Назад

Купить и читать книгу за 75 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Счастлива по собственному желанию

   Скорпион, будучи окружен огненным кольцом, вонзает жало в самого себя, предпочтя быструю смерть от собственного яда медленной и мучительной смерти в огне. В жизни богатого и успешного бизнесмена борьба за накопление капитала сменяется сумасшедшей гонкой за губернаторское кресло. Сметая все преграды на своем пути, он движется к заветной цели, вызывая массу кривотолков. Но однажды в его сердце врывается любовь к прекрасной хрупкой спортсменке со стальным характером, привыкшей всегда побеждать. Ослепленный пылкими чувствами, будущий политик не замечает ничего, кроме молодой и знаменитой красавицы: ни измены жены, ни козней завистливых конкурентов, ни чреды странных событий, случающихся в его жизни. Он продолжает добиваться намеченного, не обращая внимания, что вокруг него все плотнее и плотнее затягивается сеть заговора. Какова настоящая цена успеха? Что дороже – любовь или жизнь? Чем закончится это опасное соревнование? Кто победит в игре, где ставка – жизнь? Сможет ли убийца спасти свою жертву? И всегда ли права любовь?.. Об этом – в новой удивительно теплой книге Златы Виноградской. Только она может найти выходы из казалось бы безвыходных ситуаций, и только она может найти решение, при котором побеждают все.


Злата Виноградская Счастлива по собственному желанию

   © ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1
Мужской разговор с клубникой и сливками

   – А мне нравится Мыскина, – Вадим Кульник доедал порцию клубники со сливками. – Жаль, что она теперь не играет. Талантливая девчонка. Хотя, кто знает, может быть, и на телевидении карьеру сделает.
   – Да, всего двадцать шесть лет и ушла в комментаторы, – согласился Леонид Маркин. – Жаль, что так вышло. Я уже столько лет в спорте, а редко, признаюсь, видел таких милых девчонок. За державу, понимаете ли, обидно!
   Три бывших одноклассника, Вадик Кульник, Леня Маркин и Марат Давлетьяров, сидели на трибуне одного из двадцати четырех кортов, на которых традиционно в середине лета проходит знаменитый Уимблдонский турнир. Палило солнце, краснела роскошная герань, зрители угощались клубникой со сливками. Все как всегда, как уже много лет. И эта неразлучная троица уже более десяти лет, с тех пор как Россия фанатично стала заниматься большим теннисом, обязательно посещала эти соревнования.
   Всего каких-то двадцать пять лет тому назад они гоняли мяч на школьном дворе, разгоряченные, азартные, розовощекие. Нынче только Леня, бывший мастер спорта международного класса по легкой атлетике, ныне занимающий высокий пост в Госкомспорте сохранил подтянутую фигуру. Жизнь Вадика теперь полностью зависела от цены за баррель и от здоровья собственной печени. Марат выглядел очень респектабельно, потому что постоянно пользовался услугами высококлассного стилиста. Уже несколько лет он возглавлял влиятельную фракцию в Госдуме и был ее привлекательным и мужественным лицом на страницах газет и экранах телевизоров.
   – Ленька, вокруг тебя и правда столько красавиц: и теннисистки, и пловчихи. А гимнастки? М-м, мечта. Фигурка что надо, стройняшки, гибкие, никакого целлюлита. Что ж ты до сих пор в холостяках-то? – шутя толкнул товарища в бок Давлетьяров.
   – Дав, я же философ. Я считаю, что любовь приносит в жизнь человека радость. По крайней мере, должна. А у меня все наоборот: как случается любовь, так начинаются проблемы. Вот я и завязал с любовью. Нет любви – нет проблем.
   – А ты разделяй любовь и проблемы. То есть, жена – отдельно, любовь – отдельно, и никаких проблем, – заржал Кульник.
   – Циник ты, Вадик, – заметил Ленька.
   – Такой же как и большинство. Я вот недавно ходил с мужиками в сауну, так один там выдал: женщины ищут приключений на одну ночь, а мужчины – глубокие отношения на одни сутки. Это, по-твоему, как звучит, нормально? Я считаю, что да. Эх, друг, без здорового цинизма в наше время пропадешь. Засосет опасная трясина. Ведь женщины – народец опасный, палец в рот не клади. С ними надо быть осторожным!
   – Да уж, – вздохнул Марат, поправляя очки, – как только мужик начинает есть из женских рук – он обречен на расставание.
   – Ты предлагаешь жрать в Макдональдсе? – подкалывал его Кульник. – Тогда ты обречен на гастрит через пару месяцев, язву через четыре месяца, а тоску – после первого же посещения данного предприятия общественного питания. Я за домашние обеды, вкусные и питательные. Ведь жены для этого и придуманы, чтобы мы хорошо кушали.
   – Куль, а ты сколько раз был женат? – уточнил Давлетьяров.
   – Два, вот сейчас третий, а что? Согласись, редко кому из нас, нормальных мужиков без видимых отклонений, удалось избежать участи быть женатым в юности и впоследствии разведенным. Однако супружеские отношения всем довольно скоро наскучивают. Причем примерно одновременно и мужу, и жене. Вот тогда они и разбегаются, – многозначительно сказал Вадик. – Только не легко это дается, если ты с самого начала неправильно строишь отношения. Часто мужики заходят слишком далеко, впуская в свою жизнь не только женщину, но и все сладкие, мягкие и теплые атрибуты семейной жизни. Согласись, что когда в твоей системе ценностей появляются диван, теплый плед, вечерний ресторан, воскресный шопинг и прочие совместные радости, то уже становится как-то жалко с ними расставаться.
   – Понятное дело, – кивнул Марат.
   – Поэтому расставание же с ними, этими, так сказать, удобствами супружеской жизни, а не собственно с той или иной женщиной, является самым травматичным моментом в разводе. Вот почему так трудно принять твердое решение, что пора разбежаться, – грустно закончил Вадим.
   – Это потому что сильна привычка жить в комфорте что ли? – переспросил Маркин.
   – Не знаю, но уж точно я разводился не потому, что было огромное желание вычеркнуть эти радости из своей жизни, ибо это нелогично. А вот у женщин все по-другому устроено…
   – Да, но как именно – это загадка! – заключил Дав.
   – Да, женщины – это не мужчины.
   – Любовь-то никуда не девается – просто заставляешь себя о ней не думать, для удобства называя её «прежняя» или «прошедшая». Поэтому я сейчас Ирку скорее терплю, чем люблю, – признался Вадим. – Все, мужики, давайте сменим тему. Хватит с меня этих слюнявых разговоров про любовь.
   – О чем еще можно поговорить, когда жены остались дома? – засмеялся Марат.
   – Знаешь, не надо путать любовь и удовольствие.
   – А Полевой-то почему не поехал с нами? – вдруг вспомнил об их общем друге Леня.
   – Он проблемы решает, – отмахнулся Вадик.
   – У Полевого проблемы? – удивился Маркин. – Это новый анекдот такой, да?
   – Он решил в политику удариться, – прокомментировал Давлетьяров. – Представляешь, звонит мне и говорит, мол, хочу быть губернатором. Если походатайствуешь, я буду помогать твоей партии. Деньгами, большими деньгами. Подсоби, говорит, Дав. Представляете, башку у парня снесло. Куда ему в политику? У него же есть собственность, а это значит – он уязвим.
   – Ну, да, наверное, ты прав, – ответил Вадим. – Только когда у тебя деньги на счете в швейцарском банке, о чем никто не знает, тогда можно выходить и чесать языком на трибуне или в телевизоре. Думаешь, он много потеряет?
   – Не в том дело, что потеряет, – ответил Марат. – Политика – это тоже работа, постоянно на людях, постоянно надо держать себя в тонусе, не расслабляться. Он говорит, что ему надоели его маленькие нефтеперерабатывающие заводики, ему захотелось стать звездой телеэкрана.
   – Ага, в последнее время у него действительно какие-то косяки пошли. Он и мне говорил, что мол, надоело, наш народ видит в бизнесменах только воров, подонков и негодяев. И его это оскорбляет. Он и бизнесом почти совсем перестал заниматься. Наверное, просто устал или действительно он в облаках витает. Мы с ним как-то обедали. Спрашиваю, Игорек, как думаешь, к концу года цены подскочат? А он закатывает глаза и говорит, что если дальше такая обстановка в стране будет продолжаться, то у бизнеса вообще никаких перспектив, и всем придется лапу сосать, как медведю в берлоге, – сказал Кульник.
   Бывшие одноклассники разом озадаченно замолчали, как бы взвешивая услышанное, каждый на собственных весах. Они привыкли не сомневаться в правильности того, что говорит Полевой, поэтому и в этот раз, несмотря на комизм высказывания Вадика, все трое задумались: а вдруг Гошка окажется прав.
   – Мы же с ним в одном котле варимся, я не совсем понимаю, что он городит. Если уже не в состоянии управлять своей империей, так скажи, друзья помогут, – Кульник подмигнул Давлетьярову. – Правда, Дав, поможем жонглировать миллиардами, а?
   – Он же гордый, он же не может в этом признаться, не может просить о помощи.
   – А зря, – заговорщицким тоном сказал Кульник, – мы бы с удовольствием откусили бы кусочек его пирога, а?
   Все трое дружно рассмеялись.
   – Если бы он с нами поделился, я думаю, никто бы из нас не отказался, – обводя друзей взглядом, сказал Леня Маркин.
   – А ты, жмот, поделился бы своими спортсменками, комсомолками, просто красивыми девчонками, – шутливо продолжал Вадик.
   – Легко. Тебе какую? Только задай какие-нибудь конкретные параметры, кроме 90-60-90, потому как у меня они все такие, – великодушно согласился Маркин.
   – Ты хочешь отдохнуть от Ирки? – спросил Дав. – Или ты хочешь нам втереть, что у тебя на настоящий момент нет любовницы?
   Вадим смутился. Маркин не заметил мимолетной перемены настроения своего приятеля и продолжал:
   – Ну, если ты так загорелся, то могу познакомить с отличной девчонкой. Она – художница.
   – Ага, или артистку, или пианистку подавай! Как у Полевого! У Гошки всегда как-то с подвыподвертом: то артистка, то музыкантша. У человека, похоже, тяга к прекрасному, – иронизировал Давлетьяров.
   – Да, слышали? Он так проникся талантом к одной своей пассии, что даже какому-то продюсеру баблосы давал, чтобы его Таня Орлова снялась в каком-то сериале. Лень, ты что, об этом не знал? – спросил Кульник.
   – Нет, не знал, – протянул Маркин. – Куль, ты меня просто не так понял. Художница – это мастер спорта международного класса по художественной гимнастике. Она, конечно, умом не блещет, но свежа, мила, очень забавна. Яркая такая девчонка. Зажжешь с гимнасткой? А?
   – Заинтриговал! В наше время милые женщины – большая редкость. Ты имя, имечко-то назови. Кто-то из известных?
   – Наверное, ты слышал про нее. Алиса Плеханова. Она выиграла Кубок, все решили, что она – наша восходящая звезда, но потом оказалось, что она с допингом оскандалилась. Пришлось ее отмазывать, поэтому информацию для прессы быстренько урезали, – чиновник от спорта углубился в воспоминания. – Ребята, вы себе не представляете, как же это противно – разруливать допинговые дела.
   – Часто приходится разруливать?
   – Нередко. Они – девчонки глупые, попадаются на пустяках, а нам приходится все это обкашливать, чтобы сохранить им победы, медали, звания…
   – Но ведь они, эти легкомысленные, как ты их называешь, создания, благодарны тебе потом на всю свою оставшуюся жизнь, – присвистнул Марат. – Разве не так? Разве тебя эта мысль не греет?
   – Да какой мне толк от их благодарности? Престиж страны спасен, но это больше по твоей, Дав, части – за честь державы бороться. Мне то за ее спасибо дом не построить, цацки жене не купить, словом, далась она мне, ее благодарность.
   – Ну да, да, наверное, ты прав, – задумчиво произнес Давлетьяров.
   – Ну что, Куль? Возвращаемся в Москву и обедаем с чемпионкой? – подзадоривал друга Маркин.
   – Ну смотри у меня, если она окажется не такой конфеткой, как ты ее расписываешь, – смеясь, пригрозил Вадим Кульник.
   – А если Ирка узнает? – подлил яду Марат.
   – Откуда ей узнать? Я уважаю ее, и, конечно, принимаю все меры предосторожности, когда встречаюсь с другими женщинами.
   Мужчины направились к выходу с корта. Они пребывали в прекрасном расположении духа. Настоящая мужская компания, светская тусовка, спортивный дух престижного турнира, отсутствие спутниц жизни, ограничивающих свободу тем для разговоров и количество потребляемого алкоголя – разве не повод для хорошего настроения?

Глава 2
Гостеприимство по-итальянски

   Саша вошла в номер лучшей гостиницы Флоренции с видом на собор. Она была очень довольна, что может себе позволить провести неделю-другую в этом замечательном городе, побывать в галерее Уфицци и как положено интеллигентному человеку восхититься полотнами Боттичелли. Собираясь в путешествие, оплаченное одним сумасшедшим спонсором, сказавшим, что он давно является страстным поклонником ее сценического таланта, она мечтала найти время и постоять у мольберта на живописных берегах Арно, поискать вдохновения в бесчисленных бокалах кьянти и горах спагетти, которые она всегда с удовольствием поглощала за обедом. Лишь изредка она прислушивалась к голосу рассудка, твердившему, что вкуснейшие спагетти, обернувшись вокруг ее талии лишними сантиметрами, вряд ли будут ее радовать, когда она возвратиться в Москву. Она ожидала, что эти дни будут заполнены до отказа: она, не торопясь, осмотрит все достопримечательности Флоренции. Едва приехав в город, Сашенька Платина, как и предвкушали создатели путеводителей, приходила в восторг от башни Джотто и бронзовой двери Гильберти.
   Первое знакомство с комнатой в пятизвездном отеле, призванной стать ее домом на ближайшую неделю, особого удовольствия ей не доставило. Разместив свои многочисленные пузыречки с лосьонами, баночки с кремами, бутылочки с гелями и прочие жизненно необходимые предметы на полочке и столике в ванной, Сашенька открыла кран, чтобы помыть руки. Тот драконовский «пш-ш-ш», с которым вода вырвалась из нержавеющего горла водопроводного монстра, заставил ее в ужасе отпрыгнуть к двери. Через несколько секунд вода потекла абсолютно спокойно и миролюбиво, но все Сашины любимые баночки были забрызганы. Терпеть такое каждый день в течение всей предстоящей недели обожающая комфорт Платина не собиралась, поэтому, будучи человеком общительным, не медля ни секунды, обратилась на ресепшн, чтобы те срочно вызвали водопроводчика к ней в номер. Немолодой итальянский сантехник, примчавшийся на помощь, несмотря на все свои старания, не смог существенно улучшить ситуацию. Выпуская воду, кран все равно делал «пш-ш», хотя, Сашенька это отметила, уже и не так агрессивно, как прежде. Наблюдая за свирепым краном, Саша была уверена, что настоящего отдыха и единения с искусством в таких нечеловеческих условиях у нее не получится.
   Если такие бытовые мелочи будут портить ее настроение по утрам, она не сможет полностью посвятить себя прекрасному, поэтому она попросила портье подыскать ей другой номер. Гостеприимный служащий предложил ей уютную комнату с эркерным окном на шестом этаже гостиницы. Он сам предложил сопроводить Сашеньку до ее дворца, чтобы та смогла осмотреть предложенный номер. В целом, актриса осталась довольна открывающимся панорамным видом на город. Водопроводный кран и кондиционер в этом номере работали исправно, и Саша со своим провожатым отправилась за вещами, которые ожидали ее на первом этаже у ресепшн. Когда они вошли в лифт, портье, взмахнув рукой словно фокусник, нажал кнопку с цифрой «один». Лифт сделал было шаг вниз, но дальнейшему его движению что-то помешало. Саша и итальянский служащий гостиницы оказались в плену у железного монстра, попросту застряли. Портье стал отчаянно давить на кнопку «помощь», но почему-то никто не спешил ее им оказать. Тогда они стали колотить в дверь лифта, что через некоторое время принесло свои плоды. Мальчишка-носильщик услышал узников и подбежал к закрытой двери лифта, чтобы поинтересоваться, может ли он чем-то помочь. Портье дал ему указание отправиться в подвальное помещение, в шахту лифта, и нажать маленькую синюю кнопку, которая была расположена рядом с серебристой. Портье несколько раз повторил, что необходимо нажать именно маленькую синюю кнопочку, потому что рядом с серебристой, как оказалось, находилась и кнопка побольше, но такого же синего цвета. На их счастье паренек оказался очень смышленым и выполнил в точности все наставления. Лифт благополучно доставил Сашеньку и портье на первый этаж. Побледневшая от пережитого шока девушка без сил упала в мягкое кресло в холле.
   – Скажите, – обратилась она к портье, – а что бы случилось, если бы мальчик перепутал кнопки, и нажал бы большую синюю вместо маленькой?
   – О, – портье покачал головой, – это было бы ужасно!
   – Так Вы хотите сказать, что Вы подвергли мою жизнь смертельной опасности, доверив какому-то малолетке такую ответственную работу? – гневный румянец выступил на ее щеках.
   Портье совсем растерялся. Все пошло совсем не так, как он ожидал. Он полагал, что молодая синьора будет долго благодарить его за свое спасение, рассказывать всем, как благодаря его отличному знанию устройства лифта, они смогли счастливо освободиться. Но вместо лаврового венка победителя, она хотела водрузить на его голову терновый венец мученика, вынужденного выслушивать ее агрессивные нападки.
   – Знаете что, – тем временем решила Саша. – Я не буду переселяться в тот номер. Мало ли какой фокус сможет выкинуть этот опасный лифт! Подыщите мне комнату на втором этаже, чтобы я смогла подниматься по лестнице, а не пользоваться этим ненадежным устройством.
   Портье молча кивнул. Он понимал, что любые возражения и заверения в том, что неисправность лифта – всего лишь случайность, были совершенно бесполезны.
   – Сегодня в три часа освободится очень уютный и просторный номер на втором этаже, – глядя в компьютер, сказал портье. – Если синьора согласится подождать немного и погулять по городу, – он взглянул на часы, которые показывали двенадцать, – то я смогу сам перенести вещи в этот номер, чтобы не причинять дополнительного беспокойства.
   Да уж, волнений в это утро было для нее достаточно, и Платина, скорчив недовольную гримасу, подхватила свою маленькую сумочку с минимумом косметики, флакончиком духов, кошельком Louis Vuitton и отправилась на прогулку.
   Когда она вышла из гостиницы, портье, обессилев, опустился на стул и залпом выпил три стакана холодной воды.
   Без пяти минут три Саша возвратилась в гостиницу. Портье выскочил из-за стойки и проводил ее в номер, бесконечно гордый тем, что, несмотря на все неурядицы, наконец-то смог угодить строптивой постоялице. Саше в глубине души в какой-то степени было уже все равно, где ей предстоит провести волшебные недели в городе изящных искусств. Но обрести тот номер, который ее бы устраивал, она считала делом принципа. Обстановка в комнате превзошла ее ожидания. Это был двухкомнатный номер-люкс, и даже капризной и избалованной Саше в этот раз было абсолютно не к чему придраться. Она дала портье щедрые чаевые, и тот торжественно вручил ей ключ от ее апартаментов. Когда заветный ключ оказался в ее ладони, Сашенька с удивлением обнаружила, что он покоится на тоненькой медной проволочке, скрученной спиралью. Привычного тяжелого брелока с изображением герба гостиницы, который был на ключах от всех предыдущих вариантов пристанищ, здесь не было.
   Заметив ее недоумение, портье поспешил разъяснить:
   – Предыдущие гости, американцы, знаете ли, им так понравился наш отель, что они захватили этот брелок себе на память, – отчасти извиняясь за варварство заокеанских гостей, отчасти купаясь в лучах популярности гостиницы, сказал он. Но такое безобидное объяснение отнюдь не удовлетворило гостью, а лишь вызвало у Саши настороженность:
   – А Вы уверены, что они не сделали дубликат ключа? А вдруг они захотят сюда вернуться?
   – Не беспокойтесь, синьора, они сегодня уехали обратно в Америку.
   – Вы в этом уверены? – прищурившись, недоверчиво спросила она. – Вы проверяли?
   Портье был без сил. Ему казалось, что боги специально испытывают его, что эта взбалмошная русская путешественница приехала сюда совсем не случайно. Он с покорностью принял необходимость оплатить свои кармические долги и ответил:
   – Я сейчас позвоню в аэропорт и уточню. Все для Вашего спокойствия и хорошего отдыха, синьора.
   – Va bene, – Платина блеснула своим знанием итальянского.
   Когда дверь за портье захлопнулась, она скинула свой дорожный костюм и с наслаждением приняла душ. Стоя под теплыми струями, она решила отдохнуть после дороги и затянувшегося расселения и поужинать пораньше.
   Завернувшись в белый пушистый халат, она вышла из ванной. Прекрасный город радовал ее солнечными лучами, беззаботностью, веселыми голосами темпераментных итальянских мужчин, то и дело звучавшими под ее окнами. Она решила выглянуть на балкон, откуда открывалась замечательная панорама города. Ее появление в халате с босыми ногами не осталось незамеченным. Официант из кафе напротив, скучающий в отсутствие посетителей, увидев ее, прищелкнул языком:
   – Ciao, Bella!
   Она улыбнулась в ответ и помахала ему рукой. Он приложил пальцы к губам и отправил ей воздушный поцелуй, сопровождаемый страстным взглядом его черных глаз.
   Сашенька кокетливо смутилась, склонив голову набок и выставив напоказ свое голое колено потрясающей округлой формы. Итальянец не мог остаться равнодушным. Жестами он приглашал ее спуститься вниз, к ним в кафе на чашечку кофе. Многозначительно пожав плечами и послав ответный воздушный поцелуй, Сашенька вернулась в номер, очень довольная таким началом своего путешествия.
   Ничто не ободряет женщину так, как мимолетный флирт с незнакомым мужчиной. Она пощелкала пультом телевизора, в надежде увидеть что-нибудь интересное, но дорога и расслабляющий душ сделали свое дело. Саша прилегла на роскошную широкую кровать с розовыми шелковыми простынями и балдахином и сразу же уснула.

Глава 3
Имидж или страсть вот в чем вопрос!

   Полевой с самого начала их совместной жизни знал, что он изменит своей жене. И сделает это не с первой встречной, потому что таких приключений в его жизни было предостаточно, и их он не считал чем-то серьезным. Он чувствовал, что его ждет свидание с той, которая станет ему по-настоящему близкой и невероятно дорогой.
   Начало всех любовных историй похоже на волшебство, поэтому, прилетая во Флоренцию для знакомства с Риккардо Ванелли, своим будущим имидж-мейкером, Полевой предвкушал чудесные короткие каникулы в романтичном итальянском городе. Почему-то он был уверен, что здесь его ожидает что-то необычайно увлекательное. Он мечтал, что этот день обязательно наступит, он думал о нем неделями напролет, силой своего желания приближая этот момент. Он был в нетерпении. В Москве все женщины, идущие по улице, встречавшие его в офисе – хорошенькие секретарши, продавщицы в бутиках, даже дикторы телевидения с умело наложенным гримом – стали для него постоянным соблазном, которому он мог с трудом противостоять. Приехав во Флоренцию, он не мог оторвать глаз от жгучих локонов итальянских девушек. Их смуглая кожа, казалось, пропитывала воздух афродизиаками, заставляя мужчин терять голову. Быть может, местные представители сильной половины человечества и привыкли к такой раскаленной солнцем и страстью обстановке, но на Полевого эта атмосфера действовала подобно молодому вину: кружила голову и не давала ногам двигаться.
   Потратив день на знакомство с архитектором его имиджа Риккардо Ванелли, Игорь ужинал в одиночестве, вернее, в обществе двоих ребят из личной охраны, расположившихся чуть-чуть поодаль, в небольшом кафе неподалеку от гостиницы, обдумывая события минувшего дня. Ванелли ему понравился. Игорь был готов поручить этому итальянскому юноше кропотливую работу по созданию своего нового привлекательного образа влиятельного политика.
   А новый имидж был ему необходим. Полевой давно вынашивал идею того, чтобы пересесть из кресла Председателя совета директоров нефтеперерабатывающего холдинга в уютное кресло губернатора богатого нефтью края и, наконец, решил, что пришло время действовать. Он планировал отойти от ежедневной текучки с заводами, которая, несмотря на огромный штат заместителей, руководителей, советников и прочих толковых и не очень людей, доставала его до печенки. Его вдохновляла идея заняться делами государственной важности. Бардак, творящийся в стране, требовал участия в управлении этим огромным хозяйством людей опытных, к коим, без тени кокетства, Полевой себя и причислял. Многочисленные примеры друзей-соратников доказывали, что для человека с интеллектом нет ничего невозможного. Взять хотя бы Марата Давлетьярова, с которым Игорь учился в одном классе. Постоянно мелькающее на экранах телевизоров и страницах газет лицо Дава не давало покоя честолюбию Полевого. Он был намерен занять место хозяина одной из богатейших областей страны. Он верил, что на этом сможет не только с пользой тратить деньги на благо населения целого края, но и приносить пользу своему капиталу.
   Во всем любящий логику, Полевой решил свой путь в большую политику начать с начала, то есть с себя. «Если ты не можешь сразу изменить ситуацию, изменись сам. Тогда все вокруг начнет меняться по нужному тебе сценарию», – рассуждал он, интерпретируя слова своего психоаналитика.
   Идя по этому пути, он и оказался во Флоренции. Давлетьяров, недолго посмеявшись над решением Игоря двинуть в большую политику, порекомендовал ему имидж-мейкера, к помощи которого обращались практически все, кто чего-то добился на этом пути.
   – Это Версаче человеческих жизней, Армани взглядов на жизнь вообще и на политику в частности. Поезжай, заодно погуляешь по Флоренции, пиццу покушаешь, а то ты что-то теряешь вес, – сказал Марат, похлопав друга по уже заметно выделяющемуся животику. Игорь мысленно скривился от такой кислой двусмысленности приятеля. В последнее время дела у Полевого действительно шли не очень. Вот он и задумал упрочить и обезопасить положение своего бизнеса, став губернатором края, который называется «денежным мешком России». Выкроив в своем расписании, когда рабочими являются все семь дней недели, парочку выходных, Полевой отправился в Италию.
   Практически после часа беседы итальянский имиджмейкер придумал для Полевого довольно привлекательный образ, в который тот с удовольствием согласился «вживаться»: властный, с оттенком надменности и едва ощутимым налетом мистицизма. Для Игоря, человека волевого, но не привыкшего к публичным выступлениям, толика уверенности римского оратора была совершенно необходима. Конечно, с мистицизмом он согласился только после настойчивых просьб итальянца, который твердил, что нынче все помешаны на таинственных незнакомцах.
   «Все-таки они не такие, как мы, – рассуждал об итальянцах Полевой. – Они иррациональны, они не думают, они чувствуют. У этого парня, Риккардо, потрясающая интуиция. Ведь он обо мне ровным счетом ничего не знает, а смог быстро сориентироваться и начать работать. Потрясающе!»
   Он ел свежайшее рыбное карпаччо и с наслаждением потягивал холодное итальянское вино, чуть более сладкое, чем модные новозеландские вина, которыми восхищались все его друзья и коллеги в Москве.
   – О, синьора! – Игорь услышал восторженный возглас официанта. Он обернулся. В дверях кафе стояла молодая женщина. Она не показалась ему ни красоткой, ни дурнушкой. Она вообще ему никак не показалась. Но он с любопытством следил за суетой и шутливым поклонением, которые вызвало ее появление среди персонала кафе. Ее усадили за маленький столик у окна, неизвестно откуда официант принес очаровательную алую розу в тонком стеклянном бокале и поставил на столик перед незнакомкой. Полевой услышал, что она говорит с официантом по-французски, иногда употребляя итальянские слова. Сам он не знал ни французского, ни итальянского, поэтому, слушая их разговор, улавливал лишь интонации. Звуки ее дивного голоса заставили его внимательнее присмотреться к ней. На вид ей было около тридцати, но в голосе звучали девичьи нотки. Она раскрыла меню, и Игорь увидел ее длинные тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями. Бегло взглянув на список предлагаемых блюд, она отложила меню. Игорь увидел ее тонкую шею, подчеркнутую глубоким вырезом полупрозрачной туники небесно-голубого цвета. Сделав заказ, она потянулась за сигаретами. Предупредительный официант щелкнул перед ней зажигалкой.
   Изредка поглядывая на нее, Полевой ощутил какое-то внутреннее напряжение, какой-то холодок в области солнечного сплетения. Теперь пришедшая синьора, то и дело убирающая со лба прядь роскошных каштановых волос полностью завладела его вниманием. Он подозвал официанта.
   – Я хотел бы угостить эту синьору бокалом шампанского, – сказал он.
   – Si, синьор, – поклонился официант.
   – И спросите ее, не согласится ли она пересесть за мой столик, чтобы поужинать вместе со мной.
   – Si, синьор, – официант снова поклонился и через минуту оказался у столика молодой особы. Он наклонился к ней, объясняя ситуацию и красноречиво поглядывая в сторону Игоря.
   Девушка быстро взглянула на олигарха, кивком поблагодарила его за шампанское, дотронувшись до запотевшего бокала и улыбнувшись. В этом едва заметном движении головы Игорь увидел приглашение: не нарочито вульгарное, а интригующе заманчивое. Официант вернулся к его столику и сообщил, что синьора не хочет пересаживаться за другой столик, но она не возражает, если он, Игорь, составит ей компанию. Полевой был в замешательстве. Он не мог припомнить случая, когда бы женщина отклонила его предложение. Он привык, что все происходило в точности так, как он себе это представлял. Порыв, толкающий его в женские объятия, лишь иногда имел что-то общее с банальной жаждой наслаждения. Скорее, это всегда был эксперимент, познание границ возможного. Игорь всегда торжествовал, когда ему удавалось доказать самому себе превосходство над остальными, продемонстрировать, что его власть над другими людьми действительно существует. Оказавшись в необычной для себя ситуации, миллиардер в течение нескольких секунд он обдумывал, стоит ли принимать условия игры, предлагаемые обворожительной синьорой. Он взглянул на нее. Она, не отрываясь, смотрела в его сторону. Похоже, приключение, в предвкушении которого он так давно был, начиналось…
   Выяснив, что Игорь не говорит по-французски, и что сам он из России, Сашенька Платина сказала по-русски:
   – Что может быть неожиданнее и долгожданнее, чем вечер, проведенный с соотечественником в чужой стране?
   Игорь обомлел от такого неожиданного романтического знакомства. За дыней и пармской ветчиной они мило болтали, не обращая внимания на время. Он поражался удивительным ноткам девичьей нерешительности и застенчивости, звучащим в голосе этой женщины. Это сильно притягивало его. Выпив несколько бокалов шампанского, Сашенька рассказала, что она актриса и что любит рисовать, поэтому, улучив недельку каникул, приехала на несколько недель во Флоренцию, чтобы заниматься музыкой в консерватории и брать уроки живописи у одного известного здешнего художника. Игорь сказал, что он – бизнесмен, но в обществе такой очаровательной дамы не хотел бы говорить о делах. Весь вечер он говорил ей какие-то банальности, она от души смеялась над его шутками.
   Не заметив, как быстро пролетело время, и как за окном опустился вечер, они закончили ужин. Выходя из познакомившего их кафе, они решили заглянуть еще куда-нибудь, чтобы выпить еще по стаканчику, хотя в тот момент алкоголь им вряд ли был нужен. Оба понимали, что они лишь тянут время, но сил сделать какие-то решительные действия ни у кого не было. Когда сомнения превращаются во флирт, это уже сродни алкогольному опьянению, которое кружит голову и лишает здравомыслия.
   Было уже далеко за полночь, когда они оказались на противоположном конце города. Тогда Саша сказала:
   – Я живу в гостинице напротив кафе, где мы ужинали. Вы меня проводите?
   – Разумеется, – галантно сказал Игорь.
   Через некоторое время они стояли у дверей гостиницы, и, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза.
   – Вы хотите подняться ко мне? – смущаясь, спросила Саша.
   – Да, очень хочу. А Вы не против выпить со мной по глотку коньяку на ночь?
   – Вы думаете, итальянцы лояльно отнесутся к тому, что я приглашу к себе незнакомого мужчину в столь поздний час? Думаю, нам нужна какая-то легенда.
   – Я уверен, что они не будут возражать, если Вы зайдете ко мне на рюмку коньяка.
   – Боюсь, что я не совсем Вас понимаю, – призналась Платина.
   – Пойдемте, а то Вы совсем продрогли, легендарная Вы моя, – он легонько подтолкнул ее к автоматически открывающейся двери гостиницы.
   – Буоно сэра, синьора, буоно сэра, синьор, – приветствовал их портье, протягивая им ключи от их комнат.
   Саша в изумлении смотрела на Игоря.
   – Почему Вы мне не сказали, что живете в этой гостинице? – спросила она.
   – А разве Вы хотели это знать? – совершенно серьезно переспросил он, в душе ликуя, что ему удалось ее удивить.
   Они поднялись в его номер. Войдя в комнату, Саша присела на диван, а Полевой подошел к бару, чтобы налить что-нибудь выпить. Пока он разливал коньяк, она осматривалась в его номере. Протянув ей бокал вина, он сел напротив нее.
   – Вам понравился сегодняшний вечер?
   Она только кивнула. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, словно пробуя коньяк и тишину на вкус. Игорю казалось, что эти мгновения пронизаны чем-то более значительным, нежели просто страсть. Но пауза слишком затянулась. Он залпом выпил содержимое своей рюмки. Ему хотелось, чтобы все произошло поскорее. Она же стала рассказывать о том, как начинала свой путь в живописи, о том, что творчество импрессионистов ее не вдохновляет, она долго говорила о палитре, об оттенках и нюансах. На середине какой-то фразы Игорь не выдержал и поцеловал ее. Она слабо сопротивлялась, скорее из кокетства, нежели на то были объективные причины, но уже через несколько минут расслабилась и искренне отвечала на его поцелуи. Первые лучи солнца, осветившие старинный город, застали их в постели в объятиях друг друга.

Глава 4
Гадание на бараньей лопатке

   – Первое время моего замужества было таким лучезарным, – Наташа Полевая ковыряла десерт. – Все было так сладостно.
   Ее подруга, Лизавета, сидящая напротив, давно устала от этих излияний, но из дружеских побуждений и сострадания выслушивала эту исповедь вновь и вновь.
   – Лизка, поверь, мы были так счастливы! – воскликнула Наташа. – Для нас это было пределом мечтаний: засыпать и просыпаться рядом с любимым существом!
   – Да, это так мало и так много, – согласно промолвила Лизавета.
   – Мы так часто говорим, что мы несчастливы, не понимая смысла этого горького слова. Господи, что же такое счастье? Тогда для меня было счастьем уходить, зная, что, возвращаясь домой, ты снова увидишь любимое лицо, услышишь ласковые слова.
   – Так все начинают, – со вздохом констатировала Лизавета.
   – Мне иногда казалось, что это просто сон, – продолжала Наташа. – Чтобы я поверила в то, что это происходит наяву… Только представь, Игорь брал мои руки и целовал, говоря, как он меня любит. После нашей само собой разумеющейся свадьбы мне долго не верилось, что я – жена Игоря Полевого. Теперь, когда мне все завидуют, говорят, вон идет Наташа – супруга олигарха, большого человека. И большого говнюка. Многие так думают, только никто не осмеливается произнести вслух.
   – Вы же еще в институте начали встречаться, если я ничего не путаю? – спросила Лизавета, привыкшая, что Полевая обзывает своего супруга разными словами, из которых «говнюк» было хотя бы цензурным.
   – Да, когда мы познакомились, нынешний супербизнесмен был никем. Он же был очкариком, аспирантишкой, тощим заморышем, – лицо Наташи изобразило презрительную гримаску.
   – Я помню, что ты-то была красавицей, отличницей. Как же ты обратила внимание на этого недостойного? – с ехидцей поинтересовалась Лиза.
   – Точно, я была круглой отличницей, шла на красный диплом. И на третьем курсе этот клоп решил испортить мою зачетку своим «удовлетворительно». Наш профессор заболел в самый день экзамена, и Полевой, поставленный на замену, щедро наделял всех девчонок, сдававших ему «Анализ финансово-хозяйственной деятельности», трояками. Думаю, что Игорек тогда впервые дорвался до власти, уж очень ревностно принимал экзамен, задавал кучу дополнительных вопросов. Вот тогда-то и началась наша история. Хорошо помню, как он тогда сказал: «Ваш ответ, Гребенкина, вполне удовлетворительный. Поэтому я с чистой совестью ставлю Вам „удовлетворительно“». Мне хотелось плюнуть ему в рожу, но вместо этого я смущенно улыбнулась и сказала: «Игорь Николаевич, посмотрите, какая у меня зачетка! Здесь же нет даже четверок. Может быть, я могу пересдать этот экзамен, чтобы не испортить диплом?» Он улыбнулся, даже снял очки, внимательно посмотрел на меня и неожиданно пригласил в кафе, пообещав повременить с выставлением оценки. Ну, я естественно согласилась. Хоть он мне тогда и не нравился, но я подумала, отчего же не пообедать на халяву?
   – Дальновидный расчет, – усмехнулась Лиза.
   – После того обеда в моей зачетке появилась оценка «отлично», потом было кино, потом цветы, потом вино, первый поцелуй и… – Наташа вздохнула. – А, может быть, я путаю, в каком порядке все это было…
   Она доедала чиз-кейк, Лизавета курила и допивала кофе, втайне надеясь, что когда закончится угощение, ее подруга увидит в этом логичный знак того, что пора расходится по домам. Но Наташа снова отложила вилку и поглядела в окно. Вечер воспоминаний продолжался.
   – Девчонки потом сказали мне, что наш Игоряша заделался купчишкой: приторговывал шмотками, которые его друзья возили из Турции. Он методично складывал копеечку к копеечке, потом открыл свою фирму, заключил какие-то договора, набрал сотрудников. Короче, стал торгашом с ученой степенью. С преподавательской деятельностью он, конечно, завязал и ушел из нашего института. Я тоже закончила институт и искала работу. Мы с ним продолжали встречаться, но без каких-то страстных чувств, скорее так, по привычке. Когда он накопил деньжат на квартиру в спальном районе, я решила, что пора выходить за него замуж и сделала ему предложение. Он согласился. Тебе может показаться это странным, но вступление в законный брак разбудило наши чувства: мы стали внимательнее друг к другу, выслушивали друг друга с интересом и трепетом, обо всем советовались, дружили. Но годы шли…
   «Она совсем как героиня мыльной оперы», – Лизу передернуло, но она не подала виду, и Наташа продолжала повествование:
   – Игорь становился все более задумчивым, молчаливым, раздражительным. Я списывала это на его работу: загруженность и усталость никого не украшают. Я же не работала и часами просиживала дома у окна, наблюдая за жизнью на улице и слушая тиканье часов. Как-то я заикнулась, что пора бы нам завести ребенка, а он сказал, чтобы я выкинула это из головы. Я немного повозмущалась, но потом смирилась и стала даже находить в этом положении свою прелесть: ни пеленок, ни ночных бдений, ни очередей на прививку. Вот мы и прожили так четырнадцать лет вместе. Ты же знаешь, Игорь много добился. А я? А я стала его тенью. Мы всегда приглашены на VIP-тусовки и вечеринки, у нас есть квартира и загородный дом, несколько тачек, но у нас нет детей. Все думают, что мы – образцово-показательная ячейка общества, а на самом деле мы просто привыкли друг к другу и безмерно устали от совместной жизни. Но мы научились терпеть. Я даже знаю, что Игорь мне изменяет.
   – Да ты что?! – глаза Лизаветы округлились. – Ты и это терпишь?!
   – Признаюсь, у меня самой за эти годы случались романы, но он об этом ничего не знает. Или, также как и я, догадывается, но молчит. Мы элементарно удобны друг другу.
   – Наташка, ну что ты как пьяная? Что за бред ты несешь? Черт возьми, неужели ты и дальше будешь утопать в этом сером бесчувственном мещанстве?
   – А что ты предложишь делать? Пойти на работу? Да я и дня не проработала в своей жизни. Кто меня возьмет на работу? Игорь? Это же смешно, – она отправила в рот последний кусочек чиз-кейка.
   – Ну, если любовник тебя не достаточно развлекает, тебе нужно придумать себе какое-то занятие, такое, чтобы не сидеть дома, а видеть разных людей, побольше общаться, развлекаться. Иначе у тебя будет хроническая депрессия, это к гадалке не ходи.
   – Предлагаешь пойти на танцы как Танька с Иркой? Или заняться верховой ездой? Это почти как секс, ноги также широко приходится разводить.
   – Ну, я не знаю, подумай сама, если мои предложения тебя не устраивают, – Лизавета почувствовала, что запас ее терпения иссякает. Иногда ее подруга становилась просто невыносимой занудой. – Извини, Наташка, мне пора. Ты помнишь, что у Ирки Кульник в четверг день рождения? Они всех приглашают в субботу к себе. Вадик специально выписал знаменитого итальянского повара. Будет что-то типа мастер-класса итальянской кухни. Он будет нам готовить национальные итальянские блюда и рассказывать, как это делается у них в Италии. Мне очень хочется посмотреть.
   – Все помешались на этих итальянцах, – мрачно заметила Полевая. – Мой Гошка не вылезает из своей Флоренции или привозит Риккардо в Москву и днями напролет с ним о чем-то разговаривает, а на меня у него уже не хватает времени.
   – Ладно, Наташка, не ворчи. Созвонимся.
   Она встала и, поцеловав на прощание подругу, вышла из кафе.
   – Почему же это не ходить к гадалке? – оставшись одна, раздумывала Полевая над фразой Лизаветы. – Пусть магия подскажет, что мне делать дальше.
   Она позвонила Антонине, своей подруге, которая интересовалась паранормальными явлениями и верила в могущество экстрасенсов.
   – Тонь, привет!
   – Наташ, извини, не могу говорить, – шепотом сказала Антонина, – у меня сеанс, я тебе перезвоню.
   Наташа заказала еще кофе и стала ждать звонка Тоньки Каретниковой. Звонок раздался через час и пятнадцать минут.
   – Привет, как ты? У меня был массаж и шоколадное обертывание. Чего ты звонила? – по голосу было слышно, что Тоня куда-то торопится.
   – Тони, отведи меня к каким-нибудь своим колдуньям. Я уже отчаялась найти выход из своей депрессии в реальной жизни. Ни виски, ни таблетки уже не помогают. Вот, хочу что-нибудь магическое попробовать.
   – Наташ, с таким настроем ты уж точно слона не продашь, – рассмеялась Каретникова. – А чего ж ты решила к гадалке-то пойти? Ты же не веришь в сверхъестественное?
   – Тонька, знаешь, мне так погано, на душе просто кошки скребут. С Игорем у нас что-то не клеится, да и вообще, я не знаю что делать. Я смотрю по ТНТ «Битву экстрасенсов», вот и поверила, что это все не сказки.
   – Ага, это действительно впечатляющее зрелище. Наташка, это не телефонный разговор. Нам надо встретиться и все обсудить. Хотя, в принципе, мне все понятно, ты сбилась с пути, и тебе нужен кто-то, кто вернет тебя к жизни. Словом, тебе нужен наставник.
   – Нет, Тонь, мне никто не нужен, – Полевая даже испугалась, – я просто хочу, чтобы мне предсказали будущее, хочу разобраться, что мне делать.
   – Поезжай к одной ясновидящей, думаю, все образуется. Сейчас сброшу тебе смс с адресом. И не тяни. Лучше всего, приезжай прямо сейчас. Я тоже туда еду. Там тебе помогут, вот увидишь. До встречи, жду тебя.
   Получив адрес, где живет прорицательница, Наташа Полевая села в свой Porsche Cayenne и поехала по направлению Измайловского парка. Через два часа, испытав на прочность свое терпение в московских пробках, она позвонила в указанную квартиру. Дверь ей открыла сама Антонина.
   – Молодец, что приехала, – подставляя щеку для дружеского поцелуя, прошептала Тонька. – Вот тебе тапочки, проходи.
   Полевая скинула свои лазоревые босоножки Prada и надела предложенные тапки. Она сразу почувствовала, в квартире витали ароматы раскуренных благовоний, свет был везде приглушен. Тоня жестом пригласила Наташу зайти в комнату. Оказавшись одна в маленькой комнатке, Наташа немного оробела. Весь антураж дышал мистикой. Плотные шторы были задернуты. Комнатку освещал один-единственный ночник. Кругом валялись цветные расшитые арабские подушки, пуфы из тисненой кожи. На полу красовалась огромная медвежья шкура. В центре комнаты помещался круглый столик на четырех крепких ножках в виде звериных лап. На столике мерцала горящая свеча. Никого не увидев, Наташа присела в закутанное в гобелен кресло и стала ждать, когда придет предсказательница.
   – Ты устала быть его женой, – в тишине комнаты вдруг раздался тихий женский голос.
   Наташа различила какое-то движение в темном углу комнаты.
   – А он устал от того, что тебе постоянно необходимо его внимание. Ты хочешь, чтобы он восхищался твоими туалетами, делал бы тебе комплименты, участвовал с тобой во всех светских развлечениях, водил бы тебя на приемы, где ты сможешь блистать.
   – И что же мне делать? – озираясь, спросила Наташа. – Я не хочу развода. Я боюсь остаться одна, я же совсем не представляю себе жизни без Игоря.
   – Тебе нужен ребенок, он скрепит ваш союз.
   – Но мой муж не хочет детей, – слабым голосом возразила Наташа.
   – Неправда, он хочет, но, к сожалению, он не может иметь детей.
   – Как? – воскликнула жена Игоря Полевого. – Как же мне тогда завести ребенка? Нет, это все бред.
   Она поднялась.
   – Еще минуту, – попросил голос невидимой прорицательницы. – У тебя будет ребенок, и будет счастливая семья. Один очень успешный человек, богатый и влиятельный, станет отцом твоего ребенка.
   – Богатый и влиятельный – это мой муж, Игорь, – недоумевала Наташа. – Но, как Вы говорите, он не может иметь детей. Я не понимаю, как же этот ребенок появится…
   – Я тебе все сказала. Будь внимательна, присматривайся к знакам, и все будет происходить так, как ты этого захочешь. Но я вижу, что тебя подстерегает смертельная опасность. Если ты не сможешь преодолеть свое влечение к порочному, события могут развиваться совершенно непредсказуемо.
   Пламя свечи затрепетало и погасло. Наташа поняла, что разговор окончен, и на ощупь вышла из комнаты.

Глава 5
Фляжка коньяку, или Спортсмены не курят

   – Алиска, я тебя люблю, – от принятого алкоголя Игорь говорил медленнее обычного.
   – Полевой, ну что за глупости, ты что, опять перебрал? Тьфу, как мне это надоело, – Алиса дернула плечиком, сбрасывая тяжелую руку Игоря, обнимавшего ее. – Мне кажется, мы с тобой договаривались, что не будем друг другу голову морочить такими глупостями.
   – Какая ты черствая, – Полевой провел рукой по ее плечу и выступающей ключице.
   – Ага, кожа да кости, – согласилась она. – Гош, может, баиньки поедем?
   – Как? Ты не хочешь еще выпить? – изумился он.
   – Полевой, ты меня уже достал, сколько еще ты будешь мне вспоминать эту историю? Ну, с кем не бывает, и вообще-то тогда ты сам меня напоил.
   – Ага, как мать, грудью.
   – Знаешь, Полевой, мне иногда кажется, что в тебе правда течет не кровь, а коньяк, поэтому я легко представляю тебя в роли кормящей матери, то есть спаивающей. Ладно, как я вижу, домой ты не хочешь, дар речи ты еще не потерял, так что ничего с тобой не случится. Твой бессменный Головин тебя подстрахует. Ну, сиди тут, догоняйся, а я поеду домой. К себе.
   Последняя фраза разом отрезвила Полевого.
   – Лисенок, ну почему ты всегда меня наказываешь? Я же не маленький мальчик.
   – Вот потому что не маленький, должен уже сам что-то понимать. Я тебя не наказываю, просто я не считаю себя закуской к твоей выпивке, поэтому и ухожу.
   – Ты меня совсем не любишь? – желая растрогать Алису и поставив бровки домиком, спросил Полевой.
   – Гоша, ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, не надо сейчас устраивать концерт, будто ты выклянчиваешь конфетку у строгой матери.
   – Однозначно, ты меня не любишь, – от ее тона Полевому действительно стало грустно. Он налил себе рюмку коньяку. – Твое здоровье, Алиса.
   Она посмотрела на него долгим, почти рентгеновским взглядом. Ему всегда было не по себе, когда она так делала. Ее необычные глаза, казалось, видели тебя насквозь. Он ни капельки бы не удивился, если бы узнал, что она умеет гипнотизировать. Уж слишком обескровливающим и лишающим сил был ее взгляд, когда ситуация складывалась не в ее пользу. Полевой не мог дать точное определение ощущению, которое охватывало его в такие секунды. Наверное, он побаивался эту женщину.
   Выдержав паузу и не услышав согласия со своим предложением, Алиса встала и направилась к двери.
   – Ты, наверное, хочешь, чтобы я побежал тебя останавливать и упрашивать еще посидеть со мной или сейчас подхватился и поехал с тобой домой? – крикнул он ей вслед.
   Алиса молча обернулась. И опять этот пронзительный взгляд, который в этот же момент заставил его раскаиваться, что он был так резок с ней.
   – Алиска, иди домой, я сегодня что-то не форме, извини, если обидел… За твои глаза, – он залпом опрокинул рюмку Hennessy XO.
   У Алисы были необычные глаза. Один серый, другой зеленый. Один добрый, другой хитрющий. Игорь никак не мог привыкнуть к ее взгляду, одновременно очень строгому и чувственно-нежному.
   Он впервые увидел Алису в самолете. Игорь летел бизнес-классом из Праги. Переговоры, ради которых он сорвался из Москвы, оставив огромную нефтеперерабатывающую империю на своего заместителя, Максима Пенькова, прошли неудачно. Полевой был недоволен настроем своих партнеров по бизнесу, сомневающихся в целесообразности покупки его активов. «Осторожничают, басурмане!» – про себя ругался он. Ему нужны были деньги на предвыборную кампанию, и он хотел избавиться от головной боли управления своим холдингом, не упустив при этом своей выгоды. Но выполнить задуманное оказалось не так то просто. Сидя в самолете, он снова и снова думал о своем разговоре, состоявшемся в VIP-кабинете небольшого ресторана в центре Праги.
   – Ну что ж, Игорь, май френд, а теперь давай поговорим без эмоций, – сказал Милковски.
   Прошло около часа, а четверо известных в мире бизнеса людей никак не могли найти точек соприкосновения по вопросу продажи и приобретения активов Полевого. Такое предложение российского олигарха смущало собравшихся бизнесменов.
   – Давай, Брайан, поговорим без эмоций, – согласился Полевой, – а у тебя получится? Френд. Май. Июнь, июль, август.
   Брайан Милковски, владелец нескольких перерабатывающих предприятий по всей Европе, терял терпение.
   – И что ты мне предлагаешь? Зарабатывать по десять евро с каждой тонны нефти? Нет? По пятнадцать? Аттракцион неслыханной щедрости!
   – Я правильно понимаю, что ты не заинтересован в приобретении моих заводов? – нарочито тихо, чтобы привлечь внимание собравшихся, спросил Полевой.
   – Постой, Игорь, – перебил его Рене Фуоко, французский миллионер итальянского происхождения, – Думаю, Брайан не это имел в виду. Согласись, что не всем всегда удается грамотно передавать свои мысли.
   Милковски побагровел от негодования.
   – Во что ты собираешься меня втянуть? – набросился он на Рене. – Ты хочешь влезть в Россию? Ты же знаешь, что там по улицам медведи с балалайками ходят, а людям с утра только бы водку из горла хлестать. Работать не хотят, им только дай баян порвать для веселья! Сдался тебе такой цивилизованный бизнес?
   – Господа, какое-то у вас дикое представление о России сложилось, – Полевой решил поупражняться в полемике на политические темы. – Вы считаете, что все русские – пьяницы? Это не так. Мы просто пьем много, но ведь не все, и не всегда.
   Беседа об общечеловеческих ценностях представлялась ему гораздо более занимательной, нежели ответы на вопросы о структуре собственности в его компаниях, о планах продвижения на новые рынки. Он не хотел давать конкретную информацию. Риккардо в таких случаях рекомендовал говорить, что это, мол, коммерческая тайна и охотно ответить, к примеру, на вопрос «Каким Вы видите будущее России?».
   В эту минуту Игорь понял, что изображать трогательную дружбу с этими бизнесменами было бы верхом идиотизма. Он читал их как открытую книгу. Заткнув все свои эмоции в задний карман джинсов, он вежливо сказал:
   – Я вижу, что мое предложение заставило вас задуматься, вы его обстоятельно обдумываете, рассматриваете со всех сторон. Спасибо, что не отвергли эту идею с порога.
   Его сдержанный тон заставил всех присутствующих переглянуться. Игорю было очевидно, что они не могут понять его мотивов, его желания избавиться от прибыльного бизнеса. Конечно, он знал, что главная черта, присущая всем коммерсантам – крайняя степень подозрительности. Он бы и сам подозревал любого из них во всех смертных грехах, пригласи он его на встречу для такого разговора. Единственным выходом в такой ситуации было тактично откланяться и быстро ретироваться, напоследок не отказав себе в удовольствии метнуть ядовитую стрелу в стан оппонентов:
   – Господа, я так благодарен всем вам за эту беседу. Только разговаривая с вами, я понял, что паранойя заразна. Вы все знаете, что у меня весьма недурной бизнес, и вы зря подозреваете меня в примитивном попрошайничестве. Странно, но в желании дать партнерам возможность хорошо заработать меня никто из вас не заподозрил. Ну что ж, так тому и быть.
   – Игорь, такие дела быстро не решаются, – высказался Стенли Тайлер, до сих пор хранивший молчание.
   – Спасибо за понимание, Стенли. Только я не знаю, в чем причина вашей большой проблемы. Но мне симпатична ваша осторожность. Давайте, действительно, подумаем, возьмем, как говорится, тайм-аут.
   – Да-да, – обрадовано подхватил Рене. – Надо еще раз все хорошенько обдумать. Я приглашаю всех на Сардинию через выходные. У меня день рождения, будет небольшой прием. Никакого официоза, только друзья. Там и продолжим этот разговор. Va bene?
   – До встречи, спасибо всем за то, что приняли мое приглашение, – Полевой пожал руки своим партнерам. – Рене, до встречи.
   Ехать на попойку на морском побережье он не собирался, да и продавать свой бизнес тоже передумал. Надоела эта ярмарка для психов с миллионами и с миллиардами. Раньше он их, этих психов, любил, а теперь они его бесили. Видно, вредно действует блеск и запах миллионов на сознание человека.
   Сев в кресло в самолете, вылетающем в Москву, Полевой старался забыть о неудачном разговоре. Он достал из кармана серебряную фляжку с выгравированными на ней его инициалами. Кто-то подарил ее ему на день рождение. Сейчас Полевой уже и не помнил, кто именно это был, но фляжечка была очень удобной, и всегда оказывалась кстати. Он отхлебнул коньяку: «Ничего, они еще сами будут меня упрашивать продать им несколько акций, но тогда уж я задеру цену и оставлю их без штанов». Он довольно улыбнулся, такой план ему нравился. Он привык из любых ситуаций выходить победителем, время здесь не было решающим фактором. Он был готов подождать своего звездного часа.
   – Господин Полевой, – отвлекла его от смакования сладостного предвкушения реванша стюардесса. – Извините за беспокойство.
   – В чем дело? – не понял Игорь.
   – Понимаете, по вине чешской авиакомпании произошла перепродажа билетов на этот рейс. Поэтому на место рядом с Вами был продан еще один билет, кроме того, который приобрели Вы. К сожалению, мы вынуждены посадить рядом с Вами пассажирку.
   – Надеюсь, она симпатичная? – выпитый коньяк сделал его глаза блестящими, а голос вкрадчивым.
   – Разумеется, – рассмеялась стюардесса. – Так, Вы не возражаете, господин Полевой?
   – Для Вас просто Игорь, – великодушно улыбнулся Полевой. – Ну что ж, если у симпатичной девушки куплен билет на место рядом со мной, значит, это Судьба.
   – Спасибо Вам, господин Полевой, – стюардесса не захотела воспользоваться предложенным способом обратиться к миллиардеру по имени.
   Через мгновение в кресло рядом с Игорем опустилось неземное создание: вьющиеся темные волосы, грациозные движения, гордая осанка, ни единого грамма лишнего веса на точеной фигурке – Полевой не мог вымолвить ни слова от восхищения и внезапно охватившего его желания.
   – Добрый вечер, – вежливо произнесло создание и сразу щелкнуло пряжкой ремня безопасности. – Я очень боюсь летать, – прокомментировала свою поспешность девушка.
   Она сразу отвернулась и стала смотреть в окно на безликое летное поле.
   – Да не волнуйся, это не страшно, – тоном бывалого путешественника сказал Полевой. – Там ведь люди опытные сидят, – он махнул рукой в сторону кабины пилотов, – не дадут тебе погибнуть во цвете лет. Кстати, я – Игорь, а тебя как зовут?
   Девушка посмотрела на него.
   – Алиса, – едва улыбнувшись, ответила она.
   Игорь рассматривал ее миловидное лицо, в котором было что-то кошачье. Ее необыкновенные разноцветные глаза внимательно смотрели на него.
   – Вы – миллионер? Я видела Вас по телеку, только не помню Вашей фамилии, – без тени смущения сказала Алиса.
   Игорю не терпелось поправить ее ошибку, и сказать, что его состояние измеряется не миллионами, а миллиардами долларов, но почему-то сейчас он предпочел промолчать. Он надеялся, что у него еще будет возможность изумить девчонку масштабами своего влияния.
   – Моя фамилия – Полевой, но мне хотелось бы, чтобы ты называла меня просто Игорем. Это ничего, что я сразу на «ты»?
   – Приятно познакомиться с миллионером, – она кокетливо потерлась щекой о мягкий воротник своей розовой кофточки.
   В это мгновение Полевой ощутил аромат ее парфюма. Чувственные нотки пачулей внезапно вызвали у него легкое головокружение. Он ничего не мог поделать со своим стремительно нарастающим интересом к случайной попутчице.
   – Мне часто приходится летать, – желая с первых минут знакомства занять позицию старшего и снисходительного товарища, произнес Игорь.
   Алиса оставила это заявление без ответа.
   – У тебя хорошие духи, они тебя украшают, – он решился на комплимент.
   Ответа опять не было, Алиса крепко держалась за подлокотники своего кресла.
   Полевой потянулся к своей спасительной фляжке.
   – Это коньяк, ты будешь? – он протянул фляжку дрожащей Алисе.
   Она отрицательно покачала головой, и Игорь, сделав большой глоток, убрал фляжку обратно в карман своего пиджака. «Что ж, впереди еще два часа полета, разговоришься», – успокоился он и развернул газету. Самолет стал выруливать на взлетную полосу.
   – Дай мне коньяку. Пожалуйста, – услышал Игорь тихий голос попутчицы и тотчас отложил газету. Он извлек фляжку и, ни слова не говоря, протянул девушке. Она сделала несколько мелких глотков и вернула коньяк Полевому.
   – Спасибо, – она снова стала смотреть в окно.
   Самолет набирал высоту. Игорь снова принялся читать газету, но не мог сосредоточиться, строчки так и плясали у него перед глазами. Ему нестерпимо хотелось поговорить с прекрасной незнакомкой, но форсировать события в отношениях с женщинами было не в его правилах. Он не собирался обнаруживать свой интерес к Алисе, глаза которой смотрели лукаво и загадочно. И действительно ему воздалось за такую сдержанность.
   – Игорь, извини, можно мне еще глоток? Вроде немного расслабляет, – Алиса смотрела на него с мольбой. Или ему показалось?
   – Конечно, Алиса, – он протянул ей фляжку, – какие вопросы? Сейчас мы купим еще бутылочку Hennessy, и спокойно полетим. Заодно познакомимся поближе.
   Когда они приземлились в Москве, в купленной бутылке емкостью 0,7 одиноко плескалась пара глотков коньяку. Игорь и Алиса долго смеялись над всегдашней обманкой: взять 0,7 вместо пол-литра, чтобы вроде как бы осталось. Обычно этот самообман не срабатывает: бутылку грех оставлять недопитой. После долгих отказов и заверений, что спортсмены не пьют, а она оказалась мастером спорта по художественной гимнастике, Алиса была вдребезги пьяна и не могла двигаться самостоятельно. Когда настало время покидать самолет, Полевой подхватил почти невесомую барышню и, перекинув живой полутруп через плечо, двинулся к паспортному контролю. На московской земле Игорь перепоручил случайную попутчицу заботам своей охраны, так и не узнав ее телефона или адреса.
   После случайного знакомства Алиса долго не выходила у него из головы. В круговороте забот с заводами и освоением предвыборных технологий Полевой неотступно вспоминал эту необыкновенную гимнастку с проницательным взглядом разноцветных глаз, видящих тебя насквозь и читающих твои мысли. Он хотел было поискать ее, позвонить в Федерацию художественной гимнастики или еще куда-нибудь, где все знают, но, поразмыслив, решил отказаться от этой затеи. «Имидж – это все!» – перефразировал он блестящий слоган популярной рекламы. А к его имиджу случайные связи отношения не имели.

Глава 6
Пьянка с итальянской закуской

   – Пора бы уже поставить точку в этой затянувшейся истории. Рано или поздно все тайное становится явным, а это мне сейчас совсем ни к чему. Быть застуканным у любовницы… Что может быть привлекательнее для газетчиков? – размышлял Игорь, равнодушно наблюдая, как его жена танцевала с его лучшим другом, Вадимом Кульником. Нет, скорее, не равнодушно. Он был польщен, что его жена нравится другим мужчинам. Вот такая она молодец: следит за собой, посещает массажиста, занимается йогой и танцами. Игорь отметил, что у жены по-прежнему привлекательная фигурка. Хотя за прошедшие четырнадцать лет она уже утратила прелесть новизны для него и не так волновала его мужское начало, сегодня он невольно залюбовался ее пластикой, томными и плавными движениями в танце.
   Была суббота, и Полевой с супругой отдыхали в загородном доме четы Кульников. Вадик закатил сногсшибательный прием по случаю тридцатилетия своей благоверной. Хотя пригласили только самых близких друзей, человек тридцать, Кульник не поскупился и удивил всех. Ради такого случая Кульник, как и обещал, привез шеф-повара из Италии. Угощение было по-царски изысканным. Были поданы свежайшие мидии на льду, маринованные в сальсе из свежего огурца и мяты, голубой омар, появление которого на столе присутствующие встретили восторженными возгласами. Молодое итальянское вино и шампанское лились рекой. Очень скоро гостям захотелось развлечений, поэтому приглашенные музыканты заиграли танцевальные мелодии.
   Полевой не был танцором, поэтому был рад тому, что его Наташа кружилась в объятиях Кульника, в то время как виновница торжества, Ирина Кульник, рассматривала с подругами подарок, преподнесенный ей супругом. Это было ожерелье из барочного жемчуга от известного российского дизайнера. Дизайнер, очень одаренная женщина, не переставала удивлять почитателей роскоши и изящных искусств своими ювелирными изделиями, поэтому Вадим остановил свой выбор именно на украшении ее работы. Неземная красота уникального ожерелья потрясла всех присутствующих. Каждая из двадцати одной жемчужин ожерелья была неправильной формы. «Потребовалось десятилетие, чтобы жемчуг достиг такого размера», – словно по бумажке, повторил Вадим объяснение, услышанное в ювелирном бутике. Уникальность драгоценных камней была подчеркнута россыпью бриллиантов таким образом, что каждая жемчужина излучала ровный серебристый свет. Все присутствовавшие на торжестве барышни заворожено смотрели на диковинное украшение, буквально не отрывая глаз и втайне мечтая приобрести что-то подобное или перещеголять хозяйку. Наблюдая за своими преисполнившимися зависти подругами, Ирина чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
   Полевой взял бокал вина и вышел в парк. Присев на скамеечку недалеко от веранды, где происходило веселье, он продолжал думать о Сашеньке Платиной. Вот уже несколько недель он не решался на открытый разговор со своей любовницей. Нелегко это было. Вот так вот просто придти к ней и сказать: «Знаешь, Сашка, я тебя больше не люблю и приходить к тебе я больше не буду», было как-то не по-джентльменски, а Игорь Полевой считал себя благовоспитанным. Ему нравилось не материться, разговаривая со своими друзьями и коллегами по бизнесу, которые считали такой стиль общения нормой. За это он и получил прозвище «Интеллигент».
   – Вот я и сижу, и по-интеллигентски жую сопли, как последний инженер, оставшийся на заводе резинотехнических изделий, – распинал он сам себя. – Ха, инженеров, наверное, вообще нет в наше время. Разве что на заводе резинотехнических изделий кто-нибудь еще работает. Да, конечно, работает. И это обязательно какой-нибудь отличный мужик, ведь нельзя же доверять производство резиновых изделий кому попало.
   Игорь немного повеселел. Он наслаждался минутами одиночества, которые не часто ему удавалось выкраивать в своем сумасшедшем графике. Прогуливаясь вокруг бассейна, он услышал:
   – А… вот ты где, – от дома к нему шел Марат Давлетьяров. – Скучаешь или отдыхаешь? Рассматривая свое отражение в водной глади бассейна, Игорь Полевой видел привлекательного мужчину тридцати девяти лет, владеющего несколькими предприятиями, немного уставшего от суеты и постоянного стресса большого бизнеса. Лучики морщинок вокруг добрых голубых глаз делали его чуть старше его возраста. Темно-русые волосы, искусно постриженные известным стилистом по-молодежному задорно, придавали ему веселый и неунывающий вид. Он вел активные переговоры о продаже своего главного актива – компании, которая сделала его миллионером.
   – Ты что же это отрываешься от коллектива? – спросил Дав.
   Глядя на отражение подошедшего друга, Игорь подумал: «Я ничуть не хуже буду смотреться на пресс-конференции». Он представил десятки микрофонов, ловящих каждое его слово: «Да, пожалуй, мне будет, что сказать народу».
   – Так что, Дав, ты по-прежнему считаешь, что мне не стоит лезть в политику?
   – Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал, что политика – это грязное и отвратительное дело?
   – Да я и сам знаю, что стоит человеку добраться до власти, он сразу теряет здравый смысл, – с подколкой сказал Полевой.
   Он самодовольно улыбнулся. Ему нравился его новый имидж, над которым поработал его имидж-мейкер, Риккардо Ванелли.
   Ему были по душе изменения, происходившие с ним по воле Риккардо. Все, что тот задумывал, непременно оказывалось к месту. Игорь безгранично доверял итальянцу. Да и как же иначе? Размышляя о том, как логично перебраться с Олимпа бизнеса на политический Эверест, Полевой решил, что нужно было начинать действия по всем фронтам и вести подготовку заранее. Он был намерен очутиться на новой вершине и как можно скорее занять там свое место. Больше всего он боялся оказаться местным клоуном, выскочкой, которого бы никто не принимал всерьез как человека, вершащего судьбу страны. Ему хотелось, чтобы все люди, радеющие о судьбе страны и народа, искренне посчитали его человеком их круга и обрадовались бы его появлению.
   Сделав первый шаг на пути к новому себе, Полевой выписал по этому случаю из Италии Риккардо, который с энтузиазмом взялся за дело, в котором он, безусловно, знал толк. К услугам этого молодого флорентийца прибегали многие известные люди – это Полевой выяснил, «пробив» всю биографию дизайнера человеческих судеб. Гонорар, разумеется, темноволосый красавец запросил нешуточный, но дело того стоило. Возможно, в крови этого волшебника давали о себе знать гены флорентийских интриганов и отравителей Медичи, или у Риккардо действительно был особый дар мгновенно придумывать самым ординарным людям выдающиеся черты характера, стиль поведения и одежды, но каждая его работа была истинным шедевром.
   Сначала Игорю казалось смешным то, что предлагал ему делать итальянец. Например, по замыслу творца его нового имиджа, загадочная блуждающая полуусмешка должна была, постоянно присутствовать на его губах. Но, как говорится, человек, подлец, ко всему привыкает.
   Эта ставшая привычной растяжка мышц лица и сейчас, когда он разговаривал со своим будущим товарищем по партии, красовалась на его физиономии.
   – Ты хочешь поговорить о бездарности и легкомыслии наших государственных деятелей? – спросил Марат.
   – Не имею никакого желания.
   Оба замолчали.
   – Хорошая вечеринка, – Полевой кивнул в сторону мерцающего огнями коттеджа.
   – Ага, весело. Ты чего это здесь в одиночестве? – Давлетьяров посмотрел на Игоря. – Слышишь, как там народ фестивалит?
   Полевой криво улыбнулся. Он думал о Сашеньке, о ее пальцах с коротко остриженными ногтями. Она очень расстраивалась, что такие ногти зрительно укорачивали пальцы, поэтому, чтобы привлечь внимание к своим рукам, она надевала старинный перстень с рубином-кабошоном, доставшимся ей в наследство от прабабушки. Хотя они совсем недавно были вместе, ему казалось, что страсть между ними становится наигранной. Не хотелось в этом признаваться даже самому себе, но Игорю с каждым днем становилось откровенно скучно с ней. Ему надоел ее лепет. Он был уверен, что, разговаривая с ним, она отрабатывает какую-то особую сценическую манеру, произнося все слова с придыханием и проглатывая их окончания. Его также стала напрягать ее твердая уверенность в том, что он – миллиардер Игорь Полевой – ее Гошенька, ее пупсик, «самый сладенький леденечик». «Хм, ну, Гошенька, сладкий, это еще куда ни шло, но пупсик и леденец – это уже совсем не моя весовая категория», – ухмыльнулся Полевой. Если уж сравнивать с конфетами, этот олигарх больше был похож на гигантский шоколадный батончик, огромный и цилиндрический. А если с пупсиком, то Игорь был бы циклопическим пупсом: выше среднего человеческого роста, центнера за полтора весом. Только живые небесно-голубые глаза и удивительная пластика движений делали его похожим на милое и уютное создание, которое очень любила Сашенька Платина. «Ты похож на медвежонка», – ласково говорила ему она, взъерошивая волосы. «Ага, на вечно молодого Винни-пуха», – соглашался Игорь. Сашенька любила играючи возиться с ним, визжа от восторга как ребенок. Ей было весело с ним. Только этот обаятельный мужчина, несмотря на ее старания, никак не становился ее собственностью.
   – Слушай, Полевой, а у тебя все в порядке с Наташкой? – поинтересовался Дав. – За весь вечер вы почти ни слова друг другу не сказали. Ты здесь один бродишь, а она все кружит вокруг Куля.
   – Или это он вокруг нее увивается, – мрачно заметил Игорь.
   – И мне показалось, она стала больше выпивать, – не унимался Давлетьяров.
   – Я не замечал, – коротко ответил Полевой. Игорь был давно и с головой женат на Наталье Гребенкиной. Правду говорят, что общее дело объединяет. И хотя у Полевого была непреодолимая тяга к женскому полу, и он не мог ограничивать себя общением с одной-единственной женщиной, Наташа всегда была для него милой, дорогой и очень любимой, а все остальные особы, попадавшие в поле его зрения, просто помогали ему успокоиться, были чем-то вроде расслабляющего массажа или рюмки коньяку на ночь.
   
Купить и читать книгу за 75 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать