом – по запаху. Шедший впереди дядька – если он был человеком, в чем Лерка сомневался – вдруг грохнулся на четвереньки и принялся нюхать землю. Понюхал, поднял голову, и все также стоя на четвереньках, посмотрел на Лерку – прямо сквозь туман посмотрел. И опять, как полгода назад, Лерка почувствовал то же самое дрожание рук. Только тогда на него шла овчарка, обученная убивать, а теперь…
   Неужели я – трус? – с ужасом подумал Лерка. – Такого просто не может быть! – Он посмотрел на свои пальцы в кожаных перчатках – пальцы дрожали – и разозлился.
   – Тут я, – крикнул он в туман. – Иди сюда, если смелый!
   Ответа он не понял, ясно было одно – это не был ни русский, ни английский, ни немецкий. Мог бы быть японский, но обычно японцы так не рычат и не завывают. Потоптавшись перед расстилающейся перед ним трясиной, противник плюнул на затаившегося в болоте мальчишку и пошел своей дорогой. А если бы не плюнул? А если бы расплавил эту кочку, как расплавлено было место битвы этих двоих, там, в обычном, ничем не примечательном московском дворике? Лерка поежился.
   Горы вроде стали ближе, хотя насчет дня пути это он вчера недооценил. Сгоряча. С другой стороны, оценивая, он подразумевал марш-бросок, без этого напряженного вслушивания в тишину и без залегания в болоте каждые пять минут.
   Горы назывались Трудными, потому что пройти их было трудно. И вовсе не из-за непроходимых перевалов. Вчера, разузнав, куда Лерку выкинуло в первом сне, Андрей рассказал ему все, что мог, про эти горы. Главным образом – что там жили гобблины, и ходить через них мог только ненормальный. Опасно.
   – А куда еще? – поинтересовался тогда Лерка. – Я могу на юг…
   На юге, сразу за болотом, лежал город работорговцев Джиу, и именно там казнили Лену, на потеху публике. К счастью, казнили почти что в первый день «снов», не зная еще, что она – «демон», и вообще, что «демоны вернулись». Так что когда она проснулась на страшной площади вторично, там была ночь, и народу почти не было. Удалось убраться из города.
   Во сне не было комаров – совсем, зато были метровые пиявки в болоте, и тогда-то Лерка впервые пустил в ход черный меч. А что делать – эти похожие на широкие черные ленты звери вели себя очень агрессивно. Высосет насухо… Меч работал прилично – по крайней мере, пока никаких «поединков» между Леркой и мечом не происходило. Еще были на болоте птицы и что-то вроде гигантских рыб… Или, может, головастиков. От одного такого – со слона величиной – Лерке пришлось час прятаться в болотной жиже. Он знал, где уязвимые места у человека, у овчарки тоже… Но головастик такого размера был неуязвим. Движется под слоем грязи, с треском выдирая кусты и оставляя за собой борозду, затем вдруг выныривает, блестя черным, скользит по поверхности и снова проваливается в трясину…
   И еще тут были драконы. Это потрясло Лерку больше всего, хотя казалось бы – куда уж больше. Дракон пролетел вдали, тяжело взмахивая кожистыми крыльями, усталый и какой-то печальный, что ли. Огромный бурый дракон. Интересно, дышат ли они огнем?
   Сегодня он знал о подобных вещах гораздо больше, чем вчера – почитал в энциклопедии, кто такие гобблины, тролли и прочие. Большая часть не совпадала, троллю, например, полагалось быть маленьким и хитрым. По словам же Андрея, получалось – большие и тупые. Впрочем, Андрей не был уверен – за тот месяц, что они провели в мире снов, ребята успели собрать не так уж много информации. Окружающие не стремились им все рассказывать, как понял Лерка, скорее наоборот, и хорошо, если не гнали в три шеи.
   Еще через час он попался. Это была классическая засада, хотя – ну кому придет в голову устраивать засаду на мальчишку? Двое. Люди. Один вышел из росших в этом месте погуще кустов прямо перед Леркой, второй – сзади.
   – Ди домн! – сказал тот, что вышел сзади. Лерка удивленно посмотрел на него, но промолчал. Язык, по утверждению Андрея, у людей был похож на английский, но только похож.
   – Ну? – сказал Лерка, пытаясь угрожать мечом обоим противникам одновременно. Они же явно не принимали его угрозы всерьез.
   – Блек сод домн! – тот, что вышел на дорогу спереди, оскорбительно расхохотался.
   Они собирались напасть на него – это было ясно, но вот зачем… Блек значит черный. Черный… меч? Меч – по английски – сорд… А этот – он сказал «сод». Неужели все так просто?
   – Блек сод нот майн! – сказал Лерка, но его, похоже, не поняли. Или не захотели понять. Первый из противников атаковал Лерку, точнее, его меч, своим оружием – идиотской палкой с лезвием и крючком на конце. Меч у него, впрочем, тоже был – в ножнах на поясе. Сделанный «под Европу».
   – Да он меня в плен взять хочет! – Лерка метнулся назад, красиво сблокировал меч того, второго дядьки, который был не готов к атаке, и поэтому все проморгал. Затем Лерка от души рубанул его по заднице.
   Это было ошибкой – черный меч в его руках почуял кровь и ожил.
   Пораженный пониже спины, Леркин противник взвыл, и отступил, зажимая «рану» свободной от меча ладонью. Крови было – море. Его товарищ шагнул было к Лерке, но был остановлен резким окриком. Тот, раненый, сказал длинную фразу, в которой Лерка различил только слова «домн» и «сод». Ему было не до того – оживший меч хотел идти в атаку, и Лерка даже сделал шаг вперед. Противники – кто бы мог ожидать – бросились наутек. К сожалению – в направлении гор.
   – Ты – мой! – сказал Лерке меч. Не словами сказал, а как бы внутри головы.
   – Нет, – сказал Лерка, – это ты – мой!
   Меч не удивился, вместо этого он как бы сжал леркину голову железным обручем – обручем с шипами.
   – Ты – мой!
   – Дурак ты! – Лерка упал на колени, по-прежнему держа клинок двумя руками. Он бы и рад был его выпустить…
   – Ты – мой! МОЙ! – боль становилась все сильнее, и Лерка каким-то образом знал, что ее можно остановить одним-единственным словом. Согласием. Просто сказать – да.
   – Мой!
   – Да отвяжись ты! – Лерка попытался разжать пальцы, но вместо этого проснулся. Звонил будильник. Утро.
   – Бой откладывается, – пробормотал мальчишка. – Здорово. Ну и что мне теперь делать?

Глава 8

   – Ты – что? – переспросил Андрей.
   – Ты слышал.
   – Дурак!
   – У меня не было времени на раздумье. И вообще – кто они были – эти люди?
   – Работорговцы, наверное. Дурак ты. Ну как можно…
   – Никому не рассказывай, – предупредил Лерка. – Понял?
   – Завтра всем все и так будет видно, – пожал плечами Андрей.
   – Видно – что?
   – Такое уже было – с Гариком. – Андрей посмотрел на Лерку, словно сомневаясь, рассказывать или нет, затем видимо решился. – Плохо – только с мечами, так мы думали, так нам этот певец сказал, чокнутый.
   – Какой певец?
   – Старик-эльф. Хвастается, что говорит по-английски… И правда говорит. Как я. Он называет его – древним.
   – Эти, в болоте – они тоже говорили по английски, только искажали. Я понял – «блек» – это черный, «сод» – меч. А что такое «домн»?
   – Домн – это ты, – вздохнул Лерка. – Демон с черным мечом.
   – А!
   – Они потому, наверное, и убежали, что звучит так страшно. А на самом деле, пока он тебя не победит… ты извини, конечно… но ты очень слабый будешь. Никакой.
   – Ты говорил про Гарика.
   – Он взял копье. Известно, что арбалеты и луки у них очень хорошие, а мечи брать опасно – можно нарваться на живой. А про копья его не предупредили. Ну он и… Проиграл.
   – Я могу его увидеть? – быстро спросил Лерка.
   – Он умер, – Андрей отвернулся к окну. – Под поезд попал… Вроде случайно…
   – Ясно. Ладно, пошли на урок. – Когда Андрей вошел в класс, Лерка посмотрел на кончики своих пальцев. Пальцы не дрожали, и это было хорошо.
   Фиг он меня победит, – зло подумал он. – Я вам не Гарик – под поезда прыгать. Мы – детдомовские…
   Андрей промолчал – за это Лерка мог поручиться. Он все время был рядом, никуда не уходил. Но к большой перемене о Леркиной беде знали практически все. Оля Гжель, та самая четвероклассница. Ученица колдуньи. Вычислила.
   Сначала подошла Ленка. Думала, думала, повздыхала, потом, так ничего и не сказав, ушла. Потом подошел Колокольчик и прямо сказал, что если с черным мечом, то это плохо. Лерка согласился.
   Затем подошел какой-то парень из седьмого класса, которого Лерка не знал, ведя за руку эту самую Олю.
   – Это правда? – без обиняков поинтересовался он. – У тебя черный меч?
   – Еще нет, – вздохнул Лерка. – Мы боролись, когда я проснулся.
   – Никогда о таком не слышал, – удивился парень. – Ты, наверное сознание потерял, те, кто не спит, не могут проснуться…
   – Ага… Может быть.
   – Ты это… – парень протянул Лерке платок, – возьми. Помочь – не поможет, но не так больно…
   – Это что? – Лерка развернул платок и обнаружил в нем с десяток разноцветных таблеток. – Это чтобы – там?
   – Ну да…
   – Ты хочешь сказать, – Лерка почувствовал, как холодный ком в горле растворяется, уступая место сумасшедшей надежде, – что наркотики, принятые ЗДЕСЬ будут действовать ТАМ?
   – Очень слабо, – кивнул парень, – а что?
   – Ну и дураки же вы все! – в сердцах сказал Лерка. – Выгребай карманы, мне нужны деньги. Потом верну.
   – Зачем?
   – На наркотики. Настоящие, а эту муть – забирай.
   Идею Лерки приняли с недоверием, равно как и его утверждение, что он знает, что делает. Но денег дали многие, и охотно. И даже без возврата. Так что подходя к скучавшему около входа в школу негру, Лерка мог помахать у него перед носом довольно толстой пачкой.
   – Так достанешь, или нет?
   – Скажи еще раз – мизи…
   – Запиши. Аминазин. – Лерка снова махнул пачкой купюр. Правда, мелких купюр, но пусть… Негр послушно записал название под диктовку на пачке сигарет. Все шло по конспекту лекции «вербовка агентов для разовых поручений», даже смешно. Негр потянулся к деньгам.
   – Сколько тут?
   – В руки не даю. И имей в виду – это – сегодня. Завтра он мне не нужен. Хоть тонну притащи.
   – Ясно, начальник, – негр повеселел. – Сделаем.
   Проводив свою «последнюю надежду» взглядом, Лерка сел на школьное крыльцо и задумался. Можно, конечно, связаться с Семеном Семенычем. Он тоже даст аминазин, но он еще и будет задавать вопросы… А Лерка был к вопросам не готов. Трудно отвечать на вопросы, когда знаешь – закрой глаза, и придется сражаться за свою жизнь.
   Негр превзошел самые смелые Леркины ожидания – он приволок фабричную упаковку с пятью ампулами для инъекций. Шприц достала Лена, к счастью, он предусмотрел такую необходимость. А не предусмотрел бы? Отдал негру деньги и припустил домой. Если повезет – завтра будем рубить черным мечом капусту на завтрак, а если нет… И во сколько раз слабее будет действовать эта штука во сне? И вообще – удастся ли заснуть-то – на аминазине?
   Какая-то Аня, у которой мама работала в медицинской библиотеке, устроила ему разовый пропуск. Почитать про аминазин. Фармакокинетика – эта та скорость, с которой наркотик выводится из организма. Получалось, что если поддерживать в крови высокую концентрацию, то надо колоться каждые два часа. Немного. Про осложнения Лерка читать не стал – деваться все равно было некуда. Как там говорится в легенде – и с тех пор ему подчинялись все черные мечи? Интересно, что он скажет в субботу на докладе дяде Семе?
   Еще в Москве был Парк Культуры, и ребята после школы собирались туда заглянуть. Лерка не пошел – настроение, знаете ли, не то. Да и им портить компанию… И так его провожали, как на эшафот. Вместо Парка Культуры, Лерка пошел в спортзал, благо он был всегда открыт для всех желающих, и немного покачался. Это обычно помогало, когда он беспокоился – перед прыжком с парашютом, например.
   На этот раз – не помогло. Лерка уныло сидел на подоконнике и наблюдал, как пятиклассники «в рядах» учат карате. Как будто можно выучиться драться за месяц! Или – ребенку против взрослого. Хотя вчера он хорошо попал этому… Поспит на животе, да и обедать будет стоя. Работорговцы… Это значит, они сидели в кустах и ждали – кто подвернется, а подвернулся я. А если бы не я – кто? Вряд ли они ждали ребенка… Взрослые же – если умные – должны по таким местам ходить большим отрядом, вроде тех, что отмочили патруль орков; теперь Лерка знал, что именно убитому орку принадлежал черный меч, с которым он воевал. Нет, скорее всего, это они от меня прятались, а разглядев, кто идет, решили разжиться рабом…
   
Купить и читать книгу за 60 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать