Назад

Купить и читать книгу

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Тайные знания коммерческих иллюстраторов

   В этой книге Яна Франк рассказывает, как стать коммерческим иллюстратором, и раскрывает всю «кухню» этой работы: объясняет, с чего начать и куда стремиться, как составить портфолио, где найти клиентов и как с ними работать, подробно разбирает маленькие картинки и большие проекты, делится техническими хитростями и пошаговыми рецептами создания изображений. А кроме того, раздумывает о неочевидных проблемах профессии иллюстратора. Книга адресована всем, кто планирует зарабатывать на жизнь иллюстрацией или уже встал на этот непростой путь.


Яна Франк Тайные знания коммерческих иллюстраторов

   Москва
   Издательство Студии Артемия Лебедева
   2010

Коммерческая иллюстрация – с чего начать?

   Коммерческий иллюстратор – художник, создающий за деньги оригинальные иллюстрации к произведению. Так написано в издательском словаре. Однако иллюстратор и художник – это разные профессии. Основное различие между ними заключается в том, что иллюстратор подстраивается под пожелания заказчика, моду и предпочтения целевой аудитории, в то время как художник рисует то, что считает нужным, а потом ищет покупателей, готовых приобрести его произведение в первозданном виде.
   Те, кто желает сделать иллюстрацию своим основным занятием, должны понимать специфику этой профессии и приобретать специальные навыки, позволяющие создавать не просто красивые картинки, а товар, который удобно продавать и подстраивать под запросы клиентов. Ведь речь идет о регулярном создании сотен и тысяч красивых изображений, объединенных узнаваемым стилем, имеющих товарный вид, готовых к воспроизведению, – и так в течение многих лет. Причем желательно, чтобы работа за годы не превратилась в рутину и продолжала быть творческим процессом, доставляющим иллюстратору удовольствие.
   С чего начать? Учебники по рисунку и графике предлагают стандартный вариант: делать наброски и рисовать людей с натуры. Безусловно, академические навыки пригодятся любому рисующему человеку, но это не первое, о чем стоит задуматься, примеряя на себя профессию иллюстратора. Почему многие прекрасные художники не могут сделать иллюстрацию работой, в то время как иные покоряют мир коммерческой графики, едва научившись рисовать несколько простых форм? Чтобы начать зарабатывать деньги картинками, необходимо:
   – понять, зачем иллюстратору нужен собственный стиль;
   – выбрать степень условности изображения, оценив свои амбиции и цели;
   – решить, в какой степени будет прорабатываться объем;
   – оценить, что дает использование контуров, и выбрать любимую форму штрихов и линий либо подходящую технику для работы без контуров;
   – научиться обеспечивать определенное качество и никогда не опускаться ниже уровня, представленного в портфолио.
   Эта книга написана для всех, кто хочет сократить сложную и скучную часть иллюстраторской работы до минимума и найти кратчайший путь к хорошим результатам, чтобы на творчество и собственные проекты оставалось как можно больше сил и времени. Разобраться с вопросами стиля и принять важные решения в отношении техники исполнения помогут главы раздела «Стиль изображения».

Что делает иллюстратора продаваемым?

   Профессиональный иллюстратор должен:
   – быстро создавать качественные иллюстрации, имеющие законченный, товарный вид;
   – уметь делать эскизы – так, чтобы на них не уходило слишком много времени, но было понятно, как будет выглядеть результат;
   – трезво рассчитывать свои силы, справляться с работой в срок и показывать эскизы в нужный момент;
   – уметь предложить два значительно различающихся варианта законченной картинки, не проделывая двойной работы;
   – быть готовым вносить в картинку изменения на любом этапе проекта.
   И главное, он должен иметь ярко выраженный и предсказуемый стиль.
   Безусловно, можно зарабатывать деньги иллюстрацией, не имея своего стиля. Более того, многие живут именно способностью копировать любые образцы по просьбе заказчика. Такие иллюстраторы мастерски владеют своим ремеслом и могут нарисовать что угодно, не имеют собственных предпочтений и покорно выполняют любой каприз клиента. Подобной работы всегда хватает. Однако у этого варианта есть большой недостаток: труд подражателя всегда оплачивается по самым низким тарифам, а сам иллюстратор не становится со временем знаменитым и дорогим, потому что для популярности нужна узнаваемость. Причем крупные проекты ему не доверяют из-за непредсказуемости результата.

   
   Иллюстрации Олега Пащенко

   
   Несколько работ из портфолио автора

   Значит, чтобы прокормить себя, иллюстратору без стиля придется всю жизнь выполнять очень много мелких заказов. Опыт показывает: чтобы зарабатывать таким способом среднюю иллюстраторскую зарплату, нужно рисовать значительно больше восьми часов в день. К тому же работа над мелочами – самая тяжелая. Если в крупных проектах есть этапы разной сложности, существует возможность группировать похожие процессы и на все вместе дается больше времени, то при выполнении мелких заказов каждый день все приходится начинать сначала. Ни одного дня нельзя отдохнуть от поиска идей, отрисовки чистовиков или многочасовых раскрасок.
   Пока иллюстратор молод, ему легко работать сутками и не спать ночами. Однако со временем люди взрослеют, у них появляются семья и дети, необходимость помогать стареющим родителям, проблемы со здоровьем и потребность иногда заниматься чем-то кроме работы. В двадцать лет работать сразу на пару десятков заказчиков и делать кучи дешевых картинок легко и романтично, в тридцать – сорок уже сложнее, а после пятидесяти почти невозможно. Чтобы с годами труд иллюстратора не стал низкооплачиваемой каторгой, он должен сделать карьеру, как и в любой другой профессии. То есть добиться того, чтобы за его работы начали платить гонорары выше среднего. Получить несколько серьезных заказов и продемонстрировать способность осилить монументальный проект. Набраться опыта, позволяющего руководить начинающими или делиться с ними знаниями в форме книг или курсов. В творческих профессиях ценят прорыв и громкое имя, и добиться этого невозможно без узнаваемости.
   Кроме того, наличие ярко выраженного стиля значительно упрощает работу с клиентом. Показывая эскиз будущей работы, нарисованный за десять минут, иллюстратор не должен объяснять: «Когда будет принят сюжет, контур будет сделан такими-то линиями, а фон закрашен живописными разводами и покрыт мелкими точками». Глядя на работы в портфолио, заказчик понимает, каким примерно будет окончательный вариант. Также отпадает необходимость обсуждать степень условности изображений или технику исполнения.
   Решив работать в единой манере, иллюстратор принимает ряд решений и ставит заказчиков перед фактом. Если в портфолио представлены только простые фигуры, лишенные теней, значит, ничего более сложного он рисовать не собирается. Стиль дорогого и известного иллюстратора – это не прихоть, а как раз то, что делает его дорогим и известным. Сокрушаться о том, что «картинки были бы хороши, когда бы не эти его руки (лица, люди, цвета)», – нелепость: не нравится какая-то индивидуальная черта стиля художника – не связывайся с ним вовсе.
   Для любителей подведения итогов перечислим плюсы и минусы, которые дает иллюстратору наличие собственного стиля.
   Плюсы:
   – благодаря узнаваемости работ проще сделать карьеру и прославиться;
   – можно показывать заказчикам очень условные эскизы – по работам в портфолио и так понятно, каким будет результат;
   – иллюстратору скорее доверят большой заказ, когда легко предсказать, что получится, и можно быть уверенным, что все работы будут смотреться однородно;
   – при знакомой и отработанной технике проще оценить объем работы и спланировать проект.
   Минусы:
   – через некоторое время может стать скучно рисовать «одно и то же»;
   – некоторым будет трудно бороться с желанием перепробовать все на свете;
   – от ряда заказов придется отказываться, чтобы оставаться последовательным и не тратить силы и время на копирование чужих работ за деньги.

Если своего стиля еще нет, но хочется стать самостоятельным иллюстратором

   Придется из всего, что получается хорошо, выбрать одно. Остальное – отложить и забыть, простившись с надеждой рисовать одновременно и «пупсиков», и «почти фотографии», раскрашивать их то живописно, то в два цвета и при этом иметь запоминающийся оригинальный стиль. Теоретически возможность объединить все эти эксперименты в узнаваемое целое существует, но я не знаю удачных примеров.
   Стоит помнить, что технику исполнения можно со временем изменить либо, если работы выполнены очень характерным почерком, добавить в свой репертуар разные варианты проработки линий или раскраски. Однако форму объектов и их пропорции менять не рекомендуется. Если иллюстратор неожиданно начинает рисовать реалистичные фигуры вместо стилизованных или наоборот, этого часто бывает достаточно, чтобы агент немедленно расторг договор, да и заказчиков обычно такие метаморфозы приводят в смятение.
   Поэтому с самого начала художнику следует понять, что он хочет рисовать больше всего. Персонажей мультфильмов? Человеческие фигуры реалистичных пропорций и форм? С индивидуальными искажениями, вроде сочетания кукольных лиц и реалистичных тел, нужно обращаться осторожно. С одной стороны, это хороший способ сделать свои работы узнаваемыми, с другой – стоит подумать, не будет ли слишком скучно годами рисовать одних и тех же «инопланетян».
   Если стиль для работы избран, но у художника остались удачные картинки, выполненные иначе, расставаться с ними навсегда не обязательно. Можно переделать их в выбранной манере, сохранив идею, композицию или что-то еще, составляющее их ценность. Так же стоит поступить с работами, выпадающими из общего ряда.

Если стиль найден, работы хорошо продаются, но все ужасно надоело

   Можно изменить свой стиль, но делать это стоит постепенно. Чаще всего творческому человеку надоедает все сразу. Однако глобальные перемены в рисунках могут не только подорвать бизнес, но и оказаться чрезмерной нагрузкой для иллюстратора, потому что трудно работать надо всем одновременно. Лучше вносить изменения по одному, а не менять сразу большое количество деталей, тени, штриховки, характерные линии, обводки и способы раскраски.
   Не стоит помещать в портфолио свои спорадические попытки сделать что-то по-другому. Лучше сначала накопить нужное количество иллюстраций в другом стиле, желательно не меньше двадцати, а затем заменить старые работы в портфолио новыми. Прошлые достижения могут оставаться «на вечную память» на личных сайтах, но в коммерческом портфолио им делать нечего.

Если художник решительно не может работать в одном стиле

   Можно создать «виртуальную личность» и публиковать работы, сделанные в разных стилях, под разными именами. Но при этом следует учитывать, что иметь более двух творческих псевдонимов может быть очень обременительно, особенно если дела пойдут хорошо у всех «авторов» – тогда работать придется много и во всех направлениях сразу.
   К тому же наличие «альтер эго» часто не приветствуется ни заказчиками, ни агентами. Многие агенты вообще отказываются сотрудничать с псевдонимами и расторгают контракт с иллюстратором, узнав, что он работает под разными именами. В такой ситуации приходится изворачиваться, делать вид, что второй автор – это супруг, или придумывать что-то еще.
   В некоторых странах подобные приемы приходится хранить в тайне всю жизнь, потому что сообщение о том, что два известных автора – всего лишь разные ипостаси одного иллюстратора, вероятнее всего, моментально положит конец его карьере.

Если все вышесказанное не по вкусу

   Тем, кто уверен, что в этой главе описан вернейший путь к убийству вдохновения, а работа в таком режиме отменяет всякое удовольствие от рисования вообще, лучше рисовать, как хочется, сделать это любимым занятием, а деньги зарабатывать иначе и не пытаться прокормить себя коммерческой иллюстрацией. Либо искать клиентов, готовых покупать работы такими, как есть, не предъявляя к ним никаких требований.

Зачем иллюстратору агент

   Всем лучшим, что произошло в моей карьере, я обязана хорошим агентам. Мой любимый агент в Германии всегда говорил: «Я ничего не умею, кроме как наживаться на чужом труде». На самом же деле он каждый день являлся на работу в девять утра, идеально одетый, с чемоданом, полным презентаций, и ноутбуком, и в одиннадцать вечера он был там же, выторговывал у кого-то наилучшую цену за проект, между делом аккуратно уклоняясь от звонков потерявшей его жены. Все свободное время он куда-то бежал: выпить пива с директором первого канала телевидения, поиграть в теннис с директором телекома, поболтать в перерыве с хозяином большого дизайн-агентства. Всех полезных знакомых он постоянно ублажал: устраивал дискотеки, вечеринки, ужины, презентации и выставки, печатал и дарил красивые брошюрки и каталоги, рассовывал по карманам сувениры со своим именем, на все праздники рассылал открытки, не забывая поздравить с днем рождения жену, детей и кота каждого. Продавая проект любого калибра, он обещал позаботиться обо всем, как только получит деньги, и действительно сам находил всех исполнителей, от программиста и дизайнера до завода, готового произвести товар. Для многих это был шанс взяться за большой заказ: за недобросовестно выполненную кем-то работу отвечал головой агент, зато участники успешного проекта приглашались к сотрудничеству в следующий раз.
   Таким образом, хороший агент всегда окружен счастливыми людьми, делающими исключительно то, что им нравится, ровно столько часов в неделю, сколько они хотят. Вокруг него царит настоящая идиллия. До тех пор пока исполнитель не начинает задаваться вопросом, сколько процентов от заработанных им денег агент забирает себе.
   Всем известно, что чужая работа всегда выглядит легче своей собственной, а к хорошему быстро привыкаешь. Если знакомство с клиентом уже состоялось, он готов сотрудничать и платить, иллюстратору легко и приятно с ним работать. Теперь не нужно доказывать, что ты хороший, показывать свои работы, напоминать о себе, набивать цену и торговаться. После нескольких выполненных заказов кажется, что можно продолжать в том же духе бесконечно, и становится непонятным, зачем в этой гармоничной упряжке третий. Совсем не хочется думать о том, каких трудов стоило агенту привлечь этого клиента к сотрудничеству, и возникает вопрос: «Сколько месяцев, лет или веков я теперь должен делиться с ним своим заработком только за то, что он нас познакомил?»
   На самом же деле хороший агент не только знакомит клиента с исполнителем – он поддерживает контакт с важными людьми, регулярно рекламирует достижения иллюстратора, публикует его работы в важных каталогах и представляет на выставках. Он берет на себя всю бюрократическую часть работы: договаривается о деньгах, заботится о том, чтобы заказчик вовремя заплатил, переводит гонорар иллюстратору, следит за дальнейшей судьбой картинок – если кто-то их использует не по праву, судится, добиваясь компенсации.
   Некоторые думают, что могли бы заработать вдвое больше, если бы не нужно было делиться с агентом. Это не так: решив работать самостоятельно, большинство иллюстраторов рисуют гораздо меньше, потому что половину времени им приходится тратить на встречи и переписку с заказчиками. К тому же выясняется, что постоянное напоминание о себе, реклама и участие в выставках тоже стоят денег. Не говоря уже о том, что умение продавать дано далеко не каждому и большинство творческих личностей как раз этим искусством владеет крайне плохо.
   Многие очень известные иллюстраторы тратят огромное количество времени, нервов и здоровья, чтобы избавиться от своих агентов, не расставшись при этом с заказчиками. Пройдя через многолетние тяжбы из-за невыполнения условий контрактов, они жалуются коллегам на несправедливость этого мира. Забывая упомянуть, что своей популярностью и самыми лучшими заказами обязаны именно агенту.
   Агенты, в свою очередь, пугают иллюстраторов зверскими контрактами и, еще не начав сотрудничать, расписывают страшные расправы, ожидающие иллюстраторов в случае непослушания. Это происходит потому, что подавляющее большинство иллюстраторов в начале своей карьеры ведут себя как беспомощные дети, срывая сроки и совершая ошибки по неопытности, а добившись первых успехов, норовят стать вольными птицами. Желательно, прихватив всех клиентов, с которыми успели посотрудничать. Таким образом, половину рабочего времени агент помогает разгребать проблемы новеньким и борется с обнаглевшими суперзвездами, пытаясь сохранить самое дорогое, что у него есть, – своих клиентов.
   Прежде чем вступать в такую борьбу, иллюстратору не мешает подумать, может ли он добиться всего сам. Если он считает, что это возможно, стоит попробовать. Однако в таком случае ему предстоит обнаружить, что некоторые потенциальные заказчики даже не рассматривают предложения отдельных иллюстраторов, потому что им тоже проще иметь дело с одним связующим звеном, нежели с тремя десятками свободных художников. Если же иллюстратор уже работает с агентом, ему следует вспомнить все, что тот делает полезного, прежде чем попрекать его гонораром.
   Со многими потенциальными клиентами нужно встречаться. Не всякий вольный художник решится пригласить главного редактора журнала в свой дом, где среди разбросанных бумажек бегают коты и дети. Можно снимать комнаты для совещаний и презентаций, но все это стоит денег, а встреча в кафе неподалеку от офиса заказчика, как правило, занимает половину рабочего дня. Также рекомендуется подсчитать, во сколько обойдется покупка или печать ста открыток для своих клиентов к празднику, раскладывание их в сотню конвертов, желательно не худшего качества, и отправка по почте. Плюс к этому несколько раз пригласить клиента в кафе на чашечку кофе, заплатить за рекламу на самых посещаемых порталах в интернете, купить страничку в каталогах вроде «Американ иллюстрейшн» – и сэкономленные на агенте деньги потрачены.
   Иногда агент пытается переманить к себе иллюстратора, обещая более выгодные условия, – к таким предложениям, конечно, стоит прислушаться. При этом нелишне проанализировать, чем именно вызвано то или иное предложение. Возможно, конкурент заметил, как работа иллюстратора выросла в цене, когда тот еще не осознал своего роста в полной мере и не потребовал повысить оплату. Многим в такой момент проще уйти к новому агенту, чем попросить больше денег у старого, переступая через свою застенчивость или гордость. Однако честный разговор с прежним агентом о причинах ухода часто приводит к тому, что иллюстратору предлагают лучшие условия на старом месте.
   Часто иллюстратор концентрируется на том, что ему не нравится в сотрудничестве с агентом, и, только уйдя от него, понимает, что совершил ошибку. Начинающие художники, как правило, пытаются понравиться любой ценой: выполняют все капризы, позволяют звонить себе домой ночью и в выходные, демонстрируют безграничное терпение. Проработав в таком режиме несколько лет, устают и понимают, что нужно учиться говорить «нет». Но люди быстро привыкают к комфорту и неохотно расстаются со своими привилегиями. У многих не хватает духа перевоспитывать избалованных работодателей, им проще построить новые отношения, начав диктовать свои условия с самого начала. Прежде чем согласиться на этот, безусловно, более простой вариант, стоит вспомнить все достоинства своего теперешнего агента. А если все же принято решение уйти, лучше выбрать мирный путь, оставляющий возможность вернуться в случае разочарования.
   Некоторые молодые агентства не имеют хороших контактов и зазывают клиентов, обещая им сотрудничество с известными иллюстраторами. Есть опасность, что иллюстраторов они переманят, а хороших клиентов так и не получат. Также стоит опасаться «доброжелателей», обещающих помочь выйти из уже имеющегося контракта, нарушив его условия. Возможно, завтра такой агент применит свои недобросовестные приемы и к самому иллюстратору.

Права и обязанности агента

   Хорошее агентство, представляющее иллюстратора, размещает его портфолио у себя на сайте или в бумажном каталоге, рекламирует его, рекомендует клиентам, добывает заказы, регулирует вопросы оплаты, берет на себя всю бюрократическую рутину и за это получает до половины гонорара за каждый заказ.
   Некоторые агентства в Европе получают двадцать пять процентов от гонорара за иллюстрации в журналах и газетах и тридцать пять – за плакаты и картинки для рекламы. Обычно это молодые агентства или агенты, обслуживающие в основном клиентов, платящих очень небольшие гонорары.
   «Звездные» агентства, обещающие очень дорогие заказы от именитых фирм, могут брать себе до шестидесяти процентов. Это допустимо, только если после всех выплат агентству иллюстратор получает гонорар, значительно выше принятого в этой категории.
   Многие агентства запрещают иллюстраторам общаться с заказчиками напрямую, чтобы они не могли познакомиться, подружиться и договориться о прямом сотрудничестве. Обычно после расторжения контракта с агентом иллюстратору запрещено выполнять какую-либо работу для заказчиков, с которыми он познакомился через агентство, в течение года.

Стиль изображения

Стилизация и упрощение форм, классические каноны

   Самыми важными приемами иллюстратора являются стилизация и упрощение. Существует множество вариантов изображения любых объектов, от реалистичного до схематичного. Пытаясь свести очертания людей, животных и предметов к более простым формам, художники столетиями создавали каноны – наборы правил, которым нужно следовать, изображая определенные объекты.
   Современные иллюстраторы часто следуют классическим канонам (иконопись, восточная миниатюра, лубок, японская гравюра) или современным (манга, диснеевский мультик, американский комикс), а также создают свои собственные, смешивая разные приемы и правила или придумывая новые. В следовании известным канонам есть преимущества и недостатки.
   Хороши они тем, что в них все продумано, для всего найдены гармоничные пропорции и созданы модели изображения. Однако они узнаваемы и тем самым навязывают картинкам определенную атмосферу, национальный колорит или дух эпохи, которой принадлежат. В работе с разными заказчиками и темами это часто становится помехой.
   Собственный канон – гарантия оригинальности, но порой в погоне за необычным решением иллюстраторы неудачно скрещивают элементы и создают комбинации, вызывающие у зрителя неприятные чувства и негативные ассоциации. Не стоит бездумно использовать и тем более смешивать между собой религиозные, мистические и национальные символы, потому что многие заказчики боятся оскорбить чувства определенных групп читателей. В данном случае полезно задаться вопросом: если этого до сих пор никто не сделал, возможно, тому есть веская причина?

   
   Восточная миниатюра. Фрагмент

   
   Иллюстрация, выполненная в стиле восточной миниатюры. Автор – Марина Михайлошина

   
   Японская гравюра

   
   Иллюстрация, сделанная по канонам японской гравюры

   
   Русский лубок

   
   Иллюстрация, стилизованная под русский лубок. Автор – Андрей Кузнецов

   Многие каноны освобождают иллюстратора от ответственности. Например, рисуя руки с тремя пальцами, иллюстратор делает беспредметной дискуссию о том, знает ли он анатомию: нарисованные им герои вообще не люди. Изображая телефон в виде прямоугольника с тремя кнопками, а компьютер – в виде ящика с торчащими винтами и болтами, автор уклоняется от необходимости разбираться в тонкостях устройства сложных предметов. Обозначая объем или тени с помощью совершенно одинаковых темных линий, проходящих всегда на одной стороне у всех объектов, он отменяет правила света и тени. Эти элементы у него символические и не обязаны быть академически правильными.
   Степень условности изображения желательно выбрать в самом начале работы над собственным стилем, исходя из личных художественных амбиций. Если требуется модель, на основании которой будет легко и просто изображать любые сюжеты, а дальнейшее улучшение работ планируется только за счет количества деталей и спецэффектов, лучше остановиться на простом и далеком от реализма каноне. Если художнику нравится реалистичная манера и он мечтает развиваться в этом направлении, нужно начинать с правдоподобных вариантов. Например, взять модель изображения человека, на которой хотя бы условно обозначены все важные суставы (локти, колени) и отсутствуют «мутации» вроде нестандартного количества пальцев или пуговок вместо глаз.

Стилизованное изображение человеческого тела и окружающих предметов

   Количество возможных вариантов изображения человеческого тела бесконечно. Однако существует несколько основных моделей стилизации, помогающих разложить все по полочкам. От них можно сколько угодно отклоняться в разных направлениях, но использовать в рамках одного и того же стиля несколько разных моделей не рекомендуется.

Дудлик

   Английское слово doodle означает «машинально чертить или рисовать», а произошедший от этого слова «дудлик» – это фигура, нарисованная простейшим способом, безо всякой попытки изобразить человека правдоподобно. Самый примитивный вариант дудлика рисуется по принципу «точка, точка, запятая»: нечто с точками вместо глаз и черточками вместо рук и ног. Дудлики не обязаны подчиняться законам анатомии – они могут быть оснащены произвольным количеством конечностей, ушей и глаз любой формы, а также моторами, пропеллерами, окнами и дверьми, частями механизмов или предметами домашней утвари. Руки и ноги могут быть без суставов вообще или в форме зигзага с бесчисленными углами.

   

   Здесь налицо полная свобода для фантазии, однако картинки с дудликами часто имеют несерьезный или «игрушечный» вид, не очень популярный среди заказчиков. Иллюстраторов, рисующих только дудликов, часто обвиняют в неумении рисовать и осуждают за избрание «пути наименьшего сопротивления».

Пупсик

   Пупсик – это правдоподобно нарисованный человек с сильно искаженными пропорциями, которые делают его похожим на новорожденного ребенка. У пупсика очень маленькое тело и большая голова. Лицо при этом «детское» – круглое, с широко расставленными глазами, большим ртом и маленьким носиком.

   

Карикатура

   Если нарисовать пупсика со «взрослой» головой, получится карикатура. Карикатура – это не жанр коммерческой иллюстрации, а самостоятельная дисциплина. Большинство глянцевых журналов, работающих с иллюстрациями, принципиально не публикуют карикатуры, чтобы избежать возможных юридических проблем. Сознательно их используют в основном издания, специализирующиеся на политической сатире. Делая карикатуру своим основным жанром, иллюстратор должен понимать, что он обрекает себя на выполнение заказов для определенного сорта изданий и во многие места вход для него будет закрыт. Карикатурист должен уметь шутить на политические темы и следить за жизнью политиков и суперзвезд.

   

Мутант

   Мутантами называют человекообразные фигуры с пропорциями, близкими к реалистичным, но содержащие какие-то значительные отклонения от обычных человеческих форм. Классический образец мутанта – «инопланетянин» – человек с лысой головой, заостренным подбородком и чрезмерно большими, косо поставленными глазами. Также к числу мутантов относятся существа с головами животных, звериными лапами вместо рук и ног, нереальными глазами, ушами или лицами и человекоподобные создания, отдельные «части» которых заменены геометрическими фигурами, механизмами и прочими предметами. Продукты скрещивания людей с растениями тоже относятся к этой категории.

   

   

Манга

   Манга – японское слово, означающее «история в картинках», или попросту «комикс». Типичная манга-фигурка довольно реалистична, имеет большое количество правдоподобных деталей и хорошо прорисованных мелких суставов. При этом пропорции искажены, а лица упрощены до схематичного изображения.
   В то время как головы манга-фигур «игрушечные» и «детские», тела имеют утрированно взрослые формы: у женщин большая грудь, очень тонкая талия и массивные бедра, у мужчин – мощный торс и гипертрофированные мышцы. Манга-лица нарисованы очень кукольно и по четкой схеме: огромные глаза, маленький крючок вместо носа и крупный рот специфической формы.

   

   В Японии запрещено изображать определенные сцены с участием людей, зато все можно, если лица у людей «игрушечные». Чтобы не выяснять каждый раз, что именно подпадает под эту категорию, было решено использовать для всех комиксов одинаковую маску, признанную допустимой.

Человек

   Художники часто спорят, какое изображение человека действительно является реалистичным. В самом деле, здесь возможны сотни градаций, но в коммерческой иллюстрации все довольно просто: фигура с антропологическими признаками (правильным количеством рук, ног, пальцев на руках и ногах и прочих частей тела), пропорциями, близкими к реальным, и наличием локтевых изгибов и коленных суставов – человек.

   

О художественной слепоте

   Пытаясь правдоподобно изобразить человека, иллюстраторы часто допускают ошибки, совершенно их не замечая. Даже при более внимательном рассмотрении собственной работы они не могут понять, что не так. Этот феномен называется художественной слепотой.
   Студенты художественных вузов много рисуют с натуры. При этом в самом начале обучения они умудряются изображать совершенно кривых и неправильных людей, глядя на живую модель. Если им велят исправить работу, они всматриваются в собственный рисунок, но не замечают грубейших ошибок – искаженные, изломанные люди с нарушенными пропорциями не режут им глаз. С опытом это меняется, с каждым разом студенты рисуют правильнее, но появляется новая проблема: они срисовывают позу и ракурс, придумывая все остальное, вместо того чтобы посмотреть, как выглядит живая модель. Часто профессора ловят их за руку и просят: «Покажи, где ты это увидел». Тогда, присмотревшись к натурщику, студент вынужден признаться, что изобразил несуществующую тень или провел отсутствующую линию. Вооруженный определенным опытом, художник настолько уверен в своем знании предмета, что не трудится сверить рисунок с реальным объектом.
   Откуда берется эта уверенность в несуществующих деталях? Еще в детстве мы начинаем хвататься за предложенные схемы, не желая от них отступать. Все помнят, как в детстве рисовали солнце в виде четверти круга в уголке листа, начиная с этого каждый свой рисунок. Многие из таких приемов с возрастом перестают казаться привлекательными, но некоторые остаются на долгие годы.
   Часто неправильное высказывание авторитетного человека надолго запоминается. Указав на ничем не примечательный набросок, учитель говорит: «Вот этот художник умел рисовать людей!» – а в результате ученики десятки лет думают, что именно эта картинка – образец для подражания.
   Иногда иллюстратор заимствует где-то понравившуюся линию и легкой рукой соединяет ее с немного иным ракурсом или позой, не проверив, останется ли она такой в новых условиях. Если результат сразу не вызвал сомнений у автора или публики, он включается в репертуар художника и повторяется в многочисленных его работах.

   
   Я построила эту женщину, не глядя на натуру, и она показалась мне вполне правильной. Однако все знакомые мужчины хором говорили: «С ее попой что-то не то» и «Линия не может быть такой». Я долго не могла понять, к чему они придираются, но они настаивали на своем, добавляя, что чаще, чем я, рассматривают женщин с такого ракурса, и с моей картинкой однозначно что-то не так

   
   После долгих обсуждений вопроса с рассматриванием меня и моих сестер перед зеркалом я поняла, какую линию они имеют в виду, и нехотя исправила ее. Только позже, сделав целую серию фотографий самой себя в этом ракурсе, убедилась, что линии в этом месте действительно не получается ни при каких условиях

   Выясняя, откуда берется слепое следование неправильному образцу, я обнаруживала много интересных историй, корни которых часто кроются в детстве иллюстраторов.
   Одна из историй – моя собственная.
   Среди знакомых моих родителей была женщина, с удовольствием позировавшая многочисленным друзьям-художникам. Я с детства была окружена ее портретами. Все считали ее интересной и привлекательной, она всегда была хорошо одета, и у меня никогда не возникало сомнений в ее красоте, ведь она годами служила музой художникам, обладавшим в моих глазах большим авторитетом. Позже я часто рисовала девушек, похожих на эту модель, с легкостью изображая по памяти знакомый овал лица. Комментарии зрителей меня удивляли, все они говорили примерно одно и то же: «некрасивое лицо», «какая-то странная щека», «с ней что-то не то», «чего-то не хватает», «скула неестественная». Я всматривалась в собственные картинки и не понимала, чего от меня хотят, ведь я изображала лицо таким, каким оно мне запомнилось, и женщину эту в моем детстве все считали красавицей! Я перестала рисовать это лицо, желая избежать негативных отзывов. Только позже, изучая лица разных людей, поняла, что в лице этой женщины действительно содержался какой-то изъян.
   Спустя пятнадцать лет мы заговорили о ней с родителями, и тут всплыла старая и очень странная история. Лишившись в молодости большей части зубов, прекрасная дама настолько не подружилась с советскими дантистами, что не нашла в себе сил обзавестись протезами и приспособилась жить практически без зубов. Как ей удавалось при этом потрясающе выглядеть, «не вылезать из гостей» и вдохновлять всех знакомых художников на подвиги, остается за кадром – я тогда была слишком мала, чтобы разгадать эту загадку. Но факт остается фактом: я записала в свои идеалы красоты беззубую женщину и годами рисовала лицо с ввалившимися щеками, не понимая, что в нем такого ужасного. На вопрос, почему ни один из художников не счел этот беззубый рот ужасным, мама возразила, что, вероятно, в этом уродстве они видели некоторую пикантность.
   Похожая история случилась с моей подругой. Мы учились вместе в художественном училище, и она все время рассказывала о своей несчастной маме, жизнь которой якобы не сложилась. В молодости она была очень красива и наивна, а красавицам всегда не везет: женщины их презирают и видят в них потенциальную соперницу, мужчины стремятся обмануть и использовать. Пытаясь устроить свою жизнь, мама исчезла, оставив дочь на воспитание бабушке, поэтому мне никогда не довелось ее увидеть. Спустя десять лет подруга стала иллюстратором, но картинки ее не пользовались спросом, несмотря на твердую руку и хорошую технику, а я все время задавалась вопросом, почему она рисует такие злобные лица, с маленькими глазками и мелкими чертами лица. Встретившись в Москве, мы снова вспомнили о ее маме, и я попросила показать мне фотографии легендарной красавицы. На пожелтевших карточках я увидела неприятное лицо, напоминающее малопривлекательных героинь картинок моей подруги. Видимо, она очень любила маму и не подвергала сомнению ее взгляды на жизнь и на саму себя.
   Итак, иногда люди делают своим идеалом красоты ущербные и злобные лица, грубые формы или откровенные уродства, никогда больше не сверяя их с другими образцами.
   Выявить подобные вещи можно, только спрашивая мнения дружелюбно настроенных людей о своих работах. Ошибки могут найти не только коллеги, хорошо знающие анатомию, и врачи, знакомые с предметом в силу образования, но и просто наблюдательные друзья. Если несколько зрителей высказали одинаковое замечание в адрес картинки или какого-то элемента, повторяющегося в работах, стоит отнестись к этой критике очень внимательно. Верным признаком художественной слепоты является подсознательное нежелание иллюстратора что-то менять. Услышав критику, он честно пытается «исправиться», но на деле оказывается способным лишь на незначительные изменения. Часто возникает типичный конфликт: после десятка попыток советчик теряет терпение и надежду на исправление, а иллюстратору кажется, будто он уже изменил все, что мог. Преподаватели или коллеги могут решиться поправить рисунок своей рукой либо заставить иллюстратора перемещать неудачную линию до тех пор, пока она не окажется на своем месте. Когда все наконец будет в порядке, результат покажется иллюстратору противоестественным и несуразным. Но это лечится внимательным сравнением собственных рисунков с образцами из реальной жизни.
   Иногда автор самозабвенно спорит и готов драться насмерть за свой неправильный рисунок. Я частенько приводила множество логических доводов, отстаивая свою ошибочную точку зрения, пока меня не сажали на стул, чтобы сфотографировать в спорной позе. Только положив собственную фотографию рядом с работой и увидев, что промахнулась на полметра, я признавала свое поражение.
   Главное – перебороть ощущение, что исправленная картинка крива и уродлива, и попытаться посмотреть на нее свежим взглядом.
   Часто, освободившись от любимых ошибок, иллюстратор некоторое время думает, что ему навязали новые правила, сам он не видит ничего плохого в привычках, от которых пришлось отказаться. Он рисует правильно, делая одолжение критикам. Позже он натыкается на старую работу, впервые видит, как ошибка режет глаз и восклицает: «Как же я мог такое рисовать?»
   Утешает то, что эта слепота лечится, нужно только чаще смотреть на вещи, вместо того чтобы рисовать их по памяти или воображению. Однако ни один художник не застрахован от повторного приступа. Спасение можно найти только в критике наблюдательных друзей и проверке рисунков с помощью моделей. У многих иллюстраторов есть доверенное лицо – коллега, всегда готовый проверить эскиз и помочь найти ошибку.

Выбор вспомогательных средств для изображения человека

   Чтобы правильно нарисовать человеческое тело, нужно хорошо знать анатомию, но даже опытный художник часто не может изобразить человека в сложной позе или необычном ракурсе без вспомогательных средств.