Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Египетские сказки, повести и легенды

   Древнеегипетские сказки – это увлекательные повествования о приключениях героев, о борьбе с силами зла, о деяниях знаменитых фараонов и полководцев. Тексты, включенные в эту книгу, собраны и переведены Уоллесом Баджем – звездой первой величины в мировой египтологии. Выдающийся ученый-ориенталист, удостоенный за свои труды дворянского звания, создатель оригинальной транскрипции египетского языка, автор множества книг о Древнем Египте, Бадж собрал прекрасную коллекцию сказок, повестей и легенд.
   Книга предназначена для широкого круга читателей – от научных работников и студентов до всех, кто увлекается Древним Египтом.


Эрнест Альфред Уоллес Бадж Египетские сказки, повести и легенды

I. УДИВИТЕЛЬНЫЕ ЧУДЕСА, СОВЕРШЕННЫЕ ЧАРОДЕЯМИ ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА

   Приведенные здесь сказки о чудесах волшебного искусства древних магов взяты из знаменитого папируса, некогда принадлежавшего мисс Весткар, а ныне хранящегося в Британском музее (Р. 3033). Этот папирус был записан профессиональным писцом в эпоху гиксосского владычества в начале II тысячелетия до н. э., возможно, для копирования учениками одной из жреческих школ. Папирус опубликован А. Эрманом («Die Marchen des Papyrus Westcar», 2 Bande. – Berlin, 1890 // Mitteilungen a.d. Oriental, Sammlungen der Konigl. Museum, Vols. V, VI). Повествование адресовано фараону Хуфу – Хеопсу древних греков, строителю величайшей пирамиды в Гизе; однако содержание вводной части не известно, так как начало папируса утрачено.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ, РАССКАЗАННАЯ ЦАРЕВИЧЕМ ДЕДЕФХОРОМ

   Первый рассказ был поведан Хеопсу его сыном Дедефхором, который, по-видимому, был мудрым и образованным царевичем, ибо упоминания о нем мы находим в рубриках 30 В, 64, 137 А и 148 Книги мертвых. Ему приписывали нахождение древнейших и наиболее важных глав этого произведения заупокойного культа. Чудо, о котором поведал Дедефхор, было сотворено великим врачом к херихебом (то есть главным жрецом-чтецом и магом) фараона Джосера, Имхотепом[1], хотя не известно, в чем конкретно оно заключалось. Рассказ чрезвычайно понравился Хуфу, и он приказал «принести жертву из тысячи хлебов, ста кружек пива и двух мер зерна для духа царя Джосера, правогласного, и заколоть для него одного быка. А также принести один хлеб, один маленький кувшин пива, порцию мяса и меру благовоний для духа Имхотепа».

ЦАРЕВИЧ ХАФРА (ХЕФРЕН)[2] РАССКАЗЫВАЕТ ВТОРУЮ ИСТОРИЮ

   Царевич Хафра поднялся, чтобы рассказать свою историю, и начал:
   – Я поведаю Твоему Величеству об удивительном чуде, совершенном во времена отца Твоего Небка[3] на пути следования его к храму Птаха[4] в Анх-Тауи[5]. Когда прибыл Его Величество в Мемфис, принял он главного херихеба
   Убаонера. А во время этого приема жена Убаонера заметила одного простолюдина, который был в свите царя, и овладела ею великая страсть. Поэтому послала она к нему свою служанку передать ему, чтобы он принарядился и пришел к ней. В то же время она послала ему сундук с богатыми одеяниями и украшениями, и он пришел с ее служанкой.

ПРОСТОЛЮДИН И ЖЕНА УБАОНЕРА ВСТРЕЧАЮТСЯ В САДУ

   Когда миновало таким образом много дней, [простолюдин узнал], что у Убаонера есть беседка в саду около озера. И он пригласил [жену] Убаонера, говоря: «Ведь есть же беседка в саду Убаонера, вот и проведем там часок вместе!» И жена Убаонера приказала управляющему, приставленному к озеру: «Вели приготовить для меня беседку, что находится у озера». И [она вышла] и провела там три дня [с простолюдином], и она ела и пила [с ним], пока не зашло [солнце]. Когда же наступил вечер, он пошел и спустился к озеру [в сопровождении служанки. А управляющий все видел и примечал, что творилось у озера].

УБАОНЕР ЛЕПИТ ВОСКОВОГО КРОКОДИЛА

   Когда осветилась земля и наступил следующий день, управляющий пошел [и рассказал] о случившемся [Убаонеру, говоря: «То-то и то-то произошло вчера в беседке у озера».] И Убаонер сказал: «Принеси мой [ларец] из эбенового дерева с золотом», – [и он слепил] воскового крокодила длиной в семь [пальцев] (то есть приблизительно 50 см. – Прим. ред.). Затем он произнес над ним соответствующее заклинание и повелел: «Когда простолюдин придет, чтобы искупаться в моем озере, [схвати его и убей]».
   Убаонер отдал воскового крокодила управляющему и сказал ему: «Когда простолюдин войдет в воду, как вчера, брось ему вслед воскового крокодила». Управляющий вышел и забрал с собой воскового крокодила.
   Между тем жена Убаонера послала вновь передать управляющему, приставленному к озеру: «Приготовь беседку у озера – я приду туда». Беседка была приготовлена, женщина и ее служанка отправились и провели счастливый день с простолюдином.
   Когда же наступил вечер, простолюдин спустился к озеру по своему ежедневному обыкновению. Управляющий бросил ему вслед в воду воскового крокодила, и тот превратился в настоящего длиной в семь локтей (около 3,5 метров) и схватил простолюдина. Убаонер ждал вместе с Величеством царя Небка в течение семи дней, [простолюдин же пребывал все это время в утробе крокодила] и не мог дышать. Когда истекли семь дней, царь Небка собрался [уезжать], тогда херихеб Убаонер [предстал перед ним] и сказал: «Не соблаговолит ли Его Величество посмотреть чудо, случившееся во время его правления и [в присутствии] Его Величества?» [Царь проследовал с ним к беседке, и Убаонер обратился к крокодилу, говоря]: «Покажи простолюдина!» Тогда крокодил вынырнул [из глубины озера] и показал его. И Величество царя Небка изрек: «Этот крокодил ужасен». Убаонер выступил вперед, дотронулся до крокодила, и тот превратился в [маленького] в руке его.
   И главный херихеб Убаонер поведал Величеству царя Небка о том, чем занимался простолюдин с его женой в беседке. И Его Величество приказал крокодилу: «Забирай свою добычу!» Крокодил нырнул в озеро, унося простолюдина, и никто не знает, куда он с ним направился.

СУДЬБА ЖЕНЫ-ИЗМЕННИЦЫ

   Величество царя Небка приказал отвести жену Убаоне-ра к северной стороне дворца, там ее сожгли и [пепел] бросили в реку.
   [И царевич Хафра] изрек: «Смотри, вот одно из чудес, совершенных главным херихебом Убаонером, которое произошло во времена отца Твоего, Небка».
   Его Величество фараон Хуфу приказал: «Пусть принесут жертву для духа царя Небка из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка и двух мер благовоний, а для духа главного херихеба Убаонера – один пирог, одну кружку пива, порцию мяса и одну меру благовоний, ибо я убедился в его искусстве». И сделали все согласно повелению Его Величества.

ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ ЦАРЕВИЧЕМ БАУФРА

   Затем поднялся царевич Бауфра, чтобы говорить, и начал:
   – Я поведаю Твоему Величеству об удивительном происшествии, случившемся во времена отца Твоего Снофру, о том, что совершил главный херихеб Джаджаеманх.
   [Однажды царь Снофру заскучал и не находил ничего, чем бы развлечься. И он собрал своих придворных, живших во дворце], чтобы они придумали какое-нибудь средство развеселить его, но они не смогли ничего предложить. Тогда приказал Его Величество: «Ступайте и приведите ко мне главного херихеба, писца книг Джаджаеманха». Он был доставлен к нему тотчас же. И Его Величество обратился к нему: «Я собрал сановников дворца, чтобы они нашли какое-нибудь средство развеселить меня, но они ничего не придумали». И Джаджаеманх ответил ему: «Пусть Твое Величество спустится к озеру дворца и пусть снарядят для Тебя ладью с экипажем из всех красавиц внутренних покоев (то есть гарема). Сердце Твоего Величества возрадуется, когда увидишь Ты, как они гребут туда и обратно. И притом Ты посмотришь красивые заросли Твоего озера, его берега, окружающие поля, и сердце Твое освежится от этого зрелища».
   И Его Величество ответил ему: «Я согласен прокатиться на ладье. Пусть принесут двадцать весел из эбенового дерева с золотом, с рукоятками из сандалового дерева, с тонкими золотыми выкладками. И пусть приведут двадцать девушек, прекрасных телом, с крепкими грудями и толстыми косами, чье лоно еще не открыто родами. И пусть доставят двадцать узких платьев из сетки и отдадут этим девушкам, чтобы они надели их вместо своей [обычной] одежды». И все было сделано, как приказал Его Величество. Они гребли туда и обратно, и сердце Его Величества наполнялось радостью, когда смотрел он, как они гребут. Но вдруг [руки девушки], которая задавала такт одному ряду, запутались в ее толстых косах, [они развязались], и новая малахитовая застежка в форме рыбки упала за борт. Девушка умолкла и перестала грести, и весь ряд девушек позади нее перестал [петь] и грести. Тогда Его Величество спросил у них: «Вы что, не собираетесь больше грести?» А они ответили ему, говоря: «Наша предводительница молчит и не гребет». Его Величество обратился к ней: «Почему ты не гребешь?» Она же ответила: «Это потому, что [моя] новая малахитовая застежка в форме рыбки упала в озеро». Царь сказал: «Что это значит? Продолжай грести. Я дам тебе другую застежку, когда мы вернемся во дворец». Она же ему в ответ: «А мне мой горшок до самого его дна милее любого другого»[6].

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СОВЕТУЕТСЯ С ДЖАДЖАЕМАНХОМ

   Его Величество возразил в гневе: «Что за чушь! Позовите ко мне главного херихеба Джаджаеманха». И тот был приведен тотчас же. Его Величество обратился к нему: «Джаджаеманх, брат мой, я поступил по совету твоему, и сердце мое возрадовалось при виде того, как они гребли. Но новая малахитовая застежка руководительницы [одного ряда девушек] упала за борт, и она замолкла и перестала грести, и нарушился ее ряд. Я спросил ее: «Отчего ты не гребешь?» Она же ответила: «Потому что моя новая малахитовая застежка в форме рыбки упала за борт». Я сказал ей: «Продолжай грести, я дам тебе другую взамен прежней». А она мне в ответ: «Мне мой горшок до самого его дна милее любого другого».

ВОЗВРАЩЕНИЕ МАЛАХИТОВОЙ ЗАСТЕЖКИ ЕЕ ХОЗЯЙКЕ

   Тогда главный херихеб произнес свое заклинание слов власти. Он положил одну половину вод озера на другую и нашел малахитовую застежку лежащей на обломке черепахового панциря. Он принес ее и отдал хозяйке.
   Что до воды, то в середине озера она была двенадцать локтей глубины, а когда оказалась перевернута, то достигла двадцати четырех локтей. Затем он произнес заклинание слов власти, которым обычно пользовался, и вернул воды на место к прежнему уровню.
   Его Величество провел приятный день со своим двором и щедро наградил главного херихеба всякими прекрасными вещами.
   [И Бауфра заключил: «Смотри, вот чудо, случившееся во времена отца Твоего, Снофру, благодаря действиям главного херихеба, писца книг Джаджаеманха».]
   И рек Его Величество: «Пусть принесут жертву для духа Величества царя Снофру из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка и двух мер благовоний, а для духа главного херихеба, писца книг Джаджаеманха – один хлеб, один кувшин пива, порцию мяса и одну меру благовоний, ибо я убедился в его искусстве». И сделали все, как приказал Его Величество.

ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ ЦАРЕВИЧЕМ ДЕДЕФХОРОМ

   Затем царевич Дедефхор поднялся, чтобы говорить, и начал: «[До сих пор ты слышал примеры], известные нашим предкам, никто не ведает, где в них правда, а где ложь. [Я же могу представить тебе] мага, живущего в твое собственное время». Его Величество поинтересовался: «Кто же это, сын мой Дедефхор?»
   И царевич Дедефхор ответил: «Это некий простолюдин по имени Деди, а живет он в Джет-Снофру[7]. Ему сто десять лет, и он до сих пор съедает по пятьсот хлебов и по одной ляжке мяса и выпивает по сто кувшинов пива ежедневно. Он может приставить отрубленную голову к ее телу, и она приживется, и может заставить льва следовать за пятками его господина, причем повод его будет волочиться по земле. Известно ему число замков (или запертых отсеков?) сундука Тота». А Величество царя Хуфу занимался поисками замков (?) сундука Тота, чтобы изготовить подобные для своего Горизонта (то есть Великой пирамиды).
   Тогда рек Его Величество: «Сын мой Дедефхор, ты сам и приведешь его ко мне». Были снаряжены корабли для Дедефхора и поплыл он вверх по реке к Джет-Снофру. Когда корабли причалили к берегу, ступил он на землю, воссел на носилки из эбенового дерева, рукоятки которых были выполнены из дерева сеснем[8] и украшены золотом, и двинулся дальше.

ПРИБЫТИЕ ЦАРЕВИЧА ДЕДЕФХОРА В ДОМ ДЕДИ

   Когда царевич достиг места, где находился Деди, носилки поставили на землю, он сошел с них и приветствовал мага. Он нашел Деди лежащим на циновке (или матраце), причем один слуга поддерживал его голову, а другой растирал ему ступни. И сказал царевич Дедефхор: «Ты еще в том возрасте, который предшествует старости и дряхлости, когда далеко до смерти, пеленания (то есть мумифицирования) и кладбища, и ты еще можешь долго спать по утрам, не чувствуя беспокойства, уныния и изнурения. Я приветствую тебя, о почтенный! Я явился передать тебе повеление моего отца Хуфу – отведать богатых яств, которые дает царь, и кушаний тех, кто ему служит, и быть доставленным в благоприятное время к твоим праотцам, пребывающим в царстве мертвых[9]».
   И ответил Деди: «В мире, в мире (то есть добро пожаловать, добро пожаловать), Дедефхор, о сын царя, любимый отцом своим! Да почтит тебя твой отец! Да выдвинет он тебя среди старших! Да одолеет твой ка твоего супостата! Да обретет твоя душа тайный (?) путь к вратам загробного мира! Приветствую тебя, о царский сын!»
   Царевич Дедефхор протянул ему обе руки, помог подняться и повел его к берегу, все время поддерживая его. И произнес Деди: «Пусть дадут мне ладью, которая доставит ко мне детей моих и писания мои». И дали ему два корабля с командой, но Деди поплыл к северу на том корабле, где находился Дедефхор.

ПРИБЫТИЕ ДЕДИ К ЦАРЮ ХУФУ

   Когда достигли они дворца, царевич Дедефхор отправился известить о своем возвращении Величество царя Хуфу. И сказал Дедефхор: «О царь, мой господин, я доставил Деди». Его Величество ответил: «Ступай, приведи его ко мне».
   Затем Его Величество перешел в колонный зал, и Деди предстал перед ним. И Его Величество обратился к нему: «Как же так случилось, Деди, что я никогда не видал тебя прежде?» Деди ответил ему: «Приходит тот, кого зовут». И спросил Его Величество: «Правду ли говорят, что ты можешь вновь соединить отрубленную голову [с ее телом]?» Деди ответил: «Разумеется, могу, о царь, мой господин». Его Величество приказал: «Приведите из тюрьмы преступника, [приговоренного к смерти], чтобы его [приговор] был приведен в исполнение». Но Деди возразил: «Не человека, о царь, мой господин. Да не случится того, чтобы свершилось подобное [с одним] из паствы царя».

ЧУДЕСА, СОВЕРШЕННЫЕ ДЕДИ

   Тогда поставили перед ним гуся и отрезали ему голову; [тушку] гуся отнесли в западный угол колонного зала, а голову – в восточный. Деди произнес заклинание, которым обыкновенно пользовался, и тушка встала и заковыляла переваливаясь, а голова [двинулась ей навстречу]. Когда они слились, гусь вскочил и загоготал.
   Затем Деди принесли утку, и с ней он совершил то же самое. Его Величество приказал доставить к нему быка, тому отрубили голову, Деди произнес свое заклинание слов власти, и бык встал позади него, причем веревка, которой он был привязан, волочилась за ним по полу.

ТАЙНАЯ ГРОБНИЦА (?) ТОТА

   И спросил царь Хуфу: «А что это говорят, будто ведомы тебе число и расположение замков (?) гробницы Тота?» Деди ответил: «Прости меня, о царь, мой господин, но я не знаю числа (?) замков (?), но знаю место, где они находятся». Его Величество спросил: «И где же?» А Деди ответил ему: «Есть сундук из кремня в палате, именуемой Домом Счета, в Гелиополе, [замки?] находятся в этом сундуке». (Далее несколько слов утрачено.[10]) А Деди сказал: «О царь, мой господин, не я принесу их тебе». И спросил Его Величество: «Кто же тогда принесет их мне?» А Деди в ответ: «Старший из трех сыновей, находящихся в утробе Раджедет, принесет их тебе».
   А Его Величество спросил: «Я желаю, чтобы ты сообщил мне, кто такая эта Раджедет». Деди сказал: «Она жена жреца Ра, владыки Сахебу[11], которая зачала трех сыновей от Ра, владыки Сахебу. Он сообщил ей, что они займут верховные должности во всей этой стране и старший из них сделается верховным жрецом в Гелиополе».
   И опечалилось сердце Его Величества. А Деди сказал ему: «Отчего растревожилось твое сердце, о царь, мой господин? Не из-за этих ли детей оно скорбит? Смотри, что я скажу тебе. Твой сын[12], его сын[13] и только потом один из них[14]». А Его Величество спросил: «Когда же она родит [своих детей], [эта] Раджедет?» И ответил Деди: «Она родит [их] в пятнадцатый день первого месяца зимы». А Его Величество спросил: «Верно ли, что она [живет] на болотистой земле Канала Двух Рыб? Я сам туда отправлюсь и осмотрю храм Ра, владыки Сахебу». И Деди сказал: «В таком случае я сделаю так, что вода, покрывающая болотистую почву Канала Двух Рыб, поднимется на высоту четырех локтей (то есть достигнет семи футов, чтобы Его Величество мог доплыть туда на корабле)». И Его Величество отправился в свои покои.
   Приказал Его Величество: «Пусть отведут Деди помещение в покоях царевича Дедефхора. Он будет жить с ним и получать довольствие в тысячу хлебов, сто кувшинов пива, одного быка и сто пучков овощей». И все приказания Его Величества были исполнены.

ТРИ СЫНА РАДЖЕДЕТ

   Настал день, когда Раджедет ощутила острую боль от начавшихся схваток. Тогда Величество Ра, владыка Сахебу, обратился к Исиде[15], Нефтиде[16], Месхенет[17], Хекет[18] и Хнуму[19], говоря: «Ступайте и помогите Раджедет родить трех детей, находящихся в ее утробе, каждый из этих детей будет править всей этой землей. Они построят вам храмы, наполнят пищей ваши алтари, умножат возлияния и увеличат число ваших жертвоприношений». И пошли эти богини, приняв вид танцовщиц, и с ними отправился и Хнум, неся их «имущество».
   Пришли они к дому Ра-усера, мужа Раджедет, и нашли его в замешательстве, и загремели перед ним своими систрами и ожерельями. А он сказал им: «Госпожи мои, здесь страдает женщина, мучаясь родами». Они же ответили ему: «Дай нам взглянуть на нее, ибо мы умеем облегчать роды». И он сказал: «Проходите». Они вошли в комнату, где находилась Раджедет, и заперлись там с ней. Нефтида встала позади роженицы, Хекет облегчала роды, а Исида произнесла: «Не будь буен во чреве ради имени твоего, Усер-реф[20]». И ребенок выскользнул ей в руки, он был в один локоть, с крепкими костями, пленка его была как золото, а волосы – из лазурита настоящего. Они обмыли его отрезали пуповину и посадили на кирпич, прикрытый полотном. Месхенет приблизилась к нему и сказала: «Царь это, который будет править всей страной», и Хнум наделил его телесным здоровьем.

РОЖДЕНИЕ ВТОРОГО РЕБЕНКА

   Исида встала перед роженицей, Нефтида – позади нее, Хекет ускоряла роды. И Исида произнесла: «Не задерживайся в ее утробе в этом твоем имени Сах-Ра[21]». [С ребенком поступили так же, как с первым.]

РОЖДЕНИЕ ТРЕТЬЕГО РЕБЕНКА

   [Когда этот ребенок] вышел, Исида сказала: «Не будь темен в ее утробе в этом твоем имени Кеку[22] (то есть Тьма)».
   И боги собрались уходить, после того как помогли Раджедет разродиться тремя детьми. И они сказали: «Радуйся, Ра-усер (или Усер-Ра), смотри: у тебя родилось трое детей». – «Мои госпожи, что я могу сделать для вас? Умоляю вас передать [этот] ячмень вашему носильщику, сложите его в ваши горшки (или коробы?) в уплату за вашу услугу». Хнум навьючил себя ячменем, и они ушли туда, откуда пришли.
   Исида сказала [другим] богам: «Что это значит, что мы явились к ней и не сотворили ничего чудесного для тех детей, о чем можно было бы доложить их отцу, который нас послал?» И вот сотворили они три чудесных венца, подобных царским, и зарыли их в ячмень. Затем они вызвали бурю с дождем, пронесшуюся по небу, и вернулись в тот дом. Они сказали хозяину: «Пусть этот ячмень полежит здесь под замком, пока мы не вернемся, чтобы продолжить затем наше путешествие на север». Они сложили там ячмень и заперли комнату.

РАДЖЕДЕТ ОБНАРУЖИВАЕТ ВЕНЦЫ

   А Раджедет очистилась четырнадцатидневным очищением[23] и спросила у служанки: «Всего ли в доме вдоволь?» И служанка ответила: «В доме всего довольно, кроме ячменя, который невозможно купить».
   Раджедет спросила: «Отчего нельзя купить ячмень?» И служанка ответила: «Он весь никуда не годится, за исключением ячменя танцовщиц, который хранится в опечатанной комнате». И Раджедет сказала: «Пойди и принеси немного, а Ра-усер, когда вернется, возместит им его чем-нибудь».
   И служанка пошла и открыла комнату, и вдруг послышались голоса, пение, звуки музыки и танцев, радостные крики – все то, что обычно сопровождает царский выход. Она вернулась и рассказала Раджедет о том, что услышала. Тогда Раджедет сама отправилась туда послушать, но ей не удавалось установить место, откуда раздавались эти звуки. Наконец она приложила ухо к зерновому ларю, и оказалось, что шум исходит оттуда. Тогда она поместила ларь в ящик, а его вложила в короб, имевший кожаные ремни для обвязки. Она поставила короб в кладовую (?), где хранилась ее собственная посуда, и заперла его там.
   Затем воротился с поля Раусер, и Раджедет рассказала ему о случившемся. Его сердце преисполнилось радости, они сели и провели вместе приятный день.
   Прошло несколько дней, и вот однажды Раджедет разгневалась за что-то на служанку и отхлестала ее. Служанка же сказала людям, которые были в доме: «[Почему она так со мной поступает?] Она родила трех царей. Я пойду и расскажу об этом Величеству царя Хуфу». Она вышла и направилась к своему старшему брату, сыну своей матери, – туда, где он был, а тот был занят связыванием льна на гумне. И он спросил ее: «Куда ты идешь, маленькая служанка?» Она же поведала ему о случившемся, а брат сказал ей: «Как могла ты сказать такое, а после явиться ко мне? Я выбью из тебя склонность к доносам». Он схватил пучок льна и задал ей жестокую трепку. Тогда служанка отправилась к реке зачерпнуть себе воды, но там ее схватил крокодил.
   [На этом месте папирус обрывается.]

II. ЖАЛОБЫ КРАСНОРЕЧИВОГО КРЕСТЬЯНИНА ХУНАНУПУ

   Текст этого произведения сохранился в четырех списках, выполненных иератикой, которые хранятся в Берлинском музее: публикации подготовлены совместно Гардинером и Фогельзангом в официальном издании музея (т. 4) и отдельно Фогельзангом (F. Vogelsang. Kommentar zu den Klagen des Bauern. – Leipzig, 1913). Эти папирусы относятся к концу XIX–XVIII вв. до н. э. – возможно, к правлению фараона Небкаура. Главного внимания заслуживает возвышенный и поэтичный стиль, в котором составлены жалобы.

ПРЕДЫСТОРИЯ СОБЫТИЙ

   Жил некий человек по имени Хунанупу, был он крестьянин в Сехет-хемате (то есть в Соляном оазисе[24]), и была у него жена по имени Мерит. И сказал крестьянин своей жене: «Смотри, собираюсь я сходить в Египет, чтобы принести еды моим детям. Пойди в амбар, перемерь зерно, что хранится там, и скажи мне, много ли там еще осталось мер». Жена пошла и перемерила зерно, и оказалось, что осталось восемь мер. Тогда этот крестьянин сказал жене: «Отложи две меры для себя и своих детей, а из оставшихся шести мер приготовь хлеб и пиво, которые пойдут мне в пищу, день за днем, пока буду я в пути».

КРЕСТЬЯНИН ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ЕГИПЕТ

   Затем крестьянин двинулся в Египет, нагрузив своих ослов натром, солью, прутьями из оазиса Фарафра, шкурами леопардов и волков, голубями и прочими птицами оазиса, лекарственными растениями, семенами кориандра, анисом, диким тимьяном, нарциссами, некоторыми видами фруктов, полудрагоценными камнями и всякими превосходными вещами Соляного оазиса.

КРЕСТЬЯНИН ВСТРЕЧАЕТ ЧИНОВНИКА ДЖХУТИ-НАХТА

   И вот этот крестьянин двинулся на юг со своими ослами, направляясь к Нен-несу[25], и достиг области Перфефи, что к северу от Метнит. Здесь на плотине повстречался ему человек по имени Джхути-нахт, сын некоего Исри, – из младших служащих главного управляющего Ренси, сына Меру. Когда этот Джхути-нахт увидел ослов крестьянина, которых одобрило его сердце, он сказал себе: «О, если бы оказался у меня при себе образ какого-нибудь бога (то есть могущественный амулет), чтобы помог он мне захватить имущество этого крестьянина!»
   Дом же этого Джхути-нахта стоял на земляной насыпи у дороги, которая была узкой, не шире головного платка (или салфетки). С одной стороны ее была вода [канал], с другой простиралось поле, засеянное dhura (просом?). И Джхути-нахт закричал своему слуге: «Поспеши, принеси мне поскорее кусок полотна из моего дома!» Полотно было принесено ему тотчас же. И тогда он разостлал полотно на земле на дороге, так что один его край плескался в воде, а другой прикрывал растущее просо.
   И крестьянин вступил на дорогу, которой обычно пользовались люди, а Джхути-нахт сказал ему: «Берегись, о крестьянин, неужели ты осмелишься пройти по моему полотну?» Крестьянин же ответил ему: «Я пройду там, где тебе будет угодно, чтобы мой путь был добрым». И крестьянин двинулся вдоль берега по краю дороги, [чтобы не наступать на полотно]. Но Джхути-нахт сказал ему: «Что это? Не хочешь ли ты превратить мое поле в большую дорогу?» Крестьянин же ответил ему: «Моя дорога правильная. Склон крутой, и зерно проросло на дороге, а ты прикрыл его полотном. Неужели ты все равно не дашь нам пройти?» А пока он говорил это, один из его ослов захватил полный рот колосьев со стеблями. Тогда Джхути-нахт сказал: «Смотри, крестьянин, я отберу твоего осла, ибо он ест мои колосья, и он за свою наглость будет работать на меня».
   Тогда крестьянин сказал: «Мой путь правильный. Так как одна сторона дороги была непроходима, я повел своего осла по другой стороне. Ты же хочешь отнять его потому, что он наполнил рот свой колосьями и стеблями. Но я знаю хозяина этого хутора – он принадлежит главному управляющему Ренси, сыну Меру. Он карает всех грабителей с большой дороги в этой области, так буду ли я ограблен в его владении?» И Джхути-нахт ответил ему: «Вот, правду говорят люди пословицей „Имя бедняка произносят только тогда, когда этого пожелает его господин". Ведь это я к тебе обращаюсь, а ты помышляешь о главном управителе». И вот Джхути-нахт схватил дубину из тамарискового дерева и отделал каждый член его тела, захватил ослов крестьянина и отвел их на свой собственный двор.
   Крестьянин же горько зарыдал и громко возопил из-за побоев, которые пришлось ему претерпеть. А этот Джхути-нахт сказал ему: «Не возвышай так сильно голос, крестьянин, ибо смотри: ты во владениях Владыки Молчания[26]». А крестьянин этот ответил ему так: «Ты избил меня и отнял мое имущество. Не отнимешь ли ты теперь и мой голос, который испускает мое горло? Вот уж поистине Владыка Молчания! Верни мне мое имущество, и я не стану кричать и нарушать тишину (или мир)». И в течение следующих десяти дней этот крестьянин проводил все время здесь, умоляя Джхути-нахта возвратить [его добро], но тот человек не обращал на него внимания.

КРЕСТЬЯНИН ХУНАНУПУ ОБРАЩАЕТСЯ К ГЛАВНОМУ УПРАВЛЯЮЩЕМУ РЕНСИ

   Тогда крестьянин вышел на дорогу и направился к югу, к Нен-несу (Гераклеополь), чтобы принести жалобу главному управляющему Ренси, сыну Меру. И он нашел его выходящим из дверей своего дома, когда тот собирался спуститься в свою служебную барку. И сказал крестьянин этот: «Желал бы я, чтобы дано мне было ублаготворить твое сердце своим делом. Нельзя ли направить ко мне твоего доверенного слугу, чтобы через него поведать тебе о том, что со мной приключилось?» И главный управляющий Ренси, сын Меру, направил к нему своего доверенного слугу, и крестьянин прислал ему полный отчет о том, что с ним произошло. Тогда главный управляющий Ренси, сын Меру, предъявил обвинение Джхути-нахту перед всеми знатными вельможами, которые были с ним, и они сказали ему: «А вдруг этот крестьянин – один из собственных людей Джхути-нахта, который перешел от него к другому? Ведь именно так обычно они (то есть мелкие чиновники, подобные Джхути-нахту) и наказывают своих крестьян (или крепостных), которые уходят от них к другим. Так стоит ли подвергать наказанию этого Джхути-нахта за малое количество натра и соли, которое он захватил? Не лучше ли приказать, чтобы возмещение было дано за потерю натра и соли, и Джхути-нахт выплатит его?» Но Ренси, главный управляющий, сын Меру, хранил молчание и не ответил ни вельможам, ни этому крестьянину.

ПЕРВАЯ ЖАЛОБА ХУНАНУПУ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ПЕРЕД РЕНСИ

   И вот этот крестьянин пришел к главному управляющему Ренси, сыну Меру, чтобы излить свою жалобу, и сказал: «О главный управляющий, мой господин, величайший из великих, наставник во всем, чего еще нет, как и во всем, что уже есть. Когда спускаешься (то есть плывешь) ты по Морю Правды и пересекаешь его, да не сорвется твой парус, да движется привольно твоя ладья (то есть не садится на мель). Да не постигнет несчастье твою мачту, да не отломятся никогда от каркаса рулевые стойки, да не наскочишь ты на мель на мелкой воде (?), да не увлечет тебя течение с твоего курса, да не испытаешь ты коварства реки и да не увидишь ты никогда лицо страха! Пусть робкие (или предусмотрительные) рыбы сами придут к тебе и ты поймаешь жирного гуся. Ибо ты отец сироте, муж вдове, брат женщине, которую отослали прочь (то есть разведенной?), и прибежище для лишившегося матери. Дозволь же вознести твое имя в этой стране превыше доброго закона; ты правитель, лишенный страсти к стяжательству, великий, свободный от малейшей низости, уничтожающий неправду и подпирающий истину, спешащий на крик обиженного. Покарай зло. Я взываю, ты слышишь ли? Исполни Закон, о достославнейший, которого восхваляют достославные. Устрани вещи, которые давят на меня. Смотри: я отягощен скорбью, смотри: я в тяжелой беде. Поддержи меня, ибо воистину я понес ужасные потери».

ЦАРЬ НЕБКАУРА[27] ПОЖЕЛАЛ ЛИЧНО СЛУШАТЬ ЖАЛОБЫ ХУНАНУПУ

   Такую речь произнес крестьянин во времена Его Величества царя Верхнего и Нижнего Египта Небкаура, право-гласного[28].
   Ренси же, главный управляющий, сын Меру, отправился к Его Величеству и сказал: «Мой господин, я нашел одного крестьянина, который умеет говорить чрезвычайно мудро и красиво. Один из моих подчиненных обобрал его, и он явился ко мне с жалобой».
   И Его Величество ответил главному управляющему: «Если желаешь видеть Меня здравствующим и довольным, то, что бы он тебе ни говорил, не отвечай ему, чтобы пришлось ему говорить как можно дольше. И пусть запишут все, что он скажет, и принесут Мне, чтобы Мы могли послушать его слова. Обеспечь пропитание его жене и детям [на время его отсутствия]. И пусть один из здешних крестьян пойдет и воспрепятствует нужде войти в его дом. Больше того, позаботься о том, чтобы у самого этого крестьянина была пища. И устрой все так, что, получая пищу день за днем, он не узнал бы, что эту пищу даешь ему ты. Его пищу будут давать его друзьям, а они уже будут передавать ее ему».
   Тогда передали для этого крестьянина четыре хлеба и два кувшина пива. Главный управляющий обеспечил это и отдал его друзьям, а те принесли крестьянину. И в то же время главный управляющий Ренси, сын Меру, отправил послание правителю Соляного оазиса, приказывая ему обеспечивать жену крестьянина пищей ежедневно, и ей были доставлены три бушеля зерна.

ВТОРАЯ ЖАЛОБА ХУНАНУПУ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ПЕРЕД РЕНСИ

   И вот пришел этот крестьянин, чтобы излить свою жалобу во второй раз, и сказал: «О главный управляющий, мой господин, величайший из великих, богатейший из богатых, который воистину велик и богат перед всеми богачами! Ты опора небесного руля, ты анкерная балка земли, ты шнур чаши Весов! О опора руля, не отклоняйся вбок, о анкерная балка, не сгибайся, о шнур, не растягивайся. Разве станет великий человек захватывать то, что ему не принадлежит, и грабить того, кто одинок? Твое продовольствие в доме твоем – неужели это всего лишь кувшин пива и три хлеба [древнеегипетская поговорка]? И что ты будешь тратить, когда удовлетворишь мелких подчиненных? Смертный умирает со всеми своими подчиненными, но разве ты не человек вечности? Разве это не плохая вещь – весы неустойчивые, и стрелка весов, показывающая неверно, и хранитель закона, не исполняющий своих обязанностей?
   Смотри: истина трепещет слабо в руках твоих, вырванная со своего места. Высокие чиновники (или судьи) творят дела неправедные. Решение выносится в пользу виновного. Ведущие следствие толкают к грабежу. Тот, кто должен обнаруживать ложь, сам порождает обман. Тот, кто должен давать дыхание, стягивает веревкой дыхательное горло. Кто призван оказывать помощь, останавливает дыхание. Кому следует распределять беспристрастно, становится вором. Кому вменено в обязанность изгонять насилие, сам прибегает к нему и целый город заставляет брать воду в своем водоеме. Кому предначертано бороться с преступлением, сам творит нехорошие дела».
   Тогда главный управляющий Ренси, сын Меру, рек: «Что важнее для тебя – твое добро или расправа моего слуги?»
   И крестьянин ответил: «Тот, кто меряет груды зерна для себя, блюдет собственный интерес, а тот, кто наполняет меры для другого, обманывает своих ближних. Кто приставлен следить за исполнением закона, сам отдает приказ грабить. Кто же положит конец этим постыдным деяниям, если тот, кто должен прекратить двойственное поведение, сам творит обман? Тот, кому следовало бы быть честным, оказывается нечестным. Кто должен был бы поддерживать другого, уговаривает его с затаенной злобой. Находишь ли ты в этом выгоду для себя? Лекарства не достаточно, несправедливость очень сильна. Благодетель приходит в место, где был вчера, и отдает приказ: „Твори добро творящему, чтобы он творил добро тебе". Такова благодарность творящему за то, что он сделал. Это означает откинуть назад нечто до того, как оно брошено, и отдать приказ тому, кто уже действует. А если вдруг настанет время, которое принесет разрушение и опустошение твоему винограднику, уменьшит число твоих пернатых и посеет смятение среди твоих гусей? Но тот, кто наделен зрением, идет вперед как слепец, кто наделен слухом, ведет себя как глухой, а кто должен наставлять на истинный путь, толкает к заблуждению…
   Воистину, ты властен и могуществен. Рука твоя сильна, и сердце, может быть, и не помышляет о грабеже. Но сострадание покинуло тебя. Как же жаль несчастного, которого ты разорил! Ты похож на посланца бога-крокодила[29]. Смотри: ты страшнее Госпожи Чумы. Если у тебя ничего нет для нее, то и у нее ничего нет для тебя; чего ты не можешь сделать, не может и она.
   Человек, наделенный имуществом, способен проявлять жалость, лишь беззаконник творит одно насилие. Грабеж – занятие тех, кто ничего не имеет, и воровство пристало нищим. Это несчастье для людей, у которых ничего нет, но достойны ли они ненависти, ведь они лишь заблудшие? Ты же изобилен своим хлебом и пьешь свое пиво, ты богаче любого трудяги. Если рулевой не следит за своим кораблем, то судно движется туда-сюда и плывет по воле волн. Фараон далеко в своем дворце, рулевое же весло в твоих руках, а вокруг тебя распространяются бедствия. Проситель долго стоит, судья же не может вынести решение, и люди спрашивают: „Кто этот человек, который так долго здесь дожидается?" Да будешь ты убежищем для людей, а твоя гавань – местом спокойствия. Но в твоем городе хаос! Разве не твой язык, который так надежен, виновен в этом искажении? Гибель это для человека, когда весь он зависим от этого искажения.
   Не произноси лжи. Имей правильное мнение о чиновниках… Тот, кто слушает жалобы, получает корзины добра от вымогателей, для него привычна ложь, его сердце свыклось с ней. О самый знающий из людей, неужели ты так и не займешься моим делом? О прогоняющий всякую нужду, смотри: я на дороге и не могу двинуться вперед.[30] О доставляющий на берег тонущего и спасающий потерпевших кораблекрушение, избавь меня от моих бед и несчастий».

ТРЕТЬЯ ЖАЛОБА ХУНАНУПУ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ПЕРЕД РЕНСИ

   В третий раз явился этот крестьянин, чтобы принести свою жалобу, и сказал: «О главный управляющий, мой господин, ты Ра[31], ты владыка неба среди своих чиновников. Существование всех людей зависит от тебя. Ты Нил, одевающий в зелень поля и заставляющий плодоносить истощенные земли.
   Покарай разбойника с большой дороги. Защити того, кто беден. Не отгораживайся от истца. Позаботься о том, чтобы защитить себя, ведь вечность близка. Если желаешь себе благополучия, поступай по пословице: „Справедливость – это дыхание для ноздрей". Присуждай к битью того, кто достоин битья, – тогда никто не превзойдет тебя в справедливости. Разве могут колебаться ручные весы? Или напольные весы показывать ложно? Разве не сам Тот[32] взирает на одну из сторон? И неужели ты желаешь продлить несправедливость? Тогда ты сам можешь сравнить себя с ними: если один из трех снисходителен, тогда и ты обязан проявить снисхождение. Не говори по-доброму со злом и не ставь одного на место другого. Речь моя разрастается быстрее, чем [быстро растущее и дурно пахнущее] растение сенмит. Не отвечай на это, ибо, если ты польешь молодой росток, он вырастет в плотный куст. Рост его принесет бедствие. Если ты поставишь руль против ветра, течение увлечет тебя с верного курса. Позаботься же о том, чтобы не последовать ложным курсом, уступив заданному рулем направлению, ибо истинное решение состоит в творении справедливости.
   Не произноси лжи, ведь ты так велик. Не будь легкомыслен, ведь внутри себя ты сохраняешь серьезность. Не говори неправды, ведь ты сам чаши весов. Не совершай ошибок, ведь сам ты прям.
   Смотри: ты подобен ручным весам. Если они колеблются, то и ты колеблешься. Не садись на мель, когда держишь в руках рулевой канат. Натяни его. Когда преследуешь вора, сам не кради, ибо великий человек, впадающий в алчность, утрачивает величие. Твой язык укажет состояние стрелки весов, твое сердце послужит гирей, твои губы – каркасом весов (или опорой, стойкой). Если ты закрываешь лицо[33] перед творящим насилие, кто покарает преступные дела?
   Смотри: ты подобен презреннейшему из прачек[34], который скуп и творит вред другим прачкам, который предпочитает нанимателя своему другу – наниматель ему и брат, когда приходит и дает ему работу.
   Смотри: ты подобен перевозчику, который только того и перевезет, кто заплатит ему полную цену. Ты торговец, чья честность в плачевном состоянии.
   Смотри: ты коршун (или сокол) с людьми и пожираешь мелких несчастных птичек.
   Смотри: ты повар, чья единственная радость убийство, ведь за это его никто не упрекнет.
   Смотри: ты пастух, который не защищает свое стадо от гибели. Почему ты не пересчитываешь свой скот? Ведь ты же терпишь убытки из-за прожорливого крокодила, хлева твои далеко от населенных мест. О ты, который может слышать, разве ты уже не услышал? Тогда почему же ты не слышишь в сей момент? Сегодня я прогнал прожорливого крокодила, когда он напал на стадо. Когда же ты наконец поймешь, что тайна истины открыта, а ложь повергнута на спину? Не откладывай на завтрашний день – когда еще он настанет, ибо никто не ведает, какие беды этот день принесет ему».
   Такие слова произнес крестьянин этот перед главным управляющим Ренси, сыном Меру, у входа в зал суда. Затем главный управляющий приказал двум своим подчиненным задать этому крестьянину кнутов (то есть курбашей, кнутов из гиппопотамовой кожи), и они обработали каждый член его тела.
   Тогда крестьянин сказал: «Смотри: ты город без правителя, судовая команда без начальника, корабль без капитана, полк без командира.
   Смотри: ты сторож крадущий, правитель города, принимающий взятки, номарх, которому следует бороться с грабежами, а он сам подает пример ворам».

ЧЕТВЕРТАЯ ЖАЛОБА, КОТОРУЮ ХУНАНУПУ ПРОИЗНЕС ПЕРЕД РЕНСИ

   И вот пришел крестьянин этот, чтобы в четвертый раз принести свою жалобу, и встретил Ренси, когда тот выходил из храма Хорсафеса[35], и сказал ему: «О досточтимый, будь благословен Хорсафесом, выходящий из храма его! Справедливость погибла, и нет уже никого, кто мог бы похвастать, что поверг несправедливость наземь. Достигла ли берега огненная барка? На чем теперь переправиться через реку? А переправиться необходимо, даже если не хочешь. Разве можно благополучно достичь другого берега, переходя реку в сандалиях? Разумеется, нет.
   Кто спит до того времени, когда солнце стоит высоко? Опасно путешествовать ночью и ходить по дорогам днем и разрешать людям жить по собственным законам. Смотри: бесполезно говорить с тобой, Справедливость прошла мимо тебя! Как тяжело бедняку, которого ты ограбил!
   Смотри: ты жестокосердный охотник, который вбил себе в голову, что может делать все, что хочет, – пронзать бегемотов, стрелять в диких птиц, бить рыбу и ловить сетями гусей. Ни один человек, скорый на слово, не свободен от поспешных речей. Ни один легкомысленный человек не имеет серьезных намерений. Сердце твое должно смягчиться, когда ты узнаешь правду. Подчиняй свои страсти, чтобы даже тот, кто приходит к тебе молча, уходил удовлетворенным. Ничто не должно отталкивать человека, который старается ради правды, и, даже скорый на принятие решений, он ничего не разрушит.
   Когда бедняк отдыхает и глаза его могут оглянуться по сторонам, его сердце преисполняется радостью. Не кичись превосходством в силе, чтобы скоро не посетило тебя несчастье. Сторонись зла, пусть не станет оно твоим спутником. Кто ест, тот и крепок. Кто говорит, тому и отвечают. Кто спит, тот и видит сон. Произносящий приговор сам никого не наказывает, ибо тогда он станет примером для творящих зло.
   О глупец, смотри: ты попал в ловушку. О невежда, смотри: тебя спрашивают. Окунувшийся в воду, смотри: ты должен плыть. Кормчий, не дай твоему кораблю наскочить на мель. Податель жизни, не дай никому умереть. Разрушитель зла, не погуби. Ты тень прохладная, не погружай никого во мрак. Убежище, не позволяй крокодилу схватить то животное, которое ищет у тебя защиты. Четырежды взывал я к тебе, должен ли я обращаться к тебе весь день?»

ПЯТАЯ ЖАЛОБА ХУНАНУПУ, ОБРАЩЕННАЯ К РЕНСИ

   И вот пришел крестьянин этот со своей жалобой в пятый раз и сказал: «О главный управляющий, мой господин. Один рыбак ловит копьем щуку, другой бьет острогой карпа, третий заманивает в ловушку окуня. Рыбаки отнимают рыбу у реки – смотри: ты подобен этим людям. Не лишай бедняка его имущества. Когда человек ничтожен, пойми, что он таков. Воздух – единственное, что есть у бедняка, затыкающий ему нос отнимает у него воздух. Ты должен наводить порядок, слушать споры, судить между двумя сторонами и карать разбой. Но смотри, что ты делаешь: ты покрываешь воров. Хотя сердце твое удовлетворено, ты превратился в злодея. Ты был назначен, чтобы стать плотиной для слабого, которая не даст ему утонуть. А ты море, увлекающее его прочь».

ШЕСТАЯ ЖАЛОБА, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ХУНАНУПУ ПЕРЕД РЕНСИ

   И вот крестьянин в шестой раз явился, чтобы принести жалобу, и сказал: «О великий управитель, мой господин. Ты владыка, карающий преступление, проливающий свет на истину, питающий добро и искореняющий зло. Ты как насыщение, уничтожающее голод, одежда, прикрывающая наготу, небо, голубеющее после жестокой бури, даруя тепло замерзшим, как огонь, который варит сырую пищу, и вода, утоляющая жажду.
   А теперь взгляни в лицо самому себе. Тот, кто должен разделить по справедливости, стал разбойником. Кто должен принести мир, приносит горе. Кто должен осчастливить, стал источником бед. Он легкомысленный, искажающий истину. Ему следовало поддерживать добро, а он приносит вред и препятствует торжеству правды. Когда приносишь что-то, отдай часть этого соседу. Сказанное открыто свободно от предположений. Попавший в беду требует суда, а виновный вынужден притворяться, и никто не знает, что у него на уме. Избегай гнева, когда объявляешь вслух то, что ты решил про себя. Кто может остановить реку, когда начинается наводнение? Смотри: когда ты открываешь сток, вода устремляется внутрь. Когда корабль прибывает, его разгружают, и часть груза изымается в каждом порту.
   Всем очевидно, что ты вырос, наставлен и обучен, но не для воровства же. Ты ведешь себя так же, как другие люди, и вся твоя жизнь полна обмана. Ты самый самонадеянный из всех людей, самый легкомысленный во всей стране. Кто поливает свой участок гнилой водой, чтобы вырастить на нем преступление и собрать урожай зла?»

СЕДЬМАЯ ЖАЛОБА ХУНАНУПУ, ОБРАЩЕННАЯ К РЕНСИ

   В седьмой раз явился крестьянин этот, чтобы принести свою жалобу, и сказал: «О главный управляющий, мой господин, ты рулевое весло всей земли, страна повинуется твоим приказам. Ты союзник Тота, который судит не оправдывая только одну сторону. О мой повелитель, да будешь ты милостив, человек взывает к тебе за справедливым решением. Не будь гневен сердцем, потому что это совсем тебя не касается. Исполненный веселья превратился в скорбного сердцем. Не следует оплакивать того, что еще не произошло. Не стоит и радоваться тому, чего нет и что еще не случилось. Уравновешенный человек продлевает добро, отметает в сторону зло, которое служит ему помехой, и никому не раскрывает того, что у него на сердце. Тот, кто ниспровергает закон и разрушает справедливость, убивает бедняков, которых он грабит. Истина не приветствует его.
   Но тело мое переполнено болью, и сердце мое отягощено печалью, и они рвутся наружу из живота моего. В плотине образовалась брешь, и вода из запруды устремляется наружу. Это – мой рот, открывшийся для того, чтобы говорить, и боль излилась из меня, и я изложил свое дело, которое было во мне. Я освободил свой живот, я излил свою печаль. Теперь моя речь подошла к концу, и мое несчастье должно закончиться в твоем присутствии. Каково же твое решение? Твоя лень сбивает тебя с пути, стремление к наживе в твоем сердце делает тебя глупцом, твоя жадность создает тебе врагов. Но где найдешь ты другого крестьянина, подобного мне? Будет ли какой-нибудь лодырь стоять у двери твоего дома так же долго, как я стоял? Не может умолкнуть человек, которого ты заставил говорить так долго. Не может заснуть человек, которого ты разбудил. Никогда не уснет тот, кого ты встряхнул. Не будут немыми уста, которые ты отверз. Не останутся в неведении люди, которых ты умудрил. Не будет невежей тот, кого ты просветил. Именно они изгоняют зло – чиновники, носители справедливости. Они ремесленники, придающие форму чему бы то ни было, и они могут приставить на место даже отрубленную голову».

ВОСЬМАЯ ЖАЛОБА, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ХУНАНУПУ ПЕРЕД РЕНСИ

   В восьмой раз явился крестьянин, чтобы принести свою жалобу, и сказал: «О великий управляющий, мой господин. Человек падает в жадность головой вперед. Имеющий вороватую натуру не достигает цели, и его цель отвергает его. Твоя натура воровата, но это совсем не заботит тебя. Ты грабишь, и, хотя это не приносит тебе добра, ты позволяешь преступать закон.
   Именно это поддерживает жизнь в твоем доме и наполняет твой живот. Зерновая мера переполнена. Но то, что было переполнено, опустело, а упавшее на землю (то есть посеянное) унесено прочь. Чиновники, поставленные карать зло, стали ворами и грабителями. Чиновники, поставленные карать беззаконие, прикрывают бесстыдных. Не страх перед тобой побуждает меня взывать к тебе. Ты не понял моего сердца. Тот, кто был молчалив, кто подготовил себя к тому, чтобы изложить свою жалобу, не испугался положить ее к твоим стопам. Никакое наказание не заставит привести к тебе его брата (то есть человека, оказавшегося в сходной ситуации).
   Поля твои простираются широко, твои дворы для приношений оборудованы в деревнях, твой хлеб сложен в житницах, и чиновники приносят тебе дары – чего же тебе больше? Разве ты не грабитель? Разве не несут тебе нечто даже тогда, когда ты со своими солдатами находишься в поле? Твори истину бескорыстно, во имя Владыки Правды, чья правда настоящая, ибо ты перо, и свиток папируса, и писчая палетка, и бог Тот, когда сторонишься от зла. Ибо на самом деле ты хорош и прекрасен. Воистину, ты хорош и прекрасен. Истина вечна, и тот, кто творит ее, вступит в загробный мир. Когда его похоронят и земля примет его тело, имя его не исчезнет на земле и его будут помнить благодаря добрым делам, которые сами по себе являются воплощением слов бога [Тота]. Если был он ручными весами, то ось его не дрожала, а если был он напольными весами, то стрелка его не отклонялась в сторону. Смотри, я ли приду или придет другой, приветствуй его. Отвечай ему, но не молчаливым приветствием, и не нападай на того, кто не нападает на тебя.
   Ты не был милостив ко мне, ты не страдаешь и не ослабел. Но ты не вознаградил меня за прекрасные речи, которые исходили из уст самого Ра. Говори по истине и поступай по истине, ибо истина велика, могуча и вечна. Когда ты узнаешь ее силу, она станет твоим проводником к прекрасной старости. Если ручные весы искривились, их чаши показывают неверный вес. Ложный вес не позволит достигнуть гавани, но творящий правду достигнет берега».

ДЕВЯТАЯ ЖАЛОБА, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ХУНАНУПУ ПЕРЕД РЕНСИ

   В девятый раз явился крестьянин, чтобы принести свою жалобу, и сказал: «О главный управляющий, мой господин. Напольные весы подобны речи среди людей. Ручные весы указывают, что осталось. Накажи того, кого следует наказать, чтобы Истину можно было сравнить с тобой. Когда ложь распространяется, она бродит повсюду, но не пересекает реку в лодке и не идет дальше. Разбогатевший благодаря ей не имеет детей, и нет у него наследника на земле. Идущий с ней бок о бок никогда не достигнет берега, и корабль его не войдет в городскую гавань.
   Не будь несгибаемым, умей приспосабливаться. Не оставайся долго без дела. Не будь пристрастным и не слушайся прихотей сердца. Не прикрывай лицо перед тем, кого ты знаешь. Не становись слепым с тем, на кого ты взглянул. Не отталкивай того, кто просит тебя о чем-то, когда ты входишь в зал суда. Не медли с произнесением приговора. Обходись умело с тем, кто приходит к тебе. Не прислушивайся ко всем, когда человек взывает к тебе в правом деле. Для лежебоки нет вчерашнего дня. У глухого к Истине нет друзей. Для корыстного сердцем нет праздничных дней. Недовольный становится несчастным, несчастный – просителем, не признанный правым умирает.
   Смотри: я приношу тебе жалобу, но ты не слышишь меня. Теперь я ухожу, чтобы пожаловаться на тебя Ану-бису».

КАК ХУНАНУПУ БЫЛ ОПРАВДАН, А ДЖХУТИ-НАХТ НАКАЗАН

   Главный управляющий Ренси, сын Меру, приказал двум рабам пойти и вернуть Хунанупу. Крестьянин испугался, ибо решил, что его еще больше накажут за те речи, которые он произнес. И сказал крестьянин этот: «Как жаждущий, который приближается к воде, как младенец, когда рот его наполняется молоком, – так человек гонит мысль о смерти, вглядываясь в будущее. Но смерть эта приходит к нему, хромая».
   Главный управляющий Ренси, сын Меру, сказал: «Не бойся, крестьянин, смотри: ты будешь жить со мной».
   Крестьянин встрепенулся (дословно: поклялся) и сказал: «Ну тогда я вечно буду есть твой хлеб и пить твое пиво».
   Главный управляющий Ренси, сын Меру, ответил: «Подойди ближе, чтобы послушать свои жалобы». И он приказал прочесть все жалобы крестьянина, как они были записаны день за днем на свитке нового папируса.
   Главный управляющий Ренси, сын Меру, послал их Его Величеству, царю Верхнего и Нижнего Египта Небкаура, и Его Величеству понравились они больше всего на свете. Его Величество повелел: «Вынеси приговор сам, о сын Меру».
   Тогда главный управляющий Ренси, сын Меру, послал двух стражников за Джхути-нахтом. Его доставили и допросили. Был составлен список всего, что он отнял у крестьянина, и вернули это потерпевшему вместе с его шестью рабами, его ослами и обильным зерновым продовольствием. А сверх того «имущество Джхути-нахта было отдано крестьянину этому».

III. ПОВЕСТЬ О СИНУХЕТЕ

   Повесть о Синухете сохранилась на двух больших папирусах: так называемом Берлинском (Берлинский музей, № 3022) и Ра-мессейском (Берлинский музей, № 10499) – и на меньших папирусах из других музеев (Гардинер А.Х. в: Публикация памятников Берлинского музея. – Т. 5. – Лейпциг, 1909). Текст этого произведения переводился на немецкий, французский и английский языки.[36] В Египте произведение было очень популярно, его читали, копировали и переписывали в храмовых школах на протяжении почти 15 столетий. Повесть считалась шедевром композиции и стиля, непременным образцом для подражания для всякого писца. Князь Синухет жил в период царствования Аменемхета I и его сына Сенусерта I, фараонов XII династии[37].

ВСТУПЛЕНИЕ

   Наследственный князь, судья, член совета, управитель земель фараона, помощник правителя в землях Сетиу (то есть кочевников пустыни), воистину известный фараону, «друг единственный» царя, сопровождающий его[38] – Синухет, говорит он:
   – Я был сопровождающим своего господина, слугой внутренних покоев (то есть гарема) государыни, первой любимицы, жены царя Усертесена (Сенусерта I), чья пирамида в Хнумсуте, дочери фараона Аменемхета I, чья пирамида в Канофру[39], – Нефру, владычицы чести.

БЕГСТВО СИНУХЕТА В СИРИЮ

   В день седьмой третьего месяца сезона Наводнения[40], день тринадцатый правления царя Верхнего и Нижнего Египта Схотепибра[41] (Аменемхет I) бог взошел на свой горизонт, поднялся на небо и соединился с солнечным диском; плоть этого бога слилась с богом, породившим его[42]. Безмолвие снизошло на двор, сердце каждого было охвачено скорбью. Двери Великих Врат[43] были заперты. Придворные сидели на корточках, уткнув головы в колени, а весь народ рыдал.

ПРИДВОРНЫЕ ПОЛЫЛАЮТ ВЕСТЬ К НАСЛЕДНИКУ ПРЕСТОЛА

   А Его Величество отправил большое войско в страну Чемху (ливийцев-кочевников из района к западу от Дельты), и его старший сын Сенусерт (Сесострис) встал во главе ее. Был он направлен туда походом в чужеземные страны, чтобы набрать пленников среди народа чемху. В то время он находился на пути домой и вел с собой пленников-чемху и неисчислимые стада скота. Придворные семеры из Дома Правительства послали гонцов в страну Западного Берега Нила, чтобы предупредить царевича о случившемся во дворце. И гонцы нашли его на дороге в вечернюю пору, и предстали перед ним в том месте, где он находился. Он выехал немедленно, Сокол (то есть новый царь)[44] полетел в сопровождении личной охраны, не сообщив войску о своем отъезде.

СИНУХЕТ СТАНОВИТСЯ СВИДЕТЕЛЕМ ВЕСТИ ОБ ИЗМЕНЕ

   Весть о случившемся была послана втайне к сыновьям царя, находившимся при войске с Сенусертом, и один из них упомянул о заговоре. Я стоял рядом и слышал его голос, когда он говорил, а я был совсем близко.[45] Сердце мое разорвалось, руки упали, и дрожь охватила мои члены. Я сорвался с места в поисках укрытия, где бы спрятаться, и затаился между двух групп кустов, чтобы, улучив время, выбраться на ту дорогу, которую я избрал для бегства.

СИНУХЕТ БЕЖИТ ЧЕРЕЗ ЛИВИЙСКУЮ ПУСТЫНЮ

   Вышел я на Южную дорогу, ибо не хотел возвращаться в столицу, потому что подумал, что может случиться восстание, и не был уверен, что смогу сохранить жизнь. Я направился по воде канала Маати[46], который пересекает область Сикомор (Нехит), высадился на остров Снофру и провел целый день близ поля (или плантации). Рано на рассвете я вновь тронулся в путь, и, когда наступил день, повстречался мне человек, стоящий на дороге, где мне надо было пройти. Он пристально на меня посмотрел и испугался меня. Когда приблизилось время ужина, я достиг окраины города Гау. Я переправился через реку в лодке без руля только с помощью западного ветра. Так я оказался на восточном берегу Нила у каменоломни Херит Небт-Джу-Дешер[47].

СИНУХЕТ ПЕРЕСЕКАЕТ СИНАЙСКИЙ ПЕРЕШЕЕК

   Затем я двинулся дальше, направляясь к северу, и дошел до Инбу-Хека[48], построенного для отражения кочевников пустыни и людей, бродящих среди песков. Я пригнулся среди кустов из-за страха перед часовыми, которые несли вахту на стене и могли заметить меня. Ночью я продолжил путь, а когда родился день, достиг пустыни Петен и подошел к стоянке у озера Камур (то есть Горького озера). Жажда и зной одолевали меня, я сильно ослабел, силы иссякли, мое горло горело, было трудно глотать. И сказал я: «Это привкус смерти». Затем я вновь собрался с духом, собрал воедино члены свои и вдруг услышал блеяние овец и рев скота. Я увидел кочевников пустыни, и один из их предводителей узнал меня, ибо он бывал в Египте. Он дал мне воды напиться, вскипятил для меня молока, и я отправился с ним к его людям, и они хорошо приняли меня.

СИНУХЕТ ПРИБЫВАЕТ В КЕДЕМ

   Одна чужеземная страна передавала меня другой. Прибыл я в Кепуну (Библ) и отправился дальше в Кедем (Восточная Сирия), где провел полтора года.

ЖИЗНЬ СИНУХЕТА В ПАЛЕСТИНЕ

   Ненши, сын Аму[49], старейшина Верхней Речену[50], отвел меня в сторону и сказал: «Тебе будет хорошо у меня, услышишь ты речь Египта». Он сказал это, потому что слышал обо мне и знал, кем я был, и был наслышан о моих дарованиях. Египтяне, жившие там с ним, также осведомили его обо мне. Затем он спросил: «Зачем ты явился в эту область? Что произошло при дворе (в Египте)?»
   Я ответил и сказал ему: «Царь Верхнего и Нижнего Египта Схотепибра взошел на свой горизонт, и никто точно не знает, что там произошло». Затем, солгав, я сказал ему: «Когда вернулся я с войсками из земли Чемху (Ливия), мне были переданы вести об одном деле[51], и смелость моя улетела прочь, а сердце замерло в моем теле. Оно увлекло меня по дорогам пустыни, и я ударился в бегство. Но я не был оклеветан, никто в меня не плевал. Не слышал я ни одного обвинения в свой адрес, и мое имя не звучало из уст глашатая. Воистину, не знаю я, что привело меня в эту землю. Это ниспосланное от Бога испытание, [как если бы кто встретил уроженца Дельты в Элефантине или жителя болот в Нубии]». И сказал он мне: «Как же будет эта страна (то есть Египет) без него, этого благого бога? Страх перед ним наполнял все земли, подобно страху перед Сохмет[52] в годы чумы». Я ответил и сказал ему: «Очевидно, сын его уже вступил во дворец, наследник отца своего занял трон. Воистину, он бог, нет подобного ему, никто не может превзойти его. Он владыка прозорливости, выделяющийся советами, замечательный решениями. Выходят и входят по его приказу. Именно он привел чужеземные страны к повиновению, в то время как его отец пребывал в своем дворце, так что он (то есть его сын) мог доложить ему о выполнении заданий, которые он получил».

СИНУХЕТ ВОСХВАЛЯЕТ ЦАРЯ

   «Воистину, он силач, действующий могучими руками, воин, который не имеет себе равных.
   Когда нападает на толпы, стреляет из лука и атакует опытных воинов, то сгибает он рог (?) и ослабляет руки врага, так что противники его не могут восстановить свои боевые ряды.
   С пылающим лицом крошит он черепа (противников), никто не может выстоять против него.
   Широко шагая, стреляет он в бегущего, и обративший к нему спину беглец не достигает спасения.
   Сердце его не дрогнет, когда враг нападает на него, он отбрасывает его прочь и никогда не показывает ему спину в бегстве.
   Силен он сердцем, когда рассматривает множество своих противников, и никогда не допускает к себе усталости.
   Смело обрушивается он на народы Востока и радуется, хватая добро лучников (то есть нубийцев, принадлежавших к так называемым «народам Девяти луков»).
   Сжимает он щит, попирает он врагов ногами; когда желает он убить, то не приходится ему поднимать руку дважды.
   Ничто не может заставить его стрелу пролететь мимо цели, и никто не может натянуть его лук.
   Лучники бегут от рук его, как от мощи Великой Богини[53].
   Когда сражается он, то не думает об окончании битвы, не щадит никого, и ни один враг не остается в живых.
   Он владыка добрых дел, очень дружелюбный (или милостивый), вызывает он к себе любовь.
   Город его любит его более самого себя и радуется на него больше, чем на своего городского бога.
   Мужчины и женщины приходят и приветствуют его, ставшего царем.
   Царь он, который одерживал победы, еще будучи в яйце (или в утробе матери), и корона пристала к нему с рождения.
   Это он обогащает людей, рожденных одновременно с ним (то есть своих современников), он единственный, посланный богом.
   Воистину, страна эта должна радоваться, потому что он правит ею, ибо он раздвинул ее границы. Захватит он земли Юга, а что до чужеземных стран Севера, то на них он и внимания не обращает.
   Был он создан, чтобы сокрушить кочевников пустыни и повергнуть племена, живущие на песках.
   Пошли же к нему, дай узнать ему имя твое и никогда не имей неподобающих желаний по отношению к Его Величеству. Ибо он никогда не перестанет творить добро для тех чужеземных народов, которые ему верны».

СИНУХЕТ ОСЕДАЕТ В СИРИИ

   Затем он сказал мне: «Разумеется, в Египте все будет хорошо, потому что знает он Его силу. Но теперь ты здесь, и ты останешься со мной. Поступлю я с тобой хорошо».
   И поставил он меня во главе своих детей, женил он меня на дочери своей старшей. Позволил он мне выбрать для себя из земель лучшую вплоть до границы с другой страной. Прекрасна была эта земля, Иаа[54] имя ее. Фиги росли там вместе с виноградом, богаче была она вином, чем водой. Изобильны меды ее, и бесчисленны оливковые деревья, фрукты всех видов зрели на ее деревьях. Ячмень и пшеница были там тоже наряду с бесчисленными стадами овец и крупного скота.

СИНУХЕТ СТАНОВИТСЯ ГЛАВОЙ ПЛЕМЕНИ

   Но важнее всего было то, что я получал благодаря любви, которую выказывали мне. Сделал он меня главой племени, одного из лучших в его стране. Хлеб доставляли мне регулярно, и вино для питья ежедневно, и вареное мясо, и жареную птицу, не считая диких животных пустыни. Люди расставляли для меня ловушки и приносили свою добычу, не считая того, что доставляли мои собственные охотничьи собаки. Множество различных видов пищи готовили для меня, в том числе разные кушанья из молока. Провел я там много лет, и мои сыновья превратились в сильных мужей, причем каждый из них управлял собственным племенем. Гонцы, направлялись ли они к северу или к югу, к столице (Египта), останавливались у меня, я привечал каждого, и он становился моим гостем. Давал я воду жаждущему, провожал заблудившегося на верную дорогу и держал разбойников в заточении.

СИНУХЕТ ВО ГЛАВЕ ВОЙСКА

   Когда восстали племена пустыни и начали войну против князей пустыни, я направлял войска князей. В течение многих лет князь Верхней Речену (то есть Сирии) доверял мне верховное командование его армией. Воины любой страны, против которой я выступал, терпели поражение, я оттеснял их с их пастбищ и от их колодцев. Я захватывал их овец и крупный скот, уводил в плен людей, забирал продовольствие их. В этих странах я разил людей мечом и стрелой, и набеги мои были успешны благодаря хорошей подготовке. Я был отмечен милостью в сердце князя, и он любил меня, потому что узнал мою доблесть. Он поставил меня во главе детей своих, как только увидел силу моих рук.

МЕСТНЫЙ РАЗБОЙНИК ВЫЗЫВАЕТ СИНУХЕТА НА ПОЕДИНОК

   Пришел ко мне могучий воин, сириец, и напал на меня (или оскорбил меня) в моем шалаше. Это был боец, уверенный в своей силе и храбрости, победил он каждого во всей стране Речену. Объявил он (или поклялся), что будет биться со мной, потому что он был уверен, что сможет победить меня, и по наущению своего племени задумал он угнать мои стада.
   Князь Речену вызвал меня, и я сказал: «Я не знаю его, воистину, я же ему не родич. Разве я входил когда-нибудь в его шатер? Разве открывал его дверь? Или ломал когда-нибудь его плетень? Он сильно зол на меня, потому что видит он меня доводящим до конца свои дела. Воистину, подобен я быку из заблудившегося стада, который нашел дорогу в чужом стаде; чужой бык бодает его, и даже овцы бросаются на него. Разве принимали кого-нибудь с любовью только за то, что его господин поручил ему исполнить его поручение? Житель пустыни не станет связываться с уроженцем Дельты, как не станет растение тит[55] расти на горе. Но если могучий бык желает сразиться с другим сильным быком, то должен ли он показывать спину и отступать перед противником, которому равен во всем? Если его сердце зовет его на битву, пусть он выскажет свое желание. Разве богу не ведомо то, что он предопределил? Откуда нам это знать?»
   Когда спустилась ночь, я натянул свой лук и приготовил стрелы. Я наточил свой кинжал, вложил его в ножны и отполировал свое оружие.

СИНУХЕТ ВСТУПАЕТ В ЖЕСТОКИЙ БОЙ С СИЛАЧОМ

   Когда начался день, явился силач из Речену. Он собрал свои племена, собрал он вокруг себя и половину людей из соседних земель. Он приготовился к битве. Затем он двинулся на меня. Я стоял неподвижно, а потом бросился на него. Сердце каждого горело за меня, женщины и мужчины кричали, и каждое сердце болело за меня. Они повторяли: «Разве есть другой воин, способный драться с ним?» Он схватил свой щит, боевой топор и охапку дротиков. Я уклонился от его дротиков и дал ему приблизиться. Его метательные дротики были (новые?), как будто их никогда не бросали, но они следовали один за другим. Затем он решил бросить меня на землю и рванулся ко мне. Я пустил в него стрелу, и она крепко застряла у него в шее. Он издал громкий крик и упал на свой нос, а я добил его его собственным копьем. [Стоя] на его спине, я издал победный клич, и все азиаты завыли от восхищения, а я запел гимн Монту (то есть богу войны). Его приближенные оплакивали его. Тогда князь Ненси, сын Аму, взял меня за руки и обнял.
   Я забрал имущество его (то есть противника) и захватил его стада. Я сделал с ним то самое, что он собирался сделать со мной. Я унес все, что было у него в шалаше, и разорил все его становище. Умножил я свое имущество, увеличил добро свое, стал очень богат скотом. Бог дал мне все это, даруя милость тому, кто вызвал его гнев и убежал в другую страну. В этот день его сердце вновь смягчилось.

РАДОСТНАЯ ПЕСНЬ СИНУХЕТА

Когда-то был я беглецом и искал спасения в бегстве,
А ныне слухи обо мне достигли столицы.
Когда-то был я пустынником и брел, превозмогая голод,
А ныне даю хлеб своему ближнему.
Когда-то был я изгнанником своей страны,
покинув ее нагим,
А ныне владею одеждами и накидками из белого виссона.
Когда-то был я вынужден суетиться,
Потому что не имел посыльного,
А ныне у меня много рабов.
Прекрасен мой дом, жилище мое просторно,
И слухи обо мне достигли столицы.

СИНУХЕТ РЕШАЕТ ВОЗВРАТИТЬСЯ НА РОДИНУ: ОН ВОПРОШАЕТ БОГА

   О Бог, кто бы ты ни был, предначертавший это бегство, будь милосерден и приведи меня обратно ко двору. Дай мне еще раз увидеть место, где сердце радо бы жить. Что может быть важнее погребения тела в земле, где ты родился? Снизойди ко мне (то есть помоги мне). Если бы это исполнилось, бог дал бы мне удовлетворение. Да сделает Он, чтобы так и было, чтобы усладить последние мгновения человека, которого Он заставил страдать! Да смягчится сердце Его к тому, кого Он обрек на изгнание и вынудил жить в чужеземной стране! Вправду ли Он милосерден сегодня? Если да, то пусть прислушается Он к жалобе изгнанника, взывающего издалека. Да прострет он длань свою к тому месту, где Он поколебал землю, к тому месту, откуда Он увлек его прочь!
   Да будет милостив ко мне владыка Египта, чтобы мог я жить от щедрот его и исполнять поручения Владычицы Страны, обитающей в своих дворцах, и внимать приказам ее детей! О, если бы вернулась молодость к членам моего тела, ибо приблизилась ко мне старость, телесная немощь овладела мной. Веки стали тяжелы, руки бессильны, ноги больше не служат мне. Мое сердце устало, уход мой (то есть смерть) близок, и очень скоро подойду я к городу Вечности. Да послужу я тогда богине Небет-эр-джер, чтобы она могла рассказывать мне о красоте ее детей, и да повелевает она мной вечно.

СИНУХЕТ ПОЛУЧАЕТ ОТ ФАРАОНА ВЕЛИКОДУШНОЕ ПИСЬМО

   Доложили Его Величеству царю Верхнего и Нижнего Египта Хеперкара (Сенусерту I), правогласному, о положении, в котором я оказался. Немедленно Его Величество послал мне [письмо] вместе с дарами, подобными тем, которые послал бы царь другу, и это обрадовало сердце его слуги, ибо обошлись с ним так, словно он был правителем какой-нибудь чужеземной страны. И дети царя, пребывавшие во дворце, дали мне услышать свои приказы.

КОПИЯ ЦАРСКОГО УКАЗА, ДОСТАВЛЕННОГО СЛУГЕ ФАРАОНА, О ЕГО ВОЗВРАЩЕНИИ В ЕГИПЕТ

   Хор, живой рождениями, Обе Владычицы, живые рождениями[56], царь Верхнего и Нижнего Египта Хеперкара, сын Ра, Аменемхет (вместо «Сенусерт»), живущий вечно!

ЦАРСКОЕ ПОВЕЛЕНИЕ СОПРОВОЖДАЮЩЕМУ СИНУХЕТУ

   Смотри, доставлено тебе царское повеление, чтобы уведомить тебя [о нижеследующем]: путешествовал ты по чужеземным странам, прошел от Кедема до Речену; одна страна передавала тебя другой, повинуясь зову сердца твоего.
   

notes

Примечания

1

   Имхотеп был великим архитектором и руководил всеми строительными работами фараона Джосера (III династия), в том числе постройкой знаменитой ступенчатой пирамиды в Саккаре. Впоследствии египтяне его обожествили. Прекрасное описание (с иллюстрациями) заупокойного храма, примыкавшего к пирамиде, и археологических исследований в Саккаре принадлежит перу С.Н. Фирта (The Times: May 19, p. 15).

2

   Строитель второй по величине пирамиды в Гизе.

3

   Фараон III династии.

4

   Один из богов-демиургов, центр его культа был в Мемфисе.

5

   Один из эпитетов Мемфиса, в переводе означает «Жизнь Обеих земель».

6

   То есть: «Я желаю только свою вещь и никакую другую».

7

   Город в 40 милях южнее Каира.

8

   Сеснем или сесенеджем — одна из редких пород дерева, вывозившаяся из Сирии; использовалась для изготовления дорогой мебели. – Прим. пер.

9

   То есть царь обещает магу оплатить его похороны за службу при дворе. – Прим. пер.

10

   Возможно, царь приказывает: «Доставь мне этот сундук».

11

   Сахебу – область между Мемфисом и Гелиополем, где, очевидно, находился особый храм Ра.

12

   Хефрен (Хафра), сын Хеопса (Хуфу).

13

   Менкаура (Микерин), сын Хефрена.

14

   То есть один из трех сыновей Раджедет.

15

   Жена Осириса.

16

   Сестра Осириса.

17

   Древняя богиня родов.

18

   Богиня-лягушка, помогавшая роженицам.

19

   Творец людей.

20

   Напоминает имя первого царя V династии Усеркафа.

21

   Напоминает имя второго царя V династии, Сахура.

22

   Напоминает имя царя Какай, третьего фараона V династии.

23

   Ритуальное очищение окуриванием благовоний после родов, в течение этого срока женщина считалась нечистой. – Прим. пер.

24

   Вади-Натрон арабских географов – оазис в Ливийской пустыне, расположенный в тридцати милях к северо-западу от Каира.

25

   В Библии этот город упоминается под именем Ханеса (Исайя, XXX, 4), грекам он был известен под именем Гераклеополь, а арабским географам – под именем Ахнас.

26

   То есть Осириса, владыки царства мертвых. – Прим. пер.

27

   Гераклеопольский царь, правивший между VI и XI династиями – возможно, Ахтой греческих царских списков.

28

   То есть царь объявлялся оправданным на суде Осириса.

29

   Имеется в виду бог Собек, почитавшийся в облике крокодила. С крокодилом часто сравнивали жестокого, берущего взятку чиновника. – Прим. пер.

30

   Другой вариант перевода: «Ты, который удовлетворяешь каждую нужду в воде, смотри: я достиг тебя без корабля».

31

   Ра в династический период почитался по преимуществу как бог солнца.

32

   Тот – олицетворение разума и языка Ра, председательствующего при взвешивании сердца умершего в загробном мире. Тот почитался богом, исчисляющим срок человеческой жизни, и писцом Осириса.

33

   То есть смотришь сквозь пальцы. – Прим. пер.

34

   В Египте прачками были только мужчины. – Прим. пер.

35

   Харсафес (или Арсафес) – форма солнечного бога Хора, центром его культа был город Гераклеополь.

36

   Русский перевод см.: Сказки Древнего Египта. – М., 1998. – С. 18–32, 193–216. – Прим. пер.

37

   Аменемхет I (1991–1962 гг. до н. э.) – основатель XII династии, погиб в результате дворцового заговора. Его сын Сенусерт I (1962–1928 гг. до н. э.) на протяжении нескольких лет был соправителем своего отца. Следуя начатой Аменемхетом I традиции, его преемники тоже назначали соправителей, благодаря чему укрепилась царская власть. Удачная политика этих двух фараонов во многом предопределила расцвет Среднего царства. – Прим. пер.

38

   Сопровождающий – должность при дворе царя или вельможи. Некоторые сопровождающие являлись телохранителями, другие должны были следовать за своим господином, когда он выходил на улицу, и что-то нести: одежды, сандалии и т. д. Разумеется, в этом не было практической необходимости, цель была поддержать престиж. – Прим. пер.

39

   Хнумсут и Канофру – места расположения гробниц Аменемхета I и Сенусерта I около Лишта, близ Мемфиса, на западном берегу Нила, с которыми отождествлялись их посмертные, «пирамидные» имена. – Прим. пер.

40

   Египетский год делился на 12 месяцев, названия которых происходили от имен древних богов и учрежденных в их честь праздников и т. д. К этим 360 дням добавлялись пять дополнительных дней, и в сумме получалось 365 дней. Однако это был «блуждающий» календарь, ибо солнечный год длиннее египетского почти на четверть суток. Год у египтян делился на три сезона, по четыре месяца каждый: ахет, начинавшийся в июле, перет, начинавшийся ноябре, и шему (то есть период сухости), начинавшийся в марте.
   Так как в этой книге содержится много ссылок на даты, мы приводим сведения о египетском годе.
   1 месяц сезона Наводнения (зима) Тот
   2 месяц Паофи
   3 месяц Атир
   4 месяц Хойак
   1 месяц сезона Всходов (весна) Тиби
   2 месяц Мехир
   3 месяц Фаменот
   4 месяц Фармути
   1 месяц сезона Низкого Нила (лето) Пахон
   2 месяц Паини
   3 месяц Эпифи
   4 месяц Месоре

41

   Его имя означает «Тот, кто умиротворяет сердце Ра».

42

   То есть царь умер. – Прим. пер.

43

   Название аналогично Великой Порте в Константинополе.

44

   Считалось, что у царя божественная природа солнечного бога Хора, то есть Сокола. – Прим. пер.

45

   Видимо, Синухет услышал крамольные вести о причастности к гибели Аменемхета I самой царицы Нефру. Страх его был вызван тем, что он был служителем гарема, ничего не знал о заговоре, но испугался, что его непременно обвинят в причастности к нему вследствие близости к этой государыне. – Прим. пер.

46

   Канал (озеро?) Маати иногда ассоциируют с озером Мариут, которое расположено в северо-восточной части Дельты. Там же находился остров Снофру. Дельта была настолько болотистой, что отдельные участки суши здесь называли «островами середины». По мнению некоторых ученых, остров Снофру находился на Ниле близ Дашура. – Прим. пер.

47

   Название означает «Богиня, Владычица Красной горы» – совр. Гебель-Ахмар, горы севернее Каира. – Прим. пер.

48

   «Стена Государя» – линия оборонительных сооружений на северо-восточной границе Египта, возведенная Аменемхетом I для защиты от азиатов. – Прим. пер.

49

   Иное прочтение имени – Амуненши. – Прим. пер.

50

   Верхняя Речену – область обитания полукочевых племен на рубеже Сирии и Палестины. – Прим. пер.

51

   Иносказательное выражение «об одном деле» в данном случае необходимо потому, что о смерти фараона нельзя было говорить прямо. – Прим. пер.

52

   Страшная могучая богиня, насылавшая на людей болезни, чуму, смерть и разорение. Она была суданского происхождения, хотя в Мемфисе почиталась как супруга Птаха, бога-кузнеца и покровителя города.

53

   Великая – священная кобра на челе царя, испепеляющая его врагов. – Прим. пер.

54

   Иаа – возможно, область к югу от Библа. Описание этой местности сопоставляют с описаниями «островов блаженных». – Прим. пер.

55

   Папирус; для его роста требуется повышенная влажность. – Прим. пер.

56

   Обе Владычицы – Нехбет, покровительница Верхнего Египта, изображавшаяся в виде коршуна, и Уаджет, покровительница Нижнего Египта, изображавшаяся в виде кобры. – Прим. пер.
Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать