Назад

Купить и читать книгу за 100 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Исторические и теоретические основы геополитики

   Курс «Геополитика» входит в число обязательных дисциплин федерального компонента программ по специальности история и политология. Для получения квалификации бакалавра и магистра требуется знание источников по изучаемой проблеме, поэтому основу учебно-методического пособия составляют выдержки из геополитических текстов, а также справочный материал к лекциям, семинарам, экзаменам, зачетам. Материалы учебного пособия «Исторические и теоретические основы геополитики» являются составной частью курса «Геополитика» и подготовлены на основе государственного стандарта высшего образования с учетом специфики учебного плана исторического факультета ОмГПУ. При подборке геополитических текстов автор-составитель обратил особое внимание на проблемы Евразии-России и возросшую геополитическую роль Западной Сибири.
   Пособие могут использовать преподаватели истории, обществознания, политологии средних, средних специальных и высших учебных заведений; студенты негуманитарных вузов.


В. А. Зубачевский Исторические и теоретические основы геополитики

Пояснительная записка

   Курс «Исторические и теоретические основы геополитики» базируется на предшествующих знаниях студентов по таким учебным дисциплинам как всеобщая и российская история, политология и философия. Геополитика сформировалась как наука исследования зависимости международных отношений, истории стран и народов от условий географического пространства. Цель курса: раскрыть роль геополитики во всеобщей и российской истории, обеспечить знание студентами исторических и теоретических основ геополитики для получения квалификации бакалавра и магистра.
   Задачи курса: 1. Изучение исторических и теоретических основ геополитики. 2. Анализ геополитического аспекта всеобщей и российской истории.
   В результате изучения курса студенты должны знать: 1. Законы и категории геополитики. 2. Представлять влияние геополитики на всеобщую и российскую историю.
   Студенты должны уметь анализировать: 1. Исторические и теоретические основы геополитики. 2. Геополитический аспект политики великих держав. 3. Геополитическую преемственность интересов Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации.

I. Представление о геополитике

   Первый вопрос, встающий перед нами: что такое геополитика и чем она отличается от политической географии? Существует много определений геополитики, приведем самое краткое: геополитика – это научная система знаний о контроле над пространством. Геополитика изучает пространство с точки зрения государства (в динамике), анализируя географические аспекты политических явлений, их воздействие на среду в интересах безопасности государства. Политическая география изучает государства с точки зрения пространства (в статике). Геополитика делится на фундаментальную, исследующую пространство планеты; прикладную (геостратегия), рекомендующую государствам стратегическую линию на мировой арене; внутреннюю. Геополитический прогноз, по мнению французского ученого М. Фуше, имеет три измерения: 1. Исследование социально-политических ситуаций с географических и временных позиций. 2. Сопоставление реальных данных с разными представлениями об одной территории. 3. Рекомендации по проведению стратегии преобразования пространства.
   За последние почти 20 лет геополитика в России стала значима и популярна, но в СССР в ней видели реакционную теорию для обоснования политики империалистических держав. В результате советские лидеры нередко ошибались при анализе международных отношений и осуществляли внешнеполитические акции без учета геополитической реакции Запада. Мышление руководителей западных держав базировалось на геополитических постулатах, что приводило их, в свою очередь, к ошибочным оценкам советской политики. В современной России издаются учебники и научная литература по геополитике, но ее влияние на историю конца XIX – начала XXI вв. в целом и отдельных стран в частности раскрыто недостаточно.
   Геополитика возникла на рубеже XIX–XX вв., когда международные отношения оценивали с точки зрения географического детерминизма и социал-дарвинизма. У истоков океанического направления геополитики стояли американский адмирал
   А. Т. Мэхен и британский ученый X. Дж. Маккиндер. Отцом континентального направления геополитики считают немецкого ученого Ф. Ратцеля. Термин «геополитика» ввел в научный оборот в 1899 г. шведский социолог Р. Челлен, сделавший идеи Ратцеля применимыми к практике.
   Основатели геополитики объясняли внешнюю политику государств их географическим положением. В традиционном понимании государства являлись единственными действующими лицами мировой политики. Края территории государства образуют политические границы с соседними странами, но политическое деление мира не совпадает с географическим делением, что приводит к противоречиям между государствами. Однако географический фактор менее всего подвержен изменениям и является основой преемственности политики государств. «География есть самый фундаментальный фактор во внешней политике государств, потому что он наиболее постоянен. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются непоколебимыми», – писал американский геополитик Н. Спайкмен[1]. Так, Россия всегда стремилась к открытым морям, хотя между Петром I и И. В. Сталиным кардинально изменился ее социально-политический облик.
   Историю можно рассматривать как смену геополитических эпох, имевших свой баланс сил, зоны влияния, границы. Принципы современной геополитики заложены Вестфальской системой: до Великой Французской буржуазной революции национальные государства стремились к границам на основе конфессионального и языкового признака, по естественным рубежам. После попытки Наполеона установить мировую гегемонию началась Венская эпоха, в основе которой лежал имперский принцип контроля над пространством. Поражение России в Крымской войне, объединение Германии и Италии, начавшаяся борьба за передел мира привели на рубеже веков к трансформации Венской системы. После мировой войны и решений Парижской мирной конференции началась Версальская эпоха. На развалинах империй в Центральной и Юго-Восточной Европе появились сравнительно небольшие национальные государства, использованные западными державами для создания баланса сил в своих интересах и как санитарный кордон против СССР, поэтому Версальская система оказалась менее эффективна, чем Венская, и не удержала планету от скатывания к II-й мировой войне. Потсдамская эпоха – первая в истории эпоха биполярного мира. Противоборство континентальных сил во главе с СССР и морских сил во главе с США, получившее название «холодная война», определило ее содержание. После крушения СССР и окончания «холодной войны» Запад, используя опыт Версаля, начал формировать новый мировой порядок.
   Геополитика как любая наука имеет понятийный аппарат. Главным законом геополитики является закон фундаментального дуализма: противопоставление сухопутного могущества (теллурократия, лат. telluris – земля) и морского могущества (талассократия, гр. thalassa – море). Основные категории геополитики – пространство, баланс сил. В борьбе за контроль над пространством между государствами возникает проблема границ. Понятие граница рассматривают двояко: как линию (юридическое и политическое понятие) и как пограничную полосу, через которую проходит линия. Устоявшаяся граница (border, ан. – граница) характерна для большинства современных стран. Подвижная граница (фронтир; frontier, ан. – граница; в геополитике – приграничье, пограничье) преобладала в прошлом, но существует и сегодня в регионах с пограничными конфликтами. Понятие «фронтир» ввел в научный оборот американский историк Ф. Дж. Тёрнер, выступивший в 1893 г. перед Американской исторической ассоциацией с докладом «Значение Фронтира в американской истории». Тёрнер объяснял особенности развития США наличием свободных земель и продвижением границы поселенцев. Фронтир – не только географическое, но и политическое, социально-экономическое, правовое понятие; это физическое перемещение человека, привыкшего к гражданскому состоянию, в условия естественного состояния. В США фронтир способствовал развитию рыночной экономики, а в Сибири и на юге России – военно-административной колонизации новой территории, а затем – ее хозяйственному освоению.
   Можно выделить еще ряд геополитических понятий. Так, вице-король Индии Дж. Керзон (1899–1905 гг.) рекомендовал создавать при пограничных спорах буферные зоны. Он писал также о сфере интересов как территории, на которой одна держава осуществляет военно-политические и экономические меры, и сфере влияния как зоне с преимущественным влиянием одной иностранной державы, что не исключает влияние других государств. Сегодня введен в научный оборот термин геополитические поля. Пространство, контролируемое государством так долго, что другие страны не претендуют на него, называют эндемическим полем, которое не имеет четких границ и перетекает в другие виды геополитических полей. Пограничное поле — это пространство в недостаточной мере освоенное государством (демографически, экономически и т. п.). Контроль государства над пограничным полем может оспариваться национальными меньшинствами, но сопредельные страны не имеют на него исторических претензий. Однако слабый контроль государства над пограничным полем может вызвать желание соседей захватить его. Перекрестное поле — это пространство, на которое претендуют два и более государств. В отличие от пограничного поля, оно может находиться внутри эндемического поля; другие государства имеют исторические права на перекрестное поле или общий с ним этнический и религиозный состав населения. Важную роль играют формы контроля над пространством: политический, военный, коммуникационный, демографический. Сегодня возрастает значение цивилизационного контроля: через культурные архетипы государства влияют на пространство соседних стран и целые регионы.
   Лидеры большевиков, рассматривая Октябрьскую революцию как начало мировой революции, применяли на практике революционную геополитику. С утверждением авторитарно-государственнического курса Сталина на построение социализма в одной стране в политике СССР проявился геополитический императив в его классическом понимании. Хотя геополитику не признали наукой, но политическая география интерпретировала геополитически ряд географических понятий. Геополитическая преемственность государственных интересов Российской империи и Советского Союза выявилась в начале II-й мировой войны.
   Так, в мае 1941 г. было опубликовано письмо Сталина к членам ПБ ЦК ВКП (б) от 19 февраля 1934 г. по поводу статьи Ф. Энгельса, писавшего: «Росийская империя… своим постоянным вмешательством в дела Запада задерживает и нарушает нормальный ход нашего развития и делает это с целью завоевания для себя таких географических позиций, которые обеспечили бы ей господство над Европой и тем самым сделали бы невозможной победу европейского пролетариата»[2]. По мнению Сталина, Энгельс, стремясь в 1890 г. дискредитировать внешнюю политику русского царизма, преувеличил его агрессивность и реакционность. Сталин уличил Энгельса в игнорировании англо-германского антагонизма, в смеси проанглийских, антирусских и вульгарных немецких националистических взглядов[3]. Ранее в СССР расхождения с историческими фактами в статьях и письмах К. Маркса и Энгельса замалчивали или сглаживали. Однако заметим: присущее Марксу и Энгельсу русофобие привело их в годы Крымской войны даже к публикации в газете «New York Daily Tribune» статей, в которых выдвигалась идея о возвращении России к границам начала ХVII в. и лишении ее выхода к морям.
   В современной отечественной литературе по теории международных отношений геополитическое направление наиболее влиятельно, но поскольку российская геополитика еще молода, автору ближе устоявшаяся западная концепция реализма, адекватно отражающая геополитические мотивы поведения государств с XVII в. и до начала «холодной войны». Часть «реалистов» и «холодную войну» рассматривают как геостратегическое стремление СССР к мировому господству. В США и Западной Европе международные отношения исследуются в целом в русле концепции реализма, у истоков которой стоял американский ученый Х. И. Моргентау. Постулаты теории реализма гласят: 1. Национальные государства как основной субъект международных отношений выражают свои интересы в категориях силы. 2. Внутренней пружиной международных отношений является борьба государств за максимальную степень своего влияния во внешней среде. 3. Оптимальным состоянием внешней среды является региональное равновесие сил, которое достигается политикой баланса сил, предупреждая образование национальной или коалиционной мощи, превосходящей мощь существующих государств или их коалиций.

II. Западная классическая геополитика

1. Теория и практика морской силы

   Американский адмирал Мэхен разработал теорию морской силы, опираясь на которую, аргументировал необходимость превращения США в мощную военно-морскую державу. Важную роль в борьбе с континентальными державами адмирал отводил стратегии анаконды, предполагавшую блокаду евразийских государств с моря в кольцах «анаконды» и сдавливание континентальной массы за счёт выведения из-под её контроля береговых зон.
   Мэхен участвовал в разработке стратегии американо-испанской войны в конце XIX в., основную роль в которой играл флот с морской пехотой на борту (первый вклад США в военную науку). В этот период в американском историческом лексиконе появился термин «политика с позиции силы». Адмирал первым в США исследовал соотношение сил в Азии и выдвинул идею существования в 40-х параллелях спорного и оспариваемого пояса (Мэхен отнес к нему и русский Дальний Восток). Морские державы стремились к контролю над спорным поясом и сталкивались с Россией, не являвшейся, по мнению адмирала, морской державой, но целью России были незамерзающие порты. Не случайно в этом регионе разразилась русско-японская война, которую спровоцировала Великобритания с целью ослабления России. Страх потерять объекты геополитической значимости (в первую очередь, Индию) был у британцев маниакальным: ослабив Россию, они принесли в жертву спокойствие метрополии. Мэхен обратил внимание и на то, что одной из причин поражения России в войне с Японией было техническое несовершенство Транссибирской магистрали.
   Геополитические конструкции Мэхена имели практическую значимость: 1. Технологические проекты за пределами США (Панамский канал, железные дороги) требовали американского военного присутствия. 2. Обосновывая интересы США на других континентах, адмирал считал ключом в мировой политике северную континентальную полусферу, в которой доминировала Россия. По мнению Мэхена, США являются форпостом западной цивилизации, а затем станут мировой державой. Американскую экспансию адмирал отождествлял с благополучием мира, но будучи реалистом, считал движущей силой мировой политики не идеологию, а расширение территории за счет слабых государств. По мнению адмирала, ни один народ не сможет добиться благосостояния и влияния на мировую политику без морской мощи. Этот тезис Мэхена актуален и для России.

   Выдержки из книги А. Мэхена.
   Мэхен А. Влияние морской силы на историю (1660–1783). М.; Л., 1941 (впервые книга издана в 1889 г.).
   Глубокое влияние морской торговли на богатство и силу государств стало ясным задолго до того, как были открыты истинные законы, управляющие ее ростом и процветанием. Чтобы обеспечить свои народам несоразмерную долю благ морской торговли, правительства не жалели никаких усилий, стараясь помешать участию в ней других наций как путем мирных законодательных мер (монополии, запретительные правила), так и путем прямого насилия… Столкновение интересов, порождавшееся попытками добиться большей доли в выгодах морской торговли. приводили к войнам. С другой стороны, ход и результаты войн. значительно видоизменялись контролем над морем. история морской силы. является в значительной мере военной историей.
   В… трех факторах – 1) в производстве, порождающем необходимость в обмене продуктов, 2) в торговом флоте, который осуществляет этот обмен, и 3) в колониях, которые расширяют, облегчают и обеспечивают безопасность операций торгового флота, – надо искать ключ ко многому в истории и политике наций, граничащих с морем… история прибрежных наций определялась не столько ловкостью и предусмотрительностью правительств, сколько условиями положения, протяжения и очертаний береговой линии, численностью и характером народа, т. е. вообще тем, что называется естественными условиями. однако. мудрые и неразумные деяния отдельных личностей имели в известные периоды большое влияние на рост морской силы, в широком смысле слова, который обнимает не только мощь военного флота, владеющего морем или частью его силою оружия, но также и мирную торговлю и судоходство, из которых возникает естественным путем военный флот. Перечислим главные условия, влияющие на морское могущество наций: I. Географическое положение. II. Физическая организация., включая сюда естественную производительность и климат. III. Величина территории. IV. Численность населения. V. Характер народа. VI. Характер правительства, включая в эту рубрику и национальные учреждения.
   I. Географическое положение. если государство расположено так, что оно не принуждено ни защищать себя со стороны суши, ни искать расширения территории путем сухопутных действий, то уже по самому единству своей цели, направленной на море, оно имеет преимущество сравнительно с государством, одна из границ которого континентальна. Таково и было преимущество Англии как морской державы перед Францией и Голландией. Могущество последней было быстро подорвано необходимостью содержать большую армию и вести дорогостоящие войны для сохранения своей независимости, а политика Франции постоянно отвлекалась от моря. проектами континентальных приобретений. Географическое положение страны может способствовать либо концентрации, либо рассредоточению морских сил. В этом отношении Британские острова опять‑таки имеют преимущество перед Францией. Положение Франции, соприкасающейся и с Средиземным морем и с океаном, хотя и имеет свои выгоды, в целом представляет источник слабости ее на море. Восточный и западный французские флоты были способны соединиться только после прохода через Гибралтарский пролив, что часто было сопряжено с риском потерь, а иногда и с самими потерями… Создав огромную колониальную империю, Англия в значительной мере пожертвовала преимуществом концентрации своих сил вокруг собственных берегов; но жертва была принесена мудро, ибо выгоды превысили потери, как это доказали результаты. С ростом ее колониальной системы увеличивались и ее военные флоты, но ее торговое судоходство и богатство росли еще быстрее… C. 25. Географическое положение страны может не только благоприятствовать концентрации ее сил, но и придавать ей дополнительное стратегическое преимущество, заключающееся в центральном положении и наличии хороших баз для враждебных операций против ее вероятных врагов. Таково, в частности, положение Англии. Одной стороной она обращена к Голландии и к северным державам, другой – к Франции и Атлантике. Если ей угрожала коалиция между Францией и морскими державами Северного моря и Балтики, как это иногда бывало, ее флоты… занимали внутренние позиции и таким образом были способны противопоставить свои объединенные силы любому из неприятелей, пытавшемуся пройти через Канал для соединения со своим союзником. Кроме того, природа дала Англии лучшие порты и безопаснейшие для подхода к ним берега.
   Вопросы: 1. В чем, по мнению Мэхена, сказалось влияние морской силы на историю? 2. Какие факторы и условия, по словам адмирала, определяют морское могущество наций?

2. Теория и практика британской геополитики

   Серьезный вклад в геополитическую трактовку политики государств внес географ, историк и политик X. Дж. Маккиндер, выступивший в 1904 г. на заседании Королевского географического общества с докладом «Географическая ось истории», в котором он изложил следующие принципы: 1. Географический фактор непосредственно воздействует на ход истории. 2. Географическое положение определяет потенциальную силу или слабость государства. 3. Технический прогресс меняет географическую среду, отражаясь на потенциальном могуществе государств. 4. Евразия – центр глобальных политических процессов. Ученый заявил о существовании вечной географической оси истории, располагающейся на середине мирового острова, искусственно разделенного на три континента – Азию, Африку, Европу. Сердцевиной мирового острова, определяющего развитие истории, является та часть Евразии, на которой расположена Россия и, особенно, Сибирь.
   Позднее Маккиндер ввел термин – материковая сердцевина (хартленд, heartland, ан. heart – сердце), отметив, что освоить ее было сложнее, чем морские пути как естественные коммуникации. По словам ученого, «разбойники суши» (кочевники из пустынь heartlandа) осуществляли механический толчок, заставлявший береговые зоны (внутренний полумесяц) создавать для обороны государства. В XVI в. Россия осуществила революцию, поскольку установила контроль над Сибирью; второй победой России стало строительство Транссибирской магистрали. Для страны самое выгодное географическое положение – срединное, поэтому центральное положение России в Евразии с планетарной точки зрения наиболее удачно для контроля над миром. Непобедимость heartlandа Маккиндер объяснял тем, что морской флот не может туда вторгнуться, а войска морских держав не в силах покорить Евразию (см. карту на с. 15).
   Поражение Германии в мировой войне и Гражданскую войну в России Запад использовал для создания новой геополитической ситуации на востоке Европы. Изучая историю европейских войн, Маккиндер отметил, что перешеек между Балтийским и Черным морями позволяет контролировать Восточную Европу и предложил создать на нем разделяющую Германию и Россию буферную зону из небольших стран, которая послужит санитарным кордоном против большевизма. Министр иностранных дел Керзон (1919–1924 гг.) одобрил идеи Маккиндера и назначил его британским верховным комиссаром на юге России для оказания помощи Белому движению. В декабре 1919 – январе 1920 гг. Маккиндер получил возможность воплотить свои геополитические замыслы в жизнь. В Варшаве он провел переговоры с начальником государства Ю. Пилсудским, но тот желал помощи Антанты для марша на Москву, а Маккиндер просил его поддержать генерала А. И. Деникина.

   Карта Хартленда
   (по: Parker W. H. Mackinder. Geography as an Aid to Statecraft. Oxford, 1982. P. 151)

   Пилсудский требовал пересмотра границ России и включения Украины в федерацию под гегемонией Варшавы, обещая помочь весною 1920 г., что звучало, по словам Деникина «злой иронией»[4]. Маккиндер в итоге согласился с Пилсудским, но Деникин отказался решать проблему границ до созыва Учредительного собрания. В конце января 1920 г. Маккиндера отозвали с поста верховного комиссара: лидеры Антанты констатировали затухание Гражданской войны в России.
   В результате созданная по инициативе Керзона и Маккиндера буферная зона стала таковой на бумаге. Пример Чехословакии и Польши показал, что политико-стратегические соображения оказались в подчинении у национально-конфессиональных: буферный пояс не мог быть стратегически более сильным, чем составляющие его элементы-государства. Советские полит-географы отметили: послевоенные геополитические границы государств не совпадают с демополитическими[5]. О будущих конфликтах в регионе предупреждал в 1919 г. представитель британского казначейства на Парижской конференции Дж. М. Кейнс: По мнению Франции, Польша «должна цвести и блистать среди пепла России и развалин Германии. Однако, если внутри великих соседей Польши не будет благосостояния и порядка, сама она явится экономическим нонсенсом»[6]. Но Запад прислушался не к Кейнсу, а к Маккиндеру.

   Выдержки из работ Х. Дж. Маккиндера.
   Маккиндер Х. Дж. Географическая ось истории // Классика геополитики. XX век: Сборник. М., 2003.
   Сегодня стало прямо‑таки общим местом говорить о географических исследованиях как о чем‑то практически завершенном. Считается также, что географию следует свести исключительно к тщательному обзору и философскому синтезу… начало XX столетия квалифицируется как конец великой исторической эпохи… В Европе, Северной и Южной Америках, Африке и Австралазии едва ли найдется место, где можно застолбить участок земли… Даже в Азии мы становимся, вероятно, зрителями последних актов пьесы, начатой всадниками Ермака, казаками, а также мореплавателями Васко да Гамы… в послеколумбову эпоху, нам придется иметь дело с замкнутой политической системой, и вполне возможно, что это будет система глобального масштаба. Всякий взрыв общественных сил, вместо того чтобы рассеяться в окружающем неизведанном пространстве и хаосе варварства, отзовется громким эхом на противоположной стороне земного шара… Впервые мы можем ощутить некоторые реальные пропорции в соотношении событий, происходящих на мировой арене, и выявить формулу, которая так или иначе выразит определенные аспекты географической преданности мировой истории… эта формула обретет и практическую ценность – с ее помощью можно будет вычислить перспективу развития некоторых конкурирующих сил нынешней международной политической жизни… Как вызывающая неприятие персона выполняет важную общественную функцию, объединяя своих врагов, точно так же благодаря давлению внешних варваров Европа сумела создать свою цивилизацию… я прошу вас взглянуть на Европу и европейскую историю как на явления, зависимые по отношению к Азии и ее истории, ибо европейская цивилизация является в значительной степени результатом вековой борьбы против азиатских вторжений.
   Наиболее важный контраст, заметный на политической карте современной Европы, – это контраст между огромными пространствами России, занимающей половину этого континента, с одной стороны, и группой более мелких территорий, занимаемых западноевропейскими странами, – с другой… несколько исторических карт… покажут нам, что приблизительное совпадение европейской части России с Восточно-Европейской равниной не случайно и возникло не за последние сто лет, а имело место и в более ранние времена, когда здесь существовала совершенно иная тенденция в политическом объединении. Две группы государств обычно разделяли эту страну на северную и южную политические системы… Линия, разделяющая эти два региона, идет по диагонали на северо-восток, начинаясь у северной оконечности Карпат и заканчиваясь скорее у южных склонов Урала, нежели в его северной части. Москва лежит севернее этой линии, находясь, иными словами, на лесистой стороне. За пределами России граница этих огромных лесов тянется на запад, проходя почти посередине европейского перешейка, ширина которого (т. е. расстояние между Балтийским и Черным морями) равняется 800 милям.
   Россия и Польша возникли на лесных прогалинах. Вместе с тем, сюда начиная с V по XVI столетие через степи из отдаленных и неведомых уголков Азии направлялась в створ, образуемый Уральскими горами и Каспийским морем, беспрерывная череда номадов-туранцев: гунны, авары, болгары, мадьяры, хазары, печенеги, куманы, монголы, калмыки… Большая часть современной истории может быть написана как комментарии к изменениям, прямо или косвенно представлявшим собой последствия тех набегов. Вполне возможно, что именно тогда англы и саксы были принуждены пересечь море и основать на Британских островах Англию. Впервые франки, готы и жители римских провинций оказались вынуждены встать плечом к плечу на поле битвы у Шалона, имея перед собой общую цель борьбы с азиатами; таким образом они непроизвольно составили современную Францию. В результате разрушения Аквилеи и Падуи была основана Венеция; и даже папство обязано своим огромным престижем успешному посредничеству папы Льва на встрече с Аттилой в Милане. Таков был результат, произведенный ордой безжалостных и ни над чем таким не задумывавшихся всадников, заполонивших неконтролируемые равнины, – это был удар, беспрепятственно нанесенный азиатским молотом по незанятому пространству. За гуннами последовали авары. Именно в борьбе с ними была основана Австрия, а в результате походов Карла Великого была укреплена Вена. Затем пришли мадьяры и своими непрекращающимися набегами из степных лагерей, расположенных на территории Венгрии, еще больше увеличили значение австрийского аванпоста, перенося таким образом фокус происходящего с Германии на восток, к границе этого королевства. Болгары стали правящей кастой на землях к югу от Дуная, хотя язык их растворился в языке их славянских подданных. Вероятно, самым долговременным и эффективным в русских степях было расселение хазар… Но в конце концов из Монголии прибыли новые орды, и на протяжении двухсот лет русские земли, расположенные в лесах к северу от указанных территорий, платили дань монгольским ханам, или «Степи», и, таким образом, развитие России было задержано и деформировано именно в то время, когда остальная Европа быстро шагала вперед… На протяжении десяти веков несколько волн всадников-кочевников выходили из Азии через широкий проход между Уралом и Каспийским морем, пересекая открытые пространства юга России, и, оседая в Венгрии, попадали в самое сердце Европы, внося таким образом в историю соседних народов момент непременного противостояния: так было в отношении русских, германцев, французов, итальянцев и византийских греков. То, что они стимулировали здоровую и мощную реакцию вместо разрушительного противодействия в условиях широко распространенного деспотизма, стало возможным благодаря тому, что мобильность их державы была обусловлена самой степью и неизбежно исчезала в окружении гор и лесов…
   Подобная мобильность державы была свойственна и мореплавателям-викингам… Однако… формирующее влияние скандинавов стояло на втором месте после аналогичного влияния кочевников, ибо именно благодаря им Англия и Франция начали долгий путь к собственному объединению… Между тем влияние Азии на Европу незаметно до того момента, когда мы начинаем говорить о монгольском вторжении XV в.; правда, прежде чем проанализировать факты, ко всему этому относящиеся, желательно сменить наш «европейский» угол зрения с тем, чтобы мы могли представить Старый Свет во всей его целостности. Поскольку количество осадков зависит от моря, середина величайших земных массивов в климатическом отношении достаточно суха. Вот почему не стоит удивляться, что две трети мирового населения сосредоточены в относительно небольших районах, расположенных по краям великих континентов, – в Европе около Атлантического океана, у Индийского и Тихого океанов в Индии и Китае… центр Евро-Азии, испещренный пятнышками пустыни, является в целом степной местностью, представляющей хотя зачастую и скудные, но обширные пастбища… в этом большом ареале мы имеем все условия для поддержания редкого, но в совокупности весьма значительного населения – кочевников, передвигающихся на лошадях и верблюдах… Орды, которые в конце концов обрушились на Европу в середине XIV в., собирали свои силы в 3 000 миль оттуда, в степях Верхней Монголии. Опустошения, совершившиеся в течение нескольких лет в Польше, Силезии, Моравии, Венгрии, Хорватии и Сербии, были тем не менее лишь самыми отдаленными и одновременно скоротечными результатами великого движения кочевников востока, связываемого с именем Чингисхана… Понятие Евро-Азии, которое мы, таким образом, получаем, подразумевает протяженные земли, окаймленные льдами на севере, пронизанные повсюду реками и насчитывающие по площади 21 000 000 кв. миль, т. е. более чем в два раза превосходящие Северную Америку, чьи центральные и северные районы насчитывают 9 000 000 кв. миль, и более чем в два раза – территорию Европы. Однако у нее нет удовлетворительных водных путей, ведущих в океан, хотя с другой стороны… она в целом пригодна для передвижения всякого рода кочевников. На запад, юг и восток от этой зоны находятся пограничные регионы, образующие широкий полумесяц и доступные для мореплавания…
   Передвижение по глади океана явилось естественным конкурентом внутриконтинентального передвижения на верблюдах и лошадях… Важнейший результат обнаружения пути в Индию вокруг мыса Доброй Надежды состоял в том, что он должен был связать западное и восточное каботажные судоходства Евро-Азии… и таким образом в некоторой степени нейтрализовать стратегическое преимущество центрального положения, занимаемого степняками, подвергнув их давлению с тыла. Революция, начатая великими мореплавателями поколения Колумба, наделила христианский мир необычайно широкой мобильностью, не достигшей, впрочем, заветного уровня. Единый и протяженный океан, окружающий разделенные и островные земли, является, безусловно, тем географическим условием, которое привело к высшей степени концентрации командования на море и во всей теории современной военно-морской стратегии и политики… Политический результат всего этого заключался в изменении отношений между Европой и Азией… Европа… поднялась над миром, дотянувшись до тридцати восьми морей либо других территорий и распространив свое влияние вокруг евроазиатских континентальных держав… На свободных землях, которые были открыты среди водных пространств, создавались новые Европы, и тем, чем были ранее для европейцев Британия и Скандинавия, теперь становятся Америка и Австралия и в некоторой степени даже транссахарская Африка, примыкавшая теперь к Евро-Азии. Британия, Канада, Соединенные Штаты, Южная Африка, Австралия и Япония являют собой своеобразное кольцо, состоящее из островных баз, предназначенных для торговли и морских сил, недосягаемых для сухопутных держав Евро-Азии.
   Тем не менее последние продолжают существовать, и известные события еще раз подчеркнули их значимость. Пока «морские» народы Западной Европы заполняли поверхность океана своими судами, направлявшимися в отдаленные земли, и тем или иным образом облагали данью жителей океанического побережья Азии, Россия организовала казаков и, выйдя из своих северных лесов, взяла под контроль степь, выставив собственных кочевников против кочевников-татар. Эпоха Тюдоров, увидевшая экспансию Западной Европы на морских просторах, лицезрела и то, как Русское государство продвигалось от Москвы в сторону Сибири. Бросок всадников через всю Азию на восток был событием, в той же самой мере чреватым политическими последствиями, как и преодоление мыса Доброй Надежды, хотя оба эти события долгое время не соотносили друг с другом… Вслед за казаками на сцене появилась Россия, спокойно расставшаяся со своим одиночеством, в котором она пребывала в лесах Севера. Другим же изменением необычайного внутреннего значения, происшедшем в Европе в прошлом столетии, была миграция русских крестьян на юг, так что если раньше сельскохозяйственные поселения заканчивались на границе с лесами, то теперь центр населения всей Европейской России лежит к югу от этой границы, посреди пшеничных полей, сменивших расположенные там и западнее степи. Именно так возник необычайно важный город Одесса, развивавшийся с чисто американской скоростью.
   Еще поколение назад казалось, что пар и Суэцкий канал увеличили мобильность морских держав в сравнении с сухопутными. Железные дороги играли, главным образом, роль придатка океанской торговли. Но теперь трансконтинентальные железные дороги изменяют положение сухопутных держав, и нигде они не работают с большей эффективностью, чем в закрытых центральных районах Евро-Азии, где на обширных просторах не встретишь ни одного подходящего бревна или камня для их постройки. Железные дороги совершают в степи невиданные чудеса, потому что они непосредственно заменили лошадь и верблюда, так что необходимая стадия развития – дорожная – здесь была пропущена… Конечно, Транссибирская магистраль по-прежнему остается единственной и далеко не безопасной линией связи, однако не закончится еще это столетие, как вся Азия покроется сетью железных дорог. Пространства на территории Российской империи и Монголии столь велики, а их потенциал в отношении населения, зерна, хлопка, топлива и металлов столь высок, что здесь несомненно разовьется… огромный экономический мир, недосягаемый для океанской торговли.
   Просматривая столь беглым взглядом основные тенденции истории, не видим ли мы воочию нечто постоянное в плане географическом? Разве не является осевым регионом в мировой политике этот обширный район Евро-Азии, недоступный судам, но доступный в древности кочевникам, который ныне должен быть покрыт сетью железных дорог? Здесь существовали и продолжают существовать условия, многообещающие и, тем не менее, ограниченные, для мобильности военных и промышленных держав. Россия заменяет Монгольскую империю. Ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию, Индию и Китай заменило собой исходившие из одного центра набеги степняков. В этом мире она занимает центральное стратегическое положение, которое в Европе принадлежит Германии. Она может по всем направлениям, за исключением севера, наносить, а одновременно и получать удары. Окончательное развитие ее мобильности, связанное с железными дорогами, является лишь вопросом времени. Да и никакая социальная революция не изменит ее отношения к великим географическим границам ее существования. Трезво понимая пределы своего могущества, правители России расстались с Аляской, ибо для русской политики является фактическим правилом не владеть никакими заморскими территориями, точно так же как для Британии – править на океанских просторах.
   За пределами этого осевого района существует большой внутренний полумесяц, образуемый Германией, Австрией, Турцией, Индией и Китаем, и внешний – Британия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония. При нынешнем соотношении сил осевое государство – Россия – не равносильно периферийным государствам, и здесь в качестве противовеса может выступить Франция. Только что восточной державой стали Соединенные Штаты. На баланс сил в Европе они влияют не непосредственно, а через Россию, и нет никаких сомнений в том, что они построят Панамский канал для того, чтобы сделать ресурсы Миссисипи и Атлантики поддающимися перекачке в Тихий океан. С этой точки зрения линию реального разделения между Востоком и Западом следует искать именно в Атлантике. Нарушение баланса сил в пользу осевого государства, выражающееся в его экспансии на пограничные территории Евро-Азии, позволяет использовать необъятные континентальные ресурсы для постройки флота. Благодаря этому скоро перед нашим взором явится мировая империя. Это может случиться, если Германия захочет присоединиться к России в качестве союзника. Местные комбинации держав, приведенных в равновесие, здесь значения не имеют. Я утверждаю, что с географической точки зрения они совершают нечто вроде круговращения вокруг осевого государства, которое всегда так или иначе является великим, но имеющим ограниченную мобильность по сравнению с окружающими пограничными и островными державами… В заключение необходимо заметить, что смена внутреннего контроля России каким‑то новым его видом не приведет к снижению значимости этой осевой позиции.
   Вопросы: 1. В чем, по мнению Маккиндера, заключаются геополитические особенности пространства России? 2. Каковы были последствия нашествия кочевников из Евразии для народов Центральной и Западной Европы? 3. Почему ученый «преодоление мыса Доброй Надежды» уравнивает с «броском всадников [казаков] через всю Азию на восток» и высоко оценивает строительство Транссибирской магистрали? 4. Раскройте суть геополитических категорий «осевое государство», «внутренний полумесяц», «внешний полумесяц».

   Mackinder H. J. Democratic ideals and reality: A study in the politics of reconstruction. Washington, 1996 («Демократические идеалы и реальность», впервые книга издана в 1919 г.)
   

notes

Примечания

1

   Цит. по: Михайлов Т. А. Эволюция геополитических идей. М., 1999. С. 106.

2

   Энгельс Ф. Внешняя политика русского царизма // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 22. М., 1962. С. 13.

3

   Сталин И. О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» // Большевик. 1941. № 9.

4

   Деникин А. И. Поход на Москву («Очерки русской смуты»). М., 1989. С. 102.

5

   Попов В. Очерки политической географии Западной Европы. М., 1924. С. 4.

6

   Кейнс Дж. Экономические последствия Версальского мирного договора. М., 1922. С. 134–135.
Купить и читать книгу за 100 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать