Назад

Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Накануне мировой катастрофы

   За последние два десятка лет установился мировой порядок, который без натяжки можно назвать американским. И кажется, что от него нигде не спрятаться, не скрыться, ни в одной точке планеты. Но так ли сильны США, чтобы навязывать свою волю народам? В истории было много поучительных примеров, когда гегемонизм оборачивался крахом. Не миновать этой участи и Америке.
   В книге швейцарского ученого, публициста, исследователя проблемы «холокоста» Юргена Графа раскрываются тайные пружины международной политики. Рассказывается в ней и о том, что сами Соединенные Штаты контролируются так называемыми неоконсерваторами, для которых узкоместечковые интересы превыше всего. Это они натравили США на Ирак, в их планах война против Ирана, способная разжечь мировой пожар.


Юрген Граф Накануне мировой катастрофы

Введение

   Тема пересмотра истории, то есть ревизии вполне сложившихся положений с позиций новых, открывшихся сведений, крайне популярна последнее время в Европе. В 1996 году в Москве вышла моя первая работа на эту тему под названием «Миф о Холокосте», в которой были кратко обобщены важнейшие ревизионистские аргументы против традиционных тезисов о судьбе евреев в Третьем рейхе. Через год в Санкт-Петербурге был опубликован русский перевод моей вышедшей в 1993 году на немецком языке книги «Der Holocaust-Schwindel» (Мистификация Холокоста) под русским названием «Великая ложь XX века». Обе работы вызвали в России и в Украине большой интерес. До этого работы по ревизионизму в вопросе Холокоста были в этих странах почти неизвестны. Поэтому возникла необходимость предложить русскоязычным читателям книгу, в которой ревизионистская аргументация представлена на уровне разработки 2005 года.
   Многие люди не знают, что является объектом пристального внимания так называемых ревизионистов; они думают, что ревизионисты отрицают факт преследования евреев или даже существование концлагерей, но это совершенно не так. Ревизионисты оспаривают три основных пункта судьбы евреев во время Второй мировой войны: а) существование плана физического истребления еврейского народа; б) существование «лагерей уничтожения», снабженных газовыми камерами; в) традиционное число 6 миллионов еврейских жертв. Эти три пункта являются составляющими так называемого «холокоста» – так в Древней Греции называли всесожжение жертв.
   Мною избрана для данной работы форма беседы между приглашенным в вымышленный московский институт немецким лектором, знакомящим аудиторию с ревизионистской позицией по Холокосту, и русскими студентами, которые имеют возможность задавать лектору любые критические вопросы. Этот оживленный обмен репликами облегчает читателю восприятие сложной, отягощенной эмоциями и одновременно табуированной темы.
   Мной использовано около 5 % текста из книги Гермара Рудольфа «Доклады о Холокосте» (Germar Rudolf. Vorlesungen über den Holocaust, 2005). Само собой разумеется, я сделал это с разрешения Рудольфа.

Глава I
ФАКТЫ, КОТОРЫЕ ЗАСТАВЛЯЮТ ЗАДУМАТЬСЯ

   Д-р Фридрих Брукнер, немец, специалист по европейской истории XX века, приглашен читать лекции в Московском институте изучения современной истории имени И.А.Соловьева. Он выступал перед русскими студентами, которые владеют немецким языком и хорошо знакомы с историей и политикой Германии. Его цикл лекций посвящен спорным вопросам истории Германии периода Второй мировой войны. Первая лекция состоялась в понедельник, 16 января 2006 года.

Небольшой эксперимент

   Ф. Брукнер. Дамы и господа, я хотел бы сердечно поприветствовать вас на этой первой лекции. Как вам известно, в следующие дни мы будем рассматривать особенно тяжелую с эмоциональной точки зрения область новейшей немецкой и европейской истории. Чтобы дать представление о неоднозначности темы, к которой мы обратимся, я хотел бы начать изложение с небольшого эксперимента.
   Могу я спросить, кто из вас особенно хорошо умеет обращаться с компьютером и без труда читает по-английски?.. Да, девушка в голубом платье? Простите, как вас зовут?
   Студентка: Валентина.
   Ф. Брукнер: Прекрасно, Валентина, пройдите, пожалуйста, в соседний кабинет, где стоит компьютер, войдите в Интернет, осуществите поиск с помощью системы «google.com» две первых записи под рубрикой «Lebensborn» и распечатайте их. Большое спасибо…
   Пока ваша коллега распечатывает эти тексты, я хотел бы объяснить остальным, о чем идет речь.
   «Born» – древнее немецкое слово, обозначающее «источник», таким образом «Lebensborn» – это «Источник жизни». Так называлась организация, основанная в 1936 году под эгидой рейхсфюрера СС (по-немецки «Schutzstaffel», «отряд защиты») Генриха Гиммлера и дававшая матерям-одиночкам возможность рожать детей в приютах, где после родов государство заботилось о матери и ребенке. Матерей побуждали выходить замуж за отцов своих детей, но поощрялось и усыновление их другими отцами. Эта организация финансировалась СС и в соответствии со своей идеологией ставила определенные условия приема в приют: оба родителя должны были быть здоровыми, арийского происхождения и не иметь судимостей.
   Еще во время войны пресса «союзников» (воевавших против Германии стран) начала целенаправленно распространять ложные сведения об этой организации. Эти приюты называли «борделями СС», «гиммлеровскими фабриками детей» и «центрами онемечивания детей, увезенных из оккупированных областей».
   20 октября 1947 г. в г. Нюрнберге начался один из так называемых «дополнительных процессов» против национал-социалистических организаций, которые американцы проводили единолично, т. е. без участия советской, британской и французской сторон. Один из этих процессов («Дело VIII. Главное расово-колонизационное ведомство СС») был направлен против организации «Лебенсборн».
   Первый пункт обвинения касался преступлений против человечности, заключавшихся в увозе иностранных детей, а также в том, что у работниц, угнанных с Востока в Германию, отнимали грудных младенцев для их уничтожения или онемечивания.
   Второй пункт обвинения приписывал обвиняемым разграбление общественной и частной собственности в Германии и на оккупированных территориях.
   Третьим пунктом обвинения стояла принадлежность к преступной организации.
   10 марта 1948 г. после 5-месячного интенсивного следствия, допросов свидетелей и изучения документов американский военный трибунал в г. Нюрнберге вынес следующий приговор руководству зарегистрированного союза «Лебенсборн».
   Его руководитель, штандартенфюрер СС Макс Золльман и его ведущие сотрудники были оправданы по первым двум пунктам обвинения и осуждены только по третьему пункту за принадлежность к СС, как одной из организаций, объявленных Международным военным трибуналом преступными. При этом обвиняемая Инге Фирмец, заместительница руководителя главного отдела А, была оправдана по всем пунктам.
   По поводу обвинения, будто «Лебенсборн» увозил иностранных детей в Германию с целью их онемечивания, американский военный суд постановил:
   «Большинство этих детей, которые каким-то образом вступили в контакт с «Лебенсборн», были сироты, дети этнических немцев. Из доказательного материала явствует, что «Лебенсборн» по возможности избегал принимать в свои приюты (иностранных) детей, у которых еще были родственники. «Лебенсборн» доходил до того, что, когда документов было недостаточно, проводил обширные дополнительные исследования, чтобы установить идентичность детей и выяснить, есть ли и у них еще родственники. Если обнаруживалось, что один из родителей ребенка жив, «Лебенсборн» не прибегал к усыновлению, как в случае с детьми-сиротами, а разрешал только помещать ребенка в немецкую семью после того, как эта семья подвергалась проверке с целью выяснить ее репутацию и пригодность для заботы о ребенке и для его воспитания»[1].
   Американский военный суд, задача которого заключалась в том, чтобы выдвинуть против организаций СС как можно более тяжелые обвинения, достоверно установил, что «Лебенсборн» был не чем иным, как благотворительной организацией. Прекратились ли после этого слухи о «борделях СС», «заведениях для выращивания арийского потомства» и о «краже иностранных детей»? Никоим образом. Через полтора десятилетия после окончания войны режиссер Артур Браунер, еврей по национальности, снял фильм под названием «Лебенсборн», который, по его словам, «пролил беспощадный свет на одну из самых мрачных глав истории Тысячелетнего рейха». В этом фильме, в частности, есть сцена, где оберштурмбаннфюрер СС выступает перед группой полуобнаженных красоток из БДМ (Союза немецких девушек).
   «Подруги, вы действительно национал-социалистки? От всего сердца?» – спрашивает он.
   «Да!» – радостно кричат девушки.
   «Благодарю вас, подруги. Если я сейчас занесу вас в список, то вы будете обязаны родить для фюрера ребенка».
   В поспешной готовности девушки подходят к столу, чтобы записаться в список для размножения.
   Писатель Эрих Керн заметил по этому поводу:
   «Этот фильм демонстрировался практически по всему миру. На основе него американцы, шведы, французы, англичане, датчане, голландцы, итальянцы, а также индусы, арабы и негры, короче, все народы мира, составили представление о сути немцев и, прежде всего, о немецких женщинах»[2].
   Тем временем возвращается Валентина с результатами своих поисков в Интернете. Ф. Брукнер спрашивает ее, что она нашла с помощью поисковой системы «google.com».
   Студентка: Первый текст взят с сайта «Jewish Virtual Library». Я перевожу его с английского:
   «Проект «Лебенсборн» был одним из самых ужасных нацистских проектов. […] Цель этого Общества заключалась в том, чтобы давать возможность «расово чистым» девушкам возможность тайно рожать детей. Ребенка потом передавали органу СС, который заботился о его воспитании и усыновлении […] С 1939 года один из самых страшных аспектов деятельности «Лебенсборн» заключался в увозе «расово ценных» детей с оккупированных территорий […] Все делалось для того, чтобы эти дети забыли своих родителей и отказались от них. […] Детей, которые сохраняли враждебность к нацистской идеологии, часто били. Большая часть их была в конечном итоге депортирована в концлагеря (прежде всего, в г. Калиш в Польше) и уничтожена»[3].
   Ф. Брукнер: Большое спасибо. А теперь прочитайте нам, пожалуйста, выдержку из второго текста, взятого с сайта «shoa.de».
   Студентка: «Гиммлер (…) приказал своим солдатам забирать в оккупированных странах, таких, как Польша, Франция и Югославия, и увозить с собой с целью онемечивания каждого ребенка с «арийской внешностью». Они хватали светловолосых, голубоглазых детей прямо на улице или отбирали их у родителей, прикрываясь лживыми обещаниями».
   Ф. Брукнер: Спасибо, Валентина. Дамы и господа, кто из вас мог бы сказать нам, какую цель я преследовал, ставя этот небольшой эксперимент?
   Студент: Вы хотели показать на этом примере, сколь живучи исторические мифы.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Прошло 57 лет с тех пор, как американский военный трибунал оправдал «Лебенсборн» по всем пунктам, а неуклюжая пропагандистская ложь военного времени продолжает распространяться. И хотя вы не найдете больше ни одного сколько-нибудь серьезного историка, который защищал бы подобную ложь, в СМИ и, к сожалению, в школах продолжают рассказывать эти сказки.
   Еще один, не менее показательный пример. Кто из вас уже слышал или читал, что немцы во время Второй мировой войны делали мыло из трупов убитых заключенных?
   Студент: Нам рассказывала об этом учительница истории. Мне это показалось странным, и я не очень-то поверил.
   Ф. Брукнер: Такая критичность ума делает вам честь! Выдумка об этом мыле тоже относится к пропаганде военного времени и первых послевоенных лет. На Нюрнбергском процессе, например, один из вызванных советским обвинителем свидетелей утверждал следующее:
   «В феврале 1944 года проф. Шпаннер передал мне рецепт изготовления мыла из человеческого жира. Этот рецепт предписывал кипятить два-три часа в 10 л воды 5 кг человеческого жира и 500–1000 г едкого натра и потом охладить полученную смесь»[4].
   Вокруг этого мыла разрастались все новые слухи. Утверждали, например, будто штамп «RIF», который стоял на немецком армейском мыле и был сокращением слов «Reichsstelle für industrielle Fettversorgung» (Имперский центр промышленного обеспечения жиром), означал на самом деле «Rein jüdisches Fett»: «Чисто еврейский жир».
   Студент: Но это же полная чепуха! При сокращении слов «Rein jüdisches Fett» вторая буква была бы «йот», а не «и».
   Ф. Брукнер: Для пропаганды «ужасов нацизма» законов логики не существует. К числу самых ретивых распространителей этой легенды о мыле принадлежал «охотник за нацистами» Симон Визенталь, который в 1946 году писал:
   «В последнюю неделю марта [1946 года] румынская пресса опубликовала единственное в своем роде сообщение. В маленьком румынском городке Фолтичени со всей торжественностью и с соблюдением всех погребальных церемоний состоялось захоронение на еврейском кладбище 20 ящиков мыла […] На ящиках стоял штамп RIF – «Чисто еврейский жир» […] В конце 1942 года впервые появилось это ужасное слово: «Транспорт для мыла»! Это было в Генерал-губернаторстве [оккупированная, но не присоединенная к Германии часть Польши. – Прим. пер.], а фабрика находилась в Галиции, в г. Бельзеце. На этой фабрике с апреля 1942-го по май 1943 года были использованы в качестве сырья 900 000 евреев […] С 1942 года в Генерал-губернаторстве точно знали, что такое мыло RIF. Цивилизованный мир может не понять, с каким наслаждением нацисты и их жены в Генерал-губернаторстве смотрели на это мыло. В каждом куске мыла они видели еврея, который заколдован, и поэтому из него не сможет вырасти второй Фрейд, Эрлих или Эйнштейн»[5].
   Студент: Это смешно. Но вы точно уверены, что такого мыла не существовало?
   Ф. Брукнер: Это подтвердили два находящихся вне всяких подозрений главных свидетеля, а именно: Шмуэль Краковский, директор архива израильского мемориала Холокоста «Яд Вашем», и ведущий израильский историк Холокоста Иегуда Бауэр. Оба они в мае 1990 года однозначно заявили, что такого мыла никогда не существовало[6]. Иными словами, речь идет о классическом случае пропаганды. Тем не менее, эта сказка столь же регулярно всплывает в СМИ, как чудовище озера Лох-Несс. И во Франции на еврейском кладбище в г. Ницце до сих пор стоит памятный знак с надписью: «Эта урна содержит мыло из человеческого жира, которое немцы Третьего рейха делали из трупов наших депортированных братьев»[7].

Минное поле

   Ф. Брукнер: То, что мифы о «человеководческой ферме «Лебенсборн», о мыле из еврейского жира и т. п. сознательно удерживаются в общественном сознании, хотя они развенчаны всем сообществом историков, объясняется не в последнюю очередь тем, что господствующий на моей родине, в ФРГ, политический и общественный климат крайне затрудняет их публичное разоблачение.
   Как известно, ФРГ претендует на звание «самого свободного государства в немецкой истории». Политики Германии повторяют до изнеможения, что наше государство извлекло уроки из опыта двух тоталитарных моделей на немецкой земле: Третьего рейха и ГДР, – поэтому высоко ставит права человека, особенно – право на свободное выражение своего мнения. Статья 5 нашей Конституции действительно гласит о гарантии свободы мнений и исследований, но на практике все выглядит иначе.
   Писатель Мартин Вальзер, имя которого вам, вероятно, известно, однажды очень метко заметил, что в Германии тот, кто касается определенных тем, как бы вступает на минное поле. Как на настоящем минном поле мы должны на каждом шагу следить, чтобы не наткнуться на мину, так в Германии при публичных и даже приватных дискуссиях приходится заботиться о том, чтобы не нарушить ряд «табу».
   К числу самых тяжких нарушений «политкорректности», которые можно совершить в Германии, относится, например, мнение, что у нас уже слишком много иностранцев и что иммиграцию надо остановить. Хотя по экономическим причинам – у нас сегодня шесть миллионов безработных, если считать людей, работающих не полный день, – это требование вполне разумно, его выдвижение считается неприличным; того, кто это сделает, сразу объявят «ксенофобом» и «правым экстремистом».
   Есть и еще более строгие табу. Приведу один впечатляющий пример, чтоб вы поняли, о чем идет речь. 3 октября 2003 года Мартин Хоман, депутат ХДС (Христианской демократической партии) в немецком бундестаге, выступая по случаю национального праздника на секции ХДС в городе Нойхоф, указал на руководящую роль евреев в формировании идеологии коммунизма и участие в красном терроре[8]. Он сказал, в частности:
   «Из семи членов большевистского Политбюро в 1917 году четверо были евреями: Лев Троцкий, Лев Каменев, Григорий Зиновьев и Григорий Сокольников. Неевреями были Ленин, Сталин и Бубнов».
   Студентка: Как сын еврейки Бланк, Ленин по еврейским религиозным законам тоже был евреем.
   Ф. Брукнер: Благодарю за подсказку, мне этот факт известен. Цитирую дальше:
   «В 1924 году из шести руководителей Компартии Германии четверо, т. е. две трети, были евреями. В Вене из 137 ведущих австро-марксистов 60 % составляли евреи – 81 человек. Из 48 народных комиссаров в Венгрии (в 1918 году) 30 были евреями».
   Далее Хоман указал на то, что убийство царской семьи также было организовано евреем Свердловым и исполнено евреем Юровским и что в 1934 году 36 % сотрудников ЧК – на Украине даже 75 % – были евреями. Все это подтвержденные документами факты, на которые ссылались уже многие авторы. Во втором томе книги Солженицына «Архипелаг Гулаг» помещены, например, фотографии шести ведущих создателей большевистской системы концлагерей. Все шестеро были евреями.
   Студентка: Но это не значит, что все евреи были коммунистами или что все они причастны к красному террору!
   Ф. Брукнер: Именно это и сказал Хоман. Коллективной вины, по его мнению, не бывает: ни коллективной вины немцев за Холокост, ни коллективной вины евреев за преступления большевизма. Но это не помешало Паулю Шпигелю, председателю Центрального совета евреев в Германии, заклеймить речь Хомана как «худший случай антисемитизма за последние десятилетия» и подать в суд на депутата ХДС. Немецкие СМИ сразу же развязали невероятную кампанию травли Хомана, бесстыдно извращая смысл его высказываний. Ему приписывали, будто он назвал евреев «преступным народом», хотя он, напротив, утверждал, что не бывает «преступных народов». А когда бригадный генерал Рейнхард Гюнцель похвалил выступление Хомана, настал и его черед: его уволили из бундесвера.
   Такая истерическая реакция на высказывания, которые опираются только на доказанные исторические факты, показывает, что мы в Германии действительно вступаем на минное поле, когда затрагиваем определенные темы. Табу № 1 – это комплекс тем «Евреи – Третий рейх». Так же совершенно нежелательны реплики, которые прямо или косвенно могут способствовать снятию вины с национал-социализма.
   Студент: Но это совершенно нормально, учитывая деяния национал-социалистической диктатуры! Неужели вы хотите реабилитировать Гитлера и его режим?
   Ф. Брукнер: Встречный вопрос: считаете ли вы, что, например, ложь о мыле из человеческого жира следует рассказывать и дальше, чтобы не снимать вины с Гитлера и его режима? Нацист ли я, если вместе с израильскими специалистами по Холокосту Шмулем Краковским и Иегудой Бауэром утверждаю, что это мыло – изобретение ангажированных журналистов?
   Студент: Нет, не считаю.
   Ф. Брукнер: Я им действительно не являюсь, равно как не становлюсь автоматически коммунистом, когда утверждаю, что число жертв, приписываемое многими антикоммунистами большевистскому режиму, завышено. Иногда приходится читать, что жертвами террора Ленина и Сталина стали 60 миллионов человек. Тот, кто, опираясь на архивные материалы, доказывает, что подлинное число гораздо меньше, не становится от этого приверженцем Ленина или Сталина и не оправдывает красный террор, а просто исправляет историческую ошибку. Надеюсь, мы едины в этом мнении? Я не слышу возражений и, следовательно, могу сделать вывод, что по данному вопросу разногласий между нами нет.
   Студент: Господин Брукнер, вы регулярно бываете в России и хорошо понимаете по-русски. Считаете ли вы, что в России, так же, как в Германии, есть табу, нарушение которых может повлечь за собой печальные последствия? И если да, то какие?
   Ф. Брукнер: Вероятно, нет ни одного общества, которое обходилось бы без табу, и ни одной страны, где не вспыхивали бы споры при высказывании определенных мнений по историческим или политическим вопросам. Из практики могу судить, что так обстоит дело в России, например, с тезисом, согласно которому вторжение немецких войск в СССР в июне 1941 года было превентивной мерой и вермахт тем самым только предупредил советское наступление.
   Студентка: Да, этот тезис защищает эмигрант, который под псевдонимом Виктор Суворов написал ряд книг, в частности «Ледокол». Но представители официальной исторической науки крайне низкого мнения об этом «Суворове», потому что его утверждения документально не подтверждены.
   Ф. Брукнер: Я читал только одну книгу Суворова – «Ледокол» и согласен с вами, что она имеет скорее беллетристический, чем научный характер. Правда, тезис о нападении как превентивной мере защищают и более серьезные авторы, такие как недавно умерший военный историк Иоахим Хофман[9], но я не хотел бы сейчас вдаваться в подробности по этому вопросу, потому что он не имеет ничего общего с тем предметом, который мы вскоре будем рассматривать. Я думаю сейчас совсем о другом. В России почти все историки и большинство населения отвергают тезисы Суворова. Запрещены ли его книги по этой причине?
   Студент: Ничего подобного, их можно купить почти в любом книжном магазине.
   Ф. Брукнер: Это и есть главная проблема! Тезис о превентивном нападении в вашей стране можно свободно обсуждать, а в Германии подобные вопросы современной истории – нет, на них объявлено «табу».
   Дамы и господа, я хотел бы сказать правду: в вашей стране сегодня гораздо больше свободы слова, чем в моей. В Германии такой доклад я не смог бы прочитать публично ни при каких обстоятельствах – это сразу же повлекло бы за собой судебное преследование.
   Студентка: Честно говоря, нас это удивляет.
   Ф. Брукнер: В ближайшее время у вас будет еще много поводов удивляться. Удивление вызовет у вас, к примеру, статистика, которую я хотел бы вам предложить. Это данные высшей официальной организации ФРГ – Ведомства по защите Конституции, которое подчинено федеральному МВД. Они показывают весь размах политических преследований в якобы «самом свободном в немецкой истории государстве». В них фигурируют т. н. «пропагандистские преступления», то есть преступления по политическим мотивам, но не связанные с насилием.
   С 1994 по 2004 год, т. е. за 11 лет, в ФРГ были возбуждены 117 344 судебных дела по политическим мотивам, в том числе 101 310 против «правых экстремистов», 6807 против «левых экстремистов» и 9227 против «иностранных экстремистов», таких как приверженцы сепаратистской курдской партии ПКК. Эта статистика выглядит следующим образом[10]:


   Студент: Но вы сами подчеркнули, что статья 5-я немецкой Конституции гарантирует свободу слова. Как же возможны при этом политические преследования? На какие параграфы вообще опирается юстиция, когда устраивает политические процессы?
   Ф. Брукнер: Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что и Конституция бывшего Советского Союза гарантировала свободу мнений. От теории до практики часто – как от неба до земли. Основой для политических процессов у нас служат, прежде всего, § 130 и 131 свода уголовных законов. Первый из них карает «натравливание народов друг на друга», второй – «разжигание ненависти». И то, и другое – очень расплывчатые понятия, и часто крайне трудно понять, за какие высказывания будут преследовать, а за какие – нет. Но факт есть факт: в ФРГ постоянно идут политические процессы и в наших тюрьмах сидят политические заключенные.
   Студент: Сколько?
   Ф. Брукнер: Я не могу назвать вам точную цифру, так как официальной статистики нет, но полагаю, что несколько сот. Число ежегодно возбуждаемых политических дел не позволяет сделать вывод о числе политзаключенных, потому что, во-первых, не каждое дело доходит до суда, во-вторых, не каждый процесс заканчивается осуждением и, в-третьих, большинство обвиняемых отделывается штрафами или условным осуждением.
   Студентка: Можете ли вы привести несколько конкретных примеров политических преследований в Германии?
   Ф. Брукнер: Конечно. Пример первый. Газета «Франкфуртер Рундшау» 4 июля 2001 г. сообщила, что один человек за частное письмо журналисту, в котором он написал, что здоровый народ должен защищаться от «вторжения нежелательных иностранцев», был оштрафован на 21 500 марок. Этот человек настоятельно просил журналиста не публиковать его письмо, но журналист, тем не менее, сделал это, в результате чего против автора письма сразу возбудили уголовное дело за «натравливание народов друг на друга», которое закончилось обвинением и приговором. Отметим, что этот человек не требовал изгнать из Германии вообще всех иностранцев, а выступал только против «нежелательных иностранцев», например, преступников.
   Второй пример касается автора национальных немецких песен Франка Реннике и его жены Уты[11]. Франка Реннике обвинили, в первую очередь, за его «Песню об изгнанных с родины», в которой речь шла о судьбе восточных и судетских немцев, изгнанных после Второй мировой войны с родины. Чтобы конкретно показать вам, за что сегодня в ФРГ можно угодить под суд, я приведу вам две строчки из этой песни. Она начинается так:
Над трупом малыша мать горестно сидит;
Он, как и многие, был голодом убит.
Из тех, кто в спешке покидал родной порог,
Кто видел горе на обочинах дорог?

   Через несколько строф Реннике выступает против заполонения Германии чужеродными элементами:
Как будто вымер мой родной народ,
Творит, что хочет, чужеземный сброд,
И сотрясают наши небеса
Гортанные, чужие голоса.

   За эту песню Франк Реннике был приговорен к 17 месяцам тюрьмы условно; его жена У та, которая участвовала в распространении его творчества, получила пять месяцев условно. К тому же суд конфисковал многочисленные компакт-диски и кассеты Реннике и 36 000 евро, полученных от их продажи.
   Третий пример. Гораздо суровей, чем супругов Реннике, суд покарал Адриана Прейсингера, который распространял компакт-диски с так называемой музыкой «правых». В конце 2002 года земельный суд в Дрездене приговорил его к трем годам тюрьмы, причем срок не был условным[12].
   Эти примеры дают представление о том, какими могут быть последствия нарушения требований «политкорректности». Но последовательней всего юстиция ФРГ выступает не против критиков засилия инородцев, не против авторов нежелательных песен и производителей компакт-дисков, а против т. н. «ревизионистов», которые ставят под сомнение расхожие представления о Холокосте во время Второй мировой войны.
   Студентка: Но какой разумный человек может ставить под сомнение Холокост? Ведь есть неоспоримые доказательства преследования евреев в Третьем рейхе. Тот, кто отрицает эти очевидные факты, может руководствоваться только злонамеренными мотивами, чтобы снова открыть дорогу национал-социализму. Я вполне могу понять, за что в Германии преследуют таких лиц: нельзя допустить, чтобы нацизм снова поднял голову.
   Ф. Брукнер: Здесь необходимо разъяснение. Ревизионисты не отрицают преследование евреев как таковое, поскольку в данном случае речь идет действительно об очевидном историческом факте. Ревизионисты оспаривают, в основном, три главных пункта освещения судьбы евреев в Третьем рейхе: 1) существование программы систематического уничтожения евреев, 2) существование специально созданных для убийства евреев и оснащенных газовыми камерами «лагерей уничтожения» и 3) обычно упоминаемое число евреев – жертв национал-социализма – шесть миллионов.
   Студент: Но как можно всерьез оспаривать это? Ведь все это тысячекратно доказано!
   Ф. Брукнер: Именно этот вопрос будет предметом моих следующих лекций. В данный момент я не хотел бы вдаваться в подробности аргументации ревизионистов; займемся этим позже. Для начала я хотел бы только отметить, что преследование людей за их взгляды на вопросы истории представляет собой нарушение гарантированной немецкой Конституцией свободы слова и с логической точки зрения вообще бессмысленно. Вопросы истории должны решать историки, а не юристы. Вы согласны?
   Студент: Трудно уследить за вашей мыслью. Мы просто не можем себе представить, что такое демократическое государство, как ФРГ, преследует людей за их мнения по спорным историческим моментам.
   Ф. Брукнер: В этом вы глубоко ошибаетесь. 5 месяцев назад, 11 августа 2005 г, в суде первой инстанции г. Ремшейд состоялся процесс над 79-летним Эрнстом Гюнтером Кегелем, издателем небольшого журнала «Дойчланд», к тому времени уже отбывшим 15-месячный срок заключения за то, что он в одном из номеров своего журнала за март-апрель 2001 года «отрицал Холокост» и к тому же допускал нежелательные высказывания по вопросу об иностранцах. Этот номер был конфискован и уничтожен. Поводом для второго процесса над ним послужили тексты, распространенные Г. Кегелем в Интернете, а также то, что во время первого процесса он упорствовал в своем «отрицании Холокоста» и «ксенофобских взглядах», стараясь обосновывать их. Это воистину чудовищная система юстиции, которая на практике исходит из того, что обвиняемый на политическом процессе не может защищаться, не рискуя быть обвиненным заново. И в самом деле, прокурор предостерег Г. Кегеля во время его защитной речи: «Если вы и дальше будете говорить в том же духе, я вынужден буду предъявить вам новое обвинение». Приговор был вынесен в тот же день: три года тюрьмы (не условно) 79-летнему больному человеку! Одна присутствовавшая на процессе наблюдательница, которая раньше жила в ГДР, была потрясена таким бесчеловечным приговором старому человеку за одни только высказанные им мнения[13].
   Другой пример. Ныне уже умерший учитель истории д-р Ганс-Юрген Вицш был в ноябре 2002 г. осужден в Фурте на три месяца тюрьмы (не условно) за то, что он высказал мнение, что цифра шесть миллионов евреев-жертв национал-социализма преувеличена, а существование приказа Гитлера об уничтожении евреев на основе их расовой или религиозной принадлежности не доказано[14]. Дело Вицша необычно лишь в том отношении, что обвиняемый был кандидатом исторических наук. До него сотни других ревизионистов были осуждены немецкими судами. Строгий приговор Эрнсту Гюнтеру Кегелю, к сожалению, не единичный случай. Гюнтер Деккерт, бывший председатель Национал-демократической партии Германии, за отрицание существования Холокоста провел в тюрьме почти пять лет; политолог и публицист Удо Валенди по той же причине вынужден был отсидеть 27 месяцев.
   Студентка: Но то, что Деккерт был председателем правоэкстремистской НПД, доказывает, что ревизионисты – представители крайне правого лагеря политиков. Несомненно, что они стараются обелить Гитлера и национал-социалистический режим.
   Ф. Брукнер: Мы скоро убедимся, что эта огульная оценка неверна. Но предположим, вы правы: все ревизионисты близки к крайне «правым». Считаете ли вы, что суды должны выносить приговоры в зависимости от политического мировоззрения обвиняемых?
   Студентка: В принципе нет, но с учетом печального опыта Германии и всего мира в экспериментировании с правым экстремизмом…
   Ф. Брукнер: …нужно для разнообразия преследовать «правых», а не «левых» и либералов? Мне кажется правильней сделать из тоталитарного опыта Германии тот вывод, что вообще никого нельзя преследовать за его убеждения, при том, конечно, условии, что этот человек не применяет и не проповедует насилие. Но перейдем теперь к другому аспекту. Слово «ревизионизм» происходит от латинского «revidere» – «проверять». Разве не является нормой, что в истории, как и в любой другой науке, устоявшиеся взгляды периодически подвергаются критической переоценке?
   Студент: Если этого не будет, любая наука неизбежно погрузится в застой и сведется к бесплодному повторению уже тысячекратно сказанного.
   Ф. Брукнер: Вы попали в самую точку! Действительно, история постоянно пересматривается: то новые находки заставляют историков пересмотреть свои взгляды, то вроде бы бесспорные факты получают новую интерпретацию. Когда сорок лет назад я был учеником второго класса гуманистической гимназии, нас учили, что возраст Homo sapiens – примерно 500 000 лет. Сегодня большинство антропологов на основании новых данных раскопок считает, что наш вид гораздо старше – ему свыше миллиона лет. Я не могу ручаться ни за первую, ни за вторую цифру; кто знает, какие цифры назовут нам через пару десятилетий палеонтологи? Но представьте себе, что вопрос о возрасте человека будет решаться на судебных заседаниях, а прокуроры и судьи будут разыгрывать из себя специалистов по антропологическим находкам и доисторическому периоду?
   Еще один пример. В Германии есть школа историков во главе с медиевистом Герибертом Иллигом, которая защищает тезис о «выдуманных столетиях». Эти историки убеждены, что три столетия нашей истории – чистая выдумка, а именно период с 614 по 911 год. По их концепции, все лица, которые согласно официальной истории жили в этот период, не исторические, а мифические фигуры. Одна из книг Герберта Иллига так и называется «Жил ли когда-либо Карл Великий?»[15]. Иллиг отвечает на этот вопрос отрицательно.
   Студент: Но это поистине странные тезисы!
   Ф. Брукнер: Я не хотел бы сейчас обсуждать эти тезисы, тем более что это не в моей компетенции. Я подчеркиваю только, что Иллиг и его сторонники могут публично излагать свои взгляды, не опасаясь репрессий, в то время как с ревизионистами Холокоста дело обстоит иначе. В Германии и многих других европейских странах они подвергаются судебным преследованиям; их книги запрещаются, они не имеют возможности защищать свои взгляды в официальных СМИ. Любого здравомыслящего человека это должно убедить в том, что с официальной версией Холокоста что-то неладно, ибо что же это за истина, если для ее защиты требуется уголовный закон?
   Студент: То, что вы говорите, звучит довольно убедительно. На какой же юридической основе проводятся процессы против т. н. ревизионистов в Германии?
   Ф. Брукнер: С одной стороны, на основе § 185 и 189 свода уголовных законов, которые запрещают «осквернение памяти погибших», а с другой стороны – на основе уже упомянутых § 130 и 131. Параграф 130 был впервые ужесточен в 1994 году; согласно его новой формулировке, подлежит наказанию тот, кто «публично или на собрании нарушает общественный покой и порядок, одобряет, отрицает или преуменьшает факты, совершенные национал-социалистическим режимом, которые в соответствии с § 220,1 являются геноцидом».
   Новое ужесточение последовало в начале 2005 года. Теперь полностью запрещено одобрять или преуменьшать злодеяния национал-социалистического «царства насилия и произвола». В пояснении к тексту закона говорится, что преступное деяние уже налицо, если какие-либо аспекты национал-социалистического режима изображаются положительно и если одновременно образ мыслей преступника порождает подозрение, будто он не достаточно жестко осуждает совершенные при национал-социалистическом режиме нарушения прав человека.
   Видите, какие последствия вытекают из такого закона? Во-первых, тем самым официально благословляется суд над мыслями, т. е. то, что всегда ставилось в вину тоталитарным государствам национал-социалистического или коммунистического типа. Во-вторых, согласно § 130 можно осудить, например, защитников животных, которые выступают против вивисекции и ссылаются на то, что она была запрещена в Третьем рейхе (исключение делалось для крыс и мышей). Эти защитники животных тем самым «положительно описывают» «определенный аспект» национал-социалистического режима, а это уже наказуемо. Осудить можно, разумеется, и того, кто вспомнит, что при Гитлере безработица за четыре года сократилась с шести миллионов до нуля.
   Обратите внимание, что согласно § 130 как в старой, так и в новой редакции Конституции запрещены только «одобрение, отрицание или преуменьшение национал-социалистических преступлений». Если вы в Германии, например, одобрите варварское раскулачивание крестьян в СССР в начале 30-х годов, повлекшее за собой миллионы смертей, или будете утверждать, что его не было, или скажете, что погибли не миллионы, а всего несколько тысяч человек, вам не грозит за это судебное преследование. И вас не потащат в суд, если вы будете оспаривать, что во время Первой мировой войны в Турции имели место массовые убийства армян.
   Студентка: Итак, вы считаете, что отрицание сталинских преступлений или турецких массовых убийств должны быть наказуемы?
   Ф. Брукнер: Ничего подобного! Я настаиваю на том, что оценка спорных исторических вопросов – дело историков, а не судей. Если же юстиция ФРГ карает за сомнение в официальной версии Холокоста, она должна, следуя собственной логике, карать и за сомнения в других преступлениях. Кстати, ревизионистов преследуют не только в ФРГ, но и еще в восьми государствах. Это Австрия, Франция, Швейцария, Бельгия, Румыния, Польша, Испания и Израиль.
   Студент: Для нас это ново и удивительно. Мы хотели бы узнать подробнее, кто такие ревизионисты и каковы их аргументы.
   Ф. Брукнер: Именно этот вопрос мы теперь и рассмотрим!

Ревизионисты

   Ф. Брукнер: Главное обвинение в адрес ревизионистов звучит так: они руководствуются не научными, а идеологическими побуждениями и хотят обелить национал-социадиетический режим в его самой тяжкой части – убийстве шести миллионов евреев – и таким образом реабилитировать его.
   Для начала выскажу одно замечание.
   В принципе не имеет значения, по каким мотивам кто-либо выдвигает тот или иной тезис. Важно лишь, можно ли этот тезис обосновать, иными словами, правилен он или ложен. Если обратиться к теме Холокоста, почти все авторы общепризнанных стандартных работ по этому вопросу – евреи: Герхард Рейтлингер, Люси Давидович, Леон Поляков, Джордж Уэллере, Серж Кларсфельд, Клод Ланцман, Иегуда Бауэр, Ицхак Арад, Израиль Гутман, Александр Донат, Дебора Липштадт, Джералд Флеминг, Рахэль Ауербах, Мартин Гилберт, Вальтер Лакер, Роберт Ян Ван Пельт и др. Еврей также и Рауль Хильберг, автор считающейся классической трехтомной работы «Уничтожение европейских евреев»[16]. Само собой разумеется, что все эти люди с непримиримой враждебностью относятся к юдофобскому национал-социалистическому режиму и, как и полагается, выпячивают на первый план страдания именно еврейского народа. Так что в их стремлении документально подтвердить существование Холокоста, несомненно, доминирует идеологический компонент. Означает ли одно это, что их тезисы ложны, а книги – ненаучны?
   Студент: Разумеется, нет!
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Поэтому любая критика этих авторов и их работ должна основываться на чисто научной почве. Швейцарский ревизионист Юрген Граф опубликовал в 1999 году книгу, в которой он дал резко отрицательную характеристику работе Хильберга о Холокосте[17]. Ю. Граф нападает на автора трехтомника не за то, что он еврей, сионист и антифашист, а за то, что метод работы Хильберга, по его мнению, ненаучен, а выводы не выдерживают никакой критики. Соответственно, мы в ходе дальнейшей дискуссии о ревизионистских авторах не будем тратить время на выяснение их мировоззрения, которое не всегда мне известно, а ограничимся проверкой их аргументации.
   Однако для начала я хотел бы уточнить, что ревизионизм отнюдь не является праворадикальной идеологией, как утверждают его противники. Основатель ревизионизма Поль Рассинье был французским социалистом и во время оккупации немцами Франции участвовал в движении Сопротивления. В 1943 году он был арестован, подвергнут пыткам и отправлен в концлагерь Бухенвальд, а оттуда позже в другой лагерь – Дора-Миттельбау.
   Студент: Это в высшей степени интересно! Такого человека трудно обвинить в том, что его единственная цель – реабилитировать национал-социализм.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. После освобождения П. Рассинье прочел воспоминания других бывших узников Бухенвальда, которые вызывали у него большую неприязнь, потому что в них содержалось много лжи. Один из этих бывших узников, аббат Жан-Поль Ренар, писал: «Я видел, как тысячи и тысячи людей становились под души Бухенвальда, из которых вместо воды вытекал ядовитый газ». Когда П. Рассинье возразил, что знает по собственному опыту, что в Бухенвальде не было газовых камер, аббат Ренар ответил: «Ну, это в какой-то мере литературный оборот».
   В своей вышедшей в 1950 году книге «Ложь Одиссея»[18] П. Рассинье заклеймил такого рода лживые утверждения. Название книги как бы намекает на то, что Одиссей в добавление к сотне действительно пережитых им страданий выдумал еще тысячи других. Эта книга, по-моему, лучшее свидетельское показание бывшего узника нацистского лагеря вообще.
   Студент: Я могу себе представить, что П. Рассинье после ее выхода в свет не приобрел много друзей…
   Ф. Брукнер: К нему действительно стали относиться крайне враждебно, но к суду за эту книгу его не привлекли, потому что тогда еще отсутствовал юридический карательный инструментарий.
   Студентка: Вы сказали, П. Рассинье был узником двух лагерей. Значит, он мог говорить только о ситуации в этих двух лагерях и не мог судить о том, были ли, например, газовые камеры для уничтожения людей в Освенциме.
   Ф. Брукнер: В книге «Ложь Одиссея» П. Рассинье высказывал мнение, что в других лагерях, несомненно, были газовые камеры, ибо дыма без огня не бывает. Но в процессе многолетней исследовательской работы он пришел к выводу, что уничтожение людей газом вообще не применялось. В 1964 году он писал в своей книге «Драма европейских евреев»:
   «Каждый раз, когда на протяжении последних 15 лет мне сообщали, что где-то в не оккупированной советскими войсками Европе есть свидетель, который утверждает, что сам пережил умерщвление газом, я немедленно ехал туда, чтобы он повторил мне свой рассказ. Но каждый раз все кончалось одинаковым образом. Имея в руках свое досье, я задавал свидетелю ряд точных вопросов, на которые он мне отвечал явной ложью и в конце концов вынужден был признаваться, что событий, свидетелем которых он якобы был, он лично не видел, а только повторил рассказ одного хорошего друга, который погиб в лагере и в правдивости которого он не может сомневаться. Так я проехал по всей Европе тысячи и тысячи километров»[19].
   То, что основатель ревизионизма был не приверженцем гитлеровской идеологии, а социалистом, борцом движения Сопротивления и узником концлагерей, не дает покоя противникам ревизионизма настолько, что многие из них прибегают к прямой лжи, чтобы скрыть этот факт. Так, американский историк, еврейка Дебора Липштадт, которая написала книгу против ревизионистов, утверждает, будто основателем ревизионизма был французский писатель Морис Бардеш[20]. Бардеш, который сам открыто называл себя фашистом и в первые послевоенные годы резко критиковал Нюрнбергский процесс, тем не менее, признавал массовое уничтожение евреев как исторический факт[21], то есть он не был ревизионистом.
   Студентка: Если я вас правильно поняла, ревизионисты оспаривают не сам факт массовой депортации евреев в концлагеря, а только число жертв и существование газовых камер?
   Ф. Брукнер: Точнее, не «газовых камер», а «газовых камер для уничтожения людей», так как газовые камеры для дезинфекции одежды существовали во всех больших лагерях. Но мы будем для краткости называть «газовыми камерами» помещения, которые якобы использовались для уничтожения заключенных евреев.
   И, наконец, третий пункт, который оспаривают ревизионисты, это существование программы истребления европейских евреев.
   Все три пункта, которые оспаривают ревизионисты, тесно взаимосвязаны. При этом центральным является вопрос о существовании газовых камер. Если их не было, то подвергается сомнению и цифра «6 миллионов», ибо из этих шести миллионов жертв придется вычесть несколько миллионов, уничтоженных в газовых камерах. Следовательно, тогда и систематического массового уничтожения евреев тоже не могло быть, потому что у национал-социалистов не было для этого оружия.
   Студентка: Минутку! Если узников убивали не газом, их могли убивать каким-то иным способом!
   Ф. Брукнер: Тот, кто осмелится выдвинуть такой тезис, должен будет через 60 лет после войны представить совершенно новую версию событий, подтверждая документами, показаниями свидетелей и т. д. Это слишком трудная задача.
   Студентка: Но известно, что часть еврейских жертв – это люди, не умерщвленные газом, а расстрелянные, прежде всего на территории СССР. Ревизионисты оспаривают и эти расстрелы?
   Ф. Брукнер: Нет, они не оспаривают тот факт, что на Востоке было расстреляно много евреев. Они только ставят под сомнение общее число жертв, а также утверждение, будто немцы систематически убивали евреев исключительно по причине их расовой и религиозной принадлежности. Ревизионисты полагают, что в лагерях сотни тысяч евреев умерли также от эпидемий, потери сил, недоедания и т. д.
   Студент: Мне кажется, что дискуссия о числе жертв уводит нас в сторону. Даже одно убийство – и то слишком много!
   Ф. Брукнер: Безусловно. Но представьте себе, что вы совершили одно убийство, а вас обвиняют в десяти. Вы будете защищаться от такого обвинения?
   Студент: Разумеется.
   Ф. Брукнер: Как видите, вопрос о числе жертв играет роль с точки зрения тяжести вины. К этому, по-моему, следует добавить еще два пункта. Во-первых, история претендует на звание науки, а признак любой науки – стремление к точности. Как будет выглядеть историк, который сказал бы, что не играет роли, в каком году был основан Рим, в 1753 или 753 до н. э, – все равно с тех пор прошло много времен?
   Кроме того, если считать, что вопрос о числе жертв – второстепенный, тогда не следует возводить в догму и цифру «6 миллионов». Но именно это делают в ФРГ и других западных странах, где сомнение в цифре «6 миллионов» наказуемо. Такие люди, как швейцарец Гастон-Арман Амодрюз и немец д-р Ганс-Юрген Вицш, были брошены за решетку лишь за то, что они публично усомнились в этой цифре.
   Студент: Какая, собственно, разница, уничтожали узников лагерей в газовых камерах или они умирали от эпидемий и голода? Они все равно погибали, и вину за их смерть в любом случае несут те, кто их депортировал.
   Ф. Брукнер: Если правы ревизионисты, то судьба евреев во время Второй мировой войны была хотя и трагичной, но никоим образом не являлась исключением в мировой истории. Лишение прав целых групп населения, депортации, массовая гибель в лагерях вследствие плохих гигиенических условий – все это уже не раз бывало в истории. Но если правы ортодоксальные историки и планомерное истребление людей на химических бойнях имело место, то речь идет о беспрецедентном преступлении, ибо такой зверской и хладнокровной формы массовых убийств до сих пор не существовало.
   Студент: Я не уверен, что сам способ смерти жертв имеет какое-то особое значение.
   Ф. Брукнер: Как известно, во время Второй мировой войны огромное количество советских военнослужащих попало в плен к немцам и умерло там. Равным образом множество немецких военнопленных умерло во время войны и после нее в советском плену. Те немецкие военнопленные, которые потом были освобождены и вернулись на родину, рассказывали, как умирали их товарищи: они стали жертвами холодов, недоедания и тифа. Предположим, выжившие стали бы утверждать, будто русские травили их товарищей инсектицидами, а потом делали из их трупов мыло, а из кожи – абажуры. Как бы вы, русские, отреагировали на такие обвинения?
   Студент: Я был бы возмущен. Это была бы мерзкая клевета на мой народ!
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Тот, кто выдвигает столь страшные обвинения, должен их документально доказать, иначе он будет повинен в клевете.
   Студент: Итак, вы считаете, что эти факты недостаточно доказаны?
   Ф. Брукнер: О мыле из человеческих трупов, абажурах из человеческой кожи и т. п. мы можем больше не говорить, так как от подобных утверждений отказались даже ортодоксальные историки. Иначе обстоит дело с газовыми камерами, которые до сих образуют ядро мифа о Холокосте. По мнению ревизионистов, это такая же пропагандистская выдумка, как вышеупомянутые мыло и абажуры.
   Вернемся к истории ревизионизма. Я бы разделил ее на три этапа, первый из которых полностью связан с фигурой Поля Рассинье, умершего в 1967 году.
   Второй этап охватывает период с 1967 по 1988 год. За эти два десятилетия ревизионизм достиг необыкновенного расцвета. В 1979 г. в США под руководством Уиллиса Карто возник «Институт пересмотра истории», который регулярно проводил конференции и выпускал «Journal of Historical Review», в котором печатались многие ревизионистские авторы. К сожалению, У Карто в 1993 году был свергнут в результате внутренних интриг, устроенных его подчиненным Марком Вебером. Ранее успешный институт покатился к банкротству, качество материалов журнала постепенно ухудшалось, он терял подписчиков и в конце концов перестал выходить.
   К числу исследователей, исповедующих данное направление в 70-х годах, относятся немец Удо Валенди, издатель журнала «Хисторише Татзахен», с которым позже так несправедливо обошлась немецкая юстиция, и автор известного демографического исследования, тоже немец Вальтер Заннинг, а также французы Серж Тион, Пьер Гийом и многие другие. Однако тремя самыми значительными ревизионистскими авторами на этом этапе, несомненно, считаются американец Артур Бутс, немец Вильгельм Штеглих и француз Роберт Фориссон.
   Студент: Я будущий историк и серьезно занимаюсь историей Второй мировой войны. Как может быть, что я не слышал ни одного из названных вами имен и не читал никого из этих авторов?
   Ф. Брукнер: Господствующая на Западе система не заинтересована в том, чтобы эти имена были известны. Во Франции СМИ иногда говорят о Р. Фориссоне, но всегда только в оскорбительном тоне.
   Первым из трех ведущих специалистов этого периода выступил в 1976 г. Артур Бутс, доцент, специалист по электронике. Он написал работу под названием «Мистификация XX века»[22], которая представляла собой большой шаг вперед по сравнению с работами П. Рассинье. А. Бутс сначала изучил распространявшиеся с 1942 года еврейскими организациями по всему миру доклады об истреблении их единоверцев в зоне, находящейся под властью Германии. Он установил, что тогдашняя версия событий принципиально отличалась от более поздней, т. е. история Холокоста претерпевала изменения. Затем он проанализировал вопрос о том, как союзные правительства, Ватикан и Международный Красный Крест реагировали на эти ужасные сообщения, и пришел к выводу, что ни одна из перечисленных организаций не поверила этим докладам. Столь чудовищное преступление, как фабричное истребление нескольких миллионов заключенных, рассуждал А. Бутс, невозможно было сохранить в тайне. К тому же союзники, Ватикан и Красный Крест располагали большим числом информаторов на подвластных Германии территориях. То есть эти доклады были не чем иным, как пропагандистской фальсификацией, которую продолжали использовать после войны в политических целях.
   Через два года, в 1978 году, в Германии вышла работа «Миф об Освенциме»[23]. Автором ее был юрист, судья Вильгельм Штеглих. В этой книге он проанализировал основы официальных представлений о «лагере уничтожения» Освенцим. Как мы скоро убедимся, нет ни документальных, ни материальных доказательств массового уничтожения людей газом в этом лагере, а есть лишь свидетельские показания, признания обвиняемых и приговоры судов. В. Штеглих прежде всего тщательно изучил два главных момента в ортодоксальной картине Освенцима, а именно: признание первого коменданта этого лагеря Рудольфа Гёсса, а также Франкфуртский процесс над сотрудниками Освенцима в 1963–1965 годах. В результате он пришел к выводу, что оба эти момента несостоятельны с фактической точки зрения. Признание Р. Гёсса изобилует противоречиями и нелепостями, что свидетельствует о том, что он писал их недобровольно. На Франкфуртском же процессе были нарушены почти все правовые нормы, поэтому В. Штеглих ясно указал на то, что речь шла о чисто показательном процессе.
   Студентка: Минутку. Когда кто-либо утверждает, что на Нюрнбергском процессе или на других проводившихся «союзниками» судах над национал-социалистами не всегда соблюдались их права, с этим я еще могу согласиться. В конце концов, победители Третьего рейха имели все основания осудить полную тяжесть его вины. Но процесс над сотрудниками Освенцима проходил в ФРГ. Почему немецкая юстиция устроила показательный процесс против немцев и тем самым юридически закрепила ответственность Германии за чудовищные преступления, если их не было или они были, но, по крайней мере, не в таких масштабах, как утверждают. Это же совершенно нелогично!
   Ф. Брукнер: Руководящая политическая верхушка ФРГ заинтересована в том, чтобы постоянно попрекать население своей страны омерзительностью национал-социализма, окончательно дискредитировав его, и убедить немцев в благах «демократической системы ценностей». Процесс над сотрудниками Освенцима играл ключевую роль в «перевоспитании» немецкого народа.
   Еще более решающую роль, чем книги А. Бутса и В. Штеглиха, сыграли исследования Роберта Фориссона, принадлежащие также ко второму этапу истории ревизионизма Холокоста. Он был профессором французской литературы сначала в Сорбонне, потом в Лионе, но потерял работу после того, как стали известны его ревизионистские публикации.
   Студент: После доцента-электронщика и судьи вы упоминаете теперь профессора французской литературы в качестве ведущего специалиста по ревизионизму. Не удивительно ли, что среди перечисленных нет ни одного историка?
   Ф. Брукнер: Действительно, большинство авторов, занимавшихся Холокостом, – не профессиональные историки. Это относится также и к ведущим еврейским специалистам по Холокосту: Герхарду Рейтлингеру, Раулю Хильбергу и Роберту Яну Ван Пельту; первый из них искусствовед, второй – политолог, третий – историк архитектуры.
   Но вернемся к Роберту Фориссону. Он начал свои исследования Холокоста с изучения свойств вещества, содержащего синильную кислоту, – пестицида Циклон-Б, который во многих лагерях использовался для дезинфекции одежды, но, согласно легенде Холокоста, также для массового убийства евреев в Освенциме и Майданеке. На основе анализа специальной литературы об этом средстве дезинфекции он установил, что в случае описанных в рассказах свидетелей массовых убийств с помощью газа в недостаточно герметизированных и не снабженных вентиляцией помещениях, таких как пресловутые «газовые камеры», это сразу же привело бы к химической катастрофе во всем лагере. Р. Фориссон провел сравнение мнимых нацистских газовых камер с настоящими газовыми камерами, которые в некоторых штатах США до недавнего времени использовались для казни преступников с помощью синильной кислоты. Казнь с помощью синильной кислоты – технически сложный процесс и, если не соблюдать меры безопасности, смерть грозит не только преступнику, но также персоналу тюрьмы и свидетелям казни. Если даже казнь одного человека с помощью синильной кислоты в оснащенной специальными средствами защиты тюрьме является столь сложным процессом, то как могли в Освенциме в помещениях, лишенных таких мер предосторожности, убивать газом тысячи людей за один раз, не решая при этом неизбежных проблем удаления газа? – задался вопросом Р. Фориссон.
   29 декабря 1978 г. ему удалось поместить в ведущей французской газете «Ле Монд» статью, в которой он поставил этот и другие вопросы. 21 февраля 1979 г. та же газета напечатала ответ, подписанный 34 французскими историками, в котором говорилось: «Незачем задавать вопрос, каким образом было технически возможно такое массовое убийство. Оно было технически возможно, потому что оно было».
   Студент: Но это же совершенно не аргумент!
   Ф. Брукнер: Разумеется. Р. Фориссон придал ревизионистским исследованиям новый поворот; с тех пор акцент в них переместился в сферу технологии.
   Начало третьего этапа ревизионистских исследований можно датировать 1988 годом, что связано с появлением доклада Ф. Лейхтера. Могу ли я спросить, слышал ли кто-нибудь из вас об этом докладе? Да, молодой человек с бородкой? Как вас зовут?
   Студент: Максим.
   Ф. Брукнер: Итак, Максим, что же такое доклад Ф. Лейхтера?
   Студент: Я читал о нем в одном немецком журнале, но не помню деталей. Речь шла об американском специалисте – технологе казней, который исследовал газовые камеры Освенцима на их функциональную пригодность и пришел к выводу, что эти помещения не могли выполнять приписываемую им функцию.
   Ф. Брукнер: Отлично! Несколько слов о подробностях этой экспертизы. В начале 1988 года в канадском городе Торонто началось кассационное дело против гражданина ФРГ Эрнста Цюнделя, который за три года до этого был приговорен к 15 месяцам тюрьмы за распространение брошюры Ричарда Харвуда «Действительно ли умерли шесть миллионов?». Во время процесса консультант Цюнделя, Роберт Фориссон, связался с американским технологом казней Фредом Лейхтером, который, кроме электрических стульев, шприцев для впрыскивания яда и виселиц, конструировал также газовые камеры, и попросил его проверить функциональную пригодность якобы использовавшихся для казней газовых камер Освенцима I, Освенцима-Бжезинки и Майданека. В конце февраля 1988 года Ф. Лейхтер с небольшой группой специалистов вылетел в Польшу и по результатам своих исследований составил доклад, который был представлен на процессе как доказательный материал[24]. Ф. Лейхтер проанализировал три вопроса: 1) техническую пригодность исследованных помещений для убийства людей газом Циклон-Б, 2) пропускную способность крематориев и 3) вопрос об остатках цианида на каменной кладке газовых камер. Мы подробно остановимся на всех трех пунктах, когда будем говорить об Освенциме.
   Студент: В упомянутой статье доклад Ф. Лейхтера назван «псевдонаучным». Что вы скажете по этому поводу?
   Ф. Брукнер: Это традиционная формулировка, которую СМИ регулярно используют против ревизионистов. Действительно, доклад Ф. Лейхтера содержал ряд ошибок, что объясняется крайней спешкой, в которой проводилась экспертиза. Но сделанные Ф. Лейхтером выводы были подтверждены гораздо более строгой научной экспертизой, которую провел пять лет спустя молодой немецкий химик Гермар Рудольф[25]. Это одна из ключевых ревизионистских работ по Холокосту.
   В 1994 году Г. Рудольф под псевдонимом «Эрнст Гаусс» выступил в роли издателя сборника «Основы современной истории»[26], в котором многие специалисты по ревизионизму высказывались по важным аспектам изучения Холокоста (статистика населения, юридическая ценность свидетельских показаний, технические и химические анализы, аэрофотоснимки и т. д.). Расширенный вариант этого труда огромной важности вышел позже на английском языке в США[27].
   Подвергнувшись после этого в Германии репрессиям, Г. Рудольф эмигрировал сначала в Англию, а потом в США, где наряду с многочисленными ревизионистскими книгами стал выпускать очень ценный журнал «Vierteljahreshefte für freie Geschichtsforschung» и его английский аналог «Ревизионист».
   К числу ведущих ревизионистских авторов надо причислить также итальянца Карло Маттоньо. Его первая публикация датирована 1985 годом. С тех пор он написал много книг и статей как по технологическим, так и историческим аспектам проблемы Холокоста. Поскольку в Италии нет закона против ревизионизма, К. Маттоньо никогда не подвергался преследованиям и его работы беспрепятственно публикуются. В дальнейшем мы еще не раз столкнемся с именем этого выдающегося исследователя. Наряду с Г. Рудольфом, его можно назвать главной фигурой третьего этапа истории ревизионизма Холокоста.

Является ли Холокост неоспоримым фактом истории?

   Студентка: Господин Ф. Брукнер! После всего сказанного я считаю вполне возможным, что в традиционной истории Холокоста кое-что следует исправить и что ревизионисты в отдельных вопросах правы. Но по сути это ничего не меняет: существование Холокоста в целом является реальным фактом.
   Ф. Брукнер: Могу я попросить вас обосновать свое мнение?
   Студентка: Все признанные историки едины в этом вопросе. Невозможно, чтобы все официальное сообщество историков состояло из одних дураков или лжецов, которые шестьдесят лет покрывают мистификацию такого масштаба.
   Ф. Брукнер: Я уже упоминал, что ревизионизм в целом ряде стран запрещен. Сколько, по вашему мнению, существует историков, готовых не только потерять хорошо оплачиваемое место, но и сесть в тюрьму?
   Студентка: Но в таких странах, как Америка, Италия или Россия, где ревизионизм не запрещен, университетские историки тоже не ставят реальное существование Холокоста под сомнение.
   Ф. Брукнер: Даже в этих странах университетский преподаватель, который проявит ревизионистские взгляды, сразу подвергнется остракизму со стороны СМИ и большей части коллег и студентов, его начнут всячески травить, и он скорее всего потеряет работу. У него не будет никаких шансов защитить свою точку зрения в СМИ, так как они устроили заговор молчания вокруг ревизионизма.
   Не забывайте также о том, что такого историка, безусловно, сразу объявят «нацистом». А нацистом никто слыть не хочет, потому что национал-социализм как на Западе, так и на Востоке изображается как абсолютное зло.
   Студент: Но кроме Холокоста гитлеровцы совершили много других преступлений! Даже если ревизионисты правы и расхожие представления о Холокосте ложны или, по крайней мере, преувеличены, это еще не означает, что и другие преступления, в которых обвиняют Гитлера и национал-социалистический режим, не имели места.
   Ф. Брукнер: Правильно. Если обвиняемый оправдан по главному пункту обвинения, это еще не означает, что он невиновен и по остальным пунктам. Что делает в таких случаях добросовестный судья?
   Студент: Он тщательно проверяет вину или невиновность обвиняемого по каждому отдельному пункту.
   Ф. Брукнер: Соответственно нужно проверить и каждое из следующих обвинений, выдвигаемых исторической наукой против Германии: развязывание Второй мировой войны, неспровоцированное нападение на СССР, массовое убийство советских военнопленных, истребление гомосексуалистов, геноцид цыган, эвтаназия душевнобольных и т. д. В каждом отдельном случае надо тщательно изучить доказательный материал. Однако главным преступлением Третьего рейха считается Холокост. Историку, который усомнится в газовых камерах и тем самым в систематическом уничтожении евреев, ничуть не поможет то, что он признает Гитлера виновным по всем остальным пунктам – его все равно объявят нацистом.
   Студентка: Но есть тысячи научных трудов, которые доказывают реальность Холокоста.
   Ф. Брукнер: Если вы прочтете наугад первую пару десятков из этих тысяч книг, то заметите, что все авторы, без рассуждений, за основу берут общую картину Холокоста из нескольких классических работ и лишь в отдельных вопросах добавляют новые результаты исследований или свои тезисы. Иными словами, все авторы книг о Холокосте списывают друг у друга.
   Студентка: Историку Холокоста, который занимается отдельными аспектами этого вопроса, не надо долго разбираться в том, были ли газовые камеры и имело ли место уничтожение миллионов людей в концлагерях. Это четко установленные факты, проверка которых не требуется. Все серьезные историки едины в том, что лагеря уничтожения с газовыми камерами существовали и что от пяти до шести миллионов евреев стали жертвами геноцида.
   Ф. Брукнер: Очень хорошо. Но, давайте обратимся к статистике. Я хотел бы заранее оговорить, что все без исключения авторы, которых я в дальнейшем буду цитировать, придерживаются официальной версии Холокоста. Ревизионистские источники приводимая статистика не учитывает.
   Как вы знаете, согласно официальной истории было шесть лагерей уничтожения, в которых евреев убивали в газовых камерах. Возьмем две классические работы о Холокосте, а именно: «Уничтожение европейских евреев» Рауля Хильберга и «Война против евреев» Люси Давидович. Эти два автора приводят следующие данные о числе евреев, убитых в лагерях уничтожения (или умерших по более или менее естественным причинам, т. е. от болезней и т. д.):
   Р. Хильберг[28] / Л. Давидович[29]
   Освенцим 1 000 000 / Освенцим 2 000 000
   Треблинка 750 000 / Треблинка 800 000
   Бельзец 550 000 / Бельзец 600 000
   Собибур 200 000 / Cобибур 250 000
   Хелмно 150 000 / Хелмно 340 000
   Майданек 50 000 / Майданек 1 380 000
   Итого: 2 700 000 / Итого: 5 370 000
   Таким образом, Л. Давидович указывает вдвое большее число погибших в лагерях евреев, чем Р. Хильберг: вдвое большее число жертв Освенцима, более чем вдвое большее число жертв Хелмно и в 28 раз большее число еврейских жертв Майданека! И удивляет не только это. Если вы станете искать в обеих книгах источники, из которых взяты приводимые цифры, вы их вообще не обнаружите. Ни один из этих авторов не счел нужным обосновать свои цифры.
   Далее Р. Хильберг исходит из того, что общее число жертв Холокоста, т. е. погибших вследствие нацистских преследований евреев, – 5,1 миллиона, а Л. Давидович – 5933 тысячи. Это означает, что, согласно Р. Хильбергу, вне лагерей уничтожения (в трудовых лагерях, в гетто, при эвакуациях, при массовых расстрелах и т. д.) нашли смерть 2,8 миллиона евреев, а по Л. Давидович – всего 530 000, т. е. пятая часть первой цифры.
   Разве не очевидны принципиальные несоответствия в этой статистике? На первый взгляд, и Р. Хильберг и Л. Давидович подтверждают официальную картину Холокоста с ее лагерями уничтожения и 5–6 миллионами жертв. Но если присмотреться внимательнее, можно заметить, что компоненты, из которых складывается эта общая картина, у обоих авторов радикально различны. Иными словами, все эти цифры не вызывают доверия. А если здание стоит на шатком фундаменте, оно рискует рано или поздно обвалиться.
   Приведем еще два списка статистических данных. В первом случае речь идет об общем числе жертв Освенцима, евреев и неевреев, причем убитые и умершие естественной смертью включены в одну категорию. Здесь ревизионистские авторы также не учитываются.
   В этом крупнейшем нацистском лагере умерли:
   – 9 миллионов – согласно французскому фильму «Nuit et Brouillard» («Ночь и туман») (1952);
   – 8 миллионов – по данным французского Центра расследования военных преступлений[30];
   – 5 миллионов (из них свыше 90 % евреев) – согласно парижской газете «Ле Монд» от 20 апреля 1978 г.;
   – 4 миллиона – согласно нюрнбергскому документу URSS-008, который основан на докладе советской комиссии от 6 мая 1945 года;
   – 3 миллиона только к концу ноября 1943 года – согласно признанию первого коменданта Освенцима Рудольфа Гёсса[31];
   – 1,25 миллиона (миллион евреев и 250 000 неевреев) – согласно Р. Хильбергу[32];
   – От одного до полутора миллионов – согласно книге, которую французский исследователь Жан-Клод Прессак опубликовал в 1989 году[33];
   – 800 000 – данные того же автора на 1993 год[34];
   – от 631 000 до 711 000 – данные того же автора на 1994 год[35];
   – 511 000 – согласно сведениям главного редактора журнала «Шпигель» Фритьофу Мейеру[36].
   Таким образом, решающими вопросами для судей, которые судят ревизионистов, являются: какая из этих цифр очевидна, юридически обязательна и почему? Как далеко можно зайти, не рискуя быть осужденным за «приуменьшение злодеяний», и почему? Наказуемо ли приведение завышенных цифр, потому что это клевета на немецкий народ?
   Последние статистические данные касаются числа венгерских евреев, убитых в Освенциме-Бжезинке, согласно разным авторам, в течение двух месяцев, с мая по июль 1944 года. Их было:
   – 1 000 000 согласно Бену Хехту[37];
   – 409 640 согласно Джорджу Уэллерсу[38];
   – 180 000 согласно Раулю Хильбергу[39];
   – 41 000 согласно Фритьофу Мейеру[40].
   А теперь скажите, дамы и господа, какая из этих цифр очевидна?
   Задумайтесь о том, что общее число жертв Холокоста, безусловно, зависит от числа жертв в каждом из названных лагерей уничтожения, включая Освенцим. Вам не кажется странным, что данные о числе жертв Освенцима у отдельных авторов столь сильно расходятся: Бен Хехт насчитывает почти в 50 раз больше убитых в Освенциме венгерских евреев, чем Фритьоф Мейер? Однако все эти авторы в конечном счете сходятся на 5–6 миллионах еврейских жертв?
   Студент: Да, против этого аргумента трудно что-то возразить. Однако я уверен, что Холокост все же имел место в реальности. Доказательством этого служат ужасные фотоснимки узников концлагерей, которые после их освобождения обошли весь мир. Или ревизионисты дошли до утверждения, что эти фотографии фальшивы?
   Ф. Брукнер: Нет. Эти фотографии подлинные.

Причины массовой гибели людей в концлагерях запада

   Ф. Брукнер: Когда англо-американские войска весной 1945 года освобождали один лагерь за другим, их взору представали ужасные сцены. Я приведу отрывок из составленного одним британским офицером доклада об освобождении лагеря Берген-Бельзен в Северной Германии:
   «Когда мы шли вдоль главной улицы лагеря, нас с радостью приветствовали заключенные, и мы впервые смогли увидеть собственными глазами, в каком они состоянии. Многие из них выглядели практически как живые скелеты. Мужчины и женщины лежали рядами по обеим сторонам улицы. Другие медленно и бесцельно ползали вокруг с отрешенными, безразличными лицами. Кучами лежали тысячи трупов, многие из них в состоянии сильного разложения»[41].
   Я показываю вам снимок массового захоронения трупов заключенных, которые умерли в Берген-Бельзене от тифа и других эпидемий или от голода. Каждый из вас часто видел такие снимки: их регулярно показывают по телевидению, в кино и печатают в газетах, когда речь заходит о нацистских концлагерях. Но мы должны сначала задать вопрос: являются ли эти снимки доказательством Холокоста?
   Дамы и господа! Мы спорим сейчас не о том, что в концлагерях погибло много евреев и людей других национальностей. Это никто не оспаривает. Мы спорим о том, имело ли место планомерное массовое убийство евреев и существовали ли лагеря уничтожения с газовыми камерами для убийства людей. Иными словами, мы спорим о том, является ли то, что обычно называют Холокостом, историческим фактом.
   Если вы будете читать официальную литературу о Холокосте, то из нее узнаете, что уничтожение газом людей в Освенциме, последнем функционировавшем лагере уничтожения, было прекращено в конце октября или начале ноября 1944 года. Ужасные картины с горами трупов и ходячими скелетами, которые мы видим на известных фотографиях, сняты не в Освенциме и не в каком-либо другом из так называемых лагерей уничтожения, а в западных концлагерях, таких как Дахау, Бухенвальд и, прежде всего, Берген-Бельзен, которые весной 1945 года были освобождены англичанами и американцами. К тому же трупы, которые мы видим на фотоснимках, во многих случаях принадлежат не евреям. Как в Дахау, так и в Бухенвальде евреи составляли лишь небольшой процент среди интернированных, а в Берген-Бельзене – большинство. Все историки сходятся на том, что эти мертвецы не отравлены газом и не убиты каким-либо иным способом, а стали жертвами сыпного тифа и других эпидемических болезней, а также недоедания. Какие выводы мы можем сделать из этих фактов?
   Студентка: Главный вывод – что эти фотографии не являются доказательством Холокоста. По этому пункту ничего возразить нельзя. Но они доказывают бесчеловечность нацистского режима, который позволил огромному количеству людей умереть в столь ужасных условиях.
   Ф. Брукнер: Позвольте предложить вам еще немного статистики. Эти данные взяты опять-таки не у ревизионистов; они бесспорны и признаются всеми историками, так как опираются на солидный документальный материал. Речь идет о числе заключенных, умерших в концлагерях Бухенвальд и Дахау, причем цифры разбиты по годам. Сначала данные по Бухенвальду[42]:
   1937 – 48, 1938 – 771, 1939 – 1235, 1940 – 1772, 1941 – 1522, 1942 – 2898, 1943 – 3516, 1944 – 8644, 1945 – 13 056, итого 33 462.
   Статистика смертности в Дахау в годы войны выглядит так[43]:
   1940 – 1515, 1941 – 2576, 1942 – 2470, 1943 – 1100, 1944 – 4794, 1945 – 15 334, итого 27 384.
   Если вспомнить, что оба лагеря были освобождены в апреле 1945 года, из этой статистики явствует, что в Бухенвальде почти 40 %, а в Дахау более половины жертв умерли в последние четыре месяца существования этих лагерей. Статистики по Берген-Бельзену у нас нет, так как книги с записями умерших либо утеряны, либо были уничтожены администрацией перед освобождением лагеря. Но все свидетели также сходятся в том, что подавляющее большинство смертей пришлось на период с января по апрель 1945 года. Сходная тенденция наблюдалась и в находившемся в Австрии концлагере Маутхаузен, где 36 124 из 86 195 заключенных, умерших с 1938 по 1945 год, т. е. более трети, умерли в период с 1 января по 5 мая 1945 года[44].
   Что же произошло? С осени 1944 года восточные концлагеря постепенно эвакуировались на запад, поэтому число узников западных лагерей непрерывно возрастало. Одновременно все сильней сказывались последствия краха Германии. Англо-американские бомбежки разрушили инфраструктуру страны, продукты питания и медикаменты больше не поступали в лагеря, хотя еще имелись в достаточном количестве. При все более возрастающем ужасном гигиеническом состоянии безнадежно переполненных лагерей свирепствовали эпидемии, которые буквально вышли из-под контроля.
   Студентка: А разве нельзя было освободить заключенных, если для них не было больше пищи и лекарств?
   Ф. Брукнер: Чтобы они разнесли сыпной тиф и дизентерию среди населения? А кто бы давал им хотя бы скудную еду? Не забывайте, что в концлагерях кроме политзаключенных, евреев и военнопленных были также обычные уголовники. Можно ли было отдать население на растерзание грабителям и взломщикам?
   Студент: То, что уголовников держали вместе с заключенными, арестованными по политическим и национальным признакам, а также с военнопленными – это уже тяжкое преступление.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Поль Рассинье и многие другие авторы описывали, с какой жестокостью уголовники терроризировали остальных заключенных в лагерях. То же самое происходило и в советских лагерях, судя по книгам Александра Солженицына.
   Что касается причин перебоев со снабжением в конце 1944 года, я хотел бы процитировать знаменитого американского летчика Чака Егера, который в своих воспоминаниях рассказывает, как его эскадрилья получила приказ стрелять по всему, что движется:
   «В Германии не так легко было отделить невиновных гражданских лиц от военных. Крестьянин на своем картофельном поле кормил, в конечном счете, немецкую армию»[45].
   Студент: Не хотите ли вы этим сказать, что «союзники» виновны в массовой гибели людей в лагерях на западе?
   Ф. Брукнер: В любом случае часть вины лежит на них. Позвольте процитировать слова коменданта лагеря Берген-Бельзен Йозефа Крамера, которые внесены в протокол его допроса англичанами:
   «Лагерь функционировал более или менее нормально, пока ваши войска не перешли Рейн. Была проточная вода, регулярное питание… Яне мог сделать ничего другого, пытался только как можно лучше распределять поступавшие ко мне продукты питания для лагеря. Но внезапно ко мне начали присылать транспорт с новыми заключенными со всей Германии. При такой ситуации было невозможно оставаться хозяином положения. Я требовал больше персонала и больше продуктов питания. Мне отвечали, что это невозможно, поэтому пришлось обходиться тем, что у меня было. К тому же союзники разбомбили электростанцию, которая качала воду. Транспорт с продуктами питания больше не поступал в лагерь из-за бомбежек союзников. Мы окончательно утратили контроль над ситуацией… В течение последних шести недель я не получал вообще никакой помощи. У нас не хватало людей, чтобы хоронить мертвых… Я пытался раздобыть лекарства и продукты для заключенных, но тщетно»[46].
   Я хотел бы, кстати, обратить ваше внимание на то, что Иозеф Крамер не предпринял никаких попыток избежать плена, а остался ждать англичан, чтобы, как положено, передать им лагерь. Что из этого следует?
   Студент: Что он не сознавал за собой никакой вины.
   Ф. Брукнер: Вот именно. Но это не помешало союзникам в прессе называть его «зверем из Бельзена» и повесить после показательного процесса.
   Хотя смертность узников в лагерях весной 1945 года не служит доказательством политики истребления, снимки гор трупов и умирающих до сих пор регулярно показывают как доказательство Холокоста. Почему?
   Студентка: Потому что нет соответствующих снимков из Освенцима и других лагерей уничтожения. Там трупы сжигали.
   Ф. Брукнер: В Дахау, Бухенвальде, Маутхаузене, Берген-Бельзене и тому подобных местах трупы умерших заключенных тоже сжигали, за исключением последних месяцев, когда для этого стало не хватать пропускной способности крематориев. Но умершие от тифа и голода в западных лагерях ни в коем случае не являются доказательством умерщвления газом в восточных лагерях. Реальных доказательств этого вообще нет: нет ни трупов убитых газом, ни массовых захоронений, ни документов – вообще ничего. Без свидетельских показаний и признаний обвиняемых мы ничего не знали бы о каком-то умерщвлении газом даже в одном немецком концлагере.
   С 1942 года пропаганда союзников непрерывно обвиняла немцев в ужасных массовых убийствах. Эти сообщения большей частью с недоверием встречались населением Англии, США и других стран. Многие еще помнили Первую мировую войну и постоянные сообщения того времени о зверствах немцев и их союзников. Рассказывали, например, будто немцы отрубали руки бельгийским детям и распинали военнопленных на церковных воротах[47]. Даже об убийствах с помощью газа говорили уже тогда.
   22 марта 1916 года лондонская газета «Дейли телеграф» под заголовком «Ужасы в Сербии. 700 000 жертв» писала следующее:
   «Правительства союзников располагают доказательствами и документами, которые вскоре будут опубликованы и докажут, что австрийцы и болгары совершили в Сербии ужасные преступления… Австрийцы загоняют женщин, детей и стариков в церкви и либо закалывают их штыками, либо убивают удушающим газом. В одной церкви в Белграде были таким образом удушены 3000 женщин, детей и стариков».
   Вскоре после войны выяснилось, что эти истории от начала и до конца были выдуманы. Поэтому многие видели в отчетах об ужасах Второй мировой войны просто повторение этой пропаганды «ужасов фашизма».
   Во время своего продвижения через Францию, Бельгию и Голландию англо-американцы не обнаружили ничего, что подтверждало бы слухи о немецких зверствах. В этих обстоятельствах ужасное состояние освобожденных узников концлагерей было для них просто даром небес: наконец-то налицо осязаемые доказательства того, что побежденный враг был воплощением зла. Чтобы победить такого врага, были хороши все средства, включая варварские террористические бомбежки немецких городов.
   Эта стратегия оказалась весьма эффективной. Увидев потрясающие снимки из лагерей, люди были готовы верить во все, что им расскажут о немецких зверствах, и лишь немногие сомневались в сообщениях о массовых убийствах с помощью газа. Поэтому и сегодня эти фотографии представляют собой необыкновенно эффективное психологическое оружие, хотя они, как уже было сказано, не являются доказательством политики истребления.
   Студентка: Разве не справедливо пригвоздить к позорному столбу бесчеловечную идеологию фашизма, которая привела к созданию концлагерей?
   Ф. Брукнер: Любая политическая система прибегает к репрессиям, когда чувствует угрозу. О коммунистическом терроре времен Ленина и Сталина и об «Архипелаге ГУЛАГ» мне не надо вам рассказывать, так как вы знаете об этом лучше меня. Но и демократические государства создавали концлагеря, в которые интернировались не только политические противники, но и целые «неблагонадежные» группы населения. Во время англо-бурской войны (1900–1902 гг.) англичане заперли в концлагеря 115 000 мирных буров, большей частью женщин, детей и стариков. В этих лагерях умерли 26 251 человек, то есть почти четверть[48], и по тем же точно причинам, которые позже вызвали высокую смертность в нацистских лагерях. Во время Второй мировой войны правительство США, кроме большого числа немецких и итальянских подданных, заперло в лагеря и почти всех живших на территории США японских граждан и даже многих американских граждан японского происхождения, хотя не известно ни одного случая шпионажа или саботажа со стороны американских японцев[49]. После Второй мировой войны американцы и в меньшей степени французы оставили сотни тысяч немецких военнопленных умирать медленной смертью в лагерях под открытым небом. Хотя продукты питания имелись в изобилии, их умышленно не давали заключенным, т. е. в данном случае не было тех смягчающих обстоятельств, как у немцев весной в 1945 году. Читайте на эту тему книгу канадского историка Джеймса Бака «Другие потери»[50], там все подтверждено документами.

К вопросу о газовых камерах в западных лагерях

   Студентка: Послушать вас, господин Ф. Брукнер, так создается впечатление, что, за исключением последних месяцев, немецкие концлагеря были чуть ли не домами отдыха…
   Ф. Брукнер: Зачем же мыслить в категориях крайностей? Неужели вы не можете представить, что между домом отдыха и лагерем уничтожения может быть еще сотня промежуточных ступеней? Концлагерь сам по себе не обязательно хуже тюрьмы. Можно очень гуманно управлять концлагерем и очень негуманно – тюрьмой.
   Делегат Международного Красного Креста, начальник отдела Ж. Фавр, в августе 1938 г. после посещения концлагеря Дахау составил доклад, в котором описал условия в этом лагере как вполне приемлемые. Гигиенические условия, писал он, хорошие, заключенные работают летом с 7 до 11 и потом с 13 до 18 часов, зимой на два часа в день меньше, продовольственное снабжение хорошее, правда, дисциплина очень строгая[51].
   В целом, число заключенных во всех лагерях до войны было невелико. После прихода Гитлера к власти и последовавшей за этим волной арестов, главным образом коммунистов, это число составляло в октябре 1933 г. – 27 000 человек, но к февралю 1934 г, в связи с быстро улучшающейся ситуацией, оно снизилось до 7000 человек[52]. Как пишет еврейский историк Арно Мейер, летом 1937 года во всех лагерях было 7500 заключенных, большую часть которых составляли уголовники и «антиобщественные элементы» (бродяги, попрошайки, проститутки и т. д.)[53].
   Студент: Но когда началась война, эти цифры стали быстро расти.
   Ф. Брукнер: Безусловно. В августе 1943 г. число заключенных в концлагерях составляло 225 000, в августе 1944 г. – 524 000 и в январе 1945 г. – 635 586[54]. В этой статистике, разумеется, не учтены военнопленные, вопрос о которых мы рассматривать не будем.
   Условия в отдельных лагерях сильно различались, о чем свидетельствует уровень смертности. Так, в августе 1943 г. в голландском лагере Хертохенбош не умер ни один из примерно 2500 узников, в Майданеке же, наоборот, умерли 882 из 11 500 мужчин и 172 из 3900 женщин, что соответствует уровню смертности 7,67 % среди мужчин и 4,41 % среди женщин[55]. В Освенциме уровень смертности в конце лета и осенью 1942 г. был еще ужасней; главной причиной этого были эпидемии сыпного тифа, с которыми не удалось справиться.
   Я не намереваюсь снимать с лагерной администрации вину за ужасные условия во многих лагерях, но хочу указать, что предпринимались серьезные усилия с целью улучшения этих условий и снижения смертности. Мы еще вернемся к этому вопросу.
   Когда союзники весной 1945 года освобождали западные лагеря, с самого начала каждому было ясно, что массовая смертность была вызвана не политикой истребления, а крахом Германии, так что для демонизации Третьего рейха она давала не очень много. Однако сразу же начали распространять миф, будто национал-социалисты убили в лагерях огромное число заключенных, прежде всего, евреев, и в первую очередь – в газовых камерах. И хотя не было ни документальных, ни материальных доказательств существования этих газовых камер, в насыщенной ненавистью атмосфере тех дней этим интересовались меньше всего.
   Прошу взглянуть на эту карту, на которой обозначены немецкие лагеря. Как видите, они разделены на: а) просто концлагеря и б) «лагеря смерти», т. е. лагеря уничтожения. Из них Освенцим и Майданек якобы одновременно выполняли роль «рабочих лагерей», т. е. имели двойную функцию. Наоборот, Бельзец, Собибур, Треблинка и Хелмно якобы были сугубо центрами убийства.
   Студент: Дахау, Бухенвальд, Маутхаузен и т. д. считались, таким образом, «нормальными концлагерями», т. е. рабочими лагерями?
   Ф. Брукнер: Действительно, в первые послевоенные годы такое различие не проводилось. На Нюрнбергском процессе главный британский обвинитель сэр Хартли Шоукросс заявил:
   «Убийства совершались, словно работала какая-то промышленность, выпускающая массовую продукцию, в газовых камерах и пенах Освенцима, Дахау, Треблинки, Бухенвальда, Маутхаузена, Майданека и Ораниенбурга [Заксенхаузена]»[56].
   Было очень много свидетельских показаний об убийстве людей газом в западных лагерях. 11 января 1946 г. бывший лагерный врач Дахау, чех по национальности, д-р Франц Блага показал под присягой:
   «Газовая камера была закончена в 1944 году, и д-р Рашер вызвал меня для исследования первых жертв. Из восьми-девяти человек, которые находились в камере, трое были еще живы, остальные как будто мертвы. Их глаза были красными, лица распухшими»[57].
   Газовые камеры Бухенвальда подробно описывал бывший французский заключенный Шарль Отер:
   «Быстрое осуществление истребления требовало индустриализации особого типа. Газовые камеры во всех отношениях соответствовали этим требованиям. Многие, искусно сконструированные, опирались на колонны из прозрачного материала. В них образовывался газ, который потом проникал через стенки. Другие имели более простую структуру, но все выглядели великолепно. Можно было легко догадаться, что архитекторы делали их с удовольствием и долго планировали, проявляя при этом все свои эстетические способности. Это была единственная часть лагеря, построенная с любовью»[58].
   Фантастические описания «газовых камер Бухенвальда» содержались в документе французского правительства:
   «Все было отрегулировано до мелочей. В 1944 году в Бухенвальде даже продлили железнодорожную линию, чтобы депортированных можно было доставлять прямо в газовые камеры. Некоторые газовые камеры имели откидной пол, так что трупы сразу падали в помещение с печами для сжигания»[59].
   Не было недостатка и в признаниях обвиняемых. Так, Франц Цирайс, комендант концлагеря Маутхаузен, подтвердил, когда его допрашивали американцы, что в расположенном недалеко от Линца замке Хартгейм были убиты газом от одного до полутора миллиона человек:
   «Группенфюрер СС Глюке отдал распоряжение объявить слабых заключенных душевнобольными и уничтожить их в большой установке с помощью газа. Там были убиты примерно 1–1,5 миллиона человек. Это место называется Хартгейм, оно расположено в 10 км от Линца по дороге на Пассау. В лагере было объявлено, что эти заключенные умерли естественной смертью»[60].
   Студент: Как? В одном замке в Австрии были уничтожены с помощью газа полтора миллиона человек?
   Ф. Брукнер: Да, вы правильно расслышали. Кстати, «газовая камера», которую и сегодня можно осмотреть в замке Хартгейм, имеет размер 6,6 × 4,2 м[61]. Таким образом, согласно признанию Франца Цирайса, в помещении площадью около 28 кв. метров было убито в три или пять раз больше людей, чем американских солдат за всю Вторую мировую войну на всех европейских театрах военных действий.
   Студент: Как мог Ф. Цирайс «подтвердить» такую бессмыслицу?
   Ф. Брукнер: У него были два пулевых ранения в живот, он умирал, когда его заставили сделать это признание[62].
   Студентка: Господин Ф. Брукнер, вы убедили нас в том, что с Холокостом связано много наглой лжи. Но то, что к этой лжи и преувеличениям прибегали и продолжают прибегать и сегодня, еще не означает, что Холокост вообще выдумка.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно, но подобные примеры заставляют нас быть осторожными с фактами и предостерегают от того, чтобы мы некритически, за чистую монету принимали свидетельские показания и признания обвиняемых.
   Вскоре после Нюрнбергских процессов стало появляться все больше доказательств того, что свидетельские показания об убийствах газом в западных лагерях – ложь. В результате для истории Запада создалась угрожающая ситуация – внезапно могла зашататься вся легенда о Холокосте. Поэтому историки решили выкинуть мешающий балласт. В 1960 году Мартин Брошат, тогдашний сотрудник, а позже руководитель мюнхенского Института современной истории, написал, что ни в Дахау, ни в Берген-Бельзене, ни в Бухенвальде заключенных не убивали газом[63]. Массовое уничтожение евреев с помощью газа имело место только в Польше. В 1983 году в Германии вышел сборник под названием «Национал-социалистические массовые убийства с помощью ядовитого газа»[64], в котором говорилось об убийстве газом в некоторых западных лагерях, но не в Дахау, Бухенвальде и Берген-Бельзене. Если подсчитать всех, кто предположительно был убит газом в отдельных западных лагерях, можно набрать несколько тысяч человек.
   Студент: Для общего числа жертв Холокоста эта цифра не имеет особого значения.
   Ф. Брукнер: Причина, по которой авторы этого сборника столь упрямо держатся за эти незначительные факты, связанные с отравлением газом, следующая. Если они признают, что в западных лагерях вообще не было никаких убийств с помощью газа, то все свидетели предстали бы в виде лжецов, и стало бы ясно, что все признания из обвиняемых «выбили». Тогда у многих возник бы вопрос: с какой стати принимать на веру свидетельские показания и признания обвиняемых, касающиеся Освенцима и других так называемых «лагерей уничтожения», если аналогичные свидетельства об убийствах газом на Западе дискредитированы.
   Студент: А можно доказать, что в западных лагерях не было убийств с помощью газа?
   Ф. Брукнер: В правовом государственном суде доказывать должен обвинитель, а не обвиняемый.
   Позвольте мне показать на одном примере недостоверность всех утверждений об убийствах с помощью газа в западных лагерях. В упомянутом сборнике утверждается, что такие убийства имели место, например, в концлагере Заксенхаузен (в первые годы своего существования он назывался Ораниенбург) под Берлином. В дальнейшем я буду опираться на основательную статью итальянского исследователя Карло Маттоньо, в которой он анализирует эти утверждения[65]. О концлагере Заксенхаузен сначала распространялась такая ложь, от которой волосы вставали дыбом. Так, главный прокурор Советского Союза Смирнов утверждал на Нюрнбергском процессе, что там были убиты не менее 840 000 советских военнопленных[66]. При этом советская сторона имела точные данные о фактическом числе жертв в этом лагере, так как после его освобождения в ее руки попали документы лагерной администрации, включая книги регистрации смертей. С 1940 по 1945 год в концлагере Заксенхаузен умерли свыше 20 000 человек[67].
   В июне 1945 г. советская комиссия в составе полковника Влохина, инженеров Телянера и Григорьева провела в Заксенхаузене экспертизу. В ее докладе говорилось о газовой камере для убийства людей размером 2,75 × З м[68]. Здание, в котором якобы находилась газовая камера, а также «установка для расстрела в затылок», было снесено в 1952 г. народной полицией ГДР[69]. Ваши комментарии?
   Студент: В высшей степени странно, что антифашистская ГДР уничтожила материальные доказательства отвратительнейших преступлений нацистов в Заксенхаузене.
   Ф. Брукнер: Именно так.
   С 23 октября по 1 ноября 1947 г. советские оккупационные власти судили бывших руководителей концлагеря Заксенхаузен. Доказательством служило, в частности, признание его бывшего коменданта Антона Кайндля: «В середине марта 1943 г. я ввел в действие газовые камеры для массового уничтожения людей»[70]. Ваш комментарий?
   Студентка: Во-первых, непонятно, было ли несколько газовых камер или только одна? Во-вторых, как могло помещение размером 2,75 × 3 м использоваться для массового уничтожения людей?
   Ф. Брукнер: Меня поистине радует, что я выступаю перед живо воспринимающими и логически мыслящими слушателями.
   Во время процесса над лагерным персоналом утверждалось, в частности, что средством убийства в Заксенхаузене служил препарат Циклон-A. Однако Циклон-A, в отличие от Циклона-Б, был изъят из употребления еще с начала 30-х годов.
   Кстати, концлагерь Заксенхаузен продолжал существовать и после войны: сначала при советских оккупационных властях, потом при коммунистическом правительстве ГДР. С августа 1945 по март 1950 года из 60 тысяч заключенных там умерли 12 тысяч, т. е. 20 %Г Для сравнения: с начала 1940 года и до конца войны в Заксенхаузене при национал-социалистах умерли 16 % узников. Подробности вы можете прочесть в упомянутой статье К. Маттоньо.
   Подводя итог, я хотел бы подчеркнуть, что доклады об убийстве людей газом в западных лагерях не что иное, как пропагандистская ложь. Но, как и в случаях со сказками об обществе «Лебенсборн», о мыле из человеческого жира и абажурах из человеческой кожи, эта ложь и сегодня периодически всплывает в СМИ. Например, 5 августа 1993 г. канадская газета «Монтреаль Газет» сообщила о некоем Моше Пир, который «пережил» в Берген-Бельзене не менее шести умерщвлений газом:
   «Каждый раз он выживал и видел с ужасом, как многие отравленные вместе с ним газом женщины и дети падали на пол и умирали. Пир до сих пор не понимает, как ему удалось выжить».
   Студент: Но ведь это слабоумие в чистом виде! Неужели эта канадская газета считает своих читателей за дураков?
   Ф. Брукнер: Очевидно. Но я готов поспорить, что как минимум половина читателей поверила в эту историю.

Чудеса на конвейере

   Ф. Брукнер: К числу самых известных немецких описателей Холокоста принадлежат историк Эберхард Еккель и журналистка Леа Рош, которая также активно участвовала в планировании берлинского памятника жертвам Холокоста. Имя этой дамы звучит по-еврейски, но она его просто присвоила; госпожа Рош – не еврейка. Ее настоящее имя – Эдит.
   Студент: У нас в России было наоборот: многие евреи присваивали себе славянские фамилии во избежание лишних хлопот.
   Ф. Брукнер: Вследствие комплекса вины перед евреями, которым страдают немцы, бывает даже так, что кое-кто придумывает себе еврейское происхождение или берет еврейское имя.
   В своей книге «Смерть – госпожа из Германии» Л. Рош и Э. Еккель пишут:
   «Гибель европейских евреев была уникальной. Никогда прежде никакое государство не принимало решение убивать намеченную им группу людей, включая стариков, женщин, детей и грудных младенцев, без какой-либо проверки каждого конкретного случая и не претворяло это решение в жизнь, используя государственную власть, не только убивая членов этой группы, где только могло их поймать, но и на больших расстояниях с помощью специально созданных для убийства устройств»[71].
   Таким образом, оба автора безоговорочно утверждают, что каждого еврея, который попадал в руки к немцам, убивали. Как известно, для обозначения этого якобы уникального массового убийства используется слово «холокост» – так в Древней Греции называли всесожжение жертв.
   К классическим работам о Холокосте относится «Энциклопедия Холокоста», один из издателей которой – некто Израиль Гутман. О нем в 1994 году писали в одной немецкой газете:
   «Израиль Гутман родился в 1923 году, участвовал в 1943 году в восстании в Варшавском гетто и находился до 1945 года в лагерях Майданек, Освенцим, Маутхаузен и Гускирхен»[72].
   Разве эти строки не наводят на размышления?
   Студентка: Я понимаю, на что вы намекаете. Израиль Гутман был евреем. Если каждого еврея, который попадал в руки нацистов, убивали, то как мог тогда Гутман пережить войну?
   Ф. Брукнер: Кроме того, он участвовал в вооруженном восстании против немцев. Как вы знаете, партизан в СССР обычно расстреливали или вешали, независимо от того, были они евреями или нет. Далее. И. Гутман прошел четыре лагеря: кроме «обычных концлагерей» также «лагеря уничтожения» Майданек и Освенцим. Почему его не уничтожили в этих лагерях смерти?
   Студент: Исключения только подтверждают правило.
   Ф. Брукнер: Но если вы начнете читать литературу о Холокосте, то наткнетесь на длинную череду таких исключений. Крайний случай – польский еврей Самуил Зильберштайн, после войны написавший повесть под названием «Воспоминания узника десяти лагерей», в которой он рассказал о своем пребывании в Майданеке, Освенциме и еще восьми лагерях[73]. Или возьмите еврейского историка и бойца Сопротивления Арно Люстигера, о котором «Франкфуртер альгемайне цайтунг» опубликовала 27 апреля 1995 г. статью под названием «Выживший в концлагерях и лагерях уничтожения». О каких лагерях уничтожения в данном случае шла речь, газета не сообщает, но А. Люстигер ни в одном из них уничтожен не был, иначе он не осчастливил бы читателей «ФАЦ» через 50 лет после войны пламенной статьей против ревизионистов.
   Студентка: По-моему, вы слишком далеко заходите в своем цинизме. Вы упрекаете выживших в том, что их не убили?
   Ф. Брукнер: Боже упаси! Я искренне радуюсь, когда узнаю, что кто-то выжил. Но если исходить из положения, будто немцы хотели истребить всех евреев, подобные случаи представляют собой необъяснимую аномалию. Список ставших позже знаменитыми евреев, выживших в нацистских концлагерях, огромен; мы умаялись бы, перечисляя имена.
   Студентка: Так сколько же евреев погибло в концлагерях?
   Ф. Брукнер: По моей оценке, около 350 000. Я изложу позже, как я пришел к этой цифре. Но причины, по которым умерли эти жертвы, не согласуются с тезисом об истреблении.
   Возьмите трагическую судьбу семьи Франк, которая летом 1944 года была депортирована из Голландии в Освенцим, где, согласно историкам Холокоста, газовые камеры работали тогда на полную мощность. Анна Франк и ее сестра Маргот, ввиду наступления Красной Армии, были позже эвакуированы из Освенцима в Берген-Бельзен, где обе умерли от тифа незадолго до окончания войны. Их мать умерла в январе 1945 года, то есть в тот момент, когда газовые камеры в Освенциме, что общепризнанно, не работали. Их отец Отто пережил войну и скончался в преклонном возрасте в Швейцарии. Судьба этой семьи, хотя и доказывает, что очень многие евреи умерли в лагерях, противоречит, однако, положению о полном истреблении: если бы он был верен, все четверо по прибытии в Освенцим сразу же попали бы в газовые камеры.
   Перед каждым выжившим евреем, который после войны писал мемуары, вставала проблема: как согласовать то, что он выжил, с тезисом о систематическом истреблении евреев «без какой-либо проверки в каждом отдельном случае», как выражаются Л. Рош и Э. Еккель. Многие из них приписывают свое спасение чуду. Один из таких чудесно спасенных, Моше Пир, нам уже известен. Вот еще два примера.
   Еврейка Труди Биргер была интернирована в концлагере Штуттхоф в Западной Пруссии. Там она чудом избежала смерти в огне:
   «Тем временем я подошла так близко к печи, что могла видеть лица польских заключенных, которые бросали живых людей в огонь. Они хватали женщин за что попало и впихивали их головой вперед (…) А потом, когда я увидела, что я следующая на очереди, то оцепенела (…) А потом я услышала голос – или это было во сне? (…) Там стоял комендант лагеря, низкорослый человек лет сорока пяти (…) Он прорычал: «Доставьте эту девку сюда!» Вместо того чтобы сжечь меня, как других женщин, польские уголовники уложили меня на носилки»[74].
   Эта Т. Биргер спаслась не только от огня, но и от воды:
   «По какой-то причине командовал немецкий повар (…) Вдруг он закричал: «Корабль перегружен. Евреев – в воду!» (…) Польские и литовские уголовники двинулись выполнять его команду (…) Я была ближе всех к воде, потому что я первой пришла из лагеря. Теперь я стояла вплотную у борта, уцепившись за женщину, стоявшую за мной, чтобы не упасть. Я взглянула вниз и увидела чистую холодную, ледяную воду (…) Я воздела руки драматическим жестом и воскликнула так громко, как только могла: «Слушай, Израиль!» Вдруг немецкий повар, который отдавал команды, приказал все остановить (…) Он воскликнул: «Евреи останутся здесь!» Он приказал польским и литовским заключенным не теснить нас больше к борту, и ни одну из 30 выживших женщин не столкнули в воду»[75].
   Самый знаменитый из всех переживших Холокост, Эли Визель, попал в Освенцим подростком вместе со своим отцом весной 1944 года. В своей вышедшей в 1958 году книге «Ночь» он ни единым словом не упоминает о газовых камерах. Вместо газовых камер Э. Визель видел то, что кроме него не видел никто:
   «Невдалеке от меня изо рва вырывалось пламя, огромные языки пламени. Там что-то сжигали. Грузовик подъехал к отверстию и вытряхнул свой груз. Это были маленькие дети. Да, я это видел собственными глазами (неудивительно, что после этого я не могу сомкнуть глаз во сне). Мы шли туда. Немного дальше находился другой ров, побольше, для взрослых (…) «Папа, – сказал я, – если так, я не хочу больше ждать. Я брошусь на электрическую колючую проволоку. Это лучше, чем часами мучиться в пламени» (…) Наша колонна продвинулась еще на пятнадцать шагов. Я кусал губы, чтобы отец не услышал, как у меня стучат зубы. Еще десять шагов. Восемь, семь. Мы шли медленно, как за катафалком на собственных похоронах. Еще всего четыре шага. Три шага. Он был совсем близко, ров со своим пламенем (…) Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Все. Я стоял перед ликом ангела смерти… Но, нет. До рва оставалось два шага, когда нам дали команду «кругом!» и отвели нас в барак»[76].
   Чем больше книг о Холокосте вы прочтете, тем больше чудес такого рода узнаете, но чудеса на конвейере – это уже не чудеса!
   Студент: То, что так много евреев выжило в лагерях, может иметь очень простую причину. Нацисты нуждались в рабочей силе, и они были бы дураками, если бы уничтожали трудоспособных евреев. Предположим, они убивали только нетрудоспособных, а тех, кто еще мог работать, временно оставляли в живых.
   Ф. Брукнер: Как мы увидим позже, есть множество примеров того, что нетрудоспособных евреев – детей и больных – не уничтожали. Это подтверждают и документы, и рассказы евреев-узников концлагерей. Сам Эли Визель рассказывает в «Ночи», как в январе 1945 года у него заболели ноги и он не мог больше работать. Но его из-за этого не уничтожили, а поместили в лазарет. Тем временем приближалась Красная Армия. Немцы эвакуировали еще остававшихся в лагере здоровых заключенных, а больным предлагали выбор: либо их тоже увезут на Запад, либо пусть остаются в Освенциме и ждут прихода советских войск. Эли и его отец были больны. Какой же выбор они сделали? Остались в Освенциме ждать своих освободителей? Ничего подобного, они добровольно уехали с немцами, теми немцами, которые на глазах у Эли сбрасывали детей в пылающие рвы! Перечитайте «Ночь»!
   Студент: Очевидно, Эли Визель получил Нобелевскую премию за пассажи вроде тех, которые вы процитировали?
   Ф. Брукнер: Об этом надо спросить членов жюри. Нелепые сказки о чудесных спасениях рассказывают не только нобелевские лауреаты, но и видные политики, например, лидер английских консерваторов Майкл Ховард, еврей по происхождению (настоящая фамилия Хехт). Он утверждает, что его тетя в Освенциме трижды избежала газовой камеры. В первый раз у немцев кончился газ, во второй раз в газовой камере что-то сломалось, а в третий раз эсэсовцы забрали всех заключенных из барака, где находилась тетя, и повели их в газовую камеру, но в последний момент ей удалось спрятаться в камине, и она одна спаслась[77].
   Студент: Если немцы действовали так неэффективно, я удивляюсь, как они не проиграли войну в первый же день?
   Ф. Брукнер: Да, такой вопрос возникает. Майкл Ховард утверждает далее, что его бабушка погибла в газовой камере в Освенциме в 1944 году, а его отец Бенат Хехт после войны говорил, что его мать умерла в Румынии в 1943 году[78]. Как можно верить такому человеку? А ведь он претендует на место премьер-министра Англии.
   Студент: Английский премьер Тони Блэр тоже не отличается особой любовью к правде; вспомните, как он лгал об иракском оружии массового уничтожения. С помощью этой лжи он, как и Джордж Буш, оправдывал бесстыдную агрессию против Ирака.
   Ф. Брукнер: Да, англичанам на ближайших парламентских выборах предложат альтернативу, которой не позавидуешь…

Шесть миллионов евреев, которым Холокост угрожал еще в 1919 году!

   Студентка: Господин Брукнер, разве тот факт, что евреев стало на шесть миллионов меньше, не служит доказательством исторической реальности Холокоста, независимо от вопроса о существовании газовых камер?
   Ф. Брукнер: А откуда вы знаете, что евреев стало на 6 миллионов меньше?
   Студентка: Но это же общеизвестно! В Польше накануне Второй мировой войны было три миллиона евреев, а сегодня лишь несколько десятков тысяч. Сходная ситуация в некоторых областях бывшего Советского Союза: в Литве и Латвии.
   Ф. Брукнер: Демографическим аспектом вопроса мы займемся позже. В предварительном порядке я ограничусь двумя замечаниями.
   Первое. Накануне провозглашения независимости Алжира там жили около двух миллионов французов. Вскоре после того, как Алжир стал независимым, их осталось всего полмиллиона. Значит ли это, что алжирцы перебили полтора миллиона французов?
   Студентка: Разумеется, нет. Большинство французов не испытывало восторга от перспективы жить в Алжире, управляемом арабами, поэтому они вернулись во Францию. Может быть, многие были изгнаны насильно.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Следовательно мы должны учитывать и ту вероятность, что как минимум часть этих «недостающих» евреев эмигрировала.
   Второе. Полчаса назад один из вас указал на то, что в Советском Союзе многие евреи отказывались от своих еврейских фамилий и брали славянские «во избежание лишних хлопот». Так что мы должны учитывать и ту вероятность, что часть «исчезнувших» евреев после войны продолжала жить в Польше, Советском Союзе и т. д, но только под новыми фамилиями.
   Но обратимся к другому аспекту этой темы. Я хотел бы акцентировать ваше внимание на том, что цифра «6 миллионов» появилась задолго до конца Второй мировой войны. Вот три характерных примера:
   – В мае 1942 года Наум Гольдман, будущий председатель Всемирного еврейского конгресса, сказал на одном мероприятии в Нью-Йорке, что из восьми миллионов евреев, находящихся под властью немцев, выживут два или три миллиона[79]. Холокост тогда вроде бы только начинался – откуда мог Гольдман знать возможное число жертв?
   – В мае 1944 года сионистский активист из Братиславы, раввин Дов Вейсмандель утверждал: «На сегодняшний день истреблены шесть миллионов евреев Европы и России»[80].
   – В декабре 1944 года, т. е. до освобождения Освенцима, Илья Эренбург писал: «Спросите кого-нибудь из немецких военнопленных, почему его соотечественники уничтожили шесть миллионов невинных людей? Он ответит: «Так ведь это были евреи»[81].
   Студент: Но ведь приблизительно было известно, сколько евреев живет в оккупированных Германией странах, поэтому можно было составить представление о будущем числе жертв Холокоста.
   Ф. Брукнер: Хорошо. Тогда я прочту вам отрывок из статьи под названием «Необходимо прекратить распятие евреев!», напечатанной в еврейской американской газете «American Hebrew» с просьбой угадать, в каком году она вышла.
   «С другой стороны океана шесть миллионов мужчин и женщин взывают к нам о помощи, 800 000 маленьких детей молят о помощи (…) В условиях этой катастрофы, когда жестокая и неумолимая Судьба толкает шесть миллионов человеческих существ в могилу, только самые идеалистические порывы человеческой природы могут тронуть сердца и побудить к действиям (…) Когда жизни людей грозит Холокост, надо забыть о тонкостях философии, различиях, толкованиях истории (…) Шесть миллионов мужчин и женщин умирают, 800 000 маленьких детей молят о хлебе (…) А почему? Из-за войны, которая ведется ради того, чтобы втоптать в пыль автократию и передать демократии скипетр справедливости».
   Так каким годом, по вашему мнению, датирована эта статья?
   Студент: Вероятно, 1941 годом. В статье говорится о «грозящем Холокосте», а это значит, что массовых убийств еще не было или они только начались.
   Ф. Брукнер: Логично, но неверно. Эта статья была напечатана в названной газете 31 октября 1919 года.
   Студент: Неужели?
   Ф. Брукнер: Вот копия этой статьи с датой, убедитесь сами.
   Студент: Удивительно! Здесь ведь уже есть все – и слово «Холокост», и цифра 6 миллионов – и все это в 1919 году! Где же должен был иметь место этот Холокост?
   Ф. Брукнер: В еще не определенной точно части Восточной Европы. Американский автор Дон Хеддерсгеймер в своей вышедшей в 2004 году книге доказал, что еще во время Первой мировой войны в Америке регулярно ходили слухи о шести миллионах страдающих или находящихся в смертельной опасности европейских евреев[82]. Так, в 1916 году вышла книга «Евреи в восточной военной зоне», в которой говорилось, что Восточная Европа – это «своего рода тюрьма с шестью миллионами заключенных, охраняемых армией продажных и жестоких надсмотрщиков»[83]. 14 января 1915 г. «Нью-Йорк таймс» на стр. 3 сообщала: «В мире сегодня около 13 миллионов евреев, из них более шести миллионов живут в сердце области, охваченной войной. Жизнь этих евреев поставлена на карту, и сегодня они переживают всевозможные страдания и лишения». 15 лет спустя раввин Стивен Уайз, который в 30-х годах был в США одним из подстрекателей кампании против национал-социалистической Германии, сказал на одном еврейском благотворительном мероприятии: «Каждый из шести миллионов евреев, живущих в этих областях, является живым кровоточащим, страдающим «аргументом» в пользу сионизма».
   Студентка: В такой ситуации естественно напрашивается вывод, что пропаганда ужасных страданий евреев в Восточной Европе с самого начала преследовала цель подготовить создание еврейского государства в Палестине.
   Ф. Брукнер: Разумеется. Во время Второй мировой войны эта кампания только усилилась. 2 марта 1943 г. в «Нью-Йорк таймс» Хаим Вейцман писал: «Два миллиона евреев уже уничтожены (…) Перед демократами стоит четкая задача (…) Они должны через нейтральные страны вступить в переговоры с Германией, чтобы добиться освобождения евреев в оккупированных областях (…) Надо открыть ворота Палестины для всех, кто сможет достичь берегов еврейской родины».
   Студентка: Пусть так. Но как объяснить удивительным образом столь рано возникшую цифру 6 миллионов?
   Ф. Брукнер: Еврейский автор Бенджамин Блех рассказывает древнюю еврейскую легенду, согласно которой евреи вернутся в страну своих отцов после того, как потеряют шесть миллионов единоверцев[84]. К сожалению, я не знаю иврит и не могу сам проверить то, что пишет Б. Блех. Если это так, то цифра шесть миллионов согласно еврейским оккультным представлениям должна была стать предпосылкой создания государства Израиль. В случае же, что эта цифра – чистая выдумка, то согласно еврейской логике это может означать, что сионисты создали свое государство Израиль с помощью дешевого мошенничества.
   Студент: Да, это может служить убедительным объяснением того, почему евреи с таким упорством держатся за цифру «6 миллионов».

Приоритетность доказательств

   Студент: Вы сказали, что ни массовая смертность в концлагерях, ни официальная статистика населения не могут служить доказательствами Холокоста в плане систематического уничтожения евреев. Я хотел бы спросить, какое доказательство вы бы приняли?
   Ф. Брукнер: Я рад, что вы задали этот вопрос, поскольку я и так хотел перейти к теме «Доказательства Холокоста».
   Для начала я хотел бы указать вам на два главных слабых места в системе доказательств ортодоксальных историков. Первое из них – аргумент: «Доказательств нет, так как немцы уничтожили доказательства».
   Ортодоксальные историки признают, что никогда не был найден приказ Гитлера или кого-либо из руководителей Третьего рейха об истреблении евреев и что нет никаких документов о строительстве газовых камер для убийства людей. Чтобы объяснить этот факт, обычно говорят, будто немцы заблаговременно уничтожили все компрометирующие их документы. То, что не найдено никаких осязаемых материальных следов предполагаемых массовых убийств, ортодоксальные историки объясняют тем, что немцы бесследно сожгли трупы жертв частично в крематориях, частично под открытым небом. К этому аргументу прибегает, например, французская еврейка Симона Вейль, выжившая бывшая узница Освенцима, когда утверждает: «Каждый знает, что нацисты разрушили газовые камеры и систематически устраняли всех свидетелей»[85].
   Кто из вас заметил изъян в этой аргументации?
   Студент: Таким образом можно кого угодно обвинить в любом мыслимом преступлении.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Я могу заявить, например, что молодой человек в сером костюме – простите, как вас зовут?
   Студент: Алексей.
   Ф. Брукнер: Я могу заявить, будто Алексей некогда зарубил человека топором, а потом уничтожил доказательства своего преступления – труп сжег, пепел развеял, а топор бросил в реку. Представьте себе, что я выдвинул такое обвинение. Как бы вы отреагировали на него, Алексей?
   Студент: Я потребовал бы от вас доказательств, во-первых, того, что я сжег какой-то труп, во-вторых, что развеял пепел и бросил топор в реку.
   Ф. Брукнер: Прекрасно. Соответственно каждый, кто использует подобные аргументы в связи с Холокостом, должен доказать две вещи: во-первых, что имело место массовое убийство, и во-вторых, что немцы бесследно уничтожили трупы жертв и компрометирующие документы. Таким образом, доказательство становится вдвойне трудным делом.
   Второе главное слабое место доказательной базы существования Холокоста. Поскольку не найдено никаких документов с приказами об истреблении евреев, официальные историки прибегают к такому трюку: при толковании они вкладывают в документы такой смысл, которого в них не было. В частности, утверждают, что немцы пользовались условным языком. Так, слова, которые начинались с приставки «Sonder-» – «особый», как «Sonderbehandlung», – «особое обращение», «Sonderaktionen» – «специальные акции», «Sondermassnahmen» – «специальные меры», имели якобы двойное, преступное значение и обозначали в действительности ликвидацию. Об этом пишет Адальберт Рюккерль, один из издателей сборника «Национал-социалистические массовые убийства с помощью ядовитого газа», во введении к этой книге:
   «Во всех случаях, когда национал-социалистические правители имели в виду физическое уничтожение людей, в качестве условного обозначения использовался термин «Sonderbehandlung» («особое обращение»), иногда сокращенно СБ»[86].
   Студент: Что заставило историков пойти на такие утверждения?
   Ф. Брукнер: Действительно, существуют немецкие документы, в которых это слово обозначает «казнь». В одном изданном Главным имперским ведомством безопасности СС указе говорится, например, что наказанием иностранных гражданских рабочих за тяжкие преступления должно быть «особое обращение через повешение»[87]. В данном случае смысл был именно таким.
   Проблема лишь в том, что этот термин, равно как и родственные термины «специальные меры» и «специальные акции», могли иметь и другое, совершенно безобидное значение. Карло Маттоньо посвятил этому вопросу целую книгу[88], где внимательно проанализировал многочисленные документы из концлагеря Освенцим, в которых употребляются эти термины. Я ограничусь двумя примерами.
   28 октября 1942 г. Центральное строительное управление Освенцима составило список строительных проектов для Освенцима (который в данном документе именуется «лагерем для военнопленных»), в которых, согласно этому документу, должно было проходить это «особое обращение»[89]. Согласно комментариям французского исследователя Ж.-К. Прессака, под «особым обращением» следует понимать «ликвидацию нетрудоспособных евреев с помощью газа». Но если внимательней изучить этот документ, становится понятно, что речь идет о «дезинфекционной установке для специальной обработки, оснащенной нагревательной системой и душем, т. е. всего лишь о гигиенической установке для борьбы с эпидемиями»[90].
   Второй пример. 18 декабря 1942 г. Карл Бишоф, начальник Центрального строительного управления Освенцима, сообщил телеграммой, что с 16 декабря в Освенциме «из соображений безопасности гестапо проводит специальную акцию в отношении всех гражданских рабочих»[91]. Из-за тифа летом в лагере был установлен карантин, и гражданские рабочие в течение шести месяцев не могли покидать лагерь. В конце концов они отреагировали на эту ситуацию забастовкой. Упомянутая в телеграмме «специальная акция» была всего лишь допросом для выяснения причин забастовки.
   Студент: Трудно представить, что лагерная администрация из-за забастовки решила сразу казнить всех гражданских рабочих и тем самым лишила бы себя ценной рабочей силы.
   Ф. Брукнер: Я вижу, вы способны мыслить логически, в отличие от многих финансируемых государством историков, преподающих в университетах. Что должен делать в этих обстоятельствах ученый историк, встретив в документе выражения типа «особое обращение» или «специальная акция»?
   Студент: Ему следует попытаться выяснить из контекста, какое значение имело это выражение в данном конкретном случае.
   Ф. Брукнер: Именно так. Другого варианта нет.
   Ортодоксальные историки также тенденциозно толкуют такие понятия, как «Окончательное решение» или «Общее решение еврейского вопроса». Вы, вероятно, знаете, что в литературе о Холокосте под этим понимается физическое истребление евреев. Я хочу уточнить по этому поводу следующее.
   Среди историков нет разногласий относительно того, предпринимал ли Третий рейх до 1941 года усилия с целью вынудить к эмиграции как можно большее число евреев, живущих на оккупированных им территориях. В январе 1939 года Герман Геринг поручил Рейнхарду Гейдриху создать центр по еврейской эмиграции, «чтобы всеми средствами стимулировать эмиграцию евреев»[92]. Через два с половиной года, 31 июля 1941 года, Г. Геринг в письме Р. Гейдриху писал:
   «В дополнение к уже порученной вам приказом от 24.01.1939 задаче найти максимально выгодное в нынешних условиях решение еврейского вопроса в форме эмиграции или эвакуации, настоящим поручаю вам принять все необходимые подготовительные меры в организационном, деловом и материальном плане для общего решения еврейского вопроса в зоне германского влияния в Европе. Поскольку при этом затрагивается сфера компетентности других центральных инстанций, они тоже должны принять участие. Кроме того, я поручаю вам представить мне в скором времени общий проект организационных, деловых и материальных предварительных мер для решения еврейского вопроса, которые являются нашей целью»[93].
   Студентка: Но здесь ничего не говорится об убийстве.
   Ф. Брукнер: Вот именно. Множество документов позволяет однозначно толковать «окончательное» или «общее» решение еврейского вопроса как имеющее сугубо территориальный характер. После того, как для большого числа евреев, живших в недавно оккупированных Германией странах, индивидуальная эмиграция стала невозможной, Третий рейх стал продумывать вариант о коллективном их выдворении. Палестина как область, которая могла бы их принять, при этом исключалась, так как это могло бы оттолкнуть арабов – потенциальных союзников против англичан. Зато всерьез рассматривался вариант высылки всех европейских евреев на Мадагаскар.
   Студентка: На Мадагаскар? Это звучит просто как фантастика!
   Ф. Брукнер: Так называемый мадагаскарский план рассматривался задолго до Второй мировой войны, в частности, польскими политиками, а затем вполне серьезно – руководством Третьего рейха[94]. Но в конечном счете он оказался неосуществимым из-за отсутствия кораблей и контролирования англичанами морских путей. В качестве альтернативы было решено создать область еврейских поселений в Восточной Европе. Позже мы поговорим, как многие евреи действительно были переселены в оккупированные восточные области. Это вполне соответствовало формулировке Геринга – решить еврейский вопрос путем «эвакуации». Согласно же версии официальных историков, термины «эвакуация» и «переселение» были условными обозначениями ликвидации.
   Студент: Но ведь и в самом деле возможно, что нацисты пользовались тайным языком, чтобы скрыть массовое убийство депортированных евреев.
   Ф. Брукнер: Поскольку все историки, как ортодоксальные, так и ревизионистские, едины в том, что термины «эмиграция» и «эвакуация» по крайней мере до начала 1941 года означали именно эмиграцию и эвакуацию и ничего другого, следовательно, эти выражения обрели новый смысл с какого-то определенного момента. Откуда исполнители, получившие приказ «эвакуировать» или «переселить» евреев из той или иной области, могли знать, что под этим вдруг стала пониматься ликвидация живущих там евреев? Может быть, из письменной директивы с разъяснением этого вопроса?
   Студент: Разумеется, нет. Такая письменная директива могла бы попасть не в те руки, и тогда использование тайного языка стало бы бесполезным. Значит, соответствующие указания могли быть переданы только устно.
   Ф. Брукнер: В Третьем рейхе невыполнение приказа и саботаж карались очень строго, особенно во время войны. Если, например, какой-нибудь капитан, получив приказ об «эвакуации» или «переселении» евреев из той или иной зоны, вздумал бы их расстрелять, он незамедлительно предстал бы перед военным трибуналом. При этом можно с полной уверенностью сказать, что его самого поставили бы к стенке. И вряд ли ему помогло бы, если бы он сослался на устное сообщение своего начальника о том, что «переселение» – это условное обозначение уничтожения.
   Студент: То, что вы говорите, звучит весьма убедительно.
   Ф. Брукнер: И тем не менее вся плеяда официальных историков Холокоста десятилетиями разносит миф о «тайном языке»!
   Я хотел бы в этой связи указать на один документ, который крайне неудобен для официальных историков, потому что четко опровергает тезис, согласно которому под «окончательным решением» или решением еврейского вопроса будто бы имелось в виду истребление евреев. Весной 1942 года Ганс-Генрих Ламмерс, начальник берлинской Рейхсканцелярии, сделал запись, согласно которой Гитлер хотел бы «отсрочить решение еврейского вопроса до послевоенного периода»[95]. Но по данным официальной истории, Холокост к этому моменту уже начался.
   Но давайте сменим тему. Я хотел бы теперь сказать несколько слов об общепризнанной в судопроизводстве и в исторической науке иерархии доказательств, то есть о системе приоритетов. Приведу для наглядности два примера.
   Первый пример. Обнаружен древний манускрипт, в котором говорится, что в таком-то месте некогда стоял большой, неизвестный в истории город. Археологи произвели раскопки в указанном месте, но ничего не нашли. Какой вывод вы сделали бы из этого?
   Студентка: Город не мог исчезнуть бесследно. Следовательно, либо данный документ фальшив, либо он сам подлинный, но содержащиеся в нем сведения недостоверны; в нем воспроизводится не исторический факт, а легенда.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Этот пример показывает, что вещественные доказательства – обнаружение конкретных материальных следов – имеют приоритет по сравнению с доказательствами документальными.
   Второй пример. Одного человека обвинили в том, что в определенный момент он совершил преступление. В качестве свидетеля обвинения выступает некая личность, которая утверждает, будто видела обвиняемого в момент преступления. Обвиняемый доказывает, что в этот момент он находился в гостинице в 800 км от места преступления. Служащие гостиницы подтверждают это, и книга записей доказывает, что в момент преступления он действительно был в гостинице. Как решили бы вы, будучи судьей: виновен этот человек или нет?
   Студентка: Невиновен, притом исходя из двух причин. Во-первых, есть только один свидетель обвинения, а свидетелей защиты несколько. Во-вторых, присутствие подозреваемого в гостинице доказано документально, книгой записей.
   Ф. Брукнер: Какой из двух аргументов в пользу невиновности обвиняемого сильней?
   Студентка: На мой взгляд, второй.
   Ф. Брукнер: Я тоже так считаю. В первом случае речь идет только о количественном различии – несколько свидетелей против одного, во втором – о качественном, так как документальные доказательства важней показаний свидетелей.
   Итак, мы вместе с вами вывели иерархию разных видов доказательств: высшую ступень занимают вещественные доказательства, низшую – показания свидетелей, среднюю – документальные доказательства.
   В судопроизводстве различают нейтральных и пристрастных свидетелей. Под последними понимаются лица, которых непосредственно причастны к событиям, являющимся предметом спора, или близкие к одной из конфликтующих сторон. Показания подобных свидетелей считаются особенно ненадежным. Например, произошло ДТП – столкнулись два автомобиля. Показания постороннего свидетеля, не знающего никого из участников аварии, имеют больший вес, чем утверждения обоих шоферов, из которых каждый, естественно, заинтересован в том, чтобы снять вину с себя и переложить ее на другого.
   Студент: Да, но какое это имеет отношение к ревизионизму и Холокосту?
   Ф. Брукнер: Характерная особенность научного ревизионизма в том, что он уважает эту иерархию доказательств. Приведу наглядный пример.
   Как вы уже знаете, между маем и июлем 1944 года в Освенциме-Бжезинке якобы были уничтожены в газовых камерах сотни тысяч венгерских евреев. Так как мощность четырех крематориев Бжезинки была недостаточной, трупы большей частью якобы сжигали под открытым небом в огромных рвах. Это утверждение основано на одних лишь свидетельских показаниях; ни единого документального доказательства убийства газом хотя бы одного еврея из Венгрии или какой-либо другой страны нет.
   В этот период Бжезинку неоднократно фотографировали с разведывательных самолетов союзников. На этих снимках отсутствуют описанные свидетелями рвы, а открытое пламя видно только на одном из этих снимков. Оно настолько невелико, что на нем можно было бы сжечь разве что несколько десятков трупов.
   К этому же периоду относятся документы самих немцев, из которых явствует, что в лагерном комплексе Освенцима тысячи венгерских евреев проходили курс лечения, причем всегда точно указывалось конкретное заболевание. Это хотя и не абсолютное, но необыкновенно сильное доказательство лживости теории уничтожения евреев. Совершенно нелогично, с одной стороны, убивать сотни тысяч, а с другой стороны – оказывать медицинскую помощь тысячам больных, т. е. по крайней мере временно нетрудоспособным венгерским евреям.
   Иными словами: вещественные доказательства (аэрофотоснимки) и документальные доказательства опровергают теорию уничтожения, которая опирается только на ряд свидетельских показаний. Итак, имело ли место массовое уничтожение венгерских евреев в Освенциме-Бжезинке?
   Студент: Если ваши данные соответствуют фактам, ответ может быть только отрицательный. Или, по крайней мере, не в таком объеме, как утверждают.
   Ф. Брукнер: Добро пожаловать в клуб ревизионистов!

Документальные доказательства существования Холокоста

   Студент: Если все так просто и логично, то почему почти все историки не подвергают сомнению существование Холокоста?
   Ф. Брукнер: Скажем точнее, почти все историки делают вид, будто они верят в Холокост. Большинство помалкивает, потому что им хорошо известно, что влечет за собой нарушение табу. А те историки, которые представляют в своих книгах ортодоксальную версию истории, отходят от научных принципов.
   Студент: Нельзя ли поконкретней?
   Ф. Брукнер: Пожалуйста. Если мы возьмем классические работы по Холокосту, например, «Уничтожение европейских евреев» Рауля Хильберга, то быстро обнаружим, что занимающие высшее место в иерархии доказательств вещественные доказательства в них отсутствуют. Ни в одном месте Р. Хильберг и ему подобные не упоминают вещественные доказательства убийства миллионов людей, описываемые ими.
   Студент: Значит, немцы уничтожили все материальные следы. Если руководствоваться этим, никаких следов и невозможно найти.
   Ф. Брукнер: В Майданеке и Освенциме-I (базовом лагере) мнимые газовые камеры для убийства людей можно осмотреть и сегодня и проверить, пригодна ли их конструкция для выполнения этой функции. В Освенциме-Бжезинке четыре крематория, в которых якобы имелись газовые камеры, были взорваны. Но судьбе было угодно, чтобы именно крематорий II, важнейший из них, в котором, как утверждают все свидетели, было уничтожено больше всего людей, менее всего пострадал от взрыва. Так, потолок морга I, который якобы служил газовой камерой, хотя и обрушился, тем не менее и сегодня можно исследовать его обломки с целью проверки, имелись ли в нем отверстия для ввода газа Циклон-Б, о которых говорят свидетели.
   В т. н. «чистых лагерях уничтожения»: Треблинке, Собибуре и Бельзеце трупы убитых якобы не сжигали в крематориях, а хоронили в огромных рвах. Позже, когда все ясней стала вырисовываться перспектива поражения Германии, немцы будто бы разрыли эти могилы, сожгли трупы и развеяли останки. Существование таких могил можно было бы и сегодня без труда доказать.
   Теперь о месте документальных доказательств в официальной истории Холокоста. Возьмем работы того же Р. Хильберга. Если мы прочтем его огромный трехтомный труд, то убедимся, что в нем цитируются буквально тысячи документов. Но они доказывают только существование концлагерей, а также лишение прав и преследование евреев в Германии и контролируемых ею странах, т. е. факты, которые никто не оспаривает. Но, перейдя к тем немногим страницам, на которых Р. Хильберг описывает сам процесс истребления в «лагерях уничтожения», мы сразу увидим, что это описание основывается только на свидетельских показаниях. Когда документ вступает в противоречие с показанием свидетеля, Р. Хильберг переворачивает иерархию доказательств и, если это позволяет подкрепить тезис об истреблении, отдает предпочтение свидетельскому показанию перед документом.
   Студентка: Хорошо бы продемонстрировать это на примере.
   Ф. Брукнер: Пожалуйста. Из документов, которые Хильберг цитирует и, следовательно, хорошо знает, явствует, что Циклон-Б – это пестицид для уничтожения вшей и других вредных насекомых, а также грызунов. Ни в одном документе не говорится о применении этого пестицида для убийства людей. Тем не менее, Р. Хильберг, опираясь на свидетельские показания, утверждает, будто почти весь поставленный в Освенцим газ Циклон-Б использовался для убийства людей и лишь небольшая его часть – для борьбы с паразитами[96]. Как вы считаете, почему Р. Хильберг ставит общепризнанную последовательность доказательств с ног на голову?
   Студентка: Уж не хотите ли вы сказать, что нет вообще никаких документальных доказательств Холокоста, кроме свидетельских показаний?
   Ф. Брукнер: Это допущение еще в 1996 году сделал один французский историк, противник ревизионизма, Жак Бзнак, который писал:
   «Для ученого-историка свидетельское показание это не настоящая история, это объект истории. Одно свидетельское показание весит немного, и многие свидетельские показания весят ненамного больше, если они не подкреплены ни одним солидным документом. Без особого преувеличения можно сказать, что постулат научной истории гласит: нет документов – нет доказанных фактов (…) Либо предпочтение отдается не архивам, а свидетельским показаниям, и тогда историю следует дисквалифицировать как науку и немедленно перевести в разряд искусств, либо приоритет остается за архивами, и тогда следует допустить, что отсутствие следов влечет за собой невозможность непосредственно доказать существование газовых камер для убийства людей»[97].
   Чрезвычайно поучительное признание!
   Студент: Но я читал, что важным доказательством уничтожения евреев считается протокол Ванзейской конференции.
   Ф. Брукнер: Позвольте спросить, а вы сами читали этот протокол, чтобы подвергнуть критической оценке его содержание?
   Студент: Нет. Я не могу лично проверить обоснованность какого-либо утверждения, встречающегося в исторической книге или газетной статье.
   Ф. Брукнер: И никто из нас этого не может. В моем вопросе не заключался никакой упрек.
   Пример Ванзейского протокола наглядно показывает, что ортодоксальные историки Холокоста, можно сказать, играют краплеными картами. Изложу вкратце самое важное.
   20 января 1942 г. группа высших руководителей Третьего рейха, из которых самым старшим по рангу был глава СД Гейдрих, собралась в Берлине на конференцию, целью которой было обсуждение политики национал-социализма по отношению к евреям. Согласно составленному по итогам этой встречи протоколу[98], при этом обсуждались, в частности, трудности определения «евреев-полтинников» и «квартеронов»(то есть не 100 %-ных евреев); кроме того, был подведен итог уже принятых антиеврейских мер и решено, что вместо поощрения индивидуальной эмиграции евреев теперь будет проводиться политика их коллективной эвакуации. Евреи, говорилось в этом протоколе, будут переселяться на Восток, «прокладывая дороги», причем вследствие тяжелых условий их число должно уменьшится в результате естественного отбора. Об истреблении евреев или газовых камерах в этом протоколе нет ни слова.
   Студент: Значит, этот документ непригоден как доказательство Холокоста.
   Ф. Брукнер: Такое мнение разделяет, в частности, Иегуда Бауэр, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, который еще в 1992 году с презрением отвергал утверждение, будто на Ванзейской конференции был решен вопрос об истреблении евреев как «глупую историю»[99]. Но эта «глупая история» продолжает фигурировать во всех немецких исторических книгах.
   Студент: Почему же это заблуждение не было пересмотрено?
   Ф. Брукнер: После того, как немецкой общественности десятилетиями представляли Ванзейский протокол в качестве ключевого доказательства Холокоста, отказаться от этого рискованно, так как это может поставить под сомнение всю историю Холокоста в целом.
   Но это не все. Еще в 1987 году экспертиза Центра исследований современной истории в Ингольштадте выразила серьезные сомнения по поводу формальной подлинности этого протокола[100]; проведенная позже вторая экспертиза выдвинула в пользу этого дополнительные аргументы[101]. Согласно тексту протокола, он был изготовлен в 30 экземплярах. Из этих 30 экземпляров сохранился лишь один, шестнадцатый, и удивительным образом одновременно в двух разных редакциях.
   В Третьем рейхе на пишущих машинках был особый знак для СС, так называемый рунический знак. На одном из двух вариантов 16-го экземпляра этот рунический знак есть, на другом отсутствует.
   Студентка: Что доказывает как минимум неподлинность одного из двух экземпляров.
   Ф. Брукнер: Или обоих. Но даже если один из двух экземпляров подлинный, непонятно, как можно представлять документ, в котором ничего не сказано об уничтожении евреев, в качестве ключевого доказательства уничтожения евреев?
   Студентка: Почему в Германии никто не поднимает голос протеста против такого рода манипуляций?
   Ф. Брукнер: Потому что протестовать можно лишь против чего-то, о существовании чего точно знаешь. У среднего обывателя, как один из вас только что сказал, нет времени для тщательной проверки всех утверждений, встречающихся в исторической литературе и прессе, и он полагает, что историки и журналисты говорят ему правду. А немецкие историки и журналисты самым постыдным образом обманывают свой народ.
   Студент: Кого-то это все же должно заставить задуматься.
   Ф. Брукнер: Перейдем теперь к другой теме. Я уже несколько раз упоминал имя Жан-Клода Прессака, и сейчас хотел бы рассказать некоторые подробности об этом человеке и его публикациях.
   Прессак – француз, не еврей – по профессии фармаколог и один из лучших знатоков Освенцима. Он сотрудничал долгое время с Робером Фориссоном и другими ревизионистами, но потом отошел от ревизионизма. При финансовой поддержке еврейского фонда Беаты Кларсфельд он выпустил в 1989 году толстую книгу об Освенциме под названием «Освенцим: техника и работа газовых камер». Эта книга имела очень большую ценность, так как содержала множество ранее неопубликованных документов из самого Освенцима.
   Ж.-К. Прессак честно признавал, что не нашел абсолютных доказательств существования газовых камер для убийства людей, но вместо этого ввел в оборот «39 косвенных улик преступления», которые, как он надеялся, должны развеять всякие сомнения в реальности газовых камер. В его второй книге, вышедшей четыре года спустя, «Крематории Освенцима», которую СМИ во всем мире радостно приветствовали как опровержение ревизионизма, а также в третьей, вышедшей в 1994 году под тем же названием на немецком языке, число этих «косвенных улик» сократилось до дюжины.
   Студент: Если мне не изменяет память, Ж.-К. Прессак в своих книгах указывал различное число жертв Освенцима.
   Ф. Брукнер: Да, от одного до полутора миллионов в первой книге, максимум 870 000 во второй и от 631 000 до 711 000 в ее немецком переводе. Он также уменьшил и число жертв других «лагерей уничтожения», чем сделал столь много уступок ревизионистам, что в итоге впал в немилость и его имя перестало упоминаться в СМИ. Когда он умер в июле 2003 года в возрасте 59 лет, крупные газеты не почтили его ни единым словом.
   Студент: Что же это за «косвенные улики», которые открыл Ж.-К. Прессак?
   Ф. Брукнер: Он понимал под этим «ляпсусы» Центрального строительного управления Освенцима, которое, несмотря на строгий запрет, допускало в документах кое-какие указания на убийства с помощью газа. Ж.-К. Прессак имел в виду документы, в которых употребляются такие термины, как «газовая камера», «аппарат для контроля газа» и «газонепроницаемая дверь».
   Студент: Но это действительно чрезвычайно сильные улики!
   Ф. Брукнер: Доказательства применения газа для уничтожения, несомненно, но не обязательно уничтожения людей. Общеизвестно, что в Освенциме был целый ряд дезинфекционных камер, которые вполне официально назывались «газовыми камерами». Так, одна из брошюр, выпущенных в 1943 году, носит название «Газовые камеры для борьбы с сыпным тифом с помощью синильной кислоты»[102]. Переносчиком сыпного тифа – эпидемии, от которой в концлагерях погибло больше всего людей, была вошь, и для борьбы со вшами использовали дезинфекционные камеры. В одних из них применялся горячий пар, в других – содержащий синильную кислоту пестицид Циклон-Б.
   Я, разумеется, не могу здесь говорить подробно обо всех «косвенных уликах» Ж.-К. Прессака, укажу лишь на вышедшую в 1995 году книгу «Освенцим: голые факты», в которой ведущие ревизионистские авторы – Гермар Рудольф, Серж Тион, Робер Фориссон, Карло Маттоньо – критикуют Ж.-К. Прессака и опровергают его тезисы[103]. Однако, чтобы показать вам метод аргументации самого Прессака, приведу еще один пример.
   В письме от 31 марта 1943 года Карл Бишоф, начальник Центрального строительного управления Освенцима, напоминает фирме «Дойче Аусрюстунгсверке» о том, что несколько недель назад он заказал «газовую дверь 100/192 (т. е. шириной 100 см и высотой 192 см) для морга I крематория III Бжезинки». Эта дверь должна по типу и размеру точно соответствовать двери морга, расположенного напротив крематория II, и иметь смотровое отверстие[104]. Согласно версии официальной истории, обозначенное на строительных планах как «морг I» полуподвальное помещение крематориев II и III Освенцима-Бжезинки служило газовой камерой для убийства людей. Ж.-К. Прессак видит в заказе на газонепроницаемые двери для этих крематориев косвенную улику преступления, подтверждающую тезис об убийстве газом людей.
   Студентка: Эта косвенная улика выглядит весьма убедительно уже по той причине, что газонепроницаемые двери, согласно заказу, должны были иметь смотровое отверстие. Оно могло понадобиться, чтобы проверить, умерли ли уже жертвы в газовой камере. Для дезинфекционной камеры смотровое отверстие не требуется.
   Ф. Брукнер: Этот аргумент на первый взгляд кажется очевидным. Но позвольте процитировать служебную инструкцию об обслуживании газовой камеры для дезинфекции с помощью синильной кислоты:
   «Строжайшим образом запрещено входить в газовую камеру одному. Каждый, кто входит в газовую камеру, должен находиться под наблюдением как минимум одного человека, дабы тот при несчастном случае мог вмешаться и оказать помощь. Разумеется, этот второй человек тоже должен быть в противогазе»[105].
   Это и есть истинная причина того, что дверцы дезинфекционных камер, кроме тех, что работали по циркуляционной системе «Дегеш», имели смотровые отверстия. Кстати, в своей первой книге Ж.-К. Прессак поместил иллюстрацию, на которой изображена дверца дезинфекционной камеры склада материалов со смотровым отверстием[106].
   «Газонепроницаемых дверей» в Освенциме, кстати, было очень много. Они предназначались специально для дезинфекционных камер, что следует уже из того факта, что они были сделаны из тонких деревянных досок. Если бы вы достали первую, самую большую книгу Ж.-К. Прессака, то нашли бы в ней изображения таких дверей[107]. Что сделали бы сотни кандидатов на смерть, запертые за такой дверью в газовой камере, сразу же после того, как начали вбрасывать гранулат Циклона?
   Студент: Конечно, они в смертельном страхе выломали бы дверь. Чтобы помешать этому, немцы должны были использовать стальные двери.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Как видите, эту «косвенную улику» легко опровергнуть, обладая необходимыми специальными знаниями. Но такие знания мало у кого есть, поэтому неудивительно, что средний обыватель верит уверениям журналистов, которые пишут, будто Ж.-К. Прессак нашел документ о заказе газонепроницаемой двери со смотровым отверстием для крематория в Освенциме и тем самым окончательно опроверг «злых» ревизионистов, которые отрицают убийство людей газом в этом лагере.
   Студент: Если Ж.-К. Прессак поместил в своей первой книге несколько снимков дверей дезинфекционных камер, сделанных только из тонких деревянных досок, а потому непригодных для камер для убийства людей, значит, он, сознательно или бессознательно, опроверг свои собственные тезисы!
   Ф. Брукнер: Тонкое наблюдение! Некоторые специалисты считали, что разрыв Ж.-К. Прессака с ревизионистами был лишь симуляцией с целью проникнуть в виде ревизионистского «троянского коня» в лагерь ортодоксальных историков Холокоста и более изощренным способом дискредитировать их тезис об истреблении евреев. Верно это или нет, неизвестно. Ж.-К. Прессак умер, и сам на этот вопрос уже не сможет ответить.
   Хотя «косвенные улики» Ж.-К. Прессака при ближайшем рассмотрении таковыми не оказываются, апологеты официальной истории Холокоста, такие как Дебора Липштадт и Роберт Ян ван Пельт, с жадностью ухватились за них. Это объясняется единственно тем, что все прочие якобы документальные «доказательства» убийства людей газом в Освенциме еще менее убедительны.
   Подведем итог. Нет никаких вещественных доказательств существования газовых камер для убийства людей, а также массового убийства в лагерях, называемых «лагерями уничтожения». В ортодоксальной исторической литературе приводятся только документы и свидетельские показания. Ближайшее рассмотрение мнимых документальных доказательств, прежде всего, Ванзейского протокола и «косвенных улик» Ж.-К. Прессака показывает, однако, что они не имеют ценности. Тем самым рушится один из двух столпов, на которых зиждется официальная история Холокоста. Займемся теперь вопросом о том, как обстоит дело со вторым столпом этой теории – свидетельскими показаниями.

К вопросу о проблематике свидетельских показаний

   Ф. Брукнер: Чтобы проблематика свидетельских показаний стала для вас наглядной, я хотел бы указать на один случай, который 8 месяцев назад попал в газетные заголовки. 11 мая 2005 г. телепрограмма «Евроньюс» распространила признание 84-летнего испанца по имени Энрик Марко, который десятилетиями вопреки истине выдавал себя за выжившего узника концлагерей. В бесчисленных докладах, которые он читал с 1978 года, главным образом перед школьниками, Э. Марко утверждал, что он, как антифашист, побывал в лагерях Флоссенбюрг и Маутхаузен и стал там свидетелем неописуемых зверств. Благодаря исследованиям историка Бенито Бермехо этот Э.Марко был разоблачен как лжец. Он никогда не был ни в каком концлагере; в 1941 году добровольно уехал работать в Германию, а в 1943 году вернулся на родину. В процессе тщательных исследований Б. Бермехо обнаружил, что во Флоссенбюрге никогда не было заключенного по имени Энрик Марко.
   После того, как обман открылся, Э. Марко извинился перед бесчисленными людьми, которых он водил за нос. То, что ему это удавалось десятилетиями, кажется удивительным уже по той причине, что он рассказывал совершенно невозможные вещи, например, будто французские власти в Марселе в 1941 году выдали его гестапо, хотя Марсель входил тогда в неоккупированную зону Франции, и никакого гестапо там не было[108].
   Но самым пикантным было то, что этот профессиональный сказочник был председателем Общества друзей Маутхаузена, т. е. объединения бывших узников Маутхаузена. В этот лагерь было интернировано много испанских коммунистов, в том числе писатель Хорхе Семпрун.
   Студентка: X. Семпрун известен и у нас в России. Относительно Э. Марко: если он не был в Маутхаузене, то не мог познакомиться там ни с кем из испанцев, которые действительно сидели в этом лагере. Вы сказали, что Э.Марко начал выступать со своими докладами в 1978 году; многие из бывших испанских узников тогда еще были живы. Разве не удивительно, что никто из них, и X. Семпрун в том числе, не разоблачили обманщика?
   Ф. Брукнер: Вы посыпаете солью раны. В самом деле, кажется немыслимым, чтобы X. Семпрун не был в курсе обмана и чтобы об этом не знали также многие другие бывшие узники Маутхаузена.
   Студентка: Почему же они молчали?
   Ф. Брукнер: Вероятно, из антифашистской солидарности.
   Если известность Э. Марко ограничивалась одной Испанией, то другой профессиональный лжец, который присвоил себе имя «Биньямин Вилькомирский», достиг славы всемирной. В 1995 году он произвел фурор своим «автобиографическим правдивым рассказом о Холокосте» под названием «Bruchstücke» («Осколки»)[109]. В этой книге автор утверждал, что родился в 1939 году в Риге, а потом из-за своего еврейского происхождения был депортирован в Майданек и Освенцим, где буквально пережил ад на Земле. После войны он переселился в Швейцарию, где был усыновлен.
   «Осколки» были переведены на многие языки, и критики захлебывались от восторга. При этом от внимания непредвзятого читателя не могли ускользнуть ни крайне низкое литературное качество книги, ни абсолютная неправдоподобность описанных в ней событий. Например, автор рассказывает, как в начальной школе учительница показала картинку, на которой был изображен швейцарский национальный герой Вильгельм Телль, стреляющий из своего лука в яблоко, и спросила его, кто это. Он под влиянием своих ужасных лагерных воспоминаний ответил, что это эсэсовец, стреляющий в ребенка, за что одноклассники избили его.
   Студент: Но это же просто смешно!
   Ф. Брукнер: Да, смешно, но это не помешало книге «Вилькомирского» быстро войти в число мировой классики Холокоста. К сожалению, автор наслаждался славой всего три года. В 1998 году в цюрихском еженедельнике «Ди Вельтвохе» появилась статья еврейского журналиста Даниэля Ганцфрида, в которой он в пух и в прах разнес историю «Вилькомирского»: еврейское имя «Вилькомирский» присвоил себе сам, Майданек и Освенцим посетил лишь много лет спустя после войны как турист, а родился он не в 1939 году в Риге, а в феврале 1941 года в Швейцарии и был внебрачным ребенком некоей Иветты Грожан. Его мать назвала его Бруно, но впоследствии он был усыновлен нееврейской швейцарской парой Дессеккер[110].
   После разоблачений в «Вельтвохе» за статьей Д. Ганцфрида последовала целая книга под названием «Он же Вилькомирский. Пародия на Холокост»[111]. Журналисты всего мира покаянно били себя в грудь и упрекали себя, как они могли купиться на столь явный обман. Сам Д. Ганцфрид задавал в своей статье вопрос: не пропало ли у рецензентов «мужество собственного суждения»? – вопрос в изрядной степени лицемерный.
   Студент: Почему?
   Ф. Брукнер: Д. Ганцфрид совершенно точно знал, что будет с рецензентом, который осмелится плохо отозваться о «правдивом рассказе еврея, пережившего Холокост»: его разорвут на клочки.
   Студент: Ну, вы преувеличиваете. Д. Ганцфрида же не разорвали на клочки!
   Ф. Брукнер: Потому что он сам еврей! Еврей может гораздо свободней высказываться по вопросу о Холокосте, чем нееврей. Если бы какой-нибудь немец сказал хотя бы половину тех истин, которые изложил американский еврей Норман Финкельштейн в своем бестселлере «Индустрия Холокоста»[112], его несомненно обвинили бы в ФРГ в «разжигании вражды между народами» и приговорили бы к большому штрафу или посадили бы в тюрьму.
   А Дессеккер, он же Вилькомирский, не еврей. Он присвоил себе в своей книге роль еврея, пережившего Холокост, а по еврейским понятиям это святотатство. Поэтому, очевидно, и было решено покончить с ним, и Д. Ганцфриду и «Вельтвохе» дали зеленый свет на совершение экзекуции. Кстати, и испанский обманщик Э. Марко тоже не еврей. Будь он евреем, ни один историк не осмелился бы его разоблачить, и даже если бы он сделал это, СМИ замолчали бы этот факт.
   Студентка: То, что Э. Марко и Вилькомирский разоблачены как обманщики, еще не означает, что все свидетели – обманщики.
   Ф. Брукнер: Безусловно, но тот факт, что явный лживый «рассказ свидетеля» повсюду приняли за чистую монету, говорит о многом. Атмосфера после Второй мировой войны была такова, что считалось преступным ставить под сомнение слова бывших узников концлагерей. Тот, кто делал это, как бы убивал жертвы вторично, так как претендовал на уникальность их судьбы преследуемых.
   Студентка: То, что есть лгуны и жулики, которые извлекают из Холокоста свою собственную выгоду, меня не удивляет. Однако я убеждена, что газовые камеры были, хотя официальное число жертв, возможно, преувеличено.
   Ф. Брукнер: Прошу вас обосновать это ваше убеждение.
   Студентка: Если тысячи людей совершенно независимо друг от друга описывают в точности одни и те же вещи, невозможно, чтобы это было совпадением или обманом.
   Ф. Брукнер: Совершенно с вами согласен.
   Студентка: Ах, так? Значит, вы согласны со мной, что евреев убивали в газовых камерах?
   Ф. Брукнер: Нет.
   Студентка: Тогда я отказываюсь вас понимать!
   Ф. Брукнер: Ваша аргументация опирается на ложные предпосылки. Во-первых, нет «тысяч свидетелей убийства людей газом», а во-вторых – и этот пункт гораздо важней, чем количественный, – показания свидетелей не совпадают.
   Сначала по первому пункту. Пожалуйста, дайте мне определение, кого вы понимаете под свидетелем.
   Студентка: Свидетель – это человек, который присутствовал при определенном событии и описал его.
   Ф. Брукнер: Правильно. Но если вы начнете штудировать литературу о Холокосте, то быстро обнаружите, что нет «тысяч» бывших узников, которые утверждают, что присутствовали при убийстве людей газом и хоть с какой-нибудь степенью точности описывают эту акцию. Сколько таких свидетелей, сто или двести, я вам в данный момент не могу сказать. Но остается фактом, что в классических работах о Холокосте постоянно возникают одни и те же два-три десятка имен. С некоторыми из этих свидетелей мы познакомимся подробнее. Чтобы оценить достоверность свидетельских показаний в целом, в принципе достаточно взять показания этих сравнительно немногих образцовых свидетелей, на показаниях которых основывается вся картина Холокоста, и подвергнуть их критическому анализу.
   Студентка: Вы намекаете, таким образом, что свидетели убийств в газовых камерах лгали сознательно?
   Ф. Брукнер: Изучение их утверждений не позволяет сделать никакой другой вывод.
   Студентка: Но почему они лгали?
   Ф. Брукнер: Разумеется, из ненависти к немцам! Тот, кто был отправлен в лагерь не за свои индивидуальные деяния, а исключительно по причине еврейского происхождения, вынужден был заниматься изнурительным трудом под палящим солнцем или в зимнюю стужу, да еще выстаивать по возвращении с работы на «апелль-плаце», скудно питаться, жить в переполненных, вшивых бараках, подвергаться ограблению и террору со стороны уголовников, видеть, как его товарищи по несчастью массами умирают от эпидемий, и быть свидетелем казней. В результате всего этого в нем накапливался страшный гнев против своих угнетателей. Так что мало кто мог противостоять искушению приписать немцам все мыслимые зверства, чтобы на как можно более долгий срок обесчестить самое имя «немец».
   Кроме того, следует подчеркнуть, что большинство ключевых свидетелей выступало на процессах против персонала концлагерей. Они были рады, что могут теперь помочь отправить обвиняемых на виселицу или, как минимум, в тюрьму.
   Но одновременно я хотел бы обратить ваше внимание на то, что были и свидетели защиты – бывшие заключенные, которые тоже страдали, но совесть не позволяла им лгать, поэтому они не только не рассказывали никаких историй про газовые камеры, но даже брали некоторых обвиняемых на процессах под защиту и свидетельствовали об их корректном и человечном поведении. Позже мы познакомимся с показаниями ряда таких свидетелей защиты.
   Студент: С одним из них, Полем Рассинье, мы уже знакомы.
   Ф. Брукнер: Это самый известный, но отнюдь не единственный случай. Но в литературе о Холокосте вы тщетно будете искать свидетельские показания такого рода. Для нее характерны только обвинительные показания.
   Перейдем ко второму пункту. Показания свидетелей не совпадают, как обычно ошибочно думают.
   Студент: Но если несколько свидетелей ДТП описывают его по-разному, это не значит, что этого ДТП вообще не было. Человеческая память, как известно, несовершенна, и к тому же каждый свидетель переживает событие по-своему.
   Ф. Брукнер: Если бы речь шла только о незначительных расхождениях, действительно, не было бы причины ставить под вопрос достоверность свидетельских показаний. Но слишком часто мы имеем дело с фундаментальными и непреодолимыми расхождениями.
   Возьмем выбранный Вами пример ДТП. Допустим, три свидетеля описывают одно и то же происшествие. Один свидетель утверждает, что один автомобиль столкнулся с другим, двигавшимся навстречу. Второй и третий свидетели говорят, что автомобиль был только один. По словам второго свидетеля этот автомобиль закрутило, он перевернулся и упал в кювет. А третий свидетель утверждает, что автомобиль ехал по мосту, мост обрушился и автомобиль упал в реку. Что необходимо сделать при расследовании данного происшествия?
   Студент: Поехать на место и изучить следы аварии.
   Ф. Брукнер: К какому же выводу вы придете, если не обнаружите ни следов аварии, ни моста, ни реки?
   Студент: Я заподозрю первого и второго свидетелей в даче ложных показаний, а третий будет разоблачен как заведомый лжец.
   Ф. Брукнер: А теперь конкретный пример из литературы о Холокосте, который наглядно покажет вам всю глубину противоречивости свидетельских показаний[113].
   Историк Холокоста Джеральд Рейтлингер, английский еврей, автор считающейся до сих пор классической книги «Окончательное решение», описывает в ней процесс убийства газом в крематориях II и III Освенцима-Бжезинки. Он опирается при этом на показания трех свидетелей: польской еврейки Ады Бимко, венгерского еврея д-ра Миклоша Ньисли и румынского еврея Карла-Сигизмунда Бенделя[114]. Тому, кто читает данный отрывок, никакие противоречия не бросятся в глаза; все три свидетеля как будто описывают один и тот же процесс, дополняя друг друга.
   Но если вы прочтете полные варианты показаний этих трех свидетелей (Дж. Рейтлингер приводит лишь отрывки), картина кардинально изменится. Ада Бимко утверждает, будто в газовой камере находились два огромных металлических резервуара с газом, т. е. она не знала, что якобы использовавшийся для массового убийства Циклон-Б имел форму гранулята, который хранился не в «огромных резервуарах», а в небольших банках. То, что она никогда не видела изнутри крематориев II и III, в которых якобы происходило убийство газом, явствует из того, что она утверждает, будто из газовой камеры в помещение для сжигания с печью вела узкоколейка[115]. В действительности морг I (мнимая газовая камера) и помещение с печью находились на разных этажах здания и были соединены лифтом. Историю про узкоколейку Ада Бимко, вероятно, слышала от словацкого еврея и архилжеца по имени Рудольф Врба, о котором мы еще будем говорить подробно.
   Перейдем ко второму и третьему свидетелям Дж. Рейтлингера. Объем морга, согласно всем строительным планам, был равен 30 × 7 × 2,41 м, а свидетель Ньисли, который якобы четыре месяца работал в этих крематориях, говорит, будто «газовая камера» имела длину 200 м[116]. Может ли быть, чтобы кто-нибудь, кто месяцами практически каждый день видел помещение длиной 30 м и работал в нем, указал его длину как 200 м?
   Студент: Абсолютно исключено!
   Ф. Брукнер: Не менее удивительны показания свидетеля К.-С. Бенделя. На процессе он заявил для протокола, что «газовая камера» имела длину 10 м, ширину 4 м и высоту 1,6 м[117]. Последнее означает, что жертвы, кроме детей и лилипутов, должны были в газовой камере сгибаться.
   По М. Ньисли, помещение длиной 30 м имело длину 200 м, по К-С. Бенделю – 10 м; последний указывает высоту помещения 1,60 м, хотя она равнялась 2,41 м. Вопрос первый: совпадают ли показания этих двух свидетелей?
   Студент: Разумеется, нет.
   Ф. Брукнер: Вопрос второй: кому из них можно верить, М. Ньисли или К-С. Бенделю?
   Студент: Ни тому ни другому.
   Ф. Брукнер: И госпоже Аде Бимко тоже верить нельзя. Итак, автор классической работы о Холокосте опирается на показания трех отъявленных лжецов, утверждения которых к тому же находятся в кричащем противоречии друг с другом.
   Как вы считаете, можем ли мы однозначно верить показаниям других свидетелей Холокоста или должны изучить их под лупой и посмотреть, во-первых, совпадают ли они друг с другом, а во-вторых, согласуются ли они с реальными фактами?
   Студент: Я думаю, вы сами знаете наш ответ на этот вопрос.
   Ф. Брукнер: Тогда завтра мы займемся так называемыми «лагерями уничтожения» и поближе познакомимся с доказательной базой по этому поводу. Может быть, кто-то из вас готов выполнить на завтра небольшое домашнее задание? Да, девушка с длинными светлыми волосами – как вас зовут?
   Студентка: Людмила.
   Ф. Брукнер: Вот перед вами, Людмила, вышедшее под редакцией Вальтера Лакера русское издание «Энциклопедии Холокоста»[118]. Прочтите, пожалуйста, к завтрашнему дню, статьи под рубрикой «Лагеря смерти», а также по каждому в отдельности из шести мнимых лагерей уничтожения: Освенцим, Майданек, Бельзец, Треблинка, Собибур и Хелмно – и составьте для нас краткое резюме по этим статьям. Сердечно благодарю.

Глава II
«ЛАГЕРЯ УНИЧТОЖЕНИЯ»: ИСТОРИЧЕСКИЙ И ТЕХНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

«Лагеря уничтожения» по версии «Энциклопедии Холокоста»

   Ф. Брукнер: Доброе утро, дамы и господа. В начале нашей сегодняшней лекции мы рассмотрим вопрос о том, что пишет официальная литература по проблеме Холокоста о так называемых «лагерях уничтожения», на чем держится и вместе с чем рушится вся традиционная версия Холокоста. Очень хорошо, что «Энциклопедия Холокоста» недавно вышла и на русском языке. Людмила, вам слово.
   Студентка: Сначала я прочла статью под рубрикой «Лагеря смерти», а потом тексты о каждом из шести лагерей, именуемых «лагерями уничтожения». При этом мне сразу бросились в глаза две вещи. Во-первых, эта тема освещена совсем не так детально, как следовало бы столь важной для этой проблемы теме. Статья «Лагеря смерти» занимает ровно пять страниц (с. 321–325). Из этих лагерей подробно описан только Освенцим, которому посвящено 13 страниц (с. 432–444), в то время как статьи о пяти других лагерях коротки до абсурда: 21 строка о Треблинке (с. 623), 13 строк о Майданеке (с. 345), 10 строк о Собибуре (с. 569) и по семь строк о Белжеце (с. 67) и Хелмно (с. 659). Для сравнения: статья «Ортодоксальная религиозная мысль» занимает восемь страниц (с. 424–432), хотя эта тема имеет лишь косвенное отношение к Холокосту. Мне кажется, что налицо явная непропорциональность изложения.
   Ф. Брукнер: Семь строк о Белжеце, лагере, в котором якобы были убиты 600 000 евреев, т. е. 10 % от пресловутых шести миллионов, и восемь страниц на тему, которая напрямую не связана с Холокостом, – как объясните вы столь странное соотношение?
   Студент: Очевидно, издатели хотели напечатать как можно более толстую книгу. Может быть, официальная версия Холокоста слишком мала, чтобы заполнить 727 страниц, поэтому издатели были вынуждены включить информацию, не относящуюся к теме, чтобы раздуть объем книги.
   Ф. Брукнер: Такое подозрение действительно возникает. А что еще вам бросилось в глаза?
   Студент: Количество жертв, указанных под рубрикой «Лагеря смерти», порой сильно отличаются от цифр в статьях об отдельных лагерях. Вот их обзор.
   Освенцим: 1–1,5 миллиона (с. 322), 1,1 миллиона (с. 444).
   Треблинка: 750–800 тысяч (с. 324), 870 000 (с. 623).
   Белжец: 600 000 (с. 67), 600 000 (с. 324).
   Майданек: 235 000 (с. 323), 360 000 (с. 345).
   Собибур: 200–250 тысяч (с. 325), 500 000 (с. 569).
   Хелмно: 150–300 тысяч (с. 324), 300 000 (с. 659).
   Этот разнобой в цифрах никак не поддается объяснению.
   Ф. Брукнер: А объяснение очень простое. Все статистические данные о числе жертв «лагерей уничтожения» взяты из польских источников, а в Польше эти цифры на протяжении нескольких десятилетий пересматривались в сторону снижения. Так, например, для Майданека долго указывалась цифра 360 000 жертв, пока польские историки в начале 90-х годов не снизили ее до 235 000. Авторы статей «Энциклопедии Холокоста» явно опирались на разные польские источники, одни на более старые, другие – на более новые.
   Студент: Удивительно, что в редакции не позаботились о согласовании этих данных.
   Ф. Брукнер: Этого и в самом деле следовало бы ожидать от издателей книги, претендующей на роль классической энциклопедии.
   Теперь прошу вас, Людмила, подытожить по рубрикам данные о «лагерях уничтожения», взятые из «Энциклопедии Холокоста».
   Студентка: Два из шести «лагерей уничтожения», Освенцим и Майданек, первоначально планировались как обычные концлагеря, а также как лагеря для военнопленных. Лишь позже – в Освенциме с февраля 1942 года, в Майданеке с августа 1942 года – начали действовать газовые камеры для массового убийства евреев. С тех пор Освенцим и Майданек служили одновременно концлагерями и лагерями уничтожения. Вновь прибывшие евреи подвергались отбору: работоспособные использовались для принудительных работ, неработоспособные же направлялись в газовые камеры. Зато Хелмно, Белжец, Собибур и Треблинка с самого начала были центрами уничтожения в чистом виде. Хелмно открыли в конце 1941 года, три других лагеря – между мартом и июлем 1942 года. Из евреев, отправленных в Белжец, выжили лишь двое, из отправленных в Хелмно – восемь или десять. В Собибуре и Треблинке незадолго до ликвидации этих лагерей произошли восстания, что позволило нескольким сотням евреев бежать, но и там число выживших составляло лишь доли процента.
   Ф. Брукнер: Какой газ использовался для массовых убийств?
   Студентка: В Освенциме пестицид Циклон-Б, в Майданеке частично тоже Циклон-Б, частично моноокись углерода; в последнем лагере имели место также массовые расстрелы. В Хелмно вместо стационарных газовых камер использовались газовые автомобили (душегубки). Какой газ использовался в остальных трех лагерях, в прочитанных мною статьях не сказано.
   Ф. Брукнер: Но об этом говорится в статье «Газовые камеры» (с. 158 и далее). В Белжеце, Собибуре и Треблинке в качестве оружия убийства якобы использовались выхлопные газы дизельных моторов.
   Скажите, а как в дальнейшем поступали с трупами убитых?
   Студентка: В Освенциме их сжигали в крематориях; в Хелмно были две открытых печи для сжигания трупов; в Треблинке, Собибуре и Белжеце трупы сначала зарыли в массовые могилы, а потом снова выкопали и сожгли. Информации о том, как избавлялись от трупов в Майданеке, я не нашла.
   Ф. Брукнер: В Майданеке были крематории.
   Спасибо, Людмила. Теперь я хотел бы попросить вас всех поделиться мыслями относительно информации, прочитанной вашей коллегой. Кажется ли вам нарисованная здесь картина «лагерей уничтожения» логичной или в глаза бросаются какие-то противоречия? Я думаю, десяти минут вам будет достаточно для подготовки. Вы можете обсуждать это между собой. (Пауза.)
   Итак, десять минут истекли. Кто хотел бы высказаться первым? Да, пожалуйста, высокий господин в очках – как вас зовут?
   Студент: Меня зовут Анатолий. Мое хобби – мотоспорт, поэтому я хорошо разбираюсь в автомобилях и моторах. Когда вы сказали, что согласно официальной истории в трех из шести лагерей для массовых убийств использовались выхлопные газы дизельных моторов, меня это очень удивило. Выхлопные газы этих моторов в качестве оружия убийства не годятся, так как содержат мало моноокиси углерода и много кислорода. Любой мотор, работающий на бензине, был бы гораздо эффективней.
   Ф. Брукнер: Вы сразу нашли одно из самых уязвимых мест официальной истории! Мы скоро вернемся к этому вопросу. Кто еще хотел бы высказаться?
   Студент: Мне кажется странным, что в разных лагерях уничтожения использовались различные методы убийства: газовые автомобили, стационарные газовые камеры, выхлопные газы дизельных моторов, пестицид, массовые расстрелы…
   Ф. Брукнер: Если исходить из того, что Холокост действительно тщательно планировался и представлял собой технически совершенный, конвейерный метод массовых убийств, в самом деле следовало бы ожидать, что техника убийств будет унифицированной. Можно предположить, что немцы сначала ставили опыты, определяли, какой метод самый быстрый и самый эффективный, а потом использовали бы его во всех центрах уничтожения.
   Есть еще замечания? Да, Валентина?
   Студентка: Я по образованию археолог и обратила внимание на другую странность. Почему трупы жертв в Освенциме и Хелмно сжигали в крематориях, а в восточных «лагерях уничтожения» сначала хоронили, а потом выкапывали из земли и сжигали под открытым небом? Я изучала археологию в Германии, поэтому знаю, что кости, когда их сжигают под открытым небом, никогда не уничтожаются бесследно. Если нацисты хотели замести следы массовых убийств, они должны были бы построить крематории во всех лагерях уничтожения.
   Ф. Брукнер: В таких концлагерях, как Дахау или Бухенвальд, которые не считаются лагерями уничтожения, были крематории для сжигания трупов заключенных, умерших от эпидемий или по другим причинам, – почему же крематории не построили в Треблинке, Собибуре и Белжеце, хотя они там были во много раз нужней? Такими элементарными вопросами никогда не задаются ортодоксальные апологеты Холокоста.
   Студент: Мне бросился в глаза совсем иной момент. В «Энциклопедии Холокоста» говорится, что в Освенциме и Майданеке вновь прибывших заключенных евреев подвергали отбору и работоспособных использовали на принудительных работах. В других четырех «лагерях уничтожения» такого отбора, очевидно, не было. Можно предположить, что немцы там не были заинтересованы в эксплуатации еврейской рабочей силы, а убивали сотнями тысяч также и трудоспособных евреев. Почему столь разная тактика?
   Ф. Брукнер: Вы указали на еще одну явную «нестыковку» в официальной истории Холокоста. Убийство огромного числа работоспособных евреев означало бы, что национал-социалистическое руководство в своей антиеврейской политике проявляло лишь холодный идеологический фанатизм и ни в грош не ставило экономические соображения.
   Но этому противоречит не только тот факт, что евреев в Освенциме, Майданеке и многих других лагерях использовали на принудительных работах, но и целый ряд немецких документов, в которых подчеркивается значение труда заключенных, в том числе и евреев по национальности. Отрывки из некоторых таких документов я вам сейчас процитирую.
   25 января 1942 года, через пять дней после конференции на Ванзее, Генрих Гиммлер писал инспектору концлагерей Рихарду Глюксу:
   «Подготовьтесь к тому, чтобы принять в ближайшие недели в концлагеря 100 000 евреев-мужчин и до 50 000 евреек. В ближайшие недели перед концлагерями встанут большие экономические задачи»[119].
   30 апреля 1942 года обергруппенфюрер СС Освальд Поль, начальник главного экономического управления СС, указал в письме рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру на то, что функции концлагерей после начала войны изменились: на первом плане теперь стоит не перевоспитание заключенных или обеспечение безопасности, а экономические аспекты[120].
   21 августа 1942 года Мартин Лютер, начальник отдела Германии в Министерстве иностранных дел, написал меморандум, в котором резюмировал массовые мероприятия, проводимые в рамках национал-социалистической политики по еврейскому вопросу:
   «На основе упомянутого указания Фюрера [о выселении евреев] началась эвакуация евреев из Германии. Имело бы смысл включить в их число и евреев – граждан тех стран, на которые распространяются меры, касающиеся евреев (…) Число переселенных таким образом на Восток евреев недостаточно для удовлетворения потребности в рабочей силе. Поэтому Главное управление имперской безопасности по указанию рейхсфюрера СС обратилось к Министерству иностранных дел, чтобы оно попросило словацкое правительство предоставить нам 20 000 молодых и сильных словацких евреев для отправки на Восток»[121].
   Наибольший ущерб экономической эффективности концлагерей наносила крайне высокая смертность в них, прежде всего, из-за болезней, а также из-за недостаточного питания и плохой одежды. Поэтому инспектор концлагерей Глюке 28 декабря 1942 года разослал комендантам всех концлагерей циркуляр, в котором говорилось:
   «Лагерные врачи должны использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для того, чтобы значительно снизить цифры смертности в отдельных лагерях (…) Лагерные врачи должны больше, чем до сих пор, следить за питанием заключенных и по согласованию с администрацией вносить предложения о его улучшении комендантам лагерей. Эти предложения не должны оставаться только на бумаге, лагерные врачи должны регулярно контролировать их выполнение (…) Рейхсфюрер СС приказал непременно уменьшить смертность»[122].
   О том, что этот приказ не остался лишь на бумаге, мы можем судить по тому, что смертность в концлагерях за восемь месяцев, к августу 1943 года, снизилась почти на 80 %[123].
   В циркуляре от 26 октября 1943 года Освальд Поль предписывал комендантам всех концлагерей:
   «В рамках производства вооружений концлагеря (…) представляют собой фактор решающего военного значения (…) В прежние годы, в рамках тогдашних воспитательных задач, можно было безразлично относиться к тому, выполняет заключенный полезную работу или нет. Но теперь имеет значение рабочая сила заключенных, и все силы командиров, руководителей службы снабжения и врачей должны быть направлены на сохранение здоровья и работоспособности заключенных. Дело не в сентиментальности, а в том, что нам нужны их руки и ноги, потому что они должны помочь немецкому народу одержать великую победу; поэтому мы должны заботиться о здоровье заключенных.
   Я ставлю такую цель: нетрудоспособными вследствие болезни могут быть максимум 10 % всех заключенных. Эта цель должна быть достигнута совместными усилиями всех ответственных лиц. Для этого необходимы:
   1. Правильное и целесообразное питание.
   2. Правильная и целесообразная одежда.
   3. Использование всех естественных средств укрепления здоровья.
   4. Избежание всех ненужных, не требующихся непосредственно для работы нагрузок.
   5. Премии за трудовые достижения (…)
   Я лично проконтролирую выполнение повторно предписанных данным циркуляром мер»[124].
   11 мая 1944 года Адольф Гитлер приказал использовать 200 000 евреев в рамках производства истребителей[125].
   Нижеследующая таблица наглядно показывает противоречие между документами и основанными только на показаниях свидетелей утверждениями официальных историков.



   Как мы говорили вчера, и историки, и юристы признают приоритет документальных доказательств над показаниями свидетелей. Вам не трудно будет сделать первые выводы, исходя из данных мною выше сопоставлений.
   Студент: Ваша таблица действительно является сильным аргументом против расхожего мнения о якобы имевшем место истреблении трудоспособных евреев. Национал-социалисты, кстати говоря, были бы круглыми дураками, если бы убили сотни тысяч дешевых рабов, крайне необходимых на их военных заводах. Но это не исключает политику истребления нетрудоспособных евреев.
   Ф. Брукнер: Ваше возражение правомерно. Чтобы узнать, была ли такая политика, надо выяснить вопрос, является ли уничтожение евреев в газовых камерах исторической реальностью или мифом. Именно это мы сделаем сейчас, тщательно проанализировав доказательства, касающиеся так называемых «лагерей уничтожения».
   Начнем с лагерей в Белжеце, Треблинке и Собибуре. Все они находились на востоке Генерал-губернаторства, т. е. в оккупированной части Польши, и называются в западной литературе «лагерями акции Рейнхардт». Согласно имеющимся документам, «акцией Рейнхардт» называлась конфискация собственности депортированных евреев, а по версии ортодоксальных историков целью этой акции было также одновременное уничтожение евреев, прежде всего, из Восточной Польши. От полутора до двух миллионов евреев, по утверждениям ортодоксальных историков, были убиты в этих трех лагерях в стационарных газовых камерах выхлопными газами дизельных моторов.
   Начнем с Белжеца. Этот лагерь находился в Галиции, в одном километре к юго-востоку от одноименной деревни, около железной дороги Люблин – Рава Русская. Согласно следственному докладу прокуратуры Замостья от 11 апреля 1946 года в Белжеце с марта по декабрь 1942 года были убиты примерно 1,8 миллиона евреев[126]. Но даже польские коммунисты, чемпионы в области фальшивой пропаганды, вскоре пришли к выводу, что эта цифра слишком неправдоподобна, и в 1947 году Главная комиссия по расследованию немецких преступлений в Польше снизила ее до 600 000[127]. До сих пор почти во всех трудах ортодоксальных историков Холокоста приводится именно это число.
   Правда, в 2001 году стал известен немецкий документ военного времени, в котором указана цифра 434 508 доставленных в Белжец на 31 декабря 1942 года евреев. Так как этот лагерь в конце 1942 года был закрыт, это число соответствует общему числу депортированных в Белжец. Документ, о котором идет речь, – это шифрованная телеграмма штурмбаннфюрера СС Хефле оберштурмбаннфюреру СС Хайму от 11 января 1943 года[128]. Уже через четыре дня, 15 января, английские дешифровщики расшифровали эту телеграмму. В ней указывается общее число депортированных евреев до конца 1942 года в лагеря Треблинка, Белжец, Собибур и Майданек – 1 274 166 человек, что в точности соответствует цифре депортированных в восточные лагеря евреев из одного широко известного документа, так называемого доклада Корхерра. Так что можно вполне уверенно полагать, что эта цифра верная.
   Студент: Если эта телеграмма была расшифрована еще в середине января 1943 года, почему же ее опубликования пришлось ждать до 2001 года?
   Ф. Брукнер: Понятия не имею.
   Студент: Но даже если в Белжеце были убиты не 600 000, а «всего» 434 000 евреев, все равно это преступление, невообразимое по своим масштабам.
   Ф. Брукнер: Да, с моральной точки зрения подобная бойня при уменьшении числа жертв на треть не становится менее омерзительной. Правда, тот факт, что людей депортировали в определенное место, еще не доказывает, что их там убили. Но даже если исходить из того, что практически ни один еврей не выжил в Белжеце, следовало бы ожидать от официальной истории, претендующей на научность, что она отреагирует на публикацию немецкого документа военного времени, в котором указано общее число депортированных в Белжец как 434 508, пересмотром старой цифры жертв. Тем более что этот документ опубликовал журнал, который не ставит под вопрос существование Холокоста и исходит из аксиомы, что всех депортированных убили. Но нет, и четыре года спустя после публикации этого документа, например, русское издание «Энциклопедии Холокоста» продолжает придерживаться старой, ставшей невозможной цифры жертв Белжеца – наглядный пример слепого догматизма многих верующих в Холокост. Уменьшение священной цифры «шесть миллионов» всего на 166 000 – для них уже недопустимое святотатство.

Дизельный мотор как оружие убийства[129]

   Ф. Брукнер: Дамы и господа! Кому из вас известно имя Курта Герштейна?
   Студентка: Я смотрела в Германии постановку по пьесе Рольфа Хохута «Заместитель», в которой фигурирует Герштейн. Будучи офицером СС, он стал свидетелем массового убийства евреев газом в оккупированной Польше. Потрясенный увиденным, К. Герштейн пытался всеми способами поведать миру о чудовищных зверствах, совершаемых гитлеровским режимом от имени немецкого народа, но ему никто не верил. Его попытка попасть на прием к Папе Римскому не увенчалась успехом. Ватикан тоже хранил молчание о массовом убийстве евреев. Насколько мне известно, Герштейн – историческая личность.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. В гражданской жизни он был горным инженером, а затем стал оберштурмфюрером СС – специалистом по дезинфекции, т. е. по борьбе с паразитами. В конце войны К. Герштейн попал в плен к французам и покончил с собой в тюрьме в июле 1945 года – так, по крайней мере, гласит официальная, не поддающаяся проверке версия. Но перед этим он сделал признание, которое было представлено на Нюрнбергском процессе как обвинительный документ[130] и вскоре было объявлено официальными историками главным доказательством истребления евреев. Собственно, следовало бы говорить не об одном, а о шести признаниях, ибо, как доказал французский исследователь Анри Рок, имеется не менее шести вариантов этого текста, которые порой весьма отличаются друг от друга[131].
   К. Герштейн утверждал, что присутствовал в августе 1942 года при убийстве газом евреев в Белжеце. Я прочту вам важнейшие фрагменты его описания этого процесса:
   «Камеры заполняются. Забить их битком – так приказал капитан Вирт. Люди стоят друг у друга на ногах. 700–800 человек на 25 квадратных метрах, 45 кубометрах (…) Двери закрываются. В это время другие ждут снаружи, нагишом (…) Но дизель не работает (…) Приходит капитан Вирт. Видно, что ему неприятно, что это произошло именно сегодня, когда я здесь. Я все вижу и жду. Мой секундомер все четко регистрирует. 50 минут, 70 минут – дизель не включается. Люди ждут в своих газовых камерах. Напрасно! Мы слышим их плач и рыдания (…) Через 2 часа 49 минут – секундомер все четко зафиксировал – дизель включается. До этого момента люди еще жили в этих заполненных камерах, по 750 человек в четырех камерах по 45 кубометров. Проходит еще 25 минут. Правильно, теперь многие мертвы. Мы смотрим через маленькое окошечко, через которое электрический свет на какой-то момент освещает камеру (…) Через 28 минут остаются в живых лишь немногие. Наконец, через 32 минуты все мертвы»[132].
   Упомянутый К. Герштейном капитан Вирт якобы был главным организатором массовых убийств в трех лагерях «акции Рейнхардт». Но вернемся к описанию К. Герштейном самого процесса убийства газом. Что вам при этом бросилось в глаза?
   Студент: Газовые камеры имели, по Герштейну, площадь 25 квадратных метров. На такой площади никогда не смогли бы поместиться 700–800 человек; это означало бы, что на одном квадратном метре стояли 28–32 человека, что совершенно невозможно.
   Студентка: К. Герштейн говорит о четырех газовых камерах одинакового размера, которые, очевидно, находились в одном здании. Подобное разделение здания совершенно бессмысленно, так как оно сильно затрудняло бы процесс убийства. Хороший специалист в этом деле убрал бы промежуточные стены, чтобы все здание стало одной газовой камерой.
   Ф. Брукнер: Очень точные наблюдения! И другие фрагменты признаний К. Герштейна, которые я не цитировал, также полны нелепостей. К. Герштейн утверждал, например, что видел в Белжеце гору обуви с убитых высотой 35–40 м. А в Освенциме, где он сам не был, по его словам, миллионы детей были убиты следующим способом: перед их носами держали комья ваты, пропитанной синильной кислотой! В одном варианте его признания общее число убитых газом во всех лагерях составляло 20, в другом – 25 миллионов человек.
   Студент: Но ни один разумный человек не может всерьез поверить в такую бессмыслицу! Даже поверхностное ознакомление с этими признаниями означает, что либо у этого Герштейна «не все дома», либо его заставили дать такие показания.
   Ф. Брукнер: Я не думаю, что французы были настолько глупы, чтобы заставлять К. Герштейна давать столь бессмысленные показания. По-моему, этот человек действительно был сумасшедшим. В книгах по истории и школьных учебниках этот текст никогда не цитируется полностью; самые явные нелепости часто убирают, а многие авторы даже фальсифицируют показания К. Герштейна. К числу самых наглых фальсификаторов принадлежит историк Леон Поляков, французский еврей, автор вышедшей в 1951 году книги о Холокосте[133]. Как мы только что упоминали, К. Герштейн утверждал, будто 700–800 евреев одновременно запихивали в газовую камеру площадью 25 кв. м. Л. Поляков заменяет цифру 25 на 93 и тем самым устраняет явную невозможность описанного. В помещение площадью 93 кв. м действительно можно поместить 800 человек при условии, если они не будут сопротивляться. Хотя еще П. Рассинье указал Л. Полякову на эту «ошибку», ложная цифра оставалась и в последующих изданиях книги Л. Полякова, например, в издании 1979 года (на с. 223). Это лишь один пример из множества манипуляций Л. Полякова с текстом признаний К. Герштейна.
   Два ревизиониста, вышеупомянутый француз Анри Рок и итальянец Карло Маттоньо[134], провели великолепный анализ показаний К. Герштейна и доказали, что как исторический источник они не имеют никакой ценности. Несмотря на это, К. Герштейн вместе с первым комендантом Освенцима Рудольфом Гёссом до сих пор считаются главными свидетелями Холокоста.
   Студентка: Но почему?
   Ф. Брукнер: Кроме гораздо менее известного польского еврея Рудольфа Редера, Курт Герштейн – единственный свидетель, который дал в какой-то мере подробное описание массовых убийств газом, якобы имевших место в Белжеце. Без него вся история «лагеря уничтожения» Белжец повисла бы в воздухе.
   Перейдем теперь к описанному К. Герштейном оружию убийства – дизельному мотору. Слово Анатолию, нашему специалисту по автомобилям и моторам.
   Студент: Дело в том, что в дизельных моторах нет свечей зажигания. Для зажигания им нужно большое количество воздуха. Соответственно, в выхлопных газах таких моторов много кислорода и мало ядовитой моноокиси углерода. Если мотор, работающий на бензине, легко может достичь концентрации моноокиси углерода 7 %, то дизельный мотор не достигнет и одного процента. Следовательно, любой мотор, работающий на бензине, в качестве оружия убийства несравненно лучше, чем дизельный мотор.
   Студент: Но дизельный мотор дает больше дыма и воняет сильней, чем мотор, работающий на бензине!
   Студент: Дело здесь в тяжелом дизельном топливе, которое при большой нагрузке на мотор сгорает не полностью, но это не имеет никакого отношения к содержанию моноокиси углерода.
   Ф. Брукнер: В 1984 году американский инженер немецкого происхождения Фридрих Берг написал открывающую для исследователей новые горизонты статью, в которой показал непригодность выхлопных газов дизельных моторов для убийства людей в газовых камерах[135]. Расширенный вариант его статьи появился позже в ревизионистском сборнике «Анализ Холокоста» под метким заголовком «Дизельные газовые камеры: идеальное орудие пыток – абсурдное оружие убийства»[136].
   Студент: То, что немцы использовали несовершенное оружие убийства, еще не означает, что массовых убийств не было! Бывает, что убийцы душат своих жертв или убивают их молотком, хотя застрелить из пистолета гораздо легче.
   Ф. Брукнер: Вся официальная история Холокоста основывается на положении, будто немцы в нескольких лагерях уничтожения за кратчайший срок убили огромное число евреев, а потом избавились от трупов, не оставив никаких следов. Если это верно, то преступники должны были быть прекрасными техниками и в качестве таковых, разумеется, использовать максимально эффективное оружие преступления.
   В 1957 году английские ученые, изучая воздействие выхлопных газов дизельных моторов, поставили опыт на животных. Результаты были следующими. При небольших нагрузках эти газы вообще не вызывали у подопытных животных никаких признаков отравления. Тогда была сымитирована большая нагрузка: подача кислорода в дизельный мотор была уменьшена настолько, насколько возможно при условии, чтобы мотор не остановился. После того, как газовая камера была заполнена выхлопным газом, его воздействию подверглись 40 мышей, 4 кролика и 10 морских свинок. Только через 3 часа 20 минут умерло последнее из несчастных животных[137]. Для сравнения: согласно Герштейну, после запуска дизельного мотора проходило 32 минуты, прежде чем умирала последняя жертва в газовых камерах Белжеца.
   Студентка: Может быть, нацисты не знали о сравнительной безвредности выхлопных газов дизельных моторов?
   Ф. Брукнер: Я бы попросил! Германия не была слаборазвитой страной. С 1928 года при добыче угля в ее шахтах использовались дизельные моторы, так как их выхлопные газы можно было просто выпускать в шахту без риска [138].
   Еще один момент. Известны случаи самоубийств с помощью выхлопных газов, но эти самоубийцы сплошь и рядом используют выхлопные газы моторов, работающих на бензине, и лишь в одном-единственном случае человек покончил с собой с помощью выхлопных газов дизельного мотора. Речь идет о 83-летнем старике с больным сердцем, который надышался выхлопных газов дизельного мотора своего автомобиля. Но непосредственной причиной смерти стало не отравление моноокисью углерода: этот человек долго вдыхал копоть, и она закупорила его легкие. Об этом случае в 1998 году сообщил один английский журнал по судебной медицине. Автор статьи писал, что данный случай, насколько ему известно, уникален: никогда прежде он не слыхал о смертельном отравлении выхлопными газами дизельного мотора[139]. А национал-социалисты якобы убили этими газами более полутора миллионов людей в трех лагерях смерти!
   Студент: Вероятно, должно было пройти несколько часов, прежде чем запертые в камере умерли бы от отравления моноокисью углерода или копотью. Перед лицом этих голых фактов история с дизелями, разумеется, выглядит неправдоподобной. Почему немцы использовали для массовых убийств дизельные моторы, если каждый специалист знал, что моторы, работающие на бензине, гораздо эффективней?
   Ф. Брукнер: Еще эффективней, чем эти моторы, были, кстати, газогенераторы, на которые с 1942 года был переведен весь парк немецких грузовых автомобилей в связи со все более острой нехваткой бензина. К концу войны по Европе разъезжали сотни тысяч грузовиков с такими генераторами. Генераторный газ получается в простых котлах из дерева. Этот газ почти не содержит кислорода, а моноокиси углерода в нем – от 18 до 35 %. Как подчеркнул Фридрих Берг в своей вышеупомянутой статье 1984 года, эти грузовики могли бы быть отличным орудием убийства. Все знали об опасности их генераторных газов, которые к тому же с большим успехом использовались для уничтожения крыс и прочих вредителей[140]. Однако ни один свидетель и ни один историк не упоминает об использовании этих автомобилей для убийства людей.
   Студентка: Следовательно, эти машины не идентичны так называемым «душегубкам», в которых якобы было убито множество людей в СССР?
   Ф. Брукнер: Совершенно однозначно нет. Об этих «душегубках», которые в Германии называют «газовыми автомобилями», мы позже еще поговорим.
   Итак, можно считать доказанным фактом, что национал-социалисты к тому моменту, когда якобы начались массовые убийства в лагерях «акции Рейнхардт», располагали десятками тысяч потенциальных орудий убийства на колесах, генераторными газами которых можно было убивать огромное количество жертв за несколько минут, но никогда их не использовали. А вместо этого выбрали столь неподходящее орудие убийства, как дизельный мотор. Блажен, кто верует.
   Студент: Почему официальная история так упорно придерживается версии, что дизельный мотор был истинным орудием убийства?
   Ф. Брукнер: Потому что главный свидетель Курт Герштейн четырежды называет это орудие убийства в своем признании, а также потому, что оно упоминается в судебных актах двух проходивших в середине 60-х годов в ФРГ процессов. Правда, второй по важности свидетель по этому делу, Рудольф Редер, говорил не о дизельном моторе, а о моторе, работающем на бензине[141].
   Студентка: Почему же тогда историки опираются в первую очередь не на достоверные показания Р. Редера, а на недостоверные показания К. Герштейна?
   Ф. Брукнер: Насколько достоверны показания Р. Редера, мы сейчас увидим. По его словам, он 16 августа 1942 года вместе с 5000 других евреев был депортирован в Белжец и при этом, единственный из этих 5000, не был сразу же отправлен в газовую камеру, а использован для рытья общих могил. Члены команды могильщиков каждый день подвергались отбору: тех, кто был слишком истощен, убивали и заменяли новичками. Через три месяца, т. е. в ноябре 1942 года, один эсэсовец поехал на автомобиле за покупками и взял Редера с собой. По дороге эсэсовец заснул, и наш счастливчик смог бежать. В 1946 году вышла его книга «Белжец», в которой он описал свои похождения. При допросе в Комиссии по расследованию немецких преступлений в Польше он так описал процесс массового уничтожения:
   «Я не могу точно сказать, какой химический процесс использовался для убийства людей в камерах Белжеца. Знаю только, что из моторного помещения к каждой газовой камере шла труба диаметром в один дюйм. Концы этих труб находились в отдельных камерах. Я не могу сказать, подавались ли по этим трубам в камеры какие-нибудь газы или с их помощью воздух в камерах сжимался или откачивался из камер. К тому моменту, когда открывались двери, я часто находился у ската, но никогда не ощущал какого-либо запаха, и если я входил в камеры сразу же после открытия дверей, это никогда не имело вредных последствий для моего здоровья. Трупы в камерах не были неестественно бледными. Они выглядели как живые люди, у большинства были открыты глаза. Только на немногих трупах были пятна крови. Когда камеры открывали, воздух внутри был чистым, ясным и не имел запаха, в частности, запаха выхлопных газов мотора. Тазы от мотора выводились непосредственно в атмосферу, а не в камеры»[142].
   Студент: Если газ от мотора выводился непосредственно в атмосферу, а не в камеры, то для чего вообще был нужен мотор и от чего умирали люди в камерах?
   Ф. Брукнер: Р. Редер сам сказал, что он этого не знает.
   Студентка: Было бы весьма интересно поговорить с этим Р. Редером и «потрясти» его.
   Студент: Думаешь, он еще жив?
   Студентка: Если из 5000 евреев пощадили одного его и если он три месяца ежедневно проходил селекцию, он был, наверное, молод и силен, как бык. Поэтому вполне возможно, что он еще жив.
   Ф. Брукнер: Вынужден вас разочаровать: вы не сможете взять интервью у господина Р. Редера. Если бы он был жив, ему было бы сегодня 126 лет и он был бы самым старым человеком в мире. Он родился 4 апреля 1881 года, так что к моменту его прибытия в Белжец ему был 61 год.
   Студент: Вот это да! Вторым по важности свидетелем массового убийства сотен тысяч людей в лагере Белжец считается человек, который в возрасте 61 года единственный из 5000 евреев был откомандирован на тяжелые физические работы, пережил потом 90 селекций и по словам которого выхлопные газы мотора выводились не в газовые камеры, а в атмосферу!
   Ф. Брукнер: Насколько достоверны показания Р. Редера можно судить по тому, что во время допроса 22 сентября 1944 года он заявил советскому прокурору Львовской области, что в Белжеце были убиты газом три миллиона человек[143].
   Студент: А самый главный свидетель по делу Белжеца Курт Герштейн говорит о 20–25 миллионах убитых газом в разных лагерях, называет совершенно неподходящее орудие преступления и утверждает, будто в газовых камерах умещались 28–32 человека на одном квадратном метре! Я все больше прихожу к убеждению, что официальные историки Холокоста – недостаточно умны.
   Ф. Брукнер: Могу ли я просить вас проявить немного больше уважения к сиятельным корифеям исторической науки? Я хотел бы указать вам на одного человека, который уже несколько лет считается своего рода мини-звездой на тверди Холокоста, отвергая при этом показания и К. Герштейна, и Р. Редера как недостоверные. Это английский еврей Майкл Трегенца, который утверждает, что изучал вопрос о Белжеце несколько десятилетий. Плодом этих исследований стала статья, напечатанная в 2000 году в одном сборнике, где М. Трегенца высказывает мнение, что показания Р. Редера и К. Герштейна «противоречивы» и содержат «логические короткие замыкания»[144].
   Студент: Похоже, один слепой прозрел.
   Ф. Брукнер: Ошибаетесь. В той же статье М. Трегенца пишет, что в Белжеце были убиты не 600 000 евреев, как обычно считают, а гораздо больше, возможно – до миллиона. То, что этот миллион евреев, по его же словам, убили максимум 15 эсэсовцев – притом за девять месяцев! – верх бессмыслицы.
   Студентка: Здесь действительно можно только посмеяться. На какие же свидетельства ссылается этот признанный талант, если он считает показания Р. Редера и К. Герштейна недостоверными?
   Ф. Брукнер: На показания бывших членов лагерного персонала во время проведенного в 1965 году процесса и на разговоры, которые он вел с жителями деревни Белжец через несколько десятилетий после войны.
   Студент: Но это просто несерьезно. Если в Белжеце были убиты миллион, или 600 000, или 434 000 человек и их трупы сначала похоронили, а потом снова вырыли и сожгли под открытым небом, следы этого неизбежно должны были остаться на территории лагеря. Так есть такие следы или нет?
   Ф. Брукнер: Именно на этом вопросе мы сейчас и остановимся.

Археологические исследования в Белжеце

   Ф. Брукнер: Единственная до сих пор серьезная попытка апологетов официальной истории Холокоста добыть вещественные доказательства имевших место, по их утверждению, массовых убийств в одном из т. н. «лагерей уничтожения» относится к 2000 году За три года до этого польский «Совет хранения памяти о борьбе и мученичестве» принял мудрое решение: не довольствоваться больше свидетельскими показаниями, а организовать на территории бывшего лагеря Белжец, где теперь находится только чистое поле, поиск описанных свидетелями массовых захоронений, а также остатков газовых камер. С 1997 по 1999 годы группа археологов Торуньского университета, которой руководил проф. Анджей Кола, провела раскопки, состоявшие из четырех этапов и длившиеся в общей сложности 90 дней. Доклад об полученных результатах А. Кола опубликовал в 2000 году[145]. В третьей главе своей вышедшей в 2004 году книги о Белжеце Карло Маттоньо дает подробный анализ экспертизы А. Колы[146]. Тем, кто хотел бы сравнить методы работы ортодоксальных историков и ревизионистов, я рекомендовал бы при случае прочесть обе эти книги.
   Прежде чем мы перейдем к вопросу о мнимых массовых убийствах в Белжеце, предпошлем им ряд фактов, которые ревизионисты не оспаривают, так как они документально подтверждены.
   В июне 1940 года руководство Германского Рейха решило вырыть большой противотанковый ров между реками Буг и Сан на границе между Генерал-губернаторством и Советским Союзом. При этом на принудительных работах использовались 15 000 евреев, которые были размещены в целой сети из десяти лагерей; 2500 из них были отправлены в Белжец, который весной того же года короткое время использовался также как лагерь для интернирования цыган[147]. 20 сентября 1940 года Трудовое управление Люблина выпустило «Объявление для еврейского населения Люблина», в котором говорилось, что евреи, которые не зарегистрируются в Трудовом управлении, будут «сразу же отправлены в рабочий лагерь Белжец»[148].
   Студентка: Значит, существование этого лагеря не было тайной?
   Ф. Брукнер: Было бы невозможно скрыть существование целой сети рабочих лагерей. Условия в этих еврейских лагерях были скверными. В «Докладе о результатах посещения врачами лагерей группы Белжец» немецкие врачи подвергли их состояние резкой критике. С евреями, писали они, плохо обращаются, гигиенические условия катастрофические и т. п.[149]. Правда, уже в конце октября еврейский рабочий лагерь Белжец был распущен, и заключенные из Варшавы и Радома смогли вернуться в свои родные города, остальных использовали для строительства дорог в других местах[150].
   Студент: Значит, по крайней мере, осенью 1940 года политика истребления не проводилась?
   Ф. Брукнер: Но этого никто и не утверждает. «Лагерь уничтожения», от которого не сохранилось почти никаких документов, якобы был открыт на территории бывшего рабочего лагеря только в середине марта 1942 года и действовал до середины декабря. Сегодня территория лагеря обнесена забором. Его площадь – 6, 2 гектара.
   Студентка: Такой маленький лагерь мог принять лишь часть тех 434 000 человек, которые были отправлены туда в течение девяти месяцев. Что же произошло с депортированными, если их не уничтожили?
   Ф. Брукнер: Именно это мы и пытаемся выяснить. В Белжеце якобы были два здания для убийства газом, но они работали не параллельно, а по очереди: первое разобрали в июне 1942 года и заменили вторым. Единственный свидетель, поляк по имени Станислав Козак, 14 октября 1945 года, на допросе местному следователю дал ряд конкретных сведений о первом здании, в постройке которого он, по его словам, участвовал вместе с двадцатью другими поляками (кстати, когда здание было готово, от этих двадцати поляков не избавились как от «опасных свидетелей», а отпустили их домой). Это здание, по утверждениям С. Козака, было деревянным, занимало площадь 12 × 8 м и разделялось на три помещения, в каждом из которых находилась печь весом около 250 кг, соединенная с водопроводной трубой[151].
   Студентка: Непонятно, зачем нужны в газовой камере печь и водопроводная труба?
   Ф. Брукнер: Об этом мы поговорим позже. Существование этих печей и водопроводных труб поможет нам понять истинное назначение лагеря Белжец.
   Студент: Как подавались в камеры выхлопные газы, вырабатываемые мотором?
   Ф. Брукнер: Об этом С. Козак умолчал, но информацию об этом добавил два дня спустя, 16 октября 1945 года, некий Михал Кусмерчак. Он, правда, не утверждал, что сам наблюдал убийства газом, а говорил лишь, что слышал об этом от одного свидетеля. Мотор якобы находился в 30 м от здания и был зарыт в землю на глубину трех метров. От его выхлопной трубы в камеры барака вели трубы диаметром 2,5 дюйма[152]. Почему мотор был так удален от здания и зарыт на три метра в землю, ни один здравомыслящий человек понять не может, но Майкл Трегенца принимает эту бессмыслицу всерьез. К статье о Белжеце своего соотечественника Робина О’Нейла он приложил чертеж, на котором видны «мотор для подачи газа, находящийся в яме» и «подземные газовые трубы»[153].
   Согласно показаниям С. Козака, это первое здание для убийства газом находилось в южной части лагеря, вблизи от железной дороги. При раскопках группа проф. А. Колы, разумеется, искала в этой зоне остатки здания и действительно их нашла: были откопаны устои бетонного здания площадью 26 × 12 м, разделенного минимум на шесть одинаковых помещений площадью примерно 16,6 × 3,8 м каждое. Шестое помещение было дополнительно разделено на два меньших. Так как через здание проходил канал длиной 6 м, А. Кола пришел к напрашивающемуся выводу, что речь идет о яме для ремонта автомобилей и что это здание было гаражом[154]. Однако через восемь страниц он вдруг пытается выдать то, что только что было гаражом, за «первое здание для убийства газом»[155].
   Студентка: Но это невозможно уже по той причине, что последнее, по С. Козаку, было деревянным, делилось не на шесть, а на три части и имело площадь не 26 × 12 м, а 12 × 8 м.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Теперь о втором здании. Опираясь на описания разных свидетелей, суд ФРГ на процессе по делу Белжеца 18–21 января 1965 года установил, что в этом случае речь шла о «массивном каменном здании с шестью газовыми камерами площадью 4 × 5 м»[156].
   Студент: Опять это нелепое деление здания на шесть камер! Вы можете себе представить, насколько это затруднило бы процесс уничтожения! Если действительно надо было убить несколько сот тысяч людей за девять месяцев, следовало бы действовать рациональней.
   Ф. Брукнер: Конечно! Кстати, свидетель номер один по делу Белжеца Курт Герштейн говорил не о шести и не о трех, а о четырех камерах – полнейшая неразбериха. Но вернемся к результатам раскопок. Польские археологи нашли остатки шести зданий, в том числе одного, которое А. Кола обозначил буквой «G». Речь идет о деревянном прямоугольном строении площадью 3,5 × 15 м. Поскольку оно находилось на севере территории лагеря, там, где по показаниям свидетелей помещались «газовые камеры второго этапа», А. Кола и его коллеги сделали вывод, что здание G «вероятно» и было этим зданием для убийства газом[157]. Исходя из догматической предпосылки, что второе здание должно существовать, поскольку это подтверждено свидетелями, команда археологов и в этом случае закрыла глаза на очевидный факт: если это здание было каменным и имело площадь (6 × 4 × 5) = 120 м2, оно никак не могло быть идентичным деревянному зданию площадью около 52,5 м2.
   Честней, чем А. Кола, поступает в этом случае Робин О’Нейл, как и Майкл Трегенца – мини-комета на небе Холокоста, который поддерживал команду археологов в их поисках. Он пишет:
   «Мы не нашли никаких следов бараков для убийства газом ни на первом, ни на втором этапе строительства лагеря»[158].
   Как, по вашему мнению, объясняет О’Нейл это обстоятельство?
   Студент: Несомненно тем, что немцы замели все следы этих зданий.
   Ф. Брукнер: Вы попали в точку. Я вижу, у вас постепенно вырабатывается иммунитет на образ мышления и аргументацию ортодоксальных историков Холокоста.
   Перейдем теперь к массовым захоронениям. Трупы убитых в Белжеце начиная с марта 1942 года якобы постоянно зарывались в такие массовые могилы, но сразу же после прекращения убийств в газовых камерах, в середине декабря 1942 года, эти могилы пришлось разрыть и начать сжигание трупов под открытым небом[159]. Потом пепел и остатки костей ссыпали в могилы и снова их зарыли.
   Студентка: Если немцы не построили в Белжеце крематориев, почему они сразу не сожгли трупы под открытым небом, вместо того чтобы предварительно их зарывать? Кстати, сжигание сотен тысяч трупов, особенно зимой, связано со сложнейшими техническими проблемами. Надо было бы месяцами поддерживать огромный костер, видный издалека.
   Ф. Брукнер: И разведка польского Сопротивления, которая необыкновенно активно работала всю войну, сразу же узнала бы об этом и передала бы сообщение польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Но ничего подобного не произошло; нет ни одного соответствующего доклада, из чего можно заключить, что такой грандиозной акции сожжения трупов просто не было. О технических проблемах массового сожжения трупов на открытом воздухе мы будем подробно говорить в связи со следующим «лагерем уничтожения», Треблинкой.
   В книге Рудольфа Редера «Белжец» имеется сделанный чертежником И. Бау со слов автора эскиз лагеря[160]. Как видите, на нем изображены 32 могилы, все расположенные на территории лагеря. Шесть из них – в два ряда по три – находятся к северу от газовых камер, остальные 26 – в два ряда по 13 – на юге лагеря. Правда, Р. Редер говорил в 1945 году в заявлении перед Еврейской исторической комиссией не о 32, а о 30 могилах. Он пояснил тогда:
   «Одна могила была длиной 100 м и шириной 25 м. В отдельной могиле были захоронены около 100 000 людей. В ноябре 1942 года было 30 могил, т. е. три миллиона трупов»[161].
   Прикиньте, какой должна быть площадь этих могил.
   Студент: (100 м. × 25 м × 30) = 75 000 м2 = 7,5 гектаров. Но вы сказали, что лагерь Белжец имел площадь всего 6,2 гектара. Значит, могилы должны были занимать большую площадь, чем весь лагерь.
   Ф. Брукнер: Правильно. Теперь о докладе А. Колы. Польские археологи при поиске массовых захоронений действовали следующим образом. С помощью ручного бура диаметром 65 мм и длиной 6 м, который, используя насадку, можно было удлинить до 8 м, на территории лагеря были просверлены 2227 отверстий и в каждом отверстии были взяты пробы земли. Изменение состава почвы указывает на ее перемещения и, тем самым, – на существование могил. В 236 отверстиях были сделаны находки, и в двух разных частях лагеря археологи наткнулись на 33 могилы, обозначенные как «массовые захоронения» общей площадью 5919 м2 и общим объемом 21 310 м3. Еще до публикации доклада А. Колы Робин О’Нейл в своей уже цитировавшейся нами статье показал расположение могил и их форму[162]. Посмотрите на этот чертеж и скажите, что вы об этом думаете.
   Студент: Могилы беспорядочно разбросаны по всему лагерю и имеют самые странные формы. Расположение, описанное Р. Редером, – ровные сдвоенные ряды одинаковых размеров и одного направления – так было бы логичней.
   Ф. Брукнер: Карло Маттоньо иронично заметил, что коменданта лагеря, который приказал бы таким образом расположить массовые захоронения, сразу расстреляли бы за саботаж. Перейдем к вопросу, какое максимальное количество трупов могло быть захоронено в могилах, локализованных А. Колой. Изучив массовые захоронения в Гамбурге (после англо-американской террористической бомбежки в июле 1943 года), в Катыни (месте массового расстрела НКВД польских офицеров в 1940 году) и Берген-Бельзене (после массовых смертей от эпидемий в начале 1945 года), канадский специалист по аэрофотосъемке Джон Болл пришел к выводу, что в одном кубометре могут быть захоронены максимум шесть трупов[163]. Поскольку, можно предположить, что в «лагерях уничтожения» среди жертв было много детей, мы будем исходить из количества восьми трупов на кубометр.
   С учетом того факта, что общий объем открытых А. Колой и его группой могил достигает 21 310 м3, в них теоретически могли быть захоронены максимум (21 310 × 8) = 170 480 трупов. Какой вывод вы бы сделали, исходя из этих фактов?
   Студент: Что Белжец действительно был лагерем уничтожения, но не полного уничтожения, как утверждают официальные историки. Согласно процитированному вами документу, в Белжец были депортированы 434 000 евреев. Из них около 170 000 могли быть похоронены в массовых могилах. Это означает, что остальные 264 000 покинули лагерь живыми. В Белжеце были селекции, как и в Освенциме и Майданеке. Неработоспособных евреев убивали, а работоспособных отправляли куда-либо на принудительные работы.
   Ф. Брукнер: Вам не откажешь в логике, но есть возражение против этого тезиса. В действительности в могилах захоронена лишь часть теоретически возможного максимума 170 000 трупов.
   Как сообщает А. Кола, в десяти из 33 могил были найдены несожженные трупы, «как правило, в нижних частях». Самый толстый слой найденных трупов имел высоту 75 см, хотя большинство могил имело глубину 4–5 м. В остальных 23 могилах были найдены лишь небольшие количества человеческого пепла и древесной золы, основная часть состояла из грунта и песка.
   Студент: Во-первых, как объяснить наличие несожженных трупов? Во-вторых, зачем немцы вырыли столько могил, если это не было нужно?
   Ф. Брукнер: По первому пункту, К. Маттоньо выдвигает вполне правдоподобную гипотезу, что несожженные трупы относятся к 1940 году, когда на территории будущего «лагеря уничтожения» еще существовал рабочий лагерь. По второму пункту. Найденные при пробных бурениях могилы большей частью вообще не были массовыми захоронениями и вырыты не немцами, а возникли лишь в послевоенное время. 11 апреля 1946 года прокурор Замостья сообщал следующее[164]:
   «В настоящее время зона лагеря совершенно опустошена окрестным населением в поисках ценных предметов. Вследствие этого на поверхности земли оказались пепел человеческих трупов, зола, обугленные кости, а также кости, обугленные лишь частично».
   Проф. А. Кола пишет в своем докладе[165]:
   «…Нарушения археологических структур вызвано интенсивными раскопками сразу после войны, когда местное население искало ювелирные изделия. Эти факты мешают археологам точно определить размер могил, в которых были зарыты трупы».
   Студентка: Это проливает свет на факт разбросанности и неправильности форм ям.
   Ф. Брукнер: Вот именно. А. Кола подчеркивает, что во многих случаях разные «могилы» были соединены друг с другом, так как стенки между ними были разрушены.
   Подведем итог. Треть могил содержит несожженные трупы, но они ни в одном случае не занимают более одной пятой их объема. Там, где были найдены человеческие останки и пепел, они перемешаны с песком и грунтом. С учетом этого можно с уверенностью утверждать, что теоретический максимум 170 000 трупов, которые могли быть похоронены в этих могилах, во много раз превышает их действительное число. К. Маттоньо считает, что в Белжеце погибли несколько тысяч, может быть, «несколько десятков тысяч» людей. Мне лично последняя цифра кажется завышенной, но я не могу ее исключать.
   А. Кола, М. Трегенца и О’Нейл пытаются выдать наличие несожженных трупов и человеческих останков за доказательство массового уничтожения людей, но этот аргумент не выдерживает критики. Во-первых, многие заключенные могли умереть еще в рабочем лагере Белжец, где условия были ужасными, а во-вторых, из 434 000 евреев, отправленных в 1942 году в Белжец, несколько тысяч, несомненно, умерли от сыпного тифа и других болезней.
   Студентка: Если бы могилы раскопали, это позволило бы установить хотя бы приблизительное число жертв.
   Ф. Брукнер: Да, но ни одна могила не была разрыта и ни один труп не был эксгумирован. Раскопки производились только там, где бурение выявило наличие построек; хотели, наконец, найти газовые камеры. В случае с массовыми захоронениями довольствовались лишь бурением и не брались за лопаты.
   Студент: Неужели могилы не разрывали и трупы не эксгумировали? Это невероятно!
   Ф. Брукнер: Когда немцы в апреле 1943 года узнали от местного населения о существовании массовых захоронений в Катыни, они разрыли их и эксгумировали трупы 4143 польских офицеров, расстрелянных НКВД. В июне 1943 года они эксгумировали в Виннице трупы 9432 украинцев, убитых накануне войны большевиками. Как в Катынь, так и в Винницу были приглашены многочисленные, частично иностранные комиссии и судебные эксперты, которые исследовали могилы и трупы, которые потом опубликовали подробные документы с именами жертв и данными медицинской экспертизы[166]. Почему поляки не стали разрывать могилы?
   Студент: Есть лишь одно объяснение: выборочное бурение, без всяких сомнений, показало, что число несожженных трупов, а также пепла и человеческих останков слишком невелики, чтобы подтвердить тезис о лагере уничтожения.
   Ф. Брукнер: Правильно. Книга А. Колы содержит 37 цветных фотографий находок, найденных в Белжеце, на которых виден всякий ненужный хлам: монеты, подковы, ключи, ржавые ножницы, осколки стекла, но ни одного трупа и ни единой части трупа.
   Студентка: Так что представители ортодоксальной истории Холокоста забили гол в собственные ворота, когда дали задание провести эти раскопки?
   Ф. Брукнер: Именно так. Нелепости свидетельских показаний и неподходящее орудие убийства – дизельные моторы – с самого начала делали официальную историю Белжеца совершенно неправдоподобной, но с абсолютной точностью ее опровергла только экспертиза А. Колы. Она показала, во-первых, что описанных свидетелями газовых камер не было, а во-вторых, что на лагерь Белжец приходится лишь малая часть официального числа жертв. Карло Маттоньо прав, когда он пишет в конце своей книги, что открытия польских археологов позволяют сделать решающий прорыв к истине, но не к официальной версии.
   Студент: Итак, Белжец не мог быть лагерем уничтожения. Но и рабочим лагерем он не мог быть, так как был слишком мал для того, чтобы в нем могли одновременно поместиться 434 000 депортированных туда людей. Чем же он был?
   Ф. Брукнер: Прошу вас, ответьте сами на свой вопрос. Есть лишь один вариант.
   Студент: Пересыльный лагерь?
   Ф. Брукнер: Вот именно. Позже, когда мы будем говорить о национал-социалистической политике переселения евреев, я представлю вам неопровержимые доказательства этого.

Белжец: происхождение мифа

   Студентка: Господин Брукнер, меня зовут Марина, и у меня есть к вам вопрос.
   Ф. Брукнер: Пожалуйста.
   Студентка: Разумеется, из изложенного вами явствует, что число жертв Белжеца непомерно завышено. Тем не менее не вызывает сомнения, что там имели место убийства с использованием газа.
   Ф. Брукнер: Прошу вас, обоснуйте это свое убеждение.
   Студентка: Я не могу вам представить документальные или судебные доказательства, и, разумеется, ясно, что такие свидетели, как Герштейн и Редер, не заслуживают доверия. Но ведь нет дыма без огня. Не может быть, чтобы какие-то люди просто выдумали историю про газовые камеры. На мой взгляд, Герштейн в Белжеце действительно присутствовал при убийстве газом, но, будучи человеком со слабой психикой, он потом раздул все это до чудовищных размеров. Вероятно, он лгал не умышленно, а просто воспроизводил в утрированном виде действительные переживания.
   Ф. Брукнер: К такому выводу приходят многие при первом знакомстве с аргументами ревизионистов. Они полагают, что история про газовые камеры должна содержать в себе как минимум каплю истины, даже если число жертв преувеличено. Я излечу вас от этого заблуждения, продемонстрировав, как возникла история про газовые камеры.
   О лагере Белжец уже вскоре после его открытия начали ходить самые дикие слухи. 8 апреля 1942 года польское движение Сопротивления передало следующее сообщение:
   «Среди евреев ужас и отчаяние. Мы знаем теперь, что ежедневно в Белжец прибывает один состав из Люблина, другой из Львова, каждый по 20 вагонов. Евреев высаживают из вагонов, уводят за забор с колючей проволокой и убивают электрическим током или ядовитым газом; трупы потом сжигают»[167].
   Студентка: Электрическим током? Но это совершенно новый вариант убийства.
   Ф. Брукнер: Этот вариант преобладал в прессе в течение трех лет. Об убийстве газом говорилось лишь в очень немногих из ужасных историй о Белжеце, которые распространяли одновременно польское движение Сопротивления и еврейские круги, и ни в одном случае не упоминался дизельный мотор. Почти всегда говорилось, что евреев убивали током. Например. 12 февраля 1944 года, более чем через год после закрытия лагеря Белжец, можно было прочесть в «Нью-Йорк таймс»:
   «Стокгольм, Швеция, 11 февраля (АП). Один молодой польский еврей, который благодаря фальшивым документам не стал жертвой массовых казней в Польше, повторил сегодня историю, согласно которой немцы в Восточной Польше, в старых русских укреплениях устроили «фабрику уничтожения». Евреев нагишом загоняют на электрическую плиту, которая работает как гидравлический лифт, и опускают ее в огромный резервуар с водой, пока жертвы не оказываются в воде по шею. Их убивают током через воду. Потом лифт поднимает трупы в расположенный выше крематорий, – сказал этот молодой человек».
   С поэтической фантазией описал подземную электрическую установку для казней венгерский еврей д-р Штефан Сенде в книге, которая вышла в Стокгольме в 1944 году на шведском языке и год спустя была переведена на английский и немецкий языки. Я цитирую немецкое издание, которое вышло под названием «Последний еврей из Польши»:
   «Даже для уничтожения клопов и вшей требуется определенная техника. И никто не может усомниться в том, что немцы – технически высоко одаренный народ. Среди них есть инженеры смерти. Они получили от фюрера и главы СС задание решить техническую проблему. И они решили эту проблему, и сделали это великолепно (…)
   Человеческая мельница занимает пространство диаметром около 7 километров (…) Набитые евреями поезда въезжают через туннель в подземные помещения места казней (…) У них отбирают все. Вещи аккуратно сортируются, инвентаризируются и, конечно, используются в целях расы господ. Чтобы избавиться от этой сложной и отнимающей много времени работы, все составы стали позже загружать голыми людьми.
   Голых евреев доставляют в огромные залы, которые могут вмещать несколько тысяч человек за один раз. В них нет окон, они металлические, с опускаемым полом. Пол этих залов с тысячами евреев опускается в расположенный ниже бассейн с водой настолько, чтобы люди на металлической плите не совсем ушли под воду. Когда вода поднимается выше бедер стоящих на этой плите евреев, через нее пропускается сильный электрический ток. Через несколько мгновений все евреи мертвы – тысячи за один раз.
   Затем металлический пол поднимается из воды. На нем лежат трупы казненных. Включается другая линия подачи тока, и металлическая плита превращается в гроб крематория, раскаленный докрасна, и от всех трупов остается один пепел. Потом мощные краны поднимают этот огромный гроб и высыпают пепел. Большие фабричные трубы выпускают дым. Процедура завершена. Следующий поезд с новыми евреями уже ждет у въезда в туннель.
   Отдельные поезда доставляли от трех до пяти тысяч, иногда и больше евреев. Бывали дни, когда по линии на Белжец проходили 20 и более таких поездов. Таков триумф современной техники при нацистском режиме. Проблема казни миллионов людей решена»[168].
   Студентка: Если в Белжец часто прибывали более 20 поездов с более чем 5000 евреев, это значит, что в дни-пик там убивали более чем по 100 000 евреев. Эдак можно было истребить шесть миллионов евреев за два месяца, и другие лагеря уничтожения не понадобились бы.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Само собой, от этой человеческой мельницы диаметром 7 км не осталось ни малейших следов.
   Студент: Интересно, был ли хоть один человек, который верил в эту чушь?
   Ф. Брукнер: А чем признания Герштейна с его 20–25 миллионами убитых и 28–32 узниками, спрессованными на одном квадратном метре газовой камеры, достоверней рассказа Ш. Сенде? Разница лишь в том, что о Ш. Сенде уже несколько десятилетий никто больше не говорит, тогда как Герштейн все еще фигурирует в исторических трудах и до сих пор считается главным свидетелем по Белжецу.
   К числу последних, кто еще верил, что орудием убийства был ток, принадлежал Симон Визенталь, который еще в 1946 году писал:
   «Люди, спрессованные эсэсовцами, подгоняемые латышами и украинцами, вбегали через открытые ворота в «баню», которая могла вместить 500 человек за один раз. Пол этой «бани» был металлическим, а с потолка свисали лейки душа. Когда помещение заполнялось, эсэсовцы включали в металлической плите сильный ток, 5000 вольт. Короткий крик, и казнь закончена»[169].
   

notes

Примечания

1

   О процессе против «Лебенсборн» см.: Heinrich Wendig. Richtigstellungen zur Zeitgeschichte, Heft 1, Grabert Verlag, Tübingen 1990.

2

   Erich Kern. Meineid gegen Deutschland, Verlag K. W. Schütz, Göttingen, 1968, S. 54.

3

   www.jewishvirtuallibrary.org/jsource/Holocaust/Lebensborn.html+lebens-born&hl=ru

4

   IMT (Internationale Militärtribunal), Bad VII, S. 656, 657.

5

   Simon Wiesenthal. «Seifenfabrik Belzec», in: Der neue Weg, Nr. 17/18, Wien 1946.

6

   The Jerusalem Post, International Edition, 5. Mai 1990.

7

   Robert Faurisson. Einleitung zu Germar Rudolf (Hg.), Dissecting the Holocaust, Theses & Dissertation Press, Chicago 2003, S. 11.

8

   www.hagalil.com/archiv/2003/l l/hohmann–3.htm

9

   Joachim Hoffmann. Stalins Vernichtungskrieg 1941–1945. Herbig, München, 1999.

10

   Bundesministerium des Inneren. Bundesverfassungsschutzberichte, Bonn 1994–2003.

11

   Johannes Heyne. «Patriotenverfolgung: Der Fall Ute und Frank Rennikke», Vierteljahreshefte für freie Geschichtsforschung 1/2003.

12

   Neues Deutschland, 21. Dezember 2002.

13

   Источник: циркуляр наблюдательницы Урсулы Хавербек от 15 августа 2005 г.

14

   Johannes Heyne. «Der Fall Hans-Jürgen Witzsch», Vierteljahreshefte für freie Geschichtsforschung, 2/2003.

15

   Heribert Illig. Hat Karl der Grosse je gelebt? Mantis Verlag, Gräflingen

16

   Raul Hilberg. Die Vernichtung der europäischen Juden, Fischer Taschenbuch Verlag, Frankfurt/M 1997.

17

   Jürgen Graf. Riese auf tönernen Füssen. Raul Hilberg und sein Standardwerk über den «Holocaust», Castle Hill Publisher, Hastings 1999.

18

   Paul Rassinier. Le Mensonge d’Ulysse, La librairie française, Paris 1950

19

   Paul Rassinier. Le drame des juifs européens, Les Sept Couleurs, Paris 1964, S. 79.

20

   Deborah Lipstadt. Denying the Holocaust The growing assault on Truth and Memory, Free Press, New York 1994, S. 49.

21

   Maurice Bardèche. Nuremberg et la Terre Promise, Les Sept Couleurs, Paris 1948, S. 187.

22

   Arthur Butz. The Hoax of the Twentieth Century, Historical Review Press, Brighton 1976.

23

   Wilhelm Stäglich. Der Auschwitz-Mythos, Grabert Verlag, Tübingen

24

   Frederick A. Leuchter. An Engineering Report on the Alleged Execution Gas Chambers at Auschwitz, Birkenau and Majdanek, Poland, Samisdat Publishers, Toronto 1988.

25

   Germar Rudolf. Das Rudolf-Gutachten, Castle Hill Publishers, Hastings 1993.

26

   Ernst Gauss (Hg.). Grundlagen zur Zeitgeschichte, Grabert Verlag, Tübingen 1994.

27

   Germar Rudolf (Hg.). Dissecting the Holocaust, Theses & Dissertation Press, Chicago 2003.

28

   Raul Hilberg. Die Vernichtung der europäischen Juden, S. 946.

29

   Lucy Dawidowicz. The War against the Jews, Pelican Books, London 1979, S. 191.

30

   J. Billet. Documents pour servir a Vhistoire de la guerre. Camps de concentration, Office français dedition, Paris 1945, S. 7.

31

   PS–3868.

32

   Raul Hilberg. Die Vernichtung der europäischen Juden, S. 945, 946.

33

   Jean-Claude Pressac. Auschwitz: Technique and Operation of the Gas Chambers, Beate Klarsfeld Foundation, New York 1989, S. 264.

34

   Jean-Claude Pressac. Les crématoires d'Auschwitz, CNRS, Paris 1993, S. 148.

35

   Jean-Claude Pressac. Die Krematorien von Auschwitz, Piper Verlag, München/Zürich 1994, S. 202.

36

   Fritjof Meyer. «Die Zahl der Opfer von Auschwitz. Neue Erkenntnisse durch neue Archivfunde», Osteuropa, Nr. 5, Mai 2002, S. 631 ff.

37

   Ben Hecht. Perfidy, New York 1961, S. 234.

38

   Georges Wellers. «Essai de determination du nombre des morts au camp d’Auschwitz», Le Monde Juif, Oktober – Dezember 1983, S. 153.

39

   Raul Hilberg. Die Vernichtung der europaischen Juden, S. 1300.

40

   Fritjof Meyer. «Die Zahl der Opfer von Auschwitz. Neue Erkenntnisse durch neue Archivfunde».

41

   Walter Lacqueur. Was niemand wissen wollte. Die Unterdrückung der Nachrichten über Hitlers «Endlösung», Ullstein Verlag, Frankfurt/Berlin/Wien 1981, S. 1, 2.

42

   Eugen Kogon. Der SS-Staat. Das System der deutschen Konzentrationslager, Karl Alber, München 1946, S. 120.

43

   Johann Neuhäusler. Wie war das im KZ Dachau? Kuratorium für Sühnemal KZ Dachau, Dachau 1981, S. 27.

44

   Hans Marsalek. Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen. Dokumentation, Osterreichische Lagergemeinschaft Mauthausen, Wien 1980, S. 156 ff.

45

   Chuck Yeager. Yeager. An Autobiography, Bantam Books, New York 1985, S. 79.

46

   Alan Moorehead. «Belsen», in: Cyril Connolly (Hg.), The Golden Horizon, Weidenfels and Nicholson, London 1953, S. 109 ff.

47

   Arthur Ponsonby. Falsehood in Wartime, Institute for Historical Review, Newport Beach 1991.

48

   Claus Nordbruch. Die europäischen Freiwilligen im Burenkrieg, Contact, Pretoria 1999.

49

   Udo Walendy. «US-amerikanische Konzentrationslager», in: Historische Tatsachen, Nr. 41, Vlotho 1990.

50

   James Bacques. Other Losses, Stoddart, Toronto 1989.

51

   Jean-Claude Favez. Das IKRK und das Dritte Reich. War der Holocaust aufzuhalten? Verlag Neue Zürcher Zeitung, Zürich 1989, S. 538 ff.

52

   Joseph Billig. Les camps de concentration dans leconomie du Reich hitlérien, Presses Universitaires de France, Paris 1973, S. 20.

53

   Arno Meyer. Der Krieg als Kreuzzug, Rowohlt, Reinbek 1989, S. 245.

54

   «Statistik des SS-Wirtschaftsverwaltungshauptamtes», in: Hans Marsalek. Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen, S. 130.

55

   1469-PS.

56

   IMT XIX, S. 483.

57

   IMT V, S. 198.

58

   Pierre Vidal-Naquet. Les assassins de la mémoire, Editions de la découverte, Paris 1991, S. 121.

59

   Mark Weber. «Buchenwald: Legend and Reality», in: Journal of Historical Review, Vol. 7, Nr. 4, Winter 1986/1987, S. 411.

60

   Simon Wiesenthal. KZ Mauthausen, Ibis Verlag, 1946, S. 7, 8.

61

   Hans Marsalek. Die Vergasungsaktionen im Konzentrationslager Mauthausen, Wien 1988, S. 26.

62

   Nürnberger Dokument PS–3870.

63

   Martin Broszat. «Keine Vergasungen in Dachau», in: Die Zeit, 19. August 1960.

64

   Eugen Kogon. Hermann Langbein, Adalbert Rückerl u.a. (Hg.), Nationalsozialistische Massentötungen durch Gifigas, Fischer Taschenbuch Verlag, Lrankfurt a.M. 1983.

65

   Carlo Mattogno. «KL Sachsenhausen. Stärkemeldungen und Vernichtungsaktionen», in: Vierteljahreshefte für freie Geschichtsforschung, Nr. 2/2003.

66

   IMT VII, S. 644.

67

   Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), 7021 – 104–3, S. 39. 50. 58. 65.73.81.

68

   ГАРФ, 7021–104–3, S. 2–4.

69

   www.gedenkstaette-sachsenhausen.de/gums/de/index.html

70

   Eugen Kogon, Hermann Langbein, Adalbert Rückerl u.a. (Hg.). Nationalsozialistische Massentötungen durch Gifigas, S. 255.

71

   Lea Rosh, Eberhard Jackel. Der Tod ist ein Meister aus Deutschland, Hoffmann und Campe, 1991, S. 11.

72

   Nordwest-Zeitung, Oldenburg, 13. April 1994.

73

   Samuel Zylbersztain. «Pamietnik wieznia diesieciu obozow», in: Biuletyn Zydowskiego Institutu Historycznego w Polsce, Nr. 68, Warschau 1968, S. 53 ff.

74

   Trudi Birger. Im Angesichts des Feuers, Piper Verlag, München 1990, S. 126, 127.

75

   Ibidem, S. 149, 150.

76

   Elie Wiesel. La Nuit, Editions de Minuit, Paris 1958, S. 57 ff.

77

   www.spearhead.com/0530–jtu.html

78

   Ibidem.

79

   Martin Gilbert. Auschwitz und die Alliierten, Verlag C. H. Beck, München 1982, S. 44.

80

   Lucy Dawidowicz. A Holocaust Reader, New York 1976, S. 322.

81

   Soviet War News. 22. Dezember 1944, S. 4, 5.

82

   Don Heddersheimer. Der erste Holocaust Jüdische Spendenkampagnen mit Holocaust-Behauptungen im Ersten Weltkrieg und danach, Castle Hill Publisher, Hastings 2004.

83

   American Jewish Committee (Hg.). The Jews in the Eastern War Zone, New York 1916, S. 19 ff.

84

   Benjamin Blech. The Secret of Hebrew Words, Jason Aronson, 1991, S. 214.

85

   Robert Faurisson. «Witness to the Gas Chambers of Auschwitz», in: Germar Rudolf (Hg.), Dissecting the Holocaust, S. 134.

86

   E. Kogon, H. Langbein. A. Rückerl (Hg.), Nationalsozialistische Massentötungen durch Giftgas, S. 16.

87

   Nürnberger Dokument 3040–PS, Allgemeine Erlass-Sammlung, Teil 2, А III ff.

88

   Carlo Mattogno. Sonderbehandlung in Auschwitz. Entstehung und Bedeutung eines Begriffs, Castle Hill Publisher, Hastings 2003.

89

   Militärhistorisches Archiv Prag, Pond 0T31(2)/8, S. 2, 8 ff.

90

   C. Mattogno. Sonderbehandlung in Auschwitz, S. 115,116.

91

   Archiv des Staatlichen Museums Auschwitz-Birkenau, BW 30/27, S. 17.

92

   Nürnberger Dokument NG–2586-А.

93

   Nürnberger Dokument NG–2586-E.

94

   Magnus Brechtken. «Madagaskar für die Juden». Antisemitische Idee und politische Praxis 1885–1945, R. Oldenbourg Verlag, München 1998.

95

   Nürnberger Dokument PS–4025.

96

   Raul Hilberg. Die Vernichtung der europäischen Juden, S. 952.

97

   Le Nouveau Quotidien, Lausanne, 2./3. September 1996.

98

   Nürnberger Dokument NG–2586-G.

99

   Canadian Jewish News, 20. Januar 1992.

100

   Hans Wahls. Zur Authentizität des Wannsee-Protokolls, Veröffentlichung der Zeitgeschichtlichen Forschungsstelle Ingolstadt, Band 10, Ingolstadt 1987.

101

   Roland Bohlinger, Johannes Peter Ney. Gutachten zur Frage der Echtheit des sogenannten Wannsee-Protokolls und der dazugehörigen Schriftstücke, Verlag für ganzheitliche Forschung und Kultur, Viöl 1992.

102

   F. Puntigam, H. Breymesser, E. Bernfus. Blausäuregaskammern zur Fleckfieberabwehr, Sonderveröf Fentlichung des Reichsarbeitsblattes, Berlin 1943.

103

   Herbert Verbeke. Auschwitz: Nackte Fakten, Vrij Historisch Onderzoek, Berchem 1995.

104

   J.-C. Pressac. Auschwitz: Technique and Operation of the Gas Chambers, S. 436.

105

   «Dienstanweisung für die Bedienung der Blausäure-Entwesungskammer im K.L.M. Unterkunft Gusen», Öffentliches Denkmal und Museum Mauthausen, Wien, Archiv, М9а/1.

106

   J.-C. Pressac. Auschwitz: Technique and Operation of the Gas Chambers, S. 46.

107

   Ibidem, S. 46, 425, 486, 500.

108

   elmundo.es, 12. Mai 2005.

109

   Binjamin Wilkomirski. Bruchstücke, Suhrkamp/Jüdischer Verlag, Frankfurt a.M. 1995.

110

   Daniel Ganzfried. «Die geliehene Holocaust-Biographie», in: Die Weltwoche, 27. August 1998.

111

   Daniel Ganzfried. Alias Wilkomirski, Die Holocaust-Travestie, Jüdische Verlagsanstalt Berlin, 2002.

112

   Norman Finkeistein. The Holocaust Industry, Verso, London/New York

113

   См.: Carlo Mattogno. «Leugnung der Geschichte? – Leugnung der Beweise!» in: Vierteljahreshefte für freie Geschichtsforschung, 2/2004.

114

   Gerald Reitlinger. The Final Solution. The Attempt to exterminate the Jews of Europe, London 1953, S. 150 ff.

115

   Raymond Philipps (Hg.). The Trial of Josef Kramer and 44 others (the Bergen Trial), William Hodge and Company, London-Edinburgh-Glasgow 1946, S. 66–78.

116

   Miklos Nyiszli. Auschwitz. A doctors eyewitness account, Fawcett Crest, New York 1961, S. 44 ff.

117

   Nürnberger Dokument NI–11593, S. 29 ff.

118

   Холокост. Энциклопедия. Москва, Росспэн, 2005.

119

   Nürnberger Dokument NO–500.

120

   Nürnberger Dokument R–129.

121

   Nürnberger Dokument NG–2586.

122

   Archivum Glownej Komisji Badania Zbrodni przeciwko Narodowi polskiemu, Warschau, NTN, S. 94, 95.

123

   Nürnberger Dokument PS–1469.

124

   Archiwum Muzeum Stutthof, 1–lb-8, S. 53.

125

   Nürnberger Dokument NO–5689.

126

   Zentrale Stelle der Landesjustizverwaltungen, Ludwigsburg 25/29, Band I, S. 1225.

127

   E. Szrojt. «Oboz zaglady w Belzcu», in: Biuletyn Glownej Komisji Badania Zbrodni Niemieckich w Polsce, Posen 1947, Band III, S. 43 ff.

128

   Peter Witte, Stephen Ту as. «A New Document on the Deportation and Murder of the Jews during, Einsatz Reinhard’ 1942, in: Holocaust and Genocide Studies, Nr. 3/2000, S. 469 ff.

129

   Эта глава написана на основе книги Гермара Рудольфа «Лекции о Холокосте, Castle Hill Publishers, Hastings 2005, с. 287–294.

130

   Nürnberger Dokument PS–1553.

131

   Andre Chelain (Hg.). Faut-il fusiller Henri Roques? Polémiques, Paris

132

   Ibidem, S. 345, 346.

133

   Léon Poliakov. Bréviaire de la Haine, Calmann-Lévy, Paris 1951.

134

   Carlo Mattogno. Il rapporto Gerstein: Anatomia di un falso, Sentinella d’Italia, Monfalcone 1985.

135

   Friedrich Berg. «The Diesel Gas Chambers: Myth within a Myth», in: Journal of Historical Review 5 (1) 1984, S. 15–46.

136

   Germar Rudolf (Hg.). Dissecting the Holocaust, Theses & Dissertation Press, Chicago 2003, S. 435–469.

137

   R. Е. Pattle. British Journal of Industrial Medicine 14 (1957), S. 47–55.

138

   H. H. Müller-Neuglück und H. Werkmeister. «Grubensicherheit der Diesellokomotiven», in: Glückauf 23.8. 1930, S. 1145.

139

   S. Sivaloganathan, «Death from Diesel Fumes», Journal of Clinical Forensic Medicine, 5 (1998), S. 138 ff.

140

   L. Gassner. «Verkehrshygiene und Schädlingsbekämpfung», Gesundheits-Ingenieur, 66 (15), 1943.

141

   Rudolf Reder. Belzec, Krakau 1946, S. 44.

142

   Archiwum Glownej Komisji Badania Zbrodni Niemieckich w Polsce, OKBZN Krakau, 111, S. 4–4a.

143

   Государственный архив РФ, Москва, 7021–149-99, стр. 18.

144

   Michael Tregenza. «Das vergessene Lager des Holocaust», in: I. Woyak, P. Hayes (Hg.), Arisierung im Nationalsozialismus, Volksgemeinschaft, Raub und Gedächtnis, Campus Verlag, Frankfurt a.M./New York 2000, S. 242 ff.

145

   Andrzej Kola. Hitlerowski oboz zaglady Zydow w Belzcu w swietle srodel archeologicznych badania 1997–1999, Rada Ochrony Pamieci Walki i Meczenswa/United States Holocaust Memorial Museum, Warschau/Washington 2000. Englische Fassung: Belzec. The Nazi Camp for Jews in the Light of archeological sources. Excavations 1997–1999.

146

   Carlo Mattogno, Belzec. Propaganda, Zeugenaussagen, archäologische Untersuchungen, historische Fakten. Castle Hill Publishers, Hastings 2004.

147

   Tatjana Berenstein. «Oboz pracy przymusowej dla Zydow w dystrikcie lubelskim», in: Biuletyn Zydowskiego Instytutu Historycznego w Polsce, Nr. 22, 1957, S. 5 ff.

148

   Jüdisches Institut Warschau (Hg.), Faschismus – Ghetto – Massenmord, Röderberg-Verlag, Frankfurt am Main 1960, S. 231.

149

   Ibidem, S. 221.

150

   Ibidem, S. 217; N. Blumental (Hg.), Dokumenty i materialy, Band I, Lodz 1946, S. 220 ff.

151

   Zentrale Stelle der Landesjustizverwaltungen, Ludwigsburg, 252/59, Band S. 1129 ff.

152

   Ibidem, S. 1150.

153

   Robin O’Neil, «Belzec: The Forgotten Death Camp», in: East European Jewish Affairs, 28 (2) (1998/1999), S. 59.

154

   A. Kola (englische Fassung), S. 56.

155

   Ibidem, S. 64.

156

   Adalbert Rückerl, NS-Vernichtungslager im Spiegel deutscher Strafprozesse, DTV–Verlag, München 1979, S. 136.

157

   A. Kola, S.61.

158

   R. O’Neil, S. 55.

159

   Yitzhak Arad. Belzec, Sobibor, Treblinka. The Operation Reinhard Death Camps, Indiana University Press, Bloomington and Indianapolis 1987, S. 172.

160

   R. Reder. Belzec, S. 43.

161

   N. Blumental. S. 223.

162

   R. O’Neil. S. 59.

163

   John Ball. Air Photo Evidence, Ball Resource Service, Delta/British Colombia 1992.

164

   Zentralstelle der Landesjustizverwaltungen, Ludwigsburg 252/59, Band S. 1227.

165

   A. Kola. S. 65.

166

   Amtliches Material zum Massenmord von Katyn, Berlin 1943. Amtliches Material zum Massenmord von Winnitza. Berlin 1944.

167

   Z. Klukowski. Dzienik z lat okupacji, Lublin 1959, S. 254.

168

   Stefan Szende. Der letzte Jude aus Polen, Europa Verlag, Zurich 1945, S. 290 ff.

169

   Der neue Weg. Nr. 19/20, 1946.
Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать