Назад

Купить и читать книгу за 330 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Организация здоровьетворящего образования в современной школе

   Современный этап развития общеобразовательной школы характеризуется отмечающимся в последнее время специалистами (педагогами, психологами, медиками, социологами) неблагоприятным влиянием системы массового образования на здоровье всех субъектов образовательного процесса: учащихся, учителей и родителей учащихся. Проблема здоровья в настоящее время является одной из глобальных проблем, от незамедлительного решения которой зависит выживание человечества. Именно поэтому сохранение и укрепление здоровья детей и подростков становится важнейшей педагогической задачей, попытки решения которой предпринимаются сегодня педагогами самых разных образовательных учреждений – от дошкольных до высших. В предлагаемой вниманию читателя практикоориентированной монографии раскрывается предлагаемая автором концепция организации процесса здоровьетворящего образования, реализация которой в целостном педагогическом процессе современной общеобразовательной школы при определенных условиях обеспечит сохранение и становление здоровья учащихся и учителей, а также опосредованно и родителей учащихся.
   Монография предназначена учителям школ и студентам педагогических вузов, а также будет полезна родителям детей-школьников.


Т. Ф. Орехова Организация здоровьетворящего образования в современной школе

   Светлой памяти моего отца Федора Андреевича ОРЕХОВА – Учителя, Друга, Помощника, источника моих душевных сил и творческого вдохновения посчитается.

Введение

   Актуальность проблемы организации процесса здоровьетворящего образования на современном этапе развития массовой общеобразовательной школы определяется двумя основаниями, особенно ярко проявившимися в развитии общества в настоящее время: во-первых, общечеловеческой значимостью проблемы здоровья и личностной ценностью феномена здоровья для каждого конкретного человека, а во-вторых, отмечающимся в последнее время специалистами (педагогами, психологами, медиками, социологами) неблагоприятным влиянием системы массового образования на здоровье всех субъектов образовательного процесса: учащихся, учителей и родителей учащихся. Обоснуем данный тезис.
   Среди проблем, оказавшихся в центре внимания современного человечества, в числе первых стоит проблема здоровья, глобальность которой не требует обширных доказательств. Достаточно одного факта: пожелание здоровья – это почти каноническое пожелание, которое, как правило, адресуют люди разных стран, разных национальностей, разного мировоззрения, разного вероисповедания друг другу в честь того или иного знаменательного события. «Желаю счастья, здоровья и успехов (в жизни, в работе, в творчестве, в любви и прочее в зависимости от индивидуальности конкретного адресата)», – пишут и говорят люди, поздравляя друг друга. Этот банальный пример служит веским аргументом «вселенской значимости» здоровья как основы жизни и условия выживания человека на Земле. Одновременно можно констатировать и такой парадокс: по словам известного отечественного хирурга, профессора Н. М. Амосова, здоровье является ценностью, которую люди обнаруживают только после того, как его теряют.
   Изучение феномена здоровья человека открывает поразительные противоречия человеческой природы: 1) люди хотят быть здоровыми и мало что для этого делают; 2) знают, что следует делать для улучшения здоровья и не делают; 3) знают, чего не следует делать для сохранения здоровья и продолжают это делать; 4) дают другим советы, как быть здоровыми, которым сами не следуют; 5) идут лечиться к врачам и часто им не доверяют; 6) желают друг другу здоровья и совершают действия, разрушающие здоровье тех, кому они его недавно желали; 7) просят совета, но, получив его, ему не следуют; 8) чаще всего имеют представление о здоровом образе жизни, а «здоровую» жизнь не ведут. Наряду с обозначенными антиномиями можно наблюдать и противоречия другого порядка: 1) XX век характеризуется, с одной стороны, значительным прогрессом медицинской науки и практики, а с другой стороны, резким ухудшением здоровья населения цивилизованных стран; 2) медицина «побеждает» одни болезни, однако на смену им тут же «приходят» другие, более грозные, причинная обусловленность которых зачастую выходит далеко за рамки биологической природы человека.
   Можно с полной мерой ответственности утверждать, что за последние годы проблема здоровья обострилась до такой степени, что вышла за рамки медицины и здравоохранения и приобрела национальный и общегосударственный характер. Анализируя состояние здоровья населения России, Совет Безопасности выявил острейшие и грозные факторы, от которых, в конечном счете, зависит здоровье и благополучие не только ныне живущих людей, но и будущих поколений.
   Известно, что население любой страны – это сложное сочетание различных поколений людей, живущих в одно и то же время. Каждое поколение несет на себе отпечаток исторических, экономических, политических и прочих условий, которые в значительной мере определяют судьбу и структуру поколений и делают ее неповторимой. В социальном плане состояние здоровья населения принято оценивать по таким характеристикам, как 1) степень утраты взрослым населением социальной активности, измеряемой масштабами заболеваемости, 2) ее последствия, которые измеряются степенью и объемом временной и устойчивой утраты трудоспособности, 3) средняя продолжительность жизни населения страны, 4) соотношение между смертностью и рождаемостью, а также некоторые другие показатели. Анализ данных причин позволяет сделать вывод об их общей негативной окраске. В результате позитивное и желаемое состояние – здоровье – отслеживается через фиксацию негативных показателей, что становится, на наш взгляд, реальной преградой в достижении желаемой позитивной цели, то есть здоровья.
   Здоровье взрослого поколения текущего периода развития нашей страны имеет специфические характеристики, представляющие собой повышенную угрозу для здоровья детей как растущего поколения. Так, согласно данным Научно-исследовательского института гигиены детей и подростков РАМН, только 20 % юношей призывного возраста (если пользоваться мировыми стандартами при оценке их здоровья) могут служить в армии. Что касается девушек, то уже в подростковом возрасте у 9,9 % из них регистрируется дисгормональное развитие; 11,6 % имеют избыточную массу тела; у 13,4 % нарушено формирование скелета грудной клетки, у 11,1 % нарушено формирование тазобедренной области; у каждой седьмой отмечается артериальная гипертония; у 61,7 % – нарушения менструального цикла; у 7,4 % наблюдаются отклонения в половом развитии. Таким образом, в целом почти две трети девушек имеют хроническую патологию, у каждой четвертой констатируется сочетание двух, а у 5–7 % трех и более хронических заболеваний. По данным медицинских осмотров учащихся старших классов общеобразовательных школ, студентов средних специальных и высших учебных заведений более 70–75 % девушек нуждаются в общем оздоровлении, при этом около 20 % из них – по поводу репродуктивной системы. Приведенные цифры позволяют сделать вполне закономерный вывод о здоровье детей, рожденных матерями, имеющими подобное состояние здоровья.
   Принято считать, что здоровье человека – это функция, по крайней мере, четырех факторов: 1) генетической конституции человека; 2) состояния окружающей его природной и социальной среды; 3) образа жизни; 4) случая. Данный тезис позволяет сделать ряд следующих выводов.
   Согласно первому выводу, больное поколение не может воспроизвести здоровое потомство. Этот тезис подтверждается данными медицинской статистики, свидетельствующей о том, что в настоящее время почти 20 % составляет доля новорожденных с физическими отклонениями и психическими нарушениями – это практически каждый пятый ребенок. За последние 10 лет более чем вдвое возросла заболеваемость новорожденных в результате патологий иммунной системы. По данным исследований Научно-исследовательского института питания РАМН, у 60 % детей раннего возраста отмечаются проявления рахита, гипертрофии, диатеза, дисбактериоза, а более чем у 10 % – анемии. Наблюдается также тенденция к увеличению среди новорожденных количества детей-инвалидов: за последние 10 лет их число в России увеличилось в два раза и составляет, по сведениям Министерства здравоохранения РФ, 155 тысяч (0,5 % от общего числа новорожденных). Однако, по данным американских специалистов, в США доля таких детей еще больше – 11 % от общего числа новорожденных.
   В Российской Федерации наблюдается также неуклонный рост младенческой смертности, причиной которой в большинстве случаев является здоровье матери: так преобладающую долю в общем показателе младенческой смертности составляют: состояния, которые возникают в перинатальном периоде развития ребенка, охватывающем внутриутробное развитие плода, начиная с 28-й недели по 7-е сутки жизни новорожденного, (44,5 %); врожденные аномалии (21,4 %); болезни органов дыхания (14,4 %). Наибольшая младенческая смертность отмечается в районах радиационного загрязнения (в результате аварий на Челябинской и Чернобыльской АЭС).
   Наряду с возросшей смертностью, начиная с 1990 года, резко снижается рождаемость детей: так в 1992–1994 годах в России родилось на 2 млн. детей меньше, чем в соответствующий период 80-х годов. Среди причин называются:
   – падение уровня жизни россиян, не решающихся в нынешних условиях рожать детей;
   – потеря жизненных смыслов у молодых людей и как результат «уход» их в наркоманию, что ведет к ранней смерти молодых людей, находящихся в детородном возрасте;
   – вступление в детородный возраст женщин, родившихся во второй половине 60-х начале 70-х годов, когда в России наблюдалась самая низкая рождаемость за всю ее историю.
   С 1992 г. в России происходит естественная убыль населения, так как в названный год отношение количества умерших к числу родившихся (коэффициент депопуляции) составило 1,14; в 1993 г. – 1,54; а в 1994 -1,63. Госкомитет России и Центр экологической конъюнктуры при правительстве РФ произвели расчет предположительной численности населения нашей страны до 2006 года. Согласно этому прогнозу, суммарный коэффициент рождаемости (среднее число детей, рожденных женщиной в течение жизни) приблизится к расчетному году к 1,2 против 2,1, необходимых для простого замещения поколений при современном уровне смертности.
   В последние годы увеличилось количество заболеваний детей до одного года и в последующем периоде раннего детства. Важно отметить, что в качестве доминирующих причин такого положения Всероссийская ассоциация профобъединений регионов с неблагополучной экологической обстановкой называет в числе первейших, как это ни странно, не экологическую обстановку, а такие факторы, как:
   – уровень культуры и образования родителей;
   – пьяное зачатие и курение родителей;
   – качество медицинского обслуживания;
   – гигиенические условия родильных домов;
   – качество пищи;
   – психологический климат семьи;
   – неполную семью и внебрачное рождение;
   – возраст родителей;
   – наследственную предрасположенность к болезням и патологиям;
   – загрязненную окружающую среду;
   – искусственную витаминизацию питания людей;
   – уровень здоровья матери;
   – уровень здоровья отца.
   Наряду с преждевременной смертностью вследствие заболеваний серьезными причинами являются смертность в результате травматизма и насильственный уход людей из жизни. Ежегодно травмы и отравления получают 12 млн. россиян. По данным ВОЗ, травматизм и насилие ежегодно уносит 3,5 млн. жителей нашей страны, причем преимущественно это молодые люди в возрасте от 15 до 24 лет. Россия, по данным социологической статистики, в результате подобных смертей несет ежегодные потери в 500 миллиардов долларов. Вероятность смерти от неестественных причин в России составляет в течение жизни 9,5 %, что вдвое выше, чем в США и Японии, втрое, чем в Великобритании. Таким образом, каждый десятый родившийся в России ребенок как бы обречен на неестественную и даже насильственную смерть. На долю преждевременной смертности в результате травм, отравлений, несчастных случаев приходится половина (45,7 %) потерь трудового потенциала, тогда как вторая половина потерь складывается за счет всех остальных заболеваний и прочих смертей. При этом принципиально важно отметить, что предотвратить смерть от травм и других неестественных причин значительно легче и дешевле, чем от сердечно-сосудистых заболеваний. В результате всех обозначенных причин Россия по продолжительности жизни населения, согласно данным ООН, оказалась в настоящее время на 123–124 месте из 172 стран мира. Только за последние два года продолжительность жизни россиян в среднем сократилась на 4 года и составляет в настоящее время 65,1 год, причем мужчины сегодня живут в среднем 58,9 лет, а женщины 71,9 лет.
   Приведенные факты и цифры являются серьезным основанием для принятия специальных мер, направленных на решение проблемы здоровья населения России и в том числе детей. Одной из таких мер, на наш взгляд, может быть целенаправленное повсеместное формирование у людей положительной установки на активное поддержание своего здоровья в течение всей жизни. Решение данной глобальной задачи возможно при наличии специального общественного института. Считается, что таким институтом для человека в первую очередь является семья, условия проживания в которой обеспечивают ему воспитание навыков поддержания здоровья. Однако содержание этих навыков, согласно данным опросов учащихся общеобразовательных школ и студентов средних специальных и высших учебных заведений, ограничивается, как правило, выполнением общепринятых гигиенических процедур, обеспечивающих уход за телом. Только 7,8 % опрошенной молодежи в качестве оздоровительных мероприятий, практикуемых в их семье, назвали утреннюю зарядку, занятия спортом и получающую в настоящее время достаточно широкое распространение такую закаливающую процедуру, как обливание холодной водой. Отсюда можно констатировать, что современная семья не готова к решению проблемы здоровья детей в силу того, что родители обладают недостаточной, чаще всего ограниченной только медицинскими аспектами компетентности в вопросах здоровья. Следовательно, необходим такой общественный институт, через который, во-первых, проходил бы в своей жизни каждый человек, и в котором, во вторых, осуществлялось целенаправленное просвещение учащихся в области здоровья. На современном этапе развития общества таким институтом, по нашему мнению, может стать массовая школа, так как через школу в своей жизни проходит практически каждый человек. Кроме того, каждый взрослый, если он является родителем (или прародителем), связан со школой все время обучения своих детей и внуков. Этот факт позволяет школе ставить и решать задачи аналогичного просвещения родителей, дети которых являются ее учащимися.
   Однако данные медицинских осмотров школьников и анализ содержания школьного образования и организации педагогического процесса в школе свидетельствуют о том, что школа не только не обеспечивает здоровья учащихся, но более того является серьезным фактором его разрушения.
   Согласно данным официальной статистики (приведенным в выступлении А. А. Баранова – академика Российской академии медицинских наук, президента Между народно го фонда охраны здоровья матери и ребенка, 1997 год), за последние десять лет произошло качественное ухудшение здоровья школьников: лишь 10 % выпускников школ могут считаться здоровыми половина школьников имеет морфофункциональные отклонения; 40 % – хроническую патологию; у 50 % детей выявлено сочетание нескольких хронических заболеваний. Наибольшие опасения вызывает ситуация со здоровьем учащихся в школах инновационного типа (гимназиях, лицеях, колледжах и т. п.), где учебный процесс характеризуется повышенной интенсивностью: до 50 % гимназистов заканчивают учебный день с признаками сильного переутомления (для сравнения
   – в общеобразовательной школе таких детей 20–35 %); 90 % гимназистов к концу учебного года имеют неблагоприятные изменения давления; в два раза увеличилась частота гипертонических реакций; у 55–83 % гимназистов обнаруживаются проявления повышенной невротизации; функциональные резервы организма детей к концу недели снижаются у младших школьников до 30 %, у учащихся 5–9 классов – до 24 %, у старшеклассников – до 20 %. В процессе медицинских осмотров установлено, что 50 % учащихся школ нового типа имеют хронические болезни, а из практически здоровых у двух третей детей обнаружены морфофункциональные отклонения.
   В России в последние годы наблюдается наиболее заметный рост заболеваемости подростков в возрасте от 15 до 17 лет: у 94,5 % прошедших профилактические осмотры зарегистрированы различные заболевания; на 30 % выросла распространенность болезней, ограничивающих выбор профессии (близорукость, нарушения опорно-двигательного аппарата, заболевания органов дыхания и пищеварения, нарушение функционирования нервной системы); отмечается, что 11,5 % юношей призывного возраста имеют дефицит веса, 40 % не способны выполнить минимальные требования по физической подготовке; у 28 % присутствовали признаки отставания в умственном развитии; 25 % требовали постоянного медицинского контроля по причине ослабленного здоровья вследствие хронических заболеваний.
   Общепринято, что физическое развитие человека в детском возрасте является важнейшим индикатором его здоровья. В России же с конца 80-х годов наметилась тенденция к ухудшению физического развития детей, увеличению доли детей с относительным дефицитом массы тела и низко-рослостью. Наиболее выражены эти отклонения у детей в возрасте 11–15 лет. Физиологами доказано, что на качество физического развития влияет гиподинамия, интенсификация процессов обучения, разрушение системы школьного питания.
   Серьезные опасения у педагогов, психологов и медиков вызывает и уровень психического здоровья детей. Так, 15 % детей детского возраста страдают психическими заболеваниями, а в подростковом возрасте это количество увеличивается до 20–25 %. По данным Научно-исследовательского института дефектологии Министерства образования РФ около 80 % случаев систематической школьной неуспеваемости обусловлено различными состояниями интеллектуальной недостаточности, включая дебильность и так называемую задержку психического развития, а недоразвитие познавательной способности отмечается в настоящее время у каждого десятого ребенка школьного возраста. Согласно данным медицинской статистики, распространенность основных форм психических заболеваний среди детей и подростков возрастает каждые 10 лет на 10–15 %. Психические заболевания являются причиной инвалидности у 70 % детей инвалидов с детства и в 35 % случаев являются основанием для признания непригодности юношей к службе в армии.
   Анализ социальной обстановки в стране позволяет также сделать вывод, что последнее десятилетие проходит под знаком социальной дезадаптации молодежи, свидетельство чему рост числа правонарушений среди подростков и молодежи, уровня алкоголизации, наркотизации и количества суицидов. При этом «печальной приметой настоящего момента» является неуклонное снижение «возраста» названных проблем, то есть их возникновение уже у школьников. Констатация данного факта дает основание высказать предположение об определенной причастности массовой школы к возникновению данной ситуации. Не снимая безусловной ответственности с семьи, мы все-таки склонны считать, что и семейные проблемы это в некоторой мере результат недостаточной компетентности школьных учителей в вопросах обеспечения здоровья учащихся как одного их важнейших условий их социального благополучия.
   Об актуальности заявленной темы свидетельствуют также следующие положения:
   1) статья 2 п. а) Закона об образовании РФ, в которой излагаются принципы, определяющие государственную политику нашей страны в области образования. Один из этих принципов утверждает приоритет жизни и здоровья человека, из чего следует, что этот приоритет должен признаваться в любой системе образования;
   2) положение из раздела 1.3 Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 031200.00 «Педагогика и методика начального образования» «Квалификационная характеристика выпускника», согласно которому «Выпускник, получивший квалификацию учитель начальных классов… должен быть готовым… обеспечивать охрану жизни и здоровья учащихся в образовательном процессе» (97, с. 2);
   3) одно из фундаментальных положений Программы развития среднего педагогического образования, сформулированное на основе анализа тенденций развития России в последние десятилетия XX века. В соответствии с этим положением одной из четырех стратегических задач, которые должны быть в ближайшие годы реализованы всей системой образования является «сохранение и укрепление здоровья детей и подростков» (257, с. 5–6).
   Таким образом, обеспечение организации процесса здоровьетворящего образования в современной школе может стать в силу жизненной значимости феномена здоровья достаточно эффективным фактором преодоления указанных выше социальных проблем.
   Возможность решения проблемы организации здоровьетворящего образования обеспечивается также опорой на представительную методологическую базу. Ее характер обусловливается спецификой обозначенной проблемы, показателями которой являются, во-первых, ее межпредметный характер, так как здоровье человека до сих пор было прерогативой медицины и здравоохранения; во-вторых, общечеловеческая значимость феномена здоровья, являющегося ценностью, определяющей выживание человечества на земле; в-третьих, системно-интегративная характеристика здоровья человека как состояния его организма, которое определяется синкретическим единством природно-культурной сущности самого человека. Отсюда философский уровень методологии представлен в исследовании системным (А. Н. Аверьянов, Л. Берталанфи, И. В. Блауберг, М. С. Каган, К. Маркс, Ф. Энгельс, Э. Г. Юдин и др.), деятельностным (К. А. Абульханова-Славская,
   А. Г. Ананьев, Д. Бэксхерт, Л. С. Выготский, П. Я. Гальперин, А. Н. Леонтьев и др.), синергетическим, (Е. Н. Князева, А. П. Назаретян, И. Р. Пригожин, Г. И. Рузавин и др.), антропологическим подходами (Б. М. Бим-Бад, Е. И. Исаев, Г. Плесснер, В. И. Слободчиков, К. Д. Ушинский, С. Л. Франк, М. Шелер и др.) и диалектическим методом (Г. Гегель, В. И. Ленин, К. Маркс, Л. Фейербах, А. П. Шептулин, Ф. Энгельс и др.). Наряду с этим в качестве фундаментальной методологической основы выступает учение о человеке (Н. М. Бердяев, М. Бубер, X. Г. Гадамер, Т. Гоббс, Э. Кассирер, В. М. Розин, М. Хайдеггер, П. Т. де Шарден, Л. Фейербах, И. Т. Фролов и др.) и развитии личности как диалектическом процессе (Б. Г. Ананьев, Г. Гегель, Э. В. Ильенков, М. К. Мамардашвили, Б. Паскаль, С. Л. Рубинштейн, А. Г. Спиркин, Т. М. Ярошевский и др.), определяемом спецификой наследственных характеристик человека, особенностями всей совокупности условий среды его обитания и целесообразной направленностью процесса воспитания личности. При этом ведущим методологическим положением нашего исследования является тезис о детерминирующей роли в становлении и развитии человека как личности целенаправленного процесса воспитания, построенного на принципах природосообразности, культурособразности и дополнительности (Ш. А. Амонашвили, Г. Г. Гранатов, В. П. Зинченко, Э. В. Ильенков, М. С. Каган, А. В. Кирьякова, Я. А. Коменский, Э. Фромм и др.).
   На общенаучном уровне методологию нашего исследования определяют законы димензиональной онтологии (В. Франкл), теория дифференциальных эмоций (К. Изард), концепция гуманистической этики (Э. Фромм), психологические учения о развитии личности и деятельности (А. Г. Ананьев, П. Я. Гальперин, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, В. Н. Мясищев, С. Л. Рубинштейн и др.).
   Конкретно-научный уровень методологии составляют положения гуманной педагогики (Ю. П. Азаров, Ш. А. Амонашвили, А. С. Валявский и др.), нравственной психологии, А. Ц. Гармаев и др.), физиологии высшей нервной деятельности человека (В. М. Бехтерев, И. П. Павлов, И. М. Сеченов и др.), идеи медицинской науки и практики о здоровье и способах его становления (Гиппократ, Н. М. Амосов, И. И. Брехман,
   А. С. Залманов, О. И. Елисеева, М. Л. Лазарев и др.), а также современные достижения педагогов-исследователей и практиков в области разработки способов сохранения здоровья учащихся в процессе обучения (Г. К. Зайцев, В. В. Колбанов, Н. Н. Куинджи, С. В. Попов, Л. Г. Татарникова, 3. И. Тюмасева, Б. Н. Чумаков и др.).
   Написание данной работы не могло бы состояться без содружества автора с ближайшей коллегой, единомышленницей и подругой Тамарой Васильевной Кружилиной, с учениками и коллегами Татьяной Геннадьевной Неретиной, Светланой Александровной Циттель, Татьяной Геннадьевной Исаковой, Ольгой Анатольевной Колмогоровой, Оксаной Валерьевной Камышевой и всеми членами и аспирантами кафедры педагогики начального образования и педагогической валеологии, которые с энтузиазмом и беспрекословной отзывчивостью рука от руку шли с нами по трудной дороге педагогического служения детям.
   Хочу выразить благодарность моей маме – Галине Семеновне Ореховой, сестре Наташе и всей ее большой семье, а также моим близким друзьям – Людмиле Константиновне Верблюденко, Любови Михайловне Колмогоровой, Любови Анатольевне Даренских, Наталье Анатольевне Заенутдиновой и всем милым женщинам валеоклуба «Круг» за их любовь ко мне и поддержку в моей работе.
   Особая признательность и низкий поклон моей семье: детям – дочери-подруге Оксане, сыну-мужчине Андрею, зятю Андрею – помощнику и другу, мужу Александру Сергеевичу Соколову, благодаря душевной, духовной и материальной поддержке которых данная работа смогла состояться.
   Моя благодарность также педагогам, студентам, школьникам и всем, кто слушал меня, кто слышал меня и «загорался» идеями, изложенными в данной работе.

   Профессор Т. Ф. Орехова

Глава I
Методологические основы исследования проблемы организации здоровьетворящего образования в современной школе

   В данной главе представлен материал, касающийся трех обширных вопросов: 1) концептуальной основы организации процесса здоровьетворящего образования; 2) сущности человека как носителя здоровья; 3) исходных методологических и теоретических предпосылок понимания здоровья человека как фактора организации процесса здоровьетворящего образования в современной общеобразовательной школе. Ответ на эти вопросы даст возможность определить общие направления и конкретные педагогические условия организации процесса здоровьетворящего образования, как на современном этапе развития отечественной общеобразовательной школы, так и в перспективе.

1.1. Концептуальное обоснование проблемы организации процесса здоровьетворящего образования в современной школе

   Первый параграф посвящен ответу на вопросы о сути, генезисе, структуре и общественных функциях педагогической валеологии как составной части общей валеологии и теоретической основы здоровьетворящего образования. Как уже отмечалось во введении, валеология – это одно из новых явлений нашей жизни. Термин «валеология» был предложен И. И. Брехманом для обозначения науки, которая, по его мнению, должна заниматься здоровьем человека в аспекте его становления, восстановления и поддержания. Для выявления мотивов, которыми руководствовался И. И. Брехман, обосновывая необходимость новой науки, нам представляется уместным привести некоторые его рассуждения, наиболее важные для нашего исследования.
   В своей работе 1980 года «Человек и биологически активные вещества» он пишет: «Здоровье – одна из основных жизненных ценностей, важнейший эмоциональный, социальный, экономический фактор, значение которого в условиях научно-технической революции не уменьшается, а увеличивается. Чрезвычайно важно понимание двух целей: достижения здоровья и излечения болезней. Обе цели тесно связаны между собой. Но стратегия и тактика успешного достижения обеих целей требует двух различных научных решений и двух раздельных систем практического претворения» (68, с. 12).
   И чуть позже: «Проблема здоровья неотделима от проблемы человека, она возникает вместе с человеком и видоизменяется соответственно движению человеческой культуры. Здесь следует подчеркнуть, что проблема человека не может не включать в себя проблему здоровья, так как только здоровый человек может решить свою историческую миссию на Земле.
   Человек – предмет изучения многих… наук. Но фактически человек в большой степени монополизирован одной наукой – медициной, которая практически представляет собой науку о болезнях – «человекопатологию» (67, с. 8).
   В приведенных цитатах для нас важными являются две мысли: первая о том, что медицина более наука о болезнях, нежели о здоровье, и вторая – о необходимости двух принципиально отличных путей при излечении болезни и при становлении здоровья.
   С методологической точки зрения, важны две следующие мысли: «Для философского рассмотрения здоровья важно понимать, что оно отражает необходимость, вытекающую из сущности явлений, а болезнь – случайность, не имеющая всеобщего характера. Современная же медицина занимается преимущественно случайными явлениями – болезнями, а не здоровьем, являющимся закономерным и необходимым» (67, с. 26).
   И далее. «Декларируя преследование одной цели – здоровья, медицина фактически главным образом занимается лечением болезней. Но излечение болезней приносит здоровье далеко не всегда. Мало того, в организме человека нередко остается след не только от перенесенного заболевания, но и от самого лечения, насыщенного альтерирующими психическими (нервно-эмоциональный стресс), физическими (ионизирующие излучения, токи высокой частоты, ультразвук и пр.), химическими (химиотерапевтические, наркотические и прочие лекарственные препараты) и биологическими (вакцины, сыворотки) факторами. Достижения любой медицины состоят главным образом в том, что очень многим она в той или иной степени возвращает («ремонтирует») здоровье. Но, излечивая болезни и спасая умирающих, современная медицина недостаточно участвует в активном создании («капитальном строительстве») здоровья» (67, с. 23).
   Анализ данных положений позволяет констатировать, что отсутствие у медицины нацеленности на здоровье затрудняет для человека его достижение.
   Переходя к обоснованию валеологии, И. И. Брехман пишет: «Подавляющее большинство людей очень хорошо знают, что полезно и что вредно для здоровья, но не следуют известным правилам… Поэтому следовало бы более четко, конкретно и требовательно сформулировать обязанности человека в отношении сохранения своего здоровья, здоровья своих близких и окружающих людей» (68, с. 15). Эта же мысль звучит и во втором издании его монографии «Валеология – наука о здоровье»: «Наконец, еще об одном, самом распространенном и обезоруживающем виде незнания. Очень часто люди не знают, что одни способны сделать с самими собой, какими огромными резервами физического и психического здоровья обладают, сумей они сохранить и задействовать их, вплоть до увеличения продолжительности активной и счастливой жизни.
   Таким образом, на фоне общей грамотности люди многого просто не знают, а если и знают, то не следуют правилам здоровой жизни. Для здоровья нужны такие знания, которые стали бы бытием» (66, с. 63).
   Данные рассуждения И. И. Брехмана, с одной стороны, подтверждают наши выводы о том, что современный человек, во-первых, не несет ответственности за свое здоровье, во-вторых, зачастую не знает о том, что он должен сам ее нести и, в-третьих, просто не имеет представления о том, как это делать; а с другой стороны, являются обоснованием необходимости для человека знаний о здоровье. И далее ученый ставит, как ему представляется, «естественный вопрос, а нужна ли наука о здоровье, если медицина исторически… декларировала сохранение здоровья в качестве главной своей цели. Но если бы это было действительно так, – продолжает он, – то показатели успехов здравоохранения должны были бы основываться на данных об уменьшении числа больничных коек, закрытии за ненадобностью больниц и станций скорой помощи, переквалификации части врачей в консультантов по здоровому образу жизни. Сейчас же здравоохранение видит свои заслуги в увеличении числа посещений поликлиник, объемов госпитализации и скорой помощи. Все это неизбежно, так как число больных не уменьшается, а увеличивается.
   Однако путем преимущественно лечебной медицины и больничного здравоохранения дальше идти нельзя. Нужно повернуться лицом к еще не больным людям и заняться первичной профилактикой как самым главным делом медицины и здравоохранения, привлечь к нему все силы и средства государства и общества. Задача эта не укладывается в рамки медицины; поэтому нужна не альтернативная, а содружественная медицине наука» (67, с. 5). Подчеркнем последнюю мысль: нужна наука не альтернативная, а содружественная (!) медицине. Эго очень важно, ибо только сотрудничество медицины и валеологии, построенное на взаимодополняемости, и их одновременная направленность на излечение болезней, с одной стороны, и становление здоровья, с другой стороны, являются важнейшими условиями полноценного выполнения этими науками своих функций.
   Положительный ответ на вопрос о необходимости валеологии сразу же влечет за собой другие вопросы: кто такой валеолог (или специалист в области здоровья); каковы его профессиональные функции и где и как готовить специалистов подобного рода? И на эти вопросы И. И. Брехман отвечает достаточно обстоятельно: «Специалист по здоровью фактически должен быть воспитателем навыков и правил поведения, важных для сохранения здоровья. Он должен не лечить человека, а учить (выделено нами. – Т.О.) его. Учение же предусматривает наличие учителя. Кто может быть учителем-наставником в вопросах здоровья…? В это дело должны включаться воспитатели детских дошкольных учреждений, все преподаватели школ и вузов, работники культуры и искусства, печати, радио и телевидения. Представители всех упомянутых профессий, от врачей до поэтов, сами должны быть образцами правильного образа жизни и хорошего здоровья (выделено нами – Т.О.). Но первыми учителями должны быть, конечно, родители… Вероятно, не обойтись и без профессионалов. Они должны быть разных уровней – от ученых в области здоровья до специалистов среднего звена» (68, с. 14). «Специалистов по здоровью (валеологов) будут готовить новые вузы, необходимо организовать и соответствующие научно-исследовательские институты» (68, с. 20).
   Методологическая ценность данных тезисов состоит фактически в обосновании ученым необходимости, во-первых, валеологического образования всех специалистов, связанных с процессом воспитания человека, а во-вторых, организации специальной подготовки соответствующих кадров: педагогов-валеологов и ученых валеологов-исследователей.
   Анализ всех приведенных выше рассуждений И. И. Брехмана дает основание сделать ряд важных выводов.
   Во-первых, появление валеологии – закономерное событие, отражающее осознаваемую в настоящее время обществом потребность в индивидуальном здоровье человека как условии развития, совершенствования и прогресса человеческого общества.
   Во-вторых, валеология, опираясь на все знания о человеке и о здоровье, открытые другими науками, в отличие от них рассматривает человека с позиции законов здоровья. Используя знания из этих наук в качестве общефилософской, общенаучной или конкретно-научной методологической основы, она в то же время существенно отличается от всех них (за исключением, может быть, только практической психологии в части, обозначаемой рубрикой «Познай себя, человек»).
   В-третьих, важно констатировать, что медицина не обеспечивает здоровье человеку не потому, что она некомпетентна в этой области или, как часто можно слышать сейчас, врачи неквалифицированно делают свое дело, а потому что предметом медицинской науки является изучение болезней человека и разработка путей их излечения. В «Большой медицинской энциклопедии» медицина определяется как «одна из древнейших наук, имеющая целью лечение и предупреждение болезней человека» (60, с. 47). Причина такого положения кроется в том, что понятие здоровья, как отмечает И. И. Брехман, «с давних пор не имело конкретного научного определения. И это, несмотря на то, что корифеи мировой и отечественной медицины придавали первостепенное значение здоровью как великому дару природы» (67, с. 3). В то же время следует отметить, что в области исследования и лечения болезней медицинские наука и практика достигли и продолжают достигать огромных успехов.
   В-четвертых, здоровье человека зависит не столько от медицины и здравоохранения, сколько от всего комплекса природных, социальных, экономических, политических и других условий жизни человека и в еще большей степени, как мы считаем, от готовности человека быть здоровым. Согласно заключению экспертов Всемирной организации здравоохранения (1985), состояние здоровья населения лишь на 10 % определяется уровнем развития медицины как науки и состоянием медицинской помощи, на 20 % – состоянием окружающей среды и на 50 % (!) – образом жизни людей. (52, с. 3).
   В-пятых, становлению, восстановлению, поддержанию и сохранению здоровья человека необходимо специальным образом учить, начиная с первых шагов его сознательной жизни. (Одним из признаков начала этого этапа можно считать появление в речи ребенка слов «Я сам». Это происходит у детей приблизительно в возрасте 3–4 лет и зависит от интенсивности их индивидуального развития.)
   И, наконец, в-шестых, для обучения населения здоровью необходимы специально подготовленные к этому педагоги или, по-другому, учителя здоровья. (О содержании подготовки таких специалистов речь пойдет в третьей главе нашего исследования.)
   Итак, валеология как наука является реальностью и находится на стадии становления и развития: отрабатывается ее категориальный аппарат, содержание, методы исследования, принципы, законы и закономерности, определяются теоретические и практические проблемы, намечаются пути их решения. Анализ этого процесса, а также отсутствие общепринятой концепции валеологии дает нам основание предложить свою дефиницию этого понятия.
   Практически все современные авторы (Г. Л. Билич и Л. В. Назарова, В. И. Дубровский, В. В. Колбанов, С. В. Попов, Л. Г. Татарникова, Б. Н. Чумаков) вслед за И. И. Брехманом начинают свои рассуждения о валеологии с выявления этимологии этого слова. В его основе лежат латинские «vale» и «logos», которые переводятся соответственно «будь здоров» и «учение, знание, наука». Сам И. И. Брехман в 1980 году пишет: «Трудно удержаться от соблазна придумать название для этой науки. Может быть, ее следует назвать валеологией (от латинского vale – здравствовать, быть здоровым)» (68, с. 20). И чуть позже в 1987 году уже в монографии, посвященной валеологии, уточняет: «Если у новой науки есть основания, то она должна иметь и название. Это очень важно, так как название – уже значение («Nomen est omen» – лат.). Мы назвали науку о здоровье валеологией… Доктор С. Фудлер, редактор английского издания нашей книги пишет в предисловии к ней: «Валеология – наука о здоровье. Почему этого слова нет в нашем словаре? Почему у нас нет зеркального отражения патологии…?» Хочется верить, что это слово появится во многих словарях, что валеология разовьется в большую самостоятельную науку и породит в ряде стран государственную систему обеспечения здоровья. Пока положено лишь начало валеологии, но, как считал Пифагор, «начало – половина целого» (67, с. 5).
   В. В. Колбанов, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой валеологии Санкт-Петербургского государственного университета педагогического мастерства, во II части своей книги «Валеология: Основные понятия, термины и определения» предлагает следующее определение: «валеология (лат. vale – здравствую; греч. logos – учение) – новая интегративная область знаний (самостоятельная область науки, практики и комплексная учебная дисциплина) о закономерностях, способах и механизмах формирования, сохранения, укрепления и воспроизводства здоровья человека».
   Термин предложен И. И. Брехманом (1980) для обозначения науки о здоровье. Неоднозначность понимания сущности валеологии, характерная для начала 90-х годов, очевидно, была обусловлена лингвистической неточностью: глагол «валео» ставит акцент не на здоровье, а на здравоохранении. Отсюда – более узкое представление о валеологии как о науке здорового образа жизни, усугубляющееся к тому же примитивным пониманием последнего.
   На данном этапе своего развития валеология – наука о созидании здоровья индивида, она нуждается в разработке адекватных критериев здоровья, поскольку критерии общественного здоровья, используемые социальной гигиеной, противоречат современному пониманию здоровья человека. По мере разработки этих критериев на новой методологической основе, возможно, границы валеологии расширятся, но без экспансии в область социальной гигиены, имеющей медицинскую профилактическую направленность.
   Есть основания полагать, что валеология – наука не только о здоровье здоровых, так как формование здоровья необходимо и людям, имеющим хронические болезни и аномалии развития, и инвалидам. Дальнейшее совершенствование критериев индивидуального здоровья позволит выполнить количественную оценку здоровья независимо от нозологических характеристик. Нозология, в свою очередь, была, остается и сохранится как самостоятельная область практической медицины» (168, с. 77).
   Г. Л. Билич и Л. В. Назарова, авторы учебника «Основы валеологии, удостоенного премии имени Сократа (I место) Национальной академии ювенологии за 1997 год, пишут: «Выделение валеологии – науки о здоровье (лат. valeo – здравствовать) в качестве автономной области научных знаний обусловлено глобальностью проблемы здоровья и выживания человечества на планете Земля в связи с кризисной ситуацией, в которой оказался человек разумный на пороге XXI века» (52, с. 3).
   Л. Г. Татарникова в своей фундаментальной работе «Педагогическая валеология» отмечает: «Существуют два принципиальных способа обеспечения здоровья: прямой, когда объектом воздействия является человек, не носящий в себе болезни, не требующий медицинского вмешательства, и обратный – путем излечения уже существующей болезни. Мы выделяем третий способ – формирование и сбережение здоровья, относящийся к новому направлению в науке – валеологии» (312, с. 46). Как науку о формировании, сохранении и укреплении здоровья валеологию определяют и другие современные авторы: Г. К. Зайцев, В. П. Соломин, С. В. Попов, Б. Н. Чумаков и др.
   Соглашаясь с ними по основным позициям, мы считаем возможным предложить свое определение, которое, на наш взгляд, отражает глубинную сущность этой науки. В своих рассуждениях мы также идем от русского перевода латинского слова «vale» (именно «vale», а не «valeo», ибо таково оригинальное латинское написание этого слова) – «будь здоров». Следует отметить, что «vale» обычно употребляется в ситуации прощания (например, у А. С. Пушкина в «Евгении Онегине»: «В конце письма, поставив «vale»…). Отсюда вытекает семантика фразы – «Прощай! Будь здоров!», то есть «оставайся здоровым, здравствуй до следующей встречи». Если иметь в виду именно такой смысл слова «vale», то слово «валеология» можно перевести как «наука о том, как быть здоровым». Таким образом, мы предлагаем следующую дефиницию этого понятия: валеология – наука о становлении, восстановлении, сохранении, поддержании и улучшении здоровья самим человеком без лекарств и лекарственных трав за счет наращивания резервных мощностей всех составляющих его организма на протяжении всей жизни.
   Важным нюансом предложенной дефиниции является указание на становление здоровья без лекарств и лекарственных трав. Мы не отрицаем возможности применения лекарств и лекарственных трав в лечебных целях в периоды острых заболеваний; при этом считаем необходимым проведение валеологических процедур, способствующих восстановлению здоровья. При этом полностью согласны с Н. М. Амосовым, И. И. Брехманом, О. И. Елисеевой, А. С. Залмановым и многими другими, что лекарственные препараты не столько лечат болезни, сколько облегчают состояние человека и уменьшают болевые ощущения, облегчая страдания, причиняемые болью. Эго с одной стороны. А с другой стороны, преобладающее большинство лекарств, как известно, имеют негативные побочные эффекты и, помогая в одном, вредят в другом.
   Кроме того, экологическое состояние нашей планеты, по свидетельствам ученых-экологов, представляет серьезную угрозу не только для здоровья, но и для жизни человечества: практически во всех регионах планеты отмечаются те или иные загрязнения окружающей среды, превышающие предельно допустимые безопасные для здоровья человека нормы. Экологами установлено также, что загрязнения из почвы накапливаются в пищевых и лекарственных растениях и с ними попадают в организм человека. Этот факт дает возможность констатировать малую вероятность наличия экологически чистых трав. В то же время лекарственные травы – это тоже лекарства, имеющие, как и все другие, побочные действия. Поэтому мы и настаиваем на тезисе о становлении здоровья без лекарств и лекарственных трав.
   Предложенное нами определение позволяет обозначить специфические черты валеологии как науки и определить ее место в системе других наук о человеке. Такими чертами, на наш взгляд, являются: во-первых, ее антропологическая принадлежность; во-вторых, интегральность (на это указывал уже И. И. Брехман), в-третьих, личностно ориентированная направленность, в-четвертых, педагогический характер и, наконец, в пятых, гуманистичность. Обоснуем сказанное.
   Первая специфическая черта валеологии – антропологичность, или антропологическая принадлежность – означает, что предметом изучения валеологии как науки является только человек. Если физиология и медицина могут проводить свои эксперименты первоначально на животных с тем, чтобы впоследствии переносить их результаты на человека, то «валеологии животных» в принципе быть не может. Эго связано со специфической для валеологии трактовкой здоровья, что подробно будет раскрыто во втором параграфе данной главы. Однако в последнее время приходится слышать фразеологические обороты типа: «валеология подростка», «курортная валеология», «валеология в школе и дома» и пр.
   Вторая специфическая черта валеологии – ее интегральность (или интегративность) выражается в ее опоре на знания из различных наук, предметом изучения которых является человек. Обозначая данную черту, мы исходим из тезиса А. В. Петровского, что интегральность или интегративность науки определяется не простым суммарным объединением знаний других наук, а глубиной знания данной науки о предмете, богатством открывающихся в исследовании связей и зависимостей (232, с. 6). Как отмечал И. И. Брехман, это естественные науки: биология, антропология, медицина, и общественные: социология, этнология, психология, история, философия, педагогика. Он считал, что интегральность валеологии как науки о здоровье детерминируется ее местоположением «на стыке экологии, биологии, медицины, психологии, педагогики и других наук». Полностью соглашаясь с этим положением, мы, однако, считаем необходимым определить принцип отбора необходимых и достаточных человеку знаний из перечисленных наук, которые позволят ему сохранять, поддерживать и укреплять свое здоровье. Таким ограничивающим регулятором является, на наш взгляд, содержание категорий «человек», «жизнь», «здоровье» в их взаимосвязи и взаимозависимости.
   Валеология интегральна еще и потому, что пользуется методами и естественных, и гуманитарных наук. Это значит, что в рамках естественно-научного изучения человек рассматривает себя как объект в ряду других объектов, подвергает себя эксперименту, ставит себя под собственный контроль и превращается сам для себя в источник информации. В процессе само исследования он, как ученый естествоиспытатель, активен: «он определяет цели, процедуры опыта, варьирует условия, устанавливает нормы поведения испытуемого» (299, с. 87). Однако известно, что в ситуации, когда исследователь изучает другого человека как объект, этот последний пассивен, так как должен точно следовать данной ему инструкции. В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев считают, что при таком положении дел исследуемый существует отстраненно от исследователя, а последний, изучая свой объект беспристрастно, строя объективное знание как бы с внешней позиции, не способен постичь индивидуальность личности, ее духовную сущность. В ситуации же самоисследования, когда человек одновременно является и субъектом, и объектом исследования, сам наблюдает за психическими процессами, протекающими в его организме, и имеет достаточно знаний для объяснения результатов своих наблюдений, такая отстраненность преодолевается, и сделанные человеком выводы можно считать более ли менее истинными.
   В то же время направленность человека в познании здоровья на самого себя вводит валеологию в состав гуманитарных наук, которые ориентированы на индивидуальность и обращены к духовному миру человека, к его личным ценностям и смыслам жизни, ибо именно в гуманитарных науках, как известно, на одну проблему может существовать несколько разных точек зрения. Далее в нашем исследовании будет конкретно показано, как в знании о здоровье интегрируются естественно-научный и гуманитарный подходы к познанию человека и становлению здоровья.
   Интегральность валеологии как ее специфическая черта особенно важна в современную эпоху, когда человечество, по мнению В. Франкла, все больше и больше «сталкивается скорее со специализированным образованием». Франкл пишет: «Мы живем сегодня в век специалистов, и то, что они нам сообщают, – это лишь отдельные аспекты действительности под определенными углами зрения. За деревьями результатов исследований ученый уже не видит лес действительности. Исследовательские результаты, однако, не только разрозненны, но и несопоставимы, и очень трудно синтезировать их в едином образе мира и человека» (336, с. 45). И далее: «В наше время, для которого характерна групповая научно-исследовательская работа, мы еще меньше, чем когда бы то ни было, можем обойтись без специалистов. Но ведь опасность заключается отнюдь не в специализации как таковой, да и не в недостатке универсализации, а скорее в той кажущейся тотальности, которую приписывают своим познаниям столь многие ученые в заявляемых ими претензиях на «тотальное знание» (Ясперс)… Что касается, в частности, наук о человеке, то биология превращается в биологизм, психология – в психологизм и социология – в социологизм» (336, с. 46). Свою позицию В. Франкл объясняет на примере двух законов димензиональной онтологии. «Первый из двух законов… звучит так:
   Один и тот же предмет, спроецированный из своего измерения в низшие по отношению к нему измерения, отображается в этих проекциях так, что различные проекции могут противоречить друг другу. Например, если стакан, геометрической формой которого является цилиндр, я проецирую из трехмерного пространства на двухмерные плоскости, соответствующие его поперечному и продольному сечению, то в одном случае получается круг, а в другом – прямоугольник (рис. 1). Помимо этого несоответствия, проекции противоречивы уже постольку, поскольку в обоих случаях перед нами замкнутые фигуры, тогда как стакан – это открытый сосуд.

   Рис. 1. Проекция одного трехмерного предмета на две двухмерные плоскости

   Второй закон димензиональной онтологии гласит:
   Уже не один, а различные предметы, спроецированные из их измерения не в разные, а в одно и то же низшее по отношению к нему измерение, отображается в своих проекциях так, что проекции оказываются не противоречивыми, но многозначными. Если, например, я спроецирую цилиндр, конус и шар из трехмерного пространства на двухмерную плоскость, параллельную основаниям цилиндра и конуса, то во всех трех случаях получается круг (рис. 2). Предположим, что перед нами тени, которые отбрасывают цилиндр, конус и шар. Эти тени многозначны, поскольку я не могу заключить на основании тени, отбрасывает ли ее цилиндр, конус или шар, – во всех случаях тень одна и та же.

   Рис. 2. Проекция трех трехмерных предметов на одну двухмерную плоскость

   Как приложить теперь все это к человеку? Человек также, если у него редуцировать специфически человеческое измерение и спроецировать его на плоскости биологии и психологии, отображается в них так, что эти проекции противоречат друг другу. Ведь проекция в биологическое измерение обнаруживает соматические явления, тогда как проекция в психологическое измерение обнаруживает явления психические» (336, с. 48–50).
   Проецируя сказанное на предмет нашего исследования, мы можем с полной мерой ответственности утверждать, что валеологический подход к изучению и становлению здоровья человека обеспечивает, с одной стороны, сохранение целостности человека как «единства вопреки многообразию» (по выражению В. Франкла), а с другой стороны, достижение здоровья в единстве всех его составляющих. Отсюда задачей валеологии является отбор из соответствующих наук таких необходимых и достаточных знаний о человеке и его здоровье, которые бы способствовали сохранению, поддержанию, укреплению и наращиванию последнего.
   Третьей специфической чертой валеологии, отличающей ее от всех других наук, является личностно ориентированная направленность. Эго означает, что индивид является одновременно и субъектом, и объектом своей деятельности по творению своего здоровья, в то время как в медицине больной выступает объектом для врача – субъекта лечебного процесса; в физиологии исследователь как субъект исследовательской деятельности изучает функционирование организма других людей, аналогичный подход к изучению человека и в других науках: анатомии (которая изучает общие типические черты строения человеческого организма вообще), психологии (исследующей закономерности психической деятельности индивидов) и др.
   Таким образом, практически во всех науках субъект и объект разведены во времени и пространстве. В валеологии же интерес человека направлен на себя самого: он сам себя изучает, сам за собой наблюдает, на основе приобретаемых знаний о здоровье как феномене выявляет сущность и определяет нормы своего индивидуального здоровья, учитывая конкретные условия настоящего момента, делает выводы о причинах своего нездоровья, сам анализирует условия своей жизни и деятельности, сам устанавливает необходимые и достаточные для себя объемы оздоровительных процедур на основании особенностей функционирования своего собственного организма и т. д. Поэтому знания из области анатомии и физиологии ему необходимы настолько, чтобы познать строение и функционирование своего организма; из философии – чтобы осознать и увидеть смысл и цель своей жизни; из экологии – чтобы понять особенности взаимодействия своего организма с окружающей средой; из психологии – чтобы разобраться в своей душе и рационально управлять собственными психическими процессами. Таким же образом можно определить границы нужных с позиции валеологии знаний из всех других наук о человеке.
   Четвертой специфической чертой валеологии является ее педагогический характер. Эго проявляется в том, что валеология в отличие от медицины, не лечит человека, а учит его идти по пути здоровья или, другими словами, формирует у него культуру «здоровой», а точнее «здоровьетворящей» жизни. Для творения же, созидания своего здоровья, человеку необходимы определенные знания и соответствующие умения, оснастить которыми его и должен педагог-валеолог.
   Здесь представляется необходимым сделать короткое замечание по поводу ставшей уже привычной для слуха фразы «здоровый образ жизни», так как многие ученые, занимающиеся проблемами валеологии, трактуют ее и как науку о здоровом образе жизни. В современном «Толковом словаре русского языка» понятие «образ» имеет шесть значений: 1) в философии: результат и идеальная форма отражения предметов и явлений материального мира в сознании человека; 2) вид, облик; 3) живое наглядное представление о ком-, чем-нибудь; 4) в искусстве: обобщенное художественное отражение действительности, облеченное в форму конкретного индивидуального явления; 5) в художественном произведении: тип, характер; 6) порядок, направление чего-нибудь, способ (319, с. 427). Согласно шестому значению этого термина, выражение «здоровый образ жизни» означает «здоровый порядок жизни», «здоровое направление жизни», «здоровый способ жизни».
   Однако базовое понятие этого выражения «образ» по первому восприятию ассоциируется все-таки с понятием представление, мысленная форма отражения чего-либо. В таком понимании данным понятием оперирует психология: образ – это «чувственная форма психического явления, имеющая в идеальном плане пространственную организацию и временную динамику… Образ является важнейшей компонентой действий субъекта, ориентируя его в конкретной ситуации, направляя на достижение поставленной цели и разворачивая действия в пространстве и времени. Полнота и качество образа определяют степень совершенства действия. В процессе реализации действия исходный образ видоизменяется, накапливая в себе опыт практического взаимодействия субъекта со средой. Объем содержания образа безграничен (от образа микрочастицы до образа Вселенной). Причем все содержание дано в нем одновременно (симультантно)» (262, с. 228).
   Приведенный фрагмент психологической дефиниции понятия «образ» дает основание утверждать, что образ – явление идеальное, содержащееся лишь в сознании, в представлениях человека. Поэтому, на наш взгляд, именно «идеальность» образа является одним из препятствий на пути человека к здоровью. В связи с этим более точным нам представляется понятие «здоровая, или еще точнее, здоровьетворящая жизнь», нежели «здоровый образ жизни». Здоровьетворящая жизнь – это такая жизнь, все стороны которой способствуют повышению уровня здоровья человека. Право на термин «здоровьетворящая жизнь» нам дает современная философская трактовка понятия «жизнь», которое имеет три значения.
   В первом значении жизнь – это термин классической философии, фиксирующий способ бытия наделенных внутренней активностью сущностей, в отличие от нуждающихся во внешнем источнике движения и эволюции неживых предметов. В рамках гилозоизма жизнь мыслится как имманентное свойство праматерии, фактически синонимичное бытию, в отличие от смерти как небытия.
   Во втором значении – это понятие неклассической философии, фундирующее собой философию «жизненного мира» и обозначающее интуитивно постигаемую целостность реальности бытия: живое как естественное в противоположность сконструированному как искусственному (Ницше); «жизненный порыв» как формотворчество космической силы жизни (Бергсон); жизнь как непосредственное внутреннее переживание, уникальное по своему содержанию и раскрывающееся в сфере духовно-коммуникативного или духовно-исторического опыта (Дильтей, Зиммель).
   В третьем значении это термин естествознания, обозначающий такой способ существования систем, который предполагает обмен веществ, раздражимость, способность к саморегуляции, росту, размножению и адаптации к условиям среды. В этом понимании жизнь является объектом исследования многих естественных наук, но, прежде всего, биологии.
   Вопрос о сущности жизни и ее определения был и остается предметом дискуссии различных философских и естественно-научных направлений… Современной наукой обосновано положение о многообразии форм жизни и о том, что их носителями выступают живые системы различной степени сложности и организованности… При этом выделяются следующие основные уровни организации живого: организменный, по-пуляционно-видовой, биоценотический и биосферный.
   Ориентация исследователей на познание особенностей того или иного уровня организации живого привела к вычленению уровней познания, исследования его. В настоящее время наиболее результативным оказался уровень, связанный с познанием молекулярных основ жизни. Результатом осуществления этого уровня стало эпохальное открытие в области биологии, связанное с универсальностью молекулярных основ жизни для всего живого. Возможности этого уровня исследования еще далеко не реализованы, однако тенденции развития современного научного знания подвели его к необходимости перехода на исследование еще более глубинных структур и процессов живого. Объектом исследования становятся атомный и электронный уровни организации структур живого, согласно которому, по Дж. Берналу, «жизнь есть частичная, непрерывная, прогрессирующая, многообразная и взаимодействующая со средой самореализация потенциальных возможностей электронных состояний атомов» (выделено нами. – Т.О.).
   Другой тенденцией в познании сущности жизни является исследование особенностей ее проявления на надорганизменных уровнях организации живого. Эту тенденцию обосновал еще В. И. Вернадский. В системе своего учения о живом веществе он подчеркивал важность изучения «совокупностей организмов», их комплексов, что позволит открыть и «новые свойства жизни», ее «проявления» на биоценотическом и биосферном уровне. Сегодня необходимость такого исследования определяется не только познавательными задачами, но и задачами сохранения жизни на Земле (230, с. 243).
   В содержании приведенной выше достаточно обширной цитаты нам важны три момента: это положение об активности бытия живых сущностей, обладающих раздражимостью, способностью к обмену веществ, к саморегуляции, росту, размножению и адаптации к условиям среды и проявляющейся, как на организменном, так и на надорганизменном уровнях организации живого. Таким образом, представленные выше рассуждения дают возможность увидеть некоторую противоречивость выражения «здоровый образ жизни», которая заключается в сущностной противоположности понятий «образ» как пассивного в определенном смысле феномена и «жизнь» как активного явления.
   Вторым основанием правомерности термина «здоровьетворящая жизнь» является семантика слова «творение», которое в своем содержании несет процессуальность как существительное, произведенное от глагола «творить» – создавать нечто новое, делать, совершать (какой-нибудь поступок); осуществлять какой-либо замысел. Отсюда значение слова «творение» можно трактовать как результат, произведение, продукт творчества, получаемый в процессе деятельности, созидания.
   Недейственность понятия «здоровый образ жизни» подтверждают проведенные нами опросы большого количества людей из различных социальных групп (педагогов, учащихся, служащих, рабочих, пенсионеров и прочих более 1000 человек). Согласно результатам опроса, почти 80 % респондентов имеют необходимый и достаточный объем знаний о содержании здорового образа жизни, а более 50 % опрошенных знают, что здоровье в большей степени зависит именно от образа жизни человека. И в то же время только чуть более 13 % ответивших уделяют в той или иной мере внимание своему здоровью (закаливаются, делают по утрам зарядку, управляют своим питанием, читают книги по проблемам здоровья и пр.). При этом всего 10–15 % опрошенных понимают, что здоровье – это не только физическое состояние, но в определяющей степени состояние всего целостного организма человека, включая его душу и дух, что болезни тела – это следствие «болезни души», то есть результат расстройства системы отношений человека с окружающим миром, нарушение его связи с такими источниками жизненных сил, как поиск смысла своего существования, духовное творчество, гармоничное общение с окружающим миром во всем многообразии его проявлений, вера, которая, по глубокому замечанию В. Франкла, является прирожденной потребностью человека и источником его изначального, подсознательного стремления к смыслу. В. Франкл считает, что если рассматривать феномен веры не как веру в бога, а как более широкую веру в смысл, то вполне допустимо включить феномен веры в комплекс психотерапевтических средств и использовать ее для решения проблемы здоровья человека (336, с. 334–337).
   Отсюда задача валеологии состоит не только в том, чтобы формировать у людей здоровый образ жизни, но, в первую очередь, в воспитании у них с малых лет потребности быть здоровыми и вести «здоровую» жизнь, то есть жить, заботясь о сохранении, поддержании, укреплении и наращивании здоровья, без которого значительно осложняется выполнение человеком своего земного предназначения – служения людям, служения жизни, служения природе и Создателю. А этот аспект здоровой жизни уже связан с поведением человека, формирование которого входит в задачи педагогики. Таким образом, можно сделать вывод, что валеология, прежде всего, педагогическая наука, ибо поведение является одним из важнейших показателей внутренней культуры человека, формой ее проявления, а воспитание культуры входит в совокупность педагогических задач. Следовательно, и воспитание культуры здоровья также должно быть педагогической задачей.
   И, наконец, пятая специфическая черта валеологии – ее гуманистичность – состоит в том, что валеология признает здоровье главной ценностью человеческой жизни. Как точно и метко сказал в свое время Сократ, «здоровье – это не все, но все без здоровья – ничто». Безусловно, достижение здоровья не должно стать для человека самоцелью, ибо высший нравственный смысл его жизни, как признают многие мыслители, философы и педагоги с древности до современности, состоит в его безграничном совершенствовании и творческом развитии. С этой позиции здоровье является важнейшим условием, обеспечивающим решение данной задачи. Кроме того, гуманистичность валеологии определяется ее «человекообразующей» функцией, ибо, творя свое здоровье, человек тем самым одновременно творит и самого себя. Таким образом, предметом валеологии является не столько здоровье как статичное, «готовое» состояние организма человека, сколько способы, механизмы его становления.
   Представленная выше характеристика валеологии делает правомочным существование педагогической валеологии, обоснование которой является одной из задач нашего исследования. Как отмечалось во введении, проблемам педагогической валеологии посвящена одноименная монография доктора педагогических наук, профессора Л. Г. Татарниковой. Она пишет: «Педагогическая валеология – новое направление в педагогической науке, возникшее на стыке наук о человеке и развивающееся на основе системного, антропологического, антропософского, акмеологического подхода» (313, с. 3). Л. Г. Татарникова трактует педагогическую валеологию как науку о включении человека в процесс формирования своего здоровья. Допуская данную дефиницию как возможную, мы, однако, считаем, что такая трактовка педагогической валеологии делает ее практически тождественной общей валеологии. На наш же взгляд, педагогическая валеология соотносится с общей валеологией как особенное с общим. Если валеология изучает в качестве своего предмета здоровье человека, исследует законы и закономерности его становления, сохранения и укрепления, разрабатывает принципы и способы организации «здоровьетворящей» жизни и деятельности человека, то предметом педагогической валеологии являются пути, условия и способы становления, сохранения и укрепления здоровья субъектов образовательного пространства, и в первую очередь учащихся и учителей, в процессе образования. Таким образом, педагогическая валеология – это наука об организации процесса «здоровьетворящего» образования личности в образовательных учреждениях различного типа (от дошкольных до высшей школы). Результатом организации здоровьетворящего образования является формирование у субъектов образовательного пространства готовности к здоровьетворению как качества личности, «идущей по пути здоровья».
   Категории педагогической валеологии являются, на наш взгляд, инвариантом категорий общей валеологии, основные из которых: 1) здоровье человека как биосоциальный и духовный феномен, а также результат его взаимодействия с окружающим миром во всем многообразии его проявлений; 2) человек как носитель здоровья, а также субъект и объект собственной здоровьетворящей деятельности; 3) здоровьетворящая жизнь человека как источник, результат, способ и форма проявления здоровья; 4) «путь здоровья» как способ становления, поддержания, укрепления и наращивания здоровья; 5) принципы построения пути здоровья или здоровьетворящей жизни; 6) оздоровительные технологии как инструменты творения человекам своего здоровья. Отсюда, основными категориями педагогической валеологии являются понятия: здоровьетворящее образование, принципы здоровьетворящего образования, валеологический подход как основа организации здоровьетворящего образования; валеологические (педагогические оздоровительные) технологии; и, наконец, готовность к здоровьетворению как качество личности и результат ее здоровьетворящего образования.
   Рассмотрение содержания обозначенных нами категорий педагогической валеологии будет представлено во втором параграфе второй главы в процессе обоснования понятия «здоровьетворящее образование».
   В заключение рассуждений о здоровье человека позволим себе высказать несколько предположений о причинах, обусловивших, на наш взгляд, необходимость валеологии как науки, к которым мы пришли, во-первых, в процессе изучения проблемы здоровья в историческом, методологическом, теоретическом и педагогическом (методическом) аспектах, и, во-вторых, в процессе почти десятилетнего опыта своей личной валеопедагогической деятельности. Анализ многочисленных литературных источников из самых разных областей знания (включая не только специальную научную, но и художественную, и публицистическую, и даже религиозную литературу) позволяет утверждать, что одной из глубинных причин, обусловливающих отмечаемый исследователями в настоящее время недостаточный уровень здоровья человека во всех его аспектах (физическом, психическом, социальном и духовном) и детерминирующих необходимость кардинального изменения подходов к формированию здоровья человека…, а следовательно, и актуальность научной разработки этой проблемы в рамках валеологии как науки о его становлении, является отчуждение человека от себя, от других людей, от природы и от культуры. В подтверждение этой мысли уместно привести рассуждения К. Маркса, который в своем философском поиске приходит к выводу, что процесс исторического развития человека сопровождается одновременно растущим отчуждением. Как пишет Э. Фромм, «отчуждение, по К. Марксу, означает, что человек в своем освоении мира не узнает самого себя как первоисточник, как творца, как мир (то есть природа, вещи, другие люди и сам он) кажется ему чужим, посторонним по отношению к нему… Они, как предметы, ему противостоят (выделено нами.
   – Т.О.), хотя могли бы быть созданы им самим» (339, с. 395). Рассуждая о понятии «отчуждение», Э. Фромм отмечает, что, как для Гегеля, который первый ввел в философию данное понятие, так и для Маркса, оно «базируется на разнице между сущностью и существованием, на том факте, что человеческое существование удалено (отчуждено) от его сущности, что человек в действительности представляет собой совсем не то, что он есть в потенции, или, иначе говоря, что он есть не то, чем он должен стать и чем он может стать» (339, с. 396).
   Именно отчуждение человека от самого себя, от своей сущности, а вслед за этим и от другого человека является, на наш взгляд, причиной той борьбы и конкуренции, которая общепризнанно считается непреложной основой человеческого сообщества. Показателем распространенности данных принципов является тот факт, что на основе борьбы и конкуренции построены многие сферы человеческой жизни, в том числе и многие стороны процесса образования. Нам же представляется, что борьба и конкуренция как принципы, на которых строится жизнь животных, в человеческом сообществе должны уступить место принципу дополнительности. Первое обоснование данного положения лежит в плоскости уникальности и неповторимости каждого человека. Отсюда следует, что каждый индивид выполняет на земле только свою уникальную миссию, решает только свою уникальную жизненную задачу. Второй аргумент в пользу дополнительного сосуществования людей состоит в том, что любая борьба и конкуренция, а также соревновательность и состязательность как их разновидности, приводят к разрушению здоровья людей первоначально в психологическом, а затем и в физическом плане. Интересные факты в подтверждение данного тезиса приводит В. Франкл, анализируя сущность человеческой агрессивности: «Социолог Кэролин Вуд Шериф опровергла бытующее представление о том, что спортивные состязания представляют собой эрзац-войну без кровопролития. Наблюдения за тремя группами подростков в закрытом летнем лагере показали, что спортивные состязания не снижают, а, наоборот, усиливают взаимную агрессию» (336, с. 33). Основываясь на наших собственных наблюдениях, добавим, что взаимную агрессию между соревнующимися усиливают не только спортивные состязания, но и любые (в том числе и театрализованные) конкурсы, в которых происходит сравнение одной личности или группы с другой личностью или группой. Отсюда следует закономерный вывод, что полноценное развитие человечества возможно только при условии полноценного развития каждого конкретного человека на основе культурного, то есть по-человечески разумного сосуществования и сотрудничества людей разных возрастов, разных национальностей, разных профессий, разных интересов и пр.
   Об отчуждении как одной из причин нездоровья человека много рассуждает в своих публичных выступлениях Т. Ф. Акбашев, утверждая, что в результате развития цивилизации человек оказался отчужденным от своего тела и в настоящее время не владеет механизмом гармонизации отношений с ним. Тем же самым, то есть отчуждением человека от себя, от других людей, от природы, объясняется и рост таких общественных институтов, как психологическая служба (ибо человек не владеет механизмом гармонизации отношений со своей душой), милиция-полиция (ибо человек не владеет механизмом гармонизации отношений с другими людьми), армия (ибо у одного народа нет готовности к единению и согласию с другим народом, то есть отсутствует механизм гармонизации отношений с ними), экологическая служба (так как человек не умеет строить гармоничные отношения с природой, забывая о том, что является ее органичной частью).
   Валеология же, являясь гуманистически направленной наукой, декларирует такую организацию человеческой жизни, которая обеспечивает человеку сохранение и укрепление здоровья, и именно на таком подходе к организации взаимодействия между учителями, учащимися и их родителями строится процесс здоровьетворящего образования. Таким образом, педагогическая сущность валеологии как науки о становлении здоровья человека в процессе его жизнедеятельности, а следовательно, и образования, которое является одной из сфер жизнедеятельности индивида, позволяет положить ее подходы к здоровью человека в основу организации здоровьетворящего образования в школе.

1.2. Методологические подходы к пониманию человека как носителя здоровья

   В данном параграфе представлена необходимая для трактовки понятия «здоровье человека» характеристика сущности человека как феномена природы и культуры с позиции общенаучного подхода. Понятие «человек» нам необходимо рассмотреть по той причине, что именно человек, являясь носителем здоровья, детерминирует антропологический и экзистенциальный подходы к исследованию и разработке проблемы становления здоровья, с позиции которого и важно определить сущностные характеристики человека.
   Разработку понятия «здоровье человека» представляется целесообразным начать с определения сущности понятия «человек», ибо предметом валеологии, как отмечалось раннее, является здоровье именно человека. Обращаясь же к понятию «человек», мы сразу встаем перед проблемой отбора информации, необходимой и достаточной для оперирования данным понятием в контексте нашей темы. Как пишет И. И. Брехман: «Велик человек, но противоречив, как ни одно другое живое создание. Противоречивый феномен человека слагается из диалектического единства множества противоположностей, свойственных ему: между природным (в том числе животным) и человеческим началом, биологическим и социальным, материальными и духовным, личным и общественным и т. п. Во всех ипостасях и противоречиях человек – очень трудный объект для науки» (66, с. 11).
   Одной из причин сложности этой задачи служит тот факт, что человек – предмет изучения большого количества самых разных наук: и естественных, и общественных, а также таких «ненаучных» гуманитарных областей человеческого бытия, как искусство и религия. Для всех дисциплин социогуманитарного цикла понятие «человек» обладает фундаментальным значением. Интеграционный и междисциплинарный характер этого понятия, его многозначность и трудноопределимость делает необходимым выработку в каждой науке своих категорий и терминов, которые позволили бы обозначить специфику видений этой наукой проблемы человека. Как пишет И. Т. Фролов: «Проблема человека, его сущности и существования в материальном и духовном, нравственном аспектах, его развития и предназначения, его будущего – это, пожалуй, самая основная из всех, которые когда-либо вставали перед человечеством на протяжении тысячелетий его истории. Она предстает и в наши дни не только как сложнейшая и, можно сказать, неисчерпаемая научная проблема, но и как актуальная практическая задача, связанная с построением нового, истинно человеческого общества, в котором, как подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс, свободное развитие каждого будет условием развития всех» (337, с. 14). И немного дальше: «Проблема человека вновь и вновь возникает как общечеловеческая на разных этапах истории, и в особенности сегодня, когда под вопросом оказывается само существование рода людского. Человек, человечество, человечность – это поистине глобальная триада настоящего и будущего.
   Сегодня, как никогда ранее человечество сосредоточенно вглядывается в самого себя и порой как бы вновь открывает Человека: не без радостного изумления и даже восхищения, а зачастую и горького разочарования… Человек – уникальнейшее и изумительнейшее существо, самое поразительное творение природы и истории, будущее его бесконечно и прекрасно, утверждают одни мыслители. Человек – ошибка природы, ее злосчастное порождение, наделенное неисчислимыми пороками, у него поэтому нет будущего, он обречен на вырождение и гибель, считают другие. Кто прав? – задает вопрос И. Т. Фролов, – Кто ошибается? А может быть, не правы ни первые, ни вторые и есть какая-то третья точка зрения, примиряющая и «снимающая» первые две?» (337, с. 17).
   Приведенные рассуждения свидетельствуют, с одной стороны, о глубине и неисчерпаемости самой проблемы познания человека, а с другой стороны, о наличии неисчерпаемых возможностей в решении этой проблемы. Кроме того, до сих пор ученые и мыслители, во-первых, не нашли достоверного ответа на вопрос о происхождении человека, а во-вторых, дискутируют по поводу того, что первично – сознание или материя, и что чем определяется – бытие сознанием или сознание бытием.
   Другой причиной сложности изучения человека является, образно говоря, «многопонятийность» данного феномена. Так, по отношению к человеку возможно употребление таких понятий, как индивид, личность, субъект, индивидуум, индивидуальность. Все сказанное ставит нас перед необходимостью определить наши исходные позиции по проблеме человека. В своих изысканиях мы будем опираться на идеи самых разных мыслителей и ученых, исследующих феномен человека с разных сторон. Это, с одной стороны, позволит показать эволюцию понятия «человек», а с другой стороны, будет свидетельствовать о возможности существования множественных подходов к трактовке интересующего нас понятия.
   В связи с этим представляется целесообразным начать наши размышления с изложения общепринятого в современной философии подхода. «Человек – фундаментальная категория философии, являющаяся смысловым центром практически любой философской системы. Сложность философского определения человека состоит в невозможности однозначного подведения его под какое-либо более широкое родовое понятие (например, природа, Бог или общество), поскольку человек – это всегда одновременно микрокосм, микротеос и микросоциум. Тем самым философское постижение человека всегда разворачивается не просто через реконструкцию его сущностных характеристик, но через осмысление его бытия в мире, человеческого мира, где «человек – это в известном смысле все» (Шелер).
   В рамках истории философии человек традиционно понимался в единстве таких его основных модусов, как тело, душа и дух. При этом тело выступает одновременно как элемент природы, в соответствии с интерпретацией которой можно говорить о его основных образах в истории философии и науки (микрокосм, механизм и организм), и как собственно человеческое тело, определяемое не только через его биологические особенности (неспециализированность, «гоминидная триада» и т. д.), но и через особый спектр таких исключительно человеческих чувств и состояний, как стыд, смех, плач и т. п.
   Душа также может пониматься в двух основных ракурсах: во-первых, как жизненный центр тела, «дыхание» («прана», «псюхе»), являющееся той силой, которая, будучи сама бессмертной, очерчивает срок телесного существования (ее основные экзистенциалы здесь – это жизнь, смерть, любовь); во-вторых, как экзистенциальное начало, индивидуализирующее человека в обществе и описывающееся в философии через проблемы свободы воли, свободы, творчества, игры.
   Дух воплощает в себе фундаментальную сущностную идею «человечности» как таковой, где видовая особенность человека во времена Аристотеля связывалась преимущественно со свойствами разумности (человек как «разумное животное») и социальности («человек – это политическое животное»). Вместе с тем, в понятии духа отражается не только феномен «духовности» как интегративного начала культуры и общества, но и личностные характеристики отдельного человека, где личное характеризуется через индивидуальное воплощение социально значимых качеств, преломленных в фокусе «Я», самосознания.
   Следует, однако, помнить, что выделение тела, души и духа, осуществляемое в рамках философского анализа, далеко не раскрывает всех сущностных особенностей человека. Конкретный человек – это практически всегда исключение из общего правила, уникальная целостность, где в индивидуальном личностном опыте достаточно трудно дифференцировать телесный, душевный и духовный уровни» (230, с. 802–803).
   В приведенном определении нам важны два момента: признание троичности в структуре человека (тела, души и духа) и его уникальной целостности.
   О четырех измерениях человека пишет А. Г. Спиркин: «Мы подходим к человеку с четырьмя разными его измерениями: биологическим, психическим, социальным и космическим» (305, с. 341). Биологическое начало в человеке выражается, согласно позиции философа, в анатомофизиологических, генетических явлениях, а также в нервно-мозговых, электрохимических и некоторых других процессах человеческого организма. Под психическим он понимает внутренний душевно-духовный мир человека – его сознательные и бессознательные процессы, волю, переживания, память, характер, темперамент и т. д. При этом он подчеркивает разумность человека как его сущностный атрибут, а человеческое мышление трактует как «сложноорганизованный биопсихосоциальный феномен, материальный субстрат которого поддается биологическому измерению (точнее физиологическому), но его содержание, конкретная наполненность – это уже безусловное взаимопереплетение психического и социального, причем такое, в котором социальное, опосредствуясь эмоционально-интеллектуально-волевой сферой, выступает как психическое» (305, с. 341).
   Доказательство социальности человека А. Г. Спиркин строит, исходя из трех тезисов: 1) «идея человека предполагает другого человека, или точнее других людей». Эго значит, что существование и развитие нормальной человеческой психики возможно только в условиях нормального человеческого общества и нормального человеческого общения; 2) человек является субъектом трудовой деятельности, на основе которой формируются и развиваются социальные отношения; 3) сущность человека конкретно-исторична, то есть содержание ее, оставаясь в принципе социальным, изменяется в зависимости от конкретного содержания эпохи, социально-культурного и культурно-бытового контекста и т. д.» (305, с. 342).
   Приведем еще ряд существенных для нашего исследования высказываний разных авторов, связанных с различными аспектами рассмотрения проблемы человека.
   «Человек, – пишет П. Тейяр де Шарден, – в том виде, каким его удается воспроизвести сегодняшней науке, – животное, подобное другим. По своей анатомии он так мало отличается от человекообразных обезьян, что современные классификации зоологии… помещают его вместе с ними в одно и то же семейство гоминоидных. Но если судить по биологическим результатам его появления, то не представляет ли он собой как раз нечто совершенно иное?
   Ничтожный морфологический скачок и вместе с тем невероятное потрясение всех сфер жизни – в этом весь парадокс человека» (Цит. по 215, с. 76).
   О природе человека размышляют также Г. В. Ф. Гегель, К. А. Гельвеций, Т. Гоббс, И. Кант, Б. Паскаль и др. Природа человека, как утверждает Т. Гоббс, «есть сумма его природных способностей и сил, таких как способность питаться, двигаться, размножаться, чувство, разум и т. п.» Эти способности все мыслители, по его мнению, единодушно называют природными, считая, что они содержатся в определении человека как одаренного разумом животного (Цит. по 215, с. 15).
   Сходные взгляды на человека мы обнаруживаем у К. А. Гельвеция и Г. В. Ф. Гегеля. «Человек, – говорит Г. В. Ф. Гегель, – по своему непосредственному существованию есть сам по себе нечто природное, внешнее своему понятию; лишь через усовершенствование своего собственного тела и духа, главным же образом благодаря тому, что его самосознание постигает себя как свободное, он вступает во владение собою и становится способностью себя самого и по отношению к другим» (Цит. по 215, с. 27). К. А. Гельвеций, понимая человека как «по своей природе и травоядное и плотоядное существо…» (Цит. по 215, с. 21), приходит к выводу о том, что общительность у человека так же, как и у животного, есть результат удовлетворения природной потребности в самосохранении, в защите. «Интерес и потребность – таков источник всякой общительности. Только одно это начало… объединяет людей между собою. Поэтому сила их союза всегда соразмерна силе привычки и потребности» (Цит. по 215, с. 21).
   Особый интерес для нас представляет позиция И. Канта, который считает: «Человек создан таким образом, что впечатления и возбуждения, вызываемые внешним миром, он воспринимает при посредстве тела – видимой части его существа, материя которого служит не только для того, чтобы запечатлеть в обитающей в нем невидимой душе первые понятия о внешних предметах, но и необходима для того, чтобы внутренней деятельностью производить и связывать эти понятия, короче говоря, для того, чтобы мыслить. По мере того как формируется тело человека, достигают надлежащей степени совершенства и его мыслительные способности; они становятся вполне зрелыми только тогда, когда волокна его органов получают ту прочность и крепость, которые завершает его развитие. Довольно рано развиваются у человека те способности, при помощи которых он может удовлетворять потребности, вызываемые его зависимостью от внешних вещей. У некоторых людей развитие на этой ступени так и останавливается. Способность связывать отвлеченные понятия и, свободно располагая своими познаниями, управлять своими страстями появляется поздно, а у некоторых так и вовсе не появляется в течение всей жизни; но у всех она слаба и служит низшим силам, над которыми она должна была бы господствовать и в управлении которыми заключается преимущество человеческой природы» (Цит. по 215, с. 24).
   Однако Б. Паскаль предупреждает: «Опасное дело – убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав одновременно и его величия. Не менее опасно убедить его в величии, умолчав о низменности.
   Еще опаснее – не раскрыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Благотворно одно – рассказать ему и о той его стороне, и о другой. Человек не должен приравнивать себя ни к животным, ни к ангелам, не должен и пребывать в неведении о двойственности своей натуры. Пусть знает, каков он в действительности» (Цит. по 215, с. 19).
   Таким образом, человек это диалектическое единство материального и духовного начал, где носителем материи является его тело, а духовным началом сознание, мышление. При этом важно, что эти две субстанции развиваются и формируются в одновременности и тесном взаимовлиянии.
   Строят познание человека в его сравнении с животными X. Г. Гадамер, Э. Кассирер, Л. Фейербах, М. Хайдеггер, М. Шелер и др.
   X. Г. Гадамер считает, что «…человек, в отличие от всех прочих живых существ, имеет «мир», поскольку эти существа не знают отношения к миру в человеческом смысле слова, но как бы впущены… в окружающий их мир…» (Цит. по 215, с. 58).
   Отношение человека к миру, по его мнению, «в противоположность всем другим живым существам характеризуется как раз свободой от окружающего мира. Эта свобода включает в себя и языковое строение… мира. Одно связано с другим. Противостоять натиску встречающихся в мире вещей, возвыситься над ними – значит иметь язык и иметь мир… Свобода от окружающего мира есть вместе с тем свобода по отношению к именам, которыми мы наделяем вещи…» (Цит. по 215, с. 58).
   Таким образом, X. Г. Гадамер отмечает своеобразную автономность человека по отношению к окружающему миру. Эго одна из значительных для нашего исследования мыслей, так как здоровый человек – это человек в определенной мере независимый от внешних условий.
   Как бы дополняет и углубляет мысль X. Г. Гадамера Э. Кассирер. Он утверждает, что человек сумел открыть новый способ приспособления к окружению, ибо у него между системой рецепторов и эффекторов, которые имеются у всех видов животных, есть и третье звено, которое можно назвать символической системой. «По сравнению с другими животными человек живет не просто в более широкой реальности – он живет как бы в новом измерении реальности» (Цит. по 215, с. 59).
   Достаточно глубокий и пространный сравнительный анализ отличий человека от животного находим у Л. Фейербаха: «В чем же заключается… существенное отличие человека от животного? Самый простой, самый общий и вместе с тем самый обычный ответ на этот вопрос: в сознании в строгом смысле этого слова, ибо сознание в смысле самоощущения, в смысле способности чувственного различения, в смысле восприятия и даже распознавания внешних вещей по определенным явным признакам свойственно и животным. Сознание в самом строгом смысле имеется лишь там, где субъект способен понять свой род, свою сущность. Животное сознает себя как индивид, – почему оно и обладает самоощущением, – а не как род, так как ему не достает сознания, происходящего от слова «знание». Сознание нераздельно со способностью к науке. Наука – это сознание рода. В жизни мы имеем дело с индивидами, в науке – с родом. Только то существо, предметом познания которого является его род, его сущность, может познавать сущность и природу других предметов и существ (выделено нами. – Т.О.).
   Поэтому животное живет единой, простой, а человек двоякой жизнью. Внутренняя жизнь животного совпадает с внешней, а человек живет внешней и особой внутренней (выделено нами. – Т.О.) жизнью. Внутренняя его жизнь связана с его родом, с его сущностью. Человек мыслит, то есть беседует, говорит с самим собой… Человек одновременно и «Я», и «ты»; он может стать на место другого именно потому, что объектом его сознания служит не только его индивидуальность, но и его род, его сущность» (Цит. по 215, с. 33).
   И в другом месте: «Человек отличается от животного вовсе не только одним мышлением. Скорее все его существо отлично от животного. Разумеется, тот, кто не мыслит, не есть человек, однако не потому, что причина лежит в мышлении, но потому, что мышление есть неизбежный результат и свойство человеческого существа» (выделено нами. – Т.О.) (Цит. по 215, с. 35).
   О принципиальном различии организмов человека и животного говорит и М. Хайдеггер: «Тело человека есть нечто сущностно другое, чем животный организм… Если физиология и физиологическая химия способны исследовать человека в естественно-научном плане как организм, то это еще вовсе не доказательство того, что в такой «органике», то есть в научно объясненном теле, покоится сущность человека» (Цит. по 215, с. 74).
   О сущности человека, о специфичности его натуры говорят М. А. Антонович, Г. В. Гегель, И. В. Гете, Б. Паскаль, Л. Фейербах, М. Шелер и др.
   «Человек стоит в середине между двумя противоположными бесконечностями, – пишет М. А. Антонович, – бесконечностью в великом и бесконечностью в малом. Он есть средоточие обоих миров – великого и малого; он первенец и венец природы». И чуть далее: «Все человеческие свойства, силы, инстинкты, стремления, словом, вся его природа, имеет целью и задачей поддержание его жизни; его существование есть результат или свод всех его естественных деятельностей и отправлений. Если бы в природе человека был элемент, враждебный существованию, то он или должен был бы элиминироваться, или разъесть самую природу и уничтожить его существование. Поэтому совершенно противоестественно ставить человеку какую-нибудь задачу помимо жизни; это значило бы отвлекать его деятельность от ее цели и тем вредить самой жизни. Вне жизни нет и не может быть для человека ничего, а в жизни все. Если он дурно провел жизнь, то для него все потеряно. Если он стремится к чему-нибудь вне жизни, то он гонялся за мечтой, напрасно тратил свои силы, шел против себя и природы. Строго говоря, это и невозможно, потому что природа не допускает нарушения ее законов и не примет ничего, что не гармонизирует с жизнью – целью и функциею человеческого организма. Против этого можно указать на то, что человек может идти против природы, что он может ставить себе какие угодно цели, предаться обжорству и пьянству, не работая вовсе головой, или ничего не есть и не пить и непрестанно отягчать свою голову, изнурять себя бессонными ночами и т. д. Но это будет жизнь неполная, неестественная; природа накажет за нее неприятностями, страданиями, сокращением самой жизни, подобно тому как всякую естественность и исполнение ее предписаний она награждает приятностью, удовольствием, укреплением и продлением жизни.
   Поэтому для устранения указанного возражения нужно сказать, что цель человеческого существования есть жизнь полная, разумная, приятная, словом, естественная жизнь, в которой уже сами собой заключаются другие указанные качества» (Цит. по 215, с. 4). Таким образом, М. А. Антонович раскрывает сущность человека через понятие «жизнь».
   На понятие «свобода» опирается в своих размышлениях Г. В. Ф. Гегель: «…Человек в себе и для себя свободен. Но то обстоятельство, что некто находится в рабстве, коренится в его собственной воле, точно так же, как в воле самого народа коренится его угнетение, если оно имеет место. Рабство или угнетение суть, следовательно, неправое деяние не только тех, которые берут рабов, или тех, которые угнетают, а и самих рабов и угнетаемых. Рабство есть явление перехода от природности человека к подлинно нравственному состоянию…
   Как представляющего собою живое существо, человека можно принудить, т. е. можно подчинить власти других его физическую и вообще внешнюю сторону, но свободная воля сама по себе не может быть принуждена; обратное может иметь место, лишь поскольку она сама не уходит из внешнего, к которому ее прикрепляют, или из представления о нем. Можно к чему-то принудить только того, кто хочет давать себя принудить» (Цит. по 215, с. 28–29).
   В этом важнейшем для нас в методологическом отношении гегелевском рассуждении наиболее ценными являются две мысли: во-первых, о значимости для жизни и деятельности человека его воли, благодаря которой он может овладевать собой, и, во-вторых, о необходимости одновременного усовершенствования тела и духа, без чего в принципе невозможно существование человека как человека.
   В этом разделе представляется также целесообразным привести ряд тезисов Б. Паскаля, который подчеркивает несколько существенных характеристик человека. Во-первых, он считает, что «суть человеческого естества – в движении. Полный покой означает смерть…» (Цит. по 215, с. 17). Во-вторых, человек, согласно его позиции, «несомненно сотворен для того, чтобы думать: в этом и главное его достоинство, и главное дело жизни, а главный долг в том, чтобы думать пристойно. И начать ему следует с размышлений о себе самом, о своем создателе и о своем конце» (Цит. по 215, с. 18). Именно в способности мыслить состоит, по мнению Б. Паскаля, величие человека и все его достоинство (Цит. по 215, с. 18). «Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы – ничто. Постараемся же мыслить достойно: в этом – основа нравственности…» (Цит. по 215, с. 18).
   Серьезный интерес для нашего исследования представляют размышления Л. Фейербаха. Задавая себе вопрос, в чем же заключается сущность человека, сознаваемая им; каковы отличительные признаки истинно человеческого в человеке, он отвечает тремя словами: это «разум, воля и сердце». И обосновывает свое утверждение: «Бездушный материалист говорит: «Человек отличается от животного только сознанием; он – животное, но такое, которое обладает сознанием». Он не принимает, таким образом, во внимание, что в существе, в котором пробудилось сознание, происходит качественное изменение всей его сущности. Впрочем, этим нисколько не умаляется достоинство животных… Совершенный человек обладает силой мышления, силой воли и силой чувства. Сила мышления есть свет познания, сила воли – энергия характера, сила чувства – любовь. Разум, любовь и сила воли – это совершенства. В воле, мышлении и чувстве заключается высшая абсолютная сущность человека как такового и цель его существования. Человек существует, чтобы познавать, любить и хотеть. Но какова цель разума? – Разум. Любви? – Любовь. Воли?
   – Свобода воли. Мы познаем, чтобы познавать, любим, чтобы любить, хотим, чтобы хотеть, то есть быть свободными. Подлинное существо есть существо мыслящее, любящее, наделенное волей. Истинно совершенно, божественно только то, что существует ради себя самого. Таковы любовь, разум и воля» (Цит. по 215, с. 33–34). Великолепная, поразительная по своей здоровьетворящей сущности и фундаментальнейшая в рамках нашего исследования идея: «истинно совершенно, божественно только то, что существует ради себя самого(!)».
   Цитируя Л. Фейербаха, нельзя обойти вниманием его тезис о назначении человека: «Особым назначением человека – таким, которое сначала вводит человека в противоречие с самим собой и повергает его в сомнение, – сможет ли он достигнуть этого назначения или нет, – человек обладает лишь как существо моральное, то есть социальное, гражданское, политическое существо. Это назначение, однако, никакое иное, чем то, какое человек в нормальном и счастливом случае сам избрал для себя, исходя из своей природы, своих способностей и стремлений. Тот, кто сам не назначает себя для чего-либо, тот и не имеет назначения ни к чему-либо. Часто приходится слышать о том, что мы не знаем, какое человек имеет назначение. Кто рассуждает так, тот переносит свою собственную неопределенность на других людей. Кто не знает, в чем его назначение, тот и не имеет особого назначения» (Цит. по 215, с. 40). Отсюда следует, что не только знание своего предназначения, но и активное участие в его определении является важной «человеческой» характеристикой человека.
   Завершая разговор о сущности человека, представляется уместным привести довольно объемное, но значительное для нас рассуждение М. Шелера: «Если спросить образованного европейца, о чем он думает при слове «человек», то почти всегда в его сознании начнут сталкиваться три несовместимых между собой круга идей. Во-первых, это круг представлений иудейско-христианской традиции об Адаме и Еве, о творении, рае и грехопадении. Во-вторых, это греко-античный круг представлений, в котором самосознание человека впервые в мире возвысилось до понятия о его особом положении, о чем говорит тезис, что человек является человеком благодаря тому, что у него есть разум, логос, фронесис (разумность), mens, ratio (мышление, разум) и т. д. (логос означает здесь и речь, и способность к постижению «чтойности» всех вещей). С этим воззрением тесно связано учение о том, что и в основе всего универсума находится надчеловеческий разум, которому причастен и человек, и только он один из всех существ.
   Третий круг представлений – это тоже давно ставший традиционным круг представлений современного естествознания и генетической психологии, согласно которому человек есть достаточно поздний итог развития Земли, существо, которое отличается от форм, предшествующих ему в животном мире, только степенью сложности соединения энергий и способностей, которые сами по себе уже встречаются в низшей по сравнению с человеческой природе. Между этими тремя кругами идей нет никакого единства.
   Таким образом, существуют естественно-научная, философская и теологическая антропологии,, единой же идеи человека у нас нет. Специальные науки, занимающиеся человеком и все возрастающие в своем числе, скорее скрывают сущность человека, чем раскрывают ее. И если принять во внимание, что названные три традиционных круга идей ныне повсюду подорваны, в особенности совершенно подорвано дарвинистское решение проблемы происхождения человека, то можно сказать, что еще никогда в истории человек не становился настолько проблематичным для себя, как в настоящее время» (Цит. по 215, с. 81).
   «Уже слово и понятие «человек», – продолжает М. Шелер, – содержит коварную двусмысленность, без понимания которой даже нельзя подойти к вопросу об особом положении человека. Слово это должно, во-первых, указывать на особые морфологические признаки, которыми человек обладает как подгруппа рода позвоночных и млекопитающих. Само собой разумеется, что, как бы ни выглядел результат такого образования понятия, живое существо, названное человеком, не только остается подчиненным понятию животного, но и составляет сравнительно малую область животного царства… То же самое слово «человек» обозначает в обыденном языке всех культурных народов нечто столь совершенно иное, что едва ли найдется другое слово человеческого языка, обладающее аналогичной двусмысленностью. А именно слово «человек» должно означать совокупность вещей, предельно противоположную понятию «животного вообще»…. хотя вряд ли можно спорить, что живое существо, называемое человеком, морфологически, физиологически и психологически несравненно больше похоже на шимпанзе, чем человек и шимпанзе похожи на инфузорию.
   Ясно, что это второе понятие человека должно иметь совершенно иной смысл, совершенно иное происхождение, чем первое понятие, означающее лишь малую область рода позвоночных животных. Я хочу назвать это второе понятие сущностным понятием человека, в противоположность первому понятию, относящемуся к естественной систематике» (Цит. по 215, с. 81–82).
   В приведенной цитате М. Шелера существенно его указание на двузначность понятия «человек» и противоположно отличное от животного положение человека в природном мире. Как утверждал Ф. Шлегель, «как природное существо человек тем совершеннее, чем более самостоятельным и индивидуальным он является» (Цит. по 215, с. 27).
   Говоря о человеке, полезно изложить ряд существенных для нашего исследования положений концепции человека Э. Фромма. Приведем несколько высказываний из его работы «Человек для себя самого». «Концепция науки о человеке, – пишет Э. Фромм, – опирается на предпосылку, что ее объект – человек – существует и что природа человека – типичная, характерная черта рода человеческого» (340, с. 43). Методологически ценным для нас является замечание автора по поводу диалектичности человека, трактуя его как единство общего, особенного и единичного. Фромм утверждает, что «любой человек является представителем всего человечества. Каждый отдельный индивид несет в себе особенности всего рода человеческого. Он одновременно и конкретный «он», и «все»; он обладает своими отличительными особенностями и в этом смысле уникален, но в то же время в нем воплощены все характерные черты человеческого рода в целом» (340, с. 59).
   Сравнивая человека с животным, Э. Фромм указывает на его биологическое несовершенство: «Первый признак, отличающий человеческое существование от животного, имеет отрицательную характеристику, а именно относительную недостаточность инстинктивной регуляцию в процессах адаптации к окружающему миру» (340, с. 59). Исследуя способ адаптации к изменяющемуся миру у животных и человека, Фромм выводит закономерность: «чем менее совершенна и устойчива инстинктивная организация животных, тем более развивается их мозг и, следовательно, способность к обучению» и утверждает, что происхождение человека можно связать с тем моментом в процессе эволюции, где адаптация с помощью инстинктов достигла минимального уровня. Поэтому появление человека, по его мнению, сопровождалось возникновением у него новых качеств, отличающих его от животных. «Эго осознание себя как отдельного, самостоятельного существа, это способность помнить прошлое и предвидеть будущее, обозначать различные предметы и действия с помощью знаков и символов; это способность разумного постижения и понимания мира; это его способность воображения, позволяющая ему достичь более глубокого познания, чем это возможно только на уровне чувственного восприятия (выделено нами. – Т.О.). Человек самое беспомощное из всех животных, но именно эта его биологическая беспомощность – основа его силы, главная причина развития его специфических человеческих качеств» (340, с. 60).
   Важным методологическим положением для нашего исследования является также рассуждение Э. Фромма о дихотомии экзистенциального и исторического в человеке: «Разумеется, он – часть природы, подчиняющаяся ее физическим законам и не способная изменять их, но он трансцендентен остальной природе. Будучи частью природы, он разделен с ней; он бездомен, но привязан к общему для всех тварей дому… Обладая самосознанием, он осознает свое бессилие и ограниченность существования. Он предвидит свой конец – смерть. Он никогда не освободится от двойственности своего существования: он не может избавиться от своей души, даже если бы захотел; и не может избавиться от своего тела, пока жив, – тело его заставляет его желать быть живым». И немного далее: «Человек – единственное существо… для которого собственное существование является проблемой, от которой он не в силах уйти… Его удел – постоянное совершенствование разума, пока он не станет хозяином природы и для самого себя» (340, с. 61).
   Именно эта дихотомия, по словам Фромма, побуждает человека постоянно искать пути ее преодоления, стремиться к созданию собственного мира, в котором бы он чувствовал себя дома с самим собой и с другими.
   Другой дихотомией, рождающейся в результате факта смертности человека, является наличие в человеке огромного количества разнообразных потенциальных способностей, входящих в противоречие с кратковременностью его жизни, которая не позволяет реализовать все его возможности, даже при наличии наиболее благоприятных условий. В результате Фромм делает вывод, что «человек одинок и в то же время опутан многочисленными связями. Он одинок, поскольку является уникальной сущностью, совершенно не похожим ни на кого другого, осознающим себя в качестве существа отдельного и отделенного от других. Он должен оставаться один на один с собою, когда требуется вынести суждение или принять решение, руководствуясь только силами собственного разума. И в то же время он не может выносить своего одиночества, не может не вступать в связи с другими людьми. Его счастье зависит от чувства солидарности, которое он испытывает к своим соотечественникам, к прошлым и будущим поколениям» (340, с. 63–64). Это одно из важнейших методологических положений, которое лежит в основе нашего подхода к трактовке здоровья человека и путей его становления, ибо ставит под вопрос возможность общенормативного подхода к оценке здоровья каждого конкретного человека. Уникальность человека, по мнению Фромма, проявляется еще и в том, что каждый по-своему, свойственным только ему путем, решает возникающие перед ним проблемы.
   Свою концепцию человека Э. Фромм строит на важнейшей для нас методологической идее, согласно которой человек не изолированный индивид, а субъект, существующий только в результате своих взаимоотношений с природой, самим собой и другими людьми. В дальнейшем мы покажем, что здоровье человека зависит именно от характера его взаимоотношений с окружающим миром во всем многообразии его проявлений.
   Подводя итог нашим рассуждениям о человеке, представляется уместным привести слова Н. Бердяева из его работы «Назначение человека»: «…Проблема человека есть основная проблема философии. Еще греки поняли, что человек может начать философствовать только с познания самого себя. Разгадка бытия для человека скрыта в человеке. В познании бытия человека есть особая реальность, не стоящая в ряду других реальностей. Человек не есть дробная часть мира, в нем заключена цельная загадка и разгадка мира. Тот факт, что человек как предмет познания, есть вместе с тем и познающий, имеет не только гносеологическое, но и антропологическое значение. Человек есть существо недовольное самим собой и способное себя перерастать (выделено нами. – Т.О.). Самый факт существования человека есть разрыв в природном мире и свидетельствует о том, что природа не может быть самодостаточной (выделено нами. – Т.О.) и покоится на бытии сверхприродном. Как существо, принадлежащее к двум мирам и способное преодолевать себя, человек есть существо противоречивое и парадоксальное, совмещающее в себе полярные противоположности… Человек не есть только порождение природного мира и природных процессов, и вместе с тем он живет в природном мире и участвует в природных процессах. Он зависит от природной среды и вместе с тем он гуманизирует эту среду, вносит в нее принципиально новое начало… Человек есть принципиальная новизна в природе… Человеческая природа динамична и изменчива» (Цит. по 215, с. 56).
   Основываясь на процитированных положениях, изложим наше представление о человеке, руководствуясь системно-структурным и диалектическим подходами. Согласно этим подходам, создание объективной картины какого-либо явления или процесса требует его рассмотрения, во-первых, как системы со всеми присущими ей характеристиками, и, во-вторых, как системы в развитии.
   Мы представляем человека как целостную (холистическую) многокомпонентную систему, составляющие которой находятся между собой в соразмерной иерархической зависимости.
   С позиции структурного анализа человек – это единство материального и духовного начал. Термин «материальное» в данном случае мы используем в смысле «вещественное», противоположное духовному, производное от понятия материи как основы (субстрата), из которого состоят физические тела. Носителем материального начала в человеке является его тело, которое, в свою очередь, тоже имеет двухкомпонентный состав: 1) это внешние проявления телесности человека (его телодвижения в самом широком понимании, включая мимику, и его речь как форма проявления физической активности голосового аппарата человека) и 2) внутренние физиологические процессы, происходящие в теле человека (функционирование, или по-другому активность, внутренних органов и систем организма человека, сопровождающаяся разнообразными реакциями: химическими).
   Под духовным мы понимаем психическую сферу человека, особую форму бытия сущего, которая обнаруживает себя только в моменты ее активности. Такое понимание созвучно значению слова «духовный», образованному от слова «дух» в смысле – «сознание, мышление, психические способности человека; начало, определяющее его поведение и действия» (319, с. 178). Следовательно, личность – это результат духовного развития человека, который и проявляется как личность только в момент своей деятельностной активности.
   Аналогичный подход к духовному в человеке мы находим в работах В. С. Барулина, Э. В. Ильенкова, А. Г. Спиркина, В. Франкла, Э. Фромма и др.
   В. Франкл пишет: «…Духовность человека – это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: духовное не просто присуще человеку наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Духовное – это то, что отличает человека, что присуще только ему одному… Человек начинает вести себя как человек, лишь, когда он в состоянии преодолеть уровень психофизически-организмической данности и отнестись к самому себе, не обязательно противостоя самому себе» (336, с. 93).
   Интересна трактовка духовного, представленная В. С. Барулиным в работе «Социально-философская антропология». Он рассматривает духовность как основу человека в двух аспектах: как духовный потенциал человека и как сферу его сущности. При этом в первой позиции он выделяет три качественных характеристики духовности: 1) всеобъемлющий характер духовности; 2) духовность человека как идеальность и 3) духовность как субъективный мир человека. Для нашего исследования важными являются все три положения. Согласно первому, духовная жизнь человека включает в себя буквально все стороны его бытия, все грани жизни человека. При этом, как отмечает автор, «все грани, аспекты форм духовной жизни, ее содержания фиксируются в духовности не просто в своем мозаичном многообразии, а в своем единстве, взаимосвязи целостности» (43, с. 89–90).
   В соответствии со вторым положением, духовность как идеальность «характеризуется тем, что содержание любых явлений мира, общества интериоризируются человеком в чистом виде, освобожденное от объективных, материально-предметных, пространственно-временных характеристик своего бытия. Это – освоение предметности объективных явлений без самой этой предметности, сущности и образов вещей. Эго – освоение мира без самого этого мира… Человеческий мир, – делает вывод В. С. Барулин, – и есть идеальный мир, когда человек живет, оперируя идеальными образами» (43, с. 90).
   И, наконец, исходя из третьего положения, духовность «существует как внутренняя, интимная жизнь человека, она дана во внутреннем созерцании человека, развертывается в его имманентном идеальном пространстве и времени» (43, с. 90). В результате своих рассуждений В. С. Барулин делает следующий вывод: «Что же касается общих черт духовности, то это человеческий дух во всем богатстве и взаимосвязи его проявлений, выражаемый в вербальных и невербальных формах, выступающий как внутренняя субъективная реальность человека» (43, с. 90).
   Духовность как сферу сущности человека В. С. Барулин обосновывает также тремя тезисами, считая, что именно духовность характеризует человеческую сущность вообще. Наиболее важным из них для нас является положение о том, что «духовность человека является его сущностью потому, что именно в духовности аккумулируется все многообразие человеческого содержания, его связей и отношений с миром и обществом, все богатство социального опыта, интериоризированного человеком» (43, с. 109).
   Итак, духовное в рамках нашего исследования в определенном смысле тождественно психической сфере человека, в которой в свою очередь можно выделить также две составляющих: 1) это мир его чувствований, эмоций, переживаний, настроений, то есть то, что подавляющее большинство гениальных и талантливых философов «всех времен и народов» называют душой и 2) разум человека как форма проявления его мышления. При этом следует отметить, что понятие «разум» употребляется на двух уровнях: на уровне обыденного сознания и понимается как способность человека логически и творчески мыслить, обобщать результаты познания, как ум. интеллект, и в научном смысле как высшая по сравнению с рассудком «ступень логического понимания, теоретическое, философски мыслящее сознание, оперирующее широкими обобщениями и ориентированное на наиболее полное и глубокое знание истины» (305, с. 403).
   Таким образом, материальное и духовное в человеке – это диалектически взаимосвязанные противоположности, которые детерминируют друг друга и проявляются только в соотношении друг с другом и посредством друг друга.
   С позиции системно-содержательного анализа мы трактуем человека как единство трех его сущностных характеристик, обеспечивающих рассмотрение человека с трех жизненных позиций. Согласно первой характеристике человек – природное существо, биоиндивид – явление природы и ее часть; согласно второй – социальное существо, представитель общества, а также носитель и результат общественных отношений, и, наконец, согласно третьей позиции человек это духовное существо, носитель, так сказать, энергии творчества, «клеточка Вселенной». Каждая из обозначенных характеристик дает возможность подходить к рассмотрению человека и его здоровья с позиции соответственно трех принципов: 1) природосообразности, 2) культуросообразности и 3) дополнительности.
   В предыдущем параграфе мы рассмотрели понятие «жизнь» в связи с понятием «человек». В контексте темы данного параграфа анализ представленной трактовки дает нам основание подчеркнуть наиболее существенные для нашего исследования моменты: жизнь это форма существования человека, его бытие, во-первых, как органического существа или организма, во-вторых, как социального существа или личности, и, в-третьих, как энергетического или точнее энергоинформационного существа. При этом важно отметить, что атрибутом всех сторон жизни человека является его прирожденная активность.
   В нашем исследовании понятие «активность» – это одно из важнейших базовых понятий. В русском языке существительное «активность» образовано от прилагательного «активный», первое значение которого – деятельный, энергичный, а второе – развивающийся, усиленно действующий. Если же учесть латинское происхождение корня слова «активность» (от activus – действенный), то в контексте наших рассуждений его значение можно раскрыть через следующие определения: 1) энергичная, усиленная деятельность; 2) деятельное состояние; 3) деятельное участие в чем-либо.
   В рассуждениях о человеке, его жизни и здоровье важно подчеркнуть, что жизнедеятельность человека как биоиндивида управляется инстинктами, которые принято понимать как врожденные способности человека совершать целесообразные действия по непосредственному, безотчетному побуждению. В психологии понятие «инстинкты» относится к животным (в переводе с латинского инстинкт означает «побуждение»), а под инстинктами животных понимаются «генетически закрепленные формы поведения и психического отражения, общие для всех представителей данного вида. Приспособительное значение инстинктов животных заключается в обеспечении выполнения наиболее важных для существования особей и продолжения вида жизненных функций: пищевых, защитных, воспроизводительных, миграционных и т. п. Хотя инстинкты животных относительно постоянны и автономны по отношению к краткосрочным изменениям в среде обитания животного, они регулируются в онтогенезе в тесном взаимодействии с процессами научения. Так, например, в ряде случаев признаки объектов, на которые направлены инстинктивные действия, фиксируются в памяти путем запечатления» (262, с. 138).
   Проблема инстинктов относительно человека изучается в психологии в связи с проблемой зарождения и развития его психической деятельности. Проблема инстинктов относительно человека изучается в психологии в связи с проблемой зарождения и развития его психической деятельности.
   Признавая человека в определенной мере представителем животного мира, которому в целом присущи все животные качества и свойства, можно также и инстинкты человека считать своеобразными природными генетическими программами, управляющими в определенной мере его поведением и жизнедеятельностью. С этой точки зрения, для нашего исследования интересна концепция инстинктов В. И. Гарбузова, который наряду с темпераментом, конституцией, эмоциями, уровнем врожденных сторон интеллекта, специальными способностями, внешними данными и физическим состоянием организма человека включает инстинкты в состав врожденных основ его адаптивности, ставя при этом их на первое место (89, с. 3). Под инстинктами он понимает «фундаментальные, эволюционно отобранные и генотипически фиксированные основные жизненные потребности» человека (90, с. 100–101).
   В. И. Гарбузов выделяет семь инстинктов, располагая их по порядку эволюционного формирования, развития и совершенствования: I – самосохранения, II – продолжения рода, III – альтруизма, IV – исследования, V – доминирования, VI – свободы, VII – сохранения достоинства. Одним из важнейших положений этой концепции является проблема доминирования инстинктов, согласно которому при наличии у каждого человека всех семи инстинктов уже при рождении степень выраженности каждого из них различна. «Один или несколько инстинктов могут быть выражены у человека сильнее всех остальных. Доминирующий инстинкт определяет тип человека, его призвание, его врожденные ориентации» (90, с. 106). Игнорирование типологических различий человека по доминирующему инстинкту, по мнению психолога, является игнорированием человеческой природы и неизбежно ведет к болезни.
   Особенно интересен для нас вывод В. И. Гарбузова о том, что удовлетворение всех инстинктов согласно их иерархии в личности данного конкретного человека является важнейшим условием сохранения его здоровья, и наоборот, если подавлен доминирующий инстинкт или блокирована его реализация, «человек испытывает глубинную, неистовую неудовлетворенность и идет по пути соматического риска» (90, с 116). Не умаляя значимости высших принципов сознания, мировоззрения и мотивов, вытекающих из них, В. И. Гарбузов все-таки считает, что «и они подспудно вытекают из высших инстинктивных побуждений или опираются на них… В целом же ущемление или подавление любых инстинктов, – пишет ученый, – вызывает [в человеке] одну из двух, на наш взгляд, наиболее универсальных эмоциональных реакций: агрессивно-протестную или капитулятивно-депрессивную» (90, с. 117).
   В завершении данных рассуждений представляется уместным привести вывод, к которому приходит В. И. Гарбузов: «Наша концепция инстинктов способствует глубинному, фундаментальному познанию человеком самого себя, познанию им истоков своих личностных особенностей, своего призвания и места в жизни, осознанию им истоков своей удовлетворенности или глубокой неудовлетворенности, а в результате пониманию причин своей болезни» (90, с. 118). Отсюда следует первое существенно важное для понимания здоровья человека положение: тело человека имеет в определенных границах свою собственную, не зависящую от сознания и воли человека жизнь. И для того, чтобы быть здоровым, человеку необходимо понимать жизнь своего тела, его реакции, осознавать стимулы, ставшие причинами таких реакций, и учитывать эту жизнь тела в своем сознательном, то есть целенаправленно управляемом поведении.
   Однако инстинкты человека существенно отличаются от инстинктов животных. Можно сказать, что инстинкты человека это своего рода «культурные» инстинкты, действие которых в жизни культурного, то есть сознательно управляющего своей жизнью, индивида значительно ослаблено. Как пишет В. Франкл, «в отличие от животных инстинкты не диктуют человеку, что ему нужно» (336, с. 25).
   Таким образом, как биоиндивид человек в отличие от животных является, с одной стороны, результатом «творчества» природы, а с другой, результатом культурной деятельности, то есть творчества человека – первоначально со стороны внешнего на него воздействия, а по мере взросления и со стороны внутреннего, то есть самовоздействия.
   Культурное начало в человеке воплощено в его социальной сущности, обозначаемой в науке понятием «личность». Личность (от латинского persona – персона, маска, роль актера) – понятие, выработанное в науке для отображения социальной природы человека, определения его как носителя индивидуального начала, самораскрывающегося в контекстах социальных отношений, общения и предметной деятельности и общения. Для нас важно понимание личности в том аспекте, в котором это понятие используется в социальной философии, где оно специально конструируется для «фиксации» социальных сторон человеческого бытия. «Социальность человека означает, что он не может поддерживать свою жизнь и удовлетворять свои потребности иначе, чем в определенной общественной структуре, адаптироваться к среде иначе, чем в общении с себе подобными в интерсубъективном пространстве сложившихся и регулируемых социальными институтами социальных связей и отношений» (230, с. 369). Отсюда следует один предельно важный для нашего исследования вывод о том, что одной из трех базисных потребностей человека является потребность в другом человеке как условии становления человека как человека.
   Таким образом, в общественных науках личность рассматривается как особое качество человека, приобретаемое им в социокультурной среде в процессе совместной деятельности и общения. С позиции психологии социокультурная среда представляет собой источник, питающий развитие личности, а подлинными основаниями и движущей силой развития личности выкупают совместная деятельность и общение людей между собой, посредством которых осуществляется движение личности в мире людей. В психологии понятие личность соотносится с понятиями индивид и индивидуальность. При этом понятие «индивид» или «индивидуум» (от латинского individuum – неделимое, особь) относится к любой особи, то есть вообще к отдельному живому организму, в том числе и к человеку; а понятие «индивидуальность» отражает неповторимость, уникальность свойств человека. Интересная формула, отражающая соотношение между тремя аспектами человеческой сущности: «Взаимоотношения между индивидом как продуктом антропогенеза, личностью, усвоившей общественно-исторический опыт, и индивидуальностью, преобразующей мир, может быть передано формулой: «Индивидом рождаются. Личностью становятся. Индивидуальность отстаивают» (262, с. 175).
   Также для нас важно рассмотрение личности с позиции системно-деятельностного подхода, в рамках которого «личность рассматривается как относительно устойчивая совокупность психических свойств человека, как результат включения индивида в пространство межиндивидуальных связей» (262, с. 175). Психологами установлено, что индивид в своем развитии испытывает социально обусловленную потребность быть личностью, и обнаруживает способность стать личностью с целью реализации в социально значимой деятельности. Этим определяется развитие человека как личности.
   В то же время всеми науками (и философией, и психологией, и социологией, и педагогикой) признается, что понятие личности «выражает целостность устойчивых свойств и качеств индивида, хотя и сформированный на основе биопсихологических задатков, но вырастающих: а) из системы связей и отношений групп, общностей и институтов, в которые он был включен, и в тех, в функционировании которых он в данный момент участвует, б) из его воспитания и социализированности в определенную культуру, в) из его пребывания и активности в определенных макро– и микро-социокультурных средах» (230, с. 369).
   Особый интерес в рамках нашего исследования представляет трактовка понятия «личность», данная в философских трудах К. Маркса. Содержание личности, по словам К. Маркса, складывается из «совокупности всех действительных отношений человека» (206, с. 265).
   Анализируя концепцию человека у К. Маркса, Э. В. Ильенков отмечает, что он ставил и решал вопрос о сущности человека как личности с точки зрения диалектической логики: «Сущность» каждого индивида, относящегося к данному «роду», заключается, согласно логике К. Маркса, в той совершенно конкретной системе взаимодействующих между собой индивидов, которая только и делает каждого из них тем, что он есть. В данном случае это принадлежность к роду человеческому, понимаемому не как естественно-природная биологически заданная «немая связь», а как исторически сложившаяся и исторически развивающаяся же система, т. е. общественно исторический организм как расчлененное целое» или, по-другому, личность – это «представленное в единстве многообразие всех социальных отношений» человека (142, с. 390).
   Для того чтобы обосновать целесообразность личностно-ориентированного подхода к становлению здоровья человека, представляется необходимым процитировать еще несколько существенно важных для нашего исследования положений теории личности Э. В. Ильенкова. Размышляя над вопросом «Органическое и неорганическое тело человека», он пишет: «От начала и до конца личность – это явление социальной природы, социального происхождения. Мозг же – только материальный орган, с помощью которого личность осуществляется в органическом теле человека, превращая это тело в послушное, легко управляемое орудие, инструмент своей (а не мозга) жизнедеятельности. В функциях мозга проявляет себя, свою активность совсем иной феномен, нежели сам мозг, а именно личность» (142, с. 392).
   И немного далее: «Физиолог исследует все то, что происходит внутри органического тела индивида, внутри биологической единицы… А чтобы понять, что такое личность, надо исследовать организацию всей той совокупности человеческих отношений конкретной человеческой индивидуальности ко всем другим таким же индивидуальностям, т. е. динамический ансамбль людей, связанных взаимными узами, имеющими всегда и везде социально-исторический, а не естественно-природный характер…
   Личность не только существует, но и впервые рождается именно как «узелок», завязывающийся в сети взаимных отношений, которые возникают между индивидами в процессе коллективной деятельности (труда) по поводу вещей, созданных и создаваемых трудом.
   И мозг как орган, непосредственно реализующий личность, проявляет себя таковым лишь там, где он реально выполняет функцию управления «ансамблем» отношений человека к человеку, опосредованных через созданные человеком для человека вещи, т. е. там, где он превращается в орган отношений человека к человеку, или, другими словами, – человека к самому себе.
   Личность и есть совокупность отношений человека к самому себе как к некому «другому» – отношений «Я» к самому себе как к некоторому «He-Я». Поэтому «телом» ее является не отдельное тело особи вида «homo sapiens», а, по меньшей мере, два таких тела – «Я» и «Ты», объединенных как бы в одно тело социально-человеческими узами, отношениями, взаимоотношениями» (142, с. 393).
   В приведенных цитатах нам важны две позиции: 1) положение о том, что личность – это результат взаимных отношений, возникающих между индивидами в процессе коллективной деятельности, и 2) положение о том, что личность есть совокупность отношений человека к самому себе.
   Таким образом, личность – это продукт культурной жизни человека, обусловленный многообразной системой сознательно регулируемых отношений с окружающим миром во всем многообразии его проявлений, и в том числе с самим собой.
   Из всего сказанного следует, что человек – это природно-социально– духовное существо, развивающееся и реализующее себя в процессе активного взаимодействия с окружающим миром во всем многообразии его проявлений (миром природы, миром людей, миром культуры и миром своего «Я»), Таким образом, мы понимаем человека как существо, объединяющее в себе биологическое, социальное и духовное начала. Как биоиндивид, человек имеет тело, жизнь и здоровье которого обеспечивается полноценным и природосообразным функционированием всех его органов и систем. Как социальное существо, человек является личностью, содержание которой составляет все многообразие его реальных отношений (к природе и обществу, к миру культурных ценностей и к себе как представителю общества, а также субъекту и объекту культуры). Как духовное существо, человек является носителем высших нравственных ценностей, отраженных в его мировоззрении, идейной позиции, в его разуме.
   В философском понимании разум – это философская категория, выражающая наряду с рассудком один из уровней мыслительной деятельности. «Опираясь на рассудок, разум выступает как творческая познавательная деятельность, раскрывающая сущность действительности. Посредством разума мышление синтезирует результаты познания, создает новые идеи, выходящие за пределы сложившихся систем знания» (230, с. 567). Разум – это «ум; способность, деятельность человеческого духа, направленная не только на причинное, дискурсивное познание (как рассудок), но и на познание ценностей, на универсальную связь всех явлений и на целесообразную деятельность внутри этой связи» (332, с. 383).
   В психологии разум понимается «как форма мышления, которая позволяет человеку переработать в научном понятии данные созерцания и представления, то есть всесторонне воспроизвести систему внутренних связей, порождающих данную конкретность, раскрыть ее сущность. Разум характеризует мышление с точки зрения тождественности его законов реальным категориальным формам предметного мира, который осваивается человеком в чувственно-предметной деятельности, воспроизводящей и преобразующей предметный мир. Разум выражается в рефлексии как способности человека рассматривать природу своей деятельности. Разум является достоянием общественного человека как субъекта всей культуры» (262, с. 324). Отсюда следует, что разум – это высшая культурно-духовная способность человека, форма проявления его творческой сущности.
   Таким образом, изложенные выше рассуждения позволяют условно выделить в человеке три составляющих: тело, душу (его внутренний мир), и разум (его ум, интеллект, дух), функционирование которых во всем многообразии их проявлений составляет содержание существования человека и качество его здоровья. Схематично наш подход к трактовке человека отражен на рис. 3.

   Рис. 3. Структурная схема человека во взаимодействии с окружающим миром

   В заключение наших рассуждений по поводу человека, его здоровья и организации процесса здоровьетворящего образования как составляющей процесса общего образования представляется необходимым сделать важный вывод, к которому мы пришли в процессе нашего исследования. Основание данного вывода определяется сложностью исследования проблемы человека, которая обусловлена, на наш взгляд, по крайней мере, тремя факторами. Первый их них связан с уникальностью и неповторимостью каждого конкретного человека, в результате чего любой результат, достоверный по отношению к одному человеку, будет лишь относительно достоверен по отношению к любому другому человеку.
   Второй фактор, также связанный с уникальностью человека, определяется невозможностью постановки экспериментов по отношению к одному данному конкретному человеку. Поясним сказанное на примере, не требующем научного доказательства. Допустим, что какой-либо индивид для восстановления нарушенного состояния здоровья стал применять определенный оздоровительный метод, который привел к улучшению его состояния. На основании этого он делает вывод об эффективности этого метода. Однако у данного индивида нет возможности вернуться в прежнее состояние и проверить другой какой-либо метод. Мало того, нельзя с достоверностью утверждать, что ему помог именно данный метод, а не время, в течение которого организм самостоятельно урегулировал нарушенную функцию.
   Третий фактор – это относительность любой нормы, связанной с человеком. Поясним сказанное: среднестатистическая норма, которой, как правило, руководствуется наука в установлении нормального развития или функционирования организма человека, выводится как среднее арифметическое суммы показателей индивидуальных норм определенного количества индивидов, имеющих близкие характеристики. Отсюда следует вывод, во-первых, о достаточно широких границах допустимости, принятых в той или иной области жизнедеятельности человека норм (если исходить из крайних пределов индивидуальных норм), и, во-вторых, об условности любой индивидуальной нормы (если учитывать множественность условий жизнедеятельности каждого конкретного индивида).
   Следует особо заметить, что условность является, на наш взгляд, определяющим критерием, как в оценке здоровья человека, так и в выборе оздоровительных технологий. Это значит, что результативность того или иного оздоровительного метода зависит от совокупности самых различных условий, в которых существует данный конкретный человек. При этом в данную совокупность входят как внешние условия его проживания (состав семьи, размер квартиры, микроклимат в квартире, психологический климат семейных взаимоотношений, географические, климатические, региональные условия, материально-финансовое положение, политическая обстановка в стране и пр.), так и особенности его внутренней организации (конституция, тип темперамента, организация нервной системы, особенности протекания физиологических и психических процессов и многое другое). Отсюда можно предположить, насколько многообразны могут быть сочетания этих многочисленных условий и насколько уникально это сочетание для каждого конкретного индивида.
   Отсюда же следует и другой вывод – об уникальности причинно-следственных зависимостей в жизнедеятельности человека в целом и в процессе становления его здоровья в частности. Это значит, что один и тот же результат у двух разных людей может быть обусловлен разными причинами, а одна и та же причина у двух разных людей может привести к двум разным следствиям. Все это дает человеку право на самостоятельное «жизнетворчество» или, точнее, на «жизнетворение», органичной частью которого является здоровьетворение.

1.3. Здоровье человека как системообразующий фактор процесса здоровьетворящего образования

   В данном параграфе раскрывается понятие «здоровье» в совокупности его содержательных и процессуальных компонентов, во-первых, как базовой категории науки валеологии, во-вторых, как понятия в контексте жизни человека и, в-третьих, как цели и результата организации процесса здоровьетворящего образования.
   Исходя из представленной нами в предыдущем параграфе трактовки понятия «человек» и раскрытой в первом параграфе концепции валеологии как науки о становлении здоровья человека, перейдем к анализу понятия «здоровье человека», ибо именно это понятие является системообразующей категорией педагогической валеологии как теоретической основы организации процесса здоровьетворящего образования.
   Анализ исследований по проблеме человека привел нас к мысли, что практически все, кто писал о человеке (философы, психологи, педагоги, физиологи, а также представители других наук), тем или иным образом, явно или опосредованно затрагивали в том или ином аспекте вопросы его здоровья (телесного или соматического, психического, духовного и душевного, нравственного и социального). Этот факт говорит о неразрывности проблемы здоровья и существования человека, поэтому не представляется возможным даже просто назвать фамилии всех авторов, у кого мы нашли актуальные для нас высказывания о здоровье человека. В то же время мы считаем целесообразным начать наши рассуждения о здоровье с анализа генезиса этого понятия.
   В «Этимологическом словаре русского языка» А. Г. Преображенского указывается, что слово «здоровье», родственные слова «здоров», «здорово», «здоровый», «здравствуй», «здороваться», «поздороваться», а также «здравый», то есть целый, неповрежденный происходят от корня «доре-» того же, что в словах «дерево», «дрова», которые первоначально использовались в значении твердое дерево, сердцевина, дуб; а затем – для «означения» крепости, силы. Приставка «с» (с-дорв) означает «хорошо». Следовательно, «с-доров» должно означать из хорошего крепкого дерева. Таким образом, мы видим, что понятие «здоровье» в своем содержании несет качественную характеристику того явления, которое называет. Здоровый значит крепкий, твердый, сильный. В то же время все эти качества – крепость, твердость, сила – могут иметь разную степень, отражающую их количество, меру: количество крепости, количество твердости, количество силы. Отсюда следует вывод, что и само здоровье, как явление, может по-разному проявляться в количественном отношении.
   Рассмотрим теперь ряд типичных определений здоровья, распространенных в современной науке. Предварительно следует сказать, что основные исследования проблемы здоровья, начиная практически с древности, относятся к сфере медицины, так как считается, что здоровье является предметом изучения именно медицины. Учитывая необъятное количество трудов, созданных в области медицины, а также многоаспектность самого феномена здоровья, не представятся возможным даже кратко перечислить всех ученых-медиков, кто так или иначе касался этой проблемы. Однако в настоящее время все большее число ученых признают, что медицина занимается, прежде всего, болезнями, исследуя причины их возникновения, процесс течения, разрабатывая и апробируя способы лечения этих болезней и их профилактики. Можно сказать, что медицина подходит к здоровью с позиции болезни. Поэтому для медицины здоровый человек – это человек, у которого отсутствуют какие-либо болезненные симптомы.
   В подтверждение сказанного представляется уместным привести два суждения. Одно звучит из уст академика, профессора, хирурга Н. М. Амосова: «Во все исторические этапы развития медицины в ней можно найти две линии: первая – это восстановление нарушенного здоровья с помощью лекарств и вторая – достижение той же цели путем мобилизации «естественных защитных сил организма». Разумеется, всегда были умные врачи, использовавшие оба подхода, но, как правило, в практике превалировал какой-нибудь один. Это к вопросу о болезнях. Но есть еще здоровье как самостоятельное понятие. Должно быть, но, кажется, в медицине, как науке, его нет.
   В самом деле, что это такое – здоровье? Состояние организма, когда нет болезни? Интервал времени между болезнями? Наша медицинская практика, пожалуй, его так и рассматривает. «Если нет болезни, значит, здоров». О болезнях мы уже говорили… медицинская наука их хорошо измерила: создала номенклатуру, насчитывающую несколько тысяч названий. Каждую описала: механизмы развития, симптомы, течение, прогноз, лечение. Процент смертности и тяжести страданий.
   А здоровью не повезло. Вроде бы каждому понятно: здоровье – противоположность болезни. Нужно его измерять. Много здоровья, меньше шансов на развитие болезни. Мало здоровья – болезнь. Так люди и думают. Говорят: «плохое здоровье», «слабое здоровье». Но в историях болезней такое не пишут.
   Медики со мной не согласятся. Есть гигиена как область медицины, занимающаяся профилактикой болезней. Она описывает, что нужно для здоровья: какую пищу, какой воздух, какую одежду, как уберечься от микробов. Все это действительно есть. Но выглядит как еще одна глава науки о болезнях: как уменьшить внешние вредности, чтобы не заболеть» (24, с. 61–62). Приведенная цитата ценна для нас указанием на два принципиальных момента: на отсутствие в современной медицинской науке, во-первых, четкого определения здоровья и, во-вторых, теории здоровья.
   Второе суждение высказывает И. И. Брехман: «Декларируя преследование одной цели – здоровья, медицина фактически главным образом занимается лечением болезней. Но излечение болезней приносит здоровье далеко не всегда. Мало того, в организме человека нередко остается след не только от перенесенного заболевания, но и от самого лечения, насыщенного небезразличными для здоровья психическими (нервно-эмоциональный стресс), физическими (токи высокой частоты, ультразвук и пр.), химическими (химиотерапевтические, наркотические и прочие лекарственные препараты) и биологическими (вакцины, сыворотки) факторами. Достижения лечебной медицины состоят главным образом в том, что очень немногим она в той ли иной степени возвращает («ремонтирует») здоровье. Но, излечивая болезни и спасая умирающих, современная медицина недостаточно участвует в активном создании («капитальном строительстве») здоровья» (66, с. 28). И далее: «…Раскрытие принципиальных закономерностей в области здоровья должно основываться на представлениях о природе человека как диалектическом единстве биологического и социального, субъекта и объекта» (66, с. 29).
   Таким образом, и Н. М. Амосов, и И. И. Брехман сходятся в мнении о том, что медицина не в силах обеспечить здоровье человека в первую очередь потому, что ориентирована на болезнь и на ее излечение. Кроме того, болезнь, как утверждал еще К. Маркс, – все та же жизнь, но ограниченная в своей свободе. Болезнь не отменяет, не устраняет здоровья (Цит. по 66, с. 32); очень часто имеет место не болезнь, а недостаток здоровья (66, с. 32). Отсюда следует, что здоровье может существовать в человеке одновременно с болезнью, и является тем источником, из которого человеческий организм черпает силы для восстановления обычной для него индивидуальной нормы.
   Раскроем теперь наше понимание сущности здоровья. За точку отсчета в своих рассуждениях возьмем общепринятое определение здоровья, сформулированное Всемирной организацией здравоохранения: «Здоровье состояние полного физического, психического и социального благополучия, а не только отсутствие болезней (327). На первый взгляд, это достаточно емкое и полное определение, однако при более детальном его рассмотрении возникает ряд вопросов. Первый из них касается содержания качественного прилагательного «полное», через которое в приведенной дефиниции определяется уровень того или иного вида благополучия, так как практически невозможно определить точно полноту физического, полноту психического и полноту социального благополучия человека, их признаки и критерии, а также измерить уровень этого благополучия в силу субъективности представлений каждого конкретного человека об этих видах благополучия. Кроме того, конкретное содержание этого благополучия будет меняться в разные общественно-исторические периоды в зависимости от изменений отдельных или всей совокупности общественных условий.
   Второй вопрос встает при соотнесении приведенного определения и некоторых критериев здоровья, которыми оперирует медицинская статистика при его оценке по отношению к состоянию общества. Наиболее типичными показателями здоровья общества, как известно, являются уровень заболеваемости населения по видам болезней, уровень смертности и уровень рождаемости в данной популяции людей, а показателем социального благополучия считается продолжительность жизни людей в данном обществе. Не требует доказательства тезис о том, что применительно к индивидуальному здоровью как показателю состояния одного человека данные критерии неприменимы.
   Обозначенные вопросы позволяют высказать предположение об объективном существовании двух взаимосвязанных категорий здоровья: здоровья общественной группы (здоровья общества или общественного здоровья) и здоровья отдельного человека (здоровья индивида или индивидуального здоровья). Для валеологии как науки важно второе – индивидуальное здоровье человека, поэтому она отвечает на вопросы: что это такое – здоровье человека; что обусловливает это здоровье; какова его структура и пути достижения; в чем значимость индивидуального здоровья для самого человека и для общества в целом? Ответить на эти вопросы важно еще и потому, что в государственных образовательных стандартах разных уровней записано, что здоровье человека (в том числе и ребенка как маленького человека) признается главной ценностью человеческой жизни. Это значит, что здоровье – та цель, достижение которой является важнейшим условием счастливой и успешной жизни человека.
   На эту же сторону здоровья указывает и И. И. Брехман: «Здоровье человека относится к числу глобальных проблем, то есть тех, что имеют жизненно важное значение для всего человечества» (66, с. 25). «Здоровье… – это не только отсутствие болезней, – указывает И. И. Брехман, – а физическая, социальная, психологическая гармония человека, доброжелательные, спокойные отношения с людьми, с природой и с самим собой» (66, с. 26). Показательно и чрезвычайно важно для нашего исследования, что И. И. Брехман, как «родоначальник» валеологии, трактует здоровье через понятия «гармония» и «отношение». В своей монографии «Валеология – наука о здоровье» автор довольно широко и интересно рассуждает о проблеме здоровья с позиции исторического и современного подхода к этой категории. Объем и жанр данной работы не дает возможности привести все его наиболее интересные мысли, поэтому укажем только две из них, но имеющих для нас важнейшее методологическое значение.
   В первой из них дается указание на сущностную закономерность здоровья для человека: «Для решения всех научных и практических вопросов здоровья важнейшее значение имеет современное определение самого понятия (явления) здоровья… Для философского рассмотрения здоровья важно понимать, что оно отражает необходимость, вытекающую из сущности явлений, а болезнь – случайность, не имеющая всеобщего характера» (66, с. 30). И вторая мысль раскрывает динамическую сущность феномена здоровья: «Здоровье следует рассматривать не в статике, а в динамике изменений внешней среды и в онтогенезе (онтогенез – процесс индивидуального развития организма от рождения до смерти). В этом отношении заслуживает внимание высказывание, что здоровье определяет процесс адаптации. Это не результат инстинкта, но автономная и культурно очерченная реакция [человека] на социально созданную реальность… Данное определение согласуется с законами постоянства, которые гласят: «…если стабильность внутренней среды организма – закон существования организма, то запрограммированное нарушение стабильности – закон развития организма» (66, с. 30–31). Анализируя различные концепции здоровья, И. И. Брехман отмечает важное заключение
   В. М. Дильмана о том, что здоровье актуально во все периоды онтогенеза человека – от рождения и до последних дней его жизни; когда человек находится в расцвете сил, а также и при болезни (!!!). Последнее особенно важно для нас, так как подтверждает выдвигаемый далее нами тезис о здоровье как атрибуте пусть максимально больного, но живого человека. Поэтому одной из задач валеологии является сохранение у больного человека сохранившейся части здоровья на основе учета его возрастных и индивидуальных психофизиологических особенностей организма и многообразных условий жизнедеятельности.
   Интересно высказывание Г. Гегеля о здоровье: «Valetudo bonum optimum (Здоровье – наивысшее благо). Здоровье есть пропорциональность между самостью организма и его наличным бытием… оно состоит в равномерном отношении органического к неорганическому, когда для организма нет ничего неорганического, чего он не мог бы преодолеть» (Цит. по 66, с. 25).
   Таким образом, анализ литературы по проблеме здоровья дал нам основание подходить к нему как к атрибуту живого человека, к явлению динамическому, обладающему тенденцией к изменению своего уровня. Этот аспект отражен в определении здоровья, предложенном В. В. Колбановым: «Здоровье человека – это континуум (сменяемость и протяженность во времени) естественных состояний жизнедеятельности, характеризующийся способностью организма к совершенной саморегуляции, поддержанию гомеостаза, самосохранению и самосовершенствованию соматического и психического статуса при оптимальном взаимодействии органов и систем, адекватном приспособлении к изменяющейся окружающей среде (физической, биологической, социальной), использовании резервных и компенсаторных механизмов в соответствии с фенотипическими потребностями и возможностями выполнения биологических и социальных функций, в том числе, рождения и воспитания потомства. Отсутствие какого-либо из перечисленных признаков означает частичную или полную утрату здоровья. Полная утрата здоровья несовместима с жизнью» (168, с. 105).
   Из этого определения видно, что автор в первую очередь делает акцент на природном аспекте здоровья, характеризуя его через способность организма человека к совершенной саморегуляции, поддержанию гомеостаза, самосохранению и совершенствованию его (организма) соматического (от сома – тело) и психического статуса, что в принципе не вызывает возражений. Не подвергая сомнению значимость этого аспекта, мы считаем возможным заметить не совсем оправданное умаление сознательного, то есть культурного аспекта здоровья, хотя в определенной мере указание на этот аспект в определении В. В. Колбанова просматривается (когда он говорит о здоровье как условии выполнения человеком своих социальных функций). В то же время методологически ценным для нашего исследования является указание автора на то, что «полная утрата здоровья несовместима с жизнью».
   Интересен в этом отношении подход к трактовке здоровья заведующего кафедрой физического образования и рекреации Сибирской академии государственной службы, доцента В. А. Пузынина. Критикуя известных ученых, которые отводят здоровью роль средства в достижении благополучия в трудовой, семейной и личной жизни, он утверждает: «Здоровье не может быть частью жизни, оно и есть ее сущностное проявление… Здоровье – это, в первую очередь, свойство, присущее всему живому. Больное растение, животное и человек выглядят одинаково неприглядно. Так же верно и, наоборот, в отношении благополучного оптимального состояния» (267, с. 67). Таким образом, В. А. Пузынин считает здоровье интегральным свойством любой живой системы, основной ее характеристикой, качественным индикатором сущности роста, развития, преодоления кризисов, приспособлений, показатель благоприятных и неблагоприятных условий и периодов жизни.
   В то же время ученый обособляет здоровье как атрибут любой живой системы и здоровье человека, обозначая последнее как продукт человеческого творчества в отличие от здоровья животных, которое управляется только гомеостазом, представляющим собой безусловно-рефлекторный регулятор относительного постоянства внутренней среды организма. Поэтому в понятие здоровье он вводит понятие «способность его обеспечить», то есть валеоспособность, по определению автора, которая детерминирует «обучаемость человека здоровью», что подтверждает сделанный нами ранее вывод о педагогической направленности валеологии как науки о становлении, творении здоровья человека. И, наконец, третьим атрибутом «жизни-бытия-здоровья» человека, по В. А. Пузынину, является «воля выбора» как решающее условие реализации индивидом своих возможностей, конструирования себя.
   Любопытен также вывод ученого о том, что у здоровья нет дуального (противоположного) значения, ибо болезнь, по его мнению, – «это тоже здоровье, но не в пределах индивидуальной нормы… С процессуальной точки зрения, – замечает автор, – феномен здоровья инвариантен и монозначен. Он присутствует в каждой временной точке онтогенеза человека от зачатия до смерти и сопровождает его независимо от состояния, уровня, нормы или патологии, в сознании или без него, бодрствования или во сне. Феномен здоровья присутствует в клетке зарождения жизни в той мере, что и в разрушении целостного организма (в факте гибели), только с различными потенциальными значениями» (267, с. 74).
   В итоге своих размышлений В. А. Пузынин приходит к парадоксальному, но достаточно очевидному выводу: «Здоровье как совокупное качество всех личностных сторон человека (деятельности, поступков, эмоций, болезней, потребностей и т. п.) ни определить, ни измерить в его истинном интегральном значении нельзя. Так же, как нельзя измерить объем души. В этом вся интрига феномена здоровья. У здоровья нет собственного «предмета» исследования, неизвестно его местонахождение, хотя его «дом» – тело. Кроме отсутствия болезней, до сих пор не сформулировано сколько-нибудь единое представление о семантическом аппарате этого феномена в пространстве и времени. По этим двум причинам на сегодня, как ни странно, не существует единой теории здоровья» (267, с. 74).
   Эту же – последнюю – мысль находим и в статье А. А. Ботляновской из г. Минска: «Проблема медицины состоит в том, что в настоящее время отсутствует теория здоровья, существуют лишь множественные классификации болезней» (63, с. 20). Ее вывод созвучен выводу многих современных ученых, разрабатывающих проблему становления здоровья человека в валеологическом аспекте: «Для успешного решения проблемы развития человека, его здоровья – морального, социального, психологического и физического – необходимы системные знания о развитии всех форм жизни, об универсальных закономерностях, проявленных в структурной организации макро– и микросистем, взаимной обусловленности их причинных связей, многоуровневой повторяемости и цикличности развития во времени» (63, с. 20).
   Итак, изучая различные подходы к исследованию проблемы здоровья и трактовке его понятия мы пришли также к ряду существенно важных для нас выводов. Первый из них касается определения здоровья как системного интегрального явления, отражающего состояние целостного организма человека в единстве всех его активно функционирующих составляющих – тела, души и разума.
   Второй вывод свидетельствует о присутствии в здоровье двух начал – природного, которое функционирует стихийно, и культурного, которое регулируется сознанием человека и развитие которого зависит от уровня образованности человека, от условий его целенаправленного воспитания и самовоспитания, от степени воли человека к здоровью. Такой подход к определению сущности здоровья позволяет ввести его в состав педагогических категорий, а становление здоровья рассматривать как педагогическую задачу.
   Третий вывод позволяет поставить вопрос о комплексном подходе к разработке критериев здоровья, выделив в их составе совокупность объективных и субъективных критериев. При этом в группу объективных критериев мы включаем показатели, отражающие уровень физического и физиологического функционирования организма человека и доступные для достаточно точной фиксации с помощью приборов, которые используются в медицинской практике, или доступных для точного измерения наблюдений, которые может произвести сам человек (например, измерение пульса, давления, продолжительности контрольной дыхательной паузы, объема легких, гибкости, быстроты реакции и пр.), а в группу субъективных – показатели, содержание которых составляют внутренние ощущения индивида, или, как говорит В. А. Пузынин, «такой мало информативный с научной точки зрения, но всеобъемлющий с прагматической токи зрения признак, как благополучие» (267, с. 72–73). Пользуясь выражением Н. М. Амосова, можно сказать, что эти субъективные показатели отражают Уровень Душевного Комфорта (УДК) человека, то есть степень его удовлетворенности своим благополучием в разных сферах жизни. Безусловно, что наиболее объективную картину в области состояния здоровья человека можно получить при соотнесении и сравнительном анализе результатов и валеологической, и медицинской диагностики. В то же время с позиции валеологии важно научить человека постоянно наблюдать за собой, фиксируя существенные изменения в своем состоянии и тут же осмысливая их причины с тем, чтобы в дальнейшем сохранять положительные результаты и корректировать отрицательные.
   Подведем итог нашим коротким рассуждениям и сделаем необходимый с позиции исследуемой нами проблемы вывод.
   Итак, можно утверждать, что у больного, но все еще живого человека, есть определенный запас здоровья, который он может увеличивать при наличии готовности к созиданию, творению своего здоровья (или, по-другому, при наличии у человека готовности к здоровьетворению), складывающейся, по нашему мнению, из потребности человека стать и быть здоровым, способности к этим действиям, обусловленной необходимым и достаточным объемом валеологических знаний и умений, и решимости, проявляющейся в форме активности, которую питает привлекательность для человека здоровья как условия его полноценной самореализации в жизни и деятельности. Именно эта реальность позволила Н. М. Амосову утверждать, что человек может вернуть здоровье практически с любой точки его упадка, только, чем старше и больнее организм, считает он, тем значительнее и регулярнее требуются усилия. «Чтобы быть здоровым, – пишет Н. М. Амосов, – нужны собственные усилия, постоянные и значительные. Заменить их нельзя ничем. Человек столь совершенен, что вернуть здоровье можно практически с любой точки его упадка. Только необходимые усилия возрастают по мере стрости и углубления болезней» (24, с. 4). Таким образом, становление здоровья как процесс его сохранения, поддержания, укрепления и наращивания является закономерным результатом усилий самого человека.
   На основе данного тезиса можно построить следующую логическую цепочку умозаключений:
   1) усилия человека в каком-либо любом направлении есть форма его деятельностной активности;
   2) деятельностная активность человека, согласно учению о развитии личности, является условием его развития; отсюда вытекает закономерность: чем выше активность человека, тем интенсивнее его развитие',
   3) развитие приводит к изменению уровня, в первую очередь, развивающейся компоненты системы, а затем к изменению всей целостной системы; следовательно, чем интенсивнее развитие человека, тем выше достигнутый им уровень развития в данной области (будь то знания, культура, интеллект, физическая тренировка или что-либо другое);
   4) чем выше уровень развития человека, тем больше его потенциал, то есть сила или энергия, обусловливающая достижения человека в этой области его развития, а значит и совершенствования.
   Прикладывая эти рассуждения к здоровью, можно предположить, что усилия человека в области своего здоровья закономерно должны привести к увеличению потенциала здоровья. Поэтому Н. М. Амосов поставил вопрос о количественном измерении физического здоровья и предложил в качестве его критерия «объем или запас резервных мощностей клеток, органов и систем организма» или, по-другому, энергетическую мощность организма, которую можно, во-первых, сохранять, а также поддерживать, увеличивать и наращивать. При этом понятие «сохранение» мы относим к имеющемуся на данный момент у человека объему резервных мощностей его организма; понятие «поддержание» употребляем, обозначая достигнутый в каждый данный момент уровень этих резервных мощностей', укрепление понимаем как тренировку резервных мощностей, а понятие «наращивание» применяем по отношению к процессу увеличения резервных мощностей всех составляющих организма человека. При этом, подчеркнем это особо, он сам управляет всеми названными процессами, сам их регулирует и сам корректирует, что является, по нашему мнению, показателем культуры отношения человека к себе.
   Понятие «отношение», как было показано выше при определении личностной сущности человека, является для нашего исследования фундаментальным, поэтому представляется необходимым уточнить его содержание. По утверждению В. Н. Мясищева, «понятие отношения… возникает там, где есть субъект и объект отношения» (221, с. 15). Изучение человека с позиции его отношений требует, по мнению психолога, установления его содержательных связей с окружающей общественной действительностью. При этом отношения, наряду с психическими процессами, состояниями и свойствами, являются основной стороной психической жизни человека как личности.
   В. Н. Мясищев вообще считает, что изучение объектов в процессе их взаимоотношения с окружающим миром является важнейшим методическим принципом изучения мертвой и живой природы. Также и человек в его свойствах и возможностях познается в соотношении с объективной действительностью. Этот последний тезис наиболее важен для нас, так как с валеологической точки зрения здоровье человека детерминируется системой его взаимоотношений с окружающим его миром в совокупности всех его составляющих (мира природы, мира людей, мира материальных и духовных ценностей). Так, еще Гиппократ учил, что «наша природа является врачом наших болезней». Врачи, говорил он, должны представлять больного как целостный организм в неразрывной связи с окружающей средой. Гиппократу принадлежит учение о способности организма к самоисцелению и необходимости изучения здорового организма с тем, чтобы научиться понимать природу болезни (221, с. 211).
   Продолжая рассуждения о понятии «отношение», следует отметить, что сознательное отношение, согласно теории отношения В. Н. Мясищева, «представляет собой высший уровень отношения к действительности, и в самом осознании этого отношения существует ряд ступеней, проходимых человеком в процессе развития» (221, с. 15).
   Для нашего исследования методологическую ценность представляет собой определение понятия «психологические отношения», сформулированное В. Н. Мясищевым: «Психологические отношения человека в развитом виде представляют целостную систему индивидуальных, избирательных, сознательных связей личности с различными сторонами объективной действительности. Эта система вытекает из всей истории развития человека, выражает его личный опыт и внутренне определяет его действия, его переживания… Отношения связывают человека ее столько с внешними сторонами вещей, сколько с самим предметом в целом, хотя в отношении к предмету или лицу могут выявляться разные стороны в связи с разными сторонами, например, отрицательными или положительными свойствами объекта. Так как свойства объекта существуют для всех, а действия и переживания, вызываемые объектом у разных людей, избирательны и различны, то очевидно, что источник особенностей переживания и действия лежит в индивиде, в человеке как субъекте отношений, в связи с особенностью его индивидуального опыта» (выделено нами. – Т.О.) (221, с. 16). В приведенном определении для нас существенно указание на субъектную принадлежность и содержательную уникальность для данного индивида каждого конкретного его отношения. Эго значит, что два разных индивида будут по-разному реагировать на взаимодействие с одним и тем же объектом, проявляя при этом разное отношение в одной и той же ситуации. Данное положение имеет для нашего исследования важнейшее методологическое значение, ибо мы объясняем понятие «здоровье человека» через категории культуры и отношения, так как в неврозах, согласно ведущим выводам психотерапии, нарушение отношений играет серьезную патогенную роль. Эго относится также ко всем психогенным заболеваниям, даже к таким, как паранойя.
   Итак, атрибутами или конституирующими элементами любого отношения, по В. Н. Мясищеву, являются: 1) субъект отношения, 2) объект отношения и 3) своеобразная связь между субъектом и объектом, имеющая определенную функциональную нейродинамическую структуру, проявляющуюся в переживании субъектом определенного притяжения к объекту. Кроме того, важно отметить еще четыре момента, во-первых, отношения человека представляют систему, образующуюся в результате его развития, воспитания и самовоспитания; во-вторых, в системе его отношений имеется иерархия господствующих и подчиненных отношений; в-третьих, эта система отношений и их иерархия в этой системе постоянно меняется, развивается; и, в-четвертых, определяющую роль в этой системе всегда играют отношения между людьми, в целом обусловленные структурой общества, то есть лежащими в ее основе общественно-производственными отношениями (221).
   Таким образом, можно сказать, что общественные условия формируют личность как систему отношений, определяя как содержание личности, так и ее структуру. При этом «содержание личности включает и предметное содержание опыта человека, и отношение его как субъекта к предметному содержанию, и связанную с этим систему ценностей, идеалов, убеждений, представляющих не только знание, но и побуждение к определенному действию. Форму же личности характеризуют особенности способа осуществления ею своего содержания, своих отношений» (221, с. 54). Это последнее замечание указывает на активную роль индивида в процессе формирования отношений с окружающим миром. Отсюда следует, что человек (как организм и личность одновременно) является продуктом общественных отношений, под воздействием которых в результате формируется и преобразуется его органическая природа. Поясним сказанное.
   В науке принято считать, что психика человека есть функция мозга, что функционирование его организма и его болезни зависят от условий среды, что и организм и психика являются продуктом общественно-исторического развития. «Однако при этом, – как пишет В. Н. Мясищев,
   – обычно упускается из виду, что сложные продукты развития, возникнув из простых, в свою очередь на них воздействуют…. и что существующие в теле наряду с более инертными соматическими компонентами более подвижные нервно-психические изменения влияют на развитие и изменение тела» (выделено нами. – Т.О.). Подтверждением этой мысли можно считать и известный тезис В. И. Ленина о том, что «сознание не только отражает объективный мир, но и творит его» (189, с. 194).
   Таким образом, по определению В. Н. Мясищева, отношения человека как сила, потенциал, определяющий степень его интереса, степень выраженности эмоции, степень напряжения желания или потребности являются движущей силой развития его личности. Поэтому изменение личности, в том числе и в плане изменения состояния здоровья человека, состоит в первую очередь в «переделке ее отношений». Этот вывод подтверждается многочисленными фактами из опыта психотерапевтического лечения неврозов.
   Интересно замечание В. Н. Мясищева по поводу формирования здоровой личности: «Отношение человека к своему здоровью не сводится только к заботе о здоровье или пренебрежению к нему. Здесь одновременно речь идет и о более высоких уровнях идейных отношений личности. Бережное отношение к своему здоровью, как и к здоровью других граждан, является выражением общественной сознательности» (221, с. 65). И далее: «Значительное место в гигиене и профилактике психического здоровья занимает вопрос о соматическом состоянии. Это связано с важной ролью психики и свойств личности в предупреждении соматических заболеваний и укреплении физического здоровья. Хорошо известно, что такие соматические заболевания, как гипертония, зависят от нервно-психического перенапряжения. Возникновение же перенапряжения и его фиксация, в свою очередь, зависят от свойств личности, от взаимоотношений человека с другими людьми, от умения находить рациональный выход при затруднениях, от самообладания, от правильной самооценки и объективной критической оценки обстоятельств.
   …Здесь проблема здоровья выходит за пределы клиники: здоровье тела неразрывно связывается со здоровьем духа и не только в том смысле, что второе (здоровье психики) способствует первому (здоровью тела)» (221, с. 65–66).
   О взаимосвязи телесного и духовного состояния человека пишет А. Г. Спиркин: «Личность – это результирующая функция социального и биологического начал человека. Без какого-либо из этих ингредиентов личность не состоится, более того, даже при частичном ущемлении или биологического, или социального начала в человеке эта деформация сразу же скажется на личности. Хотя само по себе тело не составляет сущности личности, но без него нет никакой личности. Сущность личности укоренена в теле как материальном носителе личностного начала… Личность выступает с ее конкретной телесной организацией, фигурой, походкой, с особенным выражением лица, манерой говорить и т. д. Было абсурдом думать, что серьезная болезнь, гнездящаяся в человеке, вовсе не влияет на личность. Человек, страдающий тяжелым заболеванием, это в какой-то мере больная личность, и как бы ни были с виду неуловимы личностные изменения в человеке, они всегда присутствуют (выделено нами. – Т.О.).
   Таким же необходимым обеспечением целостности личности является и окружающая его социальная среда, которая не только формирует личность, но и, главное, является полем ее проявления. Лишенная возможности своего внешнего проявления (выделено нами. – Т.О.), личность, так же как и в случае телесного недуга, деформируется и как бы заболевает некой социальной болезнью, например отчуждением» (305, с. 359).
   Исходя из сказанного и понимая человека, как системное единство тела, души и разума, можно предположить, что резервные мощности или энергетическая мощность есть не только у тела человека, но и у его души и его разума, и эти мощности можно наращивать так же, как и мощности клеток, органов и систем.
   И еще один вывод можно сделать из предыдущих рассуждений. Если уровень здоровья зависит от степени усилий человека, то есть от меры его труда, то здоровье относится к сфере культуры. Отсюда логично вытекает следующее определение индивидуального здоровья человека: это состояние организма человека, отражающее уровень культуры его отношения окружающему миру во всем многообразии их проявлений, то есть к себе (к своему телу, к своей душе, к своему разуму), к другим людям (своему роду, своему народу и человечеству как виду в целом), к миру природы, к миру культуры как совокупности материальных и духовных ценностей, и детерминирующееся степенью усилий человека в наращивании своих жизненных сил. В качестве структурных компонентов здоровья в таком понимании являются:
   1) культура физическая, показателем которой является способность на протяжении всей сознательной жизни управлять природосообразными телодвижениями, т. е. физическими движениями, сохраняя гибкость позвоночника (здоровье которого, по определению многих ученых и практиков, занимающихся вопросами здоровья человека, является основополагающим в его здоровье в целом) и эластичность мышц и пр.;
   2) культура физиологическая, проявляющаяся в способности человека управлять физиологическими процессами, протекающими в его организме, отслеживать эти процессы и наращивать резервные мощности клеток, органов и систем организма;
   3) культура психологическая, фундаментом которой является способность человека управлять своими чувствами и эмоциями и на основе этого, а также на основе знаний законов построения бесконфликтных отношений, вступать в контакт с окружающими его людьми;
   4) культура интеллектуальная, состоящая в способности человека управлять своими мыслями, контролировать их течение и использовать эти умения в построении отношений с окружающим миром, и в первую очередь с другими людьми (родными и близкими, то есть своим родом; друзьями и представителями своей нации, то есть своим народом; с людьми других национальностей, то есть с человечеством как видом).
   При таком подходе можно предположить, что определяется здоровье характером взаимодействия человека и его отношений со всеми вышеназванными составляющими окружающего мира. Кроме того, мы считаем необходимым добавить в этот перечень еще один вид культуры – культуру сексуальную, понимая ее как способность человека управлять своей сексуальной энергией с позиции высших нравственных законов, выработанных человечеством на протяжении всей истории развития, регулирующих систему по-человечески духовно-нравственных (то есть построенных на взаимном уважении, любви и альтруизме) взаимоотношений между полами и детерминирующих тем самым «здоровые» эти взаимоотношения. Сексуальная культура, на наш взгляд, проявляется в способности человека понимать свое предназначение на земле: мужчины как мужчины, а женщины как женщины, учитывая в процессе межполовых отношений психологические особенности индивида противоположного пола, а также нормы человеческого поведения, принятые в данном обществе.
   Основанием для такого выделения сексуальной культуры как одной из составляющих здоровья является ее бинарность. Эго значит, что, с одной стороны, сексуальная культура представляет собой одну из разновидностей физиологических процессов, закономерно протекающих в организме каждого человека и детерминированных инстинктом продолжения рода, но с другой стороны, природосообразное проявление этой культуры, а следовательно, и ее развитие возможно только в ситуации взаимодействия двух субъектов противоположного пола. Именно эта бинарность делает сексуальную культуру уникальной составляющей здоровья человека как показателя его культурной сущности.
   Основанием для трактовки понятия здоровья через понятие культуры является утверждение А. Р. Лурии о том, что один из признаков культурного человека состоит в его умении «пользоваться рационально своими собственными психологическими процессами. Культура, среда, – считает он, – переделывают человека, не только давая ему определенные знания. Они трансформируют самую структуру его психологических процессов, вырабатывая в нем определенные приемы пользования своими собственными возможностями. Культурная одаренность заключается, прежде всего, в том, чтобы, имея от природы средние или плохие данные, достигать с помощью их рационального использования таких результатов, каких другой, культурно неразвитый человек может достигнуть только с помощью натуральных данных, значительно более сильных. Умение владеть своим натуральным богатством, выработка и применение наилучших приемов их использования – вот в чем сущность культурной одаренности» (84, с. 221).
   Данное высказывание дает основание считать, что рационально пользуясь данным человеку от природы потенциалом здоровья через управление протекающими в его организме процессами, он может в определенных пределах регулировать уровень своего здоровья в соответствии с тем образом, который формируется в нем в процессе овладения знаниями о здоровье и способами его становления.
   Подводя итог рассуждениям о понятии «здоровье человека» и его характеристике с позиции «благополучия», следует сделать вывод, что с позиции валеологии благополучие как содержательная характеристика здоровья является сугубо субъективным понятием и ощущается человеком как наивысшее удовлетворение от жизни. При таком подходе к трактовке здоровья его критериями можно считать:
   1) энергичность человека, которая проявляется в способности сохранять постоянно высокий уровень работоспособности или восстанавливать этот уровень достаточно быстро. Как показывает наш опыт, а также изучение теории и практики развития человека данный критерий здоровья обеспечивается лишь в том случае, если человек занимается достойным для себя делом;
   2) психическая, а точнее эмоциональная уравновешенность, которая базируется на способности человека сохранять постоянный внутренний душевный покой или быстро восстанавливать его. Достижение такого состояния возможно, если человек живет в согласии с окружающим его миром, удовлетворяя свои сущностные человеческие потребности – в поиске смысла жизни, в другом человеке как условии собственного «вочеловечивания» и в удовлетворении чувства собственного достоинства или, по-другому, потребности признания в нем человека;
   3) позитивное мышление, проявлением которого является способность человека видеть положительные стороны в окружающей его действительности, переживать преимущественно ощущения радости от жизни, умиротворения и благодарности за каждое прожитое мгновение. Основой этой способности, по нашему мнению, является умение человека творить, во-первых, радость в себе для себя; во-вторых, радость в себе для других; в-третьих, радость в других для себя; и, наконец, в-четвертых, радость в других для других. Все вышесказанное отражено на рис. 4.

   Рис. 4. Структурная схема содержания и критериев здоровья человека

   В заключение наших рассуждений по поводу дефиниции здоровья необходимо остановиться еще на нескольких существенно важных моментах.
   Первый касается еще одного аспекта понятия «здоровье» – это измерение здоровья человека как состояния организма, которое характеризуется уровнем его адаптивных возможностей, то есть способности организма адекватно реагировать на внешние воздействия и приспосабливаться к возникающим условиям проживания, сохраняя достигнутый уровень здоровья. В связи с этим уровень здоровья можно устанавливать по степени устойчивости жизненных сил человека в изменяющихся условиях (экологических, социальных, экономических, политических и пр.). Конкретной единицей измерения количества здоровья при таком подходе может быть время достижения индивидуальной для каждого конкретного организма нормы его функционирования, то есть время восстановления нарушенной функции.
   Такой подход к измерению количества здоровья во многом соответствует количественному подходу, предложенному Н. М. Амосовым, который, как указывалось ранее, предлагает определять его через сумму «резервных мощностей» основных функциональных систем, а эти «резервные мощности», в свою очередь, выражать через «коэффициент резерва», отражающий соотношение максимального количества функции клетки, органа, системы или целого организма к ее нормальному уровню (24, с. 63). Таким образом, если объем или уровень здоровья человека определяется запасом или объемом его жизненных сил, то становление здоровья, или, образно говоря, «путь здоровья» человека – это процесс накопления, сохранения, усиления (или наращивания?) и передачи жизненных сил.
   Второй момент связан с валеологическим подходом к объяснению причин снижения уровня здоровья или, по-другому, уменьшения его количества. Общепризнанным считается, что здоровье зависит от четырех факторов: от наследственности – на 20 %, от состояния экологии – на 20 %, от уровня развития медицины – на 10 % и от образа жизни человека – на 50 %. В данном подходе показательно то, что самый большой процент приходится на образ жизни человека, который складывается из который складывается из совокупности следующих составляющих: 1) физических нагрузок, обеспечивающих необходимую и достаточную двигательную активность организма человека; 2) рационального питания, соответствующего природным потребностям организма; 3) закаливания; 4) режима труда и отдыха и 5) отсутствия вредных привычек.
   Не оспаривая общепринятый взгляд, считаем в то же время необходимым отметить, что в настоящее время, как показывает анализ литературы по проблеме здоровья, наряду с общепринятым подходом существует еще несколько интересных, на наш взгляд, точек зрения. Одну из них являет Н. М. Амосов, утверждая, что «в большинстве болезней виновата не природа, не общество, а только сам человек», который «чаще всего болеет от лени, жадности, но иногда и от неразумности» (24, с. 4). В цитируемой работе ученый объясняет определенную меру необходимости для человека и лени, и жадности, которые обусловливают определенным образом человеку выживание, как на организменном, так и на психическом уровне. Он пишет: «От далеких предков нам досталось не только тело, требующее тренировки, но и психика, точнее, биологические чувства, способные превращаться в пороки, или, поделикатнее, в недостатки.
   Первый их них – лень. Человек, как и животное, напрягается, только если есть стимулы, и чем они сильнее, тем больше напряжение. Расслабление всегда приятно. После тяжелой работы особенно. Но если натренировать это чувство, то неплохо расслабиться и после легкой нагрузки. Можно и вообще не напрягаться.
   Исключение составляют только детеныши: они готовы играть и бегать безо всякой нужды, это их первая потребность. Мудрая природа запрограммировала их так для тренировки развивающихся органов, в условиях, когда родители еще доставляют пищу и защищают от врагов. В диком состоянии лень не угрожает здоровью животных: питание нерегулярно, запасов, как правило нет, голод, враги или холод не позволяют надолго расслабляться. В то же время бегать без всякой нужды неэкономично: нельзя расходовать калории, которых с трудом хватает даже для полезных движений. В этом биологический смысл лени (выделено нами. – Т.О.).
   Второй эффект – жадность. Назовем осторожнее – жадность на еду. Всем животным задан повышенный аппетит, способный покрыть не только энергетические затраты сегодняшнего дня, но и отложить жир про запас: снабжение в дикой природе очень нерегулярно. Все нежадные биологические виды вымерли от голода, не умея запасать жир под кожей. Удовольствие от еды – одно из самых больших. Как все чувства, оно тренируется, если питаться вкусной пищей. Вот человек и тренирует свой пищевой центр и очень давно, с тех пор, как научился жарить мясо и употреблять специи… В заключение… можно сказать следующее, несколько преувеличив для остроты. Человек умен, но ленив и жаден. Он не предназначен природой для сытой и легкой жизни. За удовольствие поесть и отдыхать в тепле он должен платить болезнями. Если перегнуть палку в первом, то есть в удовольствиях, то плата может оказаться чересчур большой. Телесные страдания могут поглотить все удовольствия от благ цивилизации. Нельзя рассчитывать на то, чтобы все выполняли строгий режим здоровья, отказывая себе во всем, но можно попытаться убедить людей соблюсти некоторую меру: ограничивать себя ровно на столько, чтобы не переходить грани больших болезней.
   Сделать это может только наука, апеллирующая к здравому смыслу» (24, с. 29). Такой наукой, на наш взгляд, и является валеология, одной из основных задач которой является формирование у человека установки на здоровую жизнь, формирование готовности стать и быть здоровым. А поскольку целенаправленным формированием личности в современном обществе в первую очередь призвана заниматься школа, то и формирование у человека, в данном конкретном случае у ребенка, потребности и способности быть здоровым должна школа.
   Наряду с точкой зрения Н. М. Амосова на причины нездоровья все более широкое распространение в настоящее время получают еще два, назовем их психологическими, подхода: В. И. Гарбузова и Л. Хэй.
   В. И. Гарбузов пишет: «Становится очевидным, что основная причина болезней человека кроется в притязаниях не по силам, не по реальному его положению в этом мире, в ложности ценностей и целей, которые он выбирает, в разрушительных страстях, в неправильном образе жизни… В тибетской медицине, – продолжает психолог, – основными причинами всех болезней человека считались невежество, понимаемое как неосведомленность в вопросах сохранения здоровья, и омраченность, понимаемая как пренебрежение к состоянию своего здоровья людей осведомленных, образованных» (89, с. 8).
   Преодоление невежества возможно и тем более эффективно, чем раньше начато валеологическое образование ребенка с применением методов формирования здоровья, доступных ему по возрасту. В то же время надо отметить, что осуществлять валеологическое образование человека никогда не поздно. Если же человек уже «потерял» здоровье, то процесс его восстановления, как показывает наш опыт, протекает даже более эффективно. Этот факт можно объяснить следующим образом: люди, утрачивая определенную часть всего здоровья, вместе с ним теряют в некоторой мере и возможность полноценной жизни, так как здоровье, согласно выявленной нами формуле, является одним из важнейших условий счастливой и успешной жизни человека. Стремясь вернуть утерянные вместе со здоровьем удовольствия, такие люди начинают активно изучать вопросы здоровья, пробовать различные системы, методы и способы его восстановления, внедрять их в собственную жизнь. Видимо, не случайно
   Н. М. Амосов утверждает, что здоровье – это ценность, которую человек обнаруживает, когда теряет.
   Другой психологический подход к обоснованию причин нездоровья предлагает практикующий американский психолог Луиза Хэй. К сожалению, мы не смогли найти ее научных работ, поэтому вынуждены пользоваться данными, приведенными в научно-популярных изданиях, написанных ею для широкого круга читателей, интересующихся вопросами здоровья. Ценность книг Л. Хэй состоит в том, что в них изложен ее личный опыт, проверенный в первую очередь на себе, а затем на значительном количестве ее пациентов. Однако мы нашли подтверждение достоверности позиции Л. Хэй у таких известных ученых и практиков (психологов, врачей), как К. Изард, В. Н. Мясищев, В. Франкл и др.
   Итак, Л. Хэй в качестве психологических причин, вызывающих большинство недугов тела, называет страх, обиду, гнев, сознание вины и придирчивость (как которую трактует как чрезмерную самокритичность). В пятом параграфе второй главы мы достаточно подробно раскрываем болезнетворное влияние на человека подобной самокритичности. Здесь остановимся на обосновании других названных эмоций.
   Согласно результатам, во-первых, ее многолетних исследований и наблюдений за собой и своими пациентами и, во-вторых, причинно-функционального анализа психосоматических заболеваний человека, Л. Хэй пришла к выводу, что «гнев вызывает недуги, от которых организм как бы вскипает, сгорает, инфицируется; надолго затаенная обида (то есть обида, не прощенная на глубинном духовном уровне) разлагает, «пожирает» тело и в конечном итоге ведет к образованию опухолей и развитию раковых заболеваний* чувство вины (о болезнетворном воздействии которого на здоровье человека мы будем подробно писать в третьей главе) всегда заставляет человека искать наказания и приводит к боли» (350, с. 11). Разрушительное влияние гнева на организм человека исследовал К. Изард: «Сдерживая гнев, – пишет он, – человек может страдать от того, что не имеет возможности свободно выразить свои чувства или устранить барьеры, препятствующие его стремлениям к желанной цели. При определенных обстоятельствах сдерживание гневных проявлений может вызывать патологическое повышение активности вегетативной нервной системы, что выражается в повышении диастолического давления, учащении сердечного ритма и в других физиологических нарушениях. Регулярное повторение ситуаций, вызывающих подобные нарушения в сердечно-сосудистой и других системах организма, может привести к психосоматическим заболеваниям» (139, с. 240).
   С этой же точки зрения К. Изард рассматривает и последствия воздействия на организм человека эмоции страха. «Страх, – считает он, – ограничивает свободу поведения индивида…В страхе человек перестает принадлежать себе, он движим одним-единственным стремлением – устранить угрозу, избежать опасности.
   Слабый страх переживается как тревожное предчувствие, беспокойство. По мере нарастания страха человек испытывает все большую неуверенность в собственном благополучии. Интенсивный страх переживается как чувство абсолютной незащищенности и неуверенности в собственной безопасности. У человека возникает ощущение, что ситуация выходит из-под его контроля. Он ощущает угрозу своему физическому и/или психическому «Я», а в экстремальных случаях – даже угрозу своей жизни» (139, с. 312). В своей работе «Психология эмоций» К. Изард приводит выводы Томкинса (Tomkins, 1963) о том, что страх – самая токсичная, самая пагубная эмоция: «Пагубность страха проявляется в том, что он в буквальном смысле может лишить человека жизни, достаточно вспомнить случаи смерти, вызванные страхом перед «порчей». Крайнее проявление страха, которое мы называем ужасом, сопровождается чрезвычайно высоким уровнем активации вегетативной нервной системы, ответственной за работу сердца и других органов. Избыточная активация вегетативной нервной системы создает непомерную нагрузку на жизненно важные органы, которые в этих условиях работают на грани срыва» (139, с. 312).
   На тесную связь психики и соматики указывает также В. Н. Мясищев. Он пишет: «Исследование соотношений психики и соматики показывает, что нарушение отношений человека может повлечь за собой серьезные нарушения всей жизнедеятельности организма» (221, с. 34).
   Таким образом, все представленные выше рассуждения о причинах нездоровья человека показывают, что с позиции валеологии нездоровье первоначально зарождается на ментальном, то есть ноологическом уровне, распространясь затем на психическую, а точнее эмоциональную сферу, и, наконец, локализуется на витальном, то есть физическом или телесном уровне. При этом фундаментальными причинами нездоровья человека, исходя из его сущности, можно считать неудовлетворение хотя бы одной из трех его базовых генетически человеческих потребностей:
   1) потребности в поиске смысла, 2) потребности в обществе себе подобных и общении с ними и 3) в сохранении достоинства. К сожалению, в рамках данной работы невозможно раскрыть все существующие аспекты проблемы здоровья человека в силу ее глобальности и непреходящей актуальности, поэтому, завершая рассмотрение вопроса о здоровье человека как системообразующей категории педагогической валеологии, дадим наше представление о процессе становления и восстановления здоровья с позиции валеологии.
   Одной из ведущих особенностей этого процесса является его динамичность и бесконечность, что дает нам основание трактовать его через понятие «путь здоровья». В основу этого пути мы положили так называемую «пирамиду здоровья» (см. рис. 5), разработанную валеологами-медиками Т. А. Солдатовой (врачом-педиатром из г. Ростова-на-Дону) и
   С. С. Сулягиным (врачом-хирургом из г. Новосибирска). Мы в полной мере отдаем себе отчет в том, что данный подход к выстраиванию пути здоровья человека не единственный и не универсальный, а один из возможных. Однако считаем его достаточно эффективным и соответствующим природе человека, так как в основе лежит логика, суть которой заключается в иерархии жизненной важности для человека процессов, протекающих в его теле и душе. Эго 1) основные физиологические процессы, обеспечивающие жизнедеятельность организма человека (дыхание, сон, питание, движение); 2) его взаимодействие с такими составляющими окружающего мира, как солнце, воздух, вода и другими природными факторами, и 3) взаимоотношения с другими людьми, и в первую очередь, противоположного пола. Взаимодействие человека со всеми названными факторами является источником его жизненных, и в том числе душевных и духовных сил. Мы считаем, что регулируемый обозначенной «пирамидой» путь здоровья соответствует целостности человека, учитывает его органическую взаимосвязь со всеми составляющими окружающего мира, обеспечивает сохранение его уникальности и индивидуальности в процессе становления здоровья и достижение положительного результата на этом пути в ситуации неопределенности, которая, по сути, является нормой человеческой жизни.

   Рис. 5. «Пирамида здоровья»

   Итак, «пирамида здоровья» состоит из девяти ступеней: 1) сознание,
   2) дыхание, 3) сон, 4) водно-солевой обмен, 5) питание, 6) движение,
   7) взаимодействие с природными факторами, 8) взаимодействие с людьми противоположного пола и 9) духовное творчество. Каждый из названных процессов при условии его оптимального протекания обогащает человеческий организм жизненной энергией, активизируя обмен веществ, и тем самым положительно влияет на здоровье индивида. Обоснуем предложенное построение «пирамиды здоровья».
   В ее основании лежит сознание. Можно утверждать, что сознание – это «фундамент» здоровья человека. Именно в сознании коренятся практически все жизненные проблемы личности: проблемы отношений, болезней, благополучия как материального, так и психического и т. д. Именно в сознании коренится представление человека о счастье и расстановке жизненных приоритетов. В связи с этим представляется уместным привести данные небольшого сравнительного анализа общепринятых и валеологических установок на здоровье человека, в интерпретации Т. Ф. Акбашева.
   Согласно общепринятым взглядам,
   – человеку естественно болеть от рождения, поэтому ему нужны врачи и лекарства;
   – человеку свойственно уходить из жизни больным и с наличием маразматического синдрома;
   – здоровье и болезни человека обусловлены генетически, отсюда, чем старше человечество, тем хуже его генофонд;
   – загрязнение окружающей среды является источником многообразия людских болезней;
   – чем больше расходов на медицину из расчета на одного человека, тем прогрессивнее общество и здоровее народ.
   Согласно валеологическому подходу к здоровью,
   – человеку от рождения естественно становиться и быть здоровым, ибо он приходит на землю с целью совершенствования и обретения мудрости, следовательно, ему нужны учитель здоровья и путь совершенства;
   – чем более человек становится человеком, тем крепче его здоровье, следовательно, путь Человека – это путь здоровья. Следовательно, существо, ставшее на путь здоровья, «обречено» уйти из жизни на взлете не только духовных и интеллектуальных сил, но и физических потенций;
   – здоровье можно обрести независимо от генетических предпосылок, ибо здоровый дух (то есть энергетика человека) не зависим от генетики. Этот последний тезис подтверждают следующие рассуждения
   Н. М. Амосова: «По идее клетка не должна «болеть», пока она нормально снабжается энергетически и строительными материалами… Все структуры клетки постоянно обновляются, «новые» детали делаются по программам, заложенным в ДНК, в генах.
   Даже если было плохо и клетка «заболела», то создай ей нормальные условия, и спустя некоторое время она обновит свои структуры и выздоровеет. Если только гены в порядке. Специалисты по молекулярной генетике говорят, что гены повреждаются редко» (24, с. 38);
   – здоровье Тела, Духа и Разума человечества от генофонда не зависит. Для сохранения человека как вида на Земле человечеству нужно сделать только одно: переступить барьер экономической цивилизации и начать жить по законам духовной цивилизации, среди которых одним из основных является закон притяжения, гласящий: «Мир творится притяжением». Следовательно, обеспечение здоровой и полноценной жизни человека возможно только на основе принципов уникальности каждого человека и дополнительности, которые являются принципами духовной жизни, а не принципов борьбы и конкуренции (на которых строится жизнь животного мира);
   – путь человека и силы человека не зависят от среды обитания. Сложность такой среды – это не болезнь, а условие, стимулирующее человека к усилению своих стараний по расширению, развитию и совершенствованию адаптивных возможностей своего организма;
   – рост расходов на медицину в расчете на одного человека есть показатель роста невежества человека. Следовательно, затраты медицины на здоровье, приходящиеся на одного жителя (города, государства, планеты), являются экономическим показателем деградированности отношения человека к своему здоровью (Т. Ф. Акбашев).
   В подтверждение последнего тезиса целесообразно привести еще одно высказывание Н. М. Амосова из его книги «Раздумья о здоровье»: «Не надейтесь на медицину, – обращается он к читателям. – Она неплохо лечит многие болезни, но не может сделать человека здоровым. Пока она даже не может научить человека, как стать здоровым.
   Больше того: бойтесь попасть в плен к врачам! Порой они склонны преувеличивать слабость человека и могущество своей науки, создают у людей мнимые болезни и выдают векселя, которые не могут оплатить» (24, с. 4). Эти слова, написанные в 1978 году, не потеряли своей актуальности и сегодня. Мало того, количество больных растет прямо пропорционально росту количества медицинских работников. Всё это является свидетельством того, что человек, как отмечалось в первом параграфе, отчужден от своего тела.
   Таким образом, можно предположить, что порожденное экономической цивилизацией, становится преградой для возвышения человеческого духа. Отсюда первым шагом в становлении здоровья человека (как взрослого, так и ребенка) является изменение установок его сознания на здоровье, ибо «конечная цель человеческого сознания, как показывает
   А. Г. Спиркин, не в знании как таковом, не в приспособлении к действительности, а в активном ее преобразовании на основе знания» (304, с. 90). Показателен в этом отношении тезис В. И. Ленина о том, что «сознание не только отражает объективный мир, но и творит (выделено нами. – Т.О.) его» (189, с. 194). Позволим себе дать свою трактовку данного тезиса, ибо его правомерность в настоящее время подтверждается в многочисленных работах ученых самых разных направлений. Приведем некоторые из них.
   Так, философ А. Г. Спиркин, определяя сознание, отмечает, что его функция заключается не только в обобщенном, оценочном и целенаправленном отражении действительности, но и в конструктивно-творческом ее преобразовании (выделено нами. – Т.О.), в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, а также в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека (304, с. 83).
   В. Франкл рассматривает проявление активности человеческого сознания через категории воли и свободы выбора, присущих человеку. Он пишет: «Свобода – это всегда свобода выбора и приятия своей участи, выбора позиции, которую человек занимает, сталкиваясь со своей судьбой…Свобода предполагает ограничения, основывается на них…Человек представляет собой существо, освободившееся от всего, что его определяло (определяло как биологический, психологический и социологический тип), другими словами, это существо, которое превосходит все эти детерминанты – либо побеждая их и формируя их по-своему, либо намеренно подчиняясь им» (336, с. 203–204). И далее: «Человек…, поскольку ему свойственно осмысленное существование, всегда свободен в своем решении относительно собственного бытия» (336, с. 205).
   В. Франкл вообще считает, что «судьба может быть представлена человеку в трех принципиальных формах: 1) как его естественная предрасположенность или природный дар – то, что Тандлер в свое время назвал «телесной неизбежностью»; 2) как ситуация, то есть целостность его внешнего окружения; 3) как взаимодействие предрасположенности и ситуации, которое формирует человеческую позицию. Человек занимает позицию по отношению к чему-либо, что означает, что он формирует к этому свое отношение. Занять позицию или сформировать отношение к чему-либо – вопреки принципу предопределенности «данной позиции» – это вопрос свободного выбора. Доказательством этому является тот факт, что человек способен «сменить свою позицию», принять иное отношение… Смена позиции в этом смысле включает, к примеру, все, что мы называем образованием, обучением или саморазвитием, а также психотерапию в самом широком смысле этого слова – вплоть до таких грандиозных внутренних переворотов, как обращение в другую веру» (336, с. 208).
   Мы намеренно привели столь обширную цитату, чтобы показать фундаментальность и значимость для здоровья человека работы по расширению сознания через формирование позитивного отношения к фактам, событиям и окружающему миру в целом. Тем более что ценность отношения, наряду с ценностями творчества и ценностями переживания В. Франкл считает основаниями для поиска человеком смысла жизни. В обнаружении человеком смысла жизни В. Франкл видит и средство повышения иммунитета, а значит и повышение уровня здоровья, приводя следующий пример: «Анализ кровяной сыворотки, взятой у испытуемого в период радостного возбуждения, показал, что в это время ее иммунная активность против бацилл-возбудителей тифа гораздо выше, чем в тот момент, когда этого испытуемого охватывают грустные переживания. Данные исследования отчасти объясняют пониженную сопротивляемость инфекциям у тревожных ипохондриков. Они же помогают понять, почему в инфекционных больницах или даже в лепрозориях санитаркам, которые полны высочайшего чувства долга, удавалось избежать заражения, так что передаются легенды об их «чудодейственном» иммунитете» (336, с. 209–210). Эту же мысль достаточно просто и ясно высказал
   В. Т. Лободин, утверждая, что человек может и должен менять мир, но только через себя, то есть изменяя свое отношение, а именно, свою позицию по отношению к происходящим в его жизни событиям (197).
   О значимости сознания пишет и И. И. Брехман, считая его одним из главных факторов здоровья. Пятую главу в своей работе «Валеология – наука о здоровье» он предваряет тремя эпиграфами, в одном из которых он приводит слова Ф. Энгельса: «Человек – единственное животное, которое способно выбраться благодаря труду из чисто животного состояния: его нормальным состоянием является то, которое соответствует его сознанию и должно быть создано им самим» (66, с. 58). Свои рассуждения И. И. Брехман выводит из двух пространных цитат А. Печчеи, который пишет: «…При всей своей важной роли, которую играют в жизни современного общества вопросы его социальной организации, его институты, законодательства и договоры, при всей мощи созданной человеком техники не они в конечном счете определяют судьбу человечества. И нет и не будет ему спасения, пока сами люди не изменят своих привычек, нравов и поведения… Люди не успевают адаптировать свою культуру в соответствии с теми изменениями, которые сами же вносят в этот мир, и источники этого кризиса лежат внутри, а не вне человеческого существа, рассматриваемого как индивидуальность и как коллектив. И решение всех этих проблем должно исходить прежде всего из изменений самого человека, его внутренней сущности» (Цит. по 66, с. 59). И вторая: «Кризис человека… коренится не в самой человеческой природе; он является каким-то неотъемлемым его свойством или неискоренимым пороком; нет, это скорее кризис цивилизации или культуры, который является причиной глубокого несоответствия между мышлением и поведением человека, с одной стороны, и изменяющимся реальным миром – с другой. И кризис этот – при всей его глубине и опасности – все-таки можно преодолеть» (Цит. по 66, с. 59).
   Таким образом, работа с сознанием, как это определено первой ступенью пирамиды, состоит в формировании у человека положительных (позитивных) установок (мыслей) о здоровье, обеспечивающих ему понимание и осознание того, что здоровье – это дело рук самого человека, что вернуть здоровье или достичь его можно только силой своего духа, интеллекта и физическим устремлением, то есть своим трудом, что никто за человека не сделает этого, что хотеть быть здоровым и реально быть им – это разные вещи, что человек рождается, чтобы «дозревать» (В. Н. Мясищев) в процессе развития, становясь все более крепким, а следовательно, и все более здоровым и т. д. При этом работа с сознанием осуществляется практически перманентно, и ведущая роль в этом процессе принадлежит в первую очередь самому человеку.
   Вторая ступень «пирамиды здоровья» предполагает становление и восстановление такой жизненно важной функции человеческого организма как дыхание, без которого человек прекращает свое существование уже через несколько минут. Значимость дыхания, обеспечивающего газообмен в организме человека, по мнению многих медиков, определяется тем парадоксальным фактом, что нарушение этой неосознаваемой акции приводит к значительным нарушениям здоровья человека на самых глубинных организменных уровнях. Становление здоровья средствами дыхания состоит в развитии умения человека управлять своим дыханием, поддерживая в организме природосообразный газообмен. При этом, по мнению пульмонологов, единственно «здоровьетворящим» для человека считается носовое дыхание, способное продлить человеку жизнь и помочь избежать огромного количества болезней. В современной медицинской и физкультурной практике разработаны многочисленные способы очищающего, оздоровительного, гармонизирующего, лечебного дыхания; способы дыхания, увеличивающие объем легких, их силу и выносливость, а также способность противостоять инфекциям и температурным колебаниям. Главное при этом, чтобы человек осознавал важность носового дыхания и сознательно контролировал этот процесс.
   Третий шаг «пути» здоровья (или третья ступень «пирамиды здоровья») предполагает нормализацию функции организма, позволяющей человеку восстанавливать и накапливать силу, гармонизировать энергетический баланс организма, функция, при нарушении которой человек способен прожить не более двух-четырех дней. Эго сон. Знания о физиологическом значении сна для организма, о взаимозависимости между носовым дыханием и качеством сна, умение устанавливать природосообразный для своего организма режим сна (включая его продолжительность, наиболее благоприятное время для засыпания и пробуждения и пр.), владение различными способами снятия мышечного и умственного напряжения и восстановления во время сна энергии, утраченной в период дневного бодрствования, а также преодоления бессонницы и других нарушений сна составляют содержание данного шага на «пути здоровья».
   Четвертый шаг пути здоровья, соответствующий четвертой ступени «пирамиды», посвящен восстановлению и нормализации еще одной важнейшей функции человеческого организма – водно-солевого обмена. Известно, что обезвоживание организма приводит человека к гибели практически через три-четыре дня. Знания о значении жидкости в организме человека и об органах, поддерживающих в нем гармонию водно-солевого обмена, принимающих участие в кровообращении, знания о разнообразных способах наращивания резервных мощностей сердечной мышцы и диафрагмы, о способах улучшения кровообращения всех клеток организма, о способах «сохранения гармонии» в составе крови, а также практическое овладение необходимыми и достаточными методами и техниками восстановления, поддержания и улучшения водно-солевого обмена обеспечивают человеку постепенный переход к более высокому уровню здоровья.
   Пятая ступень «пирамиды здоровья» – это питание. Под питанием здесь мы понимаем употребление так называемой грубой пищи, которая является средством поддержания энергетического равновесия в организме, а следовательно, сохранения и поддержания здоровья. И. И. Брехман считает, что «вещества пищевых продуктов составляют основную часть потока структурной информации; они определяют самое интимное общение человека с внешней средой, которая как бы проходит через организм, создавая его внутреннюю экологию» (66, с. 90). В теории здорового образа жизни питание считается одним из важнейших факторов здоровья. Подтверждением этому положению служит тот факт, что во врачебной практике многие заболевания лечатся специальными диетами и даже частичным или полным голоданием. Экспериментально доказано, что человек при соответствующем психологическом настрое может обходиться без пищи до сорока дней. Также установлено, что физиологически необратимые изменения в организме человека наступают на 95 день голодания. В то же время в истории существуют примеры, когда человек практически всю жизнь обходился без пищи или почти без пищи: это некоторые йоги, известные христианские святые, жившие без еды (св. Екатерина Снегская, блаженная Елизавета Гентская, св. Николай из
   
Купить и читать книгу за 330 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать