Назад

Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

100 великих курьезов истории

   Мировая история знает немало курьезов – поучительных и смешных, загадочных и трагических, связанных с известными событиями и личностями. Людям всегда было интересно то, что подчас сбивало мировую историю с ее размеренной поступи. Как древние греки чуть не изобрели паровоз? Как Русский Север едва не стал английской колонией? Как китайцы открыли мир? Как у Христофора Колумба оказалось две могилы одновременно в разных концах света? Как Отто Скорцени американцев обманул, а войну не выиграл? Об этих и других недоразумениях, роковых ошибках и нелепостях мирового масштаба вы узнаете в новой книге из серии «100 великих».


Василий Владимирович Веденеев, Николай Николаевич Николаев 100 великих курьезов истории

ГЛУХАЯ «ПРАРОДИТЕЛЬНИЦА» ЧЕЛОВЕКА

   С того момента, когда Чарльз Дарвин издал в 1859 году свой труд «Происхождение видов», весь научный мир погрузился в поиски недостающего звена в доказательстве его теории.
   Дарвин утверждал, что человек и обезьяна имеют общего предка. Если это так, возражали критики, почему до сих пор не найдено окаменелых останков этого животного? Потому что недостаточно хорошо искали, отвечали сторонники теории.
   На поиски потребовалось больше 50 лет, но в 1912 году дарвинисты торжествовали победу. В районе Пилтдаун-Коммон в Восточном Сассексе были обнаружены фрагменты черепа и зубов существа, напоминающего наполовину человека, наполовину обезьяну и населявшего Землю полмиллиона лет назад.
   Обнаружил останки Чарльз Доусон, высокочтимый юрист, геолог-любитель и охотник за ископаемыми останками из Льюиса, главного города Восточного Сассекса.
   Доусон отослал свои первые пилтдаунские находки своему знакомому из Британского музея, всемирно известному палеонтологу доктору Артуру Смиту Вудворду. Вудворд тут же приехал в Сассекс и присоединился к Доусону в его раскопках. Это было началом одних из наиболее успешных раскопок в истории археологии.
   Когда неподалеку от того места, где был обнаружен череп, Доусон и Вудворд откопали челюсть обезьяны, восторгу их не было предела. Зубы находки были сточены таким образом, как могло получиться только в результате вращательного движения человеческой челюсти. Здесь были в наличии все необходимые доказательства для недостающего звена – существа с человеческим мозгом и способностью использовать орудия, но с внешностью обезьяны.
   Реконструкция черепа «человека Доусона»

   Эксперты восстановили историю жизни пилтдаунского человека. Это была женщина, более того, глухонемая, так как на черепе не обнаружили связок, которые удерживали бы мускулы речевого аппарата. По способу стачивания зубов установили, что она была вегетарианкой. «Дейли экспресс» писала: «Она не могла готовить. Она не могла говорить. Она не могла стирать. Она не могла разжигать огонь».
   Доктор Вудворд по согласованию с Британским музеем решил присвоить пилтдаунскому человеку имя первооткрывателя. Он вошел бы в историю как Eoanthropus Dawsony – первобытный человек Доусона.
   Доусону продолжала сопутствовать удача: в 1915 году, он нашел зубы и фрагменты черепа второго пилтдаунского человека. Все фрагменты были в невероятно испорченном виде. Доусон умер в 1916 году в возрасте 52 лет. Вудворд продолжал раскопки еще пять лет, но находок больше не последовало.
   В 1913 году Дэвид Уотерстон, профессор анатомии колледжа Кинге в Лондоне, заявил, что челюсть пилтдаунского человека практически идентична челюсти шимпанзе. Американский палеонтолог Уильям Хоувеллс также скептически отнесся к находкам. Кроме того, рассказывали, что однажды кто-то зашел в кабинет Доусона без стука и застал его за окраской костей в тигле. Но большинство экспертов сошлись на том, что череп и челюсть подходят друг к другу. Только в 1949 году доктору Кеннету Оакли из Британского музея разрешили взять пробы с костей и установить их возраст с использованием нового химического метода. Тесты доктора Оакли засвидетельствовали, что череп и челюстные кости пролежали в земле не более 50 000 лет. Идея о недостающем звене, «жившем» в то же время, что и более развитый неандертальский человек, стала вызывать сомнения.
   Доктор Дж. С. Уейнер, антрополог из Оксфордского университета, попытался выделить все детали, наличие которых делает пилтдаунского человека неправдоподобным: толстый человеческий череп и человеческие зубы в челюсти, сходной с обезьяньей, сточенные так, будто они спилены. Взяв зуб шимпанзе, Уейнер обточил и покрасил его, получив почти точную копию пилтдаунского зуба. Доктор Оакли провел исследование костей пилтдаунского человека в 1953 году, и ему удалось доказать, что, хотя череп был действительно ископаемым, челюсть была ловко сфабрикованной подделкой. Она принадлежала современному орангутану, и зубы были сточены, а затем окрашены.
   Мошенник, проделавший все это, так и не был публично разоблачен, но все сходилось на Доусоне. После его смерти не было никаких находок. К тому же Доусон – единственный, кто выигрывал от мошенничества. Ему не нужны были деньги, но пилтдаунский человек мог принести ему нечто большее – славу.
   Или он просто начал с того, что попытался одурачить уважаемых экспертов Британского музея, а потом потерял самообладание, когда шутка принесла ему известность?

ХИРУРГИЯ В ДРЕВНОСТИ

   Оказывается, уже в каменном веке первобытные люди выполняли довольно сложные хирургические операции. Уникальные находки, сделанные в XX в., доказали, что неандертальцы неплохо разбирались в медицине.
   Трудно даже представить, что в каменном веке люди умели оказывать друг другу медицинскую помощь. И что самое удивительное, делали хирургические операции. Средняя продолжительность жизни тогда не превышала 25 лет, поэтому на заре человечества вряд ли был золотой век с отсутствием болезней.
   Настоящей сенсацией стали открытия, сделанные в пещере Шанидар (Северный Ирак) в 1953–1960 годах. Археологическая экспедиция под руководством Р. Солецки обнаружила 9 мужских скелетов неандертальцев, живших 60–30 тыс. лет до н. э. Особенно поразил ученых скелет одного 40-летнего мужчины. У этого первобытного человека была повреждена левая глазница (скорее всего, он не видел левым глазом) плюс сросшийся перелом левой стопы, изуродованная страшнейшим артритом нога и сильно стершиеся зубы. Поразительно, но у него к тому же практически отсутствовала правая рука! Но этот калека потерял руку задолго до своей смерти. Получается, первобытный инвалид, обреченный на смерть, умудрился, исходя из средней продолжительности жизни того сурового времени, дожить до глубокой старости. Значит, о нем заботились его соплеменники!
   Знаменитая пещера Шанидар

   Изучив скелет, ученые пришли к выводу, что правая рука бедняги, очевидно раздробленная в результате несчастного случая или в поединке со зверем, была ампутирована выше локтя неким первобытным хирургом. Исследовав захоронения, ученые установили, что неандертальцы не только умели делать хирургические операции, но и использовали лекарственные растения. Анализ почвы из захоронений позволил выявить в них пыльцу тысячелистника, эфедры, алтея, крестовника – 8 видов лекарственных трав. Пыльца не только дала возможность определить, какие растения использовали неандертальцы, но и показала, что древние люди уже имели какое-то представление о загробной жизни, ведь они хоронили умерших, украшая погребальное ложе цветами, и в их захоронениях находят полезные лекарственные растения.
   Другая уникальная находка была сделана в конце XX в. Рядом с французской деревушкой Энсисхейм археологи раскопали 45 древних захоронений с останками 47 людей каменного века. Там был обнаружен скелет 50-летнего мужчины, череп которого со следами двух аккуратных отверстий сразу привлек внимание исследователей.
   Оба отверстия не имели по краям каких-либо трещин и появились явно в результате хирургического вмешательства, а не убийства или несчастного случая. «В нашем случае можно видеть ровные, закругленные края довольно крупных трепанаций, – рассказывает археолог Сандра Пикхлер из Фрейбургского университета в Германии, – то есть эти отверстия имеют явно искусственный характер».
   «Итак, у этих древних людей был очень хороший хирург и какие-то способы подавления инфекции», – говорит Пикхлер.
   Причем обе трепанации были выполнены в разное время, то есть мужчину успешно прооперировали дважды! Орудия каменного века вполне подходили для выполнения подобной операции: кремневые ножи были не менее остры, чем современные скальпели.
   Как пишет известный чешский исследователь Милослав Стингл, к числу хирургических инструментов древних инков «относились бронзовые скальпели различной величины, пинцеты, иглы, скобки, бронзовые ножи «туми», напоминающие по форме кухонный нож-сечку, а также зажимы, посредством которых местные инкские лекари перетягивали вены, чтобы остановить кровотечение».
   Когда медики получили возможность ознакомиться с так называемым папирусом Смита, написанным в Древнем Египте в 1700 году до н. э., они были поражены. Оказалось, уже в то далекое время существовали хирургические инструменты, в частности специальные медные иглы для сшивания ран.
   Правда, древние египтяне и сами активно изучали строение человеческого тела. Недавно в истории мумификации была открыта новая страница. Оказывается, что прежде, чем перейти к мумификации тел умерших, древние египтяне «тренировались» на скелетах. Скелет Иду II, который, судя по надписи, занимался торговым ремеслом и поставлял египтянам ценные породы древесины, нашли в Гизе в 1914 году. До конца XX в. никто не знал, были останки Иду забальзамированы или сохранились в таком хорошем состоянии только благодаря сухому климату Египта. Судя по всему, древние бальзамировщики сначала отделили плоть от скелета, а затем засыпали кости солями натрия, чтобы высушить их.
   «Вероятно, они уже знали, что плоть разлагается, – полагает Везер, – и потому посчитали, что лучше забальзамировать кости». Подготовка к захоронению скелета Иду II могла чем-то напоминать процесс копчения окороков. Скелет, конечно, вряд ли подвешивали и окуривали дымом, скорее всего, нужные компоненты просто наносили на кости.
   Бальзамирование скелета Иду II оказалось настолько совершенным, что даже остался неповрежденным и активным энзим (фермент) – щелочная фосфатаза, который удалось выделить из кусочков ключицы.
   Очевидно, уже во времена Древнего царства египтяне довольно хорошо знали отдельные стадии этого процесса, которые потом подробно описал Геродот.

ЭЛЕКТРИЧЕСТВО В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ

   В Египте в глубокой древности было электричество! В 1937 году во время раскопок под Багдадом немецкий археолог Вильгельм Кениг обнаружил глиняные кувшины, внутри которых находились цилиндры из меди. Эти цилиндры были закреплены на дне глиняных сосудов слоем смолы. Кениг не придал этому значения, но после войны раскопки в Ираке возобновили. И возле шумерского города Селевкия ученые снова обнаружили глазурованные глиняные сосуды, напоминающие цветочные вазы.
   Это были гальванические элементы. Ученые наполнили эти вазы лимонным соком и обнаружили между железным стержнем и медным цилиндром разность потенциалов в половину вольта. Пошел электрический ток…
   Эти вазы оказались электрическими батареями. Их обнаружили в начале 1980-х годов в Ираке. Потом изображения подобных ваз-батарей были найдены на стенах египетских домов. В эти же годы Рейнхард Хабек обнаружил настенные изображения грушевидных предметов с волнистыми линиями в виде змей внутри. От них шли «кабель» и «шланги». А укреплялись они на стойках. Доказано, что грушевидные объекты с волнистыми линиями внутри – это лампы электрических светильников, а стойки – это высоковольтные изоляторы.
   Египтологи не имеют единого мнения о назначении этих колонн (стоек). Петер Краса и Рейхард Хабек издали книгу об электричестве в древности «Свет фараонов» и рассматривают колонны как простые изоляторы. Потом были найдены образцы, на которых висели медные провода.
   Действующая модель «багдадской батарейки»

   В фундаменте храма Хатор в Дендере были найдены узкие камеры шириной 1,1 м. Археологи ничего не могут сказать о назначении этих помещений, но здесь изображены древние лампы накаливания. Подземная камера расположена у самой дальней стены храма, двумя этажами ниже под землей. В нее можно попасть через узкую шахту. Ширина этой камеры 1 м 12 см, а длина – 4 м 60 см. Почему именно в такой неприглядной узкой камере изображен святая святых мистерий – процесс электрического освещения? Люди держат большие колбы с извилистыми линиями внутри, колба опирается на колонну. Эти волнистые линии заканчиваются цветком лотоса – это, вероятно, патрон электролампы. От лотоса-патрона идет кабель к ящику, на котором сидит бог воздуха. Видимо, эта подземная камера в фундаменте храма Хатор в Дендере была мини-электростанцией, и здесь изобразили тайную науку об электричестве, которая передавалась только посвященным.
   На стенах и потолках храмов и пирамид Египта нет следов копоти от факелов – они освещались электричеством. Недавно в Долине в полутора километрах от пирамиды Тутанхамона царей ученые нашли золотой диск или монету, на которой изображено лицо, очень похожее на марсианского сфинкса Кидонии, сфотографированного американским космическим аппаратом «Викинг-1» в 1976 году. Озадачила археологов и выбитая на диске надпись. Буквы совершенно не похожи на египетские иероглифы. Копии этой надписи разосланы авторитетным специалистам разных стран, но ответ пока не найден.

ВОКРУГ АФРИКИ 2500 ЛЕТ НАЗАД

   …В первых числах августа 1487 года три корабля Бартоломеу Диаша вышли из Лиссабона и отправились в путешествие, которому суждено было стать решающим этапом великой морской экспансии Португалии. Записки Барруша сохранили для нас детали этого плавания.
   Современные историки географических открытий не часто вспоминают Бога. Но в случае с португальскими плаваниями это иногда приходится делать. У их участников существовал обычай: места, куда они прибывали, называли по именам святых католического календаря. Зная об этом, историки смогли достаточно точно отождествить районы, где побывали путешественники. Так, например, был определен день прихода Диаша в бухту Святой Барбары в Конго – 4 декабря (популярность этой святой была велика у моряков и военных в Португалии второй половины XV в.). Четыре дня спустя эскадра достигла Китовой бухты (Уолфиш-Бей), названной тогда бухтой Непорочной Девы, а затем пришла в бухту Элизабет. Земли эти показались португальцам такими мрачными, что за ними закрепилось имя «угрюмые пески». Тогда они не подозревали, что это алмазные россыпи…
   К югу от Уолфиш-Бей армаду подхватили сильные юго-восточные ветры и донесли до Ангра-Пекена в теперешней Намибии. На берегу мореходы установили каменную плиту – падран, которую везли для такого случая из самой Португалии. Диаш переступил границу достигнутого соотечественниками. Мыс Доброй Надежды приближался с каждым днем…

   Одна из каравелл Бартоломеу Диаша

   Не так давно в научной прессе появились сообщения о любопытных находках археологов на различных отрезках побережья Южной Африки – о наскальных рисунках, изображающих странные корабли. Они были нанесены острым предметом на прибрежные скалы в нескольких пунктах побережья и, скорее всего, сделаны по памяти. Рисунки сравнили со старыми книжными гравюрами. Португальские исследователи, склонные всегда слегка преувеличивать значение соотечественников в истории мореплавания, настаивают на том, что на всех изображениях – португальские корабли. Но достаточно взглянуть на рисунки, чтобы усомниться в этом. Действительно, четыре корабля на первых из найденных рисунков похожи на «оригиналы», сохранившиеся в старых книгах и на старинных картинах. Но остальные… Их нашли позже других в районе Кланвильяма. Даже при беглом знакомстве с рисунками у исследователей сразу зародилось сомнение: а не финикийские ли это суда?
   Финикийцы в Южной Африке? За две тысячи лет до португальцев? Этого ученые из Лиссабона и Порту никак не хотели допускать. Англичане, более объективно настроенные в отношении географических открытий, высказались в пользу финикийцев. Ведь рисунки органически дополнили известные данные Геродота о плавании вокруг Африки при фараоне Нехо… «Каравеллы – лучшие из судов, бороздящих моря, и нет места, где бы они не могли пройти», – писал средневековый хронист. Добавим к этому: лучшие из судов Средневековья. А ведь были еще античные суда, и плавали они быстрее, а порой и дальше португальских. Доказательств этого с каждым годом все больше и больше.
   …В 730 году до н. э. Древний Египет был завоеван войсками африканского государства Напата. В 685 году до н. э. фараону Псамметиху удалось на время установить независимость страны, призвав на помощь греческих и малоазиатских наемников. В 671 году ассирийцы захватили Мемфис. И сам Псамметих I (663–610 гг. до н. э.) и его сын Нехо все чаще открывали морские порты теперь уже не только для финикийских, но и для греческих кораблей. И Нехо, пытавшийся вновь поднять престиж страны и продемонстрировать мощь египетского флота, приказал финикийским мореходам, находившимся у него на службе, обогнуть Африку с юга. После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив царь послал финикийцев на кораблях. Обратный путь он приказал им держать через Геракловы столпы, пока не достигнут Северного моря и таким образом не возвратятся в Египет. Финикийцы вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному. Осенью они приставали к берегу и, в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикийцы обогнули Геракловы столпы и прибыли в Египет. «По их рассказам, – писал Геродот, – я-то этому не верю, пусть верит, кто хочет, во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне».
   «Отец истории» посетил Египет в 450 году до н. э. и слышал там этот рассказ от жрецов. Больше о плавании не упоминал никто – может быть, потому, что его организаторы пожелали сохранить в тайне результаты экспедиции. Другие античные авторы оспаривали его, ибо, по их представлениям, «Ливия» (то есть Африка) смыкалась с Азией на юге.
   Курьез в том, что древние считали наименее вероятной ту часть рассказа, которую современные исследователи считают доказательством подлинности плавания. Имеется в виду сообщение о том, что путешественники, плывшие на запад, видели солнце справа, то есть на севере. Значит, корабли зашли далеко на юг и могли наблюдать его у южной оконечности материка. Не верили Геродоту и потому, что он ни словом не обмолвился о тропической растительности, огромных реках, впадающих в океан, диких животных, поселениях местных жителей и прочих атрибутах африканского побережья. И если Геродот в своих трудах не упомянул Массалию и Рим, то отсюда вовсе не следует, что этих городов в его время не было.
   Некоторых ученых смущает расстояние в двадцать пять тысяч километров, которое надо было покрыть, чтобы обогнуть Африку по морю. Однако нетрудно предположить, что суда все время держались вблизи берегов; к тому же первые мореходы, плававшие в Индию и обратно, огибали близ берегов протяженную дугу Аравийского полуострова и также проходили огромное расстояние. К этому можно добавить, что интересующее нас плавание проходило в основном в благоприятных для судоходства водах, чего, кстати, не скажешь о плаваниях по Тихому океану малайцев и полинезийцев, покрывавших на утлых лодках гигантские расстояния по отнюдь не спокойным водам южных морей. И наконец, немецкий ученый А. Херен считал, что у фараона Нехо, который приказал строить флот на Средиземном и Красном морях, пытался соединить эти моря каналом, вторгся в Азию и захватил ее до Евфрата, вполне могла возникнуть мысль отправить в разведывательное плавание вокруг Африки флотилию судов.
   Финикийцам была знакома дорога до мыса Гвардафуй на полуострове Сомали. Они могли отплыть осенью из района современного Суэца на хорошо оснащенных пятидесятивесельных судах. Вскоре они достигли бы мыса Гвардафуй. Течения и ветры этого района восточноафриканского побережья помогли бы мореходам, им даже не понадобились бы весла. А у мыса ветер ударил в паруса и погнал корабли на юг. Приближаясь к экватору, они некоторое время сопротивлялись северо-восточному пассату, но потом их подхватило Мозамбикское течение и донесло до юга Африки. К их большому удивлению, солнце здесь было видно справа, то есть на севере!
   Позднее весной они прибыли в район бухты Святой Елены и в первый раз за много месяцев ступили на твердую землю. Вырастив урожай пшеницы (он созрел к ноябрю), они поплыли дальше, и течение донесло корабли до устья Нигера в Гвинейском заливе. В конце марта в районе этой реки они вновь увидели в зените полуденное солнце. Работая веслами, путешественники миновали мыс Пальмас.
   Следующий этап путешествия был нелегким, так как пришлось бороться с пассатом и Канарским течением. Но солнце, сиявшее на небосклоне точно так же, как на их родине, вселяло в путешественников надежду на скорый конец плавания. В ноябре они достигли марокканских берегов и ступили на них, чтобы вновь посеять пшеницу и запастись провизией. В июне следующего года урожай был собран, и корабли двинулись дальше на север. Скоро они миновали Гибралтарский пролив и поплыли по знакомым водам Средиземноморья. Через несколько недель корабли стали на якорь в дельте Нила…
   Если бы известие о том, что «Африка на юге закругляется с востока на запад», распространилось в древнем мире, то, наверное, можно было бы избежать догадок и заблуждений более поздних времен. Но корабли вернулись в Египет, когда фараона Нехо уже не было в живых, и некому было оставить на стене храма традиционную надпись, повествующую о достигнутом…
   До последних лет не имелось больше никаких упоминаний об этом удивительном плавании. Археолог Т. Сэмпсон обнаружил свидетельство английского путешественника начала прошлого века Дж. Томпсона. В книге «Приключения в Южной Африке» он упоминает о странной находке в местечке Кейп-Флэтс, в районе мыса Доброй Надежды, сделанной незадолго до его приезда. Томпсон сам видел найденное. Если верить его описанию, то речь шла о частях обшивки какого-то древнего судна «со следами металлической субстанции в сильно разъеденном состоянии» – как он предполагает, гвоздей. Старый плотник, присутствовавший при этом, утверждал, что древесина была кедровая. Еще тогда, в 1827 году, Томпсон предположил, что это остатки финикийского парусника, потерпевшего крушение во времена, когда пирамиды были еще молодыми, а район Кейп-Флэтс находился под водой. Но о находке забыли.
   Через тридцать лет после обнаружения остатков таинственного судна были найдены обломки полуистлевшей кедровой доски. Их уже в наши дни изучал известный южноафриканский ученый Р. Дарт. Он установил, что длина парусника могла достигать ста семидесяти футов, что соответствует данным по древнему кораблестроению у финикийцев.
   …Экспедиция Диаша не раз подходила к берегам, причем настолько близко, что местные жители могли пересчитать мачты на каравеллах. В Ангра-Пекене флотилия задержалась из-за непогоды. Через несколько часов после выхода в море вновь разразилась буря. Стало холодно. Надежда на спасение ослабла. Почти две недели плыли с зарифленными парусами и ничего не видели. Бухту Святой Елены проплыли, не заметив. Потом, полагая, что береговая линия, как и раньше, идет строго к югу, Диаш повернул на восток – и не обнаружил берегов. Флотилия проскочила Африку! Корабли развернулись на север и нашли удобную бухту. Сейчас она именуется Моссел, а тогда, в 1488 году, Диаш назвал ее Пастушьей бухтой: на прибрежных склонах готтентоты пасли скот. Ответом на попытку завязать знакомство был град камней. Спустя десять лет Васко да Гама также не обнаружил у этого племени ни малейших дружеских чувств к европейцам.
   Между тем южная оконечность Африки была уже позади. Экспедиция пока этого не ведала. Но у Диаша была одна задача – двигаться и при этом почитать святых. На небольшом островке, названном Санта-Круш (Святой Крест), был воздвигнут падран в честь святого Григория. Что это был за остров, никто не знает. На правом берегу реки Бусмане команды высадились, и было проведено голосование. Матросы высказывались за возвращение: судно с запасами продовольствия затерялось по дороге, экспедиции угрожал голод. Для триумфального возвращения на родину открыто достаточно новых земель. Подсчитали голоса – большинство оказалось за возвращение. Это был конец всему предприятию. Как предполагают биографы Диаша, капитан решил, что лучше отложить на несколько лет открытие Индии, в которую он уже знал дорогу, чем прослыть деспотом… Так или иначе, флотилия направилась домой. Мыс Доброй Надежды они увидели только на обратном пути, когда последние стаи ласточек улетали в Европу. Сегодняшнее название южной оконечности Африки – Кабу-ди-Бона Эшперанса – придумал, как полагают некоторые исследователи, именно Диаш. Добрая надежда на плавание в Индию! Но надежда не сбылась.
   20 мая 1500 года корабль, на котором Диаш был капитаном в составе экспедиции Кабрала, был уничтожен сильнейшей бурей почти рядом со знаменитым мысом. Итак, предположим, что местным жителям – ими могли быть бушмены – удалось увидеть корабли Диаша в местах его стоянок и вблизи берегов…

СУЭЦКИЙ КАНАЛ И ДРЕВНИЕ ЕГИПТЯНЕ

   В 1798 году, когда Наполеон завоевал Египет, он вознамерился построить канал, который соединял бы Средиземное море с Красным. Это открыло бы ему прямой путь к богатствам Индии и Дальнего Востока. Но этот план вряд ли было возможно претворить в жизнь, даже не будь Нельсона с его флотом. Все советники Наполеона почти в один голос утверждали: это будет настолько трудоемкое строительство, что завершение его станет практически невозможно. Они же считали этот проект еще и невероятно опасным, так как дельта Нила, по их расчетам (а они считали, что Красное море расположено на несколько метров выше Средиземного), в результате этого строительства могла быть затоплена морем.
   Мрачное пророчество больше не действует. Суэцкий канал в наши дни

   Ученые XIX в. также опасались непредсказуемых последствий работ по сооружению канала. Опасения развеялись только в 1869 году, когда знаменитый Фердинанд Лессепс закончил строительство Суэцкого канал, на что потребовалось двадцать лет. Оказывается, об этом же говорили и советники персидского царя Дария, который правил Египтом в 522–486 годах до н. э., тем не менее правитель дал приказ построить канал. И канал был построен, о чем археологи и прочитали в многочисленных надписях, гордо описывающих это событие. Одна из них гласит: «Я повелел прорыть этот канал от реки Нил, которая течет в Египте, до моря, которое простирается из Персии. Этот канал был впоследствии прорыт, как я и повелел, и суда по этому каналу плыли из Египта до Персии, как я этого и желал». Видимо, в вопросах географии и инженерного искусства мастера Дария превосходили инженеров и ученых Наполеона.
   Канал, созданный по повелению владыки Персии, был таким широким, что на нем могли свободно разойтись две крупные галеры. В первой части пути от Красного моря на север он совпадал с современным Суэцким каналом, а вторая его половина ответвлялась на запад, используя естественный водный путь, и далее путь к морю завершался по самому Нилу. Позже выяснилось, что Дарий присвоил себе чужую славу.
   Египтяне приписывали строительство самого первого канала легендарному Сесострису, годы жизни которого точно не известны. Тем не менее известно, что к 1470 году до н. э. канал уже был и использовался. Именно этим водным путем царица Хатшепсут отправила экспедицию в таинственную землю Пунт на восточном побережье Африки. В храме в Дейр-эль-Бахри, посвященном этой царице, находится рельеф, на котором изображен маршрут экспедиции. Глядя на него, становится понятно, что флот мог без остановок проделать весь путь от Нила до Красного моря.
   Но движущиеся пески пустыни вторгались в искусственные водные пути. Ремонтные работы требовали больших средств и при Рамсесе II были приостановлены. Следующим правителем Египта, кто вплотную занялся каналом, был Нехо, мечтавший возродить свою державу. Но, как сообщает Геродот, после того, как во время строительства погибло 120 тысяч человек, работу пришлось прекратить. Этот-то труд Нехо и завершил Дарий, после чего в течение многих лет корабли ходили из Средиземного моря на Восток и обратно. Потом канал медленно забивался илом и становился непригодным для судоходства. В III в. до н. э. Птолемей II приказал очистить канал, чтобы оживить торговлю в Египте. Однако в этой истории не обошлось без мрачного пророчества. По свидетельству Геродота, боги сообщили Нехо об ужасных последствиях сооружения канала. «Оракул предостерег его, что весь его труд пойдет на пользу варваров (так египтяне называли любого, кто не говорил на их языке)». Как раз при Птолемеях канал, содействуя развитию торговли, делал Египет привлекательным для захватчиков. Римляне активно поддерживали и улучшали канал, чтобы использовать путь в Аравию и Индию. При императоре Траяне существовал специальный вооруженный отряд и флот, которые были созданы для защиты канала от пиратов.
   Пророчество продолжало работать и тогда, когда был построен современный Суэцкий канал. Долгое время Египет был колонией Франции и Великобритании. Борьба за канал завершилась только с утверждением независимости Республики Египет, когда британские войска были изгнаны из зоны канала.

КОКАИН И НИКОТИН ЗНАЛИ ДО КОЛУМБА?

   Казалось бы, мы хорошо знаем круг растений, известных тому или иному народу Древнего мира. Жители Ближнего Востока выращивали пшеницу и ячмень, закладывая основы экономики Старого Света. В Индии возделывали бананы и таро – травянистое растение, приносившее клубни весом до четырех килограммов. В античной Европе прижились те же пшеница, ячмень, а также бобы, чечевица, оливки, виноград. Многие привычные нам культуры, например картофель и кукуруза, подсолнечник и томат, привезены из Южной Америки, где их возделывали задолго до недружественного визита Колумба. Оттуда же в Европу, Азию и Африку проникли травы, «зело ядовитые» табак и кокаиновый куст (его стали культивировать в тропиках и субтропиках Южной Азии).
   Однако недавние исследования египетских мумий удивляют и озадачивают. Похоже, табак и кокаин были известны еще во времена фараонов. Неужели их «импортировали» из Америки? Значит, этот материк открыли задолго до Колумба? А может быть, это случайное совпадение?..
   Цветущая кока, которую, возможно, знали и до открытия Америки

   1992 год. Судмедэксперт Светлана Балабанова занималась рутинной работой, исследовала мумию. Брала образцы волос, тканей, костей. Превращала их в порошок. Обрабатывала его раствором и попутно исследовала на наличие наркотиков. В тот день случилось нечто непредвиденное. «Шок! – вспоминает она. – Я была абсолютно уверена, что это какая-то ошибка». Нет, конечно, в тканях людей довольно часто встречаются следы употребления ими кокаина, никотина и гашиша, но весь вопрос в том, что перед ней лежала мумия человека, умершего три тысячи лет назад, во времена XXI египетской династии. Исследовав мумии еще восьмерых египтян, живших в 1070 году до н. э. – 395 году н. э., она обнаружила, что все эти люди были любителями излишеств, погубивших миллионы наших современников. Все они курили (или нюхали) табак, все были знакомы с кокаином и гашишем. Неужели в это можно поверить?
   Кокаиновые кусты, огромные, вечнозеленые, высотой в 2–3 м, в ту пору встречались лишь в горных тропических лесах Южной Америки. Принято считать, что мы сносно представляем себе, каким виделся мир человеку античной или, например, египетской цивилизации. Для него земля, где росли кока и табак, лежала в мире, который вообще не существовал и из которого до жителей Старого Света не долетали ни легенды, ни слухи.
   …Открытие было подобно разорвавшейся бомбе. В один миг древние египтяне – архитекторы, писцы, поэты – превратились в жалких прожигателей жизни, любителей курева и наркотиков. Результаты исследования расшатывали все здание исторической науки. Балабановой поступали десятки писем. Основная мысль их была такова: «Все ваши исследования – это полная чушь, потому что вплоть до плавания Колумба табак и коку нельзя было встретить ни в одной стране Старого Света».
   Кокаиновый куст ввез в Европу в 1569 году испанский врач Николас Монардес. Табак был тоже поначалу завезен на Пиренейский полуостров. Жан Нико де Виллемен (1530–1600), будучи посланником при лиссабонском дворе, обратил внимание на одно растение, привезенное из Америки. Вскоре он убедился, что это растение удивительно подкрепляет силы. Он непрестанно нахваливал его целительные свойства. В историю науки оно вошло под именем человека, чьими стараниями расселилось по Европе. Его назвали: Herba nicotiana.
   В последние годы выявилось еще несколько странных фактов:
   – в нубийской пустыне ученые часто обнаруживают тела людей, естественным путем превратившихся в мумии. В тканях некоторых из них недавно были найдены следы никотина. Возраст этих мумий – от 1000 до 2600 лет;
   – недавно немецкие ученые исследовали египетскую мумию, что хранилась в одном из музеев Мюнхена (ее возраст – 3000 лет). В ее тканях была обнаружена «коллекция» популярных в наше время растительных ядов: никотин, кокаин, гашиш;
   – еще одна группа ученых тщательно изучила большую коллекцию естественных мумий, найденных в Нубии. Была обследована 71 мумия людей, живших от 1400 до 3100 лет назад. Выяснилось, что пятьдесят шесть человек, то есть 80 процентов, очевидно, употребляли при жизни кокаин.
   Каким же образом он попадал в Египет? Известно, что древнеегипетские врачи были искусными целителями. Они знали свойства самых экзотических трав. В борьбе с недугами, вызывавшими сильные боли, например, при флюсе или радикулите, они в большом количестве прописывали своим пациентам всевозможные наркотики. Конечно, они не могли не знать, что человек, привыкший к опию, впредь будет мучиться без него. Однако в те далекие времена у врачей было особое мнение. Главное, чтобы человек не страдал от боли, а чем он будет тешиться – все равно. В повседневной жизни египтяне часто употребляли пьянящие соки, дурманящие травы и коренья. Млечный маковый сок они давали даже детям, чтобы те не досаждали по пустякам. Всего, по оценкам ученых, египтянам было известно около восьмисот наркотических веществ. Однако современные биологи сумели опознать лишь малую часть их, ведь описания (и изображения растений) зачастую стилизованы и неточны. Но с опием все понятно. Мак растет в Старом Свете. А как быть с «американскими вкраплениями» в тела нубийцев и египтян?
   В 1922 году была раскопана гробница Тутанхамона; в ней было обнаружено не только «золото фараонов», но и высохшее тельце табачного жука. Это насекомое питается, как видно по названию, табаком. В 1976 году, исследуя мумию Рамсеса II (он умер около 1251 г. до н. э.), французские ученые нашли не только табачных жуков, но и частицы табака. Тут же посыпались возражения. Вот как их подытожил профессор Назри Искандер, главный хранитель Каирского музея: «Наверное, кто-то из археологов, исследуя гробницу, случайно просыпал табак». Однако эта отговорка не объясняет всех фактов. По словам Светланы Балабановой, она отыскала пробы «неположенных» египтянам веществ даже под слоем смолы, нанесенным при бальзамировании. Случайно просыпать туда табак нельзя. Кроме того, эти вещества извлекали пинцетом из самых недоступных уголков брюшной полости. Египтологи старой школы игнорируют эти странные открытия и придумывают самые неестественные объяснения.
   Так, немецкая исследовательница Рената Гермер писала в 1985 году в книге «Флора Египта времен фараонов», что мумию Рамсеса II наверняка еще в XIX в. распеленали и осмотрели: «Вот тогда внутрь мумии случайно попал табак». В конце концов, ни в Египте, ни в Африке, ни в любой другой стране, с которой могли торговать египтяне, не встречалось ни одного растения рода Nicotiana. Впрочем, еще двадцать лет назад в Намибии был открыт африканский вид табака – Nicotiana africana. Интересно также, что Петер Форскал, составитель первого каталога египетской флоры, подготовленного в 1761 году, описал в нем табак не только как полезную людям культуру, но и как дикое растение, проникшее с берегов Красного моря далеко в Ливийскую пустыню. По оценке ряда современных ученых, за какие-то два столетия, минувшие с тех пор, как в Старый Свет ввезли «лекарство» под названием «табак», это растение вряд ли могло так быстро распространиться по Египту.
   А вот объяснения других авторов. Табак отличается хорошими бактерицидными свойствами; он защищает от гниения. Поэтому египтяне применяли его при мумифицировании и окуривали им помещения. Возможно, что египтяне и сами курили табак. В окрестностях Гизы обнаружили глиняные трубки, датируемые 2000–1700 годами до н. э.
   Люди, которые высказывают такие идеи, почти всегда добавляют к ним еще одну: «Очевидно, египтяне поддерживали торговые отношения с народами Южной Америки или хотя бы совершали туда плавания». Мы еще обсудим эту версию, а пока вернемся к рассказу о никотине, найденном в древних мумиях. Никотин – это алкалоид, который обнаружили в 1571 году в табаке (его содержание в табаке достигает 8 процентов). Назвали это ядовитое (в больших дозах) вещество по имени Жана Нико. Однако в наше время ученым стало известно, что никотин содержится не только в табаке, но и в некоторых обычных для Старого Света растениях: например, в пятнистом ароннике, сирийском волчнике, болотном хвоще, очитоке, плауне, некоторых видах роз, астр, пасленовых и даже в крапиве. Разумеется, почти во всех этих растениях никотина содержится гораздо меньше, чем в табаке. Возможно, никотин встречается и в некоторых других известных нам видах флоры, ведь целенаправленно его поиск не вели. Нашу нынешнюю потребность в никотине вполне утоляет табак. Египтяне же такой возможности не имели, как считает большинство ученых, и потому следы никотина в мумиях и пирамидах имеют иное растительное происхождение.
   А как быть с кокаином? Может, и он попал к египтянам «в ином облачении» – под видом совсем другого растения? Увы, ботаники пока не могут дать никакого ответа. Можно утешать сторонников традиции, отделяющей Египет от Америки непреодолимым барьером, лишь тем, что «до сих пор всерьез не искали растения, содержащие кокаин в любых, сколь угодно малых дозах», добавляет С. Балабанова.
   В принципе всего два вида из трехсот представителей семейства Erythroxylaceae содержат сколько-то заметные количества алкалоида кокаина. Это – кока (Erythroxylum coca) и эритроксилум колумбийский (Erythroxylum novagranatense). Помимо алкалоидов ее листья содержат витамины, белки, жиры, железо, кальций и различные минеральные вещества. В Андах коку возделывают и употребляют в пищу вполне легально, ведь это питательное растение веками кормит индейцев. Долгое время ученые не могли даже найти дикорастущую форму кокаинового куста. Лишь в 1983 году Тимоти Плоумен, ботаник из Чикаго, обследовав глухие районы Южной Америки, «заметно продвинулся на пути к идентификации дикой коки», отмечает знаток истории кокаина Джозеф Кеннеди. Согласно Плоумену, предком всех кокаиновых растений является Erythroxylum coca Van Coca, или боливийская кока (ее называют еще гуануко). Хотелось бы добавить: «Является до ближайшего открытия». Возможно, ученые еще найдут где-нибудь в Африке или Азии растение, приносящее кокаин, но возникает и другой вопрос: «Не могли ли египтяне завезти кокаин из-за океана – из Америки?» Конечно, строго научно пока нельзя доказать, что жители Египта бывали в Новом Свете. А вот гипотезы высказывались не раз.
   Еще в 1910 году антропологи, обсуждая ступенчатые пирамиды Мексики, пришли к выводу, что, возможно, их конструкция и не была изобретением американских индейцев. Эту технологию они переняли у своих «соседей», живших по ту сторону океана: в Египте.
   Норвежский этнолог Тур Хейердал еще в 1969-м и 1970 годах доказал, что на папирусных лодках египтян можно было пересекать Атлантику. Как и они, древние жители Африки вполне могли попасть в Америку. Другое дело, пускались ли они в дальние плавания. И тут вспоминается одна из страниц древней истории Египта – путешествия в страну Пунт. Дорогу туда жители страны фараонов знали на протяжении почти двух тысяч лет: с 2900-го по 1075 год до н. э.
   Страна Пунт находилась далеко от Египта. Путешествие туда длилось три-четыре года. Добраться можно было только по морю. Самым знаменитым, наверное, было путешествие в Пунт египетской царицы Хатшепсут, правившей в конце XVI в. до н. э. На девятый год своего правления она снарядила туда экспедицию. Историки помещают страну Пунт, как правило, в Сомали, но, если беспристрастно оценить их рассказ, страна может находиться и в Южной Америке. Пунт славился своими роскошными товарами и ценным сырьем. Египтяне могли вывозить оттуда драгоценные камни и металлы, удивительную древесину, диких животных и ароматные смолы.
   В дальний поход Хатшепсут снарядила лишь пять кораблей, но все они вернулись домой, доверху груженные товарами. Они везли золото, серебро, ценные сорта древесины, благовония, сурьму, а также животных – обезьян и диких кошачьих. Неужели трудное и далекое путешествие, в которое отправились египтяне под началом своей отважной царицы, имело целью соседнюю с ними страну – Сомали? Вполне возможно, что «большие морские корабли», на которых пустились в путь египтяне, унесли их гораздо дальше Великой Зелени (так египтяне называли Красное море) знакомого моря. Эту «чужеземную страну, которая неведома людям», они могли найти гораздо южнее – там, где ее уже советовали искать в начале XX в.: близ устья реки Замбези, в Южной Африке, где добывают сурьму. В надписях, высеченных на стене храма Дейр-эль-Бахри, точно сказано, что путешественники «пересекли море». Плавание вдоль Африканского континента не похоже на «пересечение моря». Уж если мысленно пускать корабли в путь, то почему бы не дать им приказ «одному – на восток, другому – на запад». В обоих случаях мореплаватели «пересекут море». Миновав Средиземное море, а затем и Гибралтар, корабли окажутся в Атлантическом океане и, увлекаемые экваториальным течением, следующим с востока на запад, достигнут берегов Америки. В другом случае они могли миновать Красное море и Аденский залив и оказаться в Аравийском море, а оттуда приплыть в Индию. В этой стране нашлись бы и чистая слоновая кость, и благовония, и обезьяны. Индийский историк Анил Мулхандани отмечает: «Находки, сделанные во время раскопок, доказывают, что местные жители вели оживленную торговлю с египтянами и городами Месопотамии».
   Плавания в страну Пунт начались в III тысячелетии до н. э. Четыре с половиной тысячи лет назад на берегах Инда было немало городов и селений. Из прибрежных районов сюда привозили продукты, из отдаленных районов Индостана – металлы, из Бирмы или Китая – драгоценные камни. Так наладились устойчивые торговые связи между странами, прилегавшими к Индийскому океану.
   Еще около 2300 года до н. э. египтяне получали из Индии краситель индиго, а из Китая (!) – корицу. Почему бы не предположить, что купцы ввезли из далекой страны гашиш, или индийскую коноплю, а также неизвестный пока науке вид кокаинового куста или другого растения, содержавшего в небольших дозах кокаин?
   В надписях несколько раз повторяется загадочная фраза: «Хатор, владычица Пунта». Хатор – одна из главных египетских богинь, дочь солнечного бога Ра. Что особенного было в Хатор? Женщина как женщина, только, как все египетские боги, она соединяла в себе черты человека и животного. У Хатор были… рога и большие коровьи уши, а порой и голова коровы. Иноземец, увидев ее, мог бы назвать ее «священной коровой». Страна Хатор – страна «священной коровы». Просится на язык: «Индия!» Плавания в страну Пунт закончились в XI в. до н. э. В это время в Африке для перевозки грузов – драгоценных камней, золота, благовоний – все чаще стали использоваться караваны верблюдов. Они доставляли их в страну фараонов из Йемена, куда эти грузы привозили на кораблях из Индии.
   На протяжении веков люди совершали открытия и забывали их. Ученым приходилось заново открывать то, что уже было когда-то известно их предкам. История науки полна «топтаний на месте» или ложных увлечений, и причина этого – утрата знания.
   «Кокаин в мумиях»? Чепуха? А этот наркотик продолжают находить и в гробницах царей, и в мумиях бедняков, застигнутых смертью в пустыне. В бразильской бухте нашли античные сосуды возрастом около трех тысяч лет. Колоссальные статуи в Мексике изображают «негроидных» бородатых людей, не похожих на коренное индейское население. Богиня, восседающая в одном из храмов Южной Индии, держит в руке маис.
   Становится все очевиднее, что современная археология, несмотря на все ее успехи, явно недооценивает реальные возможности архаических культур…

ЭСКАДРИЛЬИ ФАРАОНОВ?

   Пирамиды и храмы Древнего Египта уже не одну тысячу лет привлекают внимание историков. Казалось бы, за такой период все известные памятники исследованы досконально, и ничего нового обнаружить в них при всем желании просто невозможно. Но это не так.
   Еще в 1848 году одна из археологических экспедиций, работавших в Египте, при тщательном осмотре храма Сети в Абидосе обнаружила совершенно загадочные и непонятные иероглифы. Они располагались прямо над входом в храм, практически под самым потолком, на высоте примерно около десяти метров. Возможно, поэтому их раньше просто не замечали. Надо отметить, что иероглифов было довольно много – стены просто пестрели странными и абсолютно непонятными значками, поставившими исследователей в тупик. Единственное, что они хоть как-то сумели понять, да и то с большим трудом, так это то, что ими обнаружены не просто слова иероглифы очень древнего письма, а изображения доселе невиданных странных машин и механизмов неизвестного назначения.
   Древняя авиация в храме Сети в Абидосе

   Было решено послать копии в Париж и Лондон, возможно Французская и Британская академии смогут помочь в разгадке. Однако надежды оказались напрасными: и из Лондона, и из Парижа пришли примерно одинаковые ответы, суть которые сводилась к одному: изображения на стенах храма Сети совершенно неизвестны современной науке.
   Ни один человек в мире не смог сказать, что же именно изображают загадочные иероглифы, написанные неизвестным художником, жившим примерно три тысячи лет назад! Таинственные знаки, старательно перерисованные членами экспедиции (фотографии тогда еще не знали), вызвали в среде египтологов нескончаемые диспуты и жаркие споры.
   По сообщениям некоторых газет, на собраниях любителей древней истории дело порой доходило чуть ли не до рукопашной – с таким пылом каждый отстаивал свою версию. В принципе загадочных и таинственных фигур-иероглифов, обнаруженных археологами в храме Сети, было всего четыре разновидности, но их изображения неоднократно повторялись в различных ракурсах и вариациях. Что же они означают, никто в то время сказать так и не смог.
   Но вот через полторы сотни лет после первой находки в Абидосе солидная арабская газета «Аш Шарк аль-Аусат» опубликовала целый ряд сенсационных фотографий, сделанных в храме бога солнца Амона-Ра в Карнаке, и задала читателям совершенно неожиданный вопрос: «Как вы полагаете, были ли древние египтяне знакомы с боевой авиацией?» При иных обстоятельствах подобные вопросы могли бы вызвать только смех или искреннее недоумение. Однако опубликованные газетой фотографии барельефов одного из храмов, построенного во времена правления фараона Сети I, правившего как раз три тысячелетия назад, вызвали настоящее потрясение – древним художником высечены на камне вертолет с явно различимыми лопастями несущего винта и хвостового оперения, а рядом несколько других летательных аппаратов, просто удивительно похожих на современные сверхзвуковые истребители и тяжелые бомбардировщики!
   Теперь стало вполне понятно, почему даже самые маститые египтологи XIX в. никак не могли взять в толк, что же такое изображено на таинственных иероглифах, – просто они сами НЕ ЗНАЛИ, что такое вертолет и самолеты!
   Фараон Сети I всегда считался одним из самых знаменитых и удачливых воителей Древнего Египта. Получается, что Сети жестоко расправлялся с заклятыми врагами своего царства при помощи боевой авиации, поднимая в воздух «эскадрильи фараона»? После возродившегося интереса к загадкам Абидоса, к которым добавились еще и тайны Карнака, на берега Нила приехал известнейший западный египтолог Алан Элфорд. Он считал все рассказы и газетно-журнальные публикации и даже фотографии загадочных изображений-иероглифов просто умелой и крайне наглой мистификацией, специально организованной для привлечения туристов.
   Элфорд поехал в храм и собственными глазами посмотрел на таинственные иероглифы, лично убедившись в полной реальности того, что недавно казалось ему совершенно невероятным. В интервью, данном журналистам, Элфорд признал даже, что древние египтяне изобразили боевой вертолет с весьма большой степенью достоверности. То есть так, как будто они делали рисунок с натуры!
   Некоторые исследователи решили: таким образом в таинственных иероглифах древних египтян воплотилась вековая мечта людей о небе.
   В ожесточенную дискуссию не замедлил включиться всемирно известный уфолог Ричард Хогленд, ярый сторонник теории происхождения древнеегипетской цивилизации от посетивших Землю… марсиан. По его мнению, Египет был удивительно похож на Марс своим ландшафтом, и потому инопланетяне высадились именно там. Ну а все дальнейшее уже просто само собой разумеется. Не сидели же марсиане сложа руки?
   Но на фресках храма в Абидосе, помимо вертолета, изображена еще и субмарина! Причем с достоверностью, не оставляющей никаких сомнений в том, что именно хотел изобразить неизвестный художник древности. Разгадка тайны фресок и иероглифов еще дальше отодвинулась от ученых.
   Очень интересную версию высказал известный египтолог Брюс Роулс, оговорившись, что он отнюдь не фантаст и вполне серьезно полагает, что никаких межпланетных экспедиций на Землю никогда не было. Но могущественные жрецы Древнего Египта, умевшие добывать электричество и владевшие магией, могли каким-то пока совершенно неизвестным нам способом заглядывать в будущее. Именно там они подглядели вертолет, боевые самолеты и подводную лодку. Удивительно интересная, поэтичная и очень красивая гипотеза, делающая попытку объяснить, откуда в древних храмах тысячи лет назад появились изображения современных нам боевых машин.
   Американцы сняли документальный фильм о таинственных иероглифах, древних храмах и прославленных фараонах, назвав его «Орлы Сети I». А ученые продолжают ожесточенно спорить. Одни полагают, что древние египтяне сами обладали многими секретами воздухоплавания и умели летать. Другие считают, что только слишком пылкое воображение и огромное желание видеть в таинственных иероглифах желаемое помогает «увидеть» в них современные вертолеты, субмарины и прочее. Да, людям частенько свойственно добросовестно заблуждаться, и мы могли бы вполне согласиться с благоразумными призывами скептиков, но как быть с фигуркой, или, если хотите, моделью САМОЛЕТА, найденной в гробнице Саккары?

НАДПИСИ НА СТЕНАХ ОБРЕЧЕННОГО ГОРОДА

   Как известно, римский город Помпеи был уничтожен извержением Везувия в 79 году. Вернее, был уничтожен не город, а его обитатели. Многие городские постройки, напротив, в результате извержения оказались засыпаны пеплом и до сих пор радуют археологов и других любителей старины своим видом. Сохранились частные дома, виллы, общественные здания и многое другое.
   Жители Помпей оставили на стенах своего города многочисленные надписи

   На стенах Помпей сохранились также надписи, сделанные местными жителями, желающими выразить свои мысли и эмоции. Когда историк видит на древнем здании надпись, сделанную рукой современного «вандала», он огорчается – ведь испорчен исторический памятник. Совсем другое дело, если обнаружены древние настенные надписи, они бесценные свидетели прошлого. Благодаря им мы можем представить повседневную жизнь помпейцев в мельчайших деталях, узнать, чему они радовались и огорчались, что их смешило или раздражало. А в Помпеях таких надписей – тысячи!
   Надписи встречаются внутри домов, на стенах комнат или на полу, выложенные мозаикой. Богатый пекарь написал на своей пекарне: «Здесь живет счастье». Торговец признался всем, что для него «прибыль – это радость». На пороге одного из домов можно прочитать: «Мои двери заперты для воров, но открыты настежь для честных людей». Один из найденных в результате раскопок домов даже получил название «Дом моралиста», так как его украшали следующие призывы: «Держать в чистоте ноги и не пачкать белье и постели, уважать женщин и избегать непристойных речей, воздерживаться от гнева и от драк». В конце заключение: «В противном случае возвращайтесь к себе домой».
   Множество надписей помещалось на внешних стенах домов. Вот один из жителей в хорошем настроении вспомнил друга и написал: «Приветствую тебя, Эмилий Фортунатас». Вот другой, разгневанно пишет: «Сумий желает Корнелию, чтобы он повесился». Кто-то, вынужденный замазывать подобные высказывания, не удержался, чтобы не позлорадствовать: «Сосий расписался, Онесий закрасил его белой штукатуркой». Как и во все времена на стенах встречаются и детские рисунки и надписи. Мы видим и карикатуру на учителя, с лысой головой, лавровым венком набекрень и носом горького пьяницы, и отдельные буквы, которым, возможно, этот же учитель научил малолетнего хулигана. А вот детский рисунок гладиаторского боя.
   На одном из угловых домов была обнаружена целая афиша: «Двадцать пар гладиаторов, которых Лукреций Сатрий Валенс, жрец Нерона, записал в завещании, а также десять пар, оставленных его сыном, будут сражаться друг с другом в Помпеях 4 апреля. Кроме того, состоятся бои охотников с дикими зверями. Сверху натянут полотняный тент, чтобы зрители не испеклись на солнце». Надо сказать, что некоторые гладиаторы были кумирами многочисленных поклонниц. Имеется надпись, гласящая, что некий гладиатор Трак Келад является «предметом тоски, властелином и исцелителем женских сердец». Однако были и противники подобных развлечений. Одна из надписей сообщает нам: «Философ Аней Сенека – единственный среди римлян писатель, который осудил кровавые игры».
   Поскольку газеты в то время отсутствовали, такая интересная часть жизни, как выборы, тоже отражена в настенных надписях. Мы можем читать агитационные призывы целых цехов: цирюльников, виноградарей, кочегаров общественных бань, погонщиков мулов, ювелиров, игроков в мяч и многих других. Отдельные жители также обращались к согражданам. Например: «Паквий просит избрать эдилом Люция Помпея» или (причем эта надпись сделана большими красными буквами): «О, Требий, поднатужься и сделай эдилом молодого, честного человека – Лоллия Фуска». А еще: «Того, кто не отдаст своего голоса за Квинкта, пусть проведут через весь город на осле, как шута». Под восхваляющими кандидатов лозунгами часто можно видеть приписки: «все ленивцы», «горькие пьяницы».
   Надписи самого различного содержания встречаются даже на стенах гробниц. Здесь мы видим и предвыборные «плакаты», и сообщения о гладиаторских играх, и мелкие объявления.
   Еще одна сторона жизни, о которой помпейцы желали поведать миру, – это любовные переживания. Весь спектр их: радость, робость, печаль, страдания – все на стенах Помпей. Один влюбленный пишет о своей подруге: «Кто не видел Венеры, нарисованной Апеллом, пусть взглянет на мою любимую – она столь же прекрасна, как эта богиня». Другой, менее счастливый поклонник восклицает: «Прощай, моя Савва, вспоминай меня хоть иногда. Ах, когда ты узнаешь, что такое любовь, и в тебе пробудятся чувства, сжалься тогда надо мной, о цветок богини Венеры.» Еще один влюбленный, обращаясь к вознице, написал на колодце, где поили ослов и мулов: «Ах, если бы ты когда-нибудь чувствовал, как пылает огонь любви, ты привез бы меня быстрее к моей девушке. Поспешай в Помпеи – там живет моя любимая!»
   Один ревнивец предупреждал соперников: «Если кто вздумает соблазнить мою девушку, то пусть его сожрут в пустынных горах страшные медведи». Некоторые даже угрожали самой богине любви: «Венера! Я переломаю тебе все ребра и отстегаю так, что ты охромеешь. Если ты могла пробить стрелой мое нежное сердце, то почему же я не могу размозжить твой череп?» Встречаются и философские надписи: «Одни любят, другие любимы, а мне на это наплевать». На что некий прозорливый прохожий написал в ответ: «Кто на это плюет, тот влюблен». Писали на стенах и женщины. Одна из них, обращаясь к некоему Александру, заявляет: «Твоя судьба меня нисколько не волнует, если ты исчезнешь – тем лучше для меня».
   Некоторые надписи посвящены вину. Один житель на стене базилики написал: «Суавий вздыхает о полных чашах вина, его мучит страшная жажда». На стенах таверны читаем: «Сердечный привет! Мы наполнены, как бурдюки!», а рядом – обращение к хозяину от менее довольного клиента: «Чтобы ты сам оказался жертвой своей хитрости: нам продаешь воду, а сам лакаешь чистое вино».
   А вот надпись, сделанная человеком, которого раздражали надписи, но об этом непременно надо было поведать миру: «О стена, я удивляюсь, как ты до сих пор не развалилась. Ты обречена на то, чтобы сносить столько глупой болтовни!»
   Кто знает, если бы жители Помпей знали об ужасной участи, ожидающей их, может быть, мы читали бы совсем другие надписи.

ГОРБАТЫЕ ПОБЕДИТЕЛИ

   «Богат, как Крез!» Вряд ли кто не слышал этого крылатого выражения, которое предельно ясно дает понять: этот человек обладает поистине бесчисленными, несметными сокровищами.
   Между тем это выражение пришло к нам из седой старины, из VI в. до нашей эры, когда жил и правил знаменитый лидийский царь Крез (696–546 гг. до н. э.), фантастические богатства которого вошли в поговорки народов всего мира.
   Лидийского царя в Древнем мире вообще все считали удивительным счастливчиком и любимцем богов. Земли его страны отличались плодородием, купцы развозили различные товары, производившиеся в Лидийском царстве, по другим странам и с большой выгодой сбывали их. Налоги текли в казну царя, и он мог позволить себе содержать пышный двор и сильную армию.
   Об отважных и ловких всадниках лидийского войска ходили легенды. Стойкость пехоты вызывала восхищение, и еще никому не удавалось нанести решительное поражение армии царя Креза…
   В одно время с любимцем богов – лидийским царем Крезом жил другой, не менее известный в Древнем мире человек по имени Кир. Он стал царем обширной древней земли Персии и основал династию Ахеменидов, продержавшуюся на троне восточных владык не одно столетие.
   Верблюды грозного царя Кира

   Кир был человеком храбрым, воинственным, считался на Востоке талантливым полководцем и неудержимым завоевателем, стремившимся с помощью меча как можно шире раздвинуть пределы своих владений.
   Поэтому нет ничего удивительного в том, что, прослышав о богатствах лидийского царя Креза и плодородии принадлежавщих ему земель, Кир вскоре прислал в Лидию своих послов.
   – Твои земли обширны и плодородны, казна полна золота и драгоценностей… – издалека льстиво начали свою речь послы персов.
   – Говорите, говорите, – слушая их, усмехнулся царь Крез. – Пока все это только шелуха. А когда же мы доберемся до ядра ореха?
   – Счастье человека переменчиво, – упрямо гнули свое персы. – Поэтому наиболее благоразумны те правители, которые заранее умеют увидеть то, что готовится принести им грядущий день.
   – Неужели ваш господин отправил ко мне посольство, чтобы вы читали мне нравоучения, поучали, как править страной, и пересказывали прописные истины? – лукаво поглядел на них владыка Лидии. – Все мы знаем: вы приехали не за этим. И не с этими словами вашего господина, обращенными ко мне!
   – Ты прав, царь! – вздохнув, согласились персы.
   – Тогда выполните свой долг: скажите прямо, что велел передать мне ваш государь. Клянусь богами, что не причиню вам за это никакого зла, если его речь не понравится мне!
   – Отдай мне свое царство! – тогда передали послы царю Крезу слова своего воинственного господина.
   – Пусть придет и попробует взять! – гордо ответил им Крез, уверенный в своих силах.
   Действительно, все знали, что у него были лучшая в мире храбрая конница и сильная пехота. На свои несметные богатства Крез мог нанять еще великое множество воинов, готовых умереть на поле битвы за золото, и большие корабли, чтобы перевозить их к месту боевых действий. Поэтому Крез совершенно не боялся угроз Кира. Тем более персы были тогда еще далеко, а его верный союзник – золото – рядом!
   Послы вернулись от Креза ни с чем и, не смея смотреть в пылавшее гневом лицо восточного тирана, передали ему дерзкий ответ лидийского царя. Вполне понятно, что владыке Персии он совсем не понравился.
   – Вот как? – зло процедил сквозь зубы Кир. – Скоро придется лидийскому царю горько пожалеть о своей дерзости: мы выступаем в поход! Если он меня позвал, то я приду! И пусть потом не ропщет на злую судьбу!
   Вскоре действительно началась большая, долгая и кровопролитная война, которую древние хроники называли не иначе как ужасной. Восточный сатрап Кир бросал в бой все новые и новые армии, но лидийцы, сражавшиеся под предводительством Креза, упорно не уступали персам, и победы в бесконечных сражениях попеременно доставались то одной, то другой стороне. О мирных переговорах никто даже и слушать не хотел. Так продолжалось на протяжении нескольких лет.
   Наконец, в 546 году до н. э. лидийское и персидское войска во главе со своими царями оказались неподалеку от местечка Галис, и всем стало понятно: решающая битва обеих армий теперь неизбежна, она и определит судьбу затянувшейся войны. Оба войска стояли друг против друга, разделенные каменистым полем.
   Крез выпил в своем шатре вина, однако полная чаша не принесла ему успокоения перед грядущей битвой.
   Тогда царь сел на коня и верхом объехал весь лагерь своего войска: оно готовилось к суровой схватке с врагом. Вернувшись, владыка Лидии подозвал одного из приближенных:
   – Скажи откровенно: есть ли в нашем войске опытный оракул, предсказаниям которого вполне можно доверять?
   Тогда обращение к оракулам считалось совершенно обычным. Поэтому царедворец не усмотрел ничего необычного в вопросе своего господина и повелителя.
   – Наше войско сопровождает в походе множество людей, среди которых есть гадатели и прорицатели будущего. Кто именно из них нужен моему повелителю? Стража немедленно отыщет его и доставит в твой шатер, о царь!
   Весь вечер накануне решительной битвы лидийского царя мучили какие-то странные дурные предчувствия и не оставляло беспокойство, не объяснимое ничем. Иногда Крезу казалось, что кто-то неслышимый и невидимый притаился у него за спиной и, повторяя каждое его движение, чего-то ждет. Царю очень хотелось избавиться от этого ощущения, и потому он решил обратиться к оракулу.
   – Мне нужен лучший, – глухо сказал Крез. – Лучший из всех, которому просто нет равных.
   Царедворец задумался, а потом с низким поклоном сообщил владыке:
   – Все в один голос твердят, что наилучший из наших прорицателей будущего – это Филипп. Якобы он никогда не ошибается.
   – Филипп? Откуда он?
   – Говорят, родом из горной Македонии.
   – Хорошо, – помедлив, согласился царь. – Пусть найдут его и приведут сюда.
   Вскоре охранники царя ввели в большой шатер средних лет сухопарого человека, до глаз заросшего темной клочковатой бородой. Ноги его были босы, длинные волосы на затылке перехватывал засаленный шнурок, а на костлявых плечах болтался хитон из грубой жесткой ткани.
   Филипп низко поклонился царю и молча замер в ожидании. Крез знаком приказал страже оставить его с прорицателем наедине.
   «Можно ли доверять этому бродяге?» – разглядывая македонца, прикинул Крез, но все же решился и спросил:
   – Мне говорили, будто ты хорошо умеешь предсказывать будущее. Что тебе потребуется для этого?
   – Великие боги иногда позволяют мне, недостойному, увидеть нечто из своих замыслов, – скромно ответил Филипп. – Если желаешь узнать будущее, то прикажи принести чистой родниковой воды. Пусть принесут в кувшине. Сам налей ее в чашу и подай мне левой рукой: она ближе к сердцу.
   Крез громко хлопнул в ладоши и спустя несколько минут подал гадателю чашу прозрачной чистой воды. Филипп с поклоном принял ее и стал пристально всматриваться в дно чаши.
   – Что ты хочешь узнать, повелитель?
   – Чем завтра закончится битва?
   – Она будет тяжелой, – помолчав, ответил македонец. – Но что это? Я ясно вижу, как персы выпускают на твои войска страшных чудовищ: у них змеиные головы на длинных шеях, страшное тело со сложенными на спине крыльями. Это драконы, и они принесут победу Киру!
   – Ты лжешь! – разозлился Крез. – Я не верю в мифы о драконах и разных других страшных чудовищах. Признайся: тебя подослал Кир, чтобы вселить неуверенность в меня и запугать перед боем моих воинов? Стража! Взять его! Завтра мы посмотрим, насколько ты прав. И если ничего не произойдет, твоя голова немедленно расстанется с телом.
   – Цена твоего неверия окажется страшной, о великий царь! – предупредил гадатель.
   – Уведите! – отмахнулся Крез…

   Утром следующего дня войско лидийского царя Креза и войско персов, предводительствуемое самим Киром, встали на широком поле друг против друга. Поднимавшееся солнце золотило медные резные бляхи на грубых кожаных панцирях, отражалось в начищенных до зеркального блеска медных щитах и шлемах воинов, украшенных разноцветными конскими хвостами, одновременно служившими и для защиты от рубящих ударов по шее.
   Копья, поднятые вверх, напоминали стройный молодой лес. Тревожно ржали кони, чуявшие близкую кровь и смерть, зловеще звенело оружие, натужно и хрипло трубили рога, созывая запоздавших воинов в строй. Начинавшийся день обещал стать жарким и последним для многих, вышедших сегодня на широкое поле под Галисом.
   Что поделать, такова специфика войны, но каждый надеется вернуться с нее живым. Кир, гордо стоя на боевой колеснице, неспешно объезжал боевые порядки своего огромного войска, подбадривая воинов перед предстоящей кровавой потехой:
   – Сегодня мы окончательно сломаем хребет проклятым лидийцам! Еще до захода солнца царь Крез станет моим пленником! Отдайте сегодня все для нашей победы!
   – Слава тебе, непобедимый! – кричали в ответ воины-персы.
   Царь Крез тоже медленно объезжал на боевой колеснице строй своих стойких, испытанных воинов, пристально вглядываясь в их лица и стараясь воодушевить перед битвой, страшной и кровавой. Он пытался выглядеть спокойным и совершенно уверенным в скорой и легкой победе над персами, лишенным любых каких бы то ни было сомнений в исходе грядущего сражения: сегодня враг непременно будет разбит! Еще до полудня!
   Проезжая перед долгим строем, царь, напрягая горло, хрипло кричал:
   – Воины! Вы уже побеждали их! И не раз! Так победим до конца и насадим головы персов на наши копья!
   – Смерть! Смерть им! – ревели в ответ тысячи глоток.
   Но из головы лидийского царя почему-то никак не шло воспоминание о мрачном предсказании, сделанном ему вчера македонцем Филиппом. Может, стоит приказать уже сейчас снести ему голову, принести ее в жертву богу войны, да и дело с концом? Вместе с головой длинноволосого гадателя отлетят и любые мрачные воспоминания? Или лучше потом провести Филиппа с позором мимо строя разгоряченных битвой воинов и отдать прорицателя им на потеху?
   Окончательно царь Крез ничего решить так и не успел – персы решительно пошли в атаку. Завоеватель Кир не хотел больше ждать и тянуть: он давно жаждал поскорее разделаться с упрямым, несколько лет упорно сопротивлявшимся ему гордым царем Лидии. Хватит ждать, все должно решиться сегодня или никогда!
   – Вперед! – подгонял своих воинов Кир. – Победа уже видна на концах ваших мечей и копий! Возьмите ее – она ваша и уже заждалась!
   – Надо выдержать их первый, самый яростный удар, – сказал приближенным Крез, наблюдая за атакой персов. – А еще лучше сейчас неожиданно ударить им навстречу и сразу сбить с них спесь!
   Основную ударную силу армии царя Креза всегда составляла многочисленная, хорошо вооруженная и храбрая конница. Именно ее царь и приказал пустить навстречу атаковавшему врагу, надеясь сильным встречным ударом смять его и обратить в паническое бегство. И конница пошла, тяжело сотрясая топотом копыт каменистую землю. Сначала медленно, потом все более наращивая темп. Всадники нахлестывали и подгоняли лошадей, чтобы к моменту столкновения с противником они уже шли на полном летящем галопе и ударили в боевые порядки персов, как огромный, скованный металлом таран бьет в ворота осажденной крепости, разнося их в щепки!
   Кто и что устоит перед таким страшным ударом, готовым смести все на своем пути, проткнуть копьями, изрубить мечами и бросить под копыта, дабы оставить позади лишь перемолотую смесь из покалеченных тел, навоза, крови и грязи!
   – Он попался! – ликующе воскликнул Кир, наблюдавший начало атаки лидийской конницы, славившейся своей выучкой и удалью. – Боги решили отдать его в мои руки! Все готово?
   – Да, о великий! – ответили ему.
   – Тогда пускайте!..
   – Что это? – воскликнул наблюдавший за битвой царь Крез. – О ужас!
   По знаку царя Кира строй персов расступился, и перед их боевыми порядками появились ужасные создания – у них были змеиные головы на длинных драконьих шеях, жуткие морды и уродливое тело. Настоящие выходцы из ада! Чудовища издавали оглушительные, леденящие душу звуки, и лидийцы не выдержали.
   Отважные, но суеверные всадники Креза в смертельном страхе начали поворачивать коней и в панике бежали с поля боя. Они боялись, что ужасные косматые и горбатые чудовища вот-вот догонят и сожрут их вместе с лошадьми. Они уже больше не думали о победе и своем царе – ими завладела только одна мысль: о спасении!
   Видя паническое бегство с поля боя прославленной конницы, преследуемой невиданными чудовищами – настоящими исчадиями ада! – дрогнули и стойкие ряды вымуштрованной лидийской пехоты.
   Вместо того чтобы расступиться, пропустить отходившую конницу, плотно сомкнуть за ней свои ряды и встать нерушимой стеной, приняв чудовищ на острия длинных копий, пехота тоже позорно побежала!
   – Это конец, мы погибли, – помертвевшими губами прошептал Крез.
   – Надо спасаться! – Начальник стражи схватил царского коня за узду и потянул в сторону от битвы.
   – Да, ты прав, – понуро согласился Крез.
   Он прекрасно понимал, что теперь не сможет навести порядок в своем войске, не сумеет остановить бегущих и попытаться хоть как-то спасти положение. Все окончательно рухнуло!
   Исход битвы был предрешен и оказался трагическим для Креза. Его войско потерпело сокрушительное поражение, и персидский царь Кир захватил всю Лидию и немедленно присоединил ее к Персии.
   Македонец Филипп, предсказавший появление чудовищ, оказался прав. Но судьба его осталась неизвестна.
   Что же за чудовища скрывались в боевых порядках царя Кира? Как установили историки, он выпустил в самый ответственный момент на лидийскую конницу… большое стадо верблюдов, которых лидийцы дотоле никогда не видели! И самые обыкновенные верблюды принесли персам победу.

КТО КОГО?

   Со времен глубокой древности индийские и африканские слоны всегда высоко ценились и использовались не только как мощная тягловая сила, но и как уникальные боевые животные.
   По большому счету, их можно назвать танками древности. С башнями для стрелков на спине, укрытые толстенными стегаными, укрепленными металлом попонами, хорошо защищавшими от стрел, ударов копий и камней, с грудью, прикрытой броней, слоны шли в атаку на вражеское войско и, как правило, неизменно одерживали победу.
   В 217 году недалеко от города Рафии, получившего название в честь особого сорта пальм, из сока которых делали сладкое и хмельное пальмовое вино, приготовились к смертельной битве два больших и сильных войска.
   Причина войны весьма банальна: все те же извечные территориальные притязания, неуемная жажда захватить побольше золота, рабов и добиться господства над миром. Ну если не удастся над всем, то хотя бы над его большей частью.
   Одним войском командовал царь Антиох, вполне серьезно считавший, что в нем воплотилась при новом рождении душа его знаменитого тезки, царя Антиоха III, прозванного Великим. Воинственного Антиоха III, жившего почти полтысячи лет назад (242–187 гг. до н. э.), считали основателем династии Селевкидов. Антиох Великий когда-то бурным натиском отвоевал у фараонов Египта Палестину, подчинил себе Парфянское царство и плодородную Бактрию. Но потом потерпел поражение от легионов Рима в жестокой и кровопролитной Сирийской войне.
   Впрочем, царь Антиох считал: с ним лично ничего подобного случиться просто не должно – основную ударную силу его огромного войска составляли хорошо обученные боевые индийские слоны. Поэтому воинственный монарх рассчитывал на победу и совершенно не боялся боевой силы «африканцев».
   Царю Антиоху противостоял царь Птолемей Филопатр. Он давно имел славу опытного, талантливого и предусмотрительного полководца, одержавшего уже не одну громкую победу над весьма сильными противниками.
   Естественно, царь Филопатр считал собственные претензии в этой войне вполне обоснованными и совершенно законными. Он не сомневался: поле грядущей битвы останется за ним! В его войске готовились пойти в решительную атаку на врага тяжело вооруженные и хорошо обученные африканские слоны, многочисленная пехота и быстрая конница.
   Боевые слоны – танки Древнего мира

   Накануне битвы воины обеих армий долго сидели у затухающих костров, не в силах заснуть перед жестоким сражением. Всем хотелось завтра вечером вновь сидеть у костра, но многим предстояло погибнуть. Беспокойно ржали кони, тяжело переступали слоны и, подняв хоботы, издавали трубные звуки, словно перекликаясь или тревожно призывая кого-то.
   Объехав лагерь своих воинов, царь Антиох вошел в большой царский шатер и в тусклом свете масляных светильников вдруг заметил странную тень около покрытого мягкими шкурами ложа. Кто это? Сумевший обмануть стражу и тайком пробравшийся в лагерь вражеский лазутчик-смертник, решившийся отдать свою жизнь, но забрать взамен жизнь царя?
   – Стража! – выхватив меч, вскричал монарх, и в шатер вбежали охранники. – Смотрите там: кто это?
   Однако, как ни странно, царские стражники ничего и никого не обнаружили: они даже не видели той тени, которую заметил сам Антиох. Не желая, чтобы накануне решительной битвы по войску поползли ненужные слухи и начались разговоры, царь отпустил охрану и, не убирая меча, осторожно подошел ближе к странной тени.
   – Убери свой меч в ножны, – услышал монарх низкий, трубный мужской голос. – Я не причиню тебе никакого зла.
   – Кто ты? – спросил пораженный Антиох.
   – Бог Ганеша!
   Перед глазами пораженного и несколько напуганного царя странная тень медленно сгустилась, от нее пролилось странное бело-голубое сияние, и перед ошеломленным монархом появился атлетически сложенный, высокий смуглый мужчина в красной, богато расшитой золотом набедренной повязке. Но вместо человеческой у него на плечах сидела голова… слона! С подвижным хоботом и большими ушами, а из-под широкого лба на царя Антиоха смотрели светившиеся умом небольшие темные глаза.
   – Силы небесные и великие боги! – Монарх выронил меч и почти без сил упал в кресло. – Что ты хочешь от меня, бог Ганеша?
   – Неужели ты никогда даже не слышал обо мне? А ведь именно я покровитель слонов, которые служат в твоем войске: все они мои дети! Скажи, неужели ты хотел бы, чтобы погибли твои дети?
   – Нет! – воскликнул Антиох. – О чем ты говоришь?!
   – Вот и я совсем не хочу, чтобы слоны бились со слонами. Пока еще не поздно, отправь к Птолемею послов с предложением заключить перемирие, и разведите свои войска. А потом я помогу тебе одержать победу. Мое слово крепко и нерушимо!
   – Почему бы тебе не сделать такое лестное предложение царю Филопатру? – хитро прищурился немного успевший прийти в себя после неожиданного появления странного гостя воинственный монарх. – У него тоже есть слоны! Их много в его войске.
   – Я покровительствую только индийским слонам, – терпеливо объяснил бог Ганеша. – Хотя легко могу договориться обо всем и с африканскими. Так ты отправишь послов? Мое предложение остается в силе.
   – Ни за что! – отчеканил царь Антиох. – Утром я двину свои войска вперед и разобью Птолемея. Все его воины станут моими рабами! Им наденут на шею позорные ошейники.
   – Мне искренне жаль тебя, – покачал огромной головой Ганеша и неожиданно растаял, как легкий синеватый дымок над курильницей с благовониями…

   На рассвете, едва над горизонтом показался раскаленный диск солнца, Антиох проснулся в своей постели и, сладко потянувшись, решил: все привиделось ему во сне. И ночная тревога, когда он поддался страху, и появление таинственного бога Ганеши. Удивительный и непонятный сон, но… всего лишь сон! Не более того. Надо думать о делах реальных.
   – Стройте войска, – вооружаясь и с помощью слуг-оруженосцев надевая панцирь, приказал своим собравшимся в шатре военачальникам царь Антиох. – Слонов поставьте за линию пехоты, в самую середину. И подайте мне кубок вина! Красного! Сегодня день крови…
   Выйдя из шатра, царь вскочил на коня и поскакал к своим войскам. Дорогой он придирчиво осматривал всех и вся: действительно ли готова его рать во всеоружии встретить воинов Птолемея Филопатра?
   На другом конце широкого поля уже стояли суровые, умелые и закаленные в битвах солдаты, пришедшие сюда забрать чужую жизнь или дорого продать свою, захватив с собой как можно больше противников.
   – Солнце уже поднимается, о великий! – обратился к царю один из военачальников. – Не прикажешь ли дать войскам сигнал к атаке? У нас более выгодные позиции.
   – Мы покончим с Филопатром и его воинами еще до наступления зноя, – усмехнулся Антиох и тут почему-то вспомнил свой сон про бога слонов Ганешу: какие могут быть послы и переговоры о мире, если окончательная победа буквально висит перед тобой, как созревший плод? Протяни руку и сорви ее! – Пусть начинают! – махнул рукой царь.
   Хрипло затрубили боевые рога, возвещавшие о начале битвы, длинная шеренга пехоты, вооруженная копьями и дротиками, колыхнулась, и перед ней на разгоряченных конях выскочили верховые лучники, за ними бежали пешие пращники. Словно вихрь, понеслись кони на врага, но, не доскакав до него, всадники выпустили тучу стрел, а пращники метнули из пращей во вражеский строй ядра из обожженной глины, запросто пробивавшие не защищенный шлемом череп.
   Вражеский строй плотно закрылся щитами, принимая первый удар, а когда опустил их, между рядами пехотинцев Антиоха уже резво выбежали на поле пешие лучники с длинными луками и тоже пустили тучу стрел. Пролилась первая кровь.
   – Вот так! – довольно и злорадно рассмеялся царь Антиох. – Не ждали от меня такого? Смотрите, они собираются атаковать конницей на флангах!
   Вскоре в стороне завязалась быстротечная и жестокая схватка конницы: всадники рубились мечами, кони тревожно ржали и поднимали копытами тучи пыли, за которыми не удавалось как следует разглядеть: чья же сторона берет верх? Все смешалось в пестрой смертельной круговерти.
   – Пока конница крепко связана боем, самое время пустить слонов, чтобы пробить вражеский строй, – посоветовал царю кто-то из приближенных. – Филопатру потом нечем станет закрыть брешь в строю, и можно праздновать успех.
   – Да, – согласился Антиох. – Атакуйте!
   Пехотинцы расступились и пропустили на поле бронированных серых гигантов. Махуты – погонщики слонов, ударяя животных по голове и чувствительным ушам специальными острыми крючками-анкасами, заставили гигантов пойти тяжело тряской рысью. И на мгновение внимательно наблюдавшему за ними царю Антиоху вдруг показалось, что на первом слоне вместо махута-погонщика сидит привидевшийся ему минувшей ночью бог Ганеша в ярко-красной, расшитой золотом набедренной повязке. Но этого просто не может быть, сон не мог обратиться в явь!
   – Смотрите! – показал царь своим приближенным на слонов. – Кто это сидит на первом?
   – Лучше посмотри в другую сторону, государь, – мрачно ответили ему царедворцы. – Настал час сурового испытания! Да помилуют нас все великие боги!
   Антиох быстро обернулся и невольно замер: через широко расступившийся строй воинов войска Птолемея навстречу его боевым «индийцам» уверенной тяжелой поступью выходили гиганты «африканцы», воинственно поднимая длинные хоботы, чтобы протрубить свой крик. Сейчас все решится! Когда боевые слоны встретятся посреди поля, станет окончательно ясно, кто из них сильнее и храбрее!
   Но что это? Царь не верил своим глазам. Неожиданно слоны Антиоха остановились, громко затрубили и, не слушая приказов погонщиков-махутов, разом повернули назад! Они не стали биться со своими африканскими сородичами и просто медленно уходили с поля боя, оставляя войска царя Антиоха совершенно беззащитными перед атакой «африканцев» из войска царя Птолемея!
   И вновь онемевшему от всего увиденного царю Антиоху показалось, что на первом слоне, окруженный бело-голубым сиянием, сидел атлетически сложенный высокий смуглый мужчина в красной набедренной повязке. Только вместо обычной, человеческой, у него на плечах была голова слона.
   – Бог Ганеша! – прошептал потрясенный монарх. – Верни моих слонов! Верни!
   Но время было уже бездарно упущено: «африканцы» противника неудержимо стремились вперед, сметая все на своем пути. Войско Антиоха потерпело страшное поражение, в результате чего он вынужден был уступить царю Птолемею Филопатру значительную часть ранее завоеванных земель.
   Но так и осталось неразгаданной тайной, почему боевые «индийцы» вдруг повернули и не стали сражаться с «африканцами».
   Некоторые ученые полагают, что умные слоны просто подали друг другу непонятные людям сигналы и решили не ложиться костьми на поле брани за интересы двуногих завоевателей.
   Непреложный исторический факт в том, что более никогда слоны не сходились в битвах друг с другом и не воевали друг против друга! Никогда, нигде и ни в какие времена!

ВЕЧНО ГОРЯЩИЕ ЛАМПЫ

   В эпоху всеобщего разграбления древних усыпальниц Египта, Греции и Рима поползли слухи о том, что в гробницах помимо всего прочего находились чудесные лампы, которые горели со времени погребения и самоуничтожались или тухли, когда в захоронение врывалась вооруженная кирками и заступами толпа вандалов.
   Подобных сведений было так много, что ученые нашли у античных и средневековых авторов убедительные доказательства того, что древние мастера умели изготовлять лампы, горящие без замены топлива и фитиля тысячелетиями. Также было сделано открытие, что эти лампы не чадили, что объясняло одну из загадок древнеегипетских пирамид: как мог живописец наносить фрески на недоступные для света участки стен, не испортив при этом копотью масляных ламп и факелов свою работу.
   Свидетельства о вечно горящих лампах были собраны вместе, обобщены и проанализированы.
   Подобная лампа была обнаружена в гробнице дочери Цицерона – Туллиолы близ Аппиевой дороги во времена понтификата Павла III. Эта лампа горела в герметически закрытом помещении, то есть вдобавок ко всему еще и без доступа кислорода, 1600 лет, освещая погруженное в прозрачный раствор, препятствующий разложению, тело юной девушки с длинными золотистыми волосами. Ворвавшийся в усыпальницу ветерок затушил пламя лампы, зажечь которую вторично не удалось.
   Такие же лампы находили по всему миру. О вечно горящей лампе писал Плутарх, утверждая, что этот светильник висел над дверью храма Юпитера-Аммона; святой Августин упоминал в своих сочинениях древнеегипетскую «дьявольскую» лампу, которую не гасили ни вода, ни ветер. В 1401 году близ Рима была обнаружена вечно горящая лампа, стоящая в изголовье саркофага Полланта, сына Эвандра, которая горела, если считать датой ее зажжения время захоронения, более 2000 лет.
   Подобная лампа имелась и в безымянной мраморной гробнице, найденной в 1500 году на острове Несида в Неаполитанском заливе. Еще одна вечно горящая лампа имелась и в Эдессе (Антиохии) во времена правления императора Юстиниана (VI в.). Она находилась в защищенной от стихий нише над городскими воротами и горела, судя по выбитой на ней дате зажжения, более 500 лет, пока не была разбита солдатами. Несколько ламп было найдено и на территории Англии, самая примечательная из которых находилась в гробнице одного адепта ордена розенкрейцеров, которую при вторжении извне должен был разбить длинным металлическим копьем механический рыцарь.
   Вечно горящие лампы были обнаружены в индийских и китайских храмах, храмах египетского Мемфиса и даже в Центральной и Южной Америке. К сожалению, ни одна из таких ламп не была представлена ученым в целом виде, а то, что попало в их руки, совершенно не походило на осколки ламп в нормальном понимании этого слова. Но трудности не остановили исследователей, которые хотели раскрыть секрет вечного топлива, а, напротив, подстегнули их к эксперименту.
   Самую простую гипотезу выдвинул ученый-иезуит Афанасий Кирхер: «В Египте имеются богатые местонахождения асфальта и нефти. Что делали хитроумные жрецы? Они подсоединяли тайными трубами участки источника нефти к одной или нескольким лампам с асбестовыми фитилями! Эти-то лампы и горели вечным пламенем. С моей точки зрения (кстати, точка зрения Кирхера часто менялась, поскольку в другой своей работе он пишет о том, что вечно горящие лампы – это творение рук дьявола. – Авт.), это наиболее верное решение загадки сверхъестественного долготерпения этих ламп».
   Всего о вечно горящих лампах было написано около 200 работ. Возможность существования топлива, которое возобновлялось с такой же скоростью, что и сгорало, была предметом серьезных споров в научных кругах Средневековья. Единственное, в чем сходились почти все по поводу вечно горящих ламп, было то, что фитили этих ламп непременно должны были быть сделаны из огнеупорного асбеста, который алхимики называли «шерстью», или «кожей саламандры». Все тот же Кирхер в течение двух лет пытался получить из этого несокрушимого материала масло, полагая, что оно тоже может быть неразрушимо, но после оставил свои попытки.
   Но лампы все же существовали! О них складывались легенды. В частности, небезынтересно «приобщить» к этому «делу» многочисленные восточные сказания о джиннах, обитающих именно в лампах, и западные легенды о заключенных в бутыли и другие емкости душах людей и духов, которые всегда излучали вокруг себя свечение. Если принять во внимание все сопутствующие вечно горящим лампам характеристики, а именно – само вечногорение, отсутствие копоти, невосприимчивость к отсутствию кислорода и странный вид этих изделий древности, то «приобщение» к секрету этих ламп, легенды о джиннах и духах уже не будут казаться какой-то нелепостью. Более того, изучив верования древних народов, можно предположить, что исходящий от ламп свет не имел никакого отношения к огню или электричеству (такая версия высказывалась в конце XIX – начале XX столетия). Чтобы обосновать это утверждение, стоит вспомнить о самом ритуальном погребении. Особенно это касается бальзамирования, ведь вечно горящие лампы находили только в тех местах, где сохранению тела покойного придавалось первостепенное значение.
   Известно, что внутренние органы усопшего изымались из тела и помещались в специальные сосуды, устанавливаемые возле саркофага. Дальнейшее исследование этого вопроса станет еще интереснее, если принять во внимание, что во времена древних царств к известным сегодня внутренним органам причислялся еще один, скрывающийся за терминами «роза сердца», «жемчужина в цветке лотоса», «внутренний храм», «огонь изнутри», «божественная искра», «огонь сердца» и т. д., который непосредственно «делал» живое – живым.
   Из всего этого можно сделать гипотетический вывод: в вечно горящих лампах вообще не было ни масла, ни нефти, ни фитиля – в них были заключены жизненные силы или души покойных, сияющие, словно маленькие солнца, и, естественно, не дающие ни гари, ни копоти, поскольку они – частички самого Бога, сотворившего мир посредством Небесного огня. Само собой разумеется, что подобное сокровище необходимо было охранять, дабы оно не попало в руки врагов, потому-то и были установлены всевозможные устройства, разбивающие лампу при вторжении вандалов.
   Конечно, такой достаточно вольный подход к теме вечно горящих ламп можно оспорить, приведя те же древние трактаты, согласно которым душа после смерти должна соединиться с Богом. Но это верно лишь в том случае, если не принимать во внимание бальзамирование или какое-либо другое действие, оберегающее тело покойного от тления. Для чего это делалось? Ответ можно найти в «Египетской Книге мертвых», в которой есть глава «О восхождении к Свету», зная текст которой фараон в любое время мог выйти из своей гробницы и возвратиться потом назад, не опасаясь, что его не примут стражи потустороннего мира. Главный вывод, который можно почерпнуть из этого священного писания древних египтян, – это то, что фараону для выхода в материальный мир была необходима жизненная сила, которая и находилась возле мумии в стеклянном сосуде, принимаемом из-за свечения за лампу.
   Так что «приобщение» к делу «заточенных джиннов» сыграло кое-какую роль в разгадке тайны вечно горящих ламп. Хотя о «разгадке» говорить пока рано, по крайней мере до тех пор, пока не будет разгадан другой секрет – секрет бессмертия человеческой души.

ДРЕВНИЕ ГРЕКИ МОГЛИ ИЗОБРЕСТИ ПАРОВОЗ

   Когда в XVIII в. был изобретен паровой двигатель, это стало настоящей революцией в транспорте и промышленности, полностью изменившей мир. Однако, как известно, все новое – это хорошо забытое старое. Забытое примерно 2000 лет назад.
   Именно тогда жил известный античный ученый Герон Александрийский, который и описал во всех деталях первый работающий паровой двигатель. Он назвал его «ветряной шар». Конструкция его была такова. Широкий свинцовый котел помещали над источником тепла, например горящим древесным углем. Когда вода начинала закипать, в две трубы, в центре которых вращался шар, поднимался пар. Струи пара били через два отверстия в шаре и заставляли его двигаться с большой скоростью. Кстати, этот же принцип лежит в основе современного реактивного движения.
   Герону было известно, какое практическое применение могут иметь источники энергии. И вероятно, он мог бы найти и паровому двигателю полезное «повседневное применение». Ведь известно, что им была сконструирована небольшая ветряная мельница, которая заставляла звучать музыкальный орган.
   «Ветряной шар» Герона – предшественник парового и реактивного двигателя

   В тогдашнем мире Герон прославился еще и тем, что изобрел автоматически открывающиеся двери для храма в Александрии. Когда жрец зажигал в жертвеннике напротив храма огонь, в скрытом под жертвенником металлическом шаре нагревался воздух, который, расширяясь, проталкивал через сифон воду в огромную бадью. Она была подвешена на цепях, и весы и шкивы поворачивали двери на их осях, как только она становилась тяжелее. Когда же огонь в жертвеннике угасал, воздух быстро охлаждался, поэтому вода всасывалась в сифон другим путем. Опустевшая бадья возвращалась наверх, система шкивов приходила в обратное движение, и двери торжественно закрывались.
   Один из американских специалистов по античности, доктор Дж. Лэнделс, с помощью специалистов инженерного факультета университета в Рединге воссоздал рабочую модель устройства Герона. Выяснилось, что шар в ней развивал большую скорость вращения (около 1500 оборотов в минуту). Был сделан вывод: «Шар устройства Герона, возможно, был самым быстровращающимся предметом того времени». Однако при попытках сделать устройство эффективным возникли трудности. Свободный шарнир позволял шару быстрее вращаться, но при этом пар быстро улетучивался, если же шарнир был тугим, то энергия расходовалась на преодоление трения. Таким образом, эффективность механизма Герона посчитали равной примерно одному проценту. Чтобы с его помощью произвести одну десятую долю лошадиной силы (что примерно равно силе одного человека), необходимо было соорудить довольно большой агрегат, потреблявший, соответственно, большое количество горючего. На это тратилось бы энергии больше, чем мог произвести сам механизм.
   Доктор Лэнделс отметил, что Герону были известны все элементы парового двигателя, необходимые для создания эффективного механизма. Вероятно, он и работал над этой задачей. Ведь известно, что инженеры его времени создавали цилиндры и поршни с очень высоким коэффициентом полезного действия, которые и использовались при создании устройства для тушения пожара. Этот насос имел поршни, работающие под действием коромысла, установленного на оси в центре. Выходная труба снабжалась механизмом, благодаря которому патрубок откидывался вверх или вниз и поворачивался в любом направлении. Такое устройство действительно существовало и применялось при тушении пожаров. Остатки римских насосов, построенных на этом принципе, были найдены археологами у острова Больсена близ Италии и в Сильчестере (Великобритания).
   Механизм с клапанами, подходящими для паровозного двигателя, был обнаружен в его конструкции водяного фонтана, работавшего на сжатом воздухе. В основе своей он похож на современный опрыскиватель от насекомых. Состоял он из круглой бронзовой камеры, которая по сравнению со свинцовым котлом в паровом двигателе была более совершенна, так как могла выдерживать высокое давление.
   Герон, как и любой другой столь же образованный его современник, мог с легкостью скомбинировать бойлер, клапаны, поршень и цилиндр, чтобы собрать вполне работоспособный паровой двигатель. Есть мнение, что Герон так и сделал – собрал из перечисленных элементов эффективно работающий паровой двигатель, но то ли погиб при испытаниях, то ли, увлекшись другой задачей, оставил эту идею. К сожалению, эти предположения пока не подтверждены документально.
   Однако и никто из последователей и учеников изобретателя не подхватил эту идею. Очень может быть, поскольку в Римской империи широко использовался труд рабов, необходимости в механизмах, заменяющих ручной труд, как-то не возникало. Таким образом, многие интересные изобретения использовались больше для забавы, чем в практических целях.

БИТВА У МЫСА АКЦИЙ

   Как известно, многие прославленные полководцы и великие политические деятели оспаривали верховную власть в Древнем Риме, стараясь стать диктаторами. Среди них, несомненно, привлекают внимание личность знаменитого любовника египетской царицы Клеопатры, Марка Антония. С их именами связан исторический мистический курьез, о котором рассказывают древние авторы.
   Знаменитый диктатор Гай Юлий Цезарь, как известно, усыновил своего внучатого племянника Октавиана. Тот после смерти усыновителя некоторое время выжидал, пока самые сильные претенденты на власть не ослабят друг друга в жестоких и кровопролитных сражениях.
   Наконец, когда, по его мнению, наступил подходящий момент, Октавиан сам смело вышел на политическую арену.
   Один из триумвиров и активных участников гражданской войны, Марк Антоний после победы при дележе власти получил в управление восточные области Римской империи и уехал в Египет. Там он вскоре стал любовником знаменитой царицы Древнего Египта Клеопатры, всеми мерами стремившейся оторвать Египет от Рима и сделать его самостоятельной державой.
   Кульминация битвы у мыса Акций

   Клеопатре удалось привлечь на свою сторону Антония, на которого она возлагала большие надежды как на полководца и политика – по ее мнению, именно он мог помочь в реализации ее далеко идущих сепаратистских планов. Но как только венценосные любовники проявили активность, римский сенат объявил им войну.
   – Мы сумеем победить римлян! – горячо убеждала Клеопатра мучавшегося сомнениями Марка Антония. – У меня есть сильный флот. Мы выступим им навстречу и дадим сражение.
   – Флот есть и у Рима, – мрачно усмехнулся Антоний. – Мне пишут еще оставшиеся в империи друзья, что его наверняка поведет в бой сам Октавиан, усыновленный Цезарем.
   – Но он – не Цезарь! – значительно сказала царица. – Он всего-навсего его внучатый племянник! Ты входил в триумвират вместе с Октавианом: тебе ли не знать все его слабые стороны? И тебе ли, победителю Брута и Кассия, бояться жалкой тени великого?
   Египетский флот под командованием Марка Антония и самой Клеопатры снялся с якорей и вышел навстречу искавшим сражения римлянам. Как и предполагал Антоний, флотом империи командовал Октавиан, уже весьма искушенный в деле войны.
   В 31 году до н. э. соперники в борьбе за власть в смертельном поединке сошлись со своими флотами у мыса Акций.
   – Что доносят наши лазутчики, – с удовольствием вдыхая свежий морской ветерок, спросил Октавиан у приближенных накануне битвы. – Надеюсь, Антоний не передумал? Он не уйдет обратно к Нилу?
   – Новостей нет, – ответили ему. – Но у египтян сильный флот, и завтра предстоит очень тяжелая битва.
   – Тогда стоит хорошенько выспаться, – невозмутимо сказал Октавиан и отправился на покой, намериваясь подняться с первыми лучами солнца. Грядущий день должен стать либо днем его триумфа, либо полного поражения.
   Октавиану показалось, что он едва только смежил веки, как перед ним неизвестно откуда возник исполинского роста атлетически сложенный мужчина с окладистой кудрявой светлой бородой, удивительно напоминавшей барашки на гребнях волн. В одной руке он держал свернутую сеть, а в другой – острый трезубец на длинном древке.
   – Ты Бог морей? – спросил его в своем сне Октавиан.
   В ответ исполин только улыбнулся и многозначительно посмотрел на богато украшенную золотую чашу, стоявшую у изголовья римлянина. Встряхнул длинными, похожими на спутанные водоросли волосами и. исчез.
   Октавиан вздрогнул и проснулся. Корабль тихо покачивался на волнах, все, кроме бдительных стражей, спали. Чаша, на которую смотрел исполин с трезубцем, по-прежнему стояла в изголовье постели. Не колеблясь, римлянин взял ее и, подойдя к борту, бросил в море:
   – Прими мой дар, о владыка морей. И окажи мне помощь в битве с Антонием…
   Утром, с первыми лучами солнца, оба флота сошлись в смертельном бою у мыса Акций. Антоний, как бывший римский военачальник, хорошо знал тактику боя, которой намеревался придерживаться его противник Октавиан. Впрочем, для парусно-гребных судов того времени тактика действий в морских сражениях была примерно одинаковой для всех: и для египтян, и для римлян.
   Метательные орудия, стоявшие на палубах кораблей, уже заряжались горшками с горящей смолой – если удастся поджечь вражеские корабли, это большая удача и почти половина победы! Готовились лучники, и затягивали под подбородками ремни касок солдаты: когда корабли сойдутся бортами, им предстояла жестокая рукопашная схватка, в которой не брали пленных. Их просто некуда девать.
   – Смотрите, смотрите! – закричал один из римлян, и Октавиан посмотрел в ту сторону, куда указывал кричавший.
   – Что это? – недоуменно спросил он. – Чей корабль уходит? Они испугались сражения и теперь позорно бегут?
   – Похоже, удирает сама Клеопатра, – заметил один из военачальников.
   – Тем лучше! – рассмеялся Октавиан. – Мы не воюем с женщинами. Дайте сигнал к атаке!
   С обеих сторон в ужасающем морском побоище участвовало множество кораблей. Выпущенные лучниками стрелы летели тучей, закрывавшей солнце. Огненными кометами проносились горшки с горящей смолой, кое-где уже вспыхнули пожары, и черный смрадный дым низко стелился над волнами.
   Гребные суда разгонялись и смело шли на таран, стараясь пропороть острым выступом на носу борт вражеского корабля. Воины, подбадривая себя криками, бросались на абордаж, прыгая с мечами в руках на чужую палубу, скользкую от крови раненых и убитых. Каждый из полководцев жаждал только победы – она означала безраздельную власть. Переменчивое воинское счастье поочередно улыбалось то Октавиану, то Антонию, словно богиня победы никак не могла решить: чью же голову сегодня увенчать лавровым венком победителя?
   – Ну кто из нас бросит гордый Рим к своим ногам? – вскричал Антоний. И вдруг его флагманский корабль резко замедлил ход, потеряв скорость и маневренность.
   – Глупо не воспользоваться этим обстоятельством, – решил, наблюдавший за флагманом Антония, молодой Октавиан. – Атакуем его, немедленно атакуем! Весла на воду и полный вперед!
   Его корабль полетел, как птица, и, сцепившись бортами, римляне взяли египтян на абордаж.
   Вскоре битва закончилась полным поражением флота Клеопатры и Антония. Сам Антоний просто чудом успел бежать и вернулся в Египет.
   Как закончилась их любовная и политическая история, хорошо известно. Царица Египта и Марк Антоний покончили с собой.
   Победитель Октавиан захотел узнать, отчего флагманский корабль противника вдруг в самом разгаре битвы потерял скорость и практически полностью лишился маневренности. Ему доложили: все днище вражеского корабля сплошь облепили. рыбки-прилипалы! Они погасили скорость флагмана египетского флота и лишили его способности свободно маневрировать.
   – Возможно, рыбы приняли днище корабля за другую, очень большую рыбу? – предположил кто-то из римлян.
   – Нет! – поднял руку Октавиан. – Это воля богов! Приказываю внести рассказ об этом чудесном происшествии в хроники! Пусть писцы запишут все в подробностях в назидание потомкам!
   Так рассказ об удивительном событии дошел до наших дней.

АЛМАЗ КЛЕОПАТРЫ

   Название этого драгоценного камня на древнегреческом звучит как «аламас», что переводится как «несокрушимый». Действительно, этот камень удивительно твердый, обладает неповторимым блеском и вообще, отличается множеством уникальных свойств. Нельзя назвать точную дату, когда люди впервые познакомились с алмазом. Историки считают: знакомство произошло примерно 5–6 тысяч лет назад. Уже тогда довольно быстро выяснилось: алмаз может нести в себе очень сильную определенную энергетическую направленность и стать не только целителем, но и коварным убийцей…
   В трудах древних авторов можно найти упоминания о роковом алмазе, которым владела царица Египта Клеопатра. Согласно легенде, алмаз нашли в незапамятные времена в Индии. Осмотревшие камень брахманы единодушно решили: он блестит, словно глаз змеи, надо посвятить его божеству змей.
   Жрецы приняли алмаз на хранение в святилище, где жили почитавшиеся слугами божества гигантские священные белые кобры. Проходило столетие за столетием, и ни один раджа не посмел посягнуть на камень удивительной красоты. Но вот в Индию вторглись войска Александра Македонского. Как истинный сын своего века, тот не чурался богатой добычи. Более того, полководец создал специальные передовые отряды из отважных, умелых и заслуживающих доверия воинов, которые первыми врывались в города, дворцы и чужие храмы в поисках сокровищ для Александра.
   Клеопатра – владелица рокового алмаза

   Конечно, ни одна война не обходится без смертей, насилия, пожаров и грабежей. Грекам, прошедшим с боями и сражениями большую часть известного тогда мира, были абсолютно чужды индийские боги и священные кобры: воины убили всех змей, многих жрецов и разграбили храм-святилище священных кобр.
   – О великие боги! – взмолился чудом уцелевший верховный жрец святилища. – Да будет проклят искупавшийся в крови, похищенный вами камень! Пусть он несет погибель всем своим будущий владельцам!
   Тем временем алмаз уже принесли Александру Македонскому. Зачарованный его удивительным блеском и радующей глаз игрой лучей, он решил оставить камень себе. Но его попытался отговорить один из вавилонских прорицателей:
   – Это опасный камень, повелитель! Он стал причиной и свидетелем множества убийств. Ты можешь навлечь на себя гнев богов, владея этим камнем. Он принесет несчастье!
   – Не пугай, – рассмеялся в ответ Александр. – Я не боюсь гнева богов, особенно чужих. Они бессильны против меня, защищенного волей самого Зевса!
   Алмаз остался у царя. Индийский поход оказался неудачным, а по возвращении в многоязычный Вавилон Александр внезапно умер в расцвете лет. Возможно, именно проклятый индийским жрецом алмаз послужил одной из причин ранней кончины великого полководца?
   После смерти великого полководца диадохи разделили между собой его державу. Здесь следы рокового алмаза теряются на сотни лет.
   Неведомыми путями алмаз оказался в Древнем Риме. Туда стекались полноводной рекой сокровища и рабы из многих стран и с разных континентов. Скорее всего, тогда уже мало кто знал или помнил о лежавшем на камне проклятии. Один из торговцев знал, что богатый и удачливый римский полководец Антоний обожал красивые драгоценные камни и решил сбыть алмаз ему.
   Антоний довольно равнодушно забрал предложенные купцом товары и уже собрался уйти, когда услышал льстивую речь и заинтриговавшее его предложение.
   – Великий патриций хорошо разбирается в драгоценностях, – сгибаясь в поклонах, понизив голос, говорил торговец. – Поэтому я предложу удивительный товар.
   И перед глазами изумленного Антония засверкал роковой алмаз. Полководец не смог устоять: «Я беру его!»
   Он, не торгуясь, заплатил купцу запрошенную цену и, довольный приобретением, отправился на свою виллу, по дороге не переставая любоваться алмазом.
   По прихоти судьбы Антоний оказался в Египте, где стал любовником царицы Клеопатры. Мечтая о троне и владычестве в Африке, полководец решил жениться на ней.
   Царица вскружила голову Антонию, и он решил сделать ей поистине царский подарок: в день бракосочетания он подарил царице Египта роковой алмаз. Подарил, совершенно не подозревая о проклятии, которое нес на себе драгоценный камень, искупавшийся в крови. Клеопатра, увидев алмаз, пришла в восторг. «Я безмерно счастлива получить от тебя такой подарок», – сказала она Антонию.
   Так, в 42 году до н. э. последней владелицей проклятого драгоценного камня стала царица Египта. Как ни странно, в скором времени ничего не произошло: коварный камень словно затаился на десять лет и терпеливо выжидал, не проявляя никаких зловещих свойств.
   Но через десять лет на венценосную чету одно за другим стали сыпаться разного рода несчастья. К тому же очень сильно осложнилась политическая обстановка и новый властитель Рима Октавиан не желал более терпеть власть Антония и Клеопатры в Египте, считая его колонией, полностью подвластной Риму.
   – Нам надо выйти навстречу Октавиану в море, – после раздумий, предложил Антоний жене. – На суше нам не победить железные римские легионы: мне это известно лучше, чем кому бы то ни было!
   – Хорошо, – согласилась Клеопатра. – Ты опытный военачальник и знаешь свое дело. Сегодня же прикажу готовить флот к выходу в море.
   Корабли Антония, Клеопатры и Октавиана сошлись у мыса Акций. Вопреки надеждам римляне стали побеждать, и царица Египта позорно бросила своего мужа на произвол судьбы: ее корабль и часть флота взяли курс к дельте Нила. Сам Антоний только чудом остался жив и сумел спастись, однако флот, который он вывел в море, практически весь потоплен неприятелем.
   Когда Антонию сообщили, будто царица Египта мертва, римлянин бросился грудью на свой меч, надеясь свести счеты с жизнью. Он не умер сразу, как рассчитывал, а получил тяжелое, практически смертельное ранение. И тут выяснилось, что его жена жива и под охраной римлян, успевших высадить в Египте большой десант, находится якобы в одной из пирамид, или во дворце, а может быть, в храме (в этом отношении у многих древних авторов существуют разночтения). И тогда Антоний приказал отнести себя туда, где находится его жена.
   В свою очередь, Клеопатре доложили, что ее муж Антоний после поражения на море и ее позорного бегства покончил с собой. Клеопатра повелела служанке принести в корзине с фруктами ядовитую змею, чтобы, перебирая плоды, быть неожиданно укушенной и быстро скончаться: она знала толк в ядах, поскольку, как утверждают многие источники, сама являлась отравительницей и перепробовала разные яды на рабах и недоброжелателях.
   Римляне не желали допустить самоубийства или насильственной смерти царицы, поскольку у них в отношении ее имелись свои планы. Но они оказались обманутыми, и караул пропустил служанку с корзиной.
   Древние авторы в укусе ядовитой змеи, от яда которой умерла царица Египта, ясно видят знак действия проклятого индийского бриллианта-убийцы, некогда посвященного и принадлежавшего храму священных белых кобр.
   Как свидетельствуют древние авторы, для Антония и Клеопатры построили в Александрии мавзолей. Проклятый алмаз положили в саркофаг царицы, и жрецы с пением погребальных гимнов закрыли мавзолей.
   Однако камень-убийца на этом не успокоился! Впоследствии произошло сильнейшее землетрясение. В результате жуткого катаклизма гробница бывших владык Египта оказалась на дне моря. Вернее, на дне Александрийского залива, омывающего своими волнами берег, где расположен город, основанный великим полководцем и завоевателем древности и получивший его имя по воле основателя.
   Большинство древних авторов убеждены: это не простое совпадение! Алмаз из индийского храма совершил предписанную богами месть, выполняя древнее заклятие, и навсегда ушел от людей.

ИМПЕРАТОР РЕМУС I

   Первой в Древнем мире цивилизованной супердержавой, силой оружия овладевшей большей частью известных тогда и населенных разными народами земель и сумевшей не только покорить, но и физически уничтожить основных конкурентов в борьбе за власть и «мировое господство», несомненно, стал гордый и воинственный, прекрасно организованный Древний Рим.
   Именно Рим дал человечеству в период своего владычества немало примеров поистине чудесных событий и курьезных исторических загадок.
   Речь о легенде, в которую теперь верится с большим трудом – значительное число отечественных и зарубежных историков относят ее к разряду исторических тайн и курьезов.
   Если поверить этой легенде, то окажется: более 2000 лет назад великим Вечным городом в течение целого дня правила… обезьяна!
   Многие историки современности, следом за известными древними авторами, в один голос уверенно утверждают: некогда правивший Римом, печально известный император Калигула, прославившийся в веках своими изощренными жестокостями, был психически нездоров.
   Император Калигула, посадивший на свой трон обезьяну

   – Да, несомненно, – соглашаются с ними уважаемые в научном мире эксперты. – Хотя у нас нет возможности обследовать этого пациента и в те далекие времена медики боялись и близко подойти к грозному императору, судя по его действиям, поступкам, некоторым привычкам и прочему, можно с полной уверенностью заключить: Калигула страдал неизлечимыми психическими заболеваниями, и в силу этого жестокий император временами становился совершению невменяемым!
   Калигула – это не имя. Прозвище жестокого императора происходит от слова, означающего тяжелый, подкованный гвоздями солдатский сапог-сандалию «калигу». Правивший Римом деспот отличался поистине звериной жестокостью, непредсказуемостью в действиях и сочетавшимися со всем этим хитростью и коварством.
   За четыре года своего деспотичного правления в Вечном городе и империи Калигула успел натворить немало сумасбродств и жестокостей. Впрочем, до отдаленных провинций империи многое просто не докатывалось, и там могли жить относительно спокойно. Зато Риму доставалось постоянно!
   Как хорошо всем известно, император Калигула пожелал возвести своего коня в сенаторское достоинство и заставил всех отдавать лошади положенные сенатору почести. Коня даже приводили на заседания в курию, и все молчали!
   В празднование Нового года император выходил со свитой и вооруженной охраной на площадь, сажал рядом писцов и принимал подарки от подданных и приближенных, указывая писцам четко заносить на таблички сведения: кто, сколько и что именно принес в дар.
   Патриции, когда-то доказавшие свою храбрость на поле брани с мечом в руке, тряслись от страха перед каждым праздником – стило в руках писца казалось им хуже топора палача. Но молчали!
   Если верить Плутарху, в тот злополучный день 3 марта 39 года случилось совсем необычное.
   В тот день проходило заседание сената, и Калигула явился на него со своей любимой ручной обезьянкой по кличке Ремус: тот вертелся, корчил всем разные рожи, постоянно высовывал длинный язык и скалил желтые зубы. Сенаторы старались не обращать на это внимания: обезьяна – она и есть обезьяна!
   Сенаторы почтительно приветствовали властителя, но тот не обратил на их приветствия внимания и ответил лишь вялым жестом, способным означать все, что угодно, – то ли досадливо отмахнулся от надоедливых патрициев, то ли милостиво разрешил им занять свои обычные места на скамьях?
   – Все прогнило насквозь! – остановившись около места, которое обычно занимали в сенате императоры, неожиданно громко, явно рассчитывая, что его услышат все, заявил Калигула.
   Сенат замер. Что означало заявление тирана? Каких новых бед и несчастий, последующих за ним, следует ждать?
   О великие боги! Неужели Риму и так мало несчастий? Или император странным образом шутит?
   – Скучное занятие – править Римом и империей, – после некоторой паузы продолжил Калигула. – Мне изрядно надоело править быдлом. Я не понимаю, отчего римскую империю постоянно именуют «гордой»? Где ее гордость? Где?
   Сенаторы испуганно молчали, страшась даже вздохом или неосторожным взглядом навлечь на себя гнев грозного и скорого на жестокую расправу властителя. Уж лучше глаза в пол и молчать, почти не дыша…
   – Таким Римом, как этот, может править кто угодно, – зло сказал Калигула и неожиданно для всех вдруг посадил на императорское место ручную обезьяну и отступил на шаг, словно любуясь. – Вот! Хотя бы он! – расхохотался Калигула, показывая пальцем на мартышку. – Достойнейшая фигура для нашей империи. Ну, крикнем: да здравствует император Ремус I!
   Сенаторы молчала, боясь проронить хотя бы звук: как истолкует его деспот?
   – Ну что же вы молчите, сенаторы, гордые патриции? Славьте нового владыку!
   Патриции по-прежнему молчали, недоуменно глядя на вертевшуюся на императорском месте мартышку: эта тварь станет править их Римом и их империей? Может быть, они сходят с ума или видят кошмарный сон?
   Сенат так и не выкрикнул никаких здравиц обезьяне, сидевшей в кресле императора, но Калигула, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания.
   По воле Калигулы «император Ремус I» – ручная мартышка настоящего тирана Римской империи – действительно сидела на троне и правила Римом в течение почти суток!
   Ремус вполне справился со своими обязанностями, возложенными на него волей тирана. Римский сенат молча снес очередное страшное оскорбление своего достоинства и заседал под руководством обезьяны, которая, гримасничая и вертясь, утверждала законы империи, выносила приговоры преступникам и решала многие другие дела. Как писал потом один из сенаторов: «Создавалось странное ощущение и по спине пробегала дрожь, когда со стороны иногда казалось, что она действует вполне разумно! Как если бы на месте обезьяны, густо заросшей рыжеватой шерстью, действовал и принимал решения настоящий император!»
   После заседания в сенате Ремуса в роскошном золоченом палантине под охраной преторианцев отнесли в императорскую ложу Колизея, откуда он наблюдал за боями гладиаторов и, как истинный владыка, поднимал или опускал большой палец, даруя бойцу жизнь или отнимая ее, приказав противнику отправить душу побежденного на небо.
   На следующий день, прибыв в сенат, император Калигула вел себя так, словно вчера ничего не было! По его внешнему виду нельзя было сказать, что произошло накануне. Возможно, жестокий тиран одумался? Он вновь твердо взял в свои руки все полноту власти в городе и империи.
   А что же ручная обезьянка? Она опять была с Калигулой? Опять корчила рожи и высовывала язык? Нет, большинство сенаторов свидетельствуют – обезьяны больше никто никогда не видел: она бесследно исчезла!
   Позже римляне высказывали искреннее сожаление, что обезьяна Ремус правила всего один день, в который они получили очень короткую передышку от сумасбродств жестокого и своенравного Калигулы.
   Уж лучше бы на троне оставалась мартышка…
   Этот исторический курьез издавна волновал историков всего мира, специализирующихся на эпохе Древнего Рима.
   Один из уважаемых западных специалистов написал интересную работу, в которой доказывал, что Ремус – это своего рода метафора, как бы предвещавшая падение кровавого режима Калигулы и вообще Римской империи. Среди ряда экспертов существовало мнение о том, что легенда о Ремусе – раннехристианская притча, ясно дававшая понять всем остальным народам, входившим в империю, о полном падении нравов в самом Риме.
   Только один миланский археолог Эмилио Ланчини всегда твердо верил в реальность и историческую достоверность «чуда о Ремусе».
   – Существуют исторические свидетельства об этом удивительном факте, – горячо убеждал он оппонентов.
   – Да, Калигула сделал сенатором своего коня, – соглашались с ним. – Это хорошо известный факт истории, но обезьяна!
   Тогда Ланчини, в горячем стремлении доказать свою правоту, перерыл гору исторического материала. Кроме свидетельств Плутарха нашлись рассказы о «чуде с обезьяной» в частной переписке знатных римлян того времени, когда правил император Калигула. Более того, Ланчини добился разрешения властей на проведение раскопок в катакомбах, где покоились останки многих императоров Древнего Рима. И когда призрачная надежда на успех стала меркнуть, неожиданно обнаружили странное захоронение – мумию небольшой обезьяны. И это среди останков властителей древнего и гордого Рима!
   Удивительно, но рядом с мумией примата лежала подлинная государственная печать, с другой стороны – императорский жезл и покрытая слоем зеленоватой патины бронзовая табличка со словами: «Слава императору Ремусу I».

ИСЧЕЗНУВШИЕ РИМСКИЕ ЛЕГИОНЫ

   Существует версия, что в I в. до н. э. в составе китайской армии находилось несколько сотен римских солдат.
   В правление династии Хань (200 г. до н. э. – 200 г. н. э.) Китай представлял собой грозную военную силу, его армии совершали походы далеко за пределы страны. Одним из наиболее успешных был поход 36 года до н. э. в Центральную Азию. Именно тогда, как считается, китайцы встретили и захватили в плен подразделение римской армии.
   Больше всего неприятностей причинял один из претендентов на титул верховного вождя, известный под именем Чжи Чжи. Именно против него и была послана в 36 году до н. э. в Согдиану военная экспедиция Чэнь Тана, имевшего звание «заместителя генерала – защитника западной границы».
   Чэнь Тан совершил марш-бросок на полторы тысячи километров к цитадели Чжи Чжи и взял ее приступом. Сам вождь был схвачен и обезглавлен. Китайская пограничная армия одержала победу, однако у Чэнь Тана возникли проблемы. Пытаясь поскорее собрать нужное войско, он подделал некоторые документы, подписавшись за императора. Он приказал поскорее изготовить красивые картины с изображением своих побед и доставить их ко двору, чтобы умилостивить правителя. При дворе рисунки понравились, и Чэнь Тану удалось избежать гибели.
   Римские легионеры

   Эти-то иллюстрации, ныне утраченные, послужили главным источником информации для описания военной кампании Чэнь Тана в книге «История ранней династии Хань». Составитель подробно описывает осаду, включая диспозицию сил Чжи Чжи внутри и вокруг города на момент прибытия китайцев: «Более ста всадников выехали наружу и галопом скакали взад-вперед у стены. Около двухсот пехотинцев, выстроившихся с обеих сторон от ворот, маршировали в строю, устроенном наподобие рыбьей чешуи. Люди, стоявшие на стене, один за другим бросали вызов китайской армии, крича: „Выходите и бейтесь!“»
   Упоминание о строе в виде рыбьей чешуи очень любопытно. Трудно представить, что оно может подразумевать нечто иное, кроме маневра с перекрывающимися щитами, а это сразу же заставляет вспомнить о тактике, разработанной римлянами. Стандартный щит легионеров, имел прямоугольную, цилиндрически изогнутую форму и отлично подходил для построения в ряды и образования временных защитных «стен». Наиболее знаменитая тактика построения со щитами называлась testudo («черепаха»). Она была доведена до совершенства в конце I в. до н. э.: квадрат легионеров соединял щиты сверху и со всех сторон, что давало им полное укрытие от вражеского огня.
   В «Истории ранней династии Хань» упоминается, что городские ворота были защищены двойным палисадом. Это опять-таки наводит на мысль о римлянах: легионеры были непревзойденными мастерами в строительстве подобных укреплений, состоявших из канавы, обнесенной рядами заостренных кольев спереди и сзади.
   Объединив указания на боевой порядок в виде «рыбьей чешуи» и двойной палисад, историки предположили, что армия Чжи Чжи включала несколько сотен римских легионеров, которые каким-то образом оказались далеко на Востоке и поступили к нему на службу в качестве наемников. Предположение представляется слишком смелым, но оно основано на некоторых исторических свидетельствах.
   Известно, что величайшей угрозой для римской власти на Востоке всегда была Парфянская империя, центр которой находился в Иране. Возродив старые имперские амбиции древних персов, парфяне установили свою власть над Ираком, Сирией и Палестиной. В 54 году до н. э. Красс отправился в поход с целью «разрубить парфянский узел на Ближнем Востоке». Сначала ему сопутствовала удача. Его армия – семь римских легионов, 4000 всадников и почти столько же легковооруженных пехотинцев (в целом около 42 000 человек) – значительно продвинулась на территорию Северного Ирака. Потом, в мае 53 года до н. э., она встретилась лицом к лицу с врагом у Карраха (Харрана).
   Красса отвлекли от своих войск обманным обещанием мирного договора и убили, а его голову отослали в Парфию как военный трофей. Римское войско пришло в полный беспорядок. Двадцать тысяч римлян было убито на месте, еще десять тысяч захвачено в плен. Позже знаменитый император Марк Антоний вернулся в Парфию, чтобы отомстить за поражение Красса. На этот раз римляне довели до совершенства искусство формирования «черепахи» и смогли обеспечить себе полную защиту от парфянских стрел. Антоний не добился полного успеха, но его поход завершился с куда меньшими потерями для римского войска, чем военная кампания Красса.
   Что же случилось с десятью тысячами легионеров, захваченных в плен при Каррахе? В римских хрониках говорится, что парфянский царь приказал перевезти их за две тысячи километров на противоположный конец своей империи. Многие умерли во время долгого и тяжелого путешествия, но выживших поселили как наемников в провинции Маргиана на восточной границе Парфии. Римский поэт Гораций предполагал, что воины, отчаявшись когда-либо вернуться домой, женились на местных женщинах и обустраивали свою новую жизнь. (Этот сюжет напоминает уже известную нам историю о воинах Александра Македонского, оставившего своих воинов жить на границах империи.)
   Итак, мы знаем, что около 50 года до н. э. несколько тысяч римских легионеров действительно находились в Центральной Азии. Возможно, парфянский царь продал некоторых из них правителю соседней Согдианы, который был патроном Чжи Чжи, а может быть, некоторые римляне смогли бежать и продолжили свой путь на восток как «солдаты удачи». Что же произошло с ними после сражения с армией Чэнь Тана? Каков был их дальнейший путь?
   В китайских хрониках утверждается, что после битвы с Чжи Чжи 145 вражеских солдат были захвачены в бою, а еще 1000 сдались в плен. Затем пленники были распределены в качестве рабов среди различных союзных правителей, предоставивших свои силы для экспедиции. Дабе отметил, что число 145 соответствует количеству («около 200») солдат, выполнявших построение в виде «рыбьей чешуи», и выдвинул предположение, что среди пленников могло быть много римлян.
   В любом случае резонно предположить, что римляне не были истреблены поголовно. Вполне возможно, их могли угнать дальше на восток как рабов или наемников в китайский Туркестан, предоставивший свои войска для экспедиции Чэнь Тана. И историки задались вопросом: мог ли кто-нибудь из них достигнуть Китая? Но впоследствии пришли к выводу, что «такое событие представляется маловероятным».
   Несколько лет спустя в распоряжение историков попали сведения, что легионеры в конце концов действительно оказались в Китае. В китайской переписи населения, происходившей примерно в 5 году н. э., среди городов провинции Ганьсу в северо-западном Китае упоминается Ли Чань. Это название совпадает с китайским наименованием греко-римского мира. Почему китайский город получил такое необычное название? Тайна лишь усугубляется переменой, произошедшей в 9 году н. э., когда император Вэн Ман издал указ, согласно которому все названия городов должны были «соответствовать действительности». Ли Чань был переименован в Чэн Лю, что может означать «потомки пленников» или «пленники, захваченные при штурме». Значит, город был населен людьми из Римской империи, захваченными в плен при штурме другого города? Здесь, по-видимому, теряются последние следы римских солдат, остатков легионов Красса, которые против своей воли пересекли полмира.
   Вообще контакты Рима с Китаем продолжались в том или ином виде в течение двух или трех столетий, пока в 166 году н. э. в китайских анналах не появилась удивительная запись, которую можно считать курьезом истории. Там говорится о прибытии «посольства» от царя Ань Туна из Дациня – одного из двух китайских названий для Римской империи. Ань Тун, очевидно, был императором Марком Аврелием Антонином (180–161 гг. до н. э.). «Посольство», или, скорее, торговая делегация, судя по всему, прибыла морским путем, совершив плавание вокруг Индии. Она предложила дары, состоявшие из слоновой кости, носорожьего рога и черепашьих панцирей. Но, как с некоторым раздражением заметили китайцы, «в их дани совсем не было драгоценных камней».

ОВОЩНАЯ ИСТОРИЯ

   Какие курьезы истории, связанные с овощами, нам известны? Обычно, говорят и пишут о завезенных в Европу из Америки помидорах и картофеле. Конечно, спора нет: они действительно знамениты. Вспомнить хотя бы попытку повара, подкупленного английским золотом, отравить генерала Джорджа Вашингтона помидорами.
   Однако за тысячи лет до появления в наших краях заморских «гостей» люди уже знали многие овощи. И постоянно употребляли их в пищу. С нашими добрыми «старыми знакомыми» связано немало весьма любопытных исторических курьезов.
   В дошедших до нас памятниках письменности на туранском наречии – одном из древнейших – огурец упоминается за три тысячи лет до нашей эры! Оказывается, у доброго «приятеля», которого мы привыкли употреблять свежим, соленым или маринованным, весьма почтенный возраст.