Назад

Купить и читать книгу за 5 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

О «новых» взглядах «старого» писателя

   «…Французские критики, вроде известного Лансона, обозревая литературное движение во Франции с конца ХVIII в. до конца XIX в. склонны обыкновенно отмечать только какую-то стихийную смену литературных школ. Они объясняют падение одной литературной школы и воцарение на ее развалинах другой, главным образом, тем, что художественные приемы известной школы и разрабатываемые ею сюжеты обветшали, надоели публике, стали действовать на нее угнетающе, – тем, что литературные принципы известной школы, получивши одностороннее развитие, наложили на искусство слишком тяжелые оковы. И публика радостно бросается навстречу новой школе, обещающей избавить ее от скуки и «гнета»…»


Владимир Шулятиков О «новых» взглядах «старого» писателя

   Г. Скабичевский, очевидно, переживает период какого-то «внутреннего перелома».
   В конце прошлого года, на страницах «Русское Мысли»[1] он произнес отповедь «аскетическим недугам» нашей интеллигенции – старался доказать «несостоятельность» и «односторонность» увлечения чисто «идейными» интересами, полного отречения от собственного счастья во имя идеи, которой приносятся в жертву потребности «плоти», – протестовал против того, что интеллигенты, охваченные высоко альтруистическими чувствами, делают из своего альтруизма «особенную профессию» и чуждаются тех или других радостей жизни.
   Недавно на страницах газеты «Новости» он снизошел до угождения вкусам самой «серенькой» публике, написавши бойкий фельетон о «породах женщин».
   Теперь, в последней (ноябрьской) книжке «Русской мысли» (в статье «Новые течения в современной литературе») он странным образом забыл собственные взгляды на ход развития русской литературы в XIX веке и нарисовал картину этого развития, руководствуясь рецептом, рекомендованным французскими критиками.
   Французские критики, вроде известного Лансона, обозревая литературное движение во Франции с конца ХVIII в. до конца XIX в. склонны обыкновенно отмечать только какую-то стихийную смену литературных школ. Они объясняют падение одной литературной школы и воцарение на ее развалинах другой, главным образом, тем, что художественные приемы известной школы и разрабатываемые ею сюжеты обветшали, надоели публике, стали действовать на нее угнетающе, – тем, что литературные принципы известной школы, получивши одностороннее развитие, наложили на искусство слишком тяжелые оковы. И публика радостно бросается навстречу новой школе, обещающей избавить ее от скуки и «гнета», будит в ней новые чувства[2], доставляет новые эстетические наслаждения, освободит порабощенное искусство.
   Далее, французские критики устанавливают, что в литературном движении минувшего века сыграли главенствующую роль две школы – романтическая (которой в ее борьбе с ложноклассическими традициями был расчищен путь сентиментализмом) и натуралистическая; вся история литературы XIX века, по их мнению, в сущности сводится к эволюции двух названных литературных направлений.[3]
   Г. Скабичевский следует французским критикам, как в изображении процесса «механической» смены литературных школ, так и в оценке исторической роли романтизма и натурализма.
   Вот как объясняет он, например, причину «крушения» романтической школы.
   Оно произошло, по его убеждению, потому, что романтизм впал в крайность и устарел в глазах общества.
   Провозгласивший свободу «чувства», освободивший литературу от рабской подражательности классическим образцам, пересадивший литературу на «родную почву». поставивший ее в «органическую связь с преданиями родной старины» (об этом, по мнению г. Скабичевского, заключалось историческое значение романтизма), вместе с тем заразивший общество страстью к чудесному, мистическому, поселивший в обществе «аскетическое отвращение от земного», помутивший на долгие годы то жизнерадостное, исполненное трезвого идеализма миросозерцание, какое завещал ХVШ век устами своих великих философов – романтизм «начал изнашиваться и ветшать».
   «Истрепались его образы, – сначала рыцари со всеми их фантастическими подвигами и злодействами; затем Чайльд Гарольды и Манфреды с их напыщенным высокомерием, напускной мизантропией и поддельным разочарованием; наконец, до смешного утрированные и идеализированные герои романов В. Гюго и Жоржа Санд.
   И тогда повсюду общество восстало против романтизма. Мысль общества обратилась к «живой» действительности, населенной миллиардами простых существ – к обыденной жизни».
   «Таким образом и возникла на развалинах романтизма новая и поныне господствующая школа натурализма».
   Но и нововозникшая школа обречена была через некоторое время на гибель. Источники гибели таятся в ней самой.
   

notes

Примечания

1

   См. его статью «Аскетические недуги в нашей современной передовой интеллигенции» («Русская мысль», 1900 г., октябрь-ноябрь). Статья эта вызвала справедливые возражения со стороны «Мира Божьего».

2

   Типичный образчик подобного рода «научных» объяснений: «мещанская» сентиментальная драма, – как старается доказать один критик – потому вытеснила в симпатиях публики «классическую» комедию, что публика устала от смеха и захотела слез.

3

   Говоря о литературе последних годов XIX в., французские критики в своих общих обзорах обыкновенно лишь самым беглым образом касаются «идеалистической реакции».
Купить и читать книгу за 5 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать