Назад

Купить и читать книгу за 39 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

И что теперь? (сборник)

   Жанр произведения – современная проза.
   В сборник вошли два рассказа: «И что теперь?» и «Без веры в будущее»
   «И что теперь?». Случайностей не бывает. Его встреча с ней была предрешена. Ему была нужна именно такая женщина: умная, самостоятельная, уверенная. Их не продолжительное знакомство расставило все по сметам, чтобы понять, они нужны друг другу. И вопрос: и что теперь? пройдя по кругу, вернулся, чтобы они на него и ответили, но уже без посторонних глаз.
   «Без веры в будущее». Ему не интересно свое будущее. Оно для него существует только как время. Его будущее – это настоящее, и это его устраивает. Он живет одним мгновением, но понимает, что не все с ним согласны.


Юрий Горюнов И что теперь?

И ЧТО ТЕПЕРЬ?

Глава 1

   Я открыл глаза и ничего нового не увидел. Надо мной был все тот же потолок моей спальни. Повернув голову, я посмотрел на будильник, он отмерил уже десять часов субботы. Я повернул голову налево и посмотрел на спящую рядом женщину. Она мило улыбалась во сне.
   Так, в постель я тебя затащил, теперь, как тебя отсюда вытащить, подумал я, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить ее. Мне не хотелось видеть, как она откроет глаза, улыбнется мне, а потом еще чего доброго и целовать захочет. А мне этого не хотелось. Она не была красавицей. Она милой и обаятельной. Да и глупо было бы увидеть рядом с собой не красивую женщину по-утру. Нет, чудеса, наверное, бывают, но не со мной. Я вчера был трезв, а значит относительно в здравом уме. Да если бы и принял лишнего, что бывало крайне редко, глаза всегда видели все, что мне надо увидеть в женщине. Эксперименты я не любил, но отдавал должное мужеству отдельных мужчин. В конце концов, женщина любой внешности остается женщиной и ничто женское им не чуждо. Я их уважал, не был способен на героический поступок по отношению к ним. Взглянул на нее еще раз, и убедился, что она очень мила. Ее светлые волосы разметались по подушке.
   Я вспомнил ее стройное тело, которое сейчас скрывало одеяло. Я не хотел никаких слов и нежностей именно в момент пробуждения, именно сейчас. И не то, чтобы от нее, а вообще ни от какой женщины. Закрыв глаза, я представил, что сейчас рядом со мной лежит мисс мира. И ничего.
   – Не сейчас, – сказал бы я ей, напрягая фантазию сам с трудом веря, что смогу ей это сказать, а она, обиженно надув губки, захлопала густыми ресницами, словно маленький ребенок, готовый расплакаться. Что она может негодовать, я даже не рассчитывал. Раз лежишь здесь, у меня дома, на моей кровати, значит веди себя скромнее.
   Я снова открыл глаза. Природа брала свое, и я, тихо встав, отправился в туалет. Если бы я был писателем, то про природу написал бы другое. Например, что я стал ласкать ее тело, а когда она открыла глаза, откинул одеяло и набросился на нее, как изголодавшийся самец. Но я был скромным человеком и считал, что будить спящую женщину – это разворошить вулкан, который пока сам не утихнет, нечего и пытаться успокоить.
   Дверь в спальную комнату я тихо закрыл. Субботу я любил за возможность не торопиться. Впереди выходные и надо уметь ими воспользоваться без суеты, наслаждаясь каждой секундой свободного времени. Принял душ, тихо напевая мотивчики, а затем пошел на кухню и замер на пороге. Моя милая соседка по кровати, набросив на себя мой халат, уже готовила кофе.
   – Какая приятная неожиданность, – промолвил я, – выхожу из душа, а кофе уже на столе. Еще бы сюда добавить запах свежих, только что испеченных круассанов, я был бы счастлив.
   – Доброе утро, – ответила она на мою тираду, – я проснулась, а тебя нет. Думала, сбежал. Сбежал, изможденный от ночных фантазий. Сбежал от меня. Но потом вспомнила, что бежать тебе некуда и проснулась окончательно.
   – Я ходил усмирять свою плоть.
   – Ну что же, если другого способа нет, холодный душ тоже вариант, – улыбалась она и глаза ее смеялись, – ты не возражаешь, если я тоже приму душ.
   – Для усмирения?
   – Для удовольствия.
   – Вон оно как?
   – Да, я хочу пахнуть свежестью.
   – А до этого ты что, пахла…
   – Не груби, – перебила она меня, – пошлость не украшает тебя.
   – Понял. А что меня украшает?
   – Чуткость, внимание, забота, уверенность.
   – И все? Это хорошо, – наигранно облегченно вздохнул я.
   – Если ты имел в виду рога, то тебе это не грозит по причине, что ты холост пока.
   – Пока!
   – А ты что, записался в лигу холостяков? Не думай даже. Тебя оттуда вычеркнут и выгонят с позором.
   – Это еще почему?
   – За неуплату членских взносов. Ты же не будешь ходить туда на сборы. Ты предпочитаешь общество женщин. И это правильно. Да, и в будущем при наличии того, что я сказала, ты избежишь этого рудимента. От тебя надо просто уходить сразу.
   – Это почему?
   – Можно я сначала в душ?
   – За свежестью?
   – За ней.
   Я посторонился, и она прошла мимо меня. Зашла в спальню и со своей одеждой прошла в душ.
   Я посмотрел, что так и стою, завернувшись в полотенце, и посчитал неудобным, когда она выйдет, пить кофе в таком виде, поэтому пошел и натянул нижнее белье, джинсы и футболку. Носки надевать не стал. Так мне было удобнее.
   Пока она была в душе, я выпил кофе, который она приготовила, и подготовил все, чтобы сварить и для нее, когда она вернется.
   Моя дама вышла из душа минут через двадцать. Увидев меня одетого, резюмировала:
   – Достойно. Очень мило, что не остался в полотенце. И босоногий мальчик не портит атмосферу. Я даже допускаю, что чистые носки еще в стирке.
   – Обидеть хочешь?
   – Шучу я, шучу. Не обижайся.
   Она вошла на кухню, я поставил варить кофе и наклонился к ней.
   – Можно я вдохну глоток свежести?
   – Можно, но только не всю.
   Она действительно пахла свежестью воды. Не чувствовалось запаха всяких дезодорантов, духов. Она очень приятно пахла.
   – А действительно здорово.
   – А то! Ты сомневался? Или хочешь сказать, что впервые?
   – Все бывает впервые. Вот наше знакомство. Для нас оно впервые. Значит, и все, что было, впервые. И запах свежести твоей впервые.
   – Философ. А ты хоть помнишь, как меня зовут?
   – У тебя короткое, емкое и красивое имя. Ольга, Оля. Не ошибся?
   – Нет. Как себя назвала, так ты и запомнил.
   – Интересно. Тебя что, зовут иначе?
   – Так и зовут, как назвалась. Все верно. Паспорт показывать не буду.
   – Хорошо. Верительные грамоты примем в устной форме.
   Тут я резко повернулся и в последний момент успел снять турчанку с огня.
   – Чуть было не убежал. Умеешь ты зубы заговаривать.
   – Нет, зубы не умею. В мозги тумана напустить еще могу, а зубная боль, хоть и моя область, но я не лечу их заговорами.
   Я поставил перед ней чашку, ложечкой положил не опустившуюся пену ей в чашку и только затем налил кофе.
   – Следовательно, ты не ведьма, не знахарка, а стоматолог.
   – В десятку. Какой запах! – она наклонилась к чашке и вдохнула аромат свежесваренного кофе, – божественный напиток, – затем, чтобы не обжечь губы, взяла чашку и сделала глоток.
   – Как ты его готовишь? У тебя здорово получается. Научи.
   – Главное, не экономить на кофе. Затем молоть зерна самому перед приготовлением. На кончике ножа соли и корицы. А вот затем… – я замолчал, делая театральную паузу.
   – Не томи.
   – Наливать в турчанку надо не холодную воду из-под крана, а уже горячую и стоять рядом. Кофе не любит, когда от него отворачиваются. И в момент, когда пена начинает подниматься и готова схлопнуться, уйдя на дно, надо снимать с огня.
   – Ну, ты специалист. А почему не холодной водой?
   – Холодная вода остужает молотый кофе и затем медленно его нагревает. Он не дает того аромата. Ты же лимон ошпариваешь, чтобы был аромат. Вот и здесь также. Как взрыв, а он боится, что все закончится и не успеет отдать свой аромат. И потом я положил кофе в чашку и добавил кофе. Он в чашке доходит, томится в ожидании, когда его почувствуют.
   – Ты так вкусно рассказываешь, что можно я начну пить, а то уже слюнки текут.
   Я вылил остатки кофе и себе в чашку и сел за стол напротив нее. Отпивая горячий кофе, я рассматривал ее. У нее были прямые светлые волосы, узкое лицо, миндалевидные темные глаза под ровными дугами бровей. В общем, как я уже и отмечал, когда смотрел на нее чуть раньше, она была мила и приятна для глаз. На вид ей было не больше двадцати шести.
   – Думаешь, и что теперь? Когда я уйду? – прервала она мои наблюдения.
   Это несколько смутило меня, но вида я не подал.
   – Буду объективен. Когда проснулся, была такая мысль, а сейчас она меня покинула.
   – Почему сейчас?
   – Бывает, посещают крамольные мысли – затащить женщину в постель тяжело, вытащить, порой, еще сложнее.
   – Меня вытаскивать не надо. Я еще умею ходить и с кровати встаю, а не сползаю.
   – А вот это недоработка мужчин.
   – Здесь с тобой не соглашусь. Это взаимная недоработка.
   – С утра мне хотелось насладиться тишиной дома одному. Но я же могу передумать.
   – Это твое право. Но здесь я, пожалуй, соглашусь. Я тоже люблю просыпаться в тишине. Я вообще не люблю просыпаться не в своей постели. Даже у подруг редко остаюсь ночевать. К себе, в свою кроватку.
   – А что же изменилось вчера? Почему вдруг решилась поехать?
   – Ты мне понравился. И я решила расслабиться. Так, с головой в омут, а там разберусь.
   – Омут не затянул, выплыла?
   – Я хороший пловец по жизни. Уверена в своих силах и умею управлять собой. И наша встреча еще ничего не значит. Можешь и не верить, но подобное, скорее исключение, чем правило.
   – Исключение подчеркивает правило.
   – Возможно. Но я умею постоять за себя.
   – Это я понял.
   Она допила кофе.
   – Ну, все, мне пора, – сказала она легко, буднично, как будто забежала на минутку выпить кофе и немного поболтать с подругой.
   Мне не хотелось с ней прощаться. Не то чтобы совсем, но вот именно сейчас.
   – Послушай. Сегодня суббота, замечательный день. Завтра выходной и никуда спешить не надо. Может быть, проведем день вместе?
   – Зачем?
   – Не надо искать причину. Вместе – и все?
   – Мне надо домой. Еще хватятся, куда я пропала.
   Я понял, о чем она. Вчера я был на дне рождения, куда меня пригласили знакомые. Компания была большая и шумная. Много было и незнакомых лиц. Я почти сразу заметил Ольгу, но в атаку не пошел. Провел разведку, навел информацию. Она была знакомой хозяйки. День рождения справляли на даче. Узнал, что она не замужем, пришла без спутника. Когда стало темнеть, я стал собираться домой. Ночевать мне не хотелось, хотелось домой. К этому времени я уже познакомился с Ольгой и, как бы, между прочим, сообщил, что собираюсь уезжать. Она никак не отреагировала, но потом подошла и поинтересовалась, не захвачу ли я ее. Конечно, я согласился, хотя еще не знал, каков будет итог. Уже в городе я спросил, куда ее отвезти – ко мне или к себе, на что она просто ответила:
   – Поехали к тебе.
   Вот так мы и оказались у меня дома.
   – Ты думаешь, будут искать? Ты же не одна уехала, а со мной, – я не стал раскрывать, что знаю, что она не замужем.
   – Все равно надо домой.
   – Может быть, вечером?
   – Хорошо. Я подумаю. Есть на чем записать?
   – Так позвони мне на мобильный, и твой номер высветится, а я запомню.
   – Вот поэтому и не позвоню. Запиши домашний.
   Я взял с полки блокнот и ручку. Ольга продиктовала номер.
   – Позвони после четырех, но я не обещаю.
   Она пошла к выходу и около самой двери повернулась.
   – Пока. Не переживай, если что не получится, – и, поцеловав меня в щеку, вышла из квартиры.

Глава 2

   И что в ней особенного? – подумал я, когда закрывалась дверь. Оставшись один, я вернулся на кухню, вымыл посуду и прошел в комнату. Итак, суббота наступила, планов не было и что делать, я не знал. Стало как-то сразу скучно. Вот она была, была беседа. В чем-то пустая, в чем-то – нет, но была. А сейчас что? С собой разговаривать остается.
   Не стоит переживать. Придет время, разберусь. Э, нет! Когда время придет, разбираться уже будет поздно. Вот почему я предложил провести вместе субботу? Этого же не было у меня в планах. И вдруг. Что-то заинтересовало меня, безусловно, но что, я пока не понял. Да ладно, не обманывай себя, не понял. Попробуй быть с собой откровенным. Понятно, откровенничать даже с собой не всегда приятно. Так и хочется себя обмануть, нагромоздить пыль, фантазии, а потом самому в это же и поверить. А что касается Ольги, она и заинтересовала тем, сто не строила глазки, не пыталась понравиться. И вообще, вела себя так, словно сделала мне одолжение. Но она же сказала, что я ей понравился? Ну и что? А иначе, легла бы она с тобою постель? «Понравился» – понятие краткосрочное, а «нравится» – долгосрочное. Наступило утро, и она увидела новый день, и не факт, что я в нем запланирован. Чего она и не скрывала. А телефон? А что телефон? Это еще не повод к согласию. В конце концов, она получила, что хотела и без всяких красивых слов отбыла.
   Да, она тебя использовала, а ты думал, что ты ее? Наивный. Так, хватит. Нечего голову забивать женщиной, которую я не знаю. Посмотрим, что будет вечером.
   Я, чтобы отвлечься, включил телевизор. День шел просто так. Жалко, что не могу сохранить время, а то, иногда так его не хватает, а, порой, тратишь впустую.
   Я позвонил ей в начале пятого. После нескольких гудков трубку сняли.
   – Слушаю, – это был ее голос.
   – Даже не знаю, что сказать, – произнес я, действительно не зная, как начать разговор, – сказать, здравствуй – виделись. Это я, Саша.
   – Я это поняла, но что-то скажи.
   – Что ты надумала по поводу сегодняшнего вечера?
   – Вместе или отдельно?
   – Стал бы я тебе звонить, если бы решил провести остаток дня отдельно.
   – Не знаю. Ты предложил, но мог изменить свое мнение, а звонишь, чтобы сдержать слово. Это сейчас такая редкость у мужчин.
   – Сочувствую тебе.
   – В чем?
   – Если ты обожглась на обманах, то не значит, что все такие. Но мы лезем в словесные дебри, а компаса у меня нет. Так ты согласна сегодня встретиться?
   – Часов в шесть. И давай где-нибудь в центре.
   – А ты где живешь?
   Ольга назвала адрес.
   – Так это недалеко. Давай ближе, а потом вместе и поедем.
   – Хорошо. Жди меня в шесть на углу улиц Широкой и Космонавтики.
   – Договорились.
   Она повесила трубку, и я последовал ее примеру.
   Времени до встречи было достаточно, так что я мог спокойно одеться. На месте, где мы должны были встретиться, я был без четверти шесть. Имею привычку приезжать раньше. Не люблю, чтобы меня ждали. Машину оставил чуть в стороне. Ольгу я увидел, когда она вышла из автобуса, и пошел ей навстречу.
   – Привет, – улыбнулась она мне, подойдя.
   – Привет. Ты выглядишь также хорошо, как и раньше.
   – Мне это свойственно.
   – Ты думаешь? Так всегда?
   – Я не думаю над такими мелочами. Я уверена.
   Выглядела она действительно хорошо. Вчера и сегодня утром она была в облегающем платье, а сейчас одета в джинсы, которые подчеркивали ее стройные ноги, которые я уже видел и не только, на ногах туфли на плоской подошве, легкая блузка.
   – Куда пойдем?
   – Поехали на набережную, – предложил я, и она кивнула головой, – поехали.
   В субботу вечером улицы были более свободными, и мы доехали до набережной минут за пятнадцать.
   Оставив машину на обочине, мы направились по набережной реки.
   – Чем ты занималась сегодня?
   – Да ничем особенным. Отдыхала, смотрела телевизор.
   – Это можно было делать и у меня.
   Она повернула ко мне голову:
   – Ты всегда такой наивный и тугодум? Я должна была сменить одежду, а главное, я хотела подумать, надо ли мне встречаться с тобой.
   – И что же сыграло в мою пользу?
   – Наличие свободного времени и интересно узнать тебя.
   – Достаточно откровенно. А зачем тебе узнавать меня?
   – Саш, а почему я не могу быть откровенной? Мы друг другу ничем не обязаны. Ночь не в счет. Лукавить глупо, наивно. Я не стремлюсь тебе понравиться. Нет, неверно. Нравиться всегда хочется. Я не стараюсь привлечь к себе твое внимание. Я довольна своей жизнью. А зачем? Новый человек всегда интересен. У него свои взгляды, вкусы. Если есть что общее, то интересно общение. И если я сказала, что ты мне понравился, то это ничего не значит. Мне многие могут понравиться, но вот нравятся не многие.
   – Я тоже об этом подумал сегодня, что понравиться и нравиться имеют разный временной цикл.
   – Ну, вот видишь? Так что не усложняй то, чего нет. Поживем, увидим.
   – Раздельно?
   – Как получится. Не будем строить планы. Если им не суждено сбыться, то обида сильнее. Хотя обычно люди должны винить себя. Сами напланируют, нафантазируют, а за то, что не получилось, отвечать другим.
   – Согласен. Но что делать, без фантазий жизнь скучна.
   – И часто фантазируешь?
   – Думаю, не больше, чем другие.
   – Посмотри, яхта.
   Мы подошли к ограждению и смотрели на проплывающую яхту. Она была достаточно далеко от нас, на середине реки, и лица капитана ей управляющего не было возможности разобрать. Но было видно, что он стоит за штурвалом. Скорость яхты была небольшая, и она медленно двигалась против течения. В это время из каюты поднялась женщина и, пройдя вдоль борта, села на носу яхты, прислонившись к иллюминатору, подставив лицо солнцу.
   – Завидую, – задумчиво сказала Ольга, – мне бы тоже хотелось вот так сидеть, ничего не делать, наслаждаться теплом. В такие моменты даже мысли порой исчезают. Мне нравится слушать, как вода рассекается.
   – Кто-то сказал, что человек может долго смотреть на огонь и воду.
   – И это правда. Хотя это разные стихии. Огонь завораживает своей игрой, сменой цветов пламени, а вода своей нежностью и ласковостью убаюкивает. Хотя оба они убаюкивают и успокаивают.
   – У моего приятеля есть катер. Он приглашал покататься.
   Ольга взглянула на меня, взяла под руку и мы пошли дальше.
   – А это уже интересно. Ты начинаешь совершать поступки, которые не позволяют оставаться равнодушной. Но мне надо посмотреть график работы.
   – А ты и в выходные работаешь?
   – Я работаю в частной клинике, поэтому всякое бывает.
   – А почему ты решила стать стоматологом?
   – Вопрос не относится к разделу оригинальных.
   – А я не пытаюсь быть оригинальным и ставить целью, увлечь тебя, намерения не было. Просто спросил.
   – Не жди банальности типа «мне нравится, когда мужчины смотрят на меня, открыв рот». Все проще. Не скажу, что в восторге от своей профессии, но и не жалуюсь. Она позволяет мне жить достойно. Хорошо оплачиваемая работа. Так что, простая практичность.
   – А если ты такая практичная, то почему не замужем?
   Мой последний вопрос повис в воздухе. Она не сбавила шаг, не повернулась ко мне. Она продолжала смотреть на реку, как будто не слышала моего вопроса.
   – Ты начинаешь влезать в область личного, а я не хочу никого туда пускать. Я тебя слишком мало знаю, чтобы приоткрывать тебе личное. А, в общем-то, как раз практичности мне хватает на работе. Я не хочу замуж. Я не хочу заниматься стиркой, готовкой и прочим. Мне это не тяжело. Вопрос в другом. Надо хотеть это делать для кого-то. И в этой области я не хочу практичности, я хочу чувственности. Но для этого я должна чувствовать мужчину, и что он для меня, как и я для него.
   – А если такого не будет?
   – Будет. В той или иной степени. Не думаешь же ты, что у меня не было предложений. Да они и сейчас есть. И мужчины очень достойные. Даже нравятся мне.
   – Нравятся? Так в чем же дело?
   – Нравиться – не значит хотеть жить постоянно.
   – Мне кажется, что отнимаю чужое время, – пошутил я, – у того, кто мучается, страдает.
   – Не отнимаешь. Чтобы что-то отнять, надо это что-то другому иметь. А я своего времени никому не отдавала.
   – А мне?
   – Считай, что сегодня ты исключение.
   – После таких слов какая-то гордость образовалась. Лучший из лучших.
   – Свободный из свободных. Не обольщайся.
   – Даже не думал. Но понятно же, что мне приятно с тобой.
   – Аналогично. Иначе не шли бы вместе. А ты почему не женат?
   – Если бы я знал. Вокруг столько милых женщин, что, порой, не хочется обижать других ради одной.
   – Ясно. Бабник.
   – Грубо.
   – Но точно.
   – Нет. Бабник – это тот, кто ставит цель и начинает обхаживать женщину, а когда добивается ее, переключает внимание на другую. Я не волочусь и не уговариваю. Не хватало унижаться.
   – Значит, так и предлагаешь?
   – Нет, конечно. Надо почувствовать женщину.
   – И что, не было отказов? – с сарказмом спросила она.
   – Были.
   – А по физиономии?
   – Вот этого не было.
   – И кого увлекаешь больше, замужних или нет?
   – Это роли не играет. Но везде есть минусы. Если у замужних проблемы, то они начинают смотреть на тебя взглядом, как на мужа в перспективе, а незамужние могут только строить планы. Затягивать отношения нельзя. Я не готов. Вот как только, так сразу.
   – Понятна твоя психология.
   – Я тоже в меру откровенен. Но главное, не потому что не смог бы. Пока не ставил цели и смотрю на женщин иначе. Когда увижу и пойму, что готов к длительным отношениям, тогда и решусь. Что делать, лучший человек, с кем я знаком, я сам.
   – Готов?
   – Не придирайся к словам. Когда захочу с этой женщиной жить долго и счастливо. Ты вот тоже не стремишься.
   – Не стремлюсь, – ответила она как-то тихо.
   Я скосил глаза и взглянул на Ольгу. О чем она думает? Мне не верилось, что у нее все так легко. Возможно, была, а может быть, есть любовь, которую она никак не может выбросить из головы. Не может забыть. Но не стоит ворошить прошлое. Надо сменить тему.
   – А поехали в парк? Покатаемся на аттракционах.
   – А здорово. Я давно не каталась. Поехали быстрее.
   Мы развернулись и направились к машине.

Глава 3

   В парке было достаточно много народа. Теплый субботний вечер. Те, кто не уехал за город, пришли в парк, чтобы не сидеть дома. Многие были с детьми. Мы шли по дорожкам, и настроение было достаточно радостное у обоих, я это видел по глазам Ольги, когда встречал ее взгляд. Мы вышли к пруду.
   – Покатаемся на лодке? – предложил я ей, – раз нет яхты, то попробуем более мелкое плавстредство.
   Она согласилась и мы, арендовав лодку, поплыли вдоль берега. Ольга сидела на корме, и я, чтобы не обрызгать ее, старался плавно опускать и поднимать весла. Уключины противно скрипели. Я опустил весла в воду и снова вставил в уключины. Скрип прекратился.
   – Умеешь, – похвалила меня Ольга.
   – Опыт, куда его денешь.
   – Понятно, часто с девушками катался, – констатировала она.
   – Бывало, – не стал я отказываться.
   Я отплыл от берега и обратил ее внимание на отражение в воде деревьев, растущих вдоль берега. Ветра не было и поверхность воды была зеркальной, которой и отражались деревья.
   – Красиво, – вымолвила она.
   – У меня черно – белая фотография есть. Так там не отличишь, где реальность, а где отражение. Именно это место.
   – Почему черно – белая?
   – Фантазии больше.
   Мы описали круг вдоль пруда, а я старался не столкнуться с другими лодками, чтобы не упасть в ее глазах. Когда мы вышли на берег, Ольга спросила: – А теперь куда?
   – А теперь на карусель.
   – Я не пойду на карусель, где сиденья на цепях. Я боюсь.
   – А мы туда и не пойдем. Мы пойдем на медленную, где сидят на лошадках.
   – Куда, куда?
   – Пошли, увидишь, – и взяв ее за руку увлек за собой. Вскоре мы подошли к карусели, на которой были установлены разные зверушки.
   – Так это же для детей!
   – Да ты только посмотри! Какие дети на карусели!
   На некоторых фигурах сидели взрослые с веселыми радостными лицами.
   – И это дети? Да, сейчас, в этот момент, они дети. Они испытывают тот восторг, который им запомнился с детства, когда родители их катали. Это их дежавю. Пошли.
   Мы сели на лошадок и они, покачиваясь, двинулись по кругу. Я смотрел на Ольгу и видел, что она получает новые ощущения. Мне самому нравилось это катание. Да я такой же, как и все – родом из детства.
   Сделав несколько кругов, карусель остановилась. Я помог Ольге сойти: – Предлагаю перекусить и попить.
   – Я хочу мороженное.
   – Заказ принят, – и мы направились по аллее, в поисках кафе, которое нашли достаточно быстро. Нашелся и свободный столик. Я принес обоим мороженное и колу. Ольга начала есть из вазочки мороженное, осторожно соскребая его сверху шарика, и не дав растаять, отправляла в рот.
   – Саша привет, – услышал я голос. Мимо столика проходила женщина с маленьким мальчиком и мужчиной.
   – Привет, Люсь. Тоже отдохнуть? Ребенка потешить?
   – Не известно, кто кого. Он нас или мы его, – и она прошла дальше, следом за мужчиной.
   Ольга мельком взглянул на Люсю, и когда та ушла, спросила: – Одна из…
   – Ты не ревнуешь ли? Нет, это коллега по работе. Да и какая женщина будет здороваться, при наличии тех отношений, что ты подумала, проходя мимо, когда рядом муж и ребенок. Не идиотка же.
   – Не знаю. Всякие женщины бывают.
   – Всякие, – согласился я, – но у меня таких знакомых нет. Идиотки мне не интересны. Если сейчас с тобой поздоровается мужчина, что я должен думать?
   – Добрый вечер, Оля, – услышали мы. Подняв головы, увидели, что около столика стоит мужчина лет тридцати пяти. Взгляд его был масляный, вид чопорный. Он сосредоточенно уставился на меня своими прищуренными глазами, оценивая Ольгиного собеседника.
   – Добрый вечер, Станислав, – ответила на приветствие Ольга, – а ты какими судьбами здесь? Это же место не входит в твои интересы?
   – Не поехал никуда, вот друзья и затащили пройти по местам молодости. А ты?
   – И я по местам.
   – Станислав, ну что ты остановился. Иди давай сюда, – позвали его из-за столика у стены.
   – Извини, – и он ушел.
   – Это кто?
   – Ревнуешь? – в тон мне ответила Ольга.
   – Немного.
   – Жаль, что не много, хотя много было бы слишком. Но отсутствие ревности – признак равнодушия. А хочется нравиться.
   – Я не думаю, что у тебя с этим проблемы.
   – Не всегда и не всем.
   – Мне?
   – И тебе тоже. А это один из моих поклонников.
   – И он тебе нравится. Мне было тошно смотреть на этого напыщенного гуся.
   – Не надо так о моих знакомых. Он из разряда практичных людей. Но, согласна, напыщенность у него есть. И почему бы не быть. Хорошая работа, на государевой службе.
   Мы посидели еще и затем, погуляв по парку, пошли к выходу. Солнце уже село за верхушки деревьев. Фонари включили и тени сопровождали нас по аллее. В машине я спросил: – Тебя куда везти? К дому?
   
Купить и читать книгу за 39 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать