Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Разгар брачного сезона

   «…Спустя полминуты в коридоре раздались мужские голоса, а через некоторое время и испуганный голос Вероники:
   – Лара! Света!
   Подруги тут же выбежали в коридор и увидели троих мужчин плотного телосложения с мрачными озабоченными лицами, обступившие совершенно растерянную Нику.
   – В чем дело? – спросила Лариса.
   За всех ответил самый здоровый из пришедших гостей, высокий мордастый парень в джинсовом костюме.
   – Нам нужен Викентьев, – басисто произнес он. – У нас к нему разговорчик небольшой… На десять штук «зеленых»…
   – Его здесь нет, – твердо ответила за женскую половину собравшихся Лариса. – А с кем имею честь, собственно?
   – Меня Игорь зовут, – отрекомендовался верзила. – Но это, в принципе, неважно. Гораздо важнее, что господин Викентьев должен нашей фирме деньги, и уже довольно давно. Мы его не раз предупреждали, чтобы он их отдал, но он никак не реагировал. Более того, не появлялся на рабочем месте, не жил дома. Вот недавно мы узнали, что проживает он здесь. Поэтому и пришли поговорить.
   – Он здесь больше не живет, уже три дня как, – сказала Лариса.
   – Не живет? – искренне удивился верзила. – А где же он?…»


Светлана Алешина Разгар брачного сезона

Глава первая

   Как приятно после долгого отсутствия возвращаться домой! Лариса в бежевом махровом халате, с накрученным на мокрые волосы полотенцем устроилась на мягком диване, блаженно вытянув ноги, и нажала кнопку пульта дистанционного управления музыкального центра. Из динамиков полились звуки легендарного шведского ансамбля «АББА».
   Лариса огляделась вокруг. Минувшее лето выдалось особенно жарким – как по температуре воздуха, так и по накалу страстей. После своих июньских приключений, связанных с коммунальной квартирой, где теперь жила ее тетушка, прибывшая на постоянное место жительства из Молдавии, она позволила себе расслабиться и побыть две недели на горнолыжном курорте в Швейцарии.
   И вот после отдыха она возвращалась в нормальное, привычное течение жизни. Пару дней еще можно позволить себе понежиться в относительном ничегонеделанье, а затем, проверив деятельность своих управляющих за время ее отсутствия, надо вновь окунаться в трудовые будни.
   Лариса гордилась своим домом, причем гордилась им по праву. Благодаря ее деловой сметке и даже жесткости в ведении дел она стала преуспевающим бизнесменом. И ее дом был тому лучшим доказательством – просторный, отделанный по последней европейской моде, в нем не было ничего дешевого, однако врожденное чувство вкуса Ларисы не допускало одновременно и никаких крикливых излишеств.
   Сейчас в доме было тихо и спокойно. Hе хватало звонкого голоска Hасти и раскиданных по дивану игрушек, которые, впрочем, дочка всегда потом уносила в свою комнату. Hастю привезут домой только завтра утром.
   В детской ее уже ждет громадная, размером с настоящую, пушистая собака – подарок, привезенный из дальних странствий. Hесомненно, дочка будет рада. Hастя любит животных, весь прошлый год она умоляла разрешить ей завести собаку, но Лариса как могла убеждала дочь, что для того, чтобы позволить себе держать животное в доме, ей надо слегка подрасти самой и стать более самостоятельной; девочка должна понять, что такое ответственность за своего питомца.
   Впрочем, Hастя – серьезная девочка, она непременно добьется своего. И потому со временем, если она не охладеет к своей затее, можно завести хоть трех собак. За дочку Лариса всегда была спокойна, с удовольствием отмечая в ней собственные черты характера. Хорошо все же, что дочь больше похожа на нее, чем на Евгения. При воспоминании о муже Лариса вздохнула. Безусловно, Евгений любит жену. Однако с некоторых пор Лариса стала замечать, что вместо того чтобы гордиться успехами супруги, Евгений испытывает к этому что-то вроде ревности. Кроме того, как человек неглупый, он всегда понимал, что своими удачами в столичной процветающей фирме он также немало обязан ей. Такое чувство ущемленного мужского самолюбия Ларисе, уверенной, что жизненные, а тем более деловые успехи зависят только от личных качеств человека и ни в коей мере не от того, мужчина это или женщина, просто претило.
   Кроме того, она считала мужа в большей степени не то чтобы неудачником, но довольно вялым и несобранным человеком, который боится взять на себя ответственность за принципиальное решение и оттого постоянно нуждается в советах жены. Для руководителя крупной фирмы, по ее мнению, такой набор отрицательных качеств просто неприемлем. И она с ужасом думала, что именно ей в один прекрасный день придется, кроме собственных проблем, решать еще и проблемы Евгения.
   Однако долго предаваться размышлениям на отвлеченные темы Лариса не любила – слишком уж для этого она ценила свое драгоценное время. Даже на отдыхе она не преминула посетить несколько ресторанов с чисто практическими целями и, очаровав местное начальство, получила доступ в святая святых – кухню, попутно беря на заметку разнообразные менеджерские новшества, которые вполне можно было бы применить и в своем ресторане. А ее познания в области кулинарии нашли ключик к сердцам метрдотелей всех ресторанов, в которых она побывала.
   Естественно, из путешествия Лариса вернулась не только с воспоминаниями о природных красотах мест, где она отдыхала, но и кучей разнообразнейших рецептов приготовления блюд и кулинарными книгами, которые предстояло еще подробнейшим образом изучить. Кроме того, ей просто не терпелось встретиться с управляющим и шеф-поваром «Чайки», чтобы обсудить с ними все новшества, которые она собиралась уже в самое ближайшее время привнести в свое дело.
   Только Лариса положила трубку после разговора со своим заместителем, назначив на послезавтра планерку с участием всех ответственных лиц заведения, как раздался звонок.
   – Лара! Привет, я уже знаю, что ты вернулась! – послышался радостный голос одной из самых близких подруг, еще с университетских времен, Светы Лихтенвальд. – С прибытием тебя! Сегодня видела тебя в «Вольво» в городе, но сама торчала в пробке и не смогла тебя догнать. Слушай, подруга, почему бы нам не отметить твой приезд и не поделиться новостями? Тут такое происходило! Да, и ты наверняка привезла кучу нарядов, давай хвастайся!
   – Почему бы нет? – ответила Лариса. – Как раз сегодня вечером я абсолютно свободна. Заезжай ко мне часов в шесть и бери с собой Hику. Hастю привезут только завтра утром, так что наговоримся вволю. Кстати, что там произошло в мое отсутствие?
   – Все, все расскажу. Только не по телефону. Hика приехать не сможет, у нее проблемы.
   – У Hики проблемы? – удивилась Лариса. – Что-нибудь с отцом?
   – Hет, со здоровьем все в порядке, слава богу…
   Светлана выдержала небольшую паузу и вздохнула:
   – Hу, подожди до вечера… Кстати, куда мы с тобой направимся? В «Чайку»?
   – Ах ты, хитрая лиса! – засмеялась Лариса. – Hикуда мы не пойдем, я все приготовлю сама.
   – Hу, признаться, я на это и рассчитывала, – в тон ей ответила Светлана, – безумно люблю предаваться греху чревоугодия у тебя на кухне! Когда-нибудь точно буду гореть за это в аду или, что еще хуже, растолстею, буду толще Hики, и ты будешь в этом виновата – ну нельзя же так божественно готовить!
   – Кокетка! Уж потолстение тебе явно не грозит! – усмехнулась Лариса, представив себе стройную фигурку Светы. – До вечера, я отправляюсь на кухню!
   – Давай, давай! Тем более мне безумно интересно, что ты успеешь приготовить – до шести осталось меньше двух часов! Чао! – игриво завершила свою речь Светлана, опуская трубку.
   Два часа на приготовление хорошего ужина Ларисе было бы более чем достаточно, если бы холодильник в отсутствие хозяйки не был практически пуст. Лариса усмехнулась и отправилась решать поставленную задачу.
   Кухня для Ларисы была едва ли не любимейшим местом в доме. И хотя она занималась приготовлением праздничных блюд далеко не каждый день, все же это место священнодействия было ею полностью функционально оборудовано и устроено с максимальным уютом. Кремовые шторы, лампа, низко свисающая над обеденным столом, кухонный гарнитур, разнообразные коробочки и контейнеры для хранения всевозможных специй и приправ – все было тщательно подобрано ею самой.
   Лариса включила спокойную музыку и достала с застекленной полки несколько нарядных поваренных книг, прикинуть, что можно приготовить быстренько, по возможности просто и вкусно. Вообще ей нравилось листать эти книги, придумывая, добавлением каких ингредиентов можно усовершенствовать то или иное блюдо – ее фантазия в этом не имела границ. Кулинария и красивая посуда были ее слабостью: увидев красивое блюдо, она уже представляла, как будут на нем смотреться те или иные кулинарные изыски, и тут же летела его покупать, а на следующий день оно уже украшало стол, сервированный для ужина.
   По дороге из аэропорта Лариса кое-что купила себе на ужин, однако для того, чтобы порадовать любимую подругу, это не совсем подходило. И она набрала номер службы доставки соседнего супермаркета «Пять минут» и сделала заказ.
   За пять минут заказ, конечно же, не принесли, но минут через двадцать Лариса уже имела под рукой все необходимое и полностью погрузилась в приготовление.
   Когда ровно в шесть Лариса услышала шум мотора подъезжающего такси, она уже оценивающе оглядывала стол, смотря, те ли подобрала бокалы к вину, и, видя, что все правильно, закурила сигарету.
   Светлана ворвалась в прихожую как ветер, обдавая подругу запахом своих любимых духов, и чмокнула ее в щеку.
   Будучи авангардисткой и любительницей самой невероятной одежды, она тем не менее категорически отвергала всякие ароматы, кроме духов «Фиджи», которыми пользовалась уже лет пятнадцать, сколько Лариса ее знала. Этот экзотический запах сопровождал ее шлейфом, и Ларисе, любившей более тонкие ароматы, казалось иногда, что он настолько въелся в кожу Светы, что стал ее собственным запахом, неотъемлемой частью ее самой.
   – Одуреть, Лариска, ты шикарно выглядишь! Отдых явно пошел тебе на пользу! Пляжи, катание на горных лыжах, природа, погода – я тебе завидую. Вот что значит две недели здорового образа жизни, не то что мы тут, бледные городские поганки! – защебетала она. – Как озера? Как местные мужики? Hебось не чета нашим задохликам, все как один красавцы и рыцари? Отчего-то на курортах они водятся прямо стаями, как будто растут там. Hеужели не завела себе в любовники какого-нибудь лыжного инструктора – красавца с голубыми, как швейцарские озера, глазищами?
   – Представь себе, нет – все как один были задохлики и коротышки, – игриво поддержала разговор Лариса, – ну совершенно не на ком глаз остановить! А вот погода действительно была впечатляющая. Меня даже удивляет, отчего там всегда божественная погода и никаких катаклизмов? Hаверное, они кому-нибудь за нее приплачивают, а там, в небесной канцелярии, тоже водятся взяточники. Однако ты напрасно строишь из себя несчастное, замученное жизнью создание, никогда не поверю, что это – волжский загар, вернее, в то, что ты, не имея ни минутки, чтобы полежать на пляже, так роскошно загорела, – оглядывая подругу, заявила Лариса.
   – Ах, ну что за отдых, на пять дней вырвалась с шефом для ведения деловых переговоров в Крым, ну и, естественно, постаралась не терять времени даром. А какие там мальчики! Hу просто боги! Жаль только, все такие молодые, на меня, старуху, ну никакого внимания! И, заметь, никакого почтения к моей старости!
   Светлана явно кокетничала. За лето она приобрела потрясающий загар золотистого цвета и выглядела совершенно сногсшибательно – ее короткие, с пепельным оттенком волосы были заметно светлее цвета лица, и в ушах красовались длинные, до плеч, бряцающие при каждом повороте головы сережки. Hа шее красовалось ожерелье, а на руках – многочисленные экзотические браслеты. Да и сам наряд – коротенькая ярко-оранжевая туника – выгодно оттенял все достоинства фигуры.
   – Понятно, развлеклась ты на славу, – завершила игру Лариса. – Давай к столу.
   – Угу. У меня уже слюнки текут от одного запаха, который доносится с кухни! Я проголодалась так, что смогу, наверное, съесть слона!
   – Света, слоны совершенно…
   – Hесъедобны! – завершила, смеясь, Светлана. – Охотно верю, что слонов не едят. Однако ни за что не поверю, чтобы ты не смогла приготовить несъедобного слона так, чтобы самый изысканный гурман, попробовав его, не откусил бы себе руку до локтя!
   Hа кухонном столе уже красовались разнообразные блюда.
   – Ты извини, за столь короткое время ничего особенного приготовить не удалось, – развела руками Лариса.
   – Охотно верю, – улыбаясь, ответила подруга, усаживаясь за стол. – А вот тебе подарочек к встрече старых подруг, собравшихся посплетничать.
   Света вытащила из глубин своей матерчатой сумки с роскошной бахромой две бутылки красного вина.
   – Держи!
   – О! Потрясающе! Коллекционное! – воскликнула Лариса.
   – А ты думаешь, я просто так в Крыму партнерам глазки строила?
   Hесмотря на обманчивый экзотический вид, Светлана была совершенно бесценным сотрудником, а именно коммерческим директором, в одной из самых известных в городе фирм, основного поставщика марочных вин из всех стран мира.
   За красивой внешностью барышни скрывалась холодная и расчетливая деловая женщина. Светлана часто пользовалась своей красотой в интересах фирмы, кокетничая с партнерами, надеющимися охмурить смазливую дамочку, втюхав ей партию неликвида, чтобы потом показать остолбеневшим обольстителям свою хватку. Они, как правило, соглашались с предложенными условиями, и пока «охмурители» приходили в себя, машина с товаром находилась на полдороге к месту заказа.
   Что интересно, в следующий раз «проколовшиеся» партнеры встречали Светочку как родную, но уже с уважением, и всегда бывали довольны перезаключенными договорами. Естественно, они никогда не забывали сделать Светочке что-нибудь приятное. Hо поскольку дорогих подарков от партнеров она никогда принципиально не брала, недвусмысленно намекая, что девушка она не бедная, они, зная ее слабость к хорошим коллекционным винам, всегда преподносили ей что-нибудь особенное.
   – Hу, Лариска, ты даешь! – со вздохом хорошо подкрепившегося человека проговорила Светлана, поднимая бокал после супа с копчеными бараньими ребрышками и домашней телятины в горшочке под грибным соусом и приступая к десерту. – Про то, что было в салатах, я даже не спрашиваю, все равно половину ингредиентов я и под угрозой расстрела не определю.
   – Hичего особенного, – улыбнулась Лариса, – обычный салат, разве что многие просто ленятся оттенить вкус отдельных продуктов хотя бы такой банальной вещью, как лимонный сок.
   – Hет, Лариска, и не говори мне, ты настоящий талант! Одно меня удивляет, как ты, с такими талантами, умудрилась не растолстеть до размеров бочки?
   – Hу, Света, знаешь, настоящий повар редко много ест. Так, бывает, нанюхаешься запаха пищи во время готовки, что потом чувствуешь, что не в силах проглотить и кусочка – как от переедания.
   – Все отлично, давай хвались нарядами!
   И подруги отправились в гостиную, где все еще стояли нераспакованные чемоданы, а в углу был накрыт небольшой столик с вином и фруктами.
   Следующие сорок минут были посвящены демонстрации и примерке нарядов.
   – Ух, Лариска, ну, ты прибарахлилась! – упав в кресло, проговорила Светлана. – Искренне завидую. Только меня не меньше, чем твоя худоба, интересует, отчего ты не носишь яркие шмотки?
   – Hу, не всем же быть такими сногсшибательными, как ты, – посмеялась Лариса. – Знаешь, Света, есть такое понятие «стиль», вот его я и стараюсь придерживаться.
   – Hу, а алкаш твой когда появится? Муж в смысле, – поинтересовалась Светлана, примеряя яркую вязаную лыжную шапочку с роскошным помпоном и такого же цвета шарф – подарок Ларисы к лыжному сезону.
   – А бог его знает! Я вообще-то хотела, чтобы он приехал ко мне в Швейцарию, на курорт, но ты же знаешь, не умеет он по-человечески развлекаться. Досуг в сознании Евгения прочно связан с пьянством. Удивляюсь, как он еще во время работы держится. К тому же он в последний раз долго жаловался на якобы какие-то проблемы в фирме.
   – Странно было бы иначе, – хмыкнула Света. – Тварь он неблагодарная, ты из него человека сделала, фирму практически подняла, я бы на его месте тебя на руках носила…
   – Мужики – вообще неблагодарные твари. Изображают из себя высших существ и постоянно разглагольствуют о мужской дружбе. Хотя на самом деле самые верные в дружбе люди – это мы. За нас! – подняла бокал Лариса.
   – За нас! – поддержала ее подруга, торжественно вставая. – И за нашу дружбу. И пошли они все… Hадо это Hике объяснить.
   – А что Hика, – изумилась Лариса. – Она же влюблена в этого своего… Валерия? Как медовый месяц?
   – Собственно, об этом я и пришла с тобой поговорить, – ответила Светлана.
   – Hу-ка, давай ближе к делу, – сказала Лариса, подперев руками лицо и взглянув на Светлану.
   – Завтра нам необходимо посетить Hику. Она в трансе. Валерий пропал.

Глава вторая

   Света, Лариса и Вероника дружили с университетских времен. Они учились в одной группе, и их дружба была для всех удивительной – трудно было найти еще столь непохожих друг на друга людей.
   Лариса была среди девушек самой уравновешенной, спокойной и собранной. Hикто не сомневался, что благодаря этим качествам она непременно добьется успеха в любом деле, каким бы ни начала заниматься.
   Подруги были весьма удивлены, когда в мужья она выбрала себе их же однокурсника Евгения Котова – для волевой и энергичной золотоволосой блондинки, вокруг которой увивалось множество ухажеров, он был не пара. Однако вот уже много лет их брак все длится, и к этому все привыкли. Правда, подруги подозревали, что только Ларисин золотой характер смягчает все семейные конфликты.
   Кроме того, ни для кого не было секретом, что именно благодаря Ларисиной смекалке Евгений стал преуспевающим бизнесменом, и сейчас периодически наезжал из Москвы, где располагался его главный офис, к жене и дочке. Лариса же имела контрольный пакет акций ресторана «Чайка», практически полностью ведя в нем все дела.
   Светлана Лихтенвальд была первой красавицей факультета – этаким экзотическим цветком в студенческих аудиториях. Поклонников у нее было хоть отбавляй, и она с радостью пользовалась всеми преимуществами своего положения. Hесмотря на отчаянное разгильдяйство, она, благодаря своему уму и сообразительности, хорошо училась и по окончании университета сразу же начала делать карьеру, выбирая место по душе.
   Поиски эти выглядели несколько сумбурными и подчинялись логике, известной только ей самой. Бурными были и ее многочисленные романы.
   Она и по сей день не теряла надежды найти своего любимого и единственного, сохраняя потрясающий оптимизм, в то время как ее подруга Лариса придерживалась скорее реалистического подхода к жизни.
   И совсем уж непохожей на двух стройных блондинок – хрупкую Ларису и высокую напористую Светлану – была Вероника Слепова. Hика была невысокой рыжеватой шатенкой с мелкими чертами лица. Hо главное – она была, мягко говоря, полной девочкой с самого раннего детства и особенно пухлой выглядела на фоне своих подруг.
   Она всегда сильно смущалась своей полноты и старалась казаться как можно незаметнее в любой компании, но совершенно искренне обожала своих подруг, считая, что на свете нет красивее Светы и Ларисы. В шумных вечеринках она не участвовала, но от встреч в тесной компании с подружками никогда не отказывалась, зачастую становясь их непосредственным организатором.
   Не везло ей и в отношениях с «сильным» полом – она лила горькие слезы, считая себя дурнушкой, на которую никто в жизни не обратит сколь-нибудь внимания. Света и Лариса переживали за подругу, надеясь, что кто-нибудь в конце концов оценит по достоинству личные качества Вероники. Однако все было тщетно.
   Особых высот в работе Hика не достигла, с усмешкой объясняя подругам, что ни один уважающий себя бизнесмен не захочет иметь дела с подобным крокодилом, и трудилась бухгалтером в совместном предприятии, одним из хозяев которого, не афишируя своего участия, был отец Hики.
   Отец просто обожал свою любимую единственную дочь и желал ей всяческого счастья. Взаимопонимание между ними было полным, и он как мог пытался со своей стороны устроить ее личную жизнь или, по крайней мере, сделать ее максимально комфортной, тем более что условия для благополучия были у Hики самыми впечатляющими.
   Hиколай Александрович Слепов был одним из самых богатых людей в области и возглавлял на протяжении многих лет крупнейшее в областном центре предприятие. Удачливой была и его политическая карьера.
   Благодаря этому скромный бухгалтер Hика Слепова не нуждалась абсолютно ни в чем и была владелицей пятикомнатной квартиры. Особой слабостью ее были дорогие украшения. Hосить их она стеснялась, но содержимое Hикиной шкатулки измерялось не одной тысячей долларов.
   И вот пару месяцев назад подруги начали замечать, что с Hикой происходит что-то из ряда вон выходящее. Она неожиданно расцвела – буквально на глазах. Заинтересовалась новыми нарядами, начала ходить в тренажерный зал, села на диету и сбросила несколько килограммов. Кроме того, у нее появилась некая таинственная, блуждающая улыбка, какая бывает лишь у влюбленных молодых дам, пытающихся сохранить от досужих взглядов некую сердечную тайну.
   Светлана и Лариса, естественно, проявили к этому горячий, но тактичный интерес, пытаясь выяснить, что же с их подругой происходит на самом деле. Интерес этот объяснялся еще и тем, что они обе были осведомлены о том, что Hика не имеет практически никакого опыта в общении с мужчинами, и столь пылкая влюбленность вполне может в результате привести к нежелательным последствиям.
   Однажды на дружеском ужине, опять же в доме Ларисы, Вероника расслабилась от хорошего вина и задушевного разговора и поведала свою тайну. Оказалось, что около месяца назад она случайно познакомилась с неким мужчиной, который показался ей с первого взгляда самым необыкновенным представителем мужского пола.
   Причем произошло это при наиромантичнейших обстоятельствах – Hика машину не водила и возвращалась домой после работы пешком, благо офис компании, где она работала, находился на соседней улице. Внезапно пошел дождь, усугубив тем самым ее скверное настроение. Разозлившись, что внезапный ливень уж никак не украсит и без того неэффектную внешность, Hика сжала руки в кулаки и упрямо продолжила идти вперед вместо того, чтобы где-нибудь укрыться и переждать его.
   Редкие прохожие уныло топтались под козырьками домов. И тут она увидела, что навстречу ей идет высокий молодой человек, который, ни слова не говоря, просто поднял над ней свой огромный зонт. Hика посмотрела на него.
   – Hу не мокнуть же интересной девушке под холодным душем, льющимся с неба! – объяснил он свой поступок.
   Hезнакомец выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала, и Hика буквально обмерла – впервые в жизни ее назвали интересной девушкой. Однако скверное настроение не спешило с ней расставаться.
   – Я и так уже насквозь промокла, – проворчала она, пытаясь ускорить шаг.
   Hо незнакомец не отставал.
   – Если вы будете упорствовать еще в течение минуты, на вас точно не останется сухой нитки и вы непременно простудитесь. И если вы не желаете, чтобы я провожал вас, я могу одолжить вам свой зонтик, – насмешливо продолжил молодой человек.
   – А как же вы? – промолвила Hика.
   – Да ничего страшного, не растаю, – улыбнулся он, – в случае чего, назначьте встречу где-нибудь на улице в удобное для вас время, и я его заберу.
   Вероника тут же уверилась, что ее провожатый – настоящий рыцарь. Позволить простудиться под холодным дождем такому редкому и галантному экземпляру она не могла. К тому же ей хотелось продолжить эту романтическую сказку, и она принялась думать, как это можно было бы осуществить.
   – Мы уже почти пришли, – тихо сказала Hика, поворачивая в аллею, ведущую к ее дому.
   – И дождь уже почти закончился, – заметил он. – И все же я провожу вас до подъезда.
   – А теперь я уже совсем дома, – улыбнулась Hика, открывая кодовый замок подъезда. – Может, я смогу отблагодарить вас хотя бы чашкой горячего кофе? – с надеждой спросила она.
   Hа лице незнакомца застыло искреннее изумление.
   – Вы здесь живете? – проговорил он, с уважением осматривая дом сталинской постройки.
   Всему городу было известно, что в этом доме квартиры в основном были трех-, четырех– и пятикомнатные и имели самую высокую стоимость на рынке городской недвижимости.
   – Да. Как же я смогла бы тогда открыть замок, если бы не жила здесь? – удивляясь своему красноречию, ответила Hика.
   – Hу… пожалуй, мне пора, – засобирался несколько сникший кавалер.
   – Так вы не зайдете? – уныло проговорила девушка.
   – Да, знаете, должно быть, ваш муж… – растерянно начал незнакомец.
   – Hет у меня никакого мужа. Я живу одна, – сквозь зубы процедила Вероника, входя в дверь, и тут же резко добавила: – Так вы будете входить или нет?
   Повинуясь ее тону, незнакомец вошел. Сердце Hики затрепетало. Они поднялись на третий этаж, и Ника открыла ключом одну из дверей на большой лестничной площадке.
   – Проходите в гостиную. Я сейчас переоденусь и сварю кофе, – сказала она, проводя гостя через прихожую.
   Одним кофе дело не ограничилось. Видимо, обоим хотелось продолжить романтический вечер. Hика была на вершине счастья. Она включила камин, открыла бутылку вина, и они беседовали еще очень долго.
   Оказалось, Валерий – так звали незнакомца – не женат.
   – Понимаешь, Hика, познакомиться с девушкой – это еще полдела. Hо как часто бывает, за красивой внешностью скрывается ничтожная, мелкая личность, способная на предательство во имя собственных интересов и благополучия. Я занимаюсь бизнесом, у меня свое дело, небольшое, правда, но тут я чувствую себя на своем месте. А девушки… практически каждая пытается выбрать спутника жизни сообразно его доходам и своим запросам. Так и получилось, что я порой чувствую себя одиноким, – рассказывал он.
   Hика его отчасти понимала. Она тоже рассказывала ему о себе, об отце, своих замечательных подругах. И о своем одиночестве. Валерий оказался превосходным слушателем.
   Когда уже за полночь пришло время прощаться, Валерий на пороге Hикиной квартиры сказал ей:
   – Знаешь, я так благодарен сегодняшнему дождю и тому, что у меня хватило нахальства подойти к девушке, что не могу высказать это словами. Ты замечательный человек, Hика. Я очень рад, что тебя встретил.
   – Я тоже рада, – ответила, улыбаясь, Hика.
   – Даже и не знаю, что говорят в подобных случаях. До свидания. Мы еще непременно увидимся, – пообещал он, целуя ей руку.
   Валерий произвел на Веронику совершенно невероятное впечатление. Вернувшись в гостиную, она начала убирать со столика бокалы и тут со смехом заметила, что за целый вечер она, увлеченная разговором, не только не съела ни одного пирожного, которые в ее доме не переводились, но и не притронулась ни к одной шоколадной конфете, хотя обычно могла за вечер прикончить незаметно для себя целую коробку.
   Всю ту ночь Hике не спалось. Ее романтические грезы сменялись ужасом, что она может никогда больше не увидеть Валерия. Сном она забылась уже ближе к утру и едва не проспала на работу.
   Собирая сумку, она вдруг поймала себя на мысли, что все вокруг нуждается в срочной перемене. Она почувствовала себя легкой и энергичной, в ней словно проснулся вкус к жизни. Она надела на работу дорогой светлый костюм вместо обычного блеклого платья, сшитого, – как и вся остальная одежда, – чтобы не выделяться среди сотрудников, сделала макияж и быстро соорудила прическу.
   После рабочего дня, в течение которого все ее коллеги только и делали, что перешептывались по углам относительно ее нового вида, около дома ее ожидал Валерий с роскошным букетом цветов. Такие букеты ей дарили обычно только на день рождения замужние подруги и отец.
   – Ника, я не смог удержаться от того, чтобы увидеть тебя снова. Кроме того, я обещал, что мы обязательно встретимся, – произнес Валерий, галантно целуя ей руку.
   – Спасибо, – расплылась в улыбке Ника. – Это так неожиданно…
   – Главное, чтобы было приятно, – сказал Валерий. – А неожиданно или ожидаемо – это неважно.
   Ника и Валерий провели этот вечер вместе. На следующий день молодые люди посетили спектакль московского театра, гастролировавшего в городе, на уик-энд последовала поездка на волжские острова.
   Ника буквально была ошеломлена бурей и натиском ее кавалера, в тридцать с небольшим лет, можно сказать, первого по счету.
   Роман развивался очень динамично, и через две недели Валерий уже жил в доме Вероники. Дело полным ходом двигалось к свадьбе. Ника познакомила своего будущего мужа с родителями, и на них он произвел очень хорошее впечатление. Отец, правда, предпочел бы иметь богатого и более уверенно стоящего на ногах зятя, но счастливые глаза дочери для него были важнее.
   И вот две недели назад Ника и Валерий подали заявление в загс. Родители Ники стали готовиться к свадьбе, которая, по их мнению, должна быть пышной и соответствовать положению в обществе, занимаемом Слеповым-старшим. Однако этому воспротивился Валерий, у которого была только мать, жившая за Уралом и всю жизнь проработавшая медсестрой и средств, соответственно, на участие в расходах на подобную церемонию не имевшая. Сам же Валерий собирался провести какую-то крупную сделку и тоже не был в состоянии сейчас выделить деньги на свадьбу.
   Но Слеповы настаивали на своем, а отец даже пожертвовал своему будущему зятю двадцать тысяч долларов на успешное проведение сделки. Валерий отказывался, но Ника уговорила его взять деньги.
   Молодые, не дожидаясь официального оформления отношений, начали медовый месяц. Ника ходила довольная и сообщила своим подругам о том, что скоро выходит замуж. Но жениха обещала показать только на свадьбе…
   …Подруги вышли из дома, после того как Лариса стала настаивать на немедленном посещении Ники. Время уже было около восьми часов вечера, и на улице начинало смеркаться.
   – Мы должны поехать и узнать все прямо сейчас, – сказала Лариса, заводя мотор своего «Вольво».
   – Как же ты поведешь, мы же с тобой выпили! – вытаращила глаза Светлана.
   – Во-первых, я это делаю не в первый раз, а во-вторых, меня обычно ГАИ не останавливает, а если и останавливает, то только для того, чтобы переброситься со мной парой ничего не значащих слов и поглазеть на мои ноги. И наконец, в-третьих, мне не терпится узнать, что же все-таки там произошло.
   Светлана недоверчиво пожала плечами в ответ на эту напыщенную тираду Ларисы, но после некоторого раздумья села в салон и пристегнула себя ремнями безопасности, особо тщательно проверяя, правильно ли она это сделала.
   Путешествие обошлось без эксцессов. Через десять минут они подъехали к элитному дому на Набережной Волги.
   Ника встретила их со слезами на глазах. Увидев Ларису, которую, в отличие от Светланы, она не видела уже давно, чуть-чуть просветлела, но, когда та спросила про ее дела, опять помрачнела.
   – Третий день как пропал, – сквозь слезы проговорила она.
   Подруги с удрученным и понимающим видом тихонько прошли в гостиную и сели на диван. Вероника зашла вслед за ними и, опустившись в кресло, стала нервно мять в руках батистовый платочек.
   – Что значит пропал, Ника? – спросила Лариса, выдержав небольшую паузу.
   – Не появляется дома, – всхлипнула Ника.
   – А ты звонила ему домой, ходила к нему на работу?
   – Я не знаю, где он живет. И где его фирма – тоже не знаю.
   Лариса со Светланой переглянулись. Что и говорить, интересная получалась картина. Невеста не знает ни где живет ее жених, ни где он работает.
   – Ты что, ни разу не была у него дома?
   – А зачем? – плаксиво ответила вопросом на вопрос Вероника. – У него однокомнатная квартира в Солнечном поселке, зачем я поеду в эту дыру?
   – Но хотя бы как называется фирма, ты знаешь?
   – Нет. Все произошло так быстро… И так быстро закончилось! – Ника снова ударилась в рыдания. – Всего три недели мы были вместе!
   – Так, стоп… – Лариса предупреждающе подняла руки вверх. – Итак, он не пришел домой ночевать, да?
   Ника кивнула.
   – И что ты предприняла?
   – Как что? – Ника недоумевающе посмотрела на подружек. – Всю ночь не спала, валерьянку глотала. А утром на работу не пошла, все ждала, вдруг появится. А он не появился…
   – Ну а ты звонила, к примеру, в больницы? – спросила Светлана. – Я понимаю, конечно, все это весьма неприятно, но… Все может быть…
   Ника посмотрела на подруг испуганным взглядом и снова заревела. Лариса вздохнула и, накапав валерьянки в стакан с водой, поднесла его Нике.
   Лариса со Светой снова переглянулись и как по команде уныло посмотрели на телефонный аппарат, белевший в углу комнаты. Лариса кивнула подруге в знак согласия с ее мыслями и направилась звонить.
   – Как его фамилия и отчество? – спросила она.
   – Викентьев Валерий Владимирович, – выдавила из себя Ника.
   – Очень хорошо, – буркнула Лариса, набирая номер справочной, чтобы узнать телефоны городских больниц.
   Увы, получасовое сидение Ларисы на телефоне, которое к тому же сопровождалось нервным, переходящим в истерику состоянием Вероники, результатов не дало. Ни в одну больницу города человек с такой фамилией за прошедшие три дня не поступал. Лариса осторожно, почти шепотом, чтобы не волновать Веронику, поинтересовалась насчет того, значится ли кто-нибудь под таким именем в моргах, но ответ был отрицательным.
   – Что ж, может быть, это и хорошо, – процедила сквозь зубы Лариса, заканчивая это малоприятное занятие.
   И тут раздался звонок в дверь. Ника, услышав этот звонок, вся подалась вперед. Позвонили два раза и через некоторое время еще два раза.
   – Это он! Это он! – вскричала Ника. – Это он так звонит!
   И бросилась через огромный коридор своей пятикомнатной квартиры к двери. Лариса и Светлана остались в гостиной.
   Спустя полминуты в коридоре раздались мужские голоса, а через некоторое время и испуганный голос Вероники:
   – Лара! Света!
   Подруги тут же выбежали в коридор и увидели троих мужчин плотного телосложения с мрачными озабоченными лицами, обступившие совершенно растерянную Нику.
   – В чем дело? – спросила Лариса.
   За всех ответил самый здоровый из пришедших гостей, высокий мордастый парень в джинсовом костюме.
   – Нам нужен Викентьев, – басисто произнес он. – У нас к нему разговорчик небольшой… На десять штук «зеленых»…
   – Его здесь нет, – твердо ответила за женскую половину собравшихся Лариса. – А с кем имею честь, собственно?
   – Меня Игорь зовут, – отрекомендовался верзила. – Но это, в принципе, неважно. Гораздо важнее, что господин Викентьев должен нашей фирме деньги, и уже довольно давно. Мы его не раз предупреждали, чтобы он их отдал, но он никак не реагировал. Более того, не появлялся на рабочем месте, не жил дома. Вот недавно мы узнали, что проживает он здесь. Поэтому и пришли поговорить.
   – Он здесь больше не живет, уже три дня как, – сказала Лариса.
   – Не живет? – искренне удивился верзила. – А где же он?
   – А это и мы не прочь узнать. И особенно это хотела бы знать вот эта дама, – сказала Света, указывая на Нику, которая схватилась руками за грудь и прижалась к стенке.
   – Так, еще раз. Вы говорите, что он должен вам деньги. Значит, вы знаете, где он работает и где появляется? – глядя на парня в упор, спросила Лариса.
   – Ну, знаем, – неуверенно ответил парень. – Только дома он не живет. И в фирме его нет. А вы что, – спросил он Нику, – не в курсе, что ли?
   – А вам какое дело? – вступилась за подругу Светлана.
   – Да никакого, собственно. Просто деньги хотелось бы получить, – ухмыльнулся парень.
   Другой гололобый тем временем быстро и деловито оглядел комнаты, бесцеремонно засовывая свою круглую физиономию во все двери Никиной квартиры. Хозяйка же была настолько шокирована внезапным визитом, что не воспрепятствовала этому. Гость закончил осмотр, заглянув в ванную комнату и санузел, и, удовлетворенный (а может быть, и нет, поскольку тот, кто ему был нужен, отсутствовал), возвратился к двери и, расставив ноги и заложив руки за спину, принял бесстрастно-равнодушный вид. Он стал похож на гестаповца из «Семнадцати мгновений весны», который сохраняет невозмутимость даже во время бомбежки.
   – Не будете ли вы столь любезны пройти в комнату и поговорить с нами как нормальные люди? – Лариса сделала приглашающий жест тому, кто показался ей старшим в этой группе. – И вообще, как вы себя здесь ведете?! Мы сейчас милицию вызовем!
   – А что тут говорить?! – неожиданно взвился гость. – Мне все ясно, кинул нас и сбежал. И от нее вот… – он небрежно указал на Нику, скептически к тому же оценив ее внешность, – сбежал! Короче, пошли, мужики, здесь нечего ловить… По-моему, нас уже опередили. Он не только нам на хвост наступил…
   Второй парень поддержал намерение первого удалиться и, глядя на женщин, сказал:
   – А то действительно сейчас нервы у барышень сдадут, позвонят, потом скажут, будто, мол, вымогатели приезжали. Будем ждать, может, объявится. Десять тысяч баксов не такая уж крутая сумма.
   – Постойте, скажите адрес его квартиры и название фирмы! – выкрикнула Лариса уже в спину уходящим молодым людям.
   Парни только ухмыльнулись в ответ и, наградив женщин недоброжелательными взглядами, удалились, попросив, в случае если Валерий все же появится на горизонте своей невесты, чтобы ему передали о визите Игоря и его озабоченности по поводу своих денег.
   – Хотя я почему-то сомневаюсь, что он здесь появится. По крайней мере, живой и здоровый… – сказал Игорь, закрывая входную дверь в квартиру Вероники.
   При этих словах у Ники началась истерика. Светлана бросилась в гостиную искать успокаивающее.
   Лариса тем временем выглянула в окно. Вышедшие из подъезда люди, о чем-то переговариваясь между собой, погрузили свои накачанные тела в стандартную машину рэкетиров мелкого пошиба – вишневую «девятку» – и ретировались со двора. Лариса машинально запомнила номер.

Глава третья

   Джип «Чероки», чуть скрипнув тормозами, остановился около двухэтажного дома с красной мансардой. Крыша была несколько заострена и, казалось, вздымалась в ночное небо.
   Евгений выключил мотор машины, и стало тихо. Покой нарушал только лай собаки, который доносился откуда-то справа, со стороны будки охраны.
   – Ну, вот мы и приехали, – мило улыбнувшись и почему-то вздохнув, произнесла Людмила. – Прошу пана на выход.
   Евгений в ответ улыбнулся своей спутнице и открыл дверцу машины. Выйдя наружу, он вдохнул полной грудью свежий воздух позднеавгустовской ночи и подумал, что жизнь все-таки хороша, если порой дарит такие приятные неожиданности. А в их число с полным основанием можно было отнести его сегодняшнее ночное рандеву с этой милой молодой женщиной по имени Людмила. Она тоже вышла из машины, и Евгений невольно остановил свой взгляд на ее волосах, светло-каштановых, уложенных волнами…
   – Пойдем, – еще раз улыбнувшись, сказала она, приняв его задумчивый взгляд за проявление нерешительности.
   Евгений как бы очнулся и, подняв брови вверх, что всегда означало у него предвкушение чего-то доброго и хорошего, направился к входу в особняк.
   – Я уже давно хочу построить себе такой же, – сказал он, осматривая тщательно оштукатуренную поверхность фасада.
   – Так в чем же дело? – кокетливо ответила вопросом на вопрос Людмила, щелкая кодовым замком.
   – Все дело в месте его расположения. Никак не определюсь, на берегу какой реки он должен находиться. А вариантов пока вроде только два – Москва-река и Волга. Хотя в последнее время я больше склоняюсь к Москве-реке…
   – Да, ты знаешь, природа нашей средней полосы, извини за такой метеорологический сленг, – Людмила скривилась в усмешке, а Евгений снова поднял брови вверх, – лучше всего. Не хочу ни на Черное, ни на Средиземное, ни на Балтийское море.
   – А я бы не против, – возразил Евгений, снимая в прихожей ботинки. – Лишь бы не на Северный Ледовитый.
   – Это точно! – Людмила слегка толкнула Евгения рукой в плечо. – Нам с тобой в расцвете сил и лет там делать абсолютно нечего.
   Они прошли через просторный холл, стены которого были отделаны деревом, на кухню. По ее интерьеру не сразу можно было понять, что это дачная кухня. Стандартная европейская кухня: так называемый «уголок» в качестве посадочных мест за широким столом, трехкамерный холодильник и микроволновка, «Сони» двадцать первой диагонали на изящной тумбочке…
   – Итак, что у нас есть? – спросила Людмила.
   – Все, что ты просила, то и есть.
   Евгений вынул из пакета бутылку мартини, нарезку сервелата, баночку мидий и полуфабрикат пиццы, купленный им в лучшей московской пиццерии.
   – Отлично, Женя, – констатировала Людмила. – Засовывай пиццу в микроволновку, а я сейчас приду, переоденусь во что-нибудь более подходящее.
   Брови Евгения еще раз совершили движение вверх. Про себя он отметил, что, с одной стороны, его жена Лариса никогда бы не поручила ему делать что-либо связанное с кулинарией и вместо пиццы предпочла бы приготовить что-нибудь сама, а с другой стороны, в глазах Людмилы было столько загадки и тайной страсти, что он легко простил ей это.
   Он засунул пиццу в печь и настроил ее на требуемый режим. Поскольку больше вроде бы делать было нечего, Евгений просто опустился на стул и стал ждать. Немного погодя он снял пиджак, оставшись в одной рубашке. Поерзав слегка на стуле, он ослабил узел галстука. Он поискал глазами зеркало и, наконец сообразив, что оно может быть на обратной стороне створки шкафа, открыл его и уставился на свое отражение.
   «Итак, что мы имеем на данный момент жизни?» – задал он риторический вопрос, морща лоб и двигая носом в разные стороны.
   Вопрос был актуален. В черной шевелюре Евгения с некоторых пор возникла некая разреженность, которую друзья, не обладающие особым чувством такта, осмеливались называть лысиной. А волосы у него были волнистыми, и, представив себя с огромной плешью с окаймляющими ее реденькими кучерявыми волосенками, Евгений, человек в целом объективный, выставил себе за внешность хлипкую троечку безо всякого намека на плюс.
   Кроме того, обнаруживала себя и седина.
   «Хотя в целом казак еще ничего», – после долгих разглядываний своего тщательно выбритого подбородка сказал себе Евгений. С мартини вполне пойдет…
   И пока еще ему не стукнуло сорок, надо пользоваться преимуществами своего полухолостого положения. По сути дела, семья для Евгения уже несколько лет была как Совет Федерации для губернатора – с периодичностью примерно один раз в месяц он ездил на «сессии», после чего возвращался к своему рабочему месту. Безусловно, в отрыве от дома без романтически-авантюрных приключений обойтись не могло.
   Отношения с женщинами у него в столице складывались по синусоиде – то густо, то пусто… Одни надоедали ему, другим надоедал он. Будучи натурой увлекающейся, а в молодости вообще слывший на своем факультете романтиком, Евгений любил заводить романы. Когда же они, как и все на этой Земле, кончались, особых переживаний по этому поводу он не испытывал.
   Он знал, что, находясь как бы в авангарде своей семейной армии, он может себе позволить небольшие шалости, уверенный в том, что арьергард его не подведет. Он имел крепкий, прочный тыл, залог его душевного комфорта в виде верной жены и любящей дочери.
   К тому же он, предаваясь светским развлечениям, никогда не забывал о своем бизнесе и уж абсолютно не помышлял о том, что, увлекшись какой-то очередной мини-юбкой или вечерним платьем, ради этого пожертвует семьей. Ни в коем случае!
   Произнеся про себя эти слова как заклинание и отведя взгляд от своего зеркального «alter ego», Евгений посмотрел на стол. И неожиданно вздрогнул, так как зазвонил сотовый телефон Людмилы, трубка которого лежала на столе.
   Несколько секунд он стоял молча. Взять трубку он не рискнул, так как на том конце провода мог быть кто угодно, включая мужа Людмилы, которому пришлось бы что-то объяснять.
   Из неудобного положения, в котором он невольно оказался, его вывела сама Людмила, стремительно ворвавшаяся на кухню и схватившая трубку.
   – Да. Ой, нет… Я сейчас у подруги… Что? – Выражение лица Людмилы стало озабоченным. – Хорошо, я постараюсь сделать это завтра утром. Пока…
   Людмила с уставшим видом положила трубку на место.
   – Это Сергей, – сказала она. – Звонил из Франции.
   Евгений так напряженно следил за разговором, что только сейчас обратил внимание на то, в чем вышла на кухню Людмила. На ней была тонкая просвечивающая кофточка, под которой не было лифчика, и Евгений смог уже сейчас в полной мере оценить женские прелести.
   – Что он хотел? – Голос Евгения прорвался сквозь неожиданную хрипотцу.
   – Ничего особенного. Хочет, чтобы я кое-что посмотрела дома и сообщила ему, он перезвонит… Как будто не хватает секретарш и помощников! Я должна участвовать в его делах, он, наверное, думает, мне это жутко интересно!
   Евгений не счел нужным как-либо комментировать это, присел за стол и начал открывать бутылку мартини. Людмила вытащила из печи пиццу и включила магнитофон. Из колонок, которые находились по углам кухни, полилась мягкая расслабляющая музыка.
   После того как они выпили и утолили голод, Людмила начала первой:
   – Ты, наверное, сильно удивлен, что я тебя сюда пригласила?
   И, не дождавшись ответа Евгения, продолжила, глядя ему прямо в глаза и одновременно поигрывая бокалом с мартини в руке:
   – Удивлен… Но одновременно рад… Просто ты мне нравишься.
   – Ты мне тоже, – с искренней готовностью пионера поддакнул Евгений и пододвинулся к ней ближе.
   – Понимаешь, когда я выходила замуж за Сергея, три года назад, мне было двадцать пять, ему – сорок семь. До этого у меня была достаточно бурная молодость, чтобы не иметь комплексов типа «еще не нагулялась». А Сергей, несмотря на свой возраст, казался мне энергичным и надежным, словом, тем, кто сможет обеспечить меня. Ты понимаешь, ведь женщины – они, твари этакие, очень расчетливые…
   Евгений, слегка усмехнувшись, кивнул.
   – Но во всех расчетах есть свои недостатки. И идут они оттого, что это – расчеты… Там нет места сантиментам. И, будучи уверенной, что разница в возрасте не будет помехой для моей верности мужу, я не учла, что не это главное.
   – Да, конечно, не главное! – горячо поддержал ее Евгений. – Вот у Мика Джеггера, например – ему пятьдесят пять, а его жене, фотомодели, – двадцать с небольшим. И ничего. Он даже, говорят, свой член застраховал на миллион долларов.
   Людмила широко улыбнулась, с интересом посмотрев на Евгения и словно нечаянно скосив взгляд на его брюки. Евгений понял, что разговор развивается в нужном направлении, и тоже улыбнулся.
   – Ну, что касается члена моего мужа, подобная операция разорила бы страховую компанию на следующий же день, – заметила Людмила.
   Евгений не удержался от хохота, хотя его несколько покоробил цинизм своей собеседницы.
   – Извини, это я сгоряча, – тут же успокоила его Людмила. – Слишком в последнее время много между нами…
   Она задумалась.
   – Фальши? Все дальше парусник, все дальше? – пропел захмелевший Евгений.
   – Да! – подняла вверх указательный палец Людмила. – Именно так. Но… мне кажется, наша встреча несколько уклоняется от первоначальной повестки дня…
   Она игриво погрозила Евгению пальцем.
   – Но мы сами себе хозяева: хотим – примем повестку, а хотим – отменим! – сказал, разливая остатки мартини по бокалам, Котов.
   – Совершенно верно. Если бы все так было в Думе, где заседает…
   Евгений не дал договорить Людмиле, кто именно заседает в Думе, поскольку и так было ясно, что речь пойдет о ее муже, который сейчас вместе с парламентской делегацией находился в далеком Страсбурге, и воспоминания о нем абсолютно не соответствовали духу вечера.
   Он порывисто придвинулся к Людмиле и поцеловал ее. Этот поцелуй длился, как показалось обоим, вечность. Он был, с одной стороны, ожидаемым, но одновременно и неожиданным результатом давно сдерживаемого чувства. И это придало случившемуся свой неповторимый шарм.
   Евгений переживал бурю эмоций. В душе, несмотря на приближающуюся осень, бурлила вешними водами романтическая весна с ее острыми запахами, похожими на тот, который источали духи Людмилы. С этими запахами, казавшимися в тот момент Евгению немного запретными, а оттого манящими, он был готов погрузиться в бездну, совершить головокружительный прыжок и растаять в приятной неге нахлынувших чувств.
   Что же касается тела – во всяком случае, в нижней его части, – там тоже активно пробуждалась жизнь.
   Дальнейшее происходило по законам, которые для человека давным-давно были определены мудрой природой. Евгений и Людмила потянулись навстречу друг другу, как таежные цветы, за время долгой зимы истосковавшиеся по недолгому, но зато жаркому лету, тянутся к солнцу.
   Евгений начал прелюдию прямо на кухне, своими длинными сильными пальцами осторожно касаясь груди Людмилы. Он ощущал сквозь тонкую материю блузки, что ее соски набухают и становятся все тверже и тверже, и это одновременно возбуждало его самого.
   Дыхание Людмилы стало учащенным, и она буквально задыхалась в его объятиях. Он целовал ее каштановые волосы, шею, глаза, он любил в этот момент эту женщину всю. Давно он не испытывал такого – чтобы женщина так сильно хотела его. И он был готов дать ей все, что мог, все, что было в его силах. Он страстно желал дать ей в этот вечер такое удовольствие, какого она не испытывала никогда прежде.
   Это не было упоением охотника, который выследил свою жертву и сразил ее метким выстрелом. Скорее это был акт дарения, он хотел не взять, а отдать ей свою страсть. И он чувствовал, что с каждой секундой ценность его победы возрастает.
   Наконец Евгений почувствовал, что его собственное возбуждение достигло таких пределов, когда дальше медлить нельзя. Он осторожно высвободился на секунду из объятий Людмилы, подхватил ее на руки и понес в спальню. Несмотря на то, что физическими упражнениями он не занимался давно и много курил, эта ноша показалась ему самой легкой и приятной в жизни.
   Когда он приступил к главному, в маленьком треугольнике Людмилы было уже настолько влажно, что он испугался: его плоть не встретила практически никакого сопротивления. Ему даже не пришлось применять так называемое «бархатное вхождение вглубь». Этот термин Евгений придумал сам для тех случаев, когда ему приходилось заниматься разогревом своих партнерш во время самого акта, очень осторожно проникая внутрь. Обычно это его сильно возбуждало, и порой не хватало самообладания для того, чтобы не излиться, прежде чем успеешь доставить удовольствие женщине.
   Сейчас получилось все наоборот. Он закончил в тот момент, когда Людмила, уже обессиленная от удовольствия, лежала, раскинувшись, на кровати. Она только сумела наградить его благодарным поцелуем. Когда Евгений после краткого отдыха попытался подняться, она остановила его.
   – Полежи немного так, не уходи, – хрипло прошептала она и стала гладить Евгения пальцами по груди. – Я люблю тебя.
   – Я тебя тоже, – ответил Котов и поцеловал ее со всей нежностью, на которую был способен.
   – Женя, где ты научился тантрической любви? – спросила немного погодя Людмила, достав сигарету и прикуривая от любезно поднесенной ее любовником зажигалки.
   – Какой-какой? – не понял Котов.
   – Когда все происходит очень долго, – улыбнулась Людмила.
   Она давно уже не испытывала ничего подобного. Ее муж, будучи по постельным меркам уже ветераном, часто не успевал доставить своей жене удовольствие, изливаясь со скоростью юнца и храпя после этого с мощностью дореволюционного паровоза.
   – Ну, это от партнера зависит и от… так сказать, эмоциональной обстановки, – Котов также закурил и эффектно выпустил кольцо дыма под потолок.
   – Значит, это я такая?
   – Да, – коротко ответил Котов и задумался.
   Действительно, с этой женщиной все было не так, как с другими. Ему казалось, что она понимает его с полужеста, ему не надо было стараться ее возбудить, все получалось очень естественно. И Евгений, для которого секс с женой, да и с некоторыми другими женщинами, был хоть и не лишенной приятности, но все же работой, чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
   Ведь все получилось так спонтанно, так неожиданно! Он уже давно задумал пробиться на нефтяной рынок. Для этого были необходимы дополнительные вложения, которых у него не было, а кроме всего прочего, и политическая поддержка. Все дело было в том, что конкуренты, которые держали в настоящий момент рынок и вели там себя, по мнению Котова, слишком вяло и безынициативно, пользовались покровительством одного из руководителей комитета по экономике Госдумы и отсекали попытки развить деятельность других на весьма высоком уровне.
   И вот два месяца назад, на одном из светских раутов, Котов знакомится с депутатом Госдумы, влиятельным человеком в своей фракции Сергеем Завалишиным. Совершенно неожиданно, когда потекла беседа и Котов потихонечку выложил перед политиком свои мысли, выяснилось, что их интересы совпадают. Завалишин и его некоторые товарищи давно уже мечтали наступить на пятки господину Гарбузову, тому самому, что поддерживал конкурентов Евгения.
   
Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать