Назад

Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

100 великих полководцев Второй мировой

   Книга известного военного историка Ю.Н. Лубченкова посвящена ста великим полководцам Второй мировой войны. Начинается она с биографий советских полководцев. Это Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, члены Ставки Верховного Главнокомандования, командующие фронтами, главные маршалы родов войск, командующие флотами и армиями. Значительное внимание уделено полководцам стран-союзниц СССР – США, Великобритании, Франции. Не забыты военачальники противника – вооруженных сил Германии, Японии, Италии и стран-сателлитов…
   Почему нарком Военно-Морского Флота СССР Н.Г. Кузнецов дважды становился полным адмиралом? За что был расстрелян командующий Западным фронтом Д.Г. Павлов? Как генерал Шарль де Голль сумел стать лидером всех антифашистских сил Франции и одним из ведущих политиков Западной Европы? Кто из ведущих немецких генералов и фельдмаршалов не был согласен с гитлеровскими планами нападения на СССР? На эти и другие вопросы отвечает новая книга серии «100 великих».


Юрий Николаевич Лубченков 100 великих полководцев Второй мировой

   Памяти отца – солдата великой отечественной 

Союзники

СССР

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович

   (21.12.1879—05.03.1953) – советский партийный и военный деятель, Генералиссимус Советского Союза (1945)

   Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили) родился 21 декабря 1879 года (по другим данным годом рождения Сталина является 1878, а возможно и 1870 год) в семье сапожника. Свое детство и отрочество он провел в небольшом грузинском городке Гори.

   Семья сапожника Джугашвили была большой, но вскоре братья и сестры Иосифа умерли, и он остался единственным ребенком. Виссарион Джугашвили покинул семью и переехал в Тифлис. У матери Иосифа – Екатерины – не было времени воспитывать сына, и его первым воспитателем стала горийская улица.
   В восемь лет его определили в Горийское духовное училище. Однако Иосиф не был подготовлен для обучения и потому вместо четырех лет учился шесть. Это было связано с тем, что обучение велось на русском языке, на котором в семье Джугашвили никто не говорил. Иосиф научился складно писать по-русски, однако до конца жизни сохранял свой родной грузинский акцент.
   После окончания училища с отличием Иосиф поступил в Тифлисскую духовную семинарию. Его дальнейшая учеба протекала в обстановке строжайшей дисциплины и мелочного контроля. Хотя бы в знак протеста против семинарского режима нельзя было не стать сторонником революции. В это время любимым героем Иосифа стал Коба – герой романа А.Казбеги «Отцеубийца». Таким образом, учеба в семинарии привела Иосифа Джугашвили в ряды партии большевиков.
   Сталин участвовал в большинстве партийных съездов, проводившихся в эмиграции. Пребывая за границей для выполнения партийных поручений, он познакомился с Лениным. Вождь большевиков быстро оценил Сталина за его твердость и выдержку и стал постепенно выдвигать его на руководящие посты. Он, правда, несколько критиковал его за догматизм, однако рассчитывал, что со временем Сталин преодолеет этот недостаток. Сталина нередко отправляли туда, где нужно было нажать, надавить и тем самым заставить события двигаться в нужном направлении. Это касалось и его поездок на фронты гражданской войны.
   К 1922 году он был уже Генеральным секретарем ВКП(б). В то время этот пост не имел решающего значения в партии, которой руководило сразу несколько человек. И все же Сталин быстро сумел оценить его преимущество – ведь весь партийный аппарат подчинялся непосредственно Генеральному секретарю. Сталин уже к 1929 году стал первым лицом партии большевиков и признанным вождем всего Советского Союза. В его руках была сосредоточена вся власть в стране, в том числе и военная, и неудивительно, что с началом Великой Отечественной войны он становится и Верховным главнокомандующим – не выходя из своего кабинета и видя войну лишь на карте…
   1917 год многое изменил в военной политике советской России, внеся в нее специфические черты. Сам председатель Совнаркома В.И. Ульянов (Ленин), хоть и стоял во главе Совета обороны, остерегался возлагать на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Он понимал, что без опытных в военном отношении людей невозможно создать армию, способную защитить завоевания революции, а следовательно, и удержать власть. Это вызвало мобилизацию в армию бывших офицеров старой русской армии. Однако доверять им полностью вождь большевиков не мог. И потому поставил их под контроль как ВЧК, так и специальных комиссаров, прикомандированных к войскам. Но кроме того, для руководства боевыми действиями Красной Армии был создан Высший военный совет во главе с Л.Д.Троцким (Бронштейном) и Главное командование Красной Армии во главе с И.И.Вацетисом, а затем С.С.Каменевым. Оба органа имели, по существу, одинаковые возможности для руководства боевыми действиями, что зачастую приводило к трениям между ними. Это не могло не отражаться на ходе военных действий, однако председатель Совета обороны умел сглаживать острые углы.
   После окончания гражданской войны и смерти В.И.Ленина в руководстве партии разгорелась борьба за власть между Генеральным секретарем ВКП(б) Сталиным и Троцким, занимавшим пост председателя Реввоенсовета республики и наркома по военным и морским делам. Борьба эта, постепенно вовлекавшая все более широкие слои рядовых членов партии, не могла не затронуть и руководство Красной Армии, в котором было сильно влияние председателя Реввоенсовета. Объяснялось это тем, что многие военспецы и комиссары были выдвиженцами Троцкого и теперь опасались, что его падение станет крушением и их карьеры.
   Сталину, опиравшемуся на нижние звенья руководства партии при содействии созданного им аппарата, понадобилось достаточно длительное время, чтобы установить полный контроль над Красной Армией. Для этого он прибегнул к политике «разделяй и властвуй». Троцкий был снят с поста председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам и заменен М.В.Фрунзе, который больше устраивал Сталина на этом посту. Однако и эта фигура Генеральному секретарю казалась не совсем подходящей, он нуждался в человеке, который был бы начисто лишен военных дарований, но одновременно являлся бы проводником его политики в Красной Армии. Потому, когда Фрунзе неожиданно скончался после неудачной операции, на пост наркома обороны был назначен К.Е.Ворошилов, хорошо известный Сталину по боевым действиям на юге России в годы гражданской войны.
   Сталин понимал непригодность Ворошилова как военного специалиста. Его выбор носил чисто политический характер. Однако в России пост военного министра всегда имел большее значение, чем в европейских странах, где это ведомство отвечало лишь за перевооружение и снабжение армии, а действительно стратегические задачи решал Генеральный штаб. Главный штаб в России большую часть своего существования напрямую подчинялся военному министру. Подобная практика перешла и в советское время. Наркому обороны подчинился и Генеральный штаб РККА, во главе которого стояли бывшие офицеры старой русской армии С.С.Каменев (1925), М.Н.Тухачевский (ноябрь 1925 – май 1928), Б.М.Шапошников (май 1928 – июнь 1931), А.И.Егоров (июнь 1931 – сентябрь 1935) и вновь Б.М.Шапошников (май 1937 – январь 1940).
   Сталин понимал необходимость нахождения во главе такого специфического органа как Генеральный штаб компетентных специалистов, не склонных к политическим играм. Однако, как вскоре выяснилось, и эти лица не были лишены политического авантюризма.
   Прежде всего к таким лицам относился Тухачевский, занявший пост начальника Генерального штаба в середине 1920-х годов. Тухачевский настаивал на коренной модернизации Красной Армии, увеличении выпуска танков и артиллерии едва ли не в четыре раза, не считаясь с затратами и уровнем производства. Он взял на себя смелость выработки военной доктрины, указывая на будущих союзников и противников Советской России. По давней традиции, военным, даже находящимся на высоких постах, залезать в политику не полагалось. Сталин отстранил Тухачевского с поста начальника Генерального штаба и направил командовать войсками Ленинградского военного округа.
   С именем Тухачевского связана и очередная полоса репрессий, прокатившаяся по Красной Армии в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Жертвой этих репрессий стали прежде всего военные специалисты, преподаватели военных академий А.А.Свечин, А.И.Верховский, Н.Е.Какурин, А.Е.Снесарев. Незадолго до начала репрессий между ними и Тухачевским проводилась широкая дискуссия о характере будущей войны. Профессора военных академий во главе со Свечиным настаивали на проведении «Стратегии измора» противника, что шло вразрез с пропагандировавшейся Тухачевским «Стратегии сокрушения». Начальник Генерального штаба развернул целую кампанию против Свечина, обвинив его в том, что «он является агентом интервенции империализма, что он фактически подводит Красную Армию под поражение».
   Таким образом в военной науке с дискуссиями было покончено, а относительно стратегии возобладало мнение заместителя начальника Военной академии им. М.В.Фрунзе Е.А.Щаденко, что «стратегией занимается лично товарищ Сталин, и это не наше дело». К концу 1930-х годов разработка военной доктрины почти полностью перешла к верховному вождю Красной Армии.
   Дело о «заговоре генералов» во главе с Тухачевским носило во многом характер конфликта между наркомом обороны Ворошиловым и его заместителем Тухачевским. Первый совместно с командиром 1-й Конной армии С.М.Буденным по-прежнему считал, что в будущей войне решающую роль будет играть кавалерия, другой настаивал на коренной модернизации Красной Армии и называл будущую войну «войной моторов». В результате разногласий Тухачевский предпринял попытку сместить своего прямого начальника с поста наркома обороны и тем самым покусился на полномочия человека, которому принадлежало единственное право смещать и назначать людей, стоящих во главе Красной Армии. Этого Сталин не мог потерпеть, и именно это обстоятельство явилось главной причиной появления «дела генералов» в июне 1937 года.
   Гибель Тухачевского, Якира, Уборевича, Путны, других военачальников все же не могла бы коренным образом отразиться на боеспособности Красной Армии. Но следом за «процессом военных» репрессии начали затрагивать все высшее и среднее звено ее командного состава. На место репрессированных пришли новые люди, не имевшие ни боевого опыта, ни военных знаний, однако они обладали качествами, необходимыми Сталину, – неучастием в оппозиционных группах и беспрекословным повиновением, которое было так необходимо вождю в проведении его будущей стратегии.
   Сталин уже давно пытался освоить военную науку, возможно, он уже мысленно представлял себя вождем Красной Армии и на театре военных действий. Однако он не спешил возлагать на себя руководство Красной Армией, ограничиваясь интенсивными контактами с Ворошиловым, от которого он черпал общую информацию о положении в войсках, и с Шапошниковым, дважды находившимся во главе Генерального штаба и даже написавшим о своей работе трехтомный труд «Мозг армии». Шапошников был когда-то полковником старой армии, но не участвовал ни в каких оппозиционных группировках. Шапошникова вполне можно было назвать «живой военной энциклопедией». После 1938 года на беседы со Сталиным стали приглашаться и вновь назначенные командующие родов войск и военных округов.
   В эти годы активизировалась и работа разведки, как военной, так и НКВД. Разведку (ГРУ) Сталин контролировал сам и старался самостоятельно делать выводы о будущих событиях на основе самых разнообразных сведений, представляемых обоими разведывательными органами.
   Немало времени Сталин отдавал и встречам с конструкторами боевой техники и вооружений. Он встречался как с главными конструкторами, так и с летчиками-испытателями, рассказывавшими ему о своем опыте в ходе испытания новейших конструкций самолетов.
   По общему мнению, Сталин не спешил принимать ту или иную точку зрения, а внимательно взвешивал все обстоятельства, учитывая все позитивные и негативные факторы принятого решения.
   Наиболее частыми встречи Сталина с командным составом Красной Армии стали осенью 1939 года, незадолго до начала советско-финляндской («зимней») войны 1939—40 года. Именно эта война показала непригодность прежнего руководства Красной Армии и необходимость его срочной замены. Сталин отстранил Ворошилова от занимаемой должности, назначив на его место С.К.Тимошенко, который в «зимней войне» возглавлял войска Северо-Западного фронта, прорвавшие «линию Маннергейма» на Карельском перешейке.
   Новые назначения получили и военачальники, отличившиеся во время боев в Финляндии. К.А.Мерецков стал начальником Генерального штаба вместо заболевшего Шапошникова, М.П.Карпонос – командующим Киевским особым округом. Широкими шагами делал свою карьеру и бывший командующий Киевским особым округом Г.К.Жуков, осенью 1939 года разгромивший на Халхин-Голе японскую группировку и получивший за это звание Героя Советского Союза.
   Именно эти генералы новой формации все чаще начинали ставить перед Сталиным вопрос об увеличении численности Красной Армии, ее последующей мобилизации и нанесении превентивного удара по Германии, связанной на западе боевыми действиями с Англией и Францией. Казалось, генералы вновь чрезмерно увлеклись политикой. Однако их не постигла судьба предшественников, и причина этого была одна – идеи генералов во многом разделялись самим Сталиным.
   Но в отличие от своих генералов Сталин не мог принимать столь быстрые решения. Он хотел проверить на практике, действительно ли генералы способны достаточно быстро разгромить гитлеровские войска. Со 2 по 11 января 1941 года были проведены оперативно-стратегические игры, в которых отрабатывались различные сценарии кампаний.
   К своему удивлению Сталин узнал, что ни Генеральный штаб во главе с Мерецковым, ни командующий Западным Особым военным округом генерал Д.Г.Павлов, играющий за «восточных», то есть за Красную Армию, не готовы к варианту событий, в котором превентивный удар наносили германские войска – в игре их представлял Жуков, руководивший «западными».
   Сталин заменил Мерецкова Жуковым на посту начальника Генерального штаба, переведя Мерецкова на пост заместителя начальника Генерального штаба по боевой подготовке.
   Новый начальник Генерального штаба окончательно лишил свое ведомство функций «мозга армии» и занялся лишь вопросами мобилизации и распределения ресурсов по войскам, начавшим скрытно стягиваться к советско-германской границе. Но Сталину прежний Генеральный штаб уже не был нужен, ведь стратегию вырабатывал он сам.
   И все же первый удар Гитлера смешал военным все их карты. Уже 22 июня 1941 года Генеральным штабом был подготовлен проект указа о проведении всеобщей мобилизации и образовании Ставки, которую должен был возглавить непосредственно Сталин. Однако он не согласился принимать эту должность, и председателем Ставки Главного Командования был назначен нарком обороны Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко.
   Скоро Сталину пришлось пожалеть об этом назначении. Прежде всего, Тимошенко мог распоряжаться лишь войсками, с которыми часто не мог наладить связь. Ни подготовкой и использованием стратегических резервов, ни вопросами материально-технического обеспечения войск, тесно связанными с другими отраслями народного хозяйства, он распоряжаться не мог.
   К тому же вскоре выяснилось, что ни Тимошенко, ни Жуков вовсе не горят желанием сообщать Сталину о просчетах в их собственных планах. О падении Минска Сталин узнал от органов НКВД, а его генералы молчали об этом целых два дня.
   Сразу же после острого разговора с генералами Сталин уехал на ближнюю дачу в Волынское и на протяжении нескольких часов не давал знать о себе даже своим сподвижникам.
   И тогда 30 июня ведущие члены Политбюро выехали к Генеральному секретарю и председателю Совнаркома, чтобы предложить ему реальный выход из кризиса. Они заявили, что надо создать чрезвычайный орган военного времени – Государственный комитет обороны, и предложили Сталину возглавить его. Сталин согласился с этим предложением.
   Тимошенко был назначен командующим войсками Западного фронта. Жуков вскоре также отправился на фронт, и его место уже в третий раз занял Шапошников.
   30 июня был образован Государственный комитет обороны (ГКО) во главе со Сталиным. Заместителем его стал В.М.Молотов, членами – К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия. Впоследствии в ГКО были включены А.И. Микоян, Н.А. Вознесенский, Л.М. Каганович и Н.А. Булганин. Легко заметить, что в составе ГКО не было ни одного профессионального военного. ГКО было скорее политическим, чем военным органом, которому формально подчинялась и Ставка.
   После отъезда Тимошенко на фронт сам Сталин решительно взялся за преобразование Ставки, членом которой он являлся. Вначале он упразднил пост председателя Ставки (постановление ГКО № 10), сделав ее как бы коллегиальным органом под названием Ставка Верховного Командования.
   9 июля начальник Генерального штаба Жуков доложил некоторым членам Политбюро о необходимости сделать Сталина не только фактическим, но и юридическим Верховным Главнокомандующим, чтобы ликвидировать существующее двоевластие в руководящих органах армии.
   8 августа Сталин принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего, а его орган управления получил название Ставка Верховного Главнокомандования. Членами ее стали Тимошенко, Жуков, Молотов, Ворошилов, Буденный и Шапошников.
   Произошла концентрация в руках Сталина всей полноты власти. Он по-прежнему оставался Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), председателем Совета народных комиссаров, но теперь он был еще и председателем ГКО, наркомом обороны и Верховным главнокомандующим. Недаром в войсках его называли «хозяином». Он стал им в полном смысле этого слова.
   «Надо сказать, что с назначением И.В.Сталина председателем ГКО и Верховным главнокомандующим сразу почувствовалась его твердая рука», – вспоминал впоследствии Жуков.
   Под руководством Сталина Ставка начала работать круглосуточно. Сам ее председатель работал по 12—16 часов, причем в вечернее и ночное время, что не могло не отражаться на состоянии всех, кто был тем или иным образом связан с работой ГКО или Ставки. Но Сталин умел заставить людей работать.
   Одним из первых решений, которые пришлось принимать Сталину, стала организация запасного пункта управления Ставкой, работа которой должна была осуществляться непрерывно.
   Из-за угрозы бомбардировок с воздуха и возможных артиллерийских обстрелов пункт управления было рискованно оставлять в Кремле, и Ставку перенесли в центр стратегического управления вооруженными силами. Здесь были кабинеты Сталина и Шапошникова, комнаты для размещений сотрудников оперативной группы Генерального штаба и управлений Наркомата обороны. Здесь же проходили встречи Сталина с членами ГКО, Ставки и руководителями промышленности.
   С самых первых дней после создания Ставки Верховного Главнокомандования перед Сталиным и начальником Генерального штаба Жуковым встал вопрос о наиболее приемлемых методах руководства войсками. События показали, что не всякая форма оказывалась удачной.
   Постановлением ГКО № 83 СС от 10 июля 1941 года было создано три главных направления: Северо-Западное во главе с Ворошиловым, Западное во главе с Тимошенко и Юго-Западное во главе с Буденным. Но опыт показал, что эти направления охватывают слишком большое пространство театра военных действий и в условиях полного отступления советских войск контролировать события невозможно. К тому же скоро выяснилось, что большинство командующих направлениями не справляются со своими обязанностями и вообще оказались непригодными к руководству войсками в современной войне.
   Сталин не мог не понимать, что военных знаний о современной войне ему явно не хватает. В области стратегии он быстро нашел себя как блестящий политик, но до постижения оперативно-тактического искусства ему было далеко. Когда в августе на своем докладе об общей обстановке Жуков предложил отвести за Днепр войска, обороняющие Киевский укрепрайон, во избежание их полного окружения, а следовательно оставить столицу Украины, Сталин пришел в ярость, оскорбил Жукова, а тот потребовал своей отставки с поста начальника Генерального штаба.
   Отставка была дана, Жуков поехал командовать войсками Резервного фронта под Ельню, и его место занял маршал Шапошников, правой рукой которого был его заместитель Василевский. Сталин и к новому начальнику Генерального штаба первоначально относился, как и к Жукову.
   Однако заместитель нового начальника Генерального штаба замечал, что события на фронтах все же заставляют Сталина учиться и менять собственные решения. Он наконец решился отвести войска за Днепр во избежание их полного окружения, однако новый рубеж обороны был расположен так близко от прежнего, что и он мог быть скоро захвачен противником. Василевский чувствовал, что его непосредственный начальник хорошо понимает это, но не решается говорить на эту тему Верховному. И тогда он сам сказал об этом Сталину, и тот, к удивлению Шапошникова, совершенно спокойно отнесся к словам Василевского, приняв его предложения за основу.
   Но Сталин опоздал с принятием решения – огромная масса войск Юго-Западного фронта во главе с генерал-полковником Кирпоносом оказалась в окружении, погибла или попала в плен.
   Создавая Ставку, Сталин, возможно, и сам не думал, что она будет лишь формально носить коллегиальную форму. В действительности она в целом никогда не собиралась.
   Сталин предпочитал вызывать членов Ставки поодиночке, когда хотел выслушать мнение кого-нибудь из них. Впрочем, мнением некоторых из ее членов – Ворошилова и Буденного – Сталин вообще не интересовался. Молотов все время был в Наркомате иностранных дел, Шапошников оставался в Москве, а с Жуковым, особенно после назначения его командующим фронтом, Сталин поддерживал прямые отношения по телефону или в случае надобности вызывал к себе.
   Таким образом, к концу осени 1941 года сформировался стиль руководства Сталина как Верховного главнокомандующего. Одной из главных особенностей руководства Сталина войсками стало его отсутствие на фронтах. Большинство командующих положительно оценивало это: он не мешал им своим авторитетом непосредственно в их штабах, как впоследствии делали некоторые представители Ставки.
   Наиболее выгодным для фронта и для страны являлось его пребывание в Ставке, куда сходились все нити телефонной и телеграфной связи, и потоком шла разнообразная информация. Имеющаяся в то время инфраструктура руководства вооруженными силами и страной позволяла Верховному главнокомандующему иметь обширную информацию на каждый день, а иногда и на каждый час о ходе военных действий.
   Наиболее характерным моментом в деятельности Сталина-полководца стала битва за Москву.
   Как известно, разведка не сумела своевременно вскрыть подготовку командованием вермахта операции «Тайфун», и приказ о переходе к жесткой обороне был отдан лишь за 3—5 дней до начала гитлеровского наступления.
   Уже ко 2 октября танковые группировки немцев стали охватывать главные силы войск Западного фронта в районе Вязьмы.
   Вскоре войска Конева оказались в окружении, а войска вермахта – в непосредственной близости от Москвы. В штаб Западного фронта выехала комиссия ГКО во главе с Молотовым. В состав комиссии входили Ворошилов, Маленков, Булганин и Василевский. Официально комиссия выехала в штаб Западного фронта для выработки предложений по усилению обороны Москвы, но фактически она должна была решить, что делать с Коневым.
   Конев мог разделить участь первого командующего войсками Западного фронта генерала Павлова и всего его штаба, расстрелянных по обвинению в дезорганизации фронтового управления. Вызванному из Ленинграда в Москву Жукову Сталин объявил, что Коневу нельзя прощать поражения его войск. Но Жуков стал решительно возражать, говоря, что такими мерами можно лишь усугубить положение, и напомнил Сталину о том, что расстрел Павлова все равно не смог остановить продвижения немцев.
   Сталин предложил Жукову возглавить защиту Москвы, приняв командование войсками фронта. Но вскоре выяснилось, что этих войск нет, и образовавшуюся брешь огромного размера нужно закрывать любыми путями – бросить ополчение из рабочих, курсантов военных училищ, милицейские части. Сталин и Жуков считали, что необходимо выиграть время для прибытия войск из Сибири и Дальнего Востока.
   Сталин понимал, в каком критическом положении оказалось государство. Он решил прибегнуть к крайним мерам. Было принято решение в случае подхода немецких войск к окраинам Москвы взорвать все предприятия, склады и электрооборудование метро.
   В Москве создавались специальные группы из работников НКВД и партийных активистов для работы в подполье в случае захвата Москвы немецкими войсками. Готовился текст специального воззвания о временном оставлении Москвы.
   В связи с эвакуацией центральных учреждений и части правительства из столицы Сталин должен был решить нелегкий для себя вопрос: оставаться ли ему самому в Москве? Для эвакуации Сталина из столицы на запасных путях стоял специальный поезд, а на центральном аэродроме – специальные самолеты, готовые принять на борт вождя и вывезти его в любую точку Советского Союза.
   Но Сталин знал – в случае огласки это окончательно подорвет его авторитет как Верховного Главнокомандующего в народе и армии, и тогда Москву не удержать никакими чрезвычайными мерами.
   И Сталин не только решил остаться в столице, но и принял все меры, чтоб об этом знало как можно большее число людей. Во время бомбардировок Москвы он находился на командном пункте 1-го корпуса ПВО, где наблюдал за отражением вражеских налетов. На вопрос солдата Кремлевского полка, будет ли он эвакуироваться вместе с полком или останется в Москве, Сталин ответил, что, если будет надо, он сам поведет полк в атаку. 6 ноября он выступил на торжественном заседании на станции метро «Маяковская».
   И наконец, 7 ноября 1941 года Сталин выступил на параде на Красной площади перед войсками, отправляющимися на фронт.
   Несомненно, такие меры повышали авторитет Сталина в армии и среди населения Москвы.
   Выбор Сталиным Жукова в качестве командующего войсками главного направления оказался верным. Жесткость Жукова в управлении войсками достаточно хорошо известна. Но жесткостью обладали и другие военачальники, на первых порах импонирующие Сталину, – хотя бы генерал А.И.Еременко, обещавший Сталину в сентябре 1941 года разгромить «подлеца Гудериана». Однако их обещание оставалось лишь на словах, и со временем Сталин потерял к таким людям доверие, предпочитая, чтобы ему говорили правду, хотя, возможно, и не всю. Жуков же обладал блестящими оперативно-тактическими способностями – умением организовать удар в нужный момент. И он сумел вначале, до переброски из Сибири резервов, измотать противника в оборонительных боях, а затем 2 декабря перешел в контрнаступление.
   Противник на некоторых направлениях был отброшен на 100 км. Жуков стремился продолжить наступление и гнать немецкие войска на линию Смоленска. Неожиданно он получил приказ передать ударные армии, данные ему перед началом контрнаступления, в состав других фронтов. Никакие просьбы Жукову не помогли, и после передачи войск наступление замедлилось, а затем и совсем остановилось. Основные войска группы армий «Центр» уцелели.
   Битва за Москву произвела настолько сильное впечатление на Сталина, что это отразилось на дальнейшем ходе войны. Ржевско-Вяземский выступ с направлением на Москву приковывал его внимание до зимы 1943 года. На западное направление по-прежнему поступали все главные резервы, поскольку Сталин опасался возобновления похода немецких войск на Москву. Одной из немногих поездок Сталина на фронт была поездка зимой 1943 года на Калининский фронт, нацеленный против Ржевско-Вяземского выступа. Вниманием Сталина к западному направлению воспользовался абвер, подбросивший через свою агентуру план операции «Кремль», предполагавший возобновление летом 1942 года наступления на Москву. Сталин поверил, что наступление возобновится, и это едва не привело к роковым последствиям.
   Уже 5 января 1942 года состоялось заседание ГКО, решившее наступать на всех направлениях, чтобы развить зимнее наступление и достичь максимальных успехов. Несмотря на возражение председателя Госплана Н.А.Вознесенского, полагавшего, что для такого наступления не хватит материальных средств, почти единогласно было принято решение наступать по всем направлениям. Жуков пытался возражать, говоря, что прежде всего необходимо усилить его фронт, но Сталин ответил, что ГКО уже принял свое решение. Сталиным руководило прежде всего политическое чутье. Он хорошо помнил, как в окопной позиционной войне в кампании 1915—1917 годов разлагалась русская армия. Теперь он боялся повторения этого в советской, сталинской армии, которая должна была наступать любой ценой.
   Сталин принял меры, чтобы вся армия прониклась идеей наступления. В приказах наркома обороны от 23 февраля и 1 мая 1942 года говорилось, что немецкая армия оказалась перед катастрофой, она получает все меньше пополнений, все ее людские и сырьевые резервы на исходе, и теперь главная задача добиться, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома врага.
   Итоги летней кампании 1942 года хорошо известны. В ходе наступления на Харьков советские войска столкнулись с немецкими войсками, достаточно хорошо подготовленными к летнему наступлению. 8 мая 11-я армия Э.Манштейна прорвала Крымский фронт и через несколько дней овладела Севастополем, захватив 150 тысяч пленных. Под Харьковом была окружена значительная часть войск Юго-Западного фронта. На южном направлении у Красной Армии фактически не было резервов, и, используя возможности для наступления, немецкие войска начали наступление на Кавказ и Сталинград.
   Казалось, Сталин вновь потребует расправы над провинившимися командующими. Однако Верховный главнокомандующий ограничился снятием виновных с должностей и понижением их в званиях. Основной удар он обрушил на рядовых солдат Красной Армии, издав известный приказ № 227 от 23 августа 1942 года о создании заградотрядов в тылах наступающих войск, расстрелах за самовольное оставление позиций и организации штрафных батальонов.
   В это же время он произвел и некоторые изменения в работе Ставки, создав институт ее представителей, направляемых на наиболее важные участки. В основном к делу привлекались Жуков и Василевский, ставший в июне 1942 года начальником Генерального штаба. Но в войска посылали и Тимошенко, и даже Ворошилова.
   Представители Ставки должны были помогать командующим фронтами планировать оборонительные и наступательные операции, но нередко они дезорганизовывали работу управления фронта, вступали в конфликт с командующими. Справедливости ради необходимо отметить, что они и сами подвергались жесткому контролю со стороны Верховного Главнокомандующего, который лично инструктировал их перед убытием в войска и принимал с докладами по прибытии. Чтобы еще более ясно представить себе картину на фронтах, Сталин стал вызывать к себе командующих и вместе с ними изучал все вопросы, прорабатывая их в деталях.
   Внутренне он убедился, что вопросы современной войны он знает достаточно слабо, а для этого перед встречей с командующими фронтами он вызывал к себе на доклад офицеров Генерального штаба, которые наблюдали за определенными направлениями, и в течение полутора-двух часов уточнял с ними всю текущую обстановку.
   Обладая превосходной памятью, Сталин запоминал многие детали театра военных действий, и приехавшие к нему на доклад командующие фронтами нередко удивлялись его знанию даже малозначащих названий.
   К этому времени относится и метод подготовки фронтовой операции. Командующий фронтом вместе со своим начальником штаба готовили план операции, уточняли необходимые для пополнения резервы и затем представляли этот план в Ставку. Сталин вместе с офицерами Генерального штаба внимательно изучал этот план, вносил в него необходимые коррективы, зачастую урезая просимые резервы, и утверждал план.
   Так продолжалось до начала 1945 года. Но в связи с выходом советских войск к Берлину ситуация изменилась.
   После гибели командующего войсками 3-го Белорусского фронта генерала армии Черняховского на его место был назначен маршал Василевский. Жуков уже с конца 1944 года командовал войсками 1-го Белорусского фронта, нацеленного на Берлин.
   Произошли коренные изменения и в самой Ставке. В феврале 1945 года скончался бывший начальник Генерального штаба маршал Шапошников. Из Ставки были выведены Молотов, Тимошенко, Ворошилов и Буденный.
   Из реально находившихся в Москве лиц в ней оставались лишь главком флота Н.Г.Кузнецов, заместитель наркома обороны Н.А. Булганин и генерал армии А.И.Антонов, назначенный вместо Василевского начальником Генерального штаба.
   Антонов был аккуратный штабной работник, умеющий тщательно готовить оперативные документы. Ничего иного Сталину в завершающий этап войны и не было нужно.
   С выходом к Берлину война все более приобретала политический характер. В начале января Сталин приказал начать наступление раньше положенного срока в ответ на просьбу союзников об оказании им помощи в связи с наступлением немецких войск в Арденнах.
   Но это была лишь внешняя причина, главная же заключалась в ином – Сталиным овладела навязчивая идея, что союзники могут раньше него овладеть Берлином. Но столицу Германии должны были взять его войска. Сталин не мог забыть того страха, который он испытал, когда немецкие войска стояли у ворот Москвы. Сейчас наступала пора реванша.
   Именно потому он укреплял ударные фронты командующими, наиболее прославившими себя в ходе Великой Отечественной войны – Коневым, Рокоссовским и Жуковым.
   Заместитель давно стал в тягость Верховному, да и сам Жуков чувствовал, что отношение к нему Сталина изменилось. Верховный говорил, что при посещении фронтов в качестве представителя Ставки Жуков дает их командующим не те указания, какие надо, и, привыкнув к тому, что его восхваляют, зазнался и не проявляет «большевистской скромности», что он самостоятельно утверждает уставы.
   Сталин надеялся в ходе наступления на Берлин испытать себя в роли полководца.
   Он поручил Жукову овладеть Берлином, а войскам двух остальных фронтов оказать ему содействие. Каково же было удивление Сталина, когда он узнал, что Жуков застрял у Зееловских высот, прикрывающих Берлин на самом коротком направлении, и не может продвинуться вперед. А ведь впереди было 1 мая, когда Знамя Победы должно было развеваться над поверженной столицей рейха.
   Но тут выход подсказал осторожный Антонов, указавший Сталину на разграничительную линию между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами. Используя право Верховного Главнокомандующего, Сталин заштриховал эту линию, тем самым дав «зеленую улицу» танковым армиям 1-го Украинского фронта.
   С вводом в дело 3-й и 4-й танковых армий Зееловские высоты сразу потеряли свое значение, и скоро столица рейха была взята в кольцо.
   Даже в самый разгар ожесточенного сражения за Берлин Сталина более всего волновало, как бы вместе с наступающими войсками в столицу рейха не ворвались войска союзников. Именно поэтому войска Жукова сначала окружили Берлин и только потом ворвались в него.
   30 апреля над рейхстагом взвилось Знамя Победы, а вскоре Сталин получил известие о самоубийстве вождя германского рейха. Он очень жалел, что Гитлера не удалось взять живым, и долго не мог поверить в то, что его главного противника больше не существует. Потому органам НКВД и СМЕРШа было приказано добыть реальные доказательства смерти Гитлера, вплоть до доставки его останков непосредственно в Москву.
   Сталин опасался и другого – что немецкие войска, вырвавшись из окружения, станут капитулировать перед войсками союзников и в конце концов временное германское правительство во главе с адмиралом Деницем, назначенным преемником Гитлера, подпишет с ними соглашение. Казалось, события шли именно к этому.
   В ночь с 7 на 8 мая 1945 года в Реймсе главнокомандующий объединенными силами союзных армий генерал Д.Эйзенхауэр подписал с представителем командования вермахта генерал-полковником Йодлем акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии. Со стороны Советского Союза акт подписал представитель советской миссии при штабе союзников генерал И.А.Суслопаров. Он, конечно, понимал, что его могут обвинить в превышении полномочий, поскольку было хорошо известно, что Сталин мечтает о принятии капитуляции в Берлине. Но Суслопаров сумел добиться вставки в документ примечания, согласно которому в случае заявления одной из союзных сторон может быть подписан и другой, более совершенный акт о безоговорочной капитуляции войск вермахта.
   Сталин был крайне недоволен совершившимся, однако быстро понял, что Суслопаров сделал единственно верный шаг в этих обстоятельствах. Потому он настоял перед командованием союзников, чтобы подписание акта о безоговорочной капитуляции было проведено в пригороде Берлина Карлсхорсте, и с советской стороны подписать его должен был командующий войсками 1-го Белорусского фронта маршал Жуков.
   Но официальное завершение войны было не единственным подарком Сталина, сделанным своему бывшему заместителю. Когда стал решаться вопрос о проведении на Красной площади Парада Победы, Сталин приказал именно Жукову принимать его от имени Верховного Главнокомандующего. Сейчас уже трудно сказать, какие обстоятельства подвигли Сталина на этот шаг. С трудом перенеся триумф Жукова на Красной площади, Сталин через несколько часов после парада заявил членам своей бывшей Ставки о намерении уйти в отставку.
   Разумеется, его дружно стали уговаривать этого не делать. Спустя два дня после парада маршалами было принято решение о присвоении Сталину звания Генералиссимуса Советского Союза, звания Героя Советского Союза и о награждении вторым орденом «Победа».
   Однако Сталин отказался возлагать на себя эти регалии и предпочитал по-прежнему появляться на людях в маршальском кителе с одной Золотой Звездой Героя Социалистического Труда.
   Нельзя сказать, что Сталин не любил армию. Напротив, с первых дней после прихода большевиков к власти он старался окружить себя военными, олицетворяющими для него силу будущего аппарата, который он мечтал создать уже после своего прихода к реальной власти. Современники, видевшие Сталина на Южном фронте, где он был председателем Реввоенсовета, впоследствии вспоминали, как тщательно он осваивал даже внешние традиции военных, выражавшиеся в умении профессионально отдавать честь и носить френч и солдатскую шинель. Возможно, Сталина тянуло к армии и умение повиноваться и одновременно отдавать приказы, выработанное в тифлисской семинарии. Символом любви к внешней военной форме стало и восстановление в армии погон и введение орденов Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова. Не решаясь пока восстановить в армии орден Св. Георгия, Сталин придал ордену «Победа» фактический статус ордена Св. Георгия I степени, а ордену Суворова – II. Для солдат же желанным орденом стала солдатская «Слава» на георгиевской ленте, статус которой во многом совпадал со статусом солдатского Георгия.
   На протяжении всей своей жизни Сталин и конфликтовал с военными, и внутренне тянулся к ним. Общению с руководителями партии он предпочитал общение со своими маршалами, и, возможно, именно момент, когда он оказался в очередном конфликте с армейским руководством в послевоенные годы, сыграл роковую роль в его судьбе. В февральские дни 1953 года рядом со Сталиным не оказалось ни преданных ему маршалов, бывших в опале, ни начальника СМЕРШа, брошенного в застенок.
   В годы войны в Сталине постоянно жили стратег и политик. Эти две фигуры как бы боролись одна с другой, однако опыт военного стратега оказался гораздо меньшим, чем опыт политика, и это играло неблагоприятную роль при ведении военных действий.
   Сталин не смог создать дуумвирата (верховный вождь армии, обладающий волей, и начальник штаба, обладающий военными знаниями). На протяжении почти всей войны он был вынужден бороться с волей второго человека в армии – своего единственного заместителя, заменить которого оказывалось некем. Революционные годы с их политической борьбой сыграли свою роль – будущие начальники штабов Сталина оказались перемолоты в сталинской мясорубке. Лишь в самом конце войны Сталину удалось найти образцового молодого штабиста, который смог бы стать членом его дуумвирата. Теперь Сталин способен был доказать, что победы на поле брани могут добывать не только Жуков, Конев и Рокоссовский, но и он сам. Однако конец большой войны – это всегда начало большой политики. Время для стратегии кончилось, и потому Сталину было суждено войти в историю военного искусства лишь Верховным главнокомандующим, руководителем вооруженных сил страны, но не полководцем, которым он так и не стал.

Члены Ставки Верховного Главнокомандования

Жуков Георгий Константинович

   (01.12.1896—18.07.1974) – Маршал Советского Союза (1943)
   Георгий Константинович Жуков родился 1 декабря 1896 года в деревне Стрелковке Угодско-Заводского района Калужской губернии. Незадолго до начала Первой мировой войны Георгий Жуков приехал в Москву и поступил на работу в скорняжную мастерскую. В разгар войны в 1915 году он был призван на военную службу и зачислен рядовым драгунского полка. За храбрость в боях Жуков был награжден двумя Георгиевскими крестами и произведен в унтер-офицеры.

   После создания Красной Армии он добровольно вступил в ее ряды и участвовал в боях против войск А.И.Деникина и отрядов восставших крестьян на Тамбовщине. До конца жизни Жуков гордился своим первым орденом Красного Знамени, полученным при усмирении крестьянского волнения. В годы гражданской войны Жуков прошел путь от командира кавалерийского взвода до командира эскадрона. В 1919 году он вступил в ряды партии большевиков.
   В 1923 году Жуков становится командиром кавалерийского полка, а затем и кавалерийской бригады.
   В 1924 году он был послан на учебу в Ленинград в недавно созданную Высшую кавалерийскую школу. Впоследствии Маршал Советского Союза И.Х.Баграмян вспоминал: «Георгий Константинович Жуков среди слушателей нашей группы считался одним из наиболее способных. Он уже тогда отличался не только ярко выраженными волевыми качествами, но и особой оригинальностью мышления. На занятиях по тактике конницы Жуков не раз удивлял нас какой-нибудь неожиданностью. Его решения всегда вызывали наибольшие споры, и он обычно с большой логичностью умел отстаивать свои взгляды».
   Военное образование Жуков завершил на курсах высшего начсостава при Академии им. М.В.Фрунзе, которые он окончил в 1930 году.
   В первой половине 1930-х годов Жуков командовал дивизией и корпусом. В эти же годы он заслужил доверие наркома обороны К.Е.Ворошилова и был награжден орденом Ленина.
   1 июня 1939 года заместитель командующего Белорусским военным округом комдив Жуков был вызван в Москву к наркому обороны. Ворошилов сообщил Жукову, что он назначается командующим 1-й армейской группой советских войск в Монголии. Войска находились там по просьбе правительства Чойбалсана для защиты Монголии от посягательства Японии. Еще 1 июня со стороны Советского Союза было официально объявлено о том, что «границу Монгольской народной республики мы будем защищать как свою собственную». Суть советской дальневосточной политики заключалась в сдерживании старого противника на дальних рубежах в районе реки Халхин-Гол.
   Впервые Жукову были предоставлены неограниченные полномочия при ведении боевых действий. Вместе с Жуковым в Монголию прибыла и группа слушателей военных академий. Их он намеревался использовать в качестве своеобразного резерва для замещения командиров, не справлявшихся со своими задачами. На Халхин-Голе Жуков испробовал и другую форму воздействия на подчиненных, впоследствии ставшую традиционной, – расстрелы за невыполнение приказов. Такими методами он в кратчайший срок не только навел дисциплину в армейской группе, но и воспитал офицеров, которым потом мог доверять любое дело. По-жуковски они были решительны, тверды и могли действовать даже в самых чрезвычайных обстоятельствах.
   За такой же короткий срок Жуков сумел разработать и план своей первой самостоятельной операции.
   Незадолго до ее начала он обратился к Сталину с предложением первым перейти в наступление и получил на это согласие.
   Наступление готовилось в строжайшей тайне, и никто из подчиненных Жукова не имел представления об общем замысле командующего. Красноармейцы и большая часть офицеров готовились к обороне, не представляя, что их ждет переход на территорию противника.
   Жуков задумал окружение 6-й японской армии. Войскам центра предстояло сдерживать японские войска, а ударным фланговым группировкам, не ввязываясь в затяжные бои, обойти очаги сопротивления и сомкнуться в тылу противника.
   При подготовке операции Жуков учитывал малейшие детали. Полевые аэродромы были вынесены далеко вперед, что позволяло не только экономить топливо, но и в кратчайший срок нагружаться боеприпасами. Ближе к передовой были вынесены базы снабжения и полевые госпитали, что также позволяло экономить время при ведении боевых действий.
   В ходе подготовки наступления Жуков запретил пользоваться радиосвязью. Связь осуществлялась по проводам специальными позывными.
   Наступление началось 15 августа 1939 года.
   В 5 часов 45 минут началась авиационная и артиллерийская подготовка, а затем – наступление танковых группировок. В ходе наступления оборона противника была прорвана, и уже через трое суток японские войска были окружены и разгромлены.
   Победу на Халхин-Голе можно назвать и предтечей «блицкрига», и предтечей Сталинграда. Эта победа принесла Жукову славу, но она же в определенной степени явилась причиной его будущих неудач в предстоявшей войне с Германией. Но, во всяком случае, это была первая победа Красной Армии после конфликта на КВЖД в 1929 году. Жуков получил за нее звание Героя Советского Союза, производство в генералы армии и назначение на пост командующего Киевским особым военным округом – самым мощным округом Советского Союза. Ко времени возвращения Жукова из Монголии относится и его личное знакомство со Сталиным.
   В 1940 году новый командующий получил первое поручение вождя – подготовить для Политбюро доклад на тему «Характер современной наступательной операции». Становилось очевидным, что, несмотря на заключенный пакт Молотова – Риббентропа и договор о дружбе и границе, именно Германия станет будущим противником СССР в новой войне.
   24 декабря Жуков наконец выступил с подготовленным докладом. В основу доклада были заложены итоги победы на Халхин-Голе, перенесенные на Западный театр военных действий, а также уроки разгрома Польши и Франции германскими войсками. Жуков настаивал на том, что первый удар, нанесенный по противнику, должен быть такой силы, чтобы после него оказались выведенными из строя от трети до половины всех его войск.
   В эти же дни была проведена военная игра, которая фактически проверяла готовность к наступлению на Германию. «Восточными» руководил командующий Западным округом генерал-полковник танковых войск Д.Павлов. Эти войска представляли Красную Армию и должны были наносить удар по Восточной Пруссии. «Западными», то есть условно немецкими войсками, командовал Жуков.
   По замыслу игры силы «западных» значительно уступали силам «восточных», как и предполагалось по планам настоящего наступления.
   Вначале успех развивался в пользу «восточных», которые внезапно прорывали фронт «западных» и окружали их. Но после переброски дополнительных войск из резерва прорыв «восточных» был остановлен, а после нанесения им удара во фланг войска обеих сторон переходили к обороне.
   Тогда начальник Генерального штаба предложил при сохранении численности сторон начать игру заново, передав инициативу нанесения первого удара «западным». Поскольку «восточные» готовились лишь наступать, они вынуждены были перейти к жесткой обороне и вскоре угодили в окружение на севере и в центре.
   Сталину доложили о результатах игры, и он вызвал к себе для разбора всех ее участников. 12 января 1941 года Сталин объявил Жукову, что он назначается начальником Генерального штаба. На этом ранее настаивал Тимошенко, нуждавшийся в поддержке человека, который мог стать его правой рукой в подготовке к предстоящей войне.
   Сам Жуков не был готов к назначению на эту должность, о чем не замедлил сказать самому Сталину. Но тот ответил, что так решило Политбюро. Как доказали будущие события, Жуков действительно оказался неспособен к роли начальника Генерального штаба.
   Уже в начале февраля 1941 года Тимошенко и Жуков предложили Сталину полностью перевести страну на военные рельсы: преобразовать округа во фронты, сформировать фронтовые штабы, начать развертывание войск с призывом в них 800 тысяч человек. Промышленность также должна была увеличить выпуск военной продукции.
   Но Сталин опасался, что немецкая разведка быстро вскроет начавшуюся мобилизацию, и это в свою очередь позволит Гитлеру нанести первый удар. И он отверг предложение наркома обороны и начальника Генерального штаба. Сталин надеялся воспользоваться подобным предложением лишь тогда, когда германские войска окончательно увязнут в войне с Англией.
   В это же время Жуков попытался через разведку и НКВД добиться возможности ввода советских войск в Болгарию и Югославию. На первом этапе ему сопутствовал успех; такое предложение поддерживали высшие чины обоих государств, но вскоре Болгария присоединилась к «Тройственному пакту», а Югославия была оккупирована немецкими войсками.
   В конце марта Жуков предпринял интенсивные попытки ускорить пополнение Красной Армии. Был ускорен выпуск из школ военных пилотов, сократившийся в мирное время до 9 месяцев, в военное – до 6, а общий налет для курсанта равнялся теперь суткам. Это вызвало рост аварийности в авиации и недовольство командующего ВВС П.С.Рычагова. Авиация ПВО была сосредоточена у западной границы, в результате чего многие города Советского Союза оказались без надлежащей защиты от воздушного нападения.
   Жуков попытался заставить и наркома флота адмирала Н.Г.Кузнецова перевести морские училища на двухгодичный и одногодичный срок обучения вместо пятилетнего, а также сделать всех старшин офицерами. Однако натолкнулся в этом на сопротивление наркома.
   Сталину импонировал Жуков, настойчиво выдвигавший идеи скорейшей мобилизации Красной Армии, и ему с трудом удавалось сдерживать его инициативу, вредящую пока общему замыслу вождя. Фактически Жуков превращал Генеральный штаб во второй наркомат обороны, главной задачей которого являлось распределение войск и техники на различные направления. Сам же начальник Генерального штаба по-прежнему видел свою задачу в организации предстоящего наступления.
   По его плану ударные группировки сосредотачивались на Львовском и Белостокском выступах. Здесь же находились аэродромы, стратегические запасы и госпитали. Главный удар наносился из Львовского выступа, поскольку именно он позволил бы вывести войска в промышленные районы Силезии и отрезать Германию от их нефтяных запасов, а также и от их союзников по «Тройственному пакту». Войскам в Прибалтике ставились ограниченные задачи.
   Уверенные в предстоящем успехе наступления, Тимошенко и Жуков игнорировали сведения военной разведки о скрытом сосредоточении новых немецких войск на западной границе. Уже с февраля 1941 года началась скрытая переброска войск вермахта на линию Радом – Варшава. Соединения передвигались ночными маршами, а штабы размещались в расположении старых мест дислокации. К концу мая на границе было сосредоточено около 170 дивизий. Разведка докладывала, что войска, ранее сосредоточенные на побережье против Англии, куда-то увозят в эшелонах.
   18 июня на участках границы началось разминирование линий-проходов, а затем и выдвижение войск в приграничную зону.
   21 июня Жуков все же добился разрешения Политбюро развернуть в Тернополе штаб Южного фронта во главе с генералом армии И.В.Тюленевым и своего назначения координировать действия Юго-Западного и Южного фронтов. Вылететь в Тернополь Жуков должен был на следующий день. Следующим днем стало 22 июня.
   В ночь на 22 июня всем сотрудникам Генерального штаба было приказано оставаться на своих рабочих местах. Сам Жуков находился в служебном кабинете наркома обороны.
   Уже в 3 часа он стал получать сообщения от командующих округами и флотами о налетах вражеской авиации. Он спешно соединился со Сталиным и доложил ему о нападении противника. В ответ Сталин приказал Жукову и Тимошенко немедленно прибыть в Кремль. Там он услышал слова наркома иностранных дел В.М.Молотова о том, что «германское правительство объявило нам войну».
   На следующий день после начала немецкого наступления Жуков, как это и предполагалось ранее, вылетел на Юго-Западное направление. Он должен был помочь командующему фронтом М.П.Кирпоносу организовать проведение контрудара по наступающим войскам противника. Контрудар был нанесен, но немецкие войска остановить не удалось, и Жуков вскоре вернулся в Москву, где доложил Сталину об отступлении советских войск в район Минска и Киева. Эти города ни в коем случае нельзя было сдавать, напротив, они должны были стать опорными пунктами для проведения нового контрудара.
   Становилось очевидным, что танковые клинья немцев, уже зажавших в кольцо огромную массу советских войск на Львовском и Белостокском выступах, уже не станут останавливаться для их уничтожения, а будут продолжать стремительно двигаться вперед. Им уже удалось захватить огромные запасы горючего, в беспорядке складированного вдоль дорог и предназначенного для предполагавшегося ранее советского наступления. Огромная масса техники Красной Армии выходила из строя, колонны красноармейцев в пешем порядке отступали в глубь страны.
   28 июня пал Минск, в районе которого была окружена значительная группа советских войск. Прибегать к репрессиям в отношении наркома обороны и начальника Генерального штаба Сталин не стал, но уже на следующий день (30 июня) Тимошенко был послан командовать Западным фронтом вместо арестованного за поражение генерала Павлова. Верховное командование Красной Армии перешло к Сталину, который стал Верховным главнокомандующим.
   10 июля началось Смоленское сражение, разгоревшееся на фронте в 650 километров. Еще раньше, 7 июля, началась битва за Киев, куда устремились германские войска группы армий «Юг». И на западе и на юге удалось замедлить продвижение войск противника, а затем заставить его перейти к обороне. Советским войскам было приказано не отступать ни шагу назад и в плен не сдаваться. Как начальник Генерального штаба Жуков подписал приказ № 270, который говорил о расстрелах за сдачу в плен или за самовольный уход с позиций. Но и сам он понимал необходимость более гибкого руководства войсками и в конце августа доложил Сталину о необходимости отвести большую часть войск Юго-Западного фронта за Днепр. Жуков говорил об опасности ее полного окружения немецкими танковыми группами, а также о необходимости организовать контрудар на ельнинском направлении, где в ходе Смоленского сражения образовался выступ, который командование группы армий «Центр» могло использовать для наступления на Москву. На вопрос Сталина, что же будет с Киевом в случае отвода войск, Жуков определенно ответил – придется оставить. Сталин вспылил, обругал Жукова, тот потребовал своей отставки с поста начальника Генерального штаба. Верховный объявил, что может обойтись и без него, и пусть теперь Жуков сам едет под Ельню и решает там вопрос, который сам поставил.
   На следующий день Жуков отбыл в район Ельни, где вступил в командование войсками Резервного фронта. Их основу составляла 24-я армия генерала К.И.Ракутина, но фактическое командование стал осуществлять сам Жуков. 30 августа он начал операцию по ликвидации выступа. Одновременно в районе Смоленска и Рославля были нанесены мощные контрудары по войскам группы армий «Центр». Все это вынудило немецкое командование начать постепенный отвод своих войск с ельнинского выступа, и 3 сентября советские войска вступили в город. Нескольким отличившимся дивизиям было присвоено звание гвардейских, впервые в истории Красной Армии.
   Сразу же после окончания операции Жуков был вызван к Сталину, который объявил ему, что назначенный командующим Ленинградским фронтом маршал Ворошилов не справляется со своими обязанностями и потому Жукову необходимо вылететь в Ленинград и принять срочные меры по предотвращению его сдачи немцам. Жуков не мог знать, что почти одновременно с его прилетом в Ленинград Гитлер подписал директиву о блокаде города, но не о его штурме. Этого требовала изменившаяся обстановка на Центральном направлении, где войска группы армий «Центр» начинали новое наступление на Москву. Часть войск группы армий «Север», прежде всего танковые и моторизованные, поворачивали с севера на запад для участия в новом наступлении.
   15 сентября командование группы «Север» предприняло последнюю попытку взять Ленинград и ударом на стыке двух армий захватило город Пушкин. Жуков пошел на крайние меры – снял войска с Карельского перешейка, действовавшие против финнов, поставил в тылу своих частей заградительные отряды из войск НКВД, которым приказал расстреливать любого, кто посмеет оставить позиции, стал формировать бригады из заводских рабочих. Таким образом ему удалось остановить продвижение немецких войск. 5 октября Сталин вызвал его в Москву. Жуков прибыл к больному гриппом Сталину, и тот сообщил ему об окруженных советских войсках в районе Вязьмы и о том, что все подходы к Москве открыты. Особенно тревожная обстановка сложилась на Можайском направлении. Сталин не был уверен, что Москву удастся удержать, и теперь предлагал Жукову возглавить оборону города в качестве командующего войсками Западного фронта.
   Жуков предложил стянуть все имеющиеся силы на Можайскую линию обороны, закрыв образовавшуюся брешь любыми силами – курсантами военных училищ, частями НКВД, дружинами народного ополчения. Такая оборона будет носить временный характер до прибытия на фронт войск из Сибири и Дальнего Востока. Позади Можайской линии должны быть сооружены и другие линии обороны, в том числе и в самой Москве, если придется отходить и туда.
   Упорное сопротивление советских войск, жесткие меры, предпринимаемые Жуковым и самим Сталиным по организации обороны столицы, принесли свои плоды. Наступление противника захлебнулось. Между тем из Сибири и Дальнего Востока прибывали все новые войска, с ходу вступавшие в сражение, а в тылу формировались ударные армии, предназначавшиеся для будущего контрнаступления. Сталин пока не давал этих армий Жукову, поскольку не был уверен, что противник окончательно выдохся.
   Но, получая все больше сведений о том, что противник оказался в заснеженных подмосковных полях в летнем обмундировании и что сотни немецких машин не могут выбраться из размытых дорог, он наконец понял, что германский «блицкриг» не состоялся. Сталин решил передать Жукову стратегические резервы, и 5 декабря командующий фронтом начал наступление. Немецкие войска стали отступать по всему фронту, и в конце концов Жуков предпринял попытку добиться полного окружения группы армий «Центр», выйдя на его тылы на гжатско-вяземском направлении левым крылом фронта.
   Однако события показали, что Жуков переоценил свой успех – армии действовали без согласования друг с другом. Все окончилось окружением 33-й армии, пленением большей части ее личного состава и гибелью командующего генерала М.Г.Ефремова.
   И все же Жуков извлек урок из случившегося, и когда на совещании в Ставке Сталин стал настаивать на том, чтобы к концу 1942 года противник был выбит с территории СССР, он объявил, что для этого ни средств, ни возможностей пока нет. Единственное, что рекомендовал осуществить Жуков, – ликвидировать ржевско-вяземский выступ, по-прежнему нацеленный на Москву.
   Сталин был настолько напуган минувшим наступлением на столицу, что по-прежнему опасался возобновления наступления. Поэтому все основные силы и средства отправлялись на центральное направление. Остальные фронты должны были осуществлять наступление имеющимися в их распоряжении силами.
   Это привело к тому, что войска Юго-Западного фронта, начавшие наступать на Харьков, оказались в окружении. На Крымском полуострове был прорван Крымский фронт и взят Севастополь. Летом войска группы армий «Юг» начали наступление на Кавказ. Им противостояли малочисленные советские войска, и потому немецкая армия продвигалась почти без замедления. Поняв свою ошибку, Сталин приказал перебросить в район Сталинграда новые войска. Уже в конце лета 1942 года за этот город завязались ожесточенные бои.
   События заставили Гитлера разделить силы группы армий «Юг» на две части. Одна из них рванулась на Кавказ, другая должна была, выйдя к Волге, взять Сталинград, прикрыв тыл Кавказской группировке. Это была крупная ошибка Гитлера, в очередной раз не рассчитавшего своих сил.
   В эти же дни Жуков, недавно назначенный заместителем Верховного Главнокомандующего, принимал жесткие меры в отношении отступавших советских войск. Он стал одним из авторов печально известного приказа № 227, который, как и изданный в 1941 году приказ № 270, предусматривал расстрел за самовольное оставление позиций, а также создание штрафных батальонов и рот. Командиры могли направлять сюда своих подчиненных без всяких приговоров трибуналов.
   В дни Сталинградской битвы Жуков уже не командовал отдельным фронтом, но координировал действия фронтов в ранге представителя Ставки. Так было в Сталинграде, где Жуков был награжден орденом Суворова 1-й степени (№ 1), под Ленинградом в январе 1943 года за координацию прорыва блокады которого он получил звание Маршала Советского Союза, на Курской дуге и в битве за Днепр…
   Почти весь 1943 год Жуков занимался координацией действий различных фронтов, не вступая в командование ни одним из них. Но когда в феврале 1944 года в разгар подготовки Проскуровско-Черновицкой операции был смертельно ранен командующий войсками 1-го Украинского фронта генерал армии Н.Ф.Ватутин, Жукову пришлось принять командование войсками фронта. Операция по освобождению Правобережной Украины задумывалась широко, охватывала огромную территорию, предусматривала нанесение мощных таранных ударов по обороне противника. В этом сражении Жуков впервые столкнулся с выдающимся стратегом Третьего рейха генерал-фельдмаршалом Э. фон Манштейном – ярким представителем активной обороны.
   Используя трехкратное превосходство в силах, Жуков прорвал фронт группы армий «Юг» и зажал в кольцо значительную часть немецких войск. Манштейну пришлось вылетать в Ставку к Гитлеру и добиваться переброски новых войск с целью создания ударной группировки для спасения окруженных. Но кроме того, фельдмаршал тщательно постарался скрыть направления своего будущего отступления. И Жуков поверил Манштейну. Его основные силы были сосредоточены у Днестра для перехвата путей отхода противника. И когда Манштейн наконец нанес удар по кольцу окружения, поддержанный встречным ударом окруженных войск, советские части оказались смяты. Значительная часть немцев вырвалась из котла, уйдя за Карпаты.
   И все же большая часть советской территории была освобождена, во многих местах советские войска вышли к государственной границе. Жуков был награжден орденом «Победа» за № 1.
   После проведения операции «Багратион», в ходе которой была освобождена Белоруссия, советские войска вышли к границам Польши и во многих местах пересекли ее.
   В конце 1944 года Жуков был назначен командующим войсками 1-го Белорусского фронта, нацеленными на берлинское направление. После овладения плацдармом на Одере (Висло-Одерская операция) войска Жукова были готовы к броску на столицу рейха. Перед ними фактически не было немецких войск, и Жуков был готов начинать наступать на Берлин уже 20 февраля. Его план предусматривал оказание поддержки войскам 2-го Белорусского фронта, застрявшим в Восточной Пруссии.
   Однако Сталин приказал Жукову подождать, пока подтянется Рокоссовский. За это время немцы сумели подготовить Берлин к обороне, возведя вокруг столицы мощные укрепления и стянув к ним все силы рейха.
   Берлинская операция явилась одной из самых дорогостоящих как по потерям личного состава, так и по примененным в ходе нее новшествам. Многое из того, что планировалось при подготовке к ней, в действительности не применилось. 1-й и 2-й танковым армиям, ранее нацеленным на охват Берлина, теперь пришлось прорывать вражескую оборону с фронта. Темп войск снизился, а у Зееловских высот фронт совсем замер и войска понесли тяжелые потери. По приказу Сталина и по инициативе командующего войсками 1-го Украинского фронта маршала Конева в сражение были введены 3-я и 4-я танковые армии, направленные в обход Берлина.
   За взятие Берлина Жуков был награжден третьей Золотой Звездой Героя Советского Союза, а вскоре и вторым орденом «Победа». Сталин предоставил ему и особую честь – принимать вместо себя Парад Победы на Красной площади 24 июня 1945 года.
   Как пишет сейчас большинство историков, война была стихией Жукова; он был словно рожден для нее. Но для командования армией мирного времени нужны были совсем иные качества – качества политика, которых у Жукова совсем не было.
   Именно потому, наверно, после войны имя Жукова связано в основном с такими мероприятиями, как участие в аресте Л.П.Берии или помощь Хрущеву в борьбе с так называемой антипартийной группой.
   Нельзя забыть и о фактическом руководстве Жуковым подавлением Венгерской революции осенью 1956 года.
   Однако такое рвение послевоенного Жукова лишь пугало кремлевских правителей. И Сталин и Хрущев старались держать Жукова где-нибудь подальше – в дальнем округе или в отставке.
   На протяжении десяти лет Жуков работал над своими «Воспоминаниями и размышлениями». Еще до выхода книги по ней тщательно прошелся карандаш партийной цензуры, и сам Жуков после выхода книги признавал, что она наполовину не его.
   Георгий Константинович Жуков скончался 18 июля 1974 года.

Кузнецов Николай Герасимович

   (11.07.1902—06.12.1974) – советский военно-морской деятель, Адмирал флота Советского Союза
   Родился 11 июля 1902 года в деревне Медведки Котласского района Архангельской области в крестьянской семье.

   С 1912 по 1915 год учился в церковно-приходской школе и окончил только три класса. Учился Коля Кузнецов успешно и во время учебы пристрастился к чтению.
   В 1915 году умирает отец, и семья остается без кормильца. Брат отца, живший в Архангельске, забирает к себе 13-летнего Николая. Так мальчик впервые покинул родную деревню и отправился в свое первое «дальнее плавание» по Двине на колесном буксире. Николай устраивается на работу на должность рассыльного в управление Архангельского порта.
   В сентябре 1919 года Николая Кузнецова зачислили на службу в Северодвинскую военную флотилию. Он рвался в бой, но его определили на «бумажную работу» в штаб. К концу 1919 года Николаю удалось упросить командира назначить его в боевой экипаж на канонерскую лодку. В этом качестве в звании краснофлотца Николай Кузнецов принял участие в гражданской войне. Но недолго он оставался на канонерской лодке – бои на севере закончились, и Северодвинская флотилия была расформирована.
   Осенью 1920 года Кузнецов был переведен в Петроград и зачислен в Центральный флотский экипаж. Он принимал участие в ликвидации Кронштадтского мятежа. Обратив внимание на трудолюбивого и целеустремленного молодого человека, начальство посоветовало Кузнецову продолжить учебу, и в декабре 1920 года он поступает на подготовительные курсы при военно-морском училище.
   В сентябре 1922 года Кузнецов стал курсантом. В училище юный моряк настойчиво изучал программу, участвовал в практических плаваниях. За время учебы он плавал на крейсере «Аврора», линкоре «Парижская коммуна» и других кораблях. Он побывал в Северном и Норвежском морях, в Атлантическом и Северном Ледовитом океанах.
   5 октября 1926 года Кузнецов с отличием окончил военно-морское училище и получил звание командира РККФ с зачислением в средний строевой командирский состав ВМС РККА. Ему как отличнику было предоставлено право выбора флота. К удивлению многих Кузнецов избрал местом своей будущей службы Черноморский флот, крейсер «Червона Украина». Он был назначен вахтенным начальником этого крейсера, а также командиром первого плутонга и командиром строевой роты.
   С августа 1927 до 1 октября 1929 года Кузнецов – старший вахтенный начальник крейсера. В очередной аттестации отмечено: «Заслуживает продвижения во внеочередном порядке». Как наиболее подготовленного и перспективного командира его направляют на учебу в академию.
   С 1 октября 1929 по 4 мая 1932 года Н.Г.Кузнецов учится в Военно-морской академии. Учился он с большим увлечением (освоил немецкий и французский языки), и программа не показалась ему слишком сложной. Стажировку Кузнецов проходил в штабе морских сил Балтики, и ему было предложено после окончания академии перейти на работу в штаб. Академию он оканчивает с отличием. Кузнецов опять всех удивил, категорически отказавшись и от штабной работы, и от должности командира большого корабля.
   Кузнецов получил назначение на должность старшего помощника командира нового крейсера «Красный Кавказ». За год команда корабля превратилась в дружный, сплоченный коллектив, способный четко действовать в любых сложных условиях обстановки. В 1933 году крейсер вошел в состав боевого ядра Черноморского флота.
   В ноябре 1933 года капитан 2-го ранга Кузнецов назначается командиром крейсера «Червона Украина». В этой должности он пробыл до 15 августа 1936 года. Став командиром крейсера, Николай Герасимович прежде всего начал отрабатывать организацию корабельной службы. Ломая сложившийся на флоте стереотип сезонной боевой подготовки, он уже в марте выводил крейсер в море, отрабатывая навыки плавания в любых погодных условиях. Им была разработана система боевой готовности одиночного корабля; позднее она была принята на всех флотах СССР. Экипаж крейсера приобрел навыки стрельбы орудий главного калибра на самых больших скоростях хода крейсера и на предельной дистанции обнаружения цели. Впервые артиллеристы стали использовать самолет для корректировки невидимой цели. Вскоре на флоте стали говорить о новом методе подготовки экипажа «по системе Кузнецова».
   В 1935 году крейсер «Червона Украина» занял первое место в Морских Силах СССР. За успехи крейсера на учениях Н.Г.Кузнецов был награжден орденом «Знак Почета».
   В том же году Н.Г. Кузнецов был удостоен ордена Красной Звезды «за выдающиеся заслуги в деле организации подводных и надводных Морских Сил РККА и за успехи в боевой и политической подготовке краснофлотцев».
   В августе 1936 года Н.Г.Кузнецов назначается военно-морским атташе и главным военно-морским советником, а также руководителем советских моряков-добровольцев в Испании. Им много было сделано для того, чтобы республиканский флот выполнил поставленные задачи. Его деятельность по оказанию помощи республиканскому флоту была высоко оценена советским правительством: в 1937 году он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.
   Вернувшись из Испании, 35-летний капитан 1-го ранга получил назначение на должность заместителя командующего Тихоокеанским флотом и с присущей ему энергией стал изучать специфику одного из самых молодых флотов страны. Основу будущего флота должны были составить подводные силы и морская авиация. Самой большой проблемой, с которой пришлось столкнуться Кузнецову, была нехватка командных кадров, вызванная массовыми репрессиями в армии и на флоте. Ему самому меньше чем через год пришлось принять командование флотом, так как бывший командующий Г.П.Киреев был арестован в Москве в конце 1937 года. Николай Герасимович был в должности командующего Тихоокеанским флотом с 10 января 1938 по 28 марта 1939 года.
   На Дальнем Востоке было неспокойно. Японцы господствовали на море и стремились к захвату новых территорий. В состав флота Японии входили 10 авианосцев, 10 линкоров, 35 крейсеров и более 100 эсминцев. Советский Тихоокеанский флот имел примерное равенство с японцами только по подводным лодкам, в остальных видах кораблей он явно уступал. Дальневосточное побережье было практически не защищено, и японское командование могло высадить военные силы в любой точке.
   Неотложными задачами нового командующего стали строительство береговых батарей и усиление морской авиации. В ряде пунктов велось усиленное строительство аэродромов и военных городков. Город Владивосток – главная база флота – был оборудован мощными береговыми батареями и авиационным прикрытием, в строй входили новые корабли, укреплялись морские и сухопутные границы, были проведены учения по взаимодействию флота и армейских частей в местах наиболее возможной высадки войск противника.
   В декабре 1937 года постановлением ЦИК и СНК СССР был создан Наркомат ВМФ СССР; в марте 1938 года Н.Г.Кузнецов был введен в состав Главного военного совета ВМФ при Наркомате ВМФ.
   В июле 1938 года японские войска перешли границу на юге Приморья, возле озера Хасан, стремясь захватить сопки Заозерную и Безымянную, так как с них открывалась прямая дорога на Владивосток. Здесь развернулись ожесточенные бои с большими потерями с обеих сторон. Кузнецов лично выезжал в район боевых действий, а флот непрерывно перебрасывал к местам сражений военные части и грузы и вывозил раненых.
   Ожидая нападения японского флота с моря, Николай Герасимович отдал приказ подводным силам занять позиции на возможных путях движения японских кораблей. Торпедные катера также находились в боевой готовности.
   28 марта 1939 года Н.Г.Кузнецов был назначен заместителем наркома ВМФ, а 28 апреля 1939 года – народным комиссаром ВМФ.
   Новому наркому приходилось решать все вопросы непосредственно со Сталиным. А это было непросто. Мнение Сталина было решающим. Если он соглашался с предложениями наркома ВМФ, то вопрос решался быстро, а если у него была другая точка зрения, то тогда надо было доказывать и доказывать необходимость осуществления той или иной меры. Требовались компетентность, серьезная аргументация и смелость, и Кузнецов обладал необходимой решительностью и ответственностью.
   Новая программа была намечена еще в 1937 году и предусматривала строительство флота, равного ВМС США и Великобритании, в течение 8—10 лет. Программа не только не имела должного оперативно-стратегического обоснования, но и не учитывала возможностей отечественной промышленности. Поэтому сразу же остро встали вопросы строительства кораблей, баз, разработки необходимой документации, обучения и воспитания личного состава. Нарком ВМФ активно вел работу по выполнению кораблестроительной программы, хотя было ясно, что реализовать ее полностью в намеченные сроки нереально. Следует сказать, что к моменту принятия новой программы в советской военной теории не рассматривался вопрос о применении тяжелых надводных артиллерийских кораблей как ядра сил ВМФ. В то время господствовала «теория малой войны на море». Вся программа больше опиралась на зарубежный опыт строительства ВМС.
   Кузнецов считал, что надо строить корабли различных классов, но учитывать при этом особенности наших морских театров и вероятного противника. По его признанию, в то время он не имел четкого представления о советской военной доктрине, полагая, что она «в голове у Сталина».
   С началом Второй мировой войны проблемы строительства флота обозначились еще острее. В 1940 году было принято решение форсировать строительство легких сил ВМФ – подводных лодок, малых надводных кораблей – эскадренных миноносцев, тральщиков, катеров, а крупные корабли не закладывать. Несмотря на трудности, объем военного кораблестроения возрастал. К началу 1941 года ВМФ насчитывал более 900 кораблей и обладал значительным боевым потенциалом.
   В подготовке флота к выполнению своей задачи нарком отводил большую роль учебе непосредственно в море. Уже в мае 1939 года состоялись большие учения сил Черноморского флота, а в конце июля того же года Кузнецов руководил учениями сил Балтийского флота. В сентябре были приняты новые планы подготовки флота, соответствующие международной обстановке.
   В ноябре 1939 года Кузнецов утвердил инструкцию о состоянии боевой готовности к отражению и проведению первых операций в случае нападения противника. Система предусматривала три степени готовности. Готовность № 3 – обычное состояние частей и кораблей, плановая учеба состава и сменное дежурство. Готовность № 2 предусматривала наличие на кораблях неснижаемого запаса топлива и боезапаса, увольнения сокращались до минимума, устанавливались круглосуточные дежурства, дозоры и патрулирование. Готовность № 1 объявлялась только при наличии действительной опасности нападения. При ней корабли развертывались в боевые порядки, штабы флотов переходили на постоянное дежурство, судам запрещалось входить на базы, а тыловые службы могли срочно отключить освещение в портовых городах и на базах для обеспечения маскировки. Начиная с 1939 года на всех флотах страны проводились регулярные тренировки по обучению личного состава кораблей действиям по различным степеням готовности.
   В середине июля 1940 года нарком издал приказ о введении в действие «Наставления по боевой деятельности штабов соединений ВМФ», а в декабре того же года – «Временного наставления по ведению морских операций».
   Флоты получили также наставления по организации боевой деятельности военно-воздушных сил, подводных лодок, надводных кораблей. Было разработано положение о тыле, в котором определялись его задачи и функции по обеспечению боевой деятельности кораблей. Приказом наркома вводились в действие новые уставы – «Корабельный устав ВМФ СССР» и «Дисциплинарный устав ВМФ СССР».
   Нарком Кузнецов не раз обращал внимание на необходимость отработки стратегического взаимодействия между армией и флотом. Дело в том, что такое взаимодействие не было закреплено в документах высшего военно-политического руководства страны, оно было поставлено в зависимость от личного отношения между руководителями двух наркоматов. Кузнецов все-таки добился принятия директивы, определившей задачи флотов и общий порядок их взаимодействия с войсками Красной Армии.
   Нарком стремится привлечь к флоту внимание общественности. Он предложил ежегодно праздновать День Военно-Морского Флота в последнее воскресенье июля.
   Для улучшенной подготовки командного состава были приняты меры к совершенствованию работы в уже действовавших учебных заведениях, и в первую очередь в Военно-морской академии. В 1939 году был назначен новый ее начальник – Г.А.Степанов, и академия стала подчиняться непосредственно наркому. Командные военно-морские училища были преобразованы в высшие учебные заведения. В 1940 году по предложению наркома ВМФ правительство приняло решение об открытии семи морских спецшкол, а в начале 1941 года была создана школа боцманов.
   До начала Великой Отечественной войны Николай Герасимович провел огромную работу по подготовке флота к отражению вражеского нападения. Под его непосредственным контролем были установлены противоминные защитные устройства на надводных кораблях и подводных лодках. Для решения конкретных вопросов взаимодействия на морях он сам выезжал на флоты, если этого требовала обстановка, или посылал туда своих заместителей. Он действовал не озираясь «на верхи» и беря всю ответственность на себя. Например, в начале 1941 года он приказал без всякого предупреждения открывать огонь по иностранным самолетам-разведчикам, если они появятся над базами флота, и в соответствии с его распоряжением 16—17 марта того же года над Либавой и Полярным были обстреляны иностранные самолеты.
   Вскоре Кузнецов был вызван к Сталину и получил выговор за такие действия. Ему велено было отменить свой приказ. Приказ он отменил – с вождем спорить было опасно, но издал другой: огня по нарушителям не открывать, а высылать истребители для принуждения самолетов-нарушителей к посадке на наши аэродромы.
   Летом 1941 года по его указанию были усилены корабельные дозоры и разведка, а с 19 июня все флоты перешли на оперативную готовность № 1 – базам и соединениям предлагалось рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть; было установлено круглосуточное дежурство. Весь личный состав оставался на кораблях.
   21 июня 1941 года после получения в 23.00 из Генерального штаба предупреждения о возможном нападении на СССР фашистской Германии 22—23 июня нарком ВМФ телеграммой потребовал от флотов немедленно перейти на готовность № 1, а еще раньше такое же распоряжение было передано всем флотам по телефону. Все ВМС страны перешли к готовности № 1 за несколько часов до начала Великой Отечественной войны.
   22 июня 1941 года флот встретил по боевой тревоге, в первый день войны не потерял ни одного корабля и приступил к выполнению заранее разработанных планов. Уже 25 июня корабли Черноморского флота нанесли удар по румынскому порту Констанце, где имелись большие запасы горючего для германских войск. При отходе с успешно проведенной операции корабль «Москва» подорвался на мине. Анализируя это в Главном морском штабе (ГМШ) и наркомате, было выявлено, что противником стали применяться электромагнитные мины, против которых на советских кораблях защиты не было. Для решения этой проблемы была создана специальная группа ученых-физиков, которая вскоре нашла средство защиты кораблей и подлодок от этих мин.
   Организация взаимодействия ВМФ с сухопутными силами в целях разгрома противника стала одним из основных направлений в деятельности Наркомата и Главного морского штаба ВМФ. Если на море флот справлялся с атаками врага, то на сухопутном театре военных действий положение армии было очень тяжелым. Немцы подошли к Одессе и Таллину, угроза нависла над Ленинградом и Севастополем. Морские гарнизоны перешли в подчинение общевойсковым командирам, которые не всегда умели использовать возможности флота. Кузнецов доказывал, что оперативное переподчинение флота фронтам и армиям чревато тяжелыми последствиями, приводя в пример неудачи при обороне Либавы и проведении Керченско-Эльтигенской десантной операции. Адмиралу, который первоначально даже не был введен в состав Ставки ВГК, пришлось использовать все свое влияние, неоднократно обращаться лично к Сталину, чтобы решить данный вопрос. В дальнейшем в годы войны Кузнецов стал сначала представителем Ставки ВГК по использованию сил флота на фронтах и членом ГКО, затем с 1944 года главкомом ВМС, а в конце войны – членом Ставки ВГК. Он лично докладывал в Ставку о положении на фронтах, где действовали силы флота, вносил свои предложения и добивался принятия решения. Он непосредственно участвовал в разработке планов проведения операций, в том числе тех, замысел которых зарождался в Ставке ВГК.
   В августе 1941 года нарком ВМФ предложил нанести бомбовые удары по Берлину силами авиации ВМФ с аэродромов острова Эзель. Морская авиация не понесла потерь в первые дни войны, а использование ее для помощи армейским частям в Прибалтике позволило накопить достаточный опыт для проведения такой операции. Ставка дала согласие, возложив всю ответственность на Кузнецова. 7 августа 15 бомбардировщиков Балтийского флота поднялись в воздух и взяли курс на Берлин. Группу возглавил полковник Е.Н.Преображенский. Бомбардировки причинили определенный ущерб германской столице, но более важным было моральное и политическое значение этих налетов. За период с 8 августа по 5 сентября 1941 года на Берлин было совершено 9 налетов и сброшено 311 больших бомб.
   В августе 1941 года стало ясно, что Таллин придется оставить, а корабли и войска вывести. Тогда Кузнецов обратился непосредственно в Ставку и получил разрешение на эвакуацию. Эвакуация флота и войск проходила организованно. Около 200 судов и транспортов, взяв на борт 23 тысячи солдат, совершили прорыв из Таллина в Кронштадт в неимоверно трудных условиях, через минные поля при постоянных атаках противника. Все эти силы влились в ряды защитников Ленинграда. Боевое ядро Балтийского флота было сохранено.
   Опыт, полученный при прорыве из Таллина, был впоследствии использован при эвакуации войск из Одессы и Севастополя. Операция в Одессе была спланирована так умело, что флот не имел никаких потерь при ее проведении.
   В начале 1942 года Кузнецов получил приказ о сформировании новых полков и бригад из моряков для сухопутных операций. В то же самое время шло формирование новой Волжской флотилии. До этого моряки героически защищали Москву, Одессу и Севастополь. В состав Волжской флотилии вошли моряки с Северного, Балтийского и Черноморского флотов, а новые части были укомплектованы в основном моряками Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. Пока шло формирование, укомплектование и развертывание новых частей, прошло несколько месяцев. Затем они были переброшены на самый опасный участок фронта – Сталинград. Моряки вошли в состав 2-й гвардейской армии под командованием Р.Я.Малиновского, которая отбила все попытки немецких войск под командованием Манштейна деблокировать окруженную под Сталинградом 6-ю немецкую армию фельдмаршала Паулюса.
   Еще одной сложной и ответственной задачей, которой пришлось заниматься Кузнецову в годы войны, стала организация морских перевозок из США в СССР. Путь был выбран самый короткий, но и самый трудный – через Северную Атлантику в Баренцево море и далее в порты Мурманска и Архангельска. Был разработан порядок встреч и сопровождения конвоев и меры по защите с моря и воздуха мест выгрузки. Для этих целей Северный флот был усилен подводными лодками с Тихого океана и сумел обеспечить проводку 77 конвоев (1464 транспорта) в порты СССР и из советских портов в порты союзников.
   За годы войны флот вел непрерывные активные действия на коммуникациях противника. Одним из первых мероприятий флотов в начале войны стали минные постановки на путях возможного движения кораблей и судов противника. Всего было выставлено 9218 мин и минных защитников, на которых подорвалось около 110 транспортов и 100 кораблей охранения.
   В декабре 1943 года Кузнецов доложил Верховному главнокомандованию свои соображения по поводу совершенствования практики оперативного руководства флотами со стороны командующих фронтами. В результате 31 марта 1944 года вышла директива Ставки ВГК, в которой формулировались основные принципы управления силами флота и их взаимодействия с другими видами вооруженных сил. Все флоты и флотилии во всех отношениях подчинялись наркому ВМФ. На отдельных этапах войны они могли быть переданы в оперативное подчинение командующих фронтами, округами, армиями, которые могли ставить им задачи, утвержденные Ставкой ВГК. Не связанные непосредственно с фронтами задачи, решаемые только Военно-Морскими Силами, должны ставиться флотам и флотилиям лично наркомом ВМФ. В соответствии с директивой Ставки ВГК нарком ВМФ стал именоваться главнокомандующим Военно-Морскими Силами СССР. На Н.Г.Кузнецова и ГМШ возлагалась обязанность самостоятельно разрабатывать крупные операции, согласовывать их с Генштабом или с командующими фронтами и нести полную ответственность за их проведение.
   Флот успешно справлялся с самыми разнообразными задачами. Это и борьба на коммуникациях противника, и высадка десантов, и эвакуация населения, войск и различных грузов, и блокада побережья, занятого врагом, и содействие войскам при обороне или освобождении городов и многие другие. За годы войны силами флота было потоплено свыше 670 транспортов и до 615 кораблей охранения противника общим водоизмещением около 1600 тысяч тонн. Было также уничтожено в воздушных боях и на аэродромах 5 тысяч самолетов врага, высажено 113 морских десантов. Флоты обеспечили перевозку более 100 миллионов тонн грузов и 10 миллионов человек (в том числе по знаменитой ладожской Дороге жизни 1690 тысяч тонн грузов и 1 миллион человек). Весной 1945 года моряки (Днепровская флотилия) совершили уникальный переход по рекам и полуразрушенным каналам от Днепра до Одера и Шпрее. Пройдя 500 километров, канонерские лодки, бронекатера, плавучие батареи приняли активное участие в штурме Берлина.
   Еще в 1944 году Н.Г.Кузнецову было присвоено звание адмирала флота. «За умелое и мужественное руководство боевыми операциями и достигнутые успехи в них» в годы войны он был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, двумя орденами Ушакова I степени и иностранными знаками отличия.
   22 июля 1945 года в связи с Днем Военно-Морского Флота вышел приказ № 371, в котором Сталин дал оценку действиям флота в годы войны.
   78 кораблей ВМФ были удостоены звания гвардейских, около 80 соединений и частей – почетных наименований, а 240 кораблей и частей награждены орденами. Звание Героя Советского Союза было присвоено 513 морякам, из них семеро получили его дважды.
   Военные моряки отличились и в боях с японцами. К началу вступления в войну Тихоокеанский флот и Амурская флотилия были усилены моряками с других флотов, имевших боевой опыт. В течение двух недель флот провел ряд десантных операций. Почти одновременно был высажен десант в Сейсине и Порт-Артуре, в Гензане и на Сахалине, на Курилах. Активно действовала и морская авиация. Адмирал Кузнецов руководил операциями на море и остался доволен действиями подчиненных. В сентябре 1945 года адмирал Кузнецов был удостоен звания Героя Советского Союза.
   Авторитет Николая Герасимовича неизмеримо возрос в годы войны. Талантливый полководец, он быстро усваивал уроки тяжелых поражений и трезво оценивал победы, причем не только свои. Он внимательно изучал опыт немецких ВМС в битве за Атлантику, сражений на Тихом океане между Японией и США. В результате уже к концу войны у него выработалась собственная концепция о путях послевоенного развития советского ВМФ.
   В послевоенные годы Н.Г.Кузнецов продолжал службу на посту наркома ВМФ и главнокомандующего ВМС. Но служба для него складывалась неблагоприятно. Пока шла война, вождь прислушивался к мнению прославленных военачальников и даже соглашался с ними. Но после войны все стало иначе. Сначала попал в опалу Г.К.Жуков, теперь пришла очередь Н.Г.Кузнецова.
   Тогда шли оживленные споры по кораблестроительной программе. Кузнецов считал необходимым строить корабли с тактико-техническими данными, которые отвечали бы современным требованиям. Он рано оценил перспективность использования на флоте ядерной энергии для кораблей и особенно для подводных лодок.
   Однако Сталин, вернувшись после войны к идее строительства океанского флота, в вопросах концептуального содержания программы строительства остался на прежних, довоенных позициях. Если Кузнецов настаивал на включении в программу постройку авианосцев как наиболее перспективного класса кораблей, то особой любовью Сталина остались тяжелые крейсера. Эти споры привели к серьезному конфликту между ними и к «крутому повороту» в карьере и личной судьбе Н.Г.Кузнецова.
   В январе 1946 года Сталин предложил разделить Балтийский флот на два самостоятельных – Северо-Балтийский и Южно-Балтийский. Николай Герасимович выступил против этой идеи, считая, что такое деление будет не только не целесообразным, но и даже вредным для действий флота. Вождь резко одернул главкома и велел не рассуждать, а выполнять приказ. Вскоре по указанию Сталина была проведена проверка деятельности ГМШ, а по существу – главкома. В результате в феврале 1947 года Н.Г.Кузнецов был освобожден от руководства ВМФ.
   В начале 1948 года на Кузнецова и его «приспешников» поступил донос. Николай Герасимович и еще три адмирала – Л.М.Галлер, В.А.Алафузов, Г.А. Степанов, работавшие с ним в течение многих лет, были обвинены в незаконной передаче союзникам во время войны секретной документации на парашютную торпеду. В феврале 1948 года Военная коллегия Верховного суда признала виновными всех четверых. Три адмирала, немало сделавших для победы в Великой Отечественной войне, были лишены всех званий и государственных наград и приговорены к тюремному заключению.
   Кузнецов тоже был признан виновным, но в приговоре о нем было сказано, что он имеет большие заслуги в деле организации ВМФ. Поэтому коллегия постановила только ходатайствовать перед Советом министров о понижении Н.Г.Кузнецова в воинском звании до контр-адмирала. 10 февраля 1948 года постановлением правительства это решение было осуществлено. Николай Герасимович был отправлен командовать Тихоокеанским флотом. Одновременно был упразднен и Наркомат ВМФ.
   В дальнейшем Кузнецов работал заместителем главкома войсками Дальнего Востока по ВМС, а с февраля 1950 по июль 1951 года был командующим 5-м флотом (на Дальнем Востоке).
   В 1951 году Сталин предложил восстановить Наркомат ВМФ – теперь уже Министерство ВМФ, и 20 июля 1951 года был назначен военно-морской министр. Им стал Н.Г.Кузнецов. Возможно, Сталин не нашел лучшей кандидатуры на этот пост.
   В марте 1953 года Н.Г.Кузнецов был назначен первым заместителем министра обороны и главнокомандующим ВМС. 11 мая 1953 года пленум Верховного суда Союза ССР отменил приговор Военной коллегии от 3 февраля 1948 года. Дело за отсутствием состава уголовного преступления было прекращено. 13 мая 1953 года постановлением Совета министров Кузнецов был восстановлен в звании адмирала флота, а решение от 10 февраля 1948 года было отменено.
   Снова став главкомом ВМС, он приложил много сил для принятия реальной государственной программы развития флота, и в конце концов программа строительства сбалансированного флота была принята и начала реализовываться. При Кузнецове была спроектирована и заложена первая атомная подводная лодка и началось создание ракетно-ядерного флота. На крейсере «Адмирал Нахимов» и в одной из береговых частей появились первые опытные образцы ракетных установок и проведены стрельбы.
   Напряженная работа сказывалась на здоровье главкома. В мае 1955 года Николай Герасимович перенес инфаркт, просил освободить его от должности и дать ему работу меньшего объема. Но просьба его была оставлена без ответа. Но в декабре того же года Кузнецова, который из-за болезни уже длительное время, по существу, не мог руководить флотом, сняли с должности главкома за якобы «неудовлетворительное руководство ВМС».
   В 1950-е годы очень четко проявилась тенденция принижения роли флота в связи с появлением ядерного оружия. Решающая роль в будущих войнах и обороне отводилась стратегической авиации. Кроме того, Министерство обороны с февраля 1955 года возглавил Г.К.Жуков, который от проблем флота был всегда далек и отводил флоту лишь вспомогательную роль. Тогда же по инициативе Н.С.Хрущева началось сокращение армии и флота. Военные корабли стали отправлять на металлолом. С этим Кузнецов согласиться никак не мог и сопротивлялся из последних сил.
   Предлог для снятия строптивого главкома ВМФ нашелся очень быстро. В октябре 1955 года в Севастополе в результате взрыва затонул линкор «Новороссийск». Сразу же была создана специальная комиссия по расследованию причин случившегося, и на основании ее выводов в феврале 1956 года Н.Г.Кузнецов был понижен в звании до вице-адмирала и уволен с военной службы.
   Уходя в отставку, Николай Герасимович сказал: «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту – невозможно». Будучи в отставке, несмотря на болезнь, Николай Герасимович написал десятки статей, несколько книг, выступал перед общественностью по вопросам истории и проблемам флота.
   В декабре 1974 года ему сделали операцию. Больное сердце не выдержало, и 6 декабря 1974 года Николай Герасимович Кузнецов скончался. Он был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
   26 июля 1988 года после долгой волокиты Николай Герасимович Кузнецов был восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза. Его именем был назван авианесущий крейсер, вошедший в состав Северного флота. В трех городах – Санкт-Петербурге, Архангельске и Котласе – есть улицы адмирала Кузнецова. На его родине создан мемориальный музей. Имя Николая Герасимовича Кузнецова было присвоено Военно-морской академии. В год 95-летия флотоводца его именем был назван утес в Тихом океане.

Шапошников Борис Михайлович

   (02.10.1882—26.03.1945) – Маршал Советского Союза (1940)
   Борис Михайлович Шапошников родился в городе Златоусте в семье служащего. Учился в Красноуфимском промышленном (реальном) училище, а затем окончил Пермское училище. Полученное образование давало ему право на поступление в одно из высших учебных заведений, и он, выбрав карьеру военного, в 1901 году поступает в московское Алексеевское военное училище. Это училище Шапошников окончил в 1903 году по первому разряду и, получив офицерский чин, был направлен для прохождения службы в 1-й Туркестанский пехотный батальон.

   В 1907 году Шапошников был зачислен в Николаевскую академию Генерального штаба, окончив которую в 1910 году, «за отличные успехи в науках» был произведен в штабс-капитаны. До Первой мировой войны Борис Шапошников служил в Варшавском военном округе и начало войны встретил на должности адъютанта штаба 14-й кавалерийской дивизии. Во время войны Борис Михайлович проявил не только личную храбрость, но и показал себя хорошим специалистом в вопросах тактики, что дало ему возможность быстро продвигаться по службе, и в 1917 году он уже был произведен в полковники. В сентябре Шапошников стал командиром полка, а в ноябре 1917 года был избран начальником дивизии.
   В марте 1918 года он демобилизовался по состоянию здоровья, но уже в мае вступил добровольцем в ряды Красной Армии. Он получил назначение на должность помощника начальника Оперативного управления Высшего военного совета. В годы гражданской войны Шапошников занимал должности начальника разведывательного отдела Полевого штаба Реввоенсовета республики. Он участвовал в разработке планов ряда наступательных операций в 1919—1920 годах на Юго-Западном и Западном фронтах, в Крыму и обеспечивал их выполнение.
   В 1921 году он назначается первым помощником начальника штаба РККА и в том же году награждается орденом Красного Знамени. На этом посту Шапошников находился до 1925 года. В качестве военного эксперта он принимал участие в работе Лозаннской конференции, открывшейся в ноябре 1922 года. В 1924—1925 годах Борис Михайлович активно участвовал в проведении военной реформы, став ближайшим помощником М.В.Фрунзе, на которого была возложена разработка программы реформы и планов ее осуществления.
   В мае 1925 года Шапошников назначается заместителем, а вскоре и командующим войсками Ленинградского, а затем Московского военных округов. В это время он начал работу над капитальным трудом «Мозг армии» (1929), посвященным обобщению опыта деятельности генеральных штабов разных стран при подготовке и в ходе Первой мировой войны. В этом труде он также остановился на проблемах и возможном характере будущей войны, определил место Генерального штаба в системе государственного и военного управления.
   В 1928 году Шапошников назначается начальником штаба РККА. На этом посту его деятельность была направлена на улучшение структуры и содержания работы высшего военного управления. Он много сделал для решения вопросов по руководству боевой и оперативной подготовкой войск и штабов.
   В октябре 1930 года Шапошников был принят в ряды ВКП(б) без прохождения кандидатского стажа.
   В апреле 1931 года он назначается на должность командующего войсками Приволжского военного округа. С апреля 1932 до октября 1935 года он являлся начальником и военным комиссаром Военной академии им. М.В.Фрунзе. Шапошников был также и профессором этой академии.
   В 1935 году Борис Михайлович Шапошников получил звание командарма 1-го ранга и в том же году вновь возглавил войска Ленинградского военного округа.
   В мае 1937 года он стал начальником Генерального штаба РККА. В августе 1940 года Шапошникову было присвоено звание Маршала Советского Союза, и он был назначен заместителем наркома обороны. На этом посту он прилагал максимум усилий по выполнению программы строительства оборонительных укреплений, принятой на 1940—1941 годы.
   С началом Великой Отечественной войны с июля 1941 года Шапошников был назначен начальником Главного командования войск Западного направления, но уже в конце месяца он снова переводится на должность начальника Генерального штаба. При его прямом участии были разработаны планы и проведены Смоленское сражение, контрнаступление советских войск под Москвой, общее наступление войск зимой 1942 года. Напряженная работа ухудшила его здоровье, которое и раньше вызывало серьезное беспокойство.
   В мае 1942 года Борис Михайлович обратился в ГКО с просьбой освободить его от должности начальника Генерального штаба и перевести на другую работу. Его просьба была удовлетворена, и он как заместитель наркома обороны стал руководить пересмотром старых и разработкой новых уставов Красной Армии с учетом опыта Великой Отечественной войны. Он организовал работу по изучению опыта войны, и уже под его редакцией в 1943 году был издан трехтомный труд о битве под Москвой.
   В июне 1943 года Шапошников возглавил Академию Генерального штаба, оставаясь на этом посту до конца жизни.

Василевский Александр Михайлович

   (17.09.1895—20.11.1977) – Маршал Советского Союза (1943)
   Начальник Генерального штаба Красной Армии Александр Михайлович Василевский вошел в историю Второй мировой войны как один из главных авторов основных стратегических операций.

   Василевский родился 17 сентября 1895 года в селе Новая Гольчиха под Кинешмой в семье бедного священника.
   В 1909 году он окончил духовное училище в Кинешме и поступил в костромскую духовную семинарию. Летом 1914 года началась Первая мировая война, и Василевский, перешедший в последний класс семинарии, решает держать выпускные экзамены экстерном, с тем чтобы отправиться в армию.
   Зимой 1915 года Василевского направляют в Алексеевское пехотное училище, находящееся в Лефортове.
   Пройдя ускоренный курс обучения, Василевский направляется в запасной батальон, стоявший в Ростове (Великом), а осенью в должности командира роты он отправляется добровольцем на Юго-Западный фронт.
   Весной 1916 года полк, в котором служил Василевский, в составе войск 9-й армии принял участие в знаменитом Брусиловском прорыве. После вступления в войну Румынии полк отправился на новый Румынский фронт.
   После начала революционных волнений и развала армии Василевский увольняется в отпуск и едет домой. Здесь он начинает работать учителем в местной школе.
   В 1919 году Василевский был призван в Красную Армию и направлен в запасной батальон, стоящий в городе Ефремове. Поход на Москву армии А.И.Деникина вынудил большевиков временно назначать бывших офицеров на ответственные командные должности. Так Василевский стал командиром полка Тульской стрелковой дивизии. Но участвовать в боях с Деникиным полку Василевского не пришлось, поскольку противник не дошел до Тулы.
   В декабре Тульская дивизия была направлена на Западный фронт, где ожидалось наступление войск Польши. Под командованием Тухачевского Василевский принимал участие в нескольких наступательных операциях: на Березине, под Сморгонью, Вильно.
   В 1926 году Василевский, будучи уже командиром полка, прошел годичное обучение на курсах «Выстрел».
   Затем, после почти двенадцатилетнего пребывания в 48-й дивизии, он приказом наркома был направлен в формировавшееся Управление боевой подготовки РККА, которое вело проверку боевой готовности войск и отрабатывало на практике новые формы общевойскового боя.
   В 1936 году Василевскому было присвоено звание полковника, а осенью того же года приказом наркома он был зачислен в первый набор слушателей Академии Генерального штаба.
   Аресты среди высших военачальников Красной Армии в 1937—1938 годах ускорили продвижение молодых специалистов на их места. В конце августа Василевский назначается начальником кафедры оперативного искусства (армейской операции) академии, а через месяц – начальником отделения Генерального штаба. И с этого времени военная деятельность Василевского будет связана с Генеральным штабом.
   Отделение оперативной подготовки он возглавлял до июня 1939 года. В связи с надвигающейся войной работа в Генеральном штабе была напряжена до предела. Василевскому приходилось лично участвовать как в разработке военных кампаний 1939—1940 годов (бои на Халхин-Голе, поход в Западную Украину и Западную Белоруссию осенью 1939 года, советско-финляндская война), так и в перевооружении Красной Армии. Немалую роль в воспитании Василевского как первоклассного генштабиста сыграл видный военный ученый, много лет проработавший в должности начальника Генерального штаба, Б.М.Шапошников. В эти же годы стали складываться и личные взаимоотношения Василевского со Сталиным.
   В ноябре 1940 года Василевский в качестве военного эксперта принял участие в поездке в Берлин в составе делегации под руководством председателя Совнаркома В.М.Молотова.
   Уже с февраля 1941 года Германия начала постепенно сосредотачивать войска у советских границ. Генеральному штабу приходилось с учетом ежедневно поступающей тревожной информации вносить коррективы в имеющийся план по отражению надвигающегося нападения.
   Весной начались мероприятия по мобилизации резервистов, переброске к границам войск из глубины страны, строительство новых оборонительных сооружений. Однако полностью завершить эти мероприятия не удалось.
   22 июня началась война. Через несколько дней создается Ставка Верховного главнокомандования вначале во главе с наркомом обороны С.К.Тимошенко, а затем во главе с И.В.Сталиным. Членом Ставки становится и Василевский.
   Начальником Генерального штаба был вновь назначен Б.М.Шапошников, а его заместителем и начальником оперативного управления – Василевский. С этих пор его встречи со Сталиным сделались почти ежедневными. Одной из главных тем докладов Верховному главнокомандующему стало формирование стратегических резервов.
   Главным направлением являлось центральное, на котором были сосредоточены основные массы гитлеровских войск, нацеленных на захват Москвы. Но Генеральный штаб не смог своевременно предугадать замысел противника, который планировал окружить под Вязьмой и Брянском значительные массы войск Западного, Резервного и Брянского фронтов, а в дальнейшем пехотными соединениями наступать на Москву с запада, а танковыми группами охватить столицу с севера и юга. 30 сентября началась операция «Тайфун»; противнику удалось прорвать фронт и окружить в районе Вязьмы четыре советские армии.
   Для удержания самыми жесткими мерами обороны в районе Гжатска и Можайска туда прибыли представители Государственного комитета обороны В.М.Молотов и К.Е.Ворошилов, а в качестве представителя Ставки – Василевский. Буденный, потерявший связь со своими войсками, был отстранен от командования Резервным фронтом, командующему Западным фронтом генералу Коневу угрожал трибунал. Положение спас Г.К.Жуков, принявший командование Западным фронтом и взявший Конева своим заместителем.
   В результате нависшей над Москвой угрозы большая часть Генерального штаба была эвакуирована в Куйбышев. В Москве осталась лишь оперативная группа для обслуживания Ставки из десяти человек, руководить которой было поручено Василевскому.
   В разгар битвы за Москву по личному указанию Сталина Василевскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.
   В конце ноября Шапошников заболел, и обязанности начальника Генерального штаба были временно возложены на Василевского. С его именем связано руководство наступлением Калининского фронта (командующий И.С.Конев), первым перешедшего в контрнаступление в ночь на 5 декабря, а также координация действий Юго-Западного фронта по освобождению Ростова-на-Дону.
   Несмотря на тщательно проведенную разведку, советскому командованию не удалось точно узнать планы противника. Генеральный штаб по-прежнему считал, что значительные немецкие резервы сосредоточены на центральном направлении, в то время как вермахт готовил основное наступление на Кавказ с целью захвата источников нефти.
   Было решено провести несколько отдельных операций под Ленинградом, Смоленском, Харьковом и в Крыму.
   В мае 1942 года из-за тяжелого заболевания Шапошников был освобожден от обязанностей начальника Генерального штаба. Последние были возложены на Василевского. Ему было присвоено звание генерал-полковника.
   В мае для Красной Армии вновь началась полоса неудач. В самом начале месяца немецкие войска прорвались в Крым. Начался последний этап обороны Севастополя, продлившийся до 4 июля. В те же дни развернулись операции в районе Харькова. Вначале они шли успешно, но вскоре немецкие войска сами перешли в наступление и к середине мая вышли в тыл войскам Юго-Западного фронта и развернули наступление на юг в направлении Кавказа и Сталинграда.
   К концу августа Василевский приехал в район Сталинграда на Юго-Восточный фронт, которым командовал А.И.Еременко. Ставка приказала принимать все необходимые меры по мобилизации населения, но не сдавать Сталинграда. После разговора со Сталиным Василевский принял решение сосредоточить севернее и северо-западнее Сталинграда две-три армии из резерва Ставки и их силами ликвидировать части прорвавшегося противника. Вскоре туда приехал Жуков, а Василевский улетел в Москву.
   В конце сентября Василевский вновь вернулся на Юго-Восточный фронт, где внимательно изучалась обстановка в ходе подготовки наступления с целью окружения всей немецкой группировки в Сталинграде. Операция готовилась в строжайшей секретности, о ней знали лишь немногие из высшего командного руководства.
   Василевский по-прежнему контролировал Юго-Восточный фронт, получивший название Сталинградского. Планом операции предусматривался удар по румынским войскам, стоявшим на флангах немецкой группировки, прорыв их обороны танковыми и механизированными корпусами Сталинградского и Юго-Западного фронтов с дальнейшим соединением их в районе Калача.
   Уже в первые дни наступления, начавшегося 19 ноября, Василевский понимал, что германское командование попытается оказать помощь своей окруженной группировке и деблокировать ее. Потому он заранее настоял перед Сталиным на создании достаточно сильного внешнего кольца окружения, а за ними резервов из подвижных войск.
   На завершающем этапе Сталинградской битвы Василевский руководил боевыми действиями по отражению попыток деблокировать окруженную группировку и ее окончательной ликвидации. По его инициативе одна из лучших армий – 2-я гвардейская была брошена против группы армий «Дон», пытающейся деблокировать окруженную 6-ю армию Паулюса.
   За участие в разгроме немецкой группировки в районе Сталинграда Василевский был награжден орденом Суворова I степени (№ 2).
   После Сталинградской битвы немецкое командование решило подготовить наступление из Курского выступа, сложившегося в результате боев зимой и весной 1943 года. На этот раз разведка Генерального штаба своевременно вскрыла замысел противника. Было решено не переходить первыми в наступление, а занять жесткую оборону, выбить немецкие танки, измотать противника в оборонительных боях и только тогда перейти в наступление путем введения накопленных резервов.
   В предстоящих оборонительных боях должны были принять участие войска Центрального фронта под командованием К.К.Рокоссовского и Воронежского – под командованием И.Ф.Ватутина, а также войска Брянского и левого крыла Западного фронтов.
   5 июля началось немецкое наступление на Курской дуге, отражаемое соединением Центрального и Воронежского фронтов. Кульминацией оборонительных боев стало знаменитое танковое сражение под Прохоровкой 12 июля, в котором принимали участие до 1200 танков и самоходных установок. В тот же день перешли в наступление Брянский и Западный фронты, а 15 июля – и войска Центрального фронта.
   В августе началась битва за Донбасс, в которой координация действий Юго-Западного и Южного фронтов была возложена на Василевского. С этими фронтами была связана деятельность Василевского и в ходе битвы за Днепр, а также в ходе освобождения Мелитополя, Кривого Рога, Запорожья и начало освобождения Крыма.
   В следующем году войска фронтов, действия которых координировал Василевский, в весеннюю распутицу освободили Никополь, Николаев, Одессу и вышли к Днестру. В день освобождения Одессы 10 апреля Василевский был награжден орденом «Победа» (№ 2).
   Летом основные военные действия были перенесены в Белоруссию, где войска четырех фронтов начали операцию «Багратион».
   По предложению Василевского две армии, освободившие Крым были переброшены в Белоруссию, туда же выехало и бывшее управление 4-го Украинского фронта. Василевскому было приказано координировать действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов, которыми командовали молодые генералы И.Х.Баграмян и И.Д.Черняховский.
   22 июня началось наступление фронтов. В первые дни боев был освобожден Витебск, западнее которого в котле оказалось около 5 немецких дивизий. 27 июня была освобождена Орша. Советские войска форсировали Березину. 3 июля войска 3-го и 1-го Белорусского фронтов встретились в Минске. Началось освобождение Прибалтики, которую Василевский не покидал до самого нового года.
   Из Прибалтики бои перешли в Восточную Пруссию, изобилующую укрепленными районами. Вначале Василевский по-прежнему координировал действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов. Но после гибели Черняховского Василевский лично возглавил его войска. Он попросил Сталина освободить его от должности начальника Генерального штаба и назначить на свое место бывшего начальника Оперативного управления Генерального штаба А.И.Антонова.
   Решающие бои развернулись на Зенландском полуострове и у Кенигсберга. 6 апреля начался штурм города-крепости, прикрываемого цепью фортов. Четыре армии штурмовали Кенигсберг, и к исходу четвертого дня штурма гарнизон крепости капитулировал.
   Еще до окончания Великой Отечественной войны, летом 1944 года, Василевскому было объявлено о предстоящем назначении на пост командующего советскими войсками на Дальнем Востоке в войне с Японией. Сразу же после окончания Восточнопрусской операции Василевский был отозван в Москву, где приступил к подготовке плана войны.
   Замысел Василевского сводился к одновременному нанесению ударов со стороны Забайкалья, Приморья и Приамурья к центру Северо-Восточного Китая. Боевые действия предстояло развернуть на территории около 1,5 млн кв. км и на глубину 200—800 км. Советским войскам предстояло рассечь на части Квантунскую армию японцев и затем разгромить ее. В операции должны были принимать участие войска Забайкальского фронта (командующий Маршал Советского Союза Р.А. Малиновский), 1-го и 2-го Дальневосточных (командующие Маршал Советского Союза К.А.Мерецков и генерал М.А.Пуркаев) и корабли Тихоокеанского флота и Амурской флотилии.
   Огромная масса войск и техники была скрытно переброшена на Дальний Восток и в Монголию.
   9 августа началось наступление, завершившееся 17 августа. Советским войскам сдалась 600-тысячная японская армия. Это был последний акт Второй мировой войны.
   В марте 1946 года Василевский был вновь назначен начальником Генерального штаба, почти одновременно он стал заместителем министра, а затем и первым министром обороны. В 1949—1953 годах он являлся министром Вооруженных сил СССР, в 1953—1957 годах – первым заместителем министра обороны.
   Затем по болезни он уволился в отставку и с 1959 года находился в группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
   Скончался Василевский 20 ноября 1977 года.

Антонов Алексей Иннокентьевич

   (15.09.1896—18.06.1962) – советский генерал армии (1943)
   Алексей Иннокентьевич Антонов родился в городе Гродно 15 сентября 1896 года в семье военнослужащего. Его отец служил командиром батареи 26-й артиллерийской бригады в небольшом крепостном гарнизоне. В 1904 году семья Антоновых переехала в город Острог, куда перевели на службу отца. Здесь Алексей поступил в гимназию.

   В 1908 году умер отец Алексея. Небольшой пенсии семье не хватало.
   …С началом Первой мировой войны Острог оказался в районе боевых действий, и Антоновы перебрались в Петроград к родственникам матери. Вскоре заболела и скончалась мать Алексея, а затем прекратилась и выдача пенсии за отца. Алексей, успешно сдавший вступительные экзамены в Петроградский университет на физико-математический факультет, не мог начать учебу. Он был вынужден пойти работать на завод.
   В феврале 1916 года его призвали в армию и направили в Павловское военное училище. Ускоренный курс обучения военного времени был закончен к декабрю того же года, а Алексей Антонов получил звание прапорщика и зачислен в лейб-гвардии егерский полк.
   Боевое крещение прапорщик Антонов получил 18 июня 1917 года, когда армия после артиллерийской подготовки перешла в наступление южнее Станислава. К 27 июня части русской армии заняли Галич, на следующий день – Калуш. В одном из боев отличился взвод, которым командовал Антонов, и орден Св. Анны IV степени стал его первой боевой наградой. В следующем бою Антонов получил ранение в голову и был эвакуирован в один из госпиталей Петрограда. После выздоровления Антонов возвращается в свой полк.
   1 мая 1918 года прапорщик Антонов был уволен в запас. Он поступил в Петроградский лесной институт, работая в продовольственном комитете города.
   11 апреля 1919 года в жизни Алексея Иннокентьевича Антонова наступил новый этап – он был призван в Красную Армию. Антонов зачисляется сначала в 1-ю Московскую рабочую дивизию, а затем переводится в 15-ю Инзенскую дивизию. Он принимает участие в боях под Луганском, Лисками, Валуйком, Волчанском, Коротояком, Ростовом-на-Дону и Азовом. В марте 1920 года он воевал с белогвардейцами на Северном Кавказе. Боевой путь Алексей Иннокентьевич прошел помощником начальника штаба бригады. На заключительном этапе гражданской войны он стал начальником штаба бригады 15-й стрелковой дивизии, которая форсировала Сиваш и громила войска Врангеля в Крыму. Его воинское мастерство, мужество и храбрость были отмечены Почетным оружием революционного военного совета республики и Почетной грамотой.
   С окончанием гражданской войны Антонов проходил службу в Николаеве в должности начальника оперативной части 15-й стрелковой дивизии.
   В 1926 году Антонов вступил в кандидаты РКП(б) и через два года стал членом партии.
   Осенью 1927 года А.И.Антонов поступает слушателем основного (командного) факультета Военной академии им. М.В. Фрунзе. В период учебы в академии выявились его способности к военному делу и склонность к научным исследованиям. Тогда же он успешно освоил французский язык (позднее и немецкий) и получил квалификацию военного переводчика.
   После выпуска из академии, в марте 1931 года, Антонов назначается начальником штаба 46-й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся под Коростенью. Но армии нужны были штабные работники более крупного масштаба. Поэтому осенью следующего года Антонов направляется на учебу на оперативный факультет уже знакомой ему академии. Учеба на оперативном факультете повысила его теоретические знания и практические навыки военного специалиста.
   В последующие годы Алексей Иннокентьевич прошел ряд штабных должностей – начальник штаба дивизии Могилев-Ямпольского укрепрайона, начальник оперативного отдела штаба Харьковского военного округа. Он принимает непосредственное участие в подготовке и проведении осенью 1935 года киевских маневров, за умелую организацию высадки крупного воздушного десанта (десантировалось 1200 человек) получив благодарность от наркома обороны СССР.
   Учитывая выдающиеся способности Антонова, командование округа направило его в 1936 году для дальнейшей учебы в открывшуюся тогда Академию Генерального штаба РККА. Слушателями ее первого набора стали такие будущие военачальники, как И.X.Баграмян, А.М.Василевский, Н.Ф.Ватутин, Л.А.Говоров, М.В.Захаров. Многим из профессоров академии Антонов был известен по предшествующим годам учебы в академии им. М.В.Фрунзе.
   В июне 1937 года комбриг Антонов стал начальником штаба Московского военного округа, спустя год – заместителем начальника кафедры общей тактики Военной академии им. М.В.Фрунзе. Вскоре ему присваивается ученое звание доцента, а 4 июня 1940 года – воинское звание генерал-майора.
   16 марта 1941 года Алексей Иннокентьевич вступил в должность заместителя начальника штаба Киевского особого военного округа. В этой должности он встретил Великую Отечественную войну.
   С первых дней войны Антонов возглавил группу, предназначенную для формирования управления Южного фронта. С 24 июня 1941 года он начальник штаба Киевского военного округа, с 27 августа – начальник штаба Южного фронта. Тяжелые оборонительные сражения, отход с боями на восток, контрудары и снова отход… Его действия на посту начальника штаба фронта, где отличные знания военного дела должны были подкрепляться незаурядными организаторскими способностями, умением предугадать замысел противника и предложить способ противостоять ему, были четкими и целесообразными.
   Важным этапом становления Антонова как крупного штабного работника стало контрнаступление под Ростовом. Его вклад в разгром танковой группировки генерала Э.Клейста был отмечен награждением его орденом Красного Знамени, а 27 декабря присвоением звания генерал-лейтенанта.
   С первых дней нового, 1942 года штаб Южного фронта приступил к подготовке Барвенково-Лозовской наступательной операции. Операция проводилась силами Юго-Западного и Южного фронтов с 18 по 31 января. Хотя в ходе ее советским войскам удалось прорвать оборону противника и продвинуться в глубину почти на 100 км, но главную задачу – окружить и уничтожить крупную немецкую группировку – полностью завершить не удалось. А последовавший в конце июля удар группы армий «А» вермахта поставил войска Южного фронта в крайне тяжелое положение, вынудив их начать отход за Дон.
   28 июля решением Ставки ВГК произошло объединение двух фронтов – Южного и Северо-Кавказского – в один, Северо-Кавказский. Командующим его войсками был назначен маршал С.М.Буденный, начальником штаба – генерал-лейтенант Антонов. Пять месяцев продолжались оборонительные сражения битвы за Кавказ, в ходе которых деятельность Алексея Иннокентьевича была отмечена вторым орденом Красного Знамени. «Ледяной сфинкс» – так называл его дивизионный комиссар С.М.Ларин, член Военного совета фронта, имея в виду, наверное, невозмутимость, уравновешенность и некую непостижимость характера Антонова. С.М.Буденный сразу подчинился «ледяному сфинксу», отзывался о нем в разговоре с высшим начальством с восторгом.
   Деятельность А.И.Антонова привлекла к нему внимание высшего командования. В первых числах декабря 1942 года, когда шла подготовка к наступлению, очередной разговор с начальником Генерального штаба, начавшийся, как всегда, с доклада об оперативной обстановке в полосе фронта, закончился для генерала Антонова весьма неожиданно. Александр Михайлович Василевский предложил ему перейти работать в Генеральный штаб начальником Оперативного управления.
   11 декабря 1942 года генерал-лейтенант А.И.Антонов был назначен на должность начальника Оперативного управления – заместителя начальника Генерального штаба. Начался новый, насыщенный событиями большой значимости период в его жизни и деятельности.
   Уже с первых дней работы в управлении почувствовалось, что к ним пришел большой знаток штабной работы. Антонов повел себя очень умно – он не стал торопиться с докладом в Ставку, а детально познакомился с людьми, тщательно изучил обстановку на фронтах, сразу же окунувшись с головой в дела Оперативного управления. Его телефон не смолкал, он вел переговоры с начальниками штабов фронтов и лично уточнял обстановку после ежедневных докладов.
   Вскоре Антонов получил ответственное задание. В качестве представителя Ставки ВГК он был отправлен в командировку, чтобы разобраться с обстановкой на Воронежском, Брянском и несколько позже на Центральном фронтах, с тем чтобы внести конкретные предложения по их дальнейшему использованию. Для него это стало экзаменом на зрелость, с которым он отлично справился. Его деятельность получила высокую оценку начальника Генерального штаба и Верховного Главнокомандующего. А.И.Антонов за успешную деятельность был награжден орденом Суворова I степени и стал генерал-полковником.
   Впоследствии частое общение Верховного Главнокомандующего с умным и немногословным моложавым генералом сделали Антонова одним из ближайших военных помощников Сталина. По мнению ближайшего его окружения, высокая штабная культура, организованность, продуманность как главной идеи, так и путей ее реализации весьма импонировали Верховному главнокомандующему. Нравилось Сталину и умение Алексея Иннокентьевича логично, аргументированно обосновывать выдвигаемые предложения.
   Начиная с весны 1943 года Антонов принимал непосредственное участие в планировании практически всех последующих стратегических операций Советских Вооруженных сил. Первой из них стала для него Курская битва. Несколько раз собирались вместе Жуков, Василевский и Антонов, чтобы отработать детали плана. Операция получила название «Полководец Румянцев». Ставка утвердила направление главного удара при контрнаступлении, предложенное и обоснованное Генштабом.
   В эти дни Антонов особенно много работал. Он даже не уходил из кабинета в те часы, которые по распорядку отводились для отдыха. Антонов практически совмещал две должности – начальника Генерального штаба и начальника Оперативного управления. Василевский предложил Сталину освободить Антонова от обязанностей начальника Оперативного управления, с тем чтобы он занимался только руководством Генеральным штабом в качестве первого заместителя начальника Генштаба. Верховный Главнокомандующий внимательно выслушал все доводы начальника Генштаба и согласился с ними.
   20 мая 1943 года Антонов вступил в должность первого заместителя начальника Генерального штаба, получив возможность уделять больше внимания другим управлениям и отделам, от которых зависела четкая работа Генерального штаба, в интересах решения двух главных задач – отработки необходимой информации для принятия решений и оперативного руководства боевой деятельностью фронтов. Будучи человеком педантичным, Антонов внес немало нового в упорядочение работы Генерального штаба. Им, в частности, были установлены точные сроки отработки информации, время докладов представителей разведки, тыла, фронтов, резервных формирований. Он четко распределил обязанности между заместителями начальника Оперативного управления, утвердил регламент работы высших органов военного управления, в том числе Генерального штаба.
   С ликвидацией харьковской группировки противника закончилась и Курская битва, победа в которой создала основу для развития наступления на Украине и для широких наступательных операций на всем фронте с целью полного изгнания врага с советской территории. За умелое планирование этой стратегической операции 27 августа 1943 года Антонову было присвоено звание генерала армии.
   Основными тактическими принципами Антонова были решительность, гибкость и маневренность. Это проявлялось и в характере планов операций, над которыми он работал. Ставка Верховного главнокомандования наращивала мощь ударов по врагу, все больше расширяла фронт наступления.
   В августе 1943 года Алексею Иннокентьевичу дважды пришлось вылетать в районы боевых действий Воронежского и Степного фронтов. Здесь он встречался с командующими фронтами, представителем Ставки Жуковым. Им Антонов сообщал коррективы, внесенные в план завершения наступательных операций 1943 года, и наметки Генштаба на зимнюю кампанию.
   В Генеральном штабе уже разрабатывался оперативный замысел, а затем и план действий кампании 1944 года.
   Открывать кампанию намечалось на Ленинградском фронте наступлением на Выборг, затем подключался Карельский фронт, действия которого выводили из войны Финляндию. Сразу же активизировались действия в Белоруссии, рассчитанные на внезапность, а когда сюда будут стянуты резервы с юга, 1-й Украинский фронт начнет мощное наступление на львовском направлении.
   План белорусской стратегической наступательной операции «Багратион» был разработан совместными усилиями Ставки ВГК, Генерального штаба, командования участвующих в ней фронтов. Белорусская операция стала важной вехой в жизни Антонова, в развитии его организаторских способностей, в признании за ним выдающегося стратегического дарования. Многие командующие войсками, приезжавшие в Ставку, приходили к Антонову и советовались с ним по всем вопросам подготовки боевых действий. Доклады, присылаемые Сталину представителями Ставки, обязательно имели копию «товарищу Антонову». Все знали, что Алексей Иннокентьевич предпримет по этим докладам все необходимое.
   Разработка операции «Багратион» проводилась в строжайшей тайне, и полный ее объем знали только пять человек. Была проведена большая работа по дезинформации противника с целью убедить его, что направление главного удара следует ожидать на юге и в Прибалтике. Целью проводимой операции стало окружение и уничтожение в районе Минска крупных сил группы армий «Центр». За белорусскую операцию Алексей Иннокентьевич был награжден вторым орденом Суворова I степени.
   Белорусская операция еще больше укрепила деловые взаимоотношения Антонова с Верховным главнокомандующим.
   Открытие второго фронта прибавило работы Генеральному штабу. Теперь приходилось систематически информировать союзников о положении на советско-германском фронте, согласовывать объекты бомбовых ударов советской и союзной авиации, определять сроки действий и направление войск. Кроме этого, союзникам следовало решить и ряд политических проблем, таких, например, как выработка совместной политики в германском вопросе.
   Вскоре Антонов был привлечен к работе в качестве военного представителя на Ялтинской конференции глав трех правительств. Он стал руководителем коллектива военных экспертов. К этой работе Алексей Иннокентьевич готовился скрупулезно, прорабатывал различные вопросы и ситуации, которые могли бы возникнуть в ходе работы конференции, изучал кипу различных документов и справок, чтобы знать любой вопрос до мельчайших подробностей. Он понимал, что союзники в первую очередь будут интересоваться ходом военных действий на советско-германском фронте и планами советского командования на будущее.
   Ялтинская конференция начала свою работу 4 февраля 1945 года с обсуждения военных вопросов. Главы правительств СССР, США и Великобритании рассмотрели обстановку на европейских фронтах. О положении на советско-германском фронте информировал генерал армии Антонов. Он доложил о развернувшемся наступлении советских войск, которое началось 12 января 1945 года, раньше запланированного срока, по просьбе премьер-министра Англии. Это обращение было сделано ввиду тревожного положения, создавшегося на Западном фронте в связи с наступлением немецко-фашистских войск в Арденнах.
   В ходе всех этих переговоров Антонов проявил такт и незаурядные дипломатические способности. Сталин был доволен его работой. Особенно ему понравилось, как настойчиво добивался Алексей Иннокентьевич от представителей американского и английского командования активизации действий союзных войск.
   Другим решением конференции стало соглашение о вступлении СССР в войну с Японией через два-три месяца после капитуляции фашистской Германии. Прежде чем точно назвать этот срок, работникам Генерального штаба, и особенно Антонову, пришлось проделать большую работу, определить, сколько потребуется войск для разгрома Квантунской армии, откуда и когда их перебросить. Выполненные расчеты были настолько точны, что при подготовке Дальневосточной кампании в них внесли лишь незначительные поправки.
   Заключительный период войны и первые послевоенные месяцы А.И.Антонов провел в должности начальника Генерального штаба, так как Василевский стал командующим 3-м Белорусским фронтом. С вступлением в эту должность круг задач, решаемых Алексеем Иннокентьевичем, значительно расширился. Объяснялось это рядом обстоятельств. Был ликвидирован институт представителей Ставки ВГК, и руководство большей части стратегических операций завершающего этапа войны стало осуществляться через Генеральный штаб. Шла подготовка к военным действиям на Дальнем Востоке. Все большего внимания требовали вопросы согласования усилий с войсками антигитлеровской коалиции.
   Первые наброски плана взятия Берлина и карта города с прилегающими к нему районами появились у Антонова еще во время проведения операции «Багратион» летом 1944 года. К ноябрю 1944 года замысел ее определился и были подготовлены расчеты. Уточнения вносились в процессе Висло-Одерской, Восточнопрусской и Померанской операций, а утверждение Ставкой план получил в начале марта 1945 года.
   В конце марта – начале апреля состоялось несколько совещаний по его конкретизации, в которых приняли участие командующие фронтами.
   Антонов привык работать, все время заглядывая вперед, и пока шло наступление на Берлин, внимание Ставки и его все чаще и чаще привлекала Прага. На столе у генерала Антонова появились карты района столицы Чехословакии. Началась напряженная работа по руководству ликвидацией последних войск противника. Даже болезнь, а Антонов сильно простудился в первые дни мая, не могла заставить его отложить разработку документов по Пражской операции.
   В середине мая 1945 года по распоряжению И.В.Сталина Антонов был включен в состав военных представителей на предстоящей конференции руководителей трех держав. Она открылась 17 июля в Потсдаме. Многие обсуждавшиеся на конференции вопросы в той или иной степени потребовали участия Антонова. Союзники, в частности, вновь поставили вопрос о вступлении СССР в войну против Японии в соответствии с соглашением, заключенным главами правительств трех держав на Крымской конференции. В связи с этим Антонов обстоятельно проинформировал военных представителей США и Великобритании о ходе подготовки к Дальневосточной кампании.
   После окончания войны Алексей Иннокентьевич Антонов оставался на посту начальника Генерального штаба до 25 марта 1946 года, а после возвращения на этот пост маршала Василевского он вновь стал его первым заместителем и пробыл на этой должности до 6 ноября 1948 года. Таким образом, Антонов проработал в Генштабе почти шесть лет.
   В январе 1950 года он был назначен командующим войсками Закавказского военного округа. В апреле 1954 года он вновь становится первым заместителем начальника Генерального штаба, членом коллегии Министерства обороны СССР.
   Май 1955 года стал началом нового этапа в деятельности генерала Антонова. Он получил назначение на должность начальника штаба Объединенных вооруженных сил стран Варшавского Договора.
   Антонову удалось в короткий срок создать аппарат управления, организовать его работу, наладить процесс обучения и подготовки войск к совместным боевым действиям в современной войне. Он неоднократно выезжал в страны, вошедшие в Варшавский Договор. Антонов лично беседовал с министрами, начальниками генеральных и главных штабов, организовывал штабные игры, проводил учения. Постепенно усилиями всех участников Договора шаг за шагом вырабатывались принципы военного сотрудничества государств, формы и методы совместной оперативной и боевой подготовки, воспитания личного состава. На этом посту он оставался до конца своей жизни.
   Алексей Иннокентьевич Антонов скончался 18 июня 1962 года в возрасте шестидесяти шести лет. Генерал армии Антонов был похоронен у Кремлевской стены. Несмотря на его многочисленные заслуги, Антонов так до конца жизни и не получил маршальского жезла, хотя, как свидетельствуют документы и рассказы современников, благожелательно относящийся к нему Сталин планировал присвоить это высшее воинское звание начальнику Генерального штаба Вооруженных сил еще в мае 1945 года.
   Заслуги Алексея Иннокентьевича были отмечены тремя орденами Ленина, высшим военным орденом «Победа», четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Кутузова I степени, орденом Отечественной войны и многочисленными медалями, а также иностранными орденами и медалями.

Командующие фронтами

Мерецков Кирилл Афанасьевич

   (07.06.1897—30.12.1968) – Маршал Советского Союза (1944)
   Кирилл Афанасьевич Мерецков родился 7 июня 1897 года в деревне Назарьево Московской губернии в семье простого крестьянина. Образование получил в сельской школе, а в возрасте пятнадцати лет отправился в Москву на заработки. Здесь он изучил слесарное дело и в дальнейшем работал на заводе и в мастерских. Одновременно он продолжал учиться в вечерних и воскресных классах для рабочих.

   Во время Первой мировой войны он был призван в армию и принимал участие в боевых действиях на различных фронтах.
   В феврале 1917 года Кирилл Мерецков вступил в партию большевиков и стал одним из организаторов Судогодского уездного комитета РСДРП. В мае он был избран секретарем комитета, в июле стал начальником штаба уездной Красной гвардии. Зимой 1917/18 года он был назначен уездным военкомом и принимал активное участие в создании первых отрядов Красной Армии.
   Летом 1918 года Мерецков назначается комиссаром Судогодского отряда, вошедшего в состав 227-го Владимирского полка. Принял участие в боях с белогвардейцами под Казанью, был ранен и отправлен на излечение.
   Оправившись от ранения, Мерецков был рекомендован на учебу в военную академию РККА и стал слушателем ее первого набора. За время учебы он дважды проходил стажировку на фронте.
   Окончив академию осенью 1921 года, Мерецков был назначен начальником штаба 1-й Томской сибирской дивизии. Через три года он вернулся в Москву и стал работать в штабе Московского военного округа. В 1928 году Мерецков окончил курсы усовершенствования высшего начсостава и был направлен в 14-ю стрелковую дивизию.
   В 1931 году в рамках программы сотрудничества РККА и рейхсвера его направили на учебу в Германию. Вернувшись на родину, Мерецков получает назначение на должность начальника штаба Белорусского военного округа. В 1935 году он становится начальником штаба особой Дальневосточной армии.
   Осенью 1936 года Кирилл Афанасьевич Мерецков был отправлен в Испанию. Он являлся старшим военным советником Главного штаба республики. Мерецков оказывал помощь в формировании и обучении интернациональных бригад, в обороне Мадрида, в организации разгрома марокканского корпуса на реке Харама и экспедиционного корпуса под Гвадалахарой. Из Испании он вернулся на родину в мае 1937 года.
   Он продолжал продвигаться по служебной лестнице, и летом 1937 года был назначен заместителем начальника Генерального штаба РККА. С 1938 года он стал одновременно исполнять обязанности секретаря Главного военного совета Наркомата обороны. Потом Мерецков возглавил Приволжский военный округ, а с зимы 1939 года был назначен командующим Ленинградским военным округом. Осенью того же года он стал командующим 7-й общевойсковой армией.
   В звании командарма 2-го ранга Мерецков участвовал в советско-финляндской войне.
   29 ноября 1939 года командующий Мерецков подписал план операции по разгрому сухопутных и морских сил финской армии, а уже 30 ноября войска Красной Армии перешли границу. Одновременно авиация подвергла бомбардировке Хельсинки и другие крупные города. В ходе кампании Мерецков руководил прорывом «линии Маннергейма». Боевые действия развивались с переменным успехом. С большими трудностями советские войска прорывали укрепленные линии финской обороны.
   12 марта в Москве был подписан мирный договор с Финляндией, по которому Советскому Союзу отходила территория Карельского перешейка с Выборгом.
   После завершения войны Мерецков остался на посту командующего Ленинградским военным округом. За период с лета 1940 года и до начала Великой Отечественной войны он был на должности заместителя наркома обороны и недолгое время возглавлял Генеральный штаб.
   В июне 1941 года Кирилл Афанасьевич был арестован в Москве как участник военного заговора «врагов народа» А.И.Корка и И.П.Уборевича. Во время допросов к нему применялись «физические методы воздействия». Затем он был освобожден из тюрьмы НКВД без каких-либо объяснений и извинений.
   После освобождения в качестве представителя Ставки Мерецков был направлен на Северо-Западный и Карельский фронты, располагавшиеся под Ленинградом. 8 августа 1941 года, сконцентрировав силы, немецкие части начали генеральное наступление на Ленинград. Несмотря на героическое сопротивление советских частей, 20 августа немцы перерезали стратегическую трассу Москва – Ленинград и начали окружение советских войск. В начале сентября 1941 года началась перестановка командных кадров, в результате чего 10 сентября 1941 года общее руководство обороной Ленинграда было возложено на Жукова. Однако блокаду города предотвратить не удалось. Мерецков возглавлял сначала 7-ю, а затем 4-ю армии, а в декабре 1941 года он был назначен командующим Волховским фронтом. Войска его фронта успешно обороняли, а затем завершили разгром немецкой группировки под Тихвином, что имело исключительное значение для судьбы Ленинграда.
   В январе 1943 года войска Волховского фронта под командованием Мерецкова совместно с соединениями Ленинградского фронта участвовали в прорыве Ленинградской блокады. При прорыве блокады Мерецков проявил себя мастером преодоления сильно укрепленных позиций противника в условиях болотистой местности. Войска фронта наносили основной удар по противнику через Синявинские торфяные болота. С точки зрения маневренности войск место было не лучшим, но Мерецков выбрал его по двум причинам. Во-первых, это был самый кратчайший путь (всего 15 км) до соединения с частями Ленинградского фронта, а во-вторых, здесь противник не ожидал активного наступления советских войск. Основной удар наносила 2-я армия Волховского фронта, укрепленная резервом, выделенным Ставкой. Особое внимание Мерецков сосредоточил на артиллерии, сумев создать большую плотность огня – до 100 орудий и минометов на один километр фронта. Авиация также активно действовала на этом направлении (14-я воздушная армия). Наступление началось 12 января, и после тяжелейших семидневных боев войска Волховского и Ленинградского фронтов соединились – блокада была прорвана.
   Затем на посту командующего фронтом Мерецков провел Новгородско-Лужскую операцию, ставшую началом совместного наступления трех фронтов (Волховского, Ленинградского и 2-го Прибалтийского) с целью окончательного разгрома группы армий «Север», полной ликвидации Ленинградской блокады и дальнейшего освобождения Прибалтики.
   Перед Мерецковым стояла задача по расколу группы армий «Север» на две части ударами на Новгород и Лугу. Главный удар наносился силами 59-й армии, действовавшей чуть севернее Новгорода, а для того чтобы не дать отойти неприятелю от города на юго-запад, южнее Новгорода намечался вспомогательный удар. Для этого советским частям предстоял сложный переход по льду озера Ильмень. Для успеха операции в целях дезинформации противника были подготовлены несколько ложных мест сосредоточения войск в районе между Мгой и Чудовом. Убедившись в том, что основной удар будет нанесен именно в этом районе, немцы перебросили туда основные резервы.
   14 января 1944 года 59-я советская армия нанесла мощный и неожиданный для немцев удар севернее Новгорода. Одновременно другие части фронта форсировали озеро Ильмень. Уже 20 января обе группы советских войск сомкнулись западнее города и в тот же день овладели Новгородом.
   С февраля 1944 года Кирилл Афанасьевич Мерецков командовал войсками Карельского фронта, освобождая Карелию и Заполярье. Проводимые им операции отличались умелым выбором направления главного удара, рациональным сосредоточением на нем стрелковых соединений и артиллерии. Мерецков не забывал и о переправочных средствах, и о материальных запасах. Подчиненные ему войска отличались четким взаимодействием и прекрасной организацией управления ими. Мерецков был первым, кто решился применить тяжелые танки КВ в условиях Крайнего Севера, и его опыт оказался удачным. В октябре 1944 года Мерецков был переброшен на Западное направление, где в течение четырех недель вел тяжелые бои с частями 20-й немецкой армии в районе Петсамо.
   26 октября 1944 года Кириллу Афанасьевичу Мерецкову было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   Весной 1945 года он руководил действиями Приморской группы войск в Восточной Маньчжурии и Северной Корее против японских войск. Здесь он применил свой опыт, накопленный во время Великой Отечественной войны, по действию войск в лесисто-болотистой местности при прорыве подготовленных оборонительных полос противника.
   Японцы считали гористую, густо заросшую лесом и изрезанную руслами рек местность непроходимой для крупных соединений. Основной удар войска Мерецкова наносили вдоль межгорной долины, а часть сил ударной группировки совершала обход укреплений. Таким образом, советские войска наступали по отдельным направлениям на широком фронте. Обходя и расчленяя части противника, они успешно прорывали его укрепления. К середине августа 1945 года советские части добились значительных успехов, а 22 августа ими были заняты Дальний и Порт-Артур.
   После войны Кирилл Афанасьевич Мерецков был командующим Приморского, Московского и Северного военных округов. Затем он был назначен начальником Центральных стрелково-тактических курсов.
   С 1955 по 1964 год он занимал должность помощника министра обороны СССР. В апреле 1964 года Мерецков был назначен генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
   За свою военную деятельность Кирилл Афанасьевич был награжден многими орденами и медалями, среди которых и высший военный орден «Победа».
   Скончался Кирилл Афанасьевич Мерецков 30 декабря 1974 года. Похоронен у Кремлевской стены на Красной площади в Москве.

Говоров Леонид Александрович

   (22.02.1897—19.03.1955) – Маршал Советского Союза (1944)
   Леонид Александрович Говоров родился 22 февраля 1897 года в деревне Бутырки Вятской губернии в семье крестьянина. Его отец самостоятельно изучил грамоту и стал письмоводителем реального училища в городе Елабуге.
   До переезда в Елабугу Леонид Говоров успел окончить три класса сельской школы, а в городе поступил в реальное училище. Учился и одновременно работал, репетиторствовал, чтобы не быть в тягость родителям.

   Окончив училище в 1916 году, Говоров поступает в Петроградский политехнический институт на факультет кораблестроения. Но Первая мировая война разрушила все планы. В декабре 1916 года Леонид Говоров был призван в армию и направлен на учебу в Константиновское артиллерийское училище. Так он стал юнкером. Февральскую революцию он встретил в Петрограде, а октябрь 1917 года – в Сибири, в городе Томске, где проходил службу в мортирной батарее в чине подпоручика.
   В 1918 году, после упразднения старой армии, Говоров был демобилизован и вернулся в Елабугу. После захвата города войсками Колчака его опять призвали в армию – теперь в белогвардейскую. В составе колчаковских войск Леонид Александрович находился до октября 1919 года, а затем ему удалось покинуть ее ряды вместе с частью солдат своей батареи.
   Скрываясь от белогвардейцев, ему удалось добраться до Томска. Вскоре город был освобожден войсками Красной Армии, и Говоров добровольно вступает в ее ряды. Он сформировал артиллерийский дивизион, который и возглавил.
   Почти десять лет судьба Говорова тесно была связана с этой частью. Войдя в состав 51-й стрелковой дивизии, он активно воевал против войск Врангеля, штурмовал Каховку и Перекоп, был дважды ранен. Говоров прошел путь от командира дивизиона до начальника артиллерии дивизии. За боевые отличия при штурме Перекопа дивизии было присвоено название Перекопской, а ее начальник награжден орденом Красного Знамени. В годы гражданской войны Говоров зарекомендовал себя отличным боевым офицером, прекрасным специалистом по вопросам артиллерии, честным и скромным человеком.
   Впоследствии, имея твердые практические навыки по применению артиллерии, а также глубокие знания общей тактики, будучи требовательным и в то же время чутким и внимательным командиром, Говоров занимает должности начальника артиллерии укрепленного района, а затем – начальника артиллерии 14-го и 15-го стрелковых корпусов.
   Леонид Александрович в отличие от многих командиров гражданской войны долго (до 1942 года) оставался беспартийным. Причиной отказа в приеме была его служба в колчаковской армии.
   Леонид Александрович предъявлял высокие требования к профессиональной подготовке не только к подчиненным, но в первую очередь к себе. Несмотря на большую служебную загруженность, он находит время для учебы и в 1933 году заочно оканчивает Военную академию им. М.В.Фрунзе. Кроме того, он самостоятельно изучает немецкий язык и сдает экзамены на военного переводчика.
   В 1936 году Говоров становится слушателем Академии Генерального штаба. В 1938 году, еще не окончив академию, он был назначен преподавателем тактики в Артиллерийскую академию имени Ф.Э.Дзержинского. Леонид Александрович и в новом качестве сумел проявить себя, и в следующем, 1939 году он получает ученое звание доцента. Его научная работа была посвящена весьма актуальной теме и носила название «Атака и прорыв укрепленного района».
   Начавшаяся советско-финляндская война привела Говорова в район боевых действий. В 1940 году он назначается на должность начальника штаба артиллерии 7-й армии Северо-Западного фронта. Здесь ему удалось применить свои теоретические разработки по организации и прорыву укрепленного района на практике – на «линии Маннергейма». За успешные действия армии и личные боевые заслуги Говоров получил внеочередное звание комдива и был награжден орденом Красной Звезды. В том же году при переаттестации ему было присвоено звание генерал-майора артиллерии, и он получил назначение на должность генерал-инспектора артиллерии Главного артиллерийского управления Красной Армии.
   С началом Великой Отечественной войны Леонид Александрович Говоров был назначен начальником артиллерии западного стратегического направления, а позднее – Резервного фронта. В боях под Ельней он зарекомендовал себя не только как талантливый артиллерист, но и как военный специалист, блестяще разбирающийся в подготовке общевойсковых операций.
   С октября 1941 года он занимает должность заместителя командующего войсками Можайской линии обороны. В том же месяце по рекомендации Военного совета Западного фронта Говоров был назначен командующим 5-й армией, заменив тяжелораненого генерала Д.Д. Лелюшенко. Сложившуюся обстановку под Москвой к этому времени можно назвать критической. Основная тяжесть борьбы с немецкими танками легла на артиллерию. В связи с этим знания и опыт Говорова приобретали особую ценность в глазах Верховного командования. С первых дней нового назначения Говоров глубоко и со знанием дела вникает во все детали оперативного построения, дает конкретные советы по использованию противотанковой артиллерии и согласованию ее действий с танками и пехотой, подтвердив, что он может управлять не только артиллерией, но и быть хорошим общевойсковым командующим.
   16 октября 1941 года Леонид Александрович Говоров подписал свой первый приказ войскам в качестве командующего 5-й армией. Его суть состояла в том, чтобы не дать немецким дивизиям прорваться на восток вдоль Можайского шоссе.
   Как командарм Говоров принял боевое крещение на знаменитом Бородинском поле. На пять дней немецкие войска были задержаны армией Говорова на поле русской славы 1812 года. Все настойчивые попытки противника выйти в район Можайска были отбиты со значительным уроном для немцев. Только через пять дней город был оставлен. Большую роль в этом сражении сыграли умело организованные противотанковые оборонительные укрепления и опорные пункты, расположенные на наиболее вероятных направлениях действий вражеских танковых группировок. В них наряду с полковой и дивизионной артиллерией находились также танки, приспособленные для действий из засад. В частях формировались команды истребителей танков по 12—15 человек, вооруженных противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью. К борьбе с танками широко привлекалась и артиллерия – для стрельбы с закрытых огневых позиций. Наряду с этим большое внимание уделялось устройству других заграждений – минных полей, противотанковых рвов, эскарпов и контрэскарпов, минированных лесных завалов.
   В сложнейшей обстановке Говоров проявил себя решительным и инициативным командующим, твердо и четко управлявшим войсками как в обороне, так и в наступлении. После захвата противником Можайска в распоряжение Говорова была передана еще одна дивизия. Перед ним была поставлена задача – контратаковать противника и вернуть захваченный Можайск. Однако, трезво оценивая обстановку, Говоров понимал, что этих сил явно недостаточно, да и нецелесообразно вести борьбу за возвращение города. Он сумел убедить в этом высшее командование и смог организованно отвести свои части на новые укрепленные рубежи, не дав противнику окружить их и уничтожить по отдельности.
   В начале контрнаступления советских войск под Москвой армии центрального участка Западного фронта уступали противнику в живой силе примерно в 1,5, а в артиллерии – в 2,5 раза. Перед 5-й армией Говорова была поставлена задача – сковать силы немцев на своем участке и воспрепятствовать переброске дополнительных дивизий на направление ударных группировок советских войск севернее и южнее Москвы. В соответствии с этим войска 5-й армии своим центром и левым флангом должны были наступать в обход Можайска с юга, тесно взаимодействуя с соседней 33-й армией. Когда же ее наступление немцам удалось приостановить, Говоров, проявив инициативу, умело перегруппировал силы и средства на свой правый фланг. В дальнейшем, войдя во взаимодействие с 16-й армией К.К. Рокоссовского, он сумел добиться значительного успеха и, вновь перегруппировав ударные силы, развил наступление на левом фланге, что привело к освобождению города Рузы.
   Заслуги Говорова в сражениях под Москвой, а также успешные действия под его командованием 5-й армии в период дальнейшего зимнего наступления были отмечены присвоением ему звания генерал-лейтенанта артиллерии и награждением его дважды орденом Ленина.
   Весной 1942 года Говоров назначается командующим группой войск Ленинградского фронта, а в июне – командующим войсками этого фронта. В период героической обороны города, продолжавшейся 900 дней, 670 дней город защищался под непосредственным руководством Леонида Александровича.
   Задачу усиления внешних оборонительных рубежей командующий фронтом решил созданием на ближних подступах к Ленинграду пяти полевых укрепленных районов и размещением в них отдельных артиллерийско-пулеметных батальонов. Одновременно Говоров добился усовершенствования построенных ранее оборонительных рубежей, сооружения новых отсечных позиций и ходов сообщения. В Ленинграде Говоров впервые в масштабе фронта применил систему сплошных траншей, связав оборонительные укрепления в единое целое. Он также перестроил систему применения минометов. Это придало обороне устойчивость, обеспечило скрытный маневр силами и средствами по фронту и из глубины и позволяло быстро сосредоточивать войска на различных направлениях при возникновении угрозы нападения. Все это резко снизило потери войск от артиллерийского и минометного огня противника. Такая оборона позволила переключить часть огня противника с города на внешнюю укрепительную линию, что, в свою очередь, сохранило жизни многим ленинградцам и спасло большое количество памятников архитектуры города.
   Но и оборонительные сооружения в самом городе не остались без внимания нового командующего. Город был разделен на семь частей – семь боевых секторов обороны. В каждом секторе был назначен командир, который отвечал за подготовку городских кварталов к обороне против пехоты, танков, авиации и флота противника. При этом командующий фронтом делал все для того, чтобы силы внутренней обороны при необходимости были способны самостоятельно отразить наступление вражеских войск. В связи с этим все сектора были оснащены оружием и боевой техникой.
   Леонид Александрович Говоров, являясь профессиональным артиллеристом, был мастером огневого поражения противника, организации боевого применения крупных масс артиллерии для решения самых разнообразных задач. Именно артиллерия, сорвав штурм города, вынудила противника перейти к позиционной обороне. Затем она успешно противостояла дальнобойным вражеским батареям, державшим на прицеле город. Действия артиллерии имели первостепенное значение и тогда, когда перешедшим в наступление советским войскам пришлось взламывать железобетонные укрепления, глубоко эшелонированные оборонительные полосы, которыми враг опоясал Ленинград.
   Генерал Говоров принял все возможные меры для нейтрализации дальнобойной артиллерии противника. Для контрбатарейной борьбы командующий фронтом выделил штабу артиллерии две авиационные корректировочные эскадрильи, что позволило заметно повысить точность стрельбы по вражеским батареям. Эффективными были и комбинированные удары бомбардировочной и штурмовой авиации. В то же время Говорову удалось реализовать план выдвижения позиций тяжелой артиллерии далеко вперед. Часть орудий была переброшена через Финский залив на Ораниенбаумский плацдарм. Увеличилась дальность стрельбы, что дало возможность вести огонь во фланг и тыл группировки врага.
   Под руководством Говорова на Ленинградском фронте артиллерия впервые стала как тактическим, так и оперативным средством в руках командования.
   Творчески решил Говоров и вопрос централизации управления средствами противовоздушной обороны, что значительно повысило эффективность борьбы с авиацией противника. Усилия фронтовой, армейской и морской авиации были объединены путем создания оперативных авиагрупп, что способствовало массированному применению авиации на решающих направлениях. Командующий фронтом много внимания уделял также организации взаимодействия войск с Балтийским флотом и Ладожской военной флотилией.
   Основное внимание Леонида Александровича было приковано к противнику. Говоров в течение многих дней и ночей изучал его, собирая в единое целое любую о нем информацию, и со временем знал расположение немецких частей по всему периметру блокады вплоть до батальона. Вся работа командующего была направлена на прорыв блокады, и впервые в ходе Великой Отечественной войны ему удалось осуществить прорыв сильно укрепленной обороны противника. Подготовка к этой операции, впрочем как и ко всем другим, Говоровым была проведена самым тщательным образом. Казалось принципиально невозможным преодолеть по льду реку шириной в 600—700 метров, а затем взобраться на ее обрывистый берег, на котором противник заранее устроил мощную систему огневых точек. План операции был подготовлен к концу ноября 1942 года, руководителям подразделений был дан месячный срок на подготовку своих частей к наступлению.
   12 января 1943 года с массированной артиллерийской подготовки начался штурм занятого противником берега Невы. Прямой наводкой были уничтожены береговые огневые точки врага. Затем на лед Невы одновременно вступили четыре дивизии. В центре шла 136-я дивизия генерала Симоняка, тщательно подготовленная в тренировочных маневрах. На нее была возложена самая ответственная задача, и от успеха ее действий зависел результат всего боя. Не все шло гладко, а противник бросал в бой все новые резервы. Говоров противопоставлял этому непрерывное наращивание силы ударов авиации и артиллерии. Чтобы не нарушить ледяного покрова на Неве при ее форсировании, подавление вражеской обороны, уничтожение опорных пунктов и сооружений противника на переднем крае осуществлялись исключительно огнем орудий, выделенных для стрельбы прямой наводкой. Столь оригинальный способ артподготовки атаки позволил не только сохранить лед, но и дал отличные результаты при уничтожении огневых средств, живой силы врага и разрушении его укреплений на переднем крае и в непосредственной близости от него.
   Наступление советских дивизий продолжалось семь суток, бои велись и днем и ночью. Войскам удавалось продвигаться вперед всего лишь на 1—2 километра в течение дня. Очень медленно войска Ленинградского и Волховского фронтов шли навстречу друг другу. И 18 января 1943 года произошло их соединение в районе рабочих поселков №№ 1 и 5. Блокада была прорвана.
   Еще 15 января 1943 года Леонид Александрович Говоров получил звание генерал-полковника, а через неделю после успешного завершения прорыва блокады он был награжден орденом Суворова I степени.
   Но враг еще оставался под стенами города. Сразу же после успешного завершения операции Говоров начал подготовку к решающим сражениям по полному разгрому врага под стенами Ленинграда.
   К наступательной операции войск Ленинградского фронта в январе 1944 года Говоров готовился особенно, обдумывая и взвешивая каждую деталь. Он решил отказаться от принятого принципа прорыва обороны противника в наиболее слабом месте и выбрал для основного удара наиболее мощный участок обороны немцев. Такое свое решение он объяснил условиями местности и дальнейшими перспективами развития наступления. Отстаивая будущий план операции, он говорил, что прорвать оборону на слабейшем участке будет легче, но затем войскам станет трудно передвигаться в условиях болотистой местности и быстрое наступление развить не удастся. А тем временем противник сумеет организовать новый мощный рубеж обороны, который придется снова прорывать. Уничтожить более сильную линию оборону – имея в виду Красное Село – будет сложнее, но овладение этим районом даст в дальнейшем открытую дорогу на Гатчину и позволит нанести удар в тыл сразу двум немецким армиям.
   В последующие месяцы началась активная подготовка командования, штаба и войск Ленинградского фронта к решающим сражениям за полный разгром частей вермахта под Ленинградом. В это же время Говоровым была проведена Синявинская операция по овладению ключевой позицией врага – главными высотами в обширном болотистом районе Синявино. Операция длилась трое суток и закончилась полным успехом советских частей.
   В самый разгар подготовки операции по разгрому немцев под Ленинградом пришло постановление о присвоении Говорову звания генерала армии, что означало признание его как полководца.
   В январе 1944 года войска под командованием Говорова успешно провели Красносельско-Ропшинскую наступательную операцию. За 17 суток они продвинулись на 70—100 километров от Ленинграда, освободили Пушкин, Красногвардейск, другие города и вышли на рубеж реки Луги и форсировали ее на отдельных участках. В военной истории найдется очень мало примеров того, чтобы находившиеся долгое время в осаде войска сумели нанести столь сокрушительное поражение осаждавшему их противнику. В ходе данной операции немецкая 18-я армия группы армий «Север» была практически полностью разгромлена. За успешное проведение операции по разгрому противника под Ленинградом Говоров был награжден вторым орденом Суворова I степени.
   В июне этого же года Ленинградский фронт провел Выборгскую операцию по разгрому группировки противника на Карельском перешейке. Система обороны имела здесь в глубину до 100 километров и была оснащена всеми современными видами фортификационных сооружений. По советско-финляндской войне Говоров был хорошо знаком с линией Маннергейма, но теперь перед ним предстала и вторая мощная полоса обороны, оснащенная целым рядом узлов сопротивления, большим количеством дотов и казематов.
   Наступление началось 10 июня 1944 года, и за первые сутки советские войска прорвали оборону на 20-километровом фронте. При планировании операции Говоров отказался от традиционного двухэшелонного построения войск, так как условия местности не позволяли проводить сложные маневры и глубокие удары крупными массами танков и других механизированных соединений. Вместо второго эшелона был создан сильный фронтовой резерв из десяти стрелковых дивизий, нескольких танковых и артиллерийских частей. Все это позволило сосредоточить на первом мощном ударе основные силы и при подходе к новой оборонительной линии противника сохранять преимущество в людях и технике.
   14 июня и вторая линия обороны – новая «линия Маннергейма» – тоже была прорвана в результате второй атаки при поддержке всей артиллерии и бомбардировочной авиации. Советские войска вышли на государственную границу с Финляндией.
   18 июня 1944 года, через четыре дня после успешного завершения операции на Карельском перешейке, Леониду Александровичу Говорову было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   Войска Ленинградского фронта под командованием Говорова продолжали вести активные наступательные действия и осенью 1944 года. В это время им были успешно проведены операции по освобождению Эстонии, а в тесном взаимодействии с Балтийским флотом была проведена десантная операция по освобождению островов Моозундского архипелага.
   До конца Великой Отечественной войны Говоров оставался командующим Ленинградским фронтом. С октября 1944 года он одновременно координировал действия своего, а также 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов, являясь представителем Ставки Верховного главнокомандования. В январе 1945 года за боевые заслуги, проявленные в годы войны, Леонид Александрович Говоров был удостоен звания Героя Советского Союза. В конце войны полководческий талант и личное мужество Леонида Александровича были отмечены орденом «Победа».
   Война окончена. Но и в мирное время Говоров находился на ответственных постах в Вооруженных Силах СССР. С июля 1945 по апрель 1946 года он был командующим войсками Ленинградского военного округа, главным инспектором Сухопутных войск, затем, с апреля 1946 по июль 1948 года, – главным инспектором Вооруженных Сил СССР.
   Последующие годы службы Леонида Александровича связаны с Войсками противовоздушной обороны.
   Войска ПВО организационно оформились как самостоятельный вид вооруженных сил страны в послевоенное время, а именно с 1948 года. Первым командующим войсками ПВО был назначен Л.А.Говоров. Кроме этого нового назначения, он с мая 1950 года одновременно являлся заместителем военного министра СССР. В мае 1954 года Говоров стал главнокомандующим Войсками ПВО страны – заместителем министра обороны. На этой должности Леонид Александрович трудился до конца своей жизни, и в войсках противовоздушной обороны его называли главкомом № 1.
   Говоров как всегда с головой ушел в работу. На его плечи легло решение многих вопросов по совершенствованию вооружения войск ПВО. Им было начато перевооружение истребительной авиации ПВО с поршневых на реактивные самолеты. Более современной техникой были оснащены и наземные части. Создавались зенитные артиллерийские комплексы, и велась большая работа по организации дистанционного управления ими.
   Военные заслуги Леонида Александровича Говорова были высоко оценены. Кроме Звезды Героя и ордена «Победа» он был награжден пятью орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденом Кутузова I степени, орденом Красной Звезды, многими медалями.
   19 марта 1955 года после тяжелой продолжительной болезни Леонид Александрович Говоров скончался. Урна с его прахом захоронена в Кремлевской стене.

Баграмян Иван Христофорович

   (02.12.1897—21.09.1982) – Маршал Советского Союза (1955)
   Иван Христофорович Баграмян родился 2 декабря 1897 года в азербайджанском городе Елизаветполь (Гянджа) в семье рабочего-путейца. В возрасте десяти лет он поступил в железнодорожное училище и через пять лет успешно его окончил. Затем он продолжил образование в техническом училище и через три года получил специальность техника-практика. Поступив на работу, он вскоре был вынужден из-за проводимой турецкими властями политики против армянского населения оставить ее и вступить добровольцем в русскую армию.

   В 1916 году Баграмян принял боевое крещение на Кавказском фронте. Будучи человеком образованным и смелым, он был направлен в школу прапорщиков и после ее окончания получил первое офицерское звание. Воевал против турок в стрелковом и конном полках.
   Демобилизовавшись, Баграмян вернулся домой и примкнул к большевикам. Вступив в армянскую Красную Армию в 1920 году, Иван Христофорович принял активное участие в установлении советской власти на территории Закавказья. Через три года он стал командиром кавалерийского полка Армянской стрелковой дивизии, а в 1924 году был отправлен на курсы усовершенствования командного состава в Ленинград. Учился на одном курсе с Г.К.Жуковым и К.К.Рокоссовским. Затем вернулся в свой полк и до 1931 года оставался его командиром.
   В 1931 году Баграмян был направлен для продолжения военного образования в Военную академию им. Фрунзе, а после ее окончания получил должность начальника кавалерийской дивизии в Киевском военном округе. Прослужив два года на Украине, полковник Иван Баграмян поступил в Военную академию Генерального штаба, после окончания которой остался преподавать в ней тактику. На преподавательской должности Баграмян оставался до 1939 года, а затем по собственному желанию вернулся в войска.
   В 1940 году Жуков, вспомнив о своем сокурснике по академии, забрал Баграмяна к себе в округ, сделав его начальником штаба 12-й армии. Это соединение, состоявшее из выходцев с Кавказа, было одной из первых советских горных армий. Хотя горные части существовали в РККА еще с 1920-х годов, но как крупные формирования они стали создаваться только перед войной.
   Перед началом Великой Отечественной войны Ивану Христофоровичу было присвоено звание генерала. Войну он встретил в должности начальника оперативного отдела штаба Киевского Особого округа.
   Образованный в первые дни войны Юго-Западный фронт возглавил генерал-полковник Кирпонос, а Баграмян стал начальником штаба этого фронта. В состав фронта входили четыре общевойсковые армии, три механизированных корпуса (22-й, 4-й и 15-й), расположенные вблизи границы, 8-й корпус в резерве и два корпуса в оперативном тылу (9-й и 19-й).
   Уже в первый день войны три корпуса, находившихся в резерве, получили приказ штаба фронта выдвинуться северо-восточнее Ровно и нанести удар совместно с 22-м механизированным корпусом (который уже находился там) по левому флангу танковой группы фон Клейста. Пока резервные корпуса подходили к месту сосредоточения, 22-й корпус успел понести большие потери в ходе боев с немецкими частями, а 15-й корпус, расположенный южнее, не сумел пробиться сквозь плотную немецкую противотанковую оборону. Резервные корпуса подходили по одному. Первым на место новой дислокации форсированным маршем подошел 8-й корпус, и ему сразу пришлось в одиночку вступить в бой, так как обстановка, сложившаяся к тому времени в 22-м корпусе, была очень тяжелой. Подошедший корпус имел в своем составе танки Т-34 и КВ, а воинский контингент был хорошо подготовлен. Это и помогло корпусу сохранить боеспособность в ходе боев с превосходящими силами противника. Позже подошли 9-й и 19-й механизированные корпуса и также сразу вступили в боевые действия. Неопытным экипажам этих корпусов, измученным 4-дневными маршами и непрерывными налетами немецкой авиации, было трудно противостоять опытным танкистам немецкой 1-й танковой группы. В отличие от 8-го корпуса они имели на вооружении старые модели Т-2 и БТ, значительно уступавшие по маневренности современным Т-34, к тому же большая часть машин пострадала во время авиационных налетов на марше. Так сложилось, что штабу фронта не удалось собрать для мощного удара одновременно все резервные корпуса, и каждому из них приходилось вступать в бой по очереди. В результате сильнейшая танковая группировка РККА утратила свою ударную мощь еще до того, как возникла действительно критическая фаза боев на южном фланге советско-германского фронта. Тем не менее штабу фронта удалось на время сохранить целостность своих войск, но, когда силы танковых частей были на исходе, штаб отдал приказ об отступлении на старую советско-польскую границу.
   К середине сентября танковые дивизии фон Клейста, прорвав оборону 38-й советской армии, соединились с дивизиями Гудериана, замкнув кольцо окружения, куда попали четыре армии Юго-Западного фронта. Расчлененные на отдельные отряды и группы, практически без горючего и боеприпасов, советские части продолжали мужественно сопротивляться. Штабом фронта вскоре было потеряно управление войсками, поэтому скоординировать прорыв вражеского кольца стало невозможно. Каждой группе советских войск приходилось действовать на свой страх и риск и самостоятельно пробиваться из окружения.
   Для начальника штаба фронта Баграмяна, награжденного еще в августе 1941 года за оборону Киева орденом Красного Знамени, такое сокрушительное поражение не прошло даром – за ошибки при руководстве крупными танковыми соединениями, приведшие к разгрому этой мощной советской группировки войск, он был понижен в должности. До конца года его положение было неопределенным.
   Но в декабре 1941 года он был назначен начальником штаба Юго-Западного направления, объединяющего три фронта. В 1942 году Иван Христофорович был переведен на Западный фронт, получив под свое командование 16-ю общевойсковую армию. На этой должности он смог себя реабилитировать за обидное поражение первых месяцев войны. Под его командованием 16-я армия была переименована в 11-ю гвардейскую за отличия в боях. Но его полководческий талант проявился в полной мере в боях под Орлом и Брянском.
   Немецкие армии, которые еще в начале войны получили приказ обойти Москву с юга и захватить столицу, в течение 20 месяцев, вплоть до августа 1943 года, оставались в районе Орла, куда отступили после поражения под Тулой. За бои под Орлом Баграмян был награжден высшей полководческой наградой – орденом Суворова I степени.
   В 1943 году Баграмян был назначен на должность командующего войсками 1-го Прибалтийского фронта и произведен в звание генерала армии. Перед фронтом была поставлена задача по изгнанию немецких войск с территории Белоруссии.
   Общая обстановка на советско-германском фронте к моменту начала Белорусской операции была следующей. К июню 1944 года советские войска стремительно продвигались на запад, линия фронта шла теперь от Одессы на Черном море вдоль восточных и северных отрогов Карпат, а затем резко поворачивала на север, к Припятским болотам возле Ковеля. Здесь начинался центральный участок немецкой обороны, который по конфигурации представлял собой огромный выступ на восток площадью около 250 тысяч квадратных километров: восточный фас фронта в районе Орши и Могилева проходил в 50 километрах за Днепром. Тыловые коммуникации этого выступа уже находились под угрозой с юга в западной оконечности Припятских болот. Чтобы дезориентировать немецкое командование относительно главного направления летнего наступления, Ставкой был избран последовательный порядок проведения операций против немецкой группировки в Белоруссии. Начало операции было решено приурочить к 3-й годовщине нападения Германии на Советский Союз.
   Начало было положено партизанами. В ночь на 20 июня на территории за линией фронта партизаны провели широкие диверсионные операции, которые вывели из строя коммуникации в районе между Днепром и Минском и к западу от города. Стратегически важные мосты оказались взорваны. Подвоз снаряжения был приостановлен во многих случаях больше чем на сутки. Парализованными оказались не только большая часть линий железной дороги, но и сеть телеграфной и телефонной связи, тянувшаяся вдоль дорог.
   Второй этап начался 23 июня с атаки войсками 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов 3-й немецкой танковой армии генерал-полковника Рейнгардта. В успехе операции важную роль сыграл правильный стратегический расчет советского командования, которое отказалось от штурма крупных городов, на который рассчитывал вермахт. Города и крупные населенные пункты были превращены немецкой армией в сильные укрепленные районы, рассчитанные на долгую оборону от численно превосходящего противника. Такими укрепленными районами были объявлены города Слуцк, Бобруйск, Могилев, Орша, Витебск и Полоцк. Для их обороны выделялось по одной фронтовой дивизии, а для защиты Витебска – целых три.
   Первой стратегической целью войск Баграмяна в Белорусской операции стал Витебск. Эта крепость на Западной Двине была охвачена с флангов двумя широкими клиньями, однако вопреки ожиданиям немцев Баграмян сам город не атаковал. К моменту начала общего советского наступления 3-я немецкая армия, дислоцированная под Витебском, утратила свою прежнюю боевую мощь. Почти треть ее дивизий перебросили на другие участки фронта, мощная артиллерия сократилась почти наполовину. В резерве оставались лишь 14-я пехотная дивизия, несколько саперно-инженерных батальонов, 201-я охранная дивизия, а также карательный батальон. В самом Витебске находилось четыре дивизии – почти треть ударных сил.
   Между тем Баграмян, в соответствии с разработанным штабом планом наступления, не собирался сразу же штурмовать Витебск. В первую очередь до подхода к городу его войсками были уничтожены или выведены из строя все немецкие резервы. Потом, подойдя к городу, была проведена усиленная артиллерийская подготовка, в которой участвовало около 10 тысяч орудий, а за ней последовал удар с воздуха бомбардировщиками. И только проведя такую мощную подготовку, в бой двинулась пехота. На контратаки немцев советские войска отвечали ударами танков и налетами бомбардировщиков. Части вермахта были вынуждены отступить на резервную линию обороны в 30 километрах западнее Витебска. Там на какое-то время им удалось восстановить непрерывную линию фронта.
   Но через три дня наступавшие войска Баграмяна и Черняховского сомкнули кольцо окружения вокруг Витебска. Генерал-полковник Рейнгардт сумел вывести из города только одну из дивизий – 4-ю авиаполевую, сформированную из наземных частей люфтваффе и зенитной артиллерии. К утру 24 июня войска Баграмяна ворвались в тыл немецкой группировки, оставив Витебск позади себя, и город потерял свое стратегическое значение.
   В связи с этим Гитлер отменил свой приказ об обороне города до последнего солдата и разрешил начать эвакуацию. В городе была оставлена только одна дивизия для его дальнейшей обороны.
   Но выход из города на соединение с другими немецкими частями оказался невыполним. В городе осталась немецкая группировка в количестве 35 тысяч человек, которая еще в течение двух дней ожесточенно оборонялась. Последняя попытка вырваться из города была предпринята 26 июня. Немецкие части попробовали пробиться в юго-западном направлении, однако прорваться удалось лишь 8 тысячам немецких солдат. Но и они не смогли далеко уйти – в 20 километрах от Витебска эта группировка была вновь окружена и полностью уничтожена частями Баграмяна. В этом сражении немецкие войска понесли большие потери. Те, кто уцелел после боя, попали в плен.
   Но войска 1-го Прибалтийского фронта продолжали двигаться вперед, освобождая территорию Белоруссии от немецких войск. Оценив по достоинству вклад Ивана Христофоровича Баграмяна в успешное проведение Белорусской операции, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
   Весной 1945 года Баграмян стал командующим 3-м Белорусским фронтом, который под его руководством принял участия в ряде наступательных операций, позволивших советским войскам быстро прорваться в сердце Германии. Он не принимал участия в штурме Берлина, но за выдающиеся заслуги в завершающих операциях Великой Отечественной войны Баграмян был награжден вторым орденом Суворова I степени.
   24 июня 1945 года он среди заслуженных советских полководцев принимал участие в Параде Победы.
   После войны Иван Христофорович Баграмян занимал высокие посты в Вооруженных Силах СССР.
   Назначенный сразу после окончания войны командующим войсками Прибалтийского округа, он оставался на этом посту до 1954 года. Затем в течение года был главным инспектором Министерства обороны СССР.
   В 1955 году Баграмян стал Маршалом Советского Союза и был назначен заместителем министра обороны СССР
   В 1956 году он возглавил Академию Генерального штаба.
   С 1958 по1968 год Баграмян занимал должности заместителя министра обороны СССР и начальника службы тыла, а с 1968 года стал генеральным инспектором Группы инспекторов Министерства обороны СССР.
   В 1977 году Иван Христофорович Баграмян стал дважды Героем Советского Союза.
   Прожив долгую и интересную жизнь, он скончался в Москве в 1982 году, оставив мемуары о своем боевом пути.

Рокоссовский Константин Константинович

   (20.12.1896—03.08.1968) – Маршал Советского Союза (1944)
   Константин Константинович Рокоссовский родился 20 декабря 1896 года в городе Великие Луки в семье железнодорожника Ксаверия Рокоссовского. В начале века семья переехала в Варшаву. Константин окончил четырехклассное городское училище. Но вскоре его отец попал в железнодорожную катастрофу, был тяжело ранен и, проболев длительное время, скончался, оставив семью без средств к существованию. Вскоре скончалась и мать. Константину пришлось оставить учебу и пойти работать. В начале Первой мировой войны он вступил добровольцем в 5-й Каргопольский драгунский полк и уже в первые месяцы войны принял участие в сражениях с немцами и австро-венграми. В октябре 1914 года за доставку важных сведений из занятого противником города Рокоссовский был награжден Георгиевским крестом IV степени. На молодого драгуна обратило внимание начальство. Рокоссовский был зачислен в команду по подготовке унтер-офицеров.

   В 1917 году Рокоссовского как пользующегося авторитетом среди солдат выбирают в эскадронный и полковой комитет, а затем назначают секретарем в полковую Георгиевскую думу.
   В период разложения старой армии в Каргопольском драгунском полку было объявлено о демобилизации личного состава. Но часть полка, сформировав свой красногвардейский отряд, в начале февраля прибыла в Вологду. В этом отряде находился и Константин Рокоссовский. Так начался его путь в Красной Армии.
   Большую часть гражданской войны Рокоссовский провел на Урале и в Сибири, пройдя путь от командира эскадрона до командира конного полка. 4 ноября 1919 года Рокоссовский за бой под станицей Вакоринской, в котором он захватил батарею противника, был награжден орденом Красного Знамени.
   После окончательного разгрома армии Колчака 30-я дивизия, в которой служил Рокоссовский, была направлена на монгольскую границу, где вскоре приняла участие в боях с отрядами Унгерна. За бой под станицей Желтуринской, где Рокоссовский получил ранение в ногу, он был награжден вторым орденом Красного Знамени.
   В декабре 1921 года Рокоссовский был переведен на новое место службы – командиром 3-й бригады 5-й Кубанской кавалерийской дивизии, находящейся в Забайкалье.
   В 1924 году он был послан на учебу в Ленинград в Высшую кавалерийскую школу, руководителем которой был В.М.Примаков. Кроме теоретических занятий, курсанты осваивали высшие формы верховой езды, занимались фехтованием. В августе 1925 года Рокоссовский вернулся в Забайкалье.
   Осенью 1929 года он принял участие в вооруженном конфликте с китайцами на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД). Здесь Рокоссовский был награжден третьим орденом Красного Знамени. Вскоре он получил назначение на должность командира 7-й Самарской кавалерийской дивизии, находящейся в окрестностях Минска.
   Однако прослужил он там недолго. Обострившиеся отношения с Японией на Дальнем Востоке вызвали необходимость переброски туда новых соединений и знающих командиров, каким уже зарекомендовал себя Рокоссовский. Здесь он вступил в командование 15-й кавалерийской дивизией, которую довел до совершенства. За подготовку частей дивизии он был награжден орденом Ленина, а в 1935 году ему было присвоено звание комдива.
   В следующем году он получил назначение на должность командира 5-го кавалерийского корпуса, входившего в состав Ленинградского военного округа.
   Однако в августе 1937 года Рокоссовский по ложному обвинению в связях с польской и немецкой разведкой был арестован. Лишь в марте 1940 года, благодаря заступничеству нового наркома обороны С.К.Тимошенко, Рокоссовский был освобожден и восстановлен в прежней должности комкора.
   В 1940 году в военной жизни Рокоссовского произошло серьезное изменение. В связи с падением в войне роли кавалерии и с возрастанием роли механизированных войск многие бывшие кавалерийские командиры пересели с лошадей в танки. Среди них был и Рокоссовский, назначенный командиром 9-го механизированного корпуса в Киевском военном округе.
   Но к началу войны корпус имел лишь танки устаревших образцов (Т-26, БТ-5, БТ-7), новых танков в соединении не было. Это заставило Рокоссовского по собственной инициативе задержать артиллерийские полки дивизий, которые по требованию штаба округа должны были выдвигаться на полигоны.
   При первых тревожных сведениях с границы Рокоссовский под собственную ответственность вскрыл мобилизационный план, содержащийся в секретном пакете штаба корпуса, а также центральные склады с боезапасами и горючим. Это позволило его корпусу в короткий срок выступить в направлении Новоград-Волынский, Ровно, Луцк. 24 июня стало днем боевого крещения для всего состава корпуса, принявшего участие в приграничных сражениях с войсками группы армий «Юг». За подготовку корпуса к первым боевым действиям Рокоссовский был награжден четвертым орденом Красного Знамени.
   Вскоре он был вызван в Москву, где получил приказ возглавить одну из групп по деблокированию в районе Смоленска окруженных советских частей. Но поскольку этой группы у Рокоссовского не было, ему пришлось сколачивать ее с самого начала, собирая по пути отступавшие войска. Все это позволило ему овладеть Ярцевом, форсировать реку Вонь и закрепиться на ее западном берегу. Зажатые в кольцо советские войска вырвались из окружения.
   Прорвавшаяся из Смоленска 16-я армия была объединена с группой Рокоссовского и стала серьезной силой на смоленском направлении. В разгар Ельнинской операции она отвлекала на себя силы группы армий «Центр», не позволяя командованию вермахта перебрасывать их под Ельню. Но в самом начале немецкого наступления на Москву (операция «Тайфун») по приказу командующего Западным фронтом генерала И.С.Конева большинство соединений армии Рокоссовского было передано в соседнюю армию.
   16-ю армию пришлось формировать заново, собирая по пути отступавшие соединения. Армия Рокоссовского действовала теперь в районе Волоколамска, где утром 16 октября против нее начали наступление четыре дивизии противника. Недостаток боеспособных соединений Рокоссовский возмещал созданием глубоко эшелонированной обороны и привлечением для борьбы с танками противника всей имевшейся артиллерии. К середине ноября его армия получила свежие пополнения, прибывшие из Сибири и Средней Азии. Как раз начался новый этап гитлеровского наступления на Москву. Бои велись уже на берегах Истринского водохранилища. Были потеряны Солнечногорск и Клин. Бои приблизились к деревне Крюково – важному узлу дорог вблизи столицы. Несколько раз она переходила из рук в руки.
   Но в это время Ставка Верховного главнокомандования и командование Западного фронта уже подготовило контрнаступление. Для участия в нем действующие армии получили пополнения отборными соединениями. 16-я армия, как никакая другая, была укомплектована и артиллерийскими полками. 7 декабря армия Рокоссовского начала наступление и ко второй половине дня освободила город Истру. Под Сухиничами (Калужская область) Рокоссовский получил тяжелое ранение. По излечении он на короткое время вновь вернулся командовать 16-й армией, а затем был назначен командующим войсками Брянского фронта, считавшегося относительно спокойным.
   В конце сентября 1942 года Рокоссовскому позвонил Сталин и, поинтересовавшись, не скучно ли ему на Брянском фронте, предложил приехать в Москву, где уже шло обсуждение плана контрнаступления под Сталинградом. Вылетев вместе с Жуковым под Сталинград, Рокоссовский вступил в командование Донским фронтом, растянувшимся на 400 км. Перед началом контрнаступления войска получили свежие пополнения. 19 ноября началось контрнаступление, и войска 6-й немецкой армии оказались зажатыми в кольцо. Дальнейшим планом предусматривалось расчленение окруженных войск Паулюса встречными ударами Сталинградского и Донского фронтов. Для усиления войск Рокоссовского Ставка передала ему отборную 2-ю гвардейскую армию под командованием Р.Я.Малиновского.
   Ставка уже утвердила план завершения Сталинградской битвы, но в это же время были получены первые известия о начале операции «Зимняя гроза» по деблокированию 6-й армии. Командующий Сталинградским фронтом генерал А.И.Еременко сообщил, что он не сможет имеющимися у него силами отразить наступление группы армий «Дон», и попросил усилить свои войска. Василевский настоял перед Сталиным на том, чтобы 2-я гвардейская армия была использована против группы армий «Дон». Рокоссовский пытался возражать, но безрезультатно. Сталин лишь разрешил Рокоссовскому прекратить операцию по расчленению войск Паулюса и перейти к обороне.
   После отражения наступления группы армий «Дон» армия Малиновского была передана в состав Сталинградского фронта. Становилось очевидно, что сокращение масштабов операции и сосредоточение ее на одном объекте требовали передачи управления единому командующему. Им мог быть или командующий Сталинградским фронтом А.И.Еременко, или командующий Брянским фронтом К.К.Рокоссовский. Выбор Сталина пал на Рокоссовского.
   Перед началом операции «Кольцо» Рокоссовский предъявил командованию 6-й армии ультиматум, предложив им сдаться на почетных условиях с оказанием медицинской помощи, предоставлением полноценного питания, сохранением личного холодного оружия офицерам и боевых наград. Немецкое командование приняло парламентеров, но объявило им, что не имеет приказа на сложение оружия. На следующий день началась операция «Кольцо», а 27 января и сдача в плен немецких солдат и офицеров. 31 января сдался командующий 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршал фон Паулюс. Он был привезен в штаб фронта и допрошен К.К.Рокоссовским и представителем Ставки маршалом артиллерии М.И.Вороновым. Паулюсу предложили отдать приказ о капитуляции своих войск во избежание бессмысленного кровопролития, но он отказался, сказав, что теперь не является их командующим.
   Уже к утру следующего дня к части города, занятой немецкими войсками, была стянуты все гвардейские минометы. Плотность орудий на километр фронта доходила до 338. А всего минометов было 1656. После пятнадцатиминутного огневого налета началась массовая сдача в плен всей 91-тысячной сталинградской группировки. За Сталинградскую битву Рокоссовский был награжден орденом Суворова I степени.
   Донской фронт был переименован в Центральный, и все его силы было приказано переместить в район Ельца. Однако значительных результатов достичь не удалось, и фронт стабилизировался в районе Курска и Орла. В ходе наступления советских войск образовалась Курская дуга, северный фас которой занимал Центральный фронт, перешедший к обороне.
   Гитлеровское командование на протяжении нескольких месяцев готовило операцию «Цитадель», намереваясь нанести в расположении Центрального фронта главный удар на Поныри, которые обороняла 13-я армия генерала Н.П.Пухова. В ночь с 4 на 5 июля командарм позвонил Рокоссовскому и сообщил, что захвачен разведкой немецкий сапер, делающий проходы в минных полях, который сообщил, что в 3 часа ночи начнется немецкое наступление. Рокоссовский сообщил об этом Жукову, находившемуся в штабе фронта. Тот ответил, что время терять нельзя и предоставил Рокоссовскому право самому решать, открывать ли артиллерийскую подготовку. Рокоссовский отдал соответствующее приказание. Жуков немедленно доложил Сталину о начале Курской битвы. Немецкие войска все же начали наступление. Получив сведения об атаках противника, Рокоссовский не стал требовать от командиров срочных донесений, а объявил своему штабу, что отправляется спать. Он знал, что командармы позвонят сами, когда у них появятся новости.
   Как и предполагал Рокоссовский, главный удар в полосе его фронта противник обрушил на Поныри. Противник вводил в бой все свои резервы, но за 4 дня смог продвинуться не более чем на 10 км. 12 июля немецкие войска перешли к обороне. Однако и советские войска были измотаны длительными боями и нуждались в пополнении. Но им был отдал приказ о переходе в наступление, к которому они не были достаточно подготовлены. Противник же использовал многочисленные укрепления и нередко переходил в контратаки.
   Лишь 5 августа войска Центрального фронта освободили Орел, а войска Воронежского фронта – Белгород. В честь этой победы в Москве прозвучал первый салют 12 залпами из 120 орудий.
   Войска Центрального фронта полностью освободили Курскую область, южную часть Брянской, а затем начали освобождение северных районов Левобережья Украины и юго-восточной Белоруссии, пройдя за 10 дней 180 км.
   В 1944 году решающие бои развернулись за освобождение Белоруссии. Войска четырех фронтов принимали участие в операции «Багратион». Рокоссовский командовал войсками 1-го Белорусского фронта, который растянулся на 700 км.
   План Рокоссовского предусматривал разгром группировки противника в районе Жлобина, а затем непрерывное наступление на Бобруйск, Осановичи и Минск путем одновременных, равных по силе ударов: один по западному берегу Березины, другой – по ее восточному берегу. Это исключило бы возможность маневра для немецкого командования и ввело бы его в заблуждение о планах командования фронта.
   Для переброски через белорусские болота танковых соединений саперы снабдили каждый танк фашинами и бревнами. Перед началом наступления Рокоссовский объехал все войска своего фронта. Он сумел сделать все возможное, чтобы для прорыва долговременной обороны противника на километр фронта было сосредоточено до 200 орудий.
   Начавшееся 24 июня наступление развивалось по плану. В течение 5 дней советские войска продвинулись на глубину до 110 км. В бой была введена вся 16-я воздушная армия (насчитывавшая 400 бомбардировщиков). В районе Бобруйска была уничтожена 10-тысячная группировка противника. 3 июля танкисты 1-го Белорусского фронта освободили Минск, зажав восточнее него войска 4-й немецкой армии (около 100 тысяч человек). 17 июля по улицам Москвы были проведены колонны немецких пленных, захваченных в Белоруссии.
   29 июня Рокоссовскому было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   К середине июля войска Рокоссовского подошли к Западному Бугу, за которым начиналась Польша. В Ставке уже было решено, что после овладения Брестом войска 1-го Белорусского фронта двинутся на Варшаву.
   1 августа – 2 октября произощло неудачное Варшавское восстание.
   В середине октября штаб Рокоссовского занимался разработкой операции по овладению Варшавой, но неожиданно Рокоссовскому позвонил Сталин и объявил, что он назначается командующим 2-м Белорусским фронтом. На его место назначался Жуков.
   Теперь Рокоссовскому предстояло действовать на территории Восточной Пруссии, против немецких войск, пробивавшихся к Балтийскому морю. Сталин требовал ускорить переход в наступление в связи с тяжелым положением союзников.
   Войска Рокоссовского имели численное превосходство как в людях так и в технике, однако им предстояло прорывать единый мощный укрепленный район. Противник отчаянно сопротивлялся, но 20 января 1945 года войска 2-го Белорусского фронта вступили в Восточную Пруссию. Через три дня передовые танковые соединения ворвались в Эльбинг и вышли к побережью Балтийского моря. Немцы пытались нанести контрудар, но он не увенчался успехом. Рокоссовский приступил к разгрому восточнопомеранской группировки противника. Утром 5 марта был взят Кеслин, а 30 марта – Данциг. На следующий день было объявлено о награждении Рокоссовского высшим военным орденом «Победа».
   3 мая танкисты 2-го Белорусского фронта встретились с солдатами британской армии. А через четыре дня в Висмаре состоялась встреча Рокоссовского с фельдмаршалом Б.Монтгомери, а затем и повторный визит фельдмаршала к Рокоссовскому.
   2 мая было объявлено о присвоении Рокоссовскому звания дважды Героя Советского Союза.
   Рокоссовскому предстояла еще одна почетная миссия. По случаю Победы Сталин решил провести специальный парад, командовать которым было поручено Рокоссовскому. Так завершилась для него Великая Отечественная война.
   Первые послевоенные годы Рокоссовский провел в Польше. Вначале он командовал советскими войсками, дислоцированными на ее территории, а затем по просьбе Берута Сталин отпустил Рокоссовского на пост министра национальной обороны Польской народной республики. На этом посту Рокоссовский пробыл до ноября 1956 года.
   После смерти Берута Рокоссовский вернулся в Москву, где был назначен заместителем министра обороны, а затем послан командовать Закавказским военным округом.
   Преклонные годы заставили его попросить перевода в группу генеральных инспекторов Министерства обороны.
   В течение нескольких лет, несмотря на тяжелую болезнь, он проработал над мемуарами «Солдатский долг».
   Константин Константинович Рокоссовский скончался 3 августа 1968 года.

Конев Иван Степанович

   (28.12.1897—21.05.1973) – Маршал Советского Союза (1944)
   Иван Степанович Конев родился 28 декабря 1897 года в деревне Родейно Вятской губернии в бедной крестьянской семье. После окончания Инского училища он стал работать табельщиком на лесосплавах Архангельской и Вологодской губерний.

   В 1916 году он был призван в армию и направлен в учебную команду для подготовки унтер-офицеров. После окончания учебы Конев отправился на Юго-Западный фронт унтер-офицером 2-го отдельного артдивизиона.
   После распада старой армии Конев вернулся к себе на родину, участвовал там в установлении советской власти. Вскоре он был избран членом Никольского уездного исполкома, а затем назначен военным комиссаром уезда.
   В 1918 году Конев добровольно вступил в ряды Красной Армии и в качестве комиссара бронепоезда сражался против армии А.В.Колчака на Восточном фронте, затем был назначен комиссаром стрелковой бригады, а потом и дивизии. После разгрома армии Колчака он в 1921 году был переведен комиссаром штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики, действующей против японских интервентов.
   Будучи делегатом X съезда РКП(б) в марте 1921 года он участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа.
   После гражданской войны Конев окончил курсы усовершенствования высшего начальствующего состава и командовал полком, а затем и дивизией.
   В 1934 году он окончил Военную академию им. М.В.Фрунзе и был назначен командиром стрелковой дивизии. Затем Конев был вновь командирован на Дальний Восток, где получил назначение командующим особой группой войск в Монголии, потом 2-й Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией и войсками Забайкальского военного округа.
   Летом 1940 года Коневу было присвоено звание генерал-лейтенанта, и он получил назначение на должность командующего Северо-Кавказским военным округом.
   Весной 1941 года Конев по приказу наркома обороны начал формирование 19-й армии из войск своего округа, части которой за несколько дней до начала войны стали перебрасываться к границе, но к 22 июня полностью сосредоточены не были.
   Главные силы армии вступили в боевые действия в июле в районе Витебска, где на несколько суток задержали продвижение немецкой 3-й танковой группы. Затем армия Конева участвовала в Смоленском сражении, нанося контрудар под Духовщиной. В сентябре Коневу было присвоено звание генерал-полковника. Тогда же он был назначен командующим войсками Западного фронта, действующего на Московском направлении на 340-километровом отрезке от озера Селигер до Ельни. В эти же дни командование вермахта завершало подготовку к операции «Тайфун», целью которой был захват Москвы.
   В первые же дни оборона войск Западного и Резервного фронтов была прорвана, противник продвинулся в глубину от 15 до 70 километров. Проведенные командованием Западного фронта контрудары не принесли успеха. Это вынудило Конева доложить Сталину о реальности выхода противника в тыл войск первого эшелона и просить его разрешения на отход. Но Сталин не дал такого разрешения, и уже 7 октября немецкие танковые группы соединились в районе Вязьмы, взяв в кольцо войска 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий.
   Для расследования случившегося в штаб Конева приехали члены ГКО В.М.Молотов и К.Е.Ворошилов. Дело шло к отдаче Конева под трибунал. Но бывшего командующего спас Г.К.Жуков, назначенный на должность командующего Западным фронтом и взявший Конева своим заместителем.
   В середине октября возникла угроза прорыва немецких войск к столице с севера, и Конев, направленный на этот участок, сумел провести контрудар, в результате которого в районе Торжка была разгромлена прорвавшаяся танковая группировка противника.
   Это реабилитировало Конева в глазах Сталина, который приказал возложить на него командование вновь созданным Калининским фронтом из войск, действовавших ранее на правом крыле Западного фронта.
   Войска Калининского фронта первыми начали контрнаступление против гитлеровских войск и уже 5 декабря прорвали оборону 9-й немецкой армии, а 16 декабря освободили Калинин. К началу января 1942 года войска Конева вышли к Волге северо-западнее Ржева.
   Большую часть 1942 года войска Калининского фронта действовали против Ржевского выступа, который Сталин считал важным стратегическим плацдармом противника для нового наступления на Москву. Несмотря на то что войска группы армий «Центр», находящиеся в этом выступе, окружить не удалось, командование вермахта было вынуждено перебрасывать сюда войска с действительно важных стратегических направлений, что облегчило положение действующих там советских войск.
   Весной 1943 года Конев был назначен командующим Степным (Резервным) фронтом, силы которого должны были быть введены на втором этапе сражения на Курской дуге. Но уже на первом этапе по приказу Ставки ему пришлось вводить в полосу Воронежского фронта 5-ю гвардейскую танковую и 5-ю гвардейскую армии, сыгравшие решающую роль в сражении под Прохоровкой.
   К 13 августа войска Конева подошли к Харькову, прорвали внешнее кольцо его обороны, а через четыре дня завязали бои на его окраине. По приказу Конева город был охвачен почти со всех сторон. По единственной шоссейной и железной дорогам противник стал отходить из Харькова. 22 августа последовал ночной штурм города, и к 12 часам следующего дня город был освобожден. Чтобы не дать немецким войскам опомниться, по приказу Конева был организован авиационный удар по отходящему противнику. 28 августа ему было присвоено звание генерала армии.
   23 сентября была освобождена Полтава, а на следующий день был захвачен плацдарм на Днепре северо-западнее Днепродзержинска.
   5—8 января 1944 года была успешно проведена Кировоградская операция.
   В конце января в результате проведенных операций на стыке 1-го и 2-го (бывшего Степного) Украинских фронтов в районе Корсунь-Шевченко образовался выступ, который Гитлер приказал удержать с целью восстановления обороны по Днепру. Этот выступ Ставка приказала «срезать» командующему 1-м Украинским фронтом генералу Н.Ф.Ватутину и Коневу. Операция проходила с 24 января по 17 февраля. Была окружена и уничтожена группировка генерала Штиммермана. Коневу было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   В марте войска 2-го Украинского фронта овладели Уманью и форсировали Южный Буг на протяжении 100 км. К концу марта войска вышли на государственную границу, перенеся военные действия на территорию Румынии. К середине апреля войска Конева достигли Карпат, вышли на подступы к Яссам и Кишиневу. Но Коневу освобождать Молдавию и Румынию не пришлось. В мае он был назначен командующим 1-м Украинским фронтом.
   Целью новой операции был разгром группы «Северная Украина», освобождение Западной Украины и юго-восточной Польши. Планируя операцию, Конев решил нанести два равных по силе удара на львовском и рава-русском направлениях, учитывая, что это вынудит немецкое командование распылить свои силы.
   13 июля операция началась, и к 18 июля оборона противника была прорвана на глубину 50—80 км. Немецкое командование ожидало главного удара на львовском направлении, сосредоточив здесь значительные силы, и потому сопротивление на рава-русском направлении оказалось незначительным. Поэтому часть войск Конев повернул в тыл Львовской группировки. Вскоре под Бродами было окружено 8 немецких дивизий. К концу дня 22 июля вражеская группировка была ликвидирована. 27 июля были освобождены Львов, Перемышль, Станислав. К 1 августа в районе Сандомира была форсирована Висла и создан важный плацдарм для дальнейшего наступления.
   Немецкое командование, понимая всю опасность этого плацдарма, попыталось нанести по оборонявшимся на нем советским войскам несколько контрударов, подтянув для этого 16 пехотных и танковых дивизий. Тогда Конев ввел в сражение 5-ю гвардейскую танковую армию из своего резерва, которая отразила натиск противника.
   За Львовско-Сандомирскую операцию Коневу было присвоено звание Героя Советского Союза.
   1 октября войска 1-го Украинского фронта перешли чехословацкую границу северо-западнее Дукельского перевала и при содействии чехословацких войск овладели перевалом.
   В завершающем году войны войска 1-го Украинского фронта начали наступление с Сандомирского плацдарма. В ходе наступления были разгромлены как тактические, так и оперативные резервы противника и создана угроза его окружения между Пулковским и Сандомирским плацдармами.
   Незадолго до начала операции Сталин в разговоре с Коневым потребовал предотвратить разрушение немцами важного Домбровско-Силезского района и сохранить Краков.
   Коневу пришлось отказаться от применения артиллерии и авиации и создать для немецких войск угрозу окружения, предварительно оставив для них коридор для отхода на юг. Но лишь только противник оставил Краков и стал отходить, как его колонны были накрыты артиллерийским и авиационным огнем.
   Краков послужил для Конева ключом к Силезии. 3-я гвардейская танковая армия была повернута с вроцлавского на силезское направление. Армии полукольцом охватывали двухсоттысячную группировку немцев, угрожая ей окружением. Но, учитывая приказ Сталина сохранить Силезский район от разрушения, Конев вновь оставил немцам коридор для отступления.
   Уже к 20-м числам января войска Конева вышли к Одеру и форсировали его. Вместе с командующим 1-м Белорусским фронтом маршалом Г.К.Жуковым Конев настаивал на немедленном наступлении на Берлин, где не было создано прочной обороны и не имелось достаточного количества войск. Но Жуков опасался удара по своему правому флангу со стороны Восточнопомеранской группировки.
   Коневу же пришлось проводить Нижнесилезскую операцию с целью разгрома группы армий «Центр». В течение суток 8 февраля войска 1-го Украинского фронта прорвали Одерский оборонительный рубеж. Были захвачены плацдармы на западном берегу Нейсе. 1 апреля капитулировал 18-тысячный гарнизон города-крепости Глогау. В районе Бреслау была окружена 40-тысячная группировка противника. Войска 1-го Украинского фронта овладели Нижней Селезией и охватили верхнесилезскую группировку. На правом крыле фронта войска были готовы к штурму Берлина.
   Однако Жуков по-прежнему хотел захватить Берлин самостоятельно. Войска Конева должны были разгромить противника южнее Берлина и выйти к Эльбе на соединение с союзными войсками.
   В первый же день наступления 16 апреля войска Конева прорвали главную полосу обороны противника и форсировали Шпрее. В это же время войска Жукова застряли на достаточно укрепленных Зееловских высотах.
   Желая взять Берлин к 1 мая, Сталин приказал Коневу повернуть танковые армии на Берлин, сказав обоим командующим, что «Берлин возьмет тот, кто первым туда ворвется».
   Танковые армии, дополнительно усиленные артиллерийскими и авиационными соединениями, перешли в наступление и 22 апреля вышли к южной окраине Берлина. 25 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились западнее Берлина. Вся группировка противника была окружена.
   Гитлер приказал 12-й армии Венка оставить на западе рубеж своей обороны против американцев на Эльбе и направиться к Потсдаму на соединение с окруженной 9-й армией. В штаб Венка для координации боевых действий был направлен главный советник Гитлера по оперативно-стратегическим вопросам фельдмаршал В.Кейтель. С севера действия Венка должны были поддерживаться контрударами армейской группы.
   Но пробиться к окруженному Берлину Венк не смог. 2 мая 1945 года столица Германии капитулировала.
   Последним актом в войне для Конева было взятие Праги 9 мая и пленение остатков группы армий «Центр».
   За победы на завершающей стадии Великой Отечественной войны Конев дважды был удостоен звания Героя Советского Союза и награжден орденом «Победа».
   В первый послевоенный год Конев был назначен главнокомандующим Центральной группой войск и Верховным комиссаром по Австрии.
   После своего возвращения из Австрии он назначается главнокомандующим сухопутными войсками и заместителем министра обороны. На этом посту он пробыл до 1950 года.
   С 1950 по 1955 год Конев командовал войсками Прикарпатского военного округа.
   В мае 1955 года был образован Варшавский договор, первым главнокомандующим объединенными войсками которого стал Конев. Одновременно (в 1956 году) он был назначен первым заместителем министра обороны и главнокомандующим сухопутными войсками. Конев осуществлял непосредственное руководство подавлением венгерского восстания в октябре – ноябре 1956 года.
   В 1961—1962 годах Конев являлся главнокомандующим Группой советских войск в Германии и принимал активное участие в «берлинском кризисе» 1961 года.
   Иван Степанович Конев скончался 21 мая 1973 года.

Еременко Андрей Иванович

   (14.10.1892—19.11.1970) – Маршал Советского Союза (1955)
   Андрей Иванович Еременко родился 14 октября 1892 года в селе Марковка на юге России в семье батрака.

   В 1913 году он был призван в армию. Первую мировую войну Еременко встретил в звании ефрейтора – командира взвода 168-го Миргородского полка. Сражался в Галиции, а затем был переведен в полковую конную разведку на Румынский фронт.
   После февраля 1917 года был избран в состав полкового комитета. В октябре 1917 года, получив вести из Петрограда, полковой комитет принимает решение о возвращении домой.
   Вернувшись после демобилизации в родную Марковку, фронтовик Еременко весной 1918 года организовал партизанский отряд и стал его командиром. Отряд действовал против немецких частей, оккупировавших Луганщину. Впоследствии отряд влился в Красную Армию. В декабре 1918 года Андрей Иванович Еременко вступил в ряды РКП(б).
   С июня 1919 года он вошел в состав первых конных формирований Красной Армии и воевал на Южном, Кавказском и Юго-Западном фронтах. В годы гражданской войны Еременко последовательно занимал должности начальника бригадной разведки, начальника штаба бригады, помощника командира полка14-й кавалерийской дивизии 1-й Конной армии. Он сражался против войск Деникина и Врангеля, против отрядов Махно. Войну он закончил в Польше, где получил тяжелое ранение в одном из боев. За храбрость, находчивость и «тактическую смекалку», проявленные Еременко в годы гражданской войны, он был награжден орденом Красного Знамени, а позднее и орденом Ленина.
   После войны Еременко продолжал служить в своей 14-й дивизии, решив остаться в Красной Армии и стать кадровым военным. В 1929 году он назначается командиром полка и через два года оканчивает курс командиров-единоначальников в Военно-политической академии им. В.И.Ленина. Затем Еременко поступает в Военную академию им. М.В.Фрунзе.
   После окончания академии Еременко вернулся в свой полк и вскоре назначается на должность командира кавалерийской дивизии.
   В 1938 году он становится командиром 6-го казачьего кавалерийского корпуса, сформированного из частей 1-й Конной армии и дислоцированного в Белоруссии.
   В 1939 году Еременко вместе с корпусом принимал участие в операциях на территории Польши в составе механизированной группы под командованием Болдина.
   Эта кампания еще раз доказала, что прославленная кавалерия, бывшая долгое время самым маневренным родом сухопутных войск, уступила первенство танковым и механизированным войскам. В 1940 году Андрею Ивановичу Еременко было поручено формирование 3-го механизированного корпуса. А через полгода он уже становится командующим 1-й Отдельной армией на Дальнем Востоке.
   Известие о нападении Германии на Советский Союз застало Еременко по пути в Москву, куда он был срочно вызван с Дальнего Востока. И уже с 30 июня он руководит военными действиями на Западном фронте до прибытия маршала Тимошенко. Потом он назначается заместителем командующего фронтом.
   В тяжелейших условиях проводится Смоленское оборонительное сражение, в результате которого советские войска на месяц сумели приостановить наступление немецких армий.
   16 августа 1941 года на стыке Центрального и Резервного советских фронтов с целью предотвратить прорыв немецких войск в тыл армий Юго-Западного фронта был сформирован Брянский фронт. Через неделю Центральный фронт был расформирован, и его войска также вошли в состав Брянского фронта. Андрей Иванович Еременко стал командующим Брянским фронтом и оставался в этой должности до октября. Общая обстановка на фронте была крайне тяжелой. В его задачу входило прикрытие подступов к столице на юго-западном направлении.
   30 сентября по измотанным в предыдущих боях войскам Брянского фронта ударила самая сильная и маневренная группировка немецких войск – 2-я танковая армия Гудериана. Ей удалось прорвать фронт и выйти в тыл советских армий. Мотопехота немцев даже прорвалась к командному пункту, и Еременко в одной шеренге с солдатами с автоматом в руках отбивал атаки противника.
   Восстановив управление войсками, Андрей Иванович Еременко сразу приступил к составлению плана дальнейших действий. Он понимал, что следует как можно быстрее выйти на новые рубежи обороны, иначе путь к столице будет практически открыт. Но для этого необходимо прорвать плотное кольцо окружения.
   Действовать пришлось быстро, и вскоре советские войска серией контрударов смогли прорвать окружение в нескольких местах. В одном из боев, в октябре, командующий фронтом был тяжело ранен осколком авиабомбы. 14 октября в Москве ему была сделана операция. Вскоре он узнал, что все армии Брянского фронта смогли выйти из окружения.
   В декабре 1941 года Еременко снова встал в строй. К тому времени в битве за Москву произошел решающий перелом, и враг был отброшен от стен столицы. Советские войска перешли в наступление.
   При разработке плана контрнаступления одной из задач, поставленной Ставкой, стало разобщение сильной немецкой группировки на северном направлении. Ее осуществление было поручено 4-й ударной армии, командующим которой стал Еременко. Вступив в командование 23 декабря 1941 года, уже через несколько дней ему удалось освободить ряд городов – Пено, Андреаполь, Торопец и другие – и нанести немцам значительный урон в живой силе и технике. Задача была выполнена, и в группировку немецких войск был вбит клин на 300 километров.
   При проведении Торопецко-Холмской операции 20 января 1942 года Еременко вновь был ранен, получив при взрыве снаряда множественный перелом костей правой голени. Андрей Иванович отказался от отправки в тыловой госпиталь и еще в течение 23 дней продолжал руководить боевыми действиями. Только 15 февраля он был доставлен в госпиталь, где находился до августа 1942 года.
   Рана еще не до конца была излечена, а Еременко 7 августа принимает командование войсками Юго-Западного фронта на Сталинградском направлении. Через три дня в его подчинение передают и Сталинградский фронт. Перед генерал-полковником Еременко была поставлена задача – удержать город любой ценой и остановить наступление немцев на западном и южном направлениях.
   При обороне Сталинграда полководческий талант Андрея Ивановича Еременко проявился наиболее ярко. Он достаточно быстро мог оценивать обстановку на фронтах и принимать верные решения, вызванные требованиями обороны города.
   К началу августа 1942 года немецким войскам удалось прорвать оборону на внешнем сталинградском обводе. Необходимо было провести не только срочные мероприятия по ликвидации угрозы захвата города, но и начать подготовку к дальнейшим контрударам с целью окружения и разгрома противника под Сталинградом. По указанию Еременко были собраны все имеющиеся в распоряжении фронта резервы и нанесен контрудар на юго-западном направлении. Благодаря этим действиям продвижение 4-й танковой армии было остановлено, и немцы вынуждены были перейти к обороне. На усиление немецкой группировки была переброшена 6-я полевая армия под командованием Паулюса.
   При организации обороны города Еременко применял различную тактику. Так, на северо-западном направлении, для того чтобы выиграть время для создания укрепленных позиций, он организовал мощный контрудар силами авиации. В период боев на внутреннем обводе города по его распоряжению была создана специальная артиллерийская группа, что позволило быстро сосредоточивать огонь высокой плотности на наиболее опасных участках возможного прорыва противника. Кроме того, особое внимание командующий уделял разведке.
   При подготовке контрнаступления Еременко настаивал на тщательной оперативной маскировке. Войска передвигались на заданные позиции только ночью, но при этом радиоточки частей оставались на прежних местах, продолжая работать, чтобы у противника создавалось мнение, что части остаются на тех же позициях. Запрещалась всяческая переписка, а распоряжения отдавались только в устной форме, причем только непосредственным исполнителям.
   Наступление советских войск под Сталинградом началось 20 ноября одновременным ударом с обоих флангов. Еременко внимательно следит за развитием событий и моментально реагирует на любые изменения или задержки. После окружения немецких войск перед ним встала задача по созданию воздушной блокады окруженных немецких частей. Для этого он расположил несколько наблюдателей с рациями, которые при первых же звуках летящих самолетов передавали информацию на командный пункт. По их сигналу открывался зенитный огонь по неприятельским транспортным самолетам. Советские авиационные полки также были перебазированы на полевые аэродромы ближе к маршрутам движения немецких самолетов. Между командным пунктом и авиаполками постоянно работала связь. Такая система свела на нет все попытки люфтваффе помочь окруженным немецким дивизиям.
   Благодаря умелому руководству войсками и практически мгновенной реакции на любые изменения обстановки на фронте Еременко помешал немецким частям под руководством Манштейна прорваться на помощь окруженной 6-й полевой немецкой армии.
   За оборону Сталинграда Андрей Иванович Еременко был награжден орденом Суворова I степени.
   1 января 1943 года по приказу Ставки формируется Южный фронт, в который вошли несколько армий Сталинградского фронта. Командование Южным фронтом принимает А.И.Еременко. Перед ним ставится задача по разгрому немецкой группировки в нижнем течении Дона с целью отрезать войска противника, находившиеся на Северном Кавказе.
   В конце января здоровье Еременко резко ухудшилось, и он был отправлен на лечение. Только в апреле он смог передвигаться без помощи костылей.
   Теперь Еременко был назначен командующим Калининским фронтом. Прибыв на место и ознакомившись с оперативной обстановкой, он сразу же включается в управление войсками. При подготовке к летней кампании 1943 года для себя Еременко выделил несколько первоочередных задач – снабжение армии, обустройство позиций, учеба личного состава и приведение в порядок дорог. Войска Калининского фронта располагались на правом фланге большой группировки войск советской армии. В задачу фронта входили оборона фланга и оттягивание на себя сил противника, лишая его возможности маневрирования основными частями и резервами. Основные действия летней кампании развернулись на Курской дуге, а Калининский и Западный фронты наносили удары на другом направлении, чтобы немцы не могли перебросить с них дополнительные части под Курск, Орел и Белгород. Наступательные действия Еременко были настолько успешными, что немецкое командование не только не сняло части с этого направления, а было вынуждено перебросить на него из районов Орла и Белгорода до десяти дополнительных дивизий.
   В 1944 году Андрей Иванович Еременко освобождал Крым, командуя Отдельной Приморской армией, в состав которой входили 12 стрелковых дивизий и одна танковая бригада, а с воздуха ее поддерживала 4-я воздушная армия. Его войска с боями прошли 420 километров, очистив от немцев южное побережье полуострова от Керчи до Севастополя.
   Против его войск действовали 17-я немецкая армия, 5-й армейский и 49-й альпийский корпуса, две горнострелковые румынские дивизии. Переброшенная в Крым с Украины в начале марта 111-я немецкая пехотная дивизия находилась в резерве.
   Вечером 7 апреля 1944 года Еременко атаковал опорные пункты 10-й румынской пехотной дивизии в районе Сиваша. На следующий день утром начался массированный штурм немецких позиций на Перекопе совместно с 4-м Украинским фронтом под командованием генерала Толбухина. После мощной артиллерийской подготовки силами стрелковых дивизий при поддержке танкового корпуса был нанесен удар по дивизиям 49-го горнострелкового корпуса, вынужденного отступить под напором советских войск. Затем отступил и 5-й армейский корпус, атакованный войсками генерала Еременко.
   Успешные действия по освобождению Крыма Приморская армия продолжала под командованием генерала К.С.Мельника, так как Еременко был переведен на должность командующего 2-м Прибалтийским фронтом в конце апреля 1944 года.
   Его войска наносят удар на идрицко-режицком направлении, а затем совместно с 3-м Прибалтийским фронтом освобождают Латвию.
   В марте 1945 года Андрей Иванович принимает командование войсками 4-го Украинского фронта. Войска фронта освобождают Чехословакию, где находилась последняя группировка немецких войск, которая и после подписания капитуляции продолжала оказывать сопротивление.
   После войны Еременко остается в строю. Во время Парада Победы он возглавлял колонну 4-го Украинского фронта – до 1945 года это были Юго-Восточный и Сталинградский (1942), затем Южный (1943), которыми командовал Еременко в период войны.
   В дальнейшем он командовал войсками Прикарпатского, Западно-Сибирского и Северо-Кавказского военных округов. За заслуги во время Великой Отечественной войны в марте 1955 года Андрею Ивановичу Еременко было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   С 1958 года Еременко был назначен на должность генерального инспектора Министерства обороны СССР.
   Андрей Иванович много занимается научной и просветительской деятельностью. Из-под его пера выходит множество статей и более десятка книг, некоторые из них были переведены на иностранные языки. О войне он написал воспоминания в трех книгах – «В начале войны», «Сталинград», «Годы возмездия».
   Боевая и послевоенная деятельность Еременко была отмечена многими орденами и медалями. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а среди наград были пять орденов Ленина, четыре ордена Красного Знамени, три ордена Суворова I степени, орден Кутузова I степени и много высших знаков отличия иностранных государств. За руководство войсками в период освобождения Чехословакии Еременко был удостоен звания Героя Чехословацкой республики.
   Умер Андрей Иванович Еременко 19 ноября 1970 года. Он был похоронен в Москве, на Красной площади у Кремлевской стены.

Малиновский Родион Яковлевич

   (23.11.1898—31.03.1967) – Маршал Советского Союза (1944)
   Родион Яковлевич Малиновский родился в Одессе 23 ноября 1898 года. Он рос без отца и вскоре переехал с матерью в сельскую местность, где она нашла место кухарки при сельской больнице. Здесь мальчика определили в местную церковно-приходскую школу. Окончив школу в 1911 году, Родион нанимается в батраки. Вскоре он уезжает в Одессу, где работает разнорабочим и подручным в галантерейной мастерской.

   С началом Первой мировой войны Родион Малиновский решает отправиться на фронт добровольцем. Он тайком уезжает на фронт в воинском эшелоне и добивается зачисления в ряды действующей армии. Его зачисляют рядовым в пулеметную команду 256-го Елисаветградского полка 64-й дивизии. Уже 14 сентября 1914 года он принимает боевое крещение при форсировании реки Неман. В октябре 1915 года за бой у Кальварии Родион получает свою первую награду – Георгиевский крест IV степени и производится в ефрейторы. По ранению, полученному в бою под Сморгонью, он был эвакуирован в тыл, а затем снова вернулся в строй.
   В феврале 1916 года вместе с русским экспедиционным корпусом Малиновский был отправлен во Францию в составе 4-й пулеметной команды 2-го Особого пехотного полка. В конце июня полк был направлен на фронт в начале в район Реймса, затем под Сюлери и форт Бримон. В апреле 1917 года в бою под фортом Родион Малиновский был тяжело ранен разрывной пулей в левую руку и надолго оказался прикованным к больничной койке. Он был награжден за храбрость и героизм.
   После октября 1917 года русские полки были разоружены, а часть солдат отправили на работу в каменоломни. Другим, в том числе и Малиновскому, было предложено вступить в Иностранный легион и продолжить борьбу с кайзеровской Германией. Еще два года войска экспедиционного корпуса оставались во Франции. Малиновский воевал в составе Иностранного легиона 1-й марокканской дивизии и за отвагу в боях в Пикардии был отмечен второй французской наградой.
   В Россию он возвратился в 1919 году.
   В составе 240-го полка Красной Армии на Восточном фронте Малиновский участвовал в освобождении от войск Колчака Омска, Новониколаевска, сражался за Ачинск и Мариинск.
   В 1920 году его посылают в школу подготовки младшего командного состава, и, окончив ее в декабре того же года, он принимает под свое командование пулеметный взвод. Вскоре Малиновского назначают начальником пулеметной команды. В 1923 году он уже командир батальона 240-го стрелкового полка.
   В 1927 году Родион Яковлевич становится слушателем Военной академии им. М.В.Фрунзе, которую через три года заканчивает по первому разряду.
   После окончания академии Малиновский некоторое время проходит службу в должности начальника штаба 67-го кавалерийского полка 10-й кавалерийской дивизии. Затем в течение нескольких лет служит в штабах Северо-Кавказского и Белорусского военных округов. Став начальником штаба 3-го кавалерийского корпуса, Малиновский работал вместе с С.К.Тимошенко, который был командиром корпуса. Эта совместная работа оказала большое влияние на дальнейшую военную карьеру Родиона Яковлевича.
   С января 1937 до мая 1938 года Малиновский находился в Испании, где его называли полковником Малино. Он помогает республиканцам в разработке планов военных операций, передает свой военный опыт, участвует в боях. С его именем связаны многие места в Испании – Махадаонда, Гвадалахара, Сеговия, Барселона и другие. Деятельность Малиновского в Испании была отмечена орденами Ленина и Красного Знамени.
   После возвращения на родину Родион Яковлевич стал старшим преподавателем кафедры службы штабов Военной академии им. М.В.Фрунзе.
   Весной 1941 года он получает назначение в Одесский военный округ на должность командира 48-го стрелкового корпуса. За неделю до начала Великой Отечественной войны корпус был выдвинут к реке Прут на границу СССР.
   Для Родиона Яковлевича Малиновского первые сражения с противником начались 22 июня 1941 года. Остановить врага на границе корпусу было не по силам – численное превосходство его было очевидным. С тяжелыми непрерывными боями части корпуса вынуждены были отходить на Котовск, Николаев, Херсон. Немцы постоянно пытались окружить корпус и только в районе Николаева смогли взять его в кольцо. Но отчаянное сопротивление солдат и умелое управление войсками со стороны командования корпуса смогли прорвать кольцо окружения, и вскоре части корпуса соединились с основными силами Южного фронта.
   В августе Малиновский был назначен начальником штаба 6-й армии, а затем стал ее командующим. Почти месяц войска 6-й армии вели оборонительные бои в районе Днепропетровска, успешно отражая все атаки превосходящих сил противника. Немцы так и не смогли прорваться на этом участке и перенесли свои усилия на другие позиции. За успехи в боях Малиновскому присваивается воинское звание генерал-лейтенанта и он награждается орденом Ленина. Затем, осенью 1941 года, под его командованием армия с неменьшей стойкостью защищала Донбасс.
   В декабре 1941 года Малиновский был назначен командующим войсками Южного фронта. В начале января 1942 года войска Южного фронта при взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта провели наступательную операцию в районе Барвенково и Лозовая. В ходе наступления был захвачен плацдарм на правом берегу Северского Донца. Ведя ожесточенные бои, войска Южного фронта причинили противнику большие потери и сковали в этом районе его крупные силы. Немецкое командование не смогло перебросить отсюда части на другие направления, в том числе и к Москве, где началось контрнаступление советских войск на втором этапе битвы за столицу.
   Малиновский не исключал возможности наступления немцев на юге и предпринял ряд мер по укреплению обороны. По его приказу были созданы до четырех оборонительных рубежей, а 24-я армия, входившая во второй эшелон, получила задачу быть готовой к совместным военным действиям на стыке с войсками Юго-Западного фронта.
   Летом 1942 года немецкие части упорно рвались к Кавказу. Войскам Южного фронта пришлось отходить. Правда, отход за реку Дон был осуществлен сравнительно организованно и последовательно от одного рубежа к другому, а на южном берегу Дона Малиновскому и штабу фронта удалось организовать оборону. Затем Южный фронт сливается с вновь созданным Северо-Кавказским фронтом. Малиновский назначается заместителем командующего новым фронтом.
   Вскоре ему было приказано принять под свое командование 2-ю гвардейскую армию.
   В ноябре 1942 года в междуречье Волги и Дона советскими частями была окружена 6-я немецкая армия под командованием Паулюса. Положение ее с каждым днем становилось все более критическим. Для деблокирования немецких войск создается группа армий «Дон», которую возглавил фельдмаршал Манштейн. Под его командованием находилось 30 дивизий. Немецкое командование рассчитывало одновременным встречным ударом войск Паулюса и Манштейна разорвать кольцо окружения и восстановить утраченные под Сталинградом позиции. В декабре войска Манштейна перешли в наступление, и к 20 декабря между двумя немецкими армиями оставалось расстояние чуть больше 40 километров. Но действия 2-й гвардейской армии помешали противнику осуществить план. В задачу Малиновского входило не только остановить дальнейшее продвижение немецкой группировки «Дон», но и разгромить ее.
   Упредив противника, Малиновский сумел раньше Манштейна выдвинуться на выгодный рубеж на реке Мышкове и прочно закрепиться на нем. Затем в ходе операции в районе Котельникова и Тормосина 2-я гвардейская армия во взаимодействии с 5-й ударной и 51-й армиями разгромила войска группы армий «Дон». За блестяще проведенную операцию Родион Яковлевич Малиновский был награжден орденом Суворова I степени.
   В начале февраля 1943 года уже в чине генерал-полковника Малиновский становится командующим войсками Южного фронта. Войска этого фронта 14 февраля освободили Ростов-на-Дону.
   В марте 1943 года Малиновский был назначен командующим войсками Юго-Западного фронта, и ему было присвоено звание генерала армии.
   13 августа 1943 года войска Юго-Западного и Южного фронтов начали проведение операции по освобождению Донбасса. К 22 сентября войска Малиновского отбросили противника к Днепру южнее Днепропетровска и продолжили наступление на Запорожье.
   Запорожская наступательная операция (10—14 октября 1943 года) стала одной из самых заметных в ходе битвы за Днепр. Ее результатом стало освобождение Запорожья – важного узла обороны противника и ликвидация плацдарма на левом берегу Днепра. Были созданы благоприятные условия для развертывания наступления на криворожском направлении и в тыл мелитопольской группировке противника с выходом к низовьям Днепра. А это, в свою очередь, позволяло блокировать с суши 17-ю немецкую армия в Крыму. При проведении операции потери немцев составили пять пехотных и одну моторизованную дивизии. За ее успешное проведение Родион Яковлевич Малиновский был награжден орденом Кутузова I степени.
   20 октября 1943 года Юго-Западный фронт был переименован в 3-й Украинский, командующим фронтом остался Р.Я.Малиновский. Развивая наступление, войска фронта освободили Днепропетровский промышленный район и захватили плацдарм на правом берегу Днепра.
   Большого успеха войска 3-го Украинского фронта добились на Правобережной Украине. В феврале 1944 года силами двух фронтов – 3-го и 4-го Украинских – успешно была проведена Никопольско-Криворожская наступательная операция, в результате которой был ликвидирован немецкий плацдарм на левом берегу Днепра и освобождены города Никополь и Кривой Рог.
   28 марта был освобожден Николаев, а 10 апреля – Одесса. Войска 3-го Украинского фронта продвинулись на 180 километров и разгромили шесть немецких дивизий. Захватив выгодные плацдармы на Днестре, они создали условия для последующих операций по освобождению Молдавии и выходу на Балканы, не говоря уже о том, что с освобождением Одессы немецкие группировки в Крыму оказались в безнадежном положении.
   В мае 1944 года Родион Яковлевич Малиновский вступил в командование войсками 2-го Украинского фронта. Под его руководством штаб фронта приступил к разработке Ясско-Кишиневской операции. Ее целью был разгром немецкой группировки «Южная Украина», а также полное освобождение Молдавии и вывод из войны Румынии. Операция проводилась силами двух фронтов (2-го и 3-го Украинских) при взаимодействии с Черноморским флотом и Дунайской речной флотилией.
   При разработке плана операции Малиновский решает нанести удар по наиболее уязвимому месту немецкой обороны в обход укрепленных районов. На этом месте он сосредоточивает половину стрелковых дивизий, орудий и минометов и больше половины всех танков. Оперативное построение войск – два эшелона, эшелон развития успеха и резерв. Малиновский самым тщательным образом изучил оборону противника на участке прорыва. Были определены все ключевые опорные пункты, проведена аэрофотосъемка. Танкисты изучали маршруты движения по фотографиям и до переднего края обороны по несколько раз проходили его пешком. На крупномасштабной карте была проиграна вся операция, и каждый командир дивизии хорошо знал зону своего действия.
   Наступление началось утром 20 августа после мощной артиллерийской подготовки (плотность огня – 240 орудий и минометов на 1 километр). Хорошо организованная операция позволила быстро прорвать оборону противника и ввести в боевые действия войска эшелона развития успеха уже в первый день сражения. Мощные подвижные соединения устремились в глубь расположений противника. И 23 августа танковые соединения 2-го Украинского фронта соединились с войсками 3-го Украинского, замкнув кольцо окружения. В нем оказалось пять немецких корпусов, которые в течение нескольких дней были полностью разгромлены.
   Успехи войск 2-го и 3-го Украинских фронтов оказали решающее влияние на изменение политической обстановки в Румынии. Антифашистские силы страны 23 августа свергли режим Антонеску и образовали новое правительство, которое 24 августа заявило о выходе из войны на стороне Германии и объявило ей войну. Разгром главных сил группы армий «Южная Украина» вызвал и другие крупные политические события в Европе. 29 августа вспыхнуло восстание в Словакии. В Венгрии было образовано новое буржуазное правительство, которое стало искать пути выхода из войны.
   За успешное руководство операцией Родиону Яковлевичу Малиновскому было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   Наступление войск 2-го Украинского фронта продолжалось, и к октябрю 1944 года, пройдя на запад и северо-запад до 500 километров, они подошли к границам Венгрии и Югославии. В октябре перед Малиновским была поставлена задача по разгрому войск противника в северных районах Румынии и на территории Юго-Восточной Венгрии. К этому времени в оперативном подчинении Малиновского находились и румынские части. Войскам 2-го Украинского фронта противостояла группа армий «Юг», состоящая из 8-й и 6-й немецких, 3-й и 2-й венгерских армий. Малиновский разработал и успешно провел Дебреценскую наступательную операцию.
   Наступление началось 6 октября. В ходе напряженных боев был отражен контрудар трех армейских и одного танкового корпусов противника, войска фронта нанесли тяжелое поражение группе армий «Юг» – были разгромлены 10 немецких дивизий. К 28 октября был освобожден Дебрецен и захвачен крупный оперативный плацдарм на западном берегу Тисы. За время проведения операции войска 2-го Украинского фронта продвинулись на 130—275 километров.
   28 октября Сталин приказал Малиновскому наступать на Будапешт.
   Будапештская операция стала одной из самых продолжительных и трудных операций, проводимых Малиновским в годы Великой Отечественной войны. Начавшись 29 октября 1944 года, операция была завершена только 13 февраля 1945 года.
   Подвижные соединения фронта, прорвав оборону противника, вышли к столице Венгрии уже 2 ноября, но с ходу взять город так и не смогли. К концу ноября войска Малиновского вышли к внешнему оборонительному обводу Будапешта с юга и юго-востока, к началу декабря – с севера и востока. Затем при содействии войск 3-го Украинского фронта к концу декабря оборона противника по внешнему обводу была прорвана с юго-западной стороны, и 26 декабря будапештская группировка противника была полностью окружена. На завершающем этапе операции войска 2-го и 3-го Украинских фронтов полтора месяца отражали контрудары противника на внешнем фронте и ликвидировали окруженную группировку в столице Венгрии. Немецкому командованию так и не удалось освободить находящуюся в окружении группировку и закрепиться на рубеже Дуная. В ходе ожесточенных боев советские части разгромили 20 дивизий противника, уничтожили и пленили до 190 тысяч солдат.
   Затем войска Малиновского участвовали в Венской операции, проходившей с 16 марта по 15 апреля 1945 года. 26 апреля 1945 года маршал Малиновский был награжден орденом «Победа».
   После взятия Берлина остатки войск группы армий «Центр» продолжали оказывать упорное сопротивление в Чехословакии. Для разгрома последнего очага сопротивления и освобождения Праги было решено провести Пражскую операцию силами 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов. Операция проходила в период с 6 по 11 мая 1945 года. 9 мая в южное предместье Праги во второй половине дня с юга вступили части 2-го Украинского фронта, подвижные соединения других фронтов наступали с севера и северо-запада. Война в Европе была завершена.
   Уже в июле 1945 года Родион Яковлевич назначается командующим войсками Забайкальского фронта, действовавшего на главном направлении в Маньчжурской стратегической операции по разгрому Квантунской армии.
   Цель операции Забайкальского фронта состояла в том, чтобы разгромить японские войска в западной части Маньчжурии, отрезать им пути отхода в Северный Китай и во взаимодействии с войсками 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов окружить и уничтожить главные силы Квантунской армии. Войска фронта должны были нанести главный удар в центре с восточной части территории Монгольской Народной Республики в направлении на Чанчунь, преодолеть хребет Большой Хинган и охватить с юга главные силы Квантунской армии.
   Наступление войск началось 9 августа 1945 года. Особенностью оперативного построения стало наличие в первом эшелоне танковой армии и конно-механизированной группы, которая продвигалась вперед в значительном отрыве от основных сил. Уже в первый день наступления они продвинулись на расстояние до 100, а через неделю на 800 километров в глубь территории, преодолев безводные степи, пустыню Гоби и горные хребты Большого Хингана. К 20 августа 6-я танковая армия вступила в Мукден и Чанчунь. Конно-механизированная группа отрезала Квантунскую армию от японских войск в Северном Китае. Окруженная со всех сторон Квантунская армия была полностью разгромлена.
   В ходе операции советские войска захватили свыше 220 тысяч пленных, 480 танков, 500 самолетов и 860 орудий. Потери советских войск составили лишь 0,35 процента от первоначальной их численности.
   За высокое полководческое искусство, проявленное в ходе операции, Родиону Яковлевичу Малиновскому было присвоено звание Героя Советского Союза.
   После войны Малиновский занимал высокие командные должности. С 1945 по 1947 год командовал войсками Забайкальского военного округа. В 1947 году он был назначен главнокомандующим войсками Дальнего Востока, а с 1953 по 1956 год был командующим войсками Дальневосточного военного округа.
   В марте 1956 года он становится заместителем министра обороны и главнокомандующим Сухопутными войсками. В октябре 1957 года он назначается министром обороны СССР.
   В день своего 60-летия Родион Яковлевич Малиновский «за выдающиеся заслуги перед Родиной» вторично был удостоен звания Героя Советского Союза.
   На посту министра обороны Малиновский оставался до конца жизни. Он внес большой вклад в развитие теории и истории военного искусства. Он написал десятки статей и был автором и редактором книг по вопросам военного строительства и по обобщению опыта Великой Отечественной войны.
   Скончался Родион Яковлевич Малиновский 31 марта 1967 года. Он был похоронен в Москве, на Красной площади в Кремлевской стене.

Толбухин Федор Иванович

   (16.06.1894—17.10.1949) – Маршал Советского Союза (1944)
   Федор Иванович Толбухин родился 16 июня 1894 года в деревне Андроники Ярославской губернии в крестьянской семье. Семья была многодетной, поэтому отец Федора и его старший брат Александр почти все время находились на заработках в Петербурге. Федор окончил сельскую церковно-приходскую школу, а затем земское училище.

   Когда ему исполнилось 13 лет, умер отец. Старший брат забирает Федора к себе в Петербург. Здесь его определили в торговую школу. Успешно закончив ее в конце 1910 года, Федор начал свою трудовую деятельность бухгалтером. Работа сочеталась с учебой. Это позволило ему в 1912 году экстерном сдать экзамен за полный курс Петербургского коммерческого училища.
   В 1914 году Россия вступила в Первую мировую войну, и в декабре 1914 года Федора Толбухина призывают в армию. Он попал на Северо-Западный фронт рядовым мотоциклистом в штаб 6-й пехотной дивизии. По окончании ускоренного курса Ораниенбаумской офицерской школы в июле 1915 года его произвели в прапорщики и направили на Юго-Западный фронт, во 2-й пограничный Заамурский полк 1-й Заамурской пехотной дивизии. Толбухин командовал сначала взводом, затем ротой и, наконец, батальоном этого полка. За время войны он дослужился до чина штабс-капитана и был награжден орденами Св. Станислава и Св. Анны.
   Толбухин пользовался большим доверием и уважением солдат, и после февраля 1917 года он был избран членом полкового комитета, в котором исполнял обязанности секретаря.
   В сентябре 1917 года Толбухин был направлен в 37-й запасной Сибирский полк. В декабре 1917 года он был отпущен по болезни в двухмесячный отпуск и уехал на родину, где в марте 1918 года демобилизовался.
   В октябре 1918 года, после объявления мобилизации бывших офицеров, Толбухин был зачислен в кадры Красной Армии. Более полугода он прослужил в военкомате, но в июне 1919 года подал прошение об отправке в действующую армию.
   Он был направлен в распоряжение штаба Западного фронта. В Смоленске его зачислили слушателем школы штабной службы при штабе Западного фронта. Затем он был назначен помощником начальника штаба по оперативной части недавно сформированной 56-й стрелковой дивизии. Сражался на Западном фронте против белогвардейцев и участвовал в советско-польской войне. За личную храбрость в боях у Новогеоргиевской крепости, расположенной в 30 километрах от Варшавы, Толбухин был награжден орденом Красного Знамени.
   После окончания гражданской войны Федор Иванович стал начальником штаба 56-й пехотной дивизии Петроградского военного округа.
   В 1926—1927 и 1929—1930 годах Толбухин учился на курсах усовершенствования высшего командного состава. В 1934 году он оканчивает оперативный факультет Военной академии им. М.В.Фрунзе.
   С февраля по сентябрь 1929 года в целях приобретения командирского стажа Федор Иванович командовал 167-м стрелковым полком в своей же дивизии. Только после этой стажировки он был назначен начальником штаба 1-го стрелкового корпуса, который дислоцировался в Новгороде, затем начальником штаба 19-го стрелкового корпуса, размещавшегося в Ленинграде.
   В сентябре 1937 года Толбухина назначают командиром 72-й стрелковой дивизии Киевского военного округа. Уже в июне следующего года его переводят на должность начальника штаба Закавказского военного округа. Под его руководством работа штаба сильно изменилась. Теперь внутриштабные занятия сочетались с выездами в войска, территориальные формирования округа переводились в кадровые. Толбухин лично проверял все важнейшие в военном отношении пограничные районы, состояние дорог, изучал горные перевалы и малодоступные тропы. Большое внимание Толбухин уделял организации управления войсками. За успехи в боевой подготовке в конце 1938 года Федору Ивановичу было присвоено звание комдива, а в июне 1941 года звание генерал-майора.
   В первые месяцы Великой Отечественной войны генерал-майор Толбухин назначается начальником штаба Закавказского фронта. Когда советское правительство приняло решение о вводе войск в северные районы Ирана, то благодаря умелой работе штаба, возглавляемого Толбухиным, была обеспечена полная скрытность осуществляемых мероприятий. Тщательно подготовленная операция была проведена внезапно для сопредельной стороны и без существенных потерь.
   Немецкие армии стремительно продвигались по советской территории, и уже осенью 1941 года бои развернулись на подступах к Ростову и в Крыму. В конце года военным советом фронта была спланирована Керченско-Феодосийская десантная операция. В ее замысел входила высадка главных сил десанта непосредственно в порту Феодосии прямо с военных кораблей. План операции был разработан под руководством Толбухина, а сама операция прошла в период с 25 декабря 1941 по 2 января 1942 года и закончилась полным успехом.
   В конце января 1942 года в состав Закавказского фронта была передана 51-я армия, переправившаяся из Крыма на Таманский полуостров.
   В июле 1942 года Федор Иванович Толбухин получил назначение на должность командующего 57-й армией Сталинградского фронта. Его армия сыграла важную роль в битве за Сталинград. В оборонительный период сражения 57-я армия была развернута в междуречье Дона и Волги, преградив немцам подступы к городу на юго-западном направлении. Взаимодействуя с 64-й армией, против которой были направлены основные силы противника, соединения Толбухина остановили продвижение немецких частей в районе Абганерово, Плодовитое, Тингута.
   В августе 1942 года 4-я танковая немецкая армия генерала Гота, возобновив наступление, обрушила основной удар на 57-ю армию Толбухина. Свыше трех месяцев соединения армии вели тяжелые оборонительные бои, в ходе которых наиболее полно проявился полководческий талант командующего армией. Толбухину удавалось своевременно предугадывать замысел противника, он умело маневрировал резервами, вовремя выдвигая их на направления главных ударов. Толбухин поражал подчиненных командиров и штабных офицеров своей организованностью, спокойствием, уверенностью в принимаемых решениях, высокой штабной культурой. Он всегда стремился нанести по противнику внезапный удар. В оборонительных боях немцам был причинен значительный урон, и все их попытки прорваться к городу терпели неудачу.
   На втором этапе сражения за Сталинград армия Толбухина вошла в состав ударной группировки войск Сталинградского фронта.
   В развернувшемся 19 ноября контрнаступлении 57-я армия сыграла решающую роль. Прорвав оборону противника, она соединилась 23 ноября в районе хутора Советский с войсками Юго-Западного фронта. В последующем, войдя в состав Донского фронта в январе 1943 года, армия принимала активное участие в ликвидации 6-й немецкой полевой армии фельдмаршала Паулюса.
   За Сталинград Толбухин был отмечен орденом Суворова I степени, и ему было присвоено очередное звание генерал-лейтенанта.
   После окончания Сталинградской битвы, в марте 1943 года, Толбухин назначается командующим войсками Южного фронта, а 28 апреля ему присваивается звание генерал-полковника.
   Первой операцией в должности командующего фронтом для Толбухина стала операция по прорыву обороны противника на реке Миус. Немцы объявили Миус нерушимой границей Германии на востоке. Ее оборона начала создаваться еще в 1941 году и все это время продолжала совершенствоваться. К лету 1943 года оборона достигала в глубину 40—50 километров и состояла из трех полос, на которых располагались минные и проволочные заграждения, мощные доты и дзоты.
   Отвлекая и сковывая силы противника от района Курска, войска Южного фронта под командованием Толбухина с 17 июля по 2 августа пытались прорвать немецкую оборону на реке Миус, но так и не смогли это сделать.
   Тщательно проанализировав действия войск при прорыве обороны, Толбухин через полмесяца снова начал наступательную операцию.
   По новому плану основной удар по немецкой обороне наносился в центре полосы силами 2-й гвардейской и 5-й ударной армий. Для развития успеха после прорыва обороны в сражение вводилась конно-механизированная группа, состоящая из 4-го механизированного и 4-го гвардейского кавалерийского корпусов. На направлении главного удара планировалось довести плотность огня до 200 орудий и минометов на один километр фронта. В дальнейшем войска Южного фронта в тесном взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта ликвидируют немецкие части на юге Донбасса, развивают наступление на Мелитополь, в направлении Крыма и низовьев Днепра.
   Донбасская наступательная операция советских войск началась 13 августа мощной артиллерийской подготовкой. К 22 сентября 1943 года она завершилась полным успехом. Федор Иванович Толбухин за успешные действия войск был произведен в генералы армии. Это стало третьим генеральским званием, полученным им менее чем за год.
   Затем последовал ряд других успешных наступательных операций. В результате Мелитопольской наступательной операции (26 сентября – 5 ноября 1943 года) Южный фронт, который с 20 октября был переименован в 4-й Украинский фронт, блокировал противника в Крыму и вышел к Днепру в его нижнем течении. Войска 51-й армии при взаимодействии с 28-й армией к 13 октября сумели овладеть южной частью Мелитополя, а к 23 октября взят был и весь город. С 26 октября немецкие войска были вынуждены начать общее отступление. В ходе этой операции войсками 4-го Украинского фронта было полностью разгромлено 8 дивизий противника, и еще 12 дивизий понесли большие потери. Была почти полностью очищена от неприятеля Северная Таврия и с суши блокирована немецкая группировка в Крыму. За Мелитопольскую операцию Толбухин был награжден орденом Ленина.
   Зимой (30 января – 29 февраля) 1944 года войска 4-го Украинского фронта при взаимодействии с 3-м Украинским фронтом ликвидировали немецкий плацдарм на левом берегу Днепра, в районе Никополя. В ходе этой операции были освобождены важные промышленные центры юга Украины – Кривой Рог и Никополь.
   8 апреля 1944 года началась Крымская операция. Для ее проведения в район Крыма была переброшена 2-я гвардейская армия и сосредоточены большие силы артиллерии и бронетанковых войск. Войскам предстояло прорвать долговременную оборону противника, глубина которой составляла 35—40 километров. Операцию планировалось провести силами 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии при содействии Черноморского флота. План предусматривал нанесение одновременных ударов с севера и востока в общем направлении на Керчь. В течение пяти дней до начала операции артиллерия проводила мощный обстрел вражеских укреплений, а началу атаки предшествовала двухчасовая артиллерийская и авиационная подготовка. Основная роль в проведении операции отводилась 4-му Украинскому фронту.
   После кровопролитных боев 51-я армия, наступавшая с сивашского плацдарма, уже 10 апреля сумела прорвать оборону противника. В прорыв Толбухин сразу же вводит 19-й танковый корпус, который на следующий день занимает Джанкой – важный стратегический пункт немецкой обороны. Опасаясь окружения, немецкое командование отводит войска на юг Крыма и с Керченского полуострова, где наступала Приморская армия. Войска под командованием Толбухина, прорвав оборону 11-й немецкой армии на крымских перешейках, устремились к Севастополю и 9 мая освободили город. Чуть больше месяца понадобилось советским войскам, чтобы разгромить две немецкие армии, и к 12 мая весь Крым был освобожден от немецких частей. Немцы потеряли в Крыму до 100 тысяч человек убитыми и пленными и всю боевую технику.
   После окончания Крымской операции Федор Иванович был назначен командующим войсками 3-го Украинского фронта, которым он командовал до самого конца войны.
   Одной из наиболее ярких операций, проведенной войсками фронта под командованием Толбухина, стала Ясско-Кишиневская (20—29 августа 1944 года). При разработке плана операции Толбухин предложил нанести главный удар с Кицканского плацдарма южнее города Бендеры. При успешном развитии наступления отсюда был самый короткий путь на соединение с войсками 2-го Украинского фронта. К тому же немцы вряд ли смогли бы предположить, что советское командование начнет наступление с такого крошечного плацдарма (всего 18 километров).
   По замыслу Толбухина на плацдарме должны были сосредоточиться основные силы фронта, создав решающее превосходство над войсками противника. Затем мощным ударом прорывалась немецкая оборона, и группировка противника «разрывалась» на две части. В прорыв вводились механизированные соединения и, продвигаясь вперед, вступали во взаимодействие с частями 2-го Украинского фронта.
   В первый день операции войска ударной группировки прорвали главную полосу обороны противника и углубились во вражеские позиции на 12 километров. На следующий день советские войска «разделили» 6-ю немецкую и 3-ю румынскую армии и продвинулись в глубь до 30 километров. На третий день войска Толбухина соединились с частями 2-го Украинского фронта, завершив тем самым окружение немецких войск в районе Кишинева. Окружив и уничтожив в ходе Ясско-Кишиневской операции немецкую группу армий «Южная Украина» – 22 немецкие дивизии и румынские части, – советские войска расчистили дорогу на Балканы.
   За искусное проведение операции Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 сентября 1944 года Федору Ивановичу Толбухину было присвоено звание Маршала Советского Союза.
   Войска 3-го Украинского фронта вышли к границе с Болгарией, и уже 5 сентября Ставка ВГК утвердила план Болгарской операции, предложенный штабом фронта. Через три дня советские части вступили на землю Болгарии, и за десять дней вся территория страны была освобождена от немецких войск. Толбухин был награжден высшим орденом Болгарии «За храбрость».
   28 сентября 3-й Украинский фронт вместе с болгарской армией приступил к проведению Белградской операции. Она началась внезапным ударом войск по пограничным укреплениям противника, которые были практически сразу же прорваны. Затем, преодолев Восточно-Сербские горы, войска вышли к реке Мораве. 10 октября 57-я армия 3-го Украинского фронта форсировала реку и продолжила наступление к Белграду. Столица Югославии была освобождена совместными действиями советских и югославских войск. Освобождение Белграда оказало влияние на дальнейший ход войны. Немецкие части стали быстро покидать другие районы страны и даже Грецию, боясь быть отрезанными от территории Германии.
   После освобождения Белграда войска Толбухина были перегруппированы в район южнее Будапешта и 20 декабря включились совместно с войсками 2-го Украинского фронта в проведение Будапештской операции. Наступление войск Толбухина привело к окружению противника в районе венгерской столицы, которая была взята 13 февраля 1945 года. Взятие Будапешта открыло войскам Толбухина путь на Вену и к южным районам Германии.
   Чтобы сдержать стремительное наступление войск 3-го Украинского фронта, немецкое командование предприняло еще одно крупное контрнаступление в районе озера Балатон. С этой целью в этот район из Бельгии и Франции была переброшена 6-я танковая армия СС. Против войск 3-го Украинского фронта противник сосредоточил 31 дивизию (в том числе 11 танковых), 1 моторизованную бригаду и 4 бригады штурмовых орудий. Немецкие войска с воздуха поддерживали 850 самолетов.
   Войска Толбухина по приказу Ставки перешли к обороне с целью измотать противника предварительными боями и нанести ему как можно больший урон. Оборона была построена в два эшелона и занимала в глубину 25—30 километров. В ходе девятидневной Балатонской оборонительной операции (с 6 по 15 марта) войска 3-го Украинского фронта не только отразили вражеское наступление, но и сумели сохранить силы для контрнаступления на немецкие части, расположенные на территории Австрии. Так 9-я и 4-я гвардейские армии даже не были задействованы в Балатонской операции, и именно им предстояло стать ударной группировкой в предстоящем наступлении.
   16 марта они двинулись вперед и, взаимодействуя со 2-м Украинским фронтом, овладели западными районами Венгрии. После небольшой перегруппировки сил войска двинулись на Вену и уже 13 апреля заняли столицу Австрии. В ходе боев за австрийскую столицу и на ее подступах советские войска разгромили 11 танковых дивизий, уничтожили или захватили около 1500 танков и самоходных орудий, взяли в плен более 130 тысяч солдат и офицеров противника. Боевой путь 3-го Украинского фронта завершился в предгорьях Альп.
   26 апреля Указом Президиума Верховного Совета СССР Федор Иванович Толбухин был награжден высшим военным орденом «Победа».
   После окончания войны маршал Толбухин командовал Южной группой советских войск. При этом он занимал должность председателя Союзной контрольной комиссии в Болгарии и Румынии.
   В январе 1947 года он был назначен командующим войсками Закавказского военного округа. Однако напряженная деятельность и прошедшая война подорвали здоровье маршала.
   Федор Иванович Толбухин умер 17 октября 1949 года на пятьдесят шестом году жизни. Прах его был захоронен на Красной площади в Кремлевской стене.
   7 мая 1965 года, в канун 20-летия Победы над фашистской Германией, Маршалу Советского Союза Федору Ивановичу Толбухину было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Ватутин Николай Федорович

   (16.12.1901—15.04.1944) – генерал армии (1943)
   Николай Федорович Ватутин родился в селе Чепухино Белгородской области 16 декабря 1901 года в семье крестьянина-середняка. Окончив сельскую среднюю школу и двухклассное земское училище с отличием, получив право на стипендию, Николай Ватутин поступил в коммерческое училище. В нем он проучился четыре года, а затем вернулся в родное село и начал работать в волостном правлении.

   В 1920 году Ватутин вступает в Красную Армию рядовым. В годы гражданской войны он принимает участие в военных действиях против отрядов Махно в районах Луганска и Старобельска. Затем он был отправлен в Полтавскую пехотную школу, которую окончил с отличием в 1922 году. Еще через два года Ватутин оканчивает Киевскую высшую объединенную военную школу.
   С 1926 по 1929 год он учился в Военной академии им. М.В.Фрунзе.
   В 1937 году Николай Федорович оканчивает оперативный факультет Военной академии Генерального штаба, и за это время он прошел путь от командира роты до начальника штаба дивизии.
   В 1938 году Ватутин направляется в Киевский военный округ, где занимает посты начальника штаба и командира корпуса, а в 1940 году переводится на работу в Генеральный штаб в качестве заместителя начальника штаба.
   С началом Великой Отечественной войны Николай Федорович назначается начальником штаба Северо-Западного фронта. При обороне Новгорода он возглавил действующую здесь оперативную группу советских войск. В сражениях на подступах к Ленинграду под руководством Ватутина был проведен ряд контрударов, в результате которых танковый корпус генерала Манштейна понес тяжелые потери.
   Летом 1942 года Ватутин находился на Брянском фронте в качестве представителя Ставки, а с 14 июля он был назначен командующим Воронежским фронтом.
   В октябре 1942 года Николай Федорович возглавил созданный Юго-Западный фронт. Как командующий фронтом он принимал непосредственное участие в разработке, подготовке и осуществлении Сталинградской операции. 19 ноября 1942 года войска Юго-Западного фронта перешли в наступление и к 23 ноября, соединившись с частями Сталинградского фронта, завершили полное окружение 330-тысячной группировки противника. При контрнаступлении Ватутин широко применял артиллерию и авиацию, а удачные маневренные действия танковых корпусов способствовали высокому темпу проведения операции. В декабре 1942 года при взаимодействии с Воронежским фронтом войска Юго-Западного фронта провели операцию «Малый Сатурн» в районе Среднего Дона, окончательно сорвав планы немецкого командования по деблокировке своих войск под Сталинградом. Результатом операции стало освобождение части территории Донецкого бассейна и Харьковской области к середине февраля 1943 года.
   В марте Ватутин вновь назначается командующим Воронежским фронтом, который сыграл большую роль в Курской битве. В начале июля войсками фронта был отражен мощный удар немецкой танковой группировки, наступающей на Курск с юга, а с 12 июля Воронежский фронт при совместных действиях с войсками Западного, Центрального, Брянского и Степного фронтов перешел в наступление. На втором этапе операции при прорыве глубоко эшелонированной обороны противника Ватутин применил мощные ударные группировки, с введением в них танковых корпусов, что позволило обеспечить быстрое продвижение в глубь обороны противника и при его преследовании.
   5 августа в Москве был дан первый за годы войны салют в честь освобождения Орла и Белгорода.
   В октябре 1943 года Воронежский фронт был переименован в 1-й Украинский. Перед Ватутиным была поставлена задача по разгрому противника на Левобережной Украине, форсированию Днепра и освобождению Киева. Осуществив скрытую перегруппировку 3-й гвардейской танковой армии и 7-го артиллерийского корпуса на лютежский плацдарм, войска Ватутина начали новое мощное наступление, и 6 ноября Киев был взят советскими войсками.
   Не менее успешно 1-й Украинский фронт действовал на Правобережной Украине. При проведении Корсунь-Шевченковской операции во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом Ватутин ввел в первый эшелон 6-ю танковую армию, что позволило быстро прорвать немецкую оборону и довершить окружение совместно с 5-й танковой армией 2-го Украинского фронта. Эта операция вошла в историю военного искусства как блестящий пример полного окружения и уничтожения противника.
   Затем 1-й Украинский фронт успешно действовал при проведении Ровно-Луцкой операции, где командующий фронтом применил мощный удар по центральной позиции с охватом фланга войск противника, что позволило выйти в тыл немецкой группировке и полностью ее уничтожить.
   29 февраля 1944 года во время выезда в войска генерал армии Ватутин и около десяти человек охраны попали в засаду. В ходе перестрелки Николай Федорович был смертельно ранен и 15 апреля скончался в киевском госпитале. Похоронили Ватутина в Киеве, где ему был поставлен памятник.
   Николай Федорович Ватутин был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза. Его боевая деятельность была отмечена орденами Ленина и Красного Знамени.

Черняховский Иван Данилович

   (29.06.1906—18.02.1945) – советский военачальник, генерал армии (1944)
   Родился Иван Данилович Черняховский в городе Умани в семье конюха. Образование получил в железнодорожной школе, которую вынужден был оставить в 1915 году из-за смерти родителей (умерли от тифа). Иван Черняховский устраивается рабочим на железную дорогу. Близость к рабочим определила его дальнейшую судьбу.

   В 1922 году шестнадцатилетний Иван Черняховский вступает в комсомол. Через два года он был направлен на учебу в Киевскую артиллерийскую школу. Окончив школу, он был распределен в артиллерийский полк на должность командира взвода. Затем Черняховский стал командовать батареей. Членом партии Черняховский становится в 1928 году.
   Решив продолжить военное образование, Иван Данилович поступает в Военную академию механизации и моторизации РККА и успешно оканчивает ее в 1936 году. До начала войны поочередно занимал должности начальника штаба, командира танкового батальона, полка и дивизии.
   Великую Отечественную войну встретил командиром 28-й танковой дивизии, которая в декабре 1941 года была переформирована в 241-ю стрелковую. Летом 1942 года получил под свое командование 18-й танковый корпус. Его хорошие командные качества, знания и умелое управление воинским соединением были отмечены высшим военным руководством, и в июле 1942 года Черняховский назначается командующим 60-й армией. Его войска отличились в сражении под Курском, при форсировании Десны и Днепра.
   С апреля 1944 года Иван Данилович Черняховский принимает командование войсками Западного фронта, переименованного затем в 3-й Белорусский фронт. Он стал самым молодым командующим фронтом, к тому времени ему исполнилось всего 37 лет.
   Руководя действиями войск при разгроме восточнопрусской немецкой группировки, Черняховский получил смертельное ранение в районе города Мельзак, в настоящее время расположенного на польской территории. Это случилось 18 февраля 1945 года. Иван Данилович Черняховский был похоронен в Вильнюсе.
   Он прошел войну от ее начала и почти до самого конца. Он командовал воинскими частями в боях под Шяуляем и Новгородом, на Западной Двине и под Сольцами. Затем были успешные операции – Воронежско-Касторненская, Курская, Киевская, Житомирско-Бердичевская, Ровно-Луцкая, Проскуровско-Черновицкая, Белорусская, Вильнюсская, Каунасская, Мемельская и другие, в которых участвовали войска под командованием Черняховского.
   Его военная деятельность была высоко оценена – за боевые заслуги Черняховский был награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденами Кутузова I степени, Богдана Хмельницкого I степени.

Павлов Дмитрий Григорьевич

   (04.11.1897—16.10. 1941) – советский военачальник, генерал армии (1941)
   Родился 4 ноября 1897 года в деревне Вонюх Костромской губернии в крестьянской семье.
   С началом Первой мировой войны Дмитрий Павлов уходит на фронт добровольцем, во время военных действий был ранен и находился в плену.

   В Красной Армии Павлов с 1919 года и в том же году вступил в ряды РКП(б). Во время гражданской войны сражался на Южном, Юго-Западном и Туркестанском фронтах, был помощником командира полка и командовал эскадроном.
   В конце войны Дмитрий Григорьевич был направлен на учебу в Омскую высшую кавалерийскую школу, которую успешно окончил в 1922 году. Затем он поступает в Военную академию им. М.В.Фрунзе и после ее окончания в 1928 году командует кавалерийским и механизированными полками.
   В 1931 году Павлов стал слушателем академических курсов при Военно-технической академии.
   С 1936 по 1937 год он сражался добровольцем в Испании на стороне республиканского правительства, где был командиром танковой бригады. За Испанию Павлов был удостоен звания Героя Советского Союза.
   Вернувшись на родину, Дмитрий Григорьевич в ноябре 1937 года был назначен начальником Автобронетанкового управления РККА.
   В 1939—1940 годах он принимал участие в советско-финляндской войне.
   С июня 1940 года он получает назначение на должность командующего войсками Белорусского Особого военного округа.
   Начало Великой Отечественной войны Павлов встретил в звании генерала армии и 22 июня был назначен командующим войсками Западного фронта, который прикрывал границу от Литвы до реки Припять. Внезапным ударом немецких войск группы армий «Центр» в первые часы начала войны были уничтожены авиация и большая часть танков фронта. Удержать позиции без их поддержки при мощном наступлении численно превосходящего противника было невозможно. За неделю боев войска Западного фронта были отброшены на 350 километров. Дмитрий Григорьевич Павлов и его ближайшее окружение были арестованы по обвинению в предательстве. В ходе судебного разбирательства Павлов отказался от своих «признаний», сделанных им в кабинете следователя. Но суд все равно признал Павлова и еще нескольких человек виновными. За участие в «заговоре с целью преднамеренного открытия фронта немцам» Павлов и другие участники процесса были приговорены к высшей мере наказания. В октябре 1941 года приговор был приведен в исполнение.
   В 1957 году Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор по делу Павлова «за отсутствием состава преступления».
   Боевая деятельность Дмитрия Григорьевича Павлова была отмечена 3 орденами Ленина и 2 орденами Красного Знамени.

Главные маршалы родов войск

Голованов Александр Евгеньевич

   (25.07.1904—1975) – Главный маршал авиации (1944)
   Александр Евгеньевич Голованов родился 25 июля 1904 года в Нижнем Новгороде в семье рабочего. Первоначальное образование Александр получил в церковно-приходской школе.

   В год начала Первой мировой войны он поступает в городское училище. На продолжении учебы настаивали родители, хотя жизнь семьи и без того нелегкая стала с войной еще труднее.
   После Октябрьской революции 1917 года Александр оставил учебу и поступил работать на завод.
   В мае 1919 года он добровольно вступает в ряды Красной Армии. Воинскую часть, сформированную в Нижнем Новгороде, направляют на Восточный фронт. Голованов рядовым участвует в боях. Часть часто перебрасывают с одного участка фронта на другой. С разгромом войск Колчака Восточный фронт ликвидировался. Часть, в которой служил Голованов, расформировали.
   Голованов демобилизовался, вернулся в Нижний Новгород, поступил работать на завод и одновременно учился в школе. Окончил 10 классов. Затем он поступил в летную школу ЦАГИ, которую окончил в 1932 году и был направлен в систему гражданской авиации страны.
   В 1939 году Голованов вновь был призван на военную службу в связи с началом военных действий на Халхин-Голе. В составе ВВС он принимал участие в боях.
   В дальнейшем летная часть была переброшена в Ленинградский военный округ и участвовала в боях в период советско-финляндской войны 1939—1940 годов. Голованов снова участвовал в военных действиях, показав себя не только отличным летчиком, но и хорошим организатором.
   В феврале 1941 года его назначают командиром дальнебомбардировочного авиационного полка. В этой должности Голованов вступил в Великую Отечественную войну на Ленинградском фронте.
   В августе 1941 года Александр Евгеньевич Голованов получил назначение на должность командира авиационной дивизии дальнего действия. Полки дивизии участвовали в бомбардировках Берлина. С февраля 1942 года он назначается командующим авиацией дальнего действия действующей армии. Александру Евгеньевичу приходилось решать множество задач – от расширения зоны боевых действий авиации до введения в строй новых самолетов. С каждым месяцем задачи, возлагаемые на ВВС, все более усложнялись.
   В 1944 году Голованов возглавляет 18-ю воздушную армию. В ее задачу входило авиационное прикрытие войск Ленинградского и Прибалтийского фронтов. Противником 18-й армии выступал 2-й немецкий воздушный флот, который прикрывал 16-ю и 18-ю немецкие армии. Особенно отличилась армия при проведении Восточнопрусской стратегической операции, в которой принимало участие несколько фронтов.
   В 1944 году за отличное управление авиационными частями дальнего действия Александру Евгеньевичу Голованову было присвоено звание Главного маршала авиации.
   С окончанием боев в Восточной Пруссии 18-я воздушная армия переводится на Берлинское направление. Она принимает непосредственное участие в боях при проведении Берлинской стратегической операции на завершающем этапе войны.
   Война завершилась, и действующие армии стали расформировываться. В апреле 1946 года Голованов вновь назначается командующим авиацией дальнего действия.
   В 1948 году он поступает в Академию Генерального штаба, которую через два года успешно заканчивает. После академии Голованов возвращается в дальнюю авиацию на должность главкома.
   До сентября 1953 года Александр Евгеньевич работает в Военно-воздушных силах на различных должностях, а затем уходит в запас по состоянию здоровья.
   Его деятельность в авиации была отмечена двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденом Красной Звезды, рядом иностранных орденов и медалей.
   Главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов скончался в 1975 году.

Воронов Николай Николаевич

   (23.04.1899—28.02.1968) – Главный маршал артиллерии (1944)
   Родился Николай Николаевич Воронов в семье конторского служащего в Петербурге 23 апреля 1899 года. Первоначальное образование получил в общеобразовательной школе. В 1909 году Николай Воронов был принят в частное реальное училище.

   Начавшаяся война вынудила Николая уйти из училища после 4-х лет обучения. В 1915 году Воронов устроился на работу техническим секретарем частного присяжного поверенного. В 1917 году сдает экстерном экзамены за среднее образование.
   После Октябрьской революции контора, где работал Воронов, была закрыта. Он поступил на Петроградские командные артиллерийские курсы, которые и окончил в сентябре 1918 года в новом воинском звании – краскома (красного командира) и был направлен по распределению в Петроградский военный округ командиром гаубичного взвода. Затем переведен в запасной мортирный артиллерийский дивизион командиром артиллерийского взвода.
   Дивизион отправили на фронт под Изборск, где шли бои. Воронов участвовал в разгроме Юденича, во взятии Пскова.
   В 1920 году дивизион в составе 10-й дивизии перебросили в район Жлобина к Березине на брест-литовское направление. В боях с белополяками Воронов был ранен и попал в плен. При обмене военнопленными он был возвращен в Россию, пробыв в плену 8 месяцев. Пройдя курс лечения в госпитале, Николай Воронов вернулся в строй и получил должность командира батареи.
   После окончания гражданской войны дивизия, в которой служил Воронов, была передислоцирована в Калугу. Затем Воронова перевели в 27-ю Омскую дивизию также в должности командира батареи.
   В 1923 году Николай Воронов сдал экзамены в Высшую артиллерийскую школу командного состава. После школы его назначили на должность заместителя командира дивизиона, затем командиром артиллерийского дивизиона в той же 27-й Омской дивизии. В 1926 году он становится командиром артиллерийского полка.
   В 1927 году он был принят в Военную академию им. М.В.Фрунзе. По завершении учебы в академии в мае 1930 года он получил распределение для дальнейшего прохождения службы в Московскую Пролетарскую дивизию на должность командира артиллерийского полка. Его полк активно участвует в опытных стрельбах и учениях, в войсковых испытаниях новых образцов артиллерийского оружия. Сам Воронов принимает участие в работе уставной комиссии по разработке Боевого устава артиллериста. В 1932 году Воронов в составе советской делегации был на войсковых маневрах в Италии.
   В апреле 1934 года он назначается начальником и военкомом 1-й Ленинградской артиллерийской школы. Его успехи в руководстве школой были отмечены орденом Красной Звезды и званием комбрига. Как начальник училища он еще раз посещает военные маневры в Италии.
   В 1936 году по собственной просьбе Николай Николаевич Воронов был направлен военным советником в республиканскую Испанию. За время боевых действий в Испании по представлению старшего военного советника Воронов был награжден орденами Ленина и Красного Знамени. Сослуживцы Николая Николаевича отмечали его спокойствие и сдержанность, его удивительный такт в общении с подчиненными и во взаимоотношениях с командирами испанских воинских частей. После возвращения Николаю Воронову было присвоено во внеочередном порядке звание комкора-артиллериста. Такое высокое звание, равное современному воинскому званию генерал-полковника, среди командного состава артиллерии не носил еще никто.
   В июне 1937 года Воронов был назначен на должность начальника артиллерии РККА. По делам службы в 1938 и 1939 годах выезжал на Дальний Восток, в Монголию и на Халхин-Гол. Во время боевых действий на Халхин-Голе он руководит артиллерией всей группы советских войск, планирует и решает ряд боевых задач. За проведение операции на Халхин-Голе он был награжден орденом Красного Знамени.
   Осенью 1939 года Воронов участвовал в военных действиях войск Белорусского военного округа в Западной Белоруссии. Во время поездки в войска Киевского военного округа в том же 1939 году он попал в автомобильную катастрофу и в результате – сотрясение мозга, множество травм от сильного удара и повреждение четырех ребер.
   После лечения и короткого отдыха Воронов был направлен в Ленинградский военный округ, где оставался во время советско-финляндской войны на Карельском перешейке в 7-й армии. За успешные боевые действия артиллерии при прорыве «линии Маннергейма» Николай Воронов был удостоен ордена Ленина. Немногим раньше ему было присвоено звание командарма 2-го ранга, а в июне 1940 года при введении генеральских званий он стал генерал-полковником артиллерии.
   В 1940 году в связи с ликвидацией должности начальника артиллерии РККА Воронов был назначен 1-м заместителем начальника Главного артиллерийского управления РККА. За несколько дней до начала Великой Отечественной войны он был назначен начальником Главного управления противовоздушной обороны страны.
   В конце июля 1941 года в качестве представителя Ставки Воронов был направлен в район Ельни, где шли ожесточенные бои. Вместе с Л.А. Говоровым разрабатывают подробную инструкцию по борьбе артиллерии с танками противника (в дальнейшем она была одобрена Ставкой и разослана в войска как директива). До конца 1941 года Воронов трижды бывал в Ленинграде. Сначала помогал при проведении реорганизации управления войсками северо-западного направления, затем оказывал существенную помощь при организации обороны города. Последний раз – в декабре – во время разработки плана по прорыву блокады, но для его выполнения не хватало ни сил, ни средств.
   
Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать